Введение

Ли Лисань (; 18 ноября 1899 – 22 июня 1967) — китайский политик, член Политбюро, а впоследствии член Центрального комитета.

Ранние годы

Ли родился в Лилине, провинции Хунань, Китай, в 1899 году под именем Ли Жунчжи. Его отец, учитель, обучал Ли традиционной китайской поэзии и классическим произведениям. В 1915 году он приехал в Чанша для обучения в старшей школе и увидел объявление в газете, написанное студентом из Первой нормальной школы Чанши под псевдонимом "28 штрихов". Ли познакомился и подружился с этим молодым человеком, настоящее имя которого было Мао Цзэдун. Позже Ли поступил в армию местного военачальника в Хунане. Один из командиров дивизии, Чэн Цянь, который был земляком его отца и его сокурсником, помог Ли получить возможность учиться в Пекине.

Франция

Когда Ли прибыл в Пекин, он подал заявление об обучении во Франции и прибыл туда в 1920 году. Чтобы оплатить учёбу, он подрабатывал помощником котельщика. Его начальник был членом Коммунистической партии, и Ли под влиянием этих контактов принял коммунизм, активно участвуя в борьбе за права китайских рабочих во Франции. За свою активную и бесстрашную революционную деятельность Ли был заклеймён как неспокойный элемент. В 1921 году Ли был выслан вместе с более чем сотней других китайцев французскими властями.

Вернулся в Китай

Когда Ли вернулся в Шанхай, Чэнь Дуксю предложил ему вступить в Коммунистическую партию Китая (КПК). Партия направила его на организацию работы среди рабочих на угольной шахте Аньюань (安源煤矿) в Пинсяне, провинция Цзянси. Будучи ведущим организатором рабочего движения, Ли значительно увеличил число членов КПК и усовершенствовал методы организации. К концу 1924 года в Китае насчитывалось всего 900 членов КПК, 300 из которых были родом из шахты Аньюань. Именно тогда Ли проявил свой талант в организации рабочего движения, работая в тесном сотрудничестве с Лю Шаоци, который впоследствии стал его заместителем. Националисты высоко оценивали организаторские способности Ли; в секретном докладе, подготовленном во время кампании по умиротворению сельских районов в 1928 году, объяснялось, почему у них возникли особые трудности в Аньюане: «Причина, по которой Коммунистическая партия имеет столь глубокие и прочные корни в Аньюане, заключается в том, что в прошлом коммунисты проводили там всестороннее «красное просвещение». Шесть или семь лет назад рабочие Аньюаня были простыми деревенскими жителями. Никто из них не мог выступить на собрании и произнести ни слова, не говоря уже о том, чтобы произнести речь. Никто из них даже не слышал об организации чего-либо. Только после того, как коммунист Ли Лисан прибыл в Аньюань, знания об организации стали широко распространены. Теперь рабочие стали выступать на публичных собраниях и даже читать лекции! Коммунисты в Аньюане придавали большое значение образованию, но не навязывали коммунизм механически, как миссионер, вбивающий религиозные убеждения в голову рабочего. Сначала они сосредоточились на грамотности и базовых знаниях. Каждую неделю они проводили лекции, а также организовывали рабочие дискуссионные клубы и учебные группы. В 1926 году Ли прибыл в Ухань, центр рабочего движения Китая, чтобы возглавить эту работу. Хотя Сян Чжунфа, который впоследствии стал генеральным секретарем КПК, был формальным руководителем в то время, именно Ли принимал ключевые решения. В 1927 году, после разрыва союза между Гоминьданом (КМТ) и КПК, Ли первым предложил Наньчанское восстание против КМТ и занял должность директора по охране. Хотя восстание оказалось опрометчивым и плохо спланированным, а его провал был неизбежен, Ли вышел на передний план КПК благодаря своей значимости в рабочем движении и проявленному мужеству.

