Аборты в Австралии: Законодательство, доступность и общественное мнение.

Введение

Аборт в Австралии легален. Федеральных законов об абортах нет, и полная декриминализация процедуры была осуществлена во всех юрисдикциях. Доступ к абортам различается в зависимости от штатов и территорий: хирургические аборты обычно доступны по запросу в течение первых 22–24 недель беременности в большинстве юрисдикций и до 16 недель в Тасмании. Аборты на более поздних сроках могут быть проведены с одобрения двух врачей, хотя в Австралийской столичной территории требуется одобрение только одного врача. По крайней мере, начиная с 1980-х годов, опросы общественного мнения показывают, что большинство австралийцев поддерживают право на аборт, и эта поддержка растет. Хотя случаи насилия против абортов в Австралии редки, противники абортов используют тактику, включая «словесные оскорбления, угрозы и воспрепятствование доступу» у клиник, предоставляющих услуги по прерыванию беременности. Обязательного периода ожидания перед абортом нет. Несовершеннолетний не обязан уведомлять родителей о планируемом аборте, и согласие родителей не требуется. Хотя аборты регулируются штатами и территориями, процедура частично финансируется за счет государственной системы здравоохранения Medicare, финансируемой федеральным правительством, или частными страховыми компаниями.

История

С момента колонизации аборты в Австралии всегда регулировались законодательством штатов (ранее колоний). До конца XIX века каждая колония приняла Имперский закон о преступлениях против личности 1861 года, который, в свою очередь, был основан на английских законах 1837, 1828 и 1803 годов, криминализировавших аборты при любых обстоятельствах. С тех пор законодательство об абортах в каждом штате продолжало развиваться посредством судебной практики и изменений в законодательстве. Юридический прецедент в отношении законности абортов в Австралии был установлен в 1969 году в рамках дела R v Davidson в Верховном суде Виктории, в решении Menhennitt, которое постановило, что аборт правомерно оправдан, если он "необходим для сохранения физического или психического здоровья женщины, при условии, что опасность, связанная с абортом, не превышает опасность, которую предполагалось предотвратить". С тех пор судебные решения и законодательные реформы способствовали созданию медицинской основы для абортов в Австралии и оказали влияние на некоторые другие штаты. Со временем это понятие было расширено, включив в себя психическое здоровье женщины, при котором нежелательная беременность рассматривается как клинически вредная. Вопрос прав на аборт получил большее внимание в 1970-х годах по всей Австралии, отчасти благодаря усилиям многих организаций и частных лиц, таких как Ассоциация реформы законодательства об абортах (ALRA), Служба направления по контролю над абортами и правительственные инициативы, такие как Королевская комиссия по вопросам человеческих отношений, а также врачи-активисты, такие как Бертрам Вайнер. В середине 1990-х годов у власти в Австралии находилось консервативное правительство Говарда, а независимый сенатор от Тасмании Брайан Харрадин имел решающий голос в Сенате. Говард заключил сделку с Харрадином, чтобы обеспечить его поддержку предлагаемых законопроектов, включая приватизацию национального оператора телекоммуникаций Telecom. Взамен Харрадин получил поддержку в вопросе введения ограничений на аборты. В результате, в отличие от других лекарственных средств, для препаратов, вызывающих аборт, требовалось одобрение министра здравоохранения перед их оценкой Управлением по контролю за терапевтическими товарами (TGA). Поскольку оценка TGA является обязательным условием для продажи лекарств в Австралии, это создало министерское вето. Соответственно, абортивный препарат RU 486, широко используемый за рубежом, был запрещен в Австралии. Продолжающийся отказ Тони Эбботта, тогдашнего министра здравоохранения, разрешить препараты для прерывания беременности в Австралии привел к внесению в конце 2005 года частного законопроекта о передаче одобрения обратно в TGA. Законопроект был принят в 2006 году. С 2006 по 2012 год препарат все еще не был зарегистрирован TGA, и врачам требовался специальный статус от TGA для его назначения; даже после регистрации его использование по-прежнему регулируется специальными условиями и ограничениями. В 2006 году, после потери права вето на аборты, Тони Эбботт лоббировал финансирование альтернативного консультирования беременных женщин через церковные организации с целью снижения национального уровня абортов, но безуспешно. Однако в 2010 году, когда он баллотировался на пост лидера Либеральной партии, Эбботт пообещал не вносить никаких изменений в законодательство об абортах. В 2017 году сенатор Кори Бернарди предложил запретить аборты по признаку пола. Предложение было отклонено (10–36). Нет никаких доказательств того, что аборты по признаку пола распространены в Австралии, хотя, по словам Правового центра по правам человека, попытки запретить эту процедуру являются "известной тактикой противников абортов, направленной на ограничение доступа женщин к абортам". В Национальной стратегии женского здоровья на 2020–2030 годы, опубликованной Министерством здравоохранения в 2019 году, "равный доступ к услугам по прерыванию беременности" был указан в качестве ключевого показателя успеха в области материнского, сексуального и репродуктивного здоровья. Перед федеральными выборами 2019 года Австралийская лейбористская партия представила национальную политику в отношении абортов для федеральных выборов 2019 года. Политика партии включала требование к государственным больницам последовательно предлагать процедуры абортов в рамках новых соглашений о финансировании Содружества, поощрение Нового Южного Уэльса к исключению абортов из своих уголовных законов и строительство клиники абортов в Тасмании. В ответ лидер Либеральной партии Скотт Моррисон заявил, что этот вопрос является спорным и чувствительным, и решения должны оставаться за штатами. Его коллеги по коалиции в основном хранили молчание, в то время как группы, выступающие против абортов, включая Австралийскую христианскую лобби и Cherish Life, проводили кампанию против лейбористов по этому вопросу. Cherish Life неверно утверждала, что у лейбористов есть "крайне радикальная повестка дня в отношении поздних абортов" и что "больше детей умрет", если они будут избраны. Член парламента от Лейбористской партии Эд Хусик, который сохранил свое место на выборах, заявил, что искажение политики партии в отношении абортов стало фактором снижения количества голосов, полученных им.

