Введение

Врожденная гиперплазия надпочечников, обусловленная дефицитом 17α-гидроксилазы, – редкая форма врожденной гиперплазии надпочечников (ВГН), возникающая вследствие мутации в гене CYP17A1, кодирующем фермент 17α-гидроксилазу. Это приводит к снижению синтеза кортизола и половых гормонов, и, как следствие, к увеличению продукции минералокортикоидов. Типичные симптомы включают умеренный дефицит кортизола, неоднозначные гениталии у мужчин или аменорею в период полового созревания у женщин, а также гипокалиемическую гипертензию. Однако при частичном (неполном) дефиците симптомы могут быть непостоянными и варьировать у разных пациентов, а у женщин, страдающих этим заболеванием, могут отсутствовать какие-либо проявления, за исключением бесплодия.

Патофизиология

Эта форма ВГН возникает вследствие дефицита фермента 17α-гидроксилазы (также называемого CYP17A1). Она составляет менее 5% случаев врожденной гиперплазии надпочечников и наследуется по аутосомно-рецессивному типу, с частотой встречаемости около 1 на 1 000 000 новорожденных. На протяжении многих десятилетий двойная ферментативная активность рассматривалась как результат действия двух совершенно различных генов и ферментов. Соответственно, в медицинских учебниках и диагностических руководствах ранее описывались два отдельных заболевания: ВГН при дефиците 17α-гидроксилазы и отдельный, более редкий дефект синтеза половых стероидов, известный как дефицит 17,20-лиазы (который не является формой ВГН). Однако в последнее десятилетие стало очевидно, что эти два заболевания представляют собой различные формы дефекта одного и того же гена. Клинические проявления обоих типов нарушений описаны отдельно в последующих разделах.

Минералокортикоидные эффекты

Кора надпочечников гиперпластична и чрезмерно стимулирована, при этом минералокортикоидный путь не нарушен. В результате уровни DOC, кортикостерона и 18-гидроксикортикостерона повышены. Хотя эти предшественники альдостерона являются более слабыми минералокортикоидами, их значительное повышение обычно приводит к достаточному расширению объема циркулирующей крови, повышению артериального давления и дефициту калия, что подавляет выработку ренина и альдостерона. У некоторых пациентов с дефицитом 17α-гидроксилазы гипертензия развивается в младенчестве, и почти у 90% – к позднему детству. Гипертензия с низким уровнем ренина часто сопровождается гипокалиемией из-за потери калия с мочой и метаболического алкалоза. Эти признаки избытка минералокортикоидов являются основными клиническими критериями, позволяющими отличить полный дефицит 17α-гидроксилазы от дефицита 17,20-лиазы, который затрагивает только половые гормоны. Лечение глюкокортикоидами подавляет АКТГ, нормализует выработку минералокортикоидов и снижает артериальное давление.

Глюкокортикоидные эффекты

Хотя выработка кортизола слишком неэффективна для нормализации АКТГ, 50-100-кратное повышение уровня кортикостерона обладает достаточной слабой глюкокортикоидной активностью, чтобы предотвратить дефицит глюкокортикоидов и надпочечниковый криз. Имеются данные, указывающие на то, что даже 5% нормальной ферментативной активности может быть достаточно для проявления, по крайней мере, физических изменений, связанных с женским половым созреванием, а возможно, и овуляции с сохранением фертильности. У женщин с легкими формами заболевания основным клиническим проявлением является повышенное артериальное давление и/или бесплодие. Дефицит 17α-гидроксилазы у генетически мужских особей приводит к умеренному или выраженному снижению выработки тестостерона надпочечниками и яичками в период внутриутробного развития. Недостаточная вирилизация варьирует и может быть полной. Внешний вид половых органов может варьироваться от нормального женского до неопределенного или слабо развитого мужского. Наиболее часто описываемый фенотип включает маленький фаллус, перинеальную гипоспадию, небольшой слепой псевдовагинальный мешок и внутрибрюшные или паховые яички. Производные вольфова протока могут быть гипоплазированными или нормальными, в зависимости от степени дефицита тестостерона. У некоторых пациентов с частичной вирилизацией в период полового созревания развивается гинекомастия, несмотря на сниженную маскулинизацию. Наличие гипертензии у большинства пациентов отличает данное состояние от других форм частичного дефицита андрогенов или их нечувствительности. Фертильность нарушается у лиц с более чем минимальным дефицитом тестостерона.

