Мирослав Вольф: Жизнь и богословие хорватского теолога.

Введение

Мирослав Вольф (род. 25 сентября 1956 года) — хорватский протестантский богослов, ученый и публичный интеллектуал, профессор теологии имени Генри Б. Райта и директор Йельского центра веры и культуры при Йельском университете. Ранее преподавал в Евангельской теологической семинарии в родном Осиеке, Хорватия (1979–1980, 1983–1990) и в Фуллерской теологической семинарии в Пасадене, Калифорния (1990–1998). Получив две ученые степени под руководством немецкого богослова Юргена Мольтмана, Вольф был назван «строителем теологических мостов». Основное направление его богословия — применение христианской теологии к различным сферам общественной жизни, таким как культура, политика и экономика. Он часто исследует диалог между различными группами в мире — между конфессиями, религиями и этническими общностями. Вольф был советником Управления по вопросам веры и партнерства с общественными организациями при Белом доме и в течение нескольких лет совместно с бывшим премьер-министром Великобритании Тони Блэром вел курс в Йельском университете, посвященный глобализации. Он часто выступает с комментариями по религиозным и культурным вопросам в популярных СМИ, таких как CNN, NPR и Al Jazeera. В 2002 году Вольф был удостоен премии Университета Луисвилла и Пресвитерианской теологической семинарии Луисвилла имени Грэвемейера в области религии, а его книга 1996 года «Исключение и принятие» была названа журналом Christianity Today одной из 100 самых влиятельных книг XX века.

Семья и ранняя жизнь

Мирослав Вольф родился 25 сентября 1956 года в Осиеке, Хорватия, который тогда входил в состав Социалистической Федеративной Республики Югославия. В возрасте пяти лет его семья переехала в многокультурный город Нови-Сад, Сербия (тогда также часть Югославии), где его отец стал пастором небольшой пятидесятнической общины. Вольф рос в этой общине, ощущая себя одновременно отчужденным и маргиналом. В Осиеке преобладало католичество, а в Нови-Саде – сербское православие; в обоих городах протестанты составляли небольшое меньшинство, а пятидесятники были «меньшинством в меньшинстве». В Югославии доминировала марксистская идеология, и христианские служители вызывали особое подозрение и подвергались тщательному контролю. Воспитываясь в доме, где царила глубокая и осознанная вера, Вольф был сформирован в христианстве, которое представляло собой образ жизни, чуждый окружающей культуре. Как позже вспоминал Вольф о своем детстве, у него не было возможности «рассматривать веру лишь как набор утверждений, с которыми можно соглашаться или не соглашаться». В школе, особенно в подростковом возрасте, вера его родителей и общины была для него тяжелым бременем. Чувство отличия от сверстников и от более широкой культуры вызывало у Вольфа «почти невыносимый стыд», и он восставал против веры. Там он познакомился с теологией освобождения и ранней феминистской теологией, которые усилили его понимание важности публичного измерения веры. В перерыве между получением степени магистра и началом работы над докторской диссертацией, он вернулся в Югославию и продолжил изучение философии в Белградском университете. С 1980 по 1985 год Вольф защищал докторскую диссертацию в Тюбингенском университете, Германия, под руководством Юргена Мольтмана (принудительная военная служба в Югославии прервала его обучение с октября 1983 по октябрь 1984 года). Большую часть этого времени он получал экуменическую стипендию от Diakonisches Werk и жил в знаменитом Evangelisches Stift (среди его бывших обитателей были Иоганн Кеплер, Людвиг Фейербах, Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг и Георг Вильгельм Фридрих Гегель). Его диссертация была теологическим исследованием философии труда Карла Маркса, и работа над этим проектом привела его к изучению как немецкой идеалистической философии, так и английской политической экономии. Он вновь окончил университет с отличием summa cum laude, и Тюбингенский университет присудил ему премию Leopold Lukas Nachwuchswissenschaftler Preis за его диссертацию. Основные темы диссертации – дарование и прощение как два главных проявления благодати, но книга представляет собой доступное введение и приглашение к христианской вере. В этой работе объединяются центральные темы творчества Вольфа, которые получают более глубокое развитие в других его текстах: Бог как безусловная любовь, троичная природа Бога, творение как дар, смерть Христа на кресте за нечестивых, оправдание верой и общинный характер христианской жизни, любовь к врагу и забота об угнетенных, примирение и прощение, и надежда на мир, основанный на любви. Благодаря частым размышлениям о конкретном опыте, в книге видно, что теология Вольфа произрастает из жизни веры и ведет к ней. Из всех его книг «Бесплатно» несет на себе наиболее явный отпечаток влияния молодого Мартина Лютера.