Since colonisation, abortion in Australia has always been regulated by state (previously colonial) law. Before the end of the 19th century, each colony had adopted the Imperial Offences Against the Person Act 1861, which, in turn, was derived from English laws from 1837, 1828, and 1803, which made abortion illegal under any circumstance. Since then, abortion law has continued to evolve in each state by case law and changes in legislation. A legal precedent concerning the legality of abortion was set in Australia in 1969, by the Menhennitt ruling in the Victorian Supreme Court case R v Davidson, which held that abortion was lawfully justified if "necessary to preserve the physical or mental health of the woman concerned, provided that the danger involved in the abortion did not outweigh the danger which the abortion was designed to prevent". Since then, court rulings and legislative reform have helped deliver a medical framework for abortion in Australia; and was influential in some other states. Over time, this has come to be broadly defined so as to include the mental health of the woman, to which unwanted pregnancy is interpreted as clinically injurious. Abortion rights received more attention over the 1970s across Australia, due, in part, to the efforts of many organisations and individuals such as the Abortion Law Reform Association (ALRA), Control Abortion Referral Service, and government initiatives such as the Royal Commission on Human Relationships, and activist medical practitioners such as Bertram Wainer. In the mid 1990s, the conservative Howard government was in power in Australia, with conservative independent Tasmanian Senator Brian Harradine holding the balance of power in the Senate. Howard brokered a deal with Harradine to ensure his support for proposed bills, including the privatisation of national telecommunications provider Telecom. In return, Harradine received support for introducing restrictions on abortion. As a result, unlike other medications, abortifacient drugs were made to require approval from the Minister for Health before they could be assessed by the Therapeutic Goods Administration (TGA). As TGA assessment is a requirement for drugs to be sold in Australia, this created a ministerial veto. Accordingly, the abortifacient RU 486, which was widely used overseas, was banned in Australia. The continued refusal by Tony Abbott, then Minister for Health, to allow abortifacients into Australia led to a private member's bill being introduced in late 2005 to transfer the approval back to the TGA. The bill was made law in 2006. From 2006 to 2012, the drug was still not registered by the TGA, and medical practitioners needed special status from the TGA in order to prescribe it; even after registration its use still has special conditions and restrictions. In 2006, after losing his veto power over abortifacients, Tony Abbott lobbied for funding of alternative counseling to pregnant women through church affiliated groups to lower the national abortion rate, without success. In 2010, however, while he was seeking election as Liberal Party leader, Abbott pledged not to make any changes to abortion laws. In 2017, Senator Cory Bernardi moved a motion to ban sex selective abortion. The motion was voted down (10–36). There is no evidence that sex selective abortions are common in Australia, though according to the Human Rights Law Centre, attempting to create bans on the procedure is a "well known tactic of opponents of abortion to limit women's access to abortion". The National Women's Health Strategy 2020–2030, published by the Department of Health in 2019, listed "equitable access to pregnancy termination services" as a key measure of success for maternal, sexual and reproductive health. Before the 2019 federal election, the Australian Labor Party unveiled a national abortion policy for the 2019 Australian federal election. The party's policy included requiring public hospitals to offer abortion procedures consistently under new Commonwealth funding agreements, encouraging New South Wales to remove abortion from its criminal laws and building an abortion clinic in Tasmania. In response Liberal Party leader Scott Morrison stated the issue was controversial and sensitive and decisions should be left to the states. His Coalition colleagues were largely quiet on the matter, while anti abortion groups including the Australian Christian Lobby and Cherish Life campaigned against Labor on the issue. Cherish Life incorrectly claimed that Labor had an "extreme late term abortion agenda", and that "more babies would die" if they were elected. Labor MP Ed Husic, who retained his seat at the election, said the misrepresentation of the party's abortion policy was a factor in his decrease in votes.