Дефицит 17,20-лиазы

Сообщается, что у очень небольшого числа людей была обнаружена аномальная аллель, которая приводила главным образом к снижению активности 17,20-лиазы, а не как гидроксилазы, так и лиазы, как описано выше. У этих людей дефект проявлялся в виде изолированного нарушения синтеза половых стероидов (например, ДГЭА в надпочечнике, но также гонадального тестостерона и эстрогенов), при этом уровни минералокортикоидов (например, альдостерона) и глюкокортикоидов (например, кортизола) оставались нормальными. Нормальный уровень альдостерона можно объяснить тем, что альдостерон не зависит от системы обратной связи гипоталамус-гипофиз, а контролируется главным образом уровнем калия сыворотки. В связи с нормальным уровнем альдостерона, гипертензия не ожидается. Нормальный уровень кортизола объясняется сильным механизмом отрицательной обратной связи кортизола на ось гипоталамус-гипофиз. То есть, изначально дефицит 17,20-лиазы блокирует синтез половых стероидных гормонов, заставляя пути метаболизма производить больше кортизола. Однако избыток кортизола быстро корректируется механизмом отрицательной обратной связи – высокий уровень кортизола снижает секрецию адренокортикотропного гормона (АКТГ) из поясной зоны надпочечников. Таким образом, избыточного производства минералокортикоидов не происходит. Также не наблюдается гиперплазии надпочечников. Кроме того, у пациентов отмечается, что уровень адренокортикотропного гормона (АКТГ) остается в пределах нормы. Причина этого до сих пор не установлена. Дефицит половых стероидов вызывает эффекты, сходные с дефицитом 17α-гидроксилазы. Женщины с выраженным генетическим нарушением (XX) рождаются с нормальными внутренними и внешними гениталиями, и никаких признаков аномалии не обнаруживается до полового созревания, когда андрогенные и эстрогенные признаки (например, развитие молочных желез и лобковых волос) либо не проявляются, либо развиваются аномально. Уровень гонадотропинов повышен, а матка – незрелого размера. Яичники могут содержать увеличенные фолликулярные кисты, и овуляция может не происходить даже после заместительной терапии эстрогенами.

Лечение

Гипертония и избыток минералокортикоидов лечатся заменой глюкокортикоидов, как и при других формах врожденной гиперплазии надпочечников. Большинству генетически обусловленных женщин с обеими формами дефицита потребуется заместительная терапия эстрогенами для индукции полового созревания. Большинству также понадобится периодическое применение прогестинов для регуляризации менструального цикла. Фертильность обычно снижена, поскольку созревание яйцеклеток и овуляция недостаточно поддерживаются сниженной внутрияичниковой продукцией стероидов. Наиболее сложные вопросы в плане лечения возникают у генетически (XY) мужчин с неясными признаками половой принадлежности. Большинство из них, с выраженной неполноценностью вирилизации, выглядящих скорее как женщины, чем как мужчины, воспитываются как девочки с хирургическим удалением нефункционирующих яичек. Если их воспитывают как мальчиков, в младенчестве можно провести короткий курс терапии тестостероном для стимуляции роста полового члена. Хирургическое вмешательство может помочь исправить гипоспадию. Яички следует по возможности сохранить с помощью орхиопексии. Для наступления и продолжения полового созревания, а также на протяжении всей взрослой жизни необходима заместительная терапия тестостероном.