Монотелитизм: богословская доктрина о единой воле Христа

Введение

Монотелитство – христианская теологическая доктрина, выдвинутая в VII веке, но впоследствии отвергнутая Шестым Вселенским собором. Она утверждала, что Христос обладает лишь одной волей, и тем самым противоречила диотелитизму – христологическому учению, принятому большинством христианских деноминаций, согласно которому Христос имеет две воли (божественную и человеческую). Исторически монотелитизм тесно связан с моноэнергизмом, теологической доктриной, утверждающей, что Иисус Христос обладает лишь одной энергией (действием). Обе доктрины лежали в основе христологических споров в течение VII века. Монотелитизм происходит от греческого μονοθελητισμός. Теологические представления об единстве воли Христа возникли в результате более ранних христологических разногласий, связанных с монофизитством, сформулированным Евтихием (ум. 456), и миафизитством, сформулированным нехалкидонскими последователями Кирилла Александрийского (ум. 444). Поскольку представление об единой природе Христа подразумевало единство Его воли, церковные и политические элиты Восточной Римской империи в VII веке стремились продвигать монотелитизм как объединяющую доктрину, способную примирить разделенные христианские фракции. Несмотря на значительную имперскую поддержку, эти попытки не увенчались успехом, и монотелитизм был отвергнут и осужден как ересь в 680–681 годах на Третьем Константинопольском соборе, Шестом Вселенском соборе.

Предыстория

В течение V века некоторые области Церкви были в смятении из-за споров, разгоревшихся вокруг природы Иисуса Христа. Хотя Церковь уже установила, что Христос – Сын Божий, Его точная природа оставалась предметом дебатов. Церковь объявила еретической идею о том, что Иисус не является полностью божественным в IV веке (см. Первый Никейский собор), во время споров об арианстве, и провозгласила, что Он – Бог Сын, ставший человеком. Однако, утверждая, что Он одновременно и Бог, и человек, возник спор о том, как именно человеческая и божественная природы Христа сосуществуют в Его личности. Христологическое определение Халкидона, принятое Восточными Православными, Католической, Англиканской, Лютеранской и Реформистской церквями, заключается в том, что Христос пребывает в двух различных природах, но эти две природы соединяются в Его единой ипостаси. Проще говоря, Христос известен как "полностью человеческий и полностью Божественный, единый в бытии с Отцом". Этому мнению противостояли монофизиты, которые утверждали, что Христос обладает лишь одной природой. Термин монофизитизм, одним из видов которого является эвтихианство, утверждал, что человеческая и божественная природы Христа были слиты в одну новую, единую (моно) природу. Как описал Евтих, Его человеческая природа была "растворена, как капля мёда в море", и, следовательно, Его природа поистине божественна. Это отличается от миафизитизма, который утверждает, что после соединения Христос находится в одной богочеловеческой (человеческой-божественной) природе и рождается от соединения двух природ. Таким образом, эти две природы соединены без разделения, без смешения и без изменения, сохраняя при этом свою особенность. Миафизитизм – это христологическое учение Восточных Православных церквей. Тем не менее, последовавшие за этим споры привели к тому, что халкидоняне обвинили нехалкидонян в учении о том, что человечество Христа отличается от нашего. В то же время нехалкидоняне обвиняли халкидонян в приверженности несторианству, отвергнутой доктрине, согласно которой Иисус Христос состоит из двух различных сущностей. Это внутреннее разделение было опасно для Византийской империи, находившейся под постоянной угрозой со стороны внешних врагов, особенно поскольку многие из областей, наиболее вероятно подлежащих потере для империи, были регионами, симпатизирующими монофизитизму и считавшими религиозную иерархию в Константинополе еретиками, заинтересованными лишь в подавлении их веры. В этих провинциях нехалкидонян было гораздо больше, чем халкидонян. Например, в Египте около 30 000 греков халкидонского вероисповедания противостояли примерно пяти миллионам коптов, не являвшихся халкидонянами. Между тем, Сирия и Месопотамия были разделены между несторианством и якобитизмом, в то время как религия Армении была полностью кириллианской нехалкидонской, а Палестина полностью придерживалась халкидонизма. В результате учение монотелитизма возникло как компромиссное решение. Византийский император Ираклий попытался объединить все различные фракции в империи с помощью этой новой формулы, которая была более инклюзивной и гибкой. Такой подход был необходим для привлечения нехалкидонян, поскольку они уже верили, что Христос имеет одну природу и, следовательно, неизбежно верили, что Он обладает одной волей. Однако было неясно, должны ли халкидоняне верить в человеческую и божественную энергию и/или волю Христа, а также в Его человеческую и божественную природу, поскольку Вселенские соборы не вынесли по этому вопросу никакого решения. Решение по новой доктрине предоставило бы общую основу для нехалкидонян и халкидонян, чтобы прийти к согласию, поскольку нехалкидоняне могли бы согласиться, что у Иисуса есть две природы, если у Него есть только одна воля, а некоторые халкидоняне могли бы согласиться, что у Иисуса есть одна воля, если у Него есть две природы.