Новый Южный Уэльс

Аборт был декриминализован в Новом Южном Уэльсе 2 октября 2019 года с королевской санкции Закона о реформе законодательства об абортах 2019 года, принятого неделей ранее обеими палатами парламента Нового Южного Уэльса. Законодательство исключило аборт из 119-летнего уголовного кодекса и регулирует его как медицинскую процедуру. Согласно новому закону, аборты доступны по запросу в течение первых 22 недель беременности. После этого срока два врача должны согласиться с тем, что аборт уместен, исходя из текущих и будущих физических, психологических и социальных обстоятельств женщины. Это аналогично законодательству в других штатах и территориях. Медицинский работник, проводящий аборт, обязан обеспечить надлежащую медицинскую помощь, если в результате аборта родится живой ребенок, однако толкование закона подлежит решению по делу Levine, вынесенному в R v Wald в 1971 году,refn|name=R v Wald|R v Wald (1971) 3 NSW DCR (New South Wales District Court Reports) 25, подтвержденному в деле CES v Superclinics Australia Pty Ltd, которое расширило период, в течение которого могут рассматриваться вопросы здоровья, с продолжительности беременности до будущего здоровья и благополучия женщины. В 2006 году доктор Суман Суд была признана виновной в совершении двух незаконных абортов, поскольку не убедилась в наличии законных оснований для их проведения. В июне 2016 года депутат верхней палаты парламента от партии «Зеленые» Мехрин Фаруки планировала внести законопроект о декриминализации абортов в Новом Южном Уэльсе. Однако накануне внесения законопроекта, 23 июня 2016 года, он был исключен из повестки дня на следующий день, несмотря на то, что в течение нескольких месяцев занимал первое место в порядке приоритета, был запланирован и публично объявлен. В августе 2016 года Мехрин Фаруки опубликовала проект Закона о реформе законодательства об абортах (поправки к различным актам) 2016 года, целью которого было «отменить разделы 82–84 Уголовного кодекса, касающиеся преступлений, связанных с абортами; обеспечить создание безопасной зоны доступа шириной 150 метров вокруг клиник и поставщиков услуг по абортам для защиты права пациента на медицинскую конфиденциальность; и обязать врачей сообщать о возражениях по совести в начале консультации и направлять пациентов к другому врачу, не имеющему таких возражений, или в местный центр женского здоровья в Новом Южном Уэльсе». Законопроект был внесен в верхнюю палату 11 августа 2016 года и отклонен во втором чтении 25–14 11 мая 2017 года. С 1 июля 2018 года протесты в пределах 150 метров от клиники по абортам запрещены. Это необычно для Австралии, где услуги по абортам часто передаются частным поставщикам. Закон о реформе законодательства о прерывании беременности был принят 1 июля 2017 года и отменил требование о проведении обследования женщины двумя врачами до 14 недель беременности, ввел «безопасную зону доступа» шириной 150 метров вокруг клиник, отменил требование о согласии родителей на процедуру и предоставил возможность выписывать таблетки для медикаментозного аборта. В Отчетном докладе за 2018 год было зарегистрировано 742 аборта за предыдущие 12 месяцев, причем 73% были медикаментозными абортами с использованием таблеток до 9 недель беременности, а остальные 27% были проведены в больнице. С момента изменения законодательства 99,33% прерываний беременности проводятся до 14 недель беременности. Это также привело к сокращению времени ожидания хирургического прерывания беременности в государственных больницах, что имеет последствия для политики и экономики общественного здравоохранения. В декабре 2021 года Северная территория смягчила ограничения на аборты, разрешив доступ между 14 и 24 неделями с одобрения одного