Miroslav Volf was born on September 25, 1956, in Osijek, Croatia, which was then part of the Socialist Federal Republic of Yugoslavia. At the age of five his family moved to the multicultural city of Novi Sad, Serbia (then also part of Yugoslavia), where his father became a minister for the small Pentecostal community. Growing up as part of that community, Volf lived doubly on the margins. Religiously, Osijek was predominantly Catholic and Novi Sad predominantly Serbian Orthodox; in both towns, Protestants were a small minority and Pentecostals were "a minority of a minority". Politically, Yugoslavia was dominated by Marxist ideology and Christian ministers were particularly suspect and carefully monitored. Raised in a home marked by a deep and articulate faith, Volf was formed in a Christianity that represented a form of life foreign to the dominant culture around him. As Volf later recalled about his childhood, he did not have the luxury of "entertaining faith merely as a set of propositions that you do or don't assent to". In school, especially in his early teens, the faith of his parents and their community was a heavy burden; Volf's sense of being different from his peers and from the larger culture around him caused him "almost unbearable shame" and he rebelled against faith. There he was introduced to liberation and early feminist theologies, both of which heightened his sense of the importance of faith's public dimensions. During the interim year back in Yugoslavia between his masters and doctoral study, he continued studying philosophy at the University of Belgrade. From 1980 to 1985 Volf pursued a doctorate at the University of Tübingen, Germany, under the supervision of Jürgen Moltmann (with compulsory military service back in Yugoslavia interrupting his studies from October 1983 to October 1984). For most of this time he had an ecumenical scholarship from the Diakonisches Werk and lived in the famous Evangelisches Stift (whose former inhabitants included Johannes Kepler, Ludwig Feuerbach, Friedrich W. J. Schelling, and Georg W. F. Hegel). His dissertation was a theological engagement with Karl Marx' philosophy of labor, and pursuing this project led him to study both German idealist philosophy and English political economy. He graduated again summa cum laude, and the University of Tübingen awarded him the Leopold Lukas Nachwuchswissenschaftler Preis for his dissertation. Its immediate themes are giving and forgiving as two chief modes of grace, but the book is an accessible introduction and invitation to the Christian faith. In this work, the central themes of Volf's work that receive more in depth treatment in other texts—God as unconditional love, the Trinitarian nature of God, creation as gift, Christ's death on the cross for the ungodly, justification by faith and communal nature of Christian life, love of enemy and care for the downtrodden, reconciliation and forgiveness, and hope for a world of love—come together into a unity. Because it contains frequent reflections on concrete experiences, the book makes visible that Volf's theology both grows out of and leads to a life of faith. Of all his books, Free of Charge bears the strongest mark of the young Martin Luther's influence.

Христианская вера и экономика

Первый этап академической работы Вольфа начался с его диссертации и продолжался в 1980-е годы. Его интересовали взаимосвязь между христианской верой и экономикой, и в особенности природа и цель повседневного человеческого труда. В своей диссертации он исследовал творчество Карла Маркса, и она была опубликована в сокращенном виде под названием Zukunft der Arbeit—Arbeit der Zukunft: Der Marxsche Arbeitsbegriff und seine theologische Wertung (1988), внеся вклад не только в критическую теологическую оценку философии Маркса, но и в марксистские исследования (в частности, в отношении влияния Фейербаха на марксову теорию экономического отчуждения и сходства между идеями позднего Фихте и концептуализацией Марксом коммунистического общества). В процессе написания диссертации Вольф сформулировал альтернативную теологию труда, опирающуюся прежде всего на экклезиологию и эсхатологию, а не на учение о сотворении или спасении, и связанную с Третьим, а не с Первым или Вторым Лицом Троицы. Вольф порывает с давней протестантской традицией понимания труда как «призвания» (которую поддерживали как Лютер и Кальвин, так и пуритане и более поздние богословы, включая Карла Барта), и предлагает «харизму» в качестве центральной теологической категории для понимания человеческого труда. Эта линия мысли обеспечивает гибкое теологическое осмысление труда, подходящее для динамичных современных обществ, в которых люди в течение жизни занимаются различными видами деятельности, и лучше согласуется с многообразием служений, которые может иметь каждый человек в церкви. Вольф опубликовал новое пневматологическое осмысление труда в книге Work in the Spirit: Toward a Theology of Work (1991). В результате своей академической работы в области веры и экономики Вольф стал основным разработчиком Оксфордской декларации о вере и экономике (1990). Рабочие группы из разных стран мира направляли материалы на стол Вольфу, и текст, подготовленный им на основе этих материалов, был обсужден, изменен и, наконец, принят на конференции в 1990 году широким кругом христианских лидеров, богословов, философов, специалистов по этике, экономистов, экспертов в области развития и политологов (Gerechtigkeit, Geist und Schöpfung. Die Oxford Erklärung zur Frage von Glaube und Wirtschaft, eds. Herman Sauter and Miroslav Volf, 1992; Christianity and Economics in the Post Cold War Era: The Oxford Declaration and Beyond, ed. H. Schlossberg, 1994). Его собственное харизматическое понимание труда нашло отражение в этом документе.

The first phase of Volf's academic work began with his dissertation and continued through the eighties. His concern then was the relationship between Christian faith and the economy, and in particular the nature and purpose of human everyday work. In his dissertation he engaged Karl Marx and it was published in an abbreviated form as Zukunft der Arbeit—Arbeit der Zukunft: Der Marxsche Arbeitsbegriff und seine theologische Wertung (1988), making a contribution not just to a critical theological evaluation on Marx's philosophy, but also to Marx studies (notably with regard to the influence of Feuerbach on Marx' theory of economic alienation and affinities between the late Fichte's ideas and Marx' conceptualization of communist society). In the process of writing the dissertation, Volf formulated an alternative theology of work, primarily situated in ecclesiology and eschatology, rather than in the doctrine of creation or of salvation, and associated with the Third, rather than the First or Second person of the Trinity. Volf breaks with the long tradition of Protestant thinking about work as "vocation" (both Luther and Calvin, as well as Puritans and later theologians, including Karl Barth, advocated it), and proposes "charisma" as the central theological category with the help of which human work is to be understood. This line of thinking provides a flexible theological account of work, suited for dynamic contemporary societies in which people engage in multiple kinds of work over the course of a life time, and better coordinated with the multiplicity of ministries that each person can have in the church. Volf published the new, pneumatological account of work in Work in the Spirit: Toward a Theology of Work (1991). As a result of his academic work on faith and economics, Volf took on the task as the main drafter of the Oxford Declaration on Faith and Economics (1990). Working groups from various parts of the world sent papers to Volf's desk, and the text he prepared on the basis of those papers was discussed, amended, and finally adopted at a conference in 1990 by a wide array of Christian leaders, theologians, philosophers, ethicists, economists, development practitioners, and political scientists (Gerechtigkeit, Geist und Schöpfung. Die Oxford Erklärung zur Frage von Glaube und Wirtschaft, eds. Herman Sauter and Miroslav Volf, 1992; Christianity and Economics in the Post Cold War Era: The Oxford Declaration and Beyond, ed. H. Schlossberg, 1994). His own charismatic account of work has found endorsement in that document.

