Двойная ложь: Авторство, тексты и потерянная пьеса Шекспира и Флетчера

Введение

Пьеса 1727 года "Двойная ложь" (архаичное написание: "Двойная ложь") или "Пораженные любовью" – пьеса 1727 года английского писателя и драматурга Льюиса Теобальда, однако авторство оспаривалось с момента первой публикации, и некоторые исследователи полагают, что она могла быть написана Джоном Флетчером и Уильямом Шекспиром. Ряд авторов считают, что это может быть адаптация утерянной пьесы Шекспира и Флетчера под названием "Карденио". Сам Теобальд утверждал, что его версия основана на трех рукописях безымянной утерянной пьесы Шекспира.

Авторство

Издатель Хамфри Мозли был первым, кто связал пьесу «Карденио» с Шекспиром: титульный лист его издания 1647 года, зарегистрированного в Реестре канцелярского дела 9 сентября 1653 года, приписывает авторство «мистеру Флетчеру и Шекспиру». В общей сложности Мозли добавил имя Шекспира к шести пьесам других авторов, приписывания которых всегда встречали с недоверием. Утверждение Теобальда о шекспировской основе его «Двойной неверности» вызвало подозрения и даже обвинения в подделке со стороны современников, таких как Александр Поуп, и последующих поколений критиков. Тем не менее, Теобальд считается критиками гораздо более серьезным ученым, чем Поуп, и человеком, который «в большей или меньшей степени изобрел современную текстологическую критику». Свидетельства связи Шекспира с драматизацией истории «Карденио» исходят из записи в Реестре канцелярского дела, но Теобальд не мог знать об этом свидетельстве, «поскольку оно было обнаружено лишь спустя долгое время после его смерти». Существует общее мнение, что «Двойная неверность» XVIII века не является подделкой, а основана на утраченном «Карденио» 1612–13 годов, и что оригинальными авторами «Карденио» были Джон Флетчер и, возможно, Уильям Шекспир. В марте 2010 года Arden Shakespeare опубликовала «Двойную неверность» с «Замечанием к этому изданию», в котором утверждалось, что издание «осторожно обосновывает участие Шекспира в создании пьесы», за которым следуют предположения о том, как в будущем это может быть «доказано вне всяких сомнений» или «полностью опровергнуто». Редактор Arden, Брэн Хаммонд, во введении отмечает, что недавний анализ, основанный на лингвистике и стиле, «подтверждает» идею о том, что в издании XVIII века можно обнаружить руку Шекспира и Флетчера. Хаммонд также выражает надежду, что его издание «укрепит растущий консенсус о том, что утраченная пьеса продолжает жить в своем правнуке XVIII века». Автор и критик Кейт Малтби предостерегает от продвижения «Двойной неверности» с помощью преувеличенных заявлений. Она указывает на то, что редактор Arden «Двойной неверности» нигде не делает «грандиозных заявлений», которые можно встретить в рекламе постановки пьесы, приглашающей зрителей «открыть потерянного Шекспира». Она отмечает, что если молодой человек увидит постановку «Двойной неверности» и ему скажут, что она написана Шекспиром, он может уйти с «пожизненным убеждением, что "Шекспир" – бледный и скучный». В 2015 году Райан Л. Бойд и Джеймс В. Пеннебейкер из Техасского университета в Остине опубликовали исследование в журнале Psychological Science, в котором представили статистические и психологические доказательства, предполагающие, что Шекспир и Флетчер, возможно, были соавторами «Двойной неверности», а вклад Теобальда был «незначительным». Объединив десятки психологических характеристик каждого драматурга, полученных из проверенных лингвистических маркеров, исследователи смогли создать «психологическую подпись» (то есть многомерный психологический композит) для каждого предполагаемого автора. Затем эти психологические подписи были математически сопоставлены с психолингвистическим профилем «Двойной неверности». Это позволило исследователям определить вероятность авторства Шекспира, Флетчера и Теобальда. Их результаты опровергают предположение о том, что пьеса была простой подделкой Теобальда. Кроме того, эти результаты предоставили убедительные доказательства того, что Шекспир, скорее всего, является автором первых трех актов «Двойной неверности», в то время как Флетчер, вероятно, внес ключевой вклад в последние два акта пьесы.