During the 5th century, some regions of the Church were thrown into confusion because of the debates that erupted over the nature of Jesus Christ. Although the Church had already determined that Christ is the son of God, his exact nature remained open to debate. The Church had declared heretical the notion that Jesus is not fully divine in the 4th century (see First Council of Nicaea), during the debates over Arianism, and had declared that he is God the Son who became human. However, in arguing that he is both God and man, there then emerged a dispute over exactly how the human and divine natures of Christ actually exist within the person of Christ. The Christological definition of Chalcedon, as accepted by the Eastern Orthodox, Catholic, Anglican, Lutheran, and Reformed churches, is that Christ remains in two distinct natures, yet these two natures come together within his one hypostasis. More simply, Christ is known as "both fully human and fully Divine, one in being with the Father". This position was opposed by the Monophysites who held that Christ possesses one nature only. The term Monophysitism of which Eutychianism is one type, held that the human and divine natures of Christ were fused into one new single (mono) nature. As described by Eutyches, his human nature was "dissolved like a drop of honey in the sea", and therefore his nature is really divine. This is distinct from Miaphysitism, which holds that, after the union, Christ is in one theanthropic (human divine) nature and is generated from the union of two natures. The two are thus united without separation, without confusion, and without alteration, and with each having a particularity. Miaphysitism is the christological doctrine of the Oriental Orthodox churches. Nevertheless, the resultant debates led the Chalcedonians to accuse the non Chalcedonians of teaching Christ's humanity to be of a different kind from our own. Meanwhile, the non Chalcedonians accused the Chalcedonians of espousing a form of Nestorianism, a rejected doctrine that held that Jesus Christ was two distinct subsistences. This internal division was dangerous for the Byzantine Empire, which was under constant threat from external enemies, especially as many of the areas most likely to be lost to the empire were the regions that were in favour of Monophysitism, and who considered the religious hierarchy at Constantinople to be heretics only interested in crushing their faith. In these provinces, the non Chalcedonians were far more numerous than the Chalcedonians. In Egypt for instance, some 30,000 Greeks of Chalcedonian persuasion were ranged against some five million Coptic non Chalcedonians. Meanwhile, Syria and Mesopotamia were divided between Nestorianism and Jacobitism, while the religion of Armenia was wholly Cyrilline Non Chalcedonian, and Palestine fully adhered to Chalcedonianism. Consequently, the Monothelite teaching emerged as a compromise position. The Byzantine emperor Heraclius tried to unite all of the various factions within the empire with this new formula that was more inclusive and more elastic. That approach was needed to win over the non Chalcedonians since they already believed that Christ has a single nature and so necessarily believed that he holds a single will. However, it was unclear whether the Chalcedonians should believe in Christ's human and divine energy and/or will as well as his human and divine nature because the ecumenical councils had made no ruling on that subject. A ruling for the new doctrine would provide common ground for the non Chalcedonians and the Chalcedonians to come together, as the non Chalcedonians could agree that Jesus has two natures if he has only one will, and some Chalcedonians could agree that Jesus has one will if he has two natures.