Троица и община

В 1985 году Вольф стал участником пятидесятнической стороны официального диалога между римско-католическими и пятидесятническими церквями. Темой диалога на протяжении последующих пяти лет было *communio*, и вместе с Петером Кузьмичем Вольф написал первый позиционный документ. В последний год диалога (1989 г.) совместно с Герве Леграном, в то время профессором Католического института в Париже, он был основным автором итогового документа ("Перспективы на *Koinonia*"). Эта интенсивная экуменическая деятельность привела Вольфа к исследованию взаимосвязи между церковью как общиной и Троицей, и эта тема стала предметом его *Habilitationsschrift*. Диссертация была опубликована под названием "Trinität und Gemeinschaft: Eine Ökumenische Ekklesiologie" (1996; переведена на английский язык как "After Our Likeness: The Church as the Image of the Triune God", 1998). Вольф стремится показать, что экклезиология свободной церкви является теологически обоснованной формой экклезиологии (что оспаривается как римско-католическим, так и православным официальным учением), и придать этой типично индивидуалистической экклезиологии, сосредоточенной на господстве Христа, более выраженный общинный характер, связав ее с общинной природой Бога. Вольф рассматривает Иосифа Ратцингера (католика, ныне покойного папы Бенедикта XVI) и Иоанна Зизиуласа (православного епископа) в качестве партнеров по диалогу и критикует их обоснование общинной и иерархической природы церкви в иерархических отношениях внутри Троицы (оба мыслителя отдают приоритет "Единому", хотя каждый делает это по-своему). В качестве альтернативы Вольф предлагает неиерархическое понимание церкви как общины, укорененной в эгалитарном понимании Троицы (поскольку иерархия, по его мнению, несовместима с тремя равнобожественными Лицами). Каждый член церкви обладает "харизмами" для общего блага всех в церкви, без строгой необходимости в "едином" для символизации и гарантии единства (хотя "единый" может потребоваться по прагматическим, а не догматическим причинам). Однако позиция Вольфа не заключается в том, что иерархические формы экклезиологии нелегитимны. Хотя они и не являются в конечном итоге идеальными, в определенных культурных контекстах иерархические формы церкви могут быть даже наилучшим и, следовательно, предпочтительным способом отражения в церкви Троичного общения единого Бога. Параллельно с рассмотрением этих внутренних экклезиологических вопросов в свете экуменических проблем, Вольф исследовал природу присутствия и участия церкви в мире – отчасти для того, чтобы связать свое "харизматическое" понимание мирского труда ("Работа в Духе") со своим "харизматическим" пониманием церкви ("После нашего подобия"). В серии статей он разработал концепцию присутствия церкви в мире как "мягкой" и "внутренней" дифференциации – в отличие от "жесткой" дифференциации, характерной для типично сепаратистских (часто анабаптистских) и трансформационистских (часто реформистских) позиций, или "приглушенной дифференциации" тех, кто склонен отождествлять церковь и культуру (часто католическая и православная позиции). Он развил эту позицию в книге "Общественное исповедание" (2011). Он суммирует ее следующим образом: "Христианская идентичность в данной культуре всегда представляет собой сложную и гибкую сеть мелких и крупных отказов, расхождений, подрывов и более или менее радикальных и всеобъемлющих альтернативных предложений и практик, окруженных принятием многих культурных данностей. Не существует единого способа взаимодействия с данной культурой в целом или даже с ее доминирующим вектором; существуют лишь многочисленные способы принятия, преобразования или замены различных аспектов данной культуры изнутри".

In 1985 Volf became a member of the Pentecostal side of the official Roman Catholic and Pentecostal dialogue. The theme of the dialogue for the five years that followed was communio, and, together with Peter Kuzmič, Volf wrote the first position paper. In the final year of the dialogue (1989), along with Hervé Legrand, then a professor at the Institut Catholique in Paris, on the Catholic side, he was the main drafter of the final document ("Perspectives on Koinonia"). This intense ecumenical engagement led Volf to explore the relation between the church as a community and the Trinity, and this topic became the subject of his Habilitationschrift. The dissertation was published as "Trinität und Gemeinschaft: Eine Ökumenische Ekklesiologie" (1996; translated into English as "After Our Likeness: The Church as the Image of the Triune God", 1998). Volf seeks to both show that a Free church ecclesiology is a theologically legitimate form of ecclesiology (a proposition denied by both Roman Catholic and Orthodox official teaching) and to give that typically individualistic ecclesiology focused on the lordship of Christ a more robustly communal character by tying it to the communal nature of God. Volf takes Joseph Ratzinger (Catholic, current pope emeritus Benedict XVI) and John Zizioulas (Orthodox bishop) as his dialogue partners, and critiques their anchoring of the communal and hierarchical nature of the church in hierarchical Trinitarian relations (both thinkers gives primacy to the "One", though each does this in a different way). As an alternative, Volf proposes a non hierarchical account of church as a community rooted in an egalitarian understanding of the Trinity (since hierarchy is, in his judgment, unthinkable with regard to three equally divine persons). Each member of the church has "charisms" for the common good of all in the church, without the strict need of the "one" to symbolize and guarantee unity (though the "one" might be needed for pragmatic rather than dogmatic reasons). Volf's position is not, however, that hierarchical forms of ecclesiology are illegitimate. Though not ultimately ideal, in certain cultural settings hierarchical forms of the church may even be the best possible and therefore preferable ways of reflecting in the church the Trinitarian communion of the one God. Parallel with pursuing these internal ecclesiological issues in light of ecumenical concerns, Volf explored the nature of the church's presence and engagement in the world—partly to connect his "charismatic" understanding of mundane work (Work in the Spirit) with his "charismatic" understanding of the church (After Our Likeness). In a series of articles he developed an account of the church's presence in the world as a "soft" and "internal" difference—roughly in contrast with either the "hard" difference of typically separatist (often Anabaptist) and transformationist (often Reformed) positions or the "attenuated difference" of those who tend to identify church and culture with each other (often Catholic and Orthodox stances) He has taken up and further developed this position in A Public Faith (2011). He sums it up as follows: "Christian identity in a given culture is always a complex and flexible network of small and large refusals, divergences, subversions, and more or less radical and encompassing alternative proposals and enactments, surrounded by the acceptance of many cultural givens. There is no single way to relate to a given culture as a whole or even to its dominant thrust; there are only numerous ways of accepting, transforming, or replacing various aspects of a given culture from within".