врача вместо двух, которые требовались ранее. Они также легализовали аборты после 24 недель с одобрения двух врачей, отменив предыдущее положение, согласно которому аборты были законны после 24 недель только для спасения жизни женщины. До декабря 2018 года доступ к абортам в Квинсленде определялся решением по делу МакГайра 1986 года, которое признало аборт законным, если он необходим для защиты женщины от серьезной опасности для ее жизни или здоровья — помимо обычных опасностей беременности и родов — которая возникла бы в случае продолжения беременности, и если эта опасность не является несоразмерной предотвращенной опасности. До 2008 года законодательство об абортах в Квинсленде было тесно связано с законодательством в Виктории. Решение по делу МакГайра было подтверждено в деле Veivers v. Connolly 1994 года единоличным судьей Верховного суда Квинсленда. Законодательство 1969 года легализовало аборт, когда это необходимо для защиты жизни или физического или психического здоровья женщины — с учетом текущего и разумно предвидимого будущего — или в случаях, когда ребенок, вероятно, родится с серьезными отклонениями. Аборты должны проводиться до срока беременности в 28 недель. Аборты должны проводиться в больнице и утверждаться двумя врачами, а также подлежат требованию о проживании (пациент должен быть жителем Южной Австралии не менее двух месяцев). Требование о больнице, двойном одобрении и проживании может быть отменено в экстренных случаях. Аборты в Южной Австралии доступны бесплатно или по сниженной цене в некоторых государственных учреждениях здравоохранения, включая Центр консультирования по вопросам беременности. Этот Центр консультирования по вопросам беременности является зарегистрированной больницей, где есть врачи для утверждения. Проводятся как медикаментозные, так и хирургические аборты. В октябре 2020 года в парламент штата был внесен законопроект о декриминализации абортов. Согласно законодательству, аборт может проводиться по запросу до 22 недель и шести дней беременности. После этого срока медицинский работник может провести аборт только после консультации с другим специалистом, и если оба специалиста сочтут процедуру медицинской целесообразной. Реформа полностью исключила аборт из уголовного кодекса. Законодательный совет принял законопроект 3 декабря 2020 года, а Палата собраний — 19 февраля 2021 года, 29 голосами против 15. Поскольку Палата собраний приняла поправку, запрещающую так называемые «аборты, основанные на выборе пола», министр здравоохранения Крис Пиктон раскритиковал бывшее Либеральное правительство, которое было побеждено Лейбористской партией на выборах в марте 2022 года, за «задержку и сокрытие этих правил и неспособность объяснить общественности, почему они не были продвинуты». С 1925 по 2001 год Уголовный кодекс Тасмании запрещал «незаконный аборт», не указывая при этом, что является законным или незаконным. Хотя он никогда не преследовался по закону, считалось, что решение Менхеннитта 1969 года в Виктории и решение Левина в Новом Южном Уэльсе применяются в тасманийском законодательстве. В конце 2001 года Уголовный кодекс был уточнен, чтобы указать, что аборт должен проводиться в соответствии с набором критериев, аналогичных требованиям Южной Австралии. Доступность учреждений по абортам в штате ограничена. Государственная система здравоохранения предоставляет услуги по абортам только в исключительных случаях (например, при аномалии плода); поэтому большинство женщин прибегают к прерыванию беременности в частном секторе. В 2017 году единственная специализированная клиника по хирургическим абортам по доступной цене в штате была закрыта. Некоторые женщины выбирали перелет в другие штаты для прерывания беременности.

