Введение

Французский трагик (1606–1684)

Пьер Корнель (pjɛʁ kɔʁnɛj; 6 июня 1606 – 1 октября 1684) – французский трагик. Он общепризнанно считается одним из трех великих французских драматургов XVII века, наряду с Мольером и Расином. В юности он снискал покровительство кардинала Ришелье, стремившегося развивать классическую трагедию в строгом соответствии с правилами, но впоследствии поссорился с ним, особенно из-за своей самой известной пьесы «Сид» о средневековом испанском воине, которая была подвергнута критике недавно образованной Французской академией за нарушение принципов единства времени, места и действия. Он продолжал писать трагедии, пользовавшиеся успехом, почти сорок лет.

Ранние годы

Корнель родился в Руане, Нормандия, Франция, в семье Марты Ле Пезант и Пьера Корнеля, известного юриста. Его младший брат, Томас Корнель, также стал знаменитым драматургом. Он получил строгое иезуитское образование в Коллеже де Бурбон (Лицей Пьера Корнеля с 1873 года), где обучение включало занятия актерским мастерством. В 18 лет он начал изучать право, однако его практическая юридическая деятельность не принесла значительных успехов. Отец Корнеля добился для него двух должностей в руанском департаменте лесов и рек. Во время работы в департаменте он написал свою первую пьесу. Точная дата написания неизвестна, но комедия «Мелит» стала известна, когда Корнель представил её труппе странствующих актеров в 1629 году. Актеры одобрили пьесу и включили её в свой репертуар. Пьеса имела успех в Париже, и Корнель начал регулярно писать пьесы. В том же году он переехал в Париж и вскоре стал одним из ведущих драматургов французской сцены. Его ранние комедии, начиная с «Мелита», отличаются от французской традиции фарса, отражая изысканный язык и манеры светского парижского общества. Корнель определял свой жанр комедии как «изображение бесед достойных людей». Его первой настоящей трагедией стала «Медея», поставленная в 1635 году.

- Да.

В 1634 году к Корнелю пришло больше признания. Его избрали для сочинения стихов по случаю визита кардинала Ришелье в Руан. Кардинал обратил внимание на Корнеля и включил его в число "Пяти авторов" (также известных как "общество пяти авторов"). В эту группу также входили Гийом Коллет, Бойзробер, Жан Ротру и Клод де Л’Эстойль. Пятерых выбрали для воплощения видения Ришелье о новом типе драмы, акцентирующем внимание на добродетели. Ришелье предлагал идеи, которые писатели должны были выражать в драматической форме. Однако требования кардинала оказались слишком стесненными для Корнеля, стремившегося к новаторству за пределами установленных Ришелье рамок. Это привело к конфликту между драматургом и его покровителем. По истечении срока первоначального контракта Корнель покинул "Пять авторов" и вернулся в Руан.