Исключение и объятия

Вольф, вероятно, наиболее известен своим произведением "Исключение и объятия: богословское исследование идентичности, инаковости и примирения" (1996). В 2002 году оно получило престижную премию Граумейера в области религии, а журнал Christianity Today включил его в список 100 самых влиятельных религиозных книг двадцатого века. Книга выросла из лекции, которую Вольф прочитал в Берлине в 1993 году, где его задачей было богословское осмысление югославских войн, ознаменованных этническими чистками, разразившихся в его родной стране. "Исключение и объятия" посвящено вызовам примирения в условиях непрекращающейся вражды, где невозможно провести четкую границу между жертвами и преступниками, и где сегодняшние жертвы становятся завтрашними преступниками – условия, которые, возможно, описывают большинство конфликтов в мире. Яркое "объятие" является центральной категорией книги, и Вольф предложил его как альтернативу "освобождению" (категории, предпочитаемой различными теологиями освобождения). Объятие характеризуется двумя ключевыми установками: проявлением великодушия к преступнику и поддержанием проницаемых границ гибкой идентичности. Хотя это и является выражением благодати, "объятие" не противоречит справедливости; оно включает в себя справедливость как измерение благодати, даруемой тем, кто согрешил. "Объятие" также не противопоставляется поддержанию границ. Напротив, оно предполагает, что поддержание границ собственной личности необходимо (и, следовательно, вынесение суждений), но указывает на то, что эти границы должны быть проницаемыми, чтобы личность, не будучи уничтоженной, могла совершить совместное путешествие с другим человеком к примирению и взаимному обогащению. Вольф видит отца из притчи о блудном сыне как образец этой позиции (отец простил и принял изменение своей идентичности как "отца блудного сына"). Но в высшей степени эта позиция воплощена в смерти Христа на кресте за нечестивых (Христос, принявший человечество, простил и распростер руки в объятиях). Центральным в теологии креста Вольфа является смерть Христа как "всеобъемлющей заместительной жертвы" за нечестивых, то есть Его смерть за них и создание места "в Боге" для них. "Солидарность с жертвами", являющаяся ключевым элементом "теологии креста" его учителя Юргена Мольтмана, хотя и отодвинутая на второй план в предложении Вольфа, все же остается важным аспектом Божьего принятия человечества. Для Вольфа практика "объятия" в конечном итоге укоренена в Троичной природе Бога – в Божьей любви, которая является безусловной, поскольку она есть само бытие Бога, и во взаимном пребывании божественных Лиц (чьи границы, следовательно, взаимно проницаемы). Он кратко изложил троические основания своего предложения в тексте "Троица – наша социальная программа", где он одновременно утверждает соответствие (в силу Божьего присутствия внутри) между Троичной природой Бога и человеческими отношениями и установками, и подчеркивает неискоренимые ограничения такого соответствия. Основное ограничение заключается в том, что люди, очевидно, не являются Богом; второе – в том, что люди, столь же очевидно, грешны, что требует, чтобы человеческое "объятие" было эсхатологической категорией. Главный вклад Вольфа в эсхатологию, частично вызванный тем, что "объятие" стало эсхатологической категорией, заключается в его переосмыслении "Последнего суда". В "Окончательном примирении" Вольф утверждал, что Последний суд следует понимать как окончательное примирение, в котором суд не отменяется, а рассматривается как незаменимый элемент примирения, врата в мир любви.