Abortion was decriminalised in New South Wales on 2 October 2019 with the royal assent of the Abortion Law Reform Act 2019, passed a week earlier by both houses of the New South Wales parliament. The legislation took abortion out of the 119 year old criminal code, and regulates it as a medical procedure. Under the new law, abortions are made available on request during the first 22 weeks of gestation. After that time, two doctors must agree that it is appropriate, based on the woman's current and future physical, psychological, and social circumstances. This is similar to laws in other states and territories. The medical practitioner performing the abortion has an obligation to give appropriate medical care if the abortion results in a live baby being born. but the interpretation of the law is subject to the Levine ruling, from R v Wald of 1971,refn|name=R v Wald|R v Wald (1971) 3 NSW DCR (New South Wales District Court Reports) 25. Confirmed in CES v Superclinics Australia Pty Ltd. which extended the period during which health concerns might be considered from the duration of pregnancy to include the woman's future health and well being. In 2006, Dr. Suman Sood was convicted of two counts of performing an illegal abortion where she failed to enquire as to whether a lawful reason for performing the abortion did exist. In June 2016, Greens upper house MP Mehreen Faruqi was to introduce a bill decriminalising abortion in NSW. However, on the eve of the introduction of the bill on 23 June 2016, it was removed from the order of business for the following day, despite being first in the order of precedence for months, scheduled and publicly announced. In August 2016, Mehreen Faruqi released an exposure draft of the Abortion Law Reform (Miscellaneous Acts Amendment) Bill 2016 to "Repeal sections 82–84 of the Crimes Act, relating to abortion offences; Provide for a 150 metre safe access zone around abortion clinics and service providers to ensure a patient's right to medical privacy; and Require doctors to disclose conscientious objection at the start of the consultation and refer patients to another doctor who does not have such an objection or to the local Women's Health NSW centre". The bill was introduced to the upper house on 11 August 2016. It was defeated in the second reading 25–14 on 11 May 2017. Since 1 July 2018, it has been illegal to protest within 150 metres of an abortion clinic. This is unusual in Australia where abortion services are frequently outsourced to private providers. The Termination of Pregnancy Law Reform Act was enacted on 1 July 2017 and removed the need for two doctors to examine a woman before 14 weeks gestation, implemented a 150 metre "safe access zone" around clinics, removed the requirement of parental approval for the procedure and provided the ability for the prescription of medical abortion tablets. The Interpretive Report 2018 recorded 742 abortions in the previous 12 months with 73% being medical abortion with tablets before 9 weeks gestation, the remaining 27% were conducted in hospital. Since the legislative change, 99.33% of terminations of pregnancy were conducted under 14 weeks of gestation. This has also meant that the waiting time in a public hospital for a surgical termination has reduced which has policy and public health economic implications. In December 2021, the Northern Territory eased restrictions on abortions, allowing access between 14 and 24 weeks with the approval of one doctor instead of the previous two required. They also legalised terminations after 24 weeks with the approval of two doctors, removing the previous provision which stated abortions were only legal after 24 weeks to save a woman's life. Prior to December 2018, abortion access in Queensland was determined by the 1986 McGuire ruling, which declared abortion to be legal if necessary to preserve the woman from a serious danger to her life or health—beyond the normal dangers of pregnancy and childbirth—that would result if the pregnancy continued, and is not disproportionate to the danger being averted. Until 2008, abortion law in Queensland closely mirrored the law in Victoria. The McGuire ruling was affirmed in the 1994 case Veivers v. Connolly, by a single judge of the Supreme Court of Queensland. Legislation in 1969 legalised abortion when necessary to protect the life or physical or mental health of the woman — taking into account the current and reasonably foreseeable future — or in cases when the child was likely to be born with serious handicaps. Abortions must be performed before a time limit of 28 weeks of pregnancy. Abortions must be performed in a hospital, and be approved by two physicians, and are also subject to a residency requirement (patient must be a resident of South Australia for at least two months). The hospital, dual approval, and residency requirement may be waived in an emergency. Abortions in South Australia are available for free or low cost at some of the public health facilities, including The Pregnancy Advisory Centre. This Pregnancy Advisory Centre is a registered hospital, with doctors available for approval. Both medical and surgical abortions are performed. A bill decriminalising abortion was introduced into the state parliament in October 2020. Under the legislation, abortion can be performed upon request up to 22 weeks and six days gestation. After that period, a medical practitioner can only perform an abortion if they consult with another practitioner, and if both are of the view that the procedure is medically appropriate. The reform removed abortion entirely from the criminal code. The Legislative Council passed the bill on 3 December 2020, as did the House of Assembly on 19 February 2021, by 29 votes to 15. As an amendment banning so called "gender selective abortion" was passed by the Assembly, Health Minister Chris Picton criticised the former Liberal government, which was defeated by Labor at the March 2022 state election, for "delay[ing] and bury[ing] these regulations, and failed to explain to the community why they did not progress them". From 1925 until 2001, Tasmania's Criminal Code prohibited "unlawful abortion", without actually stating what was lawful or not. While it had never actually been prosecuted, it had been held that Victoria's Menhennitt ruling of 1969 and New South Wales' Levine ruling applied in Tasmanian law. In late 2001, the Criminal Code was clarified to state that an abortion must be carried out under a set of criteria resembling those of the South Australian requirements. The availability of abortion facilities in the state is limited. The state's public health system provides abortion services in only extraordinary circumstances (e. g., in cases of foetal abnormality); so, most women access pregnancy terminations through the private sector. In 2017, the state's only dedicated low cost surgical abortion clinic closed. Some women chose to fly interstate for pregnancy terminations.