Publisher Humphrey Moseley was the first to link Cardenio with Shakespeare: the title page of his edition of 1647, entered at the Stationers' Register on 9 September 1653, credits the work to "Mr Fletcher & Shakespeare". In all, Moseley added Shakespeare's name to six plays by other writers, attributions which have always been received with scepticism. Theobald's claim of a Shakespearean foundation for his Double Falshood met with suspicion, and even accusations of forgery, from contemporaries such as Alexander Pope, and from subsequent generations of critics as well. Nonetheless, Theobald is regarded by critics as a far more serious scholar than Pope, and as a man who "more or less invented modern textual criticism". The evidence of Shakespeare's connection with a dramatization of the Cardenio story comes from the entry in the Stationers' Register, but Theobald could not have known of this evidence, "since it was not found until long after his death". There appears to be agreement among scholars that the 18th century Double Falsehood is not a forgery, but is based on the lost Cardenio of 1612–13, and that the original authors of Cardenio were John Fletcher and possibly William Shakespeare. In March 2010, The Arden Shakespeare published Double Falsehood, with a "Note on this Edition" stating that the edition "makes its own cautious case for Shakespeare's participation in the genesis of the play," followed with speculations regarding how such a case might, in an imagined future, either be "substantiated beyond all doubt" or "altogether disproved". Arden editor, Brean Hammond, in the introduction, states that recent analysis based on linguistics and style "lends support" to the idea that Shakespeare and Fletcher's hand can be detected in the 18th century edition. Hammond then expresses the hope that his edition "reinforces the accumulating consensus that the lost play has a continuing presence in its eighteenth century great grandchild." Author and critic Kate Maltby cautions against promoting Double Falsehood with exaggerated statements. She points out that nowhere does the Arden editor of Double Falsehood make the "grandiose claim" found on advertisements for a production of the play that invite people to come and 'Discover a Lost Shakespeare'. She points out that if a young person sees a production of Double Falsehood, and is told it is by Shakespeare, they may come away with the "lifelong conviction that 'Shakespeare' is pallid and dull." In 2015, Ryan L. Boyd and James W. Pennebaker of the University of Texas at Austin published research in the journal Psychological Science that reported statistical and psychological evidence suggesting Shakespeare and Fletcher may have coauthored Double Falsehood, with Theobald's contribution being "very minor". By aggregating dozens of psychological features of each playwright derived from validated linguistic cues, the researchers found that they were able to create a "psychological signature" (i. e., a high dimensional psychological composite) for each authorial candidate. These psychological signatures were then mathematically compared with the psycholinguistic profile of Double Falsehood. This allowed the researchers to determine the probability of authorship for Shakespeare, Fletcher, and Theobald. Their results challenge the suggestion that the play was a mere forgery by Theobald. Additionally, these results provided strong evidence that Shakespeare was the most likely author of the first three acts of Double Falsehood, while Fletcher likely made key contributions to the final two acts of the play.

Выполнение и публикация

Первая постановка пьесы состоялась 13 декабря 1727 года в Королевском театре Дрюри-Лейн, а публикация состоялась в 1728 году. Пьеса была возобновлена в Ковент-Гардене 24 апреля 1749 года и вновь поставлена 6 мая того же года. Последующие постановки проходили в 1781 и 1793 годах, а возможно, и в 1770 году. После первого издания 1728 года вышли более поздние издания в 1740 и 1767 годах.

Современные возрождения

Новое издание пьесы было опубликовано в марте 2010 года в серии "Арден Шекспир". В январе 2011 года эта версия, рекламируемая как авторства "Уильяма Шекспира и Джона Флетчера", была представлена в театре Union Theatre, Саутварк, театральной компанией MokitaGrit под руководством режиссера Фила Уиллмота. Уиллмот, высоко оценивая "вспышки психологической проницательности" в произведении, оставался неубежденным в авторстве Шекспира, отмечая отсутствие комических вставок, нетипичную структуру пьесы и, прежде всего, отсутствие "захватывающих дух поэтических моментов". Безусловно, в пьесе присутствуют некоторые типичные для Шекспира сюжетные элементы, такие как женщины, переодетые мужчинами, недовольный младший брат и смена декораций с придворных сцен на сельские, однако остается вероятность того, что они были добавлены другим автором в качестве "дани" стилю Шекспира или как преднамеренная попытка ввести в заблуждение. Критик Лин Гарднер сочла пьесу пригодной для постановки, но также усомнилась в авторстве, отметив, что она представляет собой "больше курьеж, чем классику". В апреле 2011 года Королевская Шекспировская компания представила версию "Двойной лжи" под названием "Карденио, "потерянная пьеса" Шекспира, переосмысленная". В текст были включены "восстановленные" элементы сюжета, основанные на романе Сервантеса. Постановка получила положительные отзывы, однако критик Майкл Биллингтон полагал, что она больше напоминает произведения Флетчера, чем Шекспира. В августе 2012 года Шекспировская компания Хадсона из Нью-Джерси поставила адаптацию "Двойной лжи" в рамках своего летнего фестиваля Shakespeare in the Parks, назвав спектакль "Карденио, потерянный Шекспир". Хотя основной сценарий сохранял структуру "Двойной лжи", режиссер Джон Чикарелли изменил имена персонажей, приведя их в соответствие с персонажами романа Сервантеса, а также добавил сценические декорации, музыку, хореографию боев и танцы, чтобы более полно раскрыть центральную историю Карденио. В 2012 году Терри Бурус поставила "неадаптацию" Карденио Гэри Тейлора – попытку отменить изменения, внесенные Теобальдом в оригинал. Текст Тейлора, а также подробные доказательства, подтверждающие предположение о том, что Теобальд использовал оригинальный текст пьесы, были опубликованы в сборнике эссе в следующем году.