Volf is probably best known for Exclusion and Embrace: A Theological Exploration of Identity, Otherness, and Reconciliation (1996). It won the prestigious Grawemeyer Award for religion in 2002, and Christianity Today included it among its 100 most influential religious books of the twentieth century. The book grew out of a lecture Volf gave in Berlin in 1993, in which his task was to reflect theologically about the Yugoslav Wars, marked by ethnic cleansing, that was raging in his home country at the time. Exclusion and Embrace deals with the challenges of reconciliation in contexts of persisting enmity in which no clear line can be drawn between victims and perpetrators and in which today's victims become tomorrow's perpetrators—conditions that arguably describe the majority of the world's conflicts. The evocative "embrace" is the central category of the book, and Volf proposed it as an alternative to "liberation" (a category favored by a variety of liberation theologies). Embrace is marked by two key stances: acting with generosity toward the perpetrator and maintaining porous boundaries of flexible identities. Even though it is a modality of grace, "embrace" does not stand in contrast to justice; it includes justice as a dimension of grace extended toward wrongdoers. "Embrace" also does not stand in contrast to boundary maintenance. On the contrary, it presumes that it is essential to maintain the self's boundaries (and therefore pass judgment), but suggests that these boundaries ought to be porous, so that the self, while not being obliterated, can make a journey with the other in reconciliation and mutual enrichment. Volf sees the father in the story of the prodigal son as an exemplar of this stance (the father forgave and accepted the change in his identity as "the father of the prodigal"). But supremely the stance is exemplified in the death of Christ on the cross for the ungodly (Christ, who assumed humanity, forgave and opened his arms to embrace). Central to Volf's theology of the cross is Christ's death as an "inclusive substitute" for the ungodly, which is to say Christ's dying for them and making space "in God" for them. "Solidarity with victims", central to his teacher Jürgen Moltmann's "theology of the cross", though dislodged from the center in Volf's proposal, still remains a key aspect of God's embrace of humanity. For Volf, the practice of "embrace" is ultimately rooted in God's Trinitarian nature—in God's love, which is unconditional because it is the very being of God, and in the mutual indwelling of the divine persons (whose boundaries are therefore reciprocally porous). He succinctly articulated the Trinitarian underpinnings of his proposal in "The Trinity is Our Social Program,", a text in which he both argues for a correspondence (on account of God's indwelling presence) between God's Trinitarian nature and human relations and stances, and underscores the ineradicable limitations of such correspondences. The primary limitation consists in the fact that, obviously, human beings are not God; the second consists in the fact that human beings are—equally obviously—sinful, which requires the human "embrace" to be an eschatological category. Volf's main contribution to eschatology, partly triggered by making "embrace" an eschatological category, is his re thinking of the "Last Judgment." In "The Final Reconciliation" Volf argued that the Last Judgment ought to be understood as the final reconciliation in which judgment is not eliminated but seen as an indispensable element of reconciliation, a portal into the world of love.

Конец памяти

Центральной проблемой в "Исключении и объятиях" является изложение правды в контексте вражды и конфликта, особенно изложение правды о прошлом. В книге Вольфа "Конец памяти" (2006) эта тема исследуется гораздо глубже. Он утверждает, что недостаточно просто помнить прошлое (как, например, делал Эли Визель), но необходимо помнить прошлое правильно. Память имеет не только когнитивное, но и прагматическое измерение. Воспоминания, сосредоточенные исключительно на правдивости произошедшего и ориентированные лишь на справедливость, часто становятся неправдивыми и несправедливыми; "щит" памяти тогда превращается в "меч", что можно наблюдать во многих частях мира, включая регион, где вырос Вольф. Правильной целью памяти должно быть примирение – "объятие", которое включает в себя справедливость. Вольф в новаторском ключе предлагает, чтобы священная память о страстях и воскресении Христа, правильно понятая, направляла христиан в воспоминаниях о причиненном и пережитом вреде. Наиболее спорной частью "Конца памяти" является последовательный теологический аргумент Вольфа, разработанный в диалоге с Зигмундом Фрейдом, Фридрихом Ницше и Сёреном Кьеркегором, о том, что правильное воспоминание о пережитом и причиненном вреде в конечном итоге приведет к забвению проступка. Мир любви, являющийся христианской эсхатологической надеждой, будет реализован, когда люди и их отношения исцелятся настолько, что прежние проступки, из-за недостатка эмоциональной подпитки, перестанут приходить на ум. Вольф много путешествовал по стране и за рубежом, выступая с лекциями по вопросам примирения в Китае, Индии, Шри-Ланке, Израиле, Южной Африке, Новой Зеландии, различных странах Европы и, конечно, в Соединенных Штатах. Например, 11 сентября 2001 года в 8:34 утра, когда первый самолет врезался в Северную башню, он заканчивал свою ключевую речь на Международном молитвенном завтраке в Организации Объединенных Наций. Его тема была "От исключения к объятию: размышления о примирении".

A central concern in Exclusion and Embrace is truth telling in the context of enmity and conflict, especially truth telling about the past. Volf's The End Of Memory (2006) explores this theme in much greater depth. He argues that it isn’t enough that we remember the past (as Elie Wiesel, for instance, has done), but that we must remember the past rightly. There is a pragmatic and not just a cognitive dimension to memory. Memories concerned merely with the truth of what happened and oriented exclusively toward justice often become untruthful and unjust memories; the "shield" of memory then morphs into a "sword," as can be seen in many parts of the world, including the region in which Volf grew up. The proper goal of memory should be reconciliation—"embrace"—which includes justice. In a novel move, Volf proposes that the sacred memory of Christ's passion and resurrection, properly understood, should guide Christians’ remembering of wrongs committed and suffered. The most controversial part of The End of Memory is Volf's sustained theological argument, developed in dialogue with Sigmund Freud, Friedrich Nietzsche, and Søren Kierkegaard, that remembering wrongs suffered and committed, if done rightly, will ultimately result in non remembrance of the wrongdoing. The world of love, which is the Christian eschatological hope, will be realized when people and their relationships are healed to such an extent that former wrongdoing would, for lack of affective fuel, no longer come to mind. Volf traveled domestically and internationally and spoke extensively on issues of reconciliation—in China, India, Sri Lanka, Israel, South Africa, New Zealand, various European countries, and, of course, the United States. For instance, on the morning of 9/11/2001, at 8:34am when the first plane had hit the North Tower, he was finishing his keynote address at the International Prayer Breakfast at the United Nations. His topic was "From Exclusion to Embrace: Reflections on Reconciliation."