Виктория

В Виктории с 2008 года аборты разрешены по запросу до 24 недель беременности. Аборты после этого срока требуют согласия двух врачей о том, что они целесообразны, исходя из текущего и будущего физического, психологического и социального положения женщины. До 2008 года законодательство об абортах основывалось на Уголовном кодексе Виктории, как он был истолкован в решении по делу Менхеннитта 1969 года в рамках дела R v Davidson. Согласно этому решению, аборты были законны только в случае необходимости спасения жизни или здоровья женщины от серьезной опасности – выходящей за рамки обычных рисков, связанных с беременностью и родами – которая возникла бы при продолжении беременности, и при условии, что эта опасность не была бы несоразмерна предотвращаемой опасности. Решение Менхеннитта оставалось основой законодательства об абортах в Виктории до принятия Закона о реформе законодательства об абортах 2008 года (Vic), который декриминализовал аборты до 24 недель беременности.

Западная Австралия

В Западной Австралии с мая 1998 года аборты стали законными по запросу (при наличии направления от врача) до 20 недель беременности, однако при условии обязательной консультации с врачом, не проводящим аборт. После 20 недель беременности аборт мог быть произведен только в случае высокой вероятности рождения ребенка с тяжелыми медицинскими проблемами, что должно было быть подтверждено двумя независимо назначенными врачами. Для девушек младше 16 лет требовалось уведомление одного из родителей, за исключением случаев, когда разрешение было получено от суда по делам детей или ребенок не проживал с родителями. Западная Австралия была последней юрисдикцией в Австралии, где не были созданы зоны безопасного доступа. Законопроект о создании таких зон в радиусе 150 метров от клиник, проводящих аборты, был официально принят в августе 2021 года и вступил в силу 1 сентября после получения одобрения. Отчет Департамента здравоохранения Западной Австралии за 2020 год показал, что 70% населения поддерживают создание зон безопасного доступа.