A new edition of the play was published in March 2010 in the Arden Shakespeare series. In January 2011 this version, advertised as by "William Shakespeare and John Fletcher", was presented at the Union Theatre, Southwark, by theatre company MokitaGrit, director Phil Willmott. Wilmott, while praising the "flashes of psychological insight" in the work, found himself unconvinced by the attribution to Shakespeare, noting the absence of comic interludes, the play's uncharacteristic structure and, above all, the absence of "heart stopping moments of poetry". Certainly some typical Shakespearean plot elements, such as women disguised as men, a disaffected younger brother and a switch from scenes at court to one in the country are to be found, but the possibility remains that these were included by another as an "homage" to Shakespeare's style, or as a deliberate attempt to deceive. The critic Lyn Gardner found the work stageworthy, but also doubted the attribution, observing that it was "more of a curiosity than a classic". In April 2011 the Royal Shakespeare Company presented a version of Double Falsehood as "Cardenio, Shakespeare's 'lost play' re imagined." The text included "restored" elements of the plot based on Cervantes. The production received good reviews, but the critic Michael Billington believed that it was more suggestive of Fletcher than Shakespeare. In August 2012, the Hudson Shakespeare Company of New Jersey staged an adaptation of Double Falsehood as part of their summer outdoor Shakespeare in the Parks season billing the show as "Cardenio, the lost Shakespeare". While the basic script adhered to the same structure of Double Falsehood, director Jon Ciccarelli modified the character names to match up with their Cervantes counterparts along with adding scenic material, music, stage combat choreography and dance to further flesh out the central Cardenio story. In 2012 Terri Bourus directed a production of Gary Taylor's "unadaptation" of Cardenio, an attempt to reverse Theobald's alterations of the original. Taylor's text along with detailed evidence supporting the view that Theobald had used the original playscript was published in a collection of essays the following year.

Синопсис

Действие пьесы разворачивается в "провинции Андалусия в Испании". В начальной сцене предстают герцог Анджело и его старший сын и наследник, Родерик. Родерик – послушный и добродетельный сын; у герцога также есть младший сын, Генрикес, легкомысленный и расточительный, отсутствующий при дворе герцога и преследующий собственные интересы. Генрикес только что написал отцу письмо, прося золота для покупки лошади; он собирается отправить своего друга Хулио ко двору за оплатой. Герцог и Родерик решают использовать Хулио в своих целях: они задержат его при дворе "на несколько дней и попытаются сделать из него / честного шпиона", чтобы следить за "выходками" Генрикеса. Отец Хулио, Камильо, недоволен миссией сына ко двору. Хулио намерен жениться на Леоноре; его невеста согласна, и вызов ко двору задерживает его план получить согласие обоих отцов. Хулио оставляет Генрикеса, чтобы тот продолжал ухаживать за Леонорой, проявив глупое доверие. Генрикес увлекся Виоланте, красивой и добродетельной местной девушкой скромного происхождения; она отвергает его неуместные ухаживания. Генрикес принуждает себя ей. После этого, мучимый совестью из-за "грубого насилия", Генрикес пытается убедить себя, что его поступок не был изнасилованием, приводя слабое оправдание: Виоланте не закричала, хотя и отчаянно сопротивлялась физически. Его угрызения совести не мешают Генрикесу затевать новый план: в отсутствие Хулио он начинает ухаживать за Леонорой. (В монологе Генрикес признается, что отправил Хулио с этой мыслью. Его ухаживания и за Виоланте, и за Леонорой – это "двойная ложь", отраженная в названии пьесы.) Молодая женщина потрясена и возмущена этим, но ее отец, Дон Бернардо, желает установить родственные связи с дворянством, которые принесет их брак. Леонора посылает письмо Хулио, и он возвращается вовремя, чтобы сорвать свадьбу. Хулио вызывает Генрикеса на дуэль, но тот оказывается сильнее, и слуги Бернардо изгоняют Хулио; Леонора теряет сознание и ее уносят. Бернардо обнаруживает кинжал и предсмертную записку, принадлежащие дочери, раскрывая ее твердое намерение сопротивляться принудительному браку. Хулио и две молодые женщины, каждая из которых в состоянии душевного смятения, таинственным образом исчезают; отцы, Камильо и Бернардо, остаются наедине со своим горем. Приходит Родерик и утешает двух стариков. Их несчастье вызывает перемены в характере каждого из них: прежде мягкий Камильо становится более суровым, а прежде суровый Бернардо заливается слезами. В четвертом акте действие переносится из двора и города в дикую местность, где пастухи пасут свои стада (такой же переход к пасторальному стилю, как у Шекспира в четвертом акте "Зимней сказки"). Виоланте переодевается в мужскую одежду и становится слугой у пастуха. Хулио также находится поблизости, блуждая в растерянности, ссорясь с пастухами и воруя у них еду. Пастух – редкий персонаж в традиционной английской драме, способный распознать женщину, переодетую мужчиной. Он делает грубое и нежелательное предложение Виоланте, которое прерывает прибытие Родерика. Генрикес узнает, что Леонора нашла убежище в близлежащем монастыре, и заручается помощью брата в плане ее возвращения. Родерик соглашается, отчасти чтобы приглядеть за младшим братом; он настаивает на том, чтобы с Леонорой обращались достойно и дали ей право выбора – возвращаться с ними или нет. Родерик достаточно умен, чтобы понять всю ситуацию; ему удается вернуть Хулио, Леонору, Виоланте и Генрикеса домой. Он устраивает грандиозную сцену конфронтации и примирения в конце пьесы: Хулио и Леонора счастливо воссоединяются, а теперь раскаявшийся Генрикес хочет жениться на Виоланте, чтобы искупить свою вину. Все трое отцов соглашаются с этим решением.