Интерпретация текста

Важной особенностью работы Вольфа является теологическая интерпретация Священного Писания. Он полагает, что любая теология – будь то «либеральная» или «евангельская», католическая, православная или протестантская – зачахнет, если не будет подпитываться изучением и толкованием Писания. Хотя интерпретация библейских текстов не является исключительным или даже основным методом его богословской работы (как, например, у Дэвида Ф. Форда с его проектом «библейского рассуждения» или Майкла Уэлкера с его проектом «реалистичной библейской теологии»), многие из его книг содержат глубокое взаимодействие с библейскими текстами. В книге «В плену Слова Божьего: вовлечение Писания в современную теологическую рефлексию» (2010) он представил как обоснование важности теологической интерпретации библейских текстов и принципы ее осуществления, так и примеры таких интерпретаций (рассматривая Евангелие от Иоанна и Послания, 1 Петра, Екклесиаста, сочинения апостола Павла). Однако многие его книги, в особенности «Исключение и Принятие», включают разделы, посвященные библейским интерпретациям.

Межрелигиозное взаимодействие

Вольф применил свою теологию принятия к пониманию взаимоотношений между людьми разных вероисповеданий. Он активно участвовал в работе Института межрелигиозного диалога имени Илии, создавая христианские аналитические записки – как самостоятельно, так и в соавторстве со своими студентами – для заседаний Совета религиозных лидеров и принимая участие в этих заседаниях. На протяжении нескольких лет Вольф также участвовал в еврейско-христианском диалоге. Однако основное направление его межконфессиональной деятельности связано с отношениями между христианством и исламом. Он уделяет особое внимание исламу отчасти потому, что происходит из региона, где эти две религии взаимодействовали на протяжении веков (он родился в город-крепости, строительство которой император Священной Римской империи Леопольд I начал около 1700 года для защиты от османских мусульман), а отчасти потому, что считает отношения между этими двумя религиями наиболее важной межконфессиональной проблемой современности. С 2004 года Вольф участвует в семинаре «Строим мосты», ежегодной встрече мусульманских и христианских ученых, которую до 2012 года возглавлял архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс. Его взаимодействие с исламом усилилось после публикации документа «Общее слово между нами и вами» (2007). Документ был вызван речью Папы Бенедикта XVI в Университете Регенсбурга, но обусловлен ухудшением отношений между христианами и мусульманами (особенно после событий 11 сентября). Первоначально подписанный 138 видными мусульманскими лидерами мира, документ утверждал, что объединяет мусульман и христиан (и, конечно, иудеев) – это двойная заповедь любить Бога и любить ближнего. Он предлагает эту общую основу для диалога и сотрудничества между двумя религиями. Вместе с сотрудниками Центра веры и культуры (Джозефом Каммингом и Эндрю Саперштейном) Вольф разработал ответ Йельской богословской школы («Ответ Йеля»), который поддержали более 300 известных христианских лидеров, включая некоторых из самых уважаемых евангельских деятелей, таких как Джон Стотт и Рик Уоррен. Книга «Аллах: Христианский ответ» (2011) – основная работа Вольфа, посвященная исламу. Эта книга представляет собой упражнение в «политической теологии»; она исследует возможности мирного сосуществования мусульман и христиан «под одной политической крышей», а не достоинства ислама и христианства как систем спасения (в этой области между двумя религиями существует значительно больше различий, чем в отношении моральных ценностей). Центральный вопрос книги заключается в том, есть ли у мусульман и христиан общий Бог и, как следствие, имеют ли они общие или, по крайней мере, пересекающиеся основные ценности. В диалоге с Николаем Кузанским и Мартином Лютером Вольф разрабатывает собственный метод оценки этого вопроса и утверждает, что у мусульман и христиан есть общий Бог, хотя каждая группа понимает Бога по-своему, по крайней мере, частично. Наиболее заметные различия касаются христианской веры в то, что Бог есть Любовь и что Бог есть Святая Троица (однако, когда речь заходит о Троице, Вольф утверждает, что возражения мусульман, по-видимому, направлены на идеи, которые великие христианские учителя никогда не утверждали). Несмотря на эти различия, христиане и мусульмане сходятся в описании нравственного характера Бога и, следовательно, основных человеческих ценностей – единого Бога-Творца, отличного от мира, справедливого и милосердного, который повелевает своим последователям поступать схожим образом (например, Десять заповедей [без Четвертой]; Золотое правило). Любовь и страх перед этим общим Богом, следовательно, могут объединить мусульман и христиан или, по крайней мере, стать основой для разрешения конфликтов без применения насилия. По мнению Вольфа, в книге «Аллах», а также во всем его взаимодействии с исламом, он применяет к межконфессиональным отношениям тот же принцип щедрого и открытого подхода к другим, который рекомендует его теология принятия.