Телемедицинские услуги для абортов в Австралии

С развитием технологий и потребностью в доступных медицинских услугах телемедицина стала важнейшим способом предоставления услуг по прерыванию беременности по всей Австралии. Этот подход позволяет женщинам, проживающим в отдаленных, сельских и городских районах, получать доступ к безопасным и законным услугам по прерыванию беременности, не требующим личного посещения медицинского учреждения. Услуги телемедицины для прерывания беременности обычно включают консультации посредством видеосвязи, телефонных звонков или других цифровых коммуникационных платформ, где медицинские работники могут выписывать лекарственные препараты для медикаментозного аборта. Этот метод значительно расширяет доступ к услугам по прерыванию беременности, особенно для женщин, сталкивающихся с географическими препятствиями или предпочитающих конфиденциальность. В ответ на пандемию COVID-19 австралийские штаты и территории адаптировали свою политику в области здравоохранения, включив в нее услуги телемедицины для прерывания беременности, признавая важность сохранения доступа к необходимым медицинским услугам во время карантинов и ограничений на передвижение. Эта адаптация отражает более широкую тенденцию к интеграции цифровых решений в области здравоохранения в услуги по охране репродуктивного здоровья. Эффективность и безопасность прерывания беременности с использованием телемедицины подтверждены различными исследованиями, которые демонстрируют сопоставимые результаты с очными консультациями. Эти данные подчеркивают потенциал телемедицины в революционном изменении доступа к услугам по прерыванию беременности, делая ее важной составляющей репродуктивного здравоохранения в Австралии.

Законы "уничтожения детей"

Каждый штат и территория имеет свой уголовный кодекс, касающийся уничтожения плода. Это преступление называется "убийство нерожденного ребенка" и может быть совершено только в период околородовый период в Квинсленде, Западной Австралии и Северной территории. В Тасмании это называется "причинение смерти ребенку до рождения". По состоянию на 2008 год в Южной Австралии "уничтожение плода" подпадало под категорию "аборт". Определение несколько шире в Австралийской столичной территории и сопоставимо с английским законодательством в Тасмании.

В Новом Южном Уэльсе нет закона об "уничтожении плода". Он был изменен Законом о реформе абортного законодательства 2019 года и теперь определяет это как "уничтожение (за исключением случаев, когда это происходит в ходе медицинской процедуры или прерывания беременности в соответствии с Законом о реформе абортного законодательства 2019 года) плода беременной женщины, независимо от того, причинен ли какой-либо вред женщине".

Статистика

В различных штатах отсутствуют единые стандарты сбора данных из-за различий в определениях, что затрудняет или делает невозможным точное количественное определение количества абортов, проводимых в Австралии каждый год. В среднем с 1995 по 2004 год ежегодно проводилось 75 700 процедур, финансируемых Medicare, которые могли привести к "абортивному исходу", но эта цифра включает выкидыши, а также прерывания беременности. С другой стороны, многие женщины, которым делают медикаментозные аборты в частных больницах, могут не запрашивать возмещение расходов по программе Medicare. Однако стигма, окружающая проблему абортов, все еще сохраняется и может серьезно повлиять на самооценку и психическое здоровье женщин, а также на решение о прерывании беременности. Женщины могут предпочесть говорить о выкидыше, а не о сделанном аборте, чтобы избежать негативной реакции. По крайней мере с 1980-х годов опросы общественного мнения показывают, что большинство австралийцев поддерживают право на аборт, и эта поддержка растет. В 1973 году Женское избирательное лобби опросило 5267 мужчин и женщин в Сиднее, Мельбурне, Аделаиде и Канберре. Опрос показал, что 80% респондентов считают, что женщина должна иметь право на аборт. В 1987 году опрос, проведенный компанией Saulwick, показал, что только около 7% австралийцев не одобряют аборты ни при каких обстоятельствах. В 2003 году опрос Австралийского опроса общественного мнения (AuSSA) показал, что 81% австралийцев считают, что женщина должна иметь право выбора в отношении аборта, и только 9% считают, что этого права быть не должно; 7% заняли "нейтральную" позицию, а 2% не смогли определиться. В 2006 году опрос Roy Morgan Research показал, что 65% австралийцев одобряют хирургический аборт, а 22% не одобряют; и что 62% считают, что препарат RU 486 должен быть доступен женщинам, в то время как 31% считают, что он не должен быть доступен. В 2006 году опросы показали, что 80% австралийцев не одобряют использование абортов для выбора пола ребенка. В 2007 году опрос AuSSA показал, что 4% австралийцев выступают против абортов при любых обстоятельствах, 33% считают, что аборт должен быть разрешен при определенных обстоятельствах, а 57% считают, что он должен быть легко доступен по желанию женщины; 7% не определились или не ответили. В 2009 году исследование опросов, проведенных во время федеральных выборов в Австралии в 2007 году, показало, что явное большинство избирателей как Лейбористской партии, так и Либеральной партии поддерживают право на аборт. В 2010 году исследование, опубликованное в The Medical Journal of Australia, показало, что 61% австралийцев считают, что аборт должен быть законным без каких-либо ограничений в первом триместре беременности, в то время как 26% считают, что его законность должна зависеть от причины. Во втором и третьем триместрах поддержка полной законности абортов составила 12% и 6% соответственно, в то время как 57% и 42% соответственно заявили, что это зависит от обстоятельств.