The play is set in "the province of Andalusia in Spain". The opening scene introduces Duke Angelo and his elder son and heir, Roderick. Roderick is the dutiful and virtuous son; the Duke also has a younger son, Henriquez, a scapegrace and prodigal who is absent from the ducal court, pursuing his own interests. Henriquez has just written his father a letter, requesting gold to buy a horse; Henriquez will send his friend Julio to court to receive payment. The Duke and Roderick decide to use Julio for their own purposes: they will detain him at court "some few days and assay to mould him / An honest spy" upon Henriquez's "riots". Julio's father Camillo is not happy about his son's mission to court. Julio wants to arrange a marriage with Leonora; his intended bride is agreeable, and the call to court delays Julio's plan to obtain the consent of both their fathers. Julio leaves Henriquez behind him to further his suit with Leonora, a foolish trust. Henriquez has developed an infatuation with Violante, a beautiful and virtuous local girl of humble birth; she rejects his inappropriate solicitations. Henriquez forces himself upon her. Afterward, confronting his guilty conscience over his "brutal violence", Henriquez tries to convince himself that his act wasn't a rape, with the feeble rationalization that Violante did not cry out, however much she struggled physically. His pangs of guilt do not prevent Henriquez from pursuing another scheme: in Julio's absence he is courting Leonora. (Henriquez admits in a soliloquy that he sent Julio away with this in mind. His pursuit of both Violante and Leonora is the "double falsehood" of the title.) The young woman is appalled and repelled by this, but her father Don Bernardo wants the family connection with the nobility that their marriage will produce. Leonora sends a letter to Julio, and he returns in time to frustrate the wedding. Julio challenges Henriquez with his sword but is overwhelmed and ejected by Bernardo's servants; Leonora faints and is carried out. Bernardo discovers a dagger and a suicide note on his daughter's person, revealing her final determination to resist the forced marriage. Julio and the two young women, each in a distraught state of mind, depart mysteriously; the fathers Camillo and Bernardo are left to confront their own distress. Roderick arrives, and comforts the two old men. Their unhappiness works something of a reversal in each man's character: the formerly mild Camillo hardens his nature, while the formerly harsh Bernardo dissolves in tears. In Act IV the scene shifts from court and town to the wilds where the shepherds keep their flocks (the same shift to the pastoral mode that Shakespeare employs in Act IV of The Winter's Tale). Violante has disguised herself as a boy, and has become a servant to a master shepherd. Julio is also in the neighborhood, wandering distractedly, fighting with shepherds and stealing their food. The Master shepherd is a rare character in traditional English drama, who can actually recognize a woman when she's disguised as a boy. He makes a crude and unwelcome sexual advance toward Violante, which is interrupted by the arrival of Roderick. Henriquez has learned that Leonora has taken refuge in a nearby nunnery, and has gained his brother's help in a plan to retrieve her. Roderick has agreed, in part to keep an eye on his younger brother; he insists that Leonora be treated honourably, and given her choice whether to return with them. Roderick is also clever enough to piece together the larger situation; he manages to bring Julio, Leonora, Violante, and Henriquez back home altogether. He engineers a grand confrontation and reconciliation scene at the play's end: Julio and Leonora and happily re united, and a now repentant Henriquez wants to marry Violante to make up for his crime. The three fathers acquiesce to this arrangement.