Volf has brought his theology of embrace to bear on how people of different faiths relate to each other. He participated actively in the work of The Elijah Interfaith Institute by writing Christian position papers—both on his own and with his students as co authors—for the meetings of its Board of Religious Leaders and by participating in its meeting. For a number of years, Volf also participated in the Jewish–Christian dialogue. However, most of his interfaith efforts are directed to the relation between Christianity and Islam. He focuses on Islam partially because he comes from a region in which these two faiths have intersected for centuries (he was born in a city fortress that the Holy Roman Emperor, Leopold I started building around 1700 to keep Ottoman Muslims at bay) and partly because he considers the relations between these two religions to be today's most critical interfaith issue. Since 2004 Volf has taken part in the Building Bridges Seminar, a yearly gathering of Muslim and Christian scholars chaired until 2012 by the Archbishop of Canterbury, Rowan Williams. His engagement with Islam intensified after the publication of A Common Word Between Us and You (2007). Occasioned by Pope Benedict XVI's speech at the University of Regensburg, but motivated by a deteriorated relationship between Christians and Muslims (especially in the wake of 9/11), the document, which was originally signed by 138 of the world's most prominent Muslim leaders, argued that what binds Muslims and Christians (and Jews, of course) is the dual command to love God and love one's neighbors. It proposes this common ground as a place of dialogue and cooperation between the two religions. Along with the staff at the Center for Faith and Culture (Joseph Cumming and Andrew Saperstein), Volf drafted Yale Divinity School's response ("Yale Response"), which was endorsed by over 300 prominent Christian leaders (including some of the world's most respected evangelical figures such as John Stott and Rick Warren). Allah: A Christian Response (2011) is Volf's major work engaging Islam. The book is an exercise in "political theology"; it explores the possibilities of peaceful co existence of Muslims and Christians "under the same political roof," rather than the merits of Islam and Christianity as systems of salvation (an area in which there is substantially more divergence between the two religions than in regard to moral values). The central question of the book is whether Muslims and Christians have a common God and whether, consequently, they have common or at least overlapping central values. In a dialogue with Nicholas of Cusa and Martin Luther, Volf develops his own method of assessing the issue and argues that Muslims and Christians do have a common God, even though each group understands God in different ways, at least in part. The most obvious differences concern the Christian belief that God is Love and that God is the Holy Trinity (though when it comes to the Trinity, Volf argues that Muslims objections seem directed at ideas that the great Christian teachers never actually affirmed). These differences notwithstanding, Christians and Muslims have similar accounts of the moral character of God and therefore of basic human values—the one Creator God who is different from the world is just and merciful, and God commands worshipers to do similar things (e. g., the Ten Commandments [minus the Fourth]; the Golden Rule). Love for and fear of that common God can, therefore, bring Muslims and Christians together, or at least be the basis for resolving conflicts without resorting to violence. As Volf sees it, in Allah as well as in his engagement with Islam more broadly, he is applying to interfaith relations the kind of generous engagement with the other that his theology of embrace recommends.

Церковный богослов

Вольф начал проповедовать в раннем возрасте, до 18 лет. Живя в родной Хорватии, он часто преподавал в церкви и непродолжительное время служил временным пастором церкви в Загребе. В Соединенных Штатах он продолжил проповедовать и учить в церквях, а также выступать на христианских радио- и телепрограммах. В соответствии со своей репутацией "теолога моста", он обращался к самым разным церковным группам – от выступления на конференции епископов Епископальной церкви до проповеди в программе "Час силы" Роберта Шуллера, от преподавания в церкви Троицы на Уолл-стрит до часового интервью на радио Джеймса Кеннеди, и многого другого (например, выступления на конференциях пасторов и церковных работников церквей "Завета", адвентистов, "Виноградника" или "возникающей церкви"). Во время работы над докторской диссертацией и преподавания в Хорватии Вольф сотрудничал с хорватским христианским ежемесячником "Ивори", занимаясь его редизайном и ребрендингом. Этот журнал издавал его отец, тогдашний генеральный секретарь Пятидесятнической церкви в Югославии. В качестве соредактора (1979–84) и редактора (1984–89) он регулярно публиковал редакционные статьи и материалы. Многие темы, которые Вольф разрабатывал в своих работах, нашли отражение в этом курсе – взаимосвязь веры и экономики, веры и примирения (и насилия), межконфессиональные отношения, вера и политика (в частности, защита демократического плюрализма) и так далее. В ходе этого курса и в своей работе над глобализацией в целом Вольф стремится осмыслить все эти вопросы не с абстрактно-человеческой позиции, возвышающейся над конкретными традициями – которая, по его мнению, не существует – а с точки зрения христианской веры. В книге "Общественное служение: как последователи Христа должны служить общему благу" (2011) Вольф обобщил свои многолетние размышления о том, как христиане должны взаимодействовать с окружающим миром в широком смысле. Он утверждает, что в общественной сфере христиан подстерегают две основные опасности ("сбои в вере", по его терминологии): одна – уход из общественной жизни и оставление веры "в бездействии" за пределами частной и церковной жизни; другая – активное участие, но в принудительной форме, навязывание требований своей веры тем, кто исповедует другие религии или не исповедует никакой. В позитивном ключе Вольф выступает против двух крайностей: против полного отделения веры от общественной жизни, своеобразного секуляристского исключения религии из общественной сферы (и сектантской самоизоляции), и против полного насыщения общественной жизни одной доминирующей религией, своеобразного религиозного тоталитаризма. Против как светских эксклюзивистов, так и религиозных тоталитаристов он утверждает, что в мире, где многие религии часто сосуществуют под одной крышей, свобода вероисповедания и Золотое правило должны определять отношения между религиями в общественном пространстве. Что касается участия христиан, Вольф считает, что не существует единого христианского подхода к взаимодействию с культурой в целом. Вместо этого, оставаясь верными убеждениям своей веры, христиане должны подходить к культуре гибко, принимая или частично изменяя некоторые ее аспекты, полностью отказываясь от других и радушно принимая многие. На протяжении многих лет Вольф в различных контекстах применял веру к решению широкого круга общественных проблем. Примеры включают: он был членом Глобального совета по вопросам веры и ценностей Всемирного экономического форума (2009–2011); сотрудничал с Консультативным советом Управления президента Обамы по вопросам веры и партнерства в сообществах; выступил с ключевой речью на Международном молитвенном завтраке в Организации Объединенных Наций (11 сентября) и на Национальном молитвенном завтраке в Вашингтоне (2010); произнес ключевую речь на международной конференции начальников капелланов вооруженных сил в Кейптауне, Южная Африка (2008). Он также активно присутствует в СМИ, давая интервью ведущим новостным организациям как в этой стране (например, NPR, CNN, MSNBC), так и за рубежом (например, Al Jazeera, HRT).