There is a lack of consistent data collection standards across states due to differences in definitions, making it difficult or impossible to accurately quantify the number of abortions performed in Australia each year. There were an average of 75,700 Medicare funded procedures that could result in an "abortive outcome" performed each year from 1995 to 2004, but this figure includes miscarriages as well as terminations. On the other hand, many women who have medical abortions performed at private hospitals may not claim the Medicare rebate. Stigma surrounding the issue of abortion, however, still remains, and can severely impact women's sense of identity and mental health, and also influence whether an abortion is obtained. Women may choose to state they suffered a miscarriage, rather than telling people they had an abortion, to avoid negative reactions. Since at least the 1980s, opinion polls have shown a majority of Australians support abortion rights, and that support for abortion rights is increasing. In 1973, the Women's Electoral Lobby polled 5,267 men and women in Sydney, Melbourne, Adelaide, and Canberra. The survey found 80% of people believed a woman should have a right to have an abortion. In 1987, a Saulwick poll found only about 7% of Australians would not approve of abortions under any circumstances. In 2003, a poll by The Australian Survey of Social Attitudes (AuSSA) found that 81% of Australians believe a woman should have the right to choose an abortion, and only 9% believe they should not; 7% were "neutral", and 2% could not decide. In 2006, a poll by Roy Morgan Research found that 65% of Australians approved of surgical abortion, and 22% disapproved; and that 62% believed RU 486 should be available to women, while 31% believed it should not. In 2006, interviews found that 80% of Australians disapproved the use of sex selective abortion. In 2007, a poll by AuSSA found that 4% of Australians are opposed to abortion in all circumstances, 33% believe abortion should be allowed in certain circumstances, and 57% believed it should be readily available whenever a woman wants one; 7% were undecided, or did not respond. In 2009, a study of polls conducted during Australia's 2007 federal elections found that a clear majority of both Labor Party and Liberal Party voters support abortion rights. In 2010, a study published in The Medical Journal of Australia found that 61% of Australians said abortion should be lawful without question in the first trimester of pregnancy, while 26% said it should be lawful depending on the reason. In the second trimester and third trimesters, support for outright lawful abortion was 12% and 6%, respectively, while 57% and 42%, respectively, said it depended on the circumstances.

Восприятие коренных народов

Когда в 1969 году началось законодательное регулирование абортов, некоторые коренные австралийцы были среди тех, кто выступал против этого, опасаясь, что это приведет к "принудительным абортам и стерилизации". Считается, что такое отношение было обусловлено предшествующим вмешательством правительства в автономию коренных народов, включая трагический период "Украденных поколений". К середине 2010-х годов все больше коренных женщин стали прибегать к абортам, однако стигма, связанная с этой проблемой, по-прежнему сильна во многих коренных общинах.