Ссора в Сиде

В годы, последовавшие за разрывом с Ришелье, Корнель создал пьесу, которую считают его лучшей работой. «Ле Сид» основан на пьесе Гийема де Кастро «Моседадес дель Сид» (1621). Обе пьесы были основаны на легенде о Родриго Диасе де Виваре (прозванном «Эль Сид Кампеадор»), военном деятеле средневековой Испании. Оригинальное издание пьесы 1637 года имело подзаголовок «трагикомедия», признавая, что она намеренно игнорирует классическое разграничение между трагедией и комедией. Несмотря на огромный успех «Ле Сида» у публики, он стал предметом ожесточенных споров о нормах драматического искусства, известных как «Querelle du Cid» или «Спор вокруг Ле Сида». Французская академия кардинала Ришелье признала успех пьесы, но сочла ее несовершенной, отчасти из-за несоблюдения классических единств времени, места и действия (Единство времени требовало, чтобы все события пьесы происходили в течение 24 часов; Единство места – чтобы действие разворачивалось в одном месте; и Единство действия – чтобы сюжет был сосредоточен вокруг одного конфликта или проблемы). Новообразованная Академия была органом, утверждавшим государственный контроль над культурной деятельностью. Хотя она обычно занималась усилиями по стандартизации французского языка, сам Ришелье приказал провести анализ «Ле Сида». В адрес пьесы были выдвинуты обвинения в аморальности в виде знаменитой кампании памфлетов. Эти нападки основывались на классической теории о том, что театр должен быть местом нравственного наставления. Рекомендации Академии относительно пьесы изложены в «Sentiments de l'Académie française sur la tragi comédie du Cid» (1638) Жана Шапелена. Даже известный писатель Жорж де Скудери подверг пьесу резкой критике в своих «Observations sur le Cid» (1637). Интенсивность этой «войны памфлетов» была значительно усилена хвастливым стихотворением Корнеля «Excuse À Ariste», в котором он пространно рассуждал и хвалился своими талантами, утверждая, что ни один другой автор не может ему соперничать. Эти стихи и памфлеты публиковались один за другим, поскольку некогда «уважаемые» драматурги обменивались взаимными оскорблениями. В какой-то момент Корнель несколько раз критиковал семью и происхождение автора Жана Майре. Скудери, близкий друг Майре в то время, не опустился до уровня «грубости» Корнеля, а вместо этого продолжал осуждать «Ле Сид» и его нарушения. Скудери даже заявил о «Ле Сиде», что «почти вся красота, содержащаяся в пьесе, является плагиатом». Эта «война памфлетов» в конечном итоге побудила Ришелье обратиться к Французской академии с просьбой об анализе пьесы. В своих окончательных выводах Академия постановила, что, хотя Корнель и пытался придерживаться единства времени, «Ле Сид» нарушил слишком много единств, чтобы считаться ценным произведением. Этот спор, в сочетании с решением Академии, оказался слишком тяжелым для Корнеля, который решил вернуться в Руан. Когда одна из его пьес получала негативные отзывы, Корнель обычно уходил из общественной жизни. Он некоторое время хранил молчание; однако, по слухам, он был «обеспокоен и одержим этими проблемами, внося многочисленные изменения в пьесу».

Ответ на спор о Сиде

После перерыва в театре Корнель вернулся в 1640 году. "Споры вокруг Сида" заставили Корнеля уделять больше внимания классическим драматическим правилам. Это было очевидно в его следующих пьесах, которые были классическими трагедиями: "Гораций" (1640, посвященная Ришелье), "Цинна" (1643) и "Полиэкт" (1643). Эти три пьесы и "Сид" коллективно известны как "Классическая тетралогия" Корнеля. Корнель также отреагировал на критику Академии, внеся множество изменений в "Сид", чтобы приблизить его к канонам классической трагедии. Издания 1648, 1660 и 1682 годов уже не носили подзаголовок "трагикомедия", а "трагедия". Популярность Корнеля росла, и к середине 1640-х годов был опубликован первый сборник его пьес. В 1641 году Корнель женился на Мари де Лампериер. У них было семь детей. В середине и конце 1640-х годов Корнель в основном создавал трагедии: "Смерть Помпея" (La Mort de Pompée, поставлена в 1644 году), "Родогуна" (Rodogune, поставлена в 1645 году), "Теодор" (Théodore, поставлена в 1646 году) и "Гераклий" (Héraclius, поставлена в 1647 году). В этот период он также написал одну комедию, "Лжец" (Le Menteur, 1644). В 1652 году пьеса "Пертари́т" получила негативные отзывы критиков, и разочарованный Корнель решил покинуть театр. Он начал сосредоточиться на влиятельном стихотворном переводе "О подражании Христу" Фомы Кемпийского, который завершил в 1656 году. После почти восьмилетнего отсутствия Корнеля уговорили вернуться на сцену в 1659 году. Он написал пьесу "Эдип", которая пришлась по вкусу Людовику XIV. В следующем году Корнель опубликовал "Три рассуждения о драматической поэзии", которые, в частности, были защитой его стиля. Эти сочинения можно рассматривать как ответ Корнеля на "Споры вокруг Сида". Он одновременно отстаивал важность классических драматических правил и оправдывал свои собственные отступления от этих правил в "Сиде". Корнель утверждал, что аристотелевские принципы драматургии не должны подвергаться строго буквальному толкованию. Вместо этого он предположил, что они открыты для интерпретации. Хотя значимость классических правил сохранялась, Корнель полагал, что правила не должны быть настолько тираничными, чтобы подавлять новаторство.