Volf started preaching early, before he was 18. While living in his native Croatia, he often taught in the church and served for a brief period as interim pastor of a church in Zagreb. In the United States, he continued to preach and teach in churches as well as appear on Christian radio and TV programs. True to his reputation as a "theologian of the bridge," he addressed a wide variety of types of church groups, ranging from speaking to the conference of Episcopal bishops to preaching at Robert Schuller's Hour of Power, from teaching for the Trinity Wall Street Church to giving an hour long interview to James Kennedy Radio ministries, and much in between (such as speaking at conferences of Covenant, Adventist, Vineyard or "Emergent Church" pastors and church workers). While doing his doctoral work and teaching in Croatia, Volf worked for the Croatian Christian monthly Ivori, re designing and re branding the magazine his father, then General Secretary of the Pentecostal Church in Yugoslavia, was publishing. As the magazine's co editor (1979–84) and editor (1984–89), he regularly wrote editorials and feature articles. Many themes of Volf's work so far came together in this course—the relation between faith and economics, faith and reconciliation (and violence), interfaith relations, faith and politics (in particular, defense of democratic pluralism), and so on. Through this course and in his work with globalization more broadly, Volf is seeking to think through all these issues not from a generically human standpoint suspended above concrete traditions—which he believes does not exist—but from the perspective of the Christian faith. In A Public Faith: How Followers of Christ Should Serve the Common Good (2011) Volf summed up his reflections over the years on how Christians should interact with the surrounding culture broadly conceived. He contends that with regard to the public realm Christians face two major dangers ("malfunctions of faith," in his terminology): one is to withdraw from public life and to leave their faith "idling" in all spheres outside their private and church lives; the other is to be engaged, but to do so in a coercive way, shoving the demands of their faith down the throats of those who embrace other faiths or no faith at all. Positively, Volf argues against two extremes: against a complete separation of faith from public life, a kind of secularist exclusion of religion from public realm (and sectarian self isolation), and against a complete saturation of public life by one dominant religion, a kind of religious totalitarianism. Against both secular exclusivists and religious totalitarians he contends that, in a world in which many faiths often live under a common roof, freedom of religion and the Golden Rule should guide how faiths relate to each other in the public space. As to the Christians’ own engagement, Volf contends that there is no single Christian way to relate to the broader culture as a whole. Instead, while remaining true to the convictions of their own faith, Christians should approach their larger cultures in an ad hoc way, accepting or partly changing some aspects of culture, possibly completely withdrawing from still others, and cheerfully celebrating many others. Over the years, in diverse settings Volf has brought faith to bear on a variety of more public issues. Examples include the following: He was a member of the Global Agenda Council on Faith and on Values of the World Economic Forum (2009–2011); he worked with the Advisory Council of President Obama's Office of Faith based and Neighborhood Partnerships; he gave a keynote address at the International Prayer Breakfast at the United Nations (on 9/11) and spoke at the National Prayer Breakfast in Washington (2010); he delivered a keynote address at the international Military Chief of Chaplains conference in Cape Town, South Africa (2008). He is also present in the media, giving interviews to major news organizations in this country (for instance, NPR, CNN, MSNBC) and abroad (for instance, Al Jazeera, HRT).

Йельский центр веры и культуры

В 2003 году Вольф основал Йельский центр веры и культуры, расположенный в Йельской богословской школе. Целью центра, которым он по-прежнему руководит, является поддержка проявления веры во всех сферах жизни посредством теологических исследований и развития лидерских качеств. Эта цель соответствует неизменному интересу Вольфа к "теологическим идеям, имеющим практическое применение". В основном, разнообразная деятельность центра, организованная в отдельные "программы" и "инициативы", отражает давние теологические интересы самого Вольфа ("Бог и человеческое процветание", "Этика и духовность на рабочем месте", "Программа примирения", "Вера и процветание подростков", "Вера и глобализация").

Личная жизнь

Вольф ранее был женат на исследовательнице Нового Завета Джудит Гандри, но брак закончился разводом. Он проживает в Гилфорде, штат Коннектикут, со своей второй женой Джессикой (женились в январе 2012 года) и дочерью Мирой. У него частичная опека над двумя сыновьями, Натанаэлем и Аароном, которые живут с матерью четыре дня в неделю и с отцом три дня в неделю, согласно решению о разводе. Он является членом епископальной церкви в США.

Редакции

Поклоняемся ли мы одному Богу? : Евреи, мусульмане и христиане в диалоге. Гранд-Рапидс: Эрдманс, 2012. С Гази бин Мухаммадом и Мелиссой Ярингтон, "Общее слово: мусульмане и христиане о любви к Богу и ближнему". Гранд-Рапидс, Мичиган: Эрдманс, 2009. С Майклом Уэлкером, "Жизнь Бога в Троице". Миннеаполис: Fortress Press, 2006. С Майклом Уэлкером, "Живой Бог как Троица". Юрген Молтманн к 80-летию. Гетерслох: Гетерслохер Верлагшаус, 2006. С Уильямом Катербергом, "Будущее надежды: христианская традиция в условиях современности и постмодернизма". Гранд-Рапидс: Эрдманс, 2004. С Дороти Басс, "Практическая теология: верования и практики в христианской жизни". Гранд-Рапидс: Эрдманс, 2002. "Страсть к Царствию Божьему: теология, христианское обучение и христианская самость". Гранд-Рапидс: Эрдманс, 1998.

С Т. Кучарцем и К. Кригом, "Будущее теологии: сборник эссе в честь Юргена Мольтмана". Гранд-Рапидс: Эрдманс, 1996 (переведено на немецкий язык). С Германном Сауттером, "Gerechtigkeit, Geist und Schöpfung: Оксфордское заявление о вере и экономике". Вупперталь: Brockhaus Verlag, 1992.