Царствование Сианга

На 6-м Национальном съезде КПК, проходившем в Москве, старый друг Ли Сян Чжунфа был избран генеральным секретарем при поддержке Коминтерна и Советского Союза. В период правления Сяна Ли Лисан играл все более заметную роль. Сян отстранил Цай Хэсена, действующего постоянного члена Политбюро КПК и министра пропаганды КПК, за его экстремистский подход к руководству отрядом Сунь Цзы, что привело к чрезмерной демократизации и недовольству в руководящих органах КПК. Сян назначил Ли на место Цая. В октябре 1928 года Ли стал одним из всего четырех постоянных членов Политбюро и министром пропаганды КПК. Когда Дальневосточное бюро Коминтерна выпустило директиву о борьбе с правыми элементами и обвинило КПК в недостаточной активности в 1929 году, Сян выразил протест против этого решения. Он понимал, что Ли – подходящий кандидат для налаживания связей с Коминтерном благодаря своему красноречию и энергии. Таким образом, Ли взялся за разрешение конфликтов с Коминтерном. Когда Сян отправил Чжоу Эньлая в Москву для дальнейшего обучения, Ли также взял на себя организационную работу Чжоу, что предоставило Ли широкие возможности для проявления своих способностей.

Упадок

Когда Сян узнал о решении Коминтерна относительно борьбы с правыми, он заявил, что китайская революция находится на пике своего развития. Ли превратил эту слепоту в экстремизм, который впоследствии стал известен как линия Ли Лисана (立三路线), призывая к вооруженному восстанию в городах под руководством рабочих и распространению революции по всей стране. С июня 1930 года линия Ли Лисана, при поддержке Сяна, приобрела законченную форму. КПК передала оперативное управление из центрального штаба в провинциальные отделения, создавая комитеты действий во всех провинциях и готовясь к полномасштабному восстанию в октябре. Однако Коминтерн выразил недовольство, заявив, что разрабатывает системную политику для китайской революции и что КПК следует сосредоточиться на восстании в одной или нескольких провинциях. Сян поддержал Ли и отстаивал его точку зрения о том, что наступил решающий момент китайской революции. В ходе нескольких раундов дискуссий напряженность между Сяном, Ли и Коминтерном резко возросла. Подозрения и критика КПК в адрес Коминтерна воспринимались Коминтерном как предательство. В июле 1930 года коммунистическая армия под командованием Ли Лисана захватила Чанша в провинции Хунань, но войска Гоминьдана разгромили его силы всего через несколько дней. Восстания в других городах были быстро подавлены войсками Гоминьдана. Более того, авторитарным стилем Ли он настроил против себя многих членов КПК. Среди них были старые члены партии, такие как рабочие активисты Хэ Мэнсюн и Ло Чжанлун, которых обвинили в правом уклоне лишь за то, что они выступали против экстремизма Ли. Ван Мин и его группа из 28 большевиков вернулись из Москвы, направленные своими московскими наставниками возглавить КПК, но Ли встретил их холодно.

Судьба

С таким количеством противников как внутри, так и вне КПК, судьба Ли была предрешена. Коминтерн направил Ку Цюбая и Чжоу Эная обратно в Китай для реализации своей политики. И 28 большевиков воспользовались этой возможностью, чтобы выступить с обвинениями против Ли. Ли и Сян все еще не осознавали надвигающуюся опасность и резко критиковали этих молодых, неопытных студентов. Затем Коминтерн отправил телеграмму, призывающую Ли в Москву для самокритики. Павел Миф, президент Московского университета имени Сунь Ятсена и наставник 28 большевиков, также прибыл в Шанхай в качестве представителя Коминтерна. Под руководством Мифа состоялось 4-е пленарное заседание 6-го Национального съезда КПК. Ли был заменен протеже Мифа, Ван Мином, а его сторонники из числа 28 большевиков заняли другие ключевые посты.