Поздние пьесы

Несмотря на то, что Корнель был плодовит после возвращения на сцену, сочиняя по одной пьесе в год в течение 14 лет после 1659 года, его более поздние пьесы не имели такого же успеха, как и работы его раннего периода. Другие писатели начинали приобретать популярность. В 1670 году Корнель и Жан Расин, один из его драматических соперников, были поставлены перед задачей написать пьесы на один и тот же сюжет. Каждый драматург не знал, что аналогичное задание было дано и другому. Когда обе пьесы были завершены, общепризнанным стало, что «Тит и Бериника» Корнеля (1671) уступала пьесе Расина («Бериника»). Мольер также был заметной фигурой в то время, и Корнель даже создал комедию «Психея» (1671) в сотрудничестве с ним (и Филиппом Кино). Большинство пьес, написанных Корнелем после возвращения на сцену, были трагедиями. Среди них – «Золотое руно» (1660), «Серторий» (1662), «Отон» (1664), «Агесилай» (1666) и «Аттила» (1667). Его последней работой стала «Сурена» (1674), которая потерпела полный провал. После этого он окончательно покинул сцену и умер в своем доме в Париже в 1684 году. Его могила в церкви Сен-Рох оставалась без памятника до 1821 года.

Наследие

Драматург, автор и философ Вольтер создал при поддержке Французской академии двенадцатитомный аннотированный сборник драматических произведений Корнеля – «Комментарии о Корнеле». Эта работа стала крупнейшим критическим исследованием Вольтера. В своем предложении Академии Вольтер описал Корнеля как того, кто совершил для французского языка то же, что Гомер для греческого: доказал, что он может служить инструментом для создания великого искусства. Мнения критиков о Корнеле и без того были резко поляризованы. Вмешательство Вольтера лишь усилило эту поляризацию, и некоторые сочли его критику педантичной и продиктованной завистью. В 31-м эпизоде видеолекций 1989 года «Западная традиция» профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Юджен Вебер предлагает дополнительные комментарии к творчеству месье Корнеля:

«Но помните, что пьесы Корнеля были адресованы аристократии, на которую не действовали проповеди, морализаторство или сентиментальность. Поэтому он затронул их, показав величие самодисциплины и самоотречения, умение поступать не так, как хочется, а так, как должно. И обратите внимание, что Корнель не сказал, как это сделал бы христианин, что исполнение долга делает человека хорошим, он сказал, что исполнение долга делает его великим. Борьба между страстью и долгом не была изобретением Корнеля. Новым в его творчестве было то, что он противопоставил одну законную страсть другой, столь же законной. Важно было поднять дискуссию с уровня противостояния добра и зла до уровня состязания двух прав. Ведь джентльмен, ввязавшийся в драку, не мог признать свою неправоту, но если начать с признания благородства его мотивов, он хотя бы остановился бы, чтобы выслушать ваш аргумент – именно этого добился Корнель, подняв дебаты на более высокий уровень. И люди XVII века, любившие его приключенческие истории, смутно чувствовали, что в них есть что-то новое, чего они раньше не знали. И они были правы. Они раньше этого не знали, потому что это ушло вместе с древними греками. Римская мысль была слишком юридической, христианская – слишком упрощенной, чтобы допустить идею о существовании двух прав, о двух сторонах конфликта. Это очень сложный взгляд, доступный лишь тонким умам. И крошечное меньшинство общества XVII века, которое читало Корнеля и смотрело его пьесы, вряд ли было очень утонченным, но оно, по крайней мере, начинало к этому стремиться».