Наказание

Ли отправился в Москву для признания и покаяния. Но он не знал, что его искупление займет так много времени. В последующие 15 лет Ли подвергался волнам порицаний, критики и чисток. Коммунистическая партия Советского Союза даже несколько лет отказывала Ли в приеме в члены КПК. Более того, когда Ван Мин и Кан Шэн вернулись в Москву в качестве представителей КПК в Коминтерн, они преследовали Ли всеми возможными способами. Единственным утешением стало то, что в Советском Союзе Ли встретил, а затем женился на русской дворянке и наборщице по имени Лиза Кишкина (Елизавета Павловна Кишкина; Елизавета Павловна Кишкина; , ум. 2015), которая впоследствии эмигрировала в Китай вместе с Ли.

Последствия

Но старый друг Ли, Мао Цзэдун, не забыл о нем. Ли был избран членом Центрального комитета КПК на VII Национальном съезде КПК, проходившем в Янане. В 1946 году Ли был отправлен обратно в Китай. Первым местом его работы в Китае стал северо-восток, где он занял должность министра городского отдела ЦК КПК. С возобновлением гражданской войны в Китае Ли был назначен главным представителем КПК в военной арбитражной комиссии, состоявшей из представителей Гоминьдана и Соединенных Штатов.

Китайская Народная Республика

После образования Китайской Народной Республики в 1949 году Ли вернулся к своей основной сфере деятельности, будучи назначен министром труда для руководства профсоюзным движением. Ли был предан своему делу и разработал руководящие принципы демократического управления на производстве, которые впоследствии Мао Цзэдун назвал «Конституцией Аншанского металлургического комбината». Одновременно Ли Лисан был одним из основателей механизма Китайской народной политической консультативной конференции. Во время Корейской войны он был назначен генеральным секретарем Совета противовоздушной обороны с рангом вице-премьера, благодаря опыту борьбы с воздушными атаками, полученному во время Второй мировой войны, когда он находился в Москве. Ли оставался сторонником независимости профсоюзов, что привело к конфликту с Мао Цзэдуном. Он был вице-председателем Всекитайской федерации профсоюзов до 1958 года и первым президентом Китайского института трудовых отношений.

Последствия китайско-советского раскола

После раскола Китая и Советского Союза в 1960-х годах жизнь Ли становилась всё сложнее и сложнее. Хотя его жена, Лиза Кишкин, отказалась от своего российского паспорта и приняла китайское гражданство, чтобы продемонстрировать свою верность мужу и его стране, это не помогло облегчить ситуацию. Особенно ухудшилось положение во время Культурной революции, когда Кан Шэн приложил все усилия, чтобы оклеветать своего старого соперника. Ли был объявлен агентом Советского Союза и подвергся как моральным, так и физическим пыткам со стороны хунвэйбинов. Его жену и дочерей также заключили в тюрьму. По утверждениям, не выдержав дальнейших унижений, его мучители заявили, что Ли покончил с собой, приняв снотворное после написания последнего письма Мао. Биограф Ли, Патрик Леско, выразил сомнения относительно обстоятельств его смерти. Ли Сышэнь (李思慎), личный секретарь Ли Лисана, позже писал, что не верит в то, что Ли Лисан мог получить доступ к достаточному количеству таблеток для самоубийства. Ли Сышэнь отвечал за выдачу снотворного и вспоминал, как спорил с Ли Лисаном, который просил дополнительную таблетку каждую ночь, поскольку «сеансы борьбы» мешали ему спать. Ли Лисан отверг саму мысль о самоубийстве как нелепую: «Это шутка! Я пережил десятилетия борьбы и потрясений, и вы думаете, я не справлюсь с этим? Вы боитесь, что я покончу с собой? Самоубийство – это предательство партии, я это прекрасно понимаю; стану ли я перебежчиком? Это просто смешно». В 1980 году центральный организационный отдел наконец разрешил семье Ли Лисана ознакомиться с отчётом о вскрытии. В нём был указан неверный рост Ли – на 15 см больше, а также содержались другие ошибки, которые усилили сомнения семьи в официальной версии его смерти. Центральный комитет также провёл памятное собрание в честь Ли. В 1983 году комитет провинции Хубэй провёл расследование по поводу самоубийства Ли, но оно не принесло результатов, и обстоятельства его смерти остаются невыясненными.