Первая попытка: Доктрина одной энергии

Патриарх Константинопольский Сергий I был движущей силой этой доктрины, получив полное благословение императора Гераклия. Взойдя на императорский престол в 610 году, патриарх уже давно обратил императора в новую доктрину, поскольку к 622 году Гераклий общался с епископом Павлом Армянским, где император утверждал, что энергия, или действенная сила, Христа едина. Эта доктрина моноэнергетизма была предшественницей монотелитизма. Интерес Гераклия затем сосредоточился на Армении, и, вероятно, тогда император решил использовать моноэнергизм в качестве политического инструмента для примирения нехалкидонской церкви Армении с Имперской церковью. Для содействия этому в 622 году в Феодосиополе был созван синод, известный как Гаринский, на котором обсуждался моноэнергизм. В последующие несколько лет Гераклий был занят войной с Сасанидами, но к 626 году он издал указ Аркадию, епископу Кипрскому, с просьбой учить доктрине "единой управляющей энергии". По всем сведениям, это встретило заметный успех, особенно благодаря наличию на острове крупной армянской колонии, что побудило Гераклия попытаться добиться более широкого одобрения его компромисса. В 626 году он попросил патриарха Сергия обратиться к Киру, епископу Фасиса, чтобы заручиться его поддержкой. После успешного завершения персидской войны Гераклий смог уделять больше времени продвижению своего компромисса, который стал более актуальным в связи с управлением восстановленными монофизитскими (также называемыми "нехалкидонскими" за их отказ от этого конкретного собора) провинциями Сирии и Египта. В 629 году состоялась встреча между императором и Афанасием Яковитом в Иераполисе. Была достигнута договоренность, согласно которой яковиты должны были вернуться в Имперскую церковь на основе доктрины единой энергии, а Афанасий должен был стать патриархом Антиохии. В 630 году епископ Кир был назначен патриархом Александрийским, который вскоре обратил другую группу нехалкидонцев. Вскоре три из пяти патриархатов (Константинопольский, Антиохийский и Александрийский) стали учить "единой богочеловеческой энергии" Христа. Не все были убеждены, особенно монах из Палестины по имени Софроний, который считал, что в этой доктрине есть изъян, и поэтому стал защитником диотелитизма, учения о двух волях Христа. Его беспокоило, что ради церковного единства компрометируются доктринальные формулировки. В течение первых нескольких лет патриарху Сергию Константинопольскому удавалось держать его в молчании, но когда Софроний был назначен патриархом Иерусалимским в 634 году, он использовал свою новую власть, чтобы оспорить обоснованность доктрины моноэнергетизма. Решительно намереваясь предотвратить эту серьезную проблему для своего христологического компромисса, Сергий написал папе Гонорию I (625–638) в Рим с просьбой поддержать позицию, согласно которой единство Церкви не должно подвергаться опасности какими-либо обсуждениями или спорами о том, имеет ли Христос одну энергию или две. Сергий добавил, что учение о двух энергиях может привести к ошибочному убеждению, что у Иисуса две противоречащие друг другу воли. Ответ Гонория в 635 году поддержал эту точку зрения, что все обсуждения должны быть прекращены, и согласился с тем, что у Иисуса есть только одна воля, а не две противоречивые, поскольку Иисус принял не искаженную человеческую природу, оскверненную грехопадением Адама, а человеческую природу, какой она была до грехопадения Адама. Тем временем появилась "Epistola Synodica" Софрония, итог Кипрского синода. В ней пытались показать, что новое учение несовместимо с православием. Софроний заявил, что это не более чем искаженная форма монофизитства, которая противоречила труднодостигнутым успехам в Халкидоне. Внезапно поддержка доктрины начала ослабевать, и вскоре бывшие сторонники занялись поиском недостатков и противоречий в предложении. Вскоре Сергий и Гераклий отказались от этой доктрины.

Patriarch Sergius I of Constantinople was the driving force behind this doctrine, with the full blessing of Emperor Heraclius. Coming to the imperial throne in 610, the patriarch had long since converted the emperor to the new doctrine as by 622, Heraclius had communicated with Bishop Paul of Armenia where the emperor asserted that the energy, or the active force, of Christ was single. That doctrine of Monoenergism was the precursor of Monotheletism. Heraclius's interest then focused on Armenia, and it was probably then that the emperor decided to use Monoenergism as a political weapon to reconcile the Non Chalcedonian Church of Armenia with the Imperial Church. To help bring that about, a synod was held in 622 at Theodosiopolis, called the Synod of Garin, where Monoenergism was discussed. Over the next few years Heraclius was preoccupied with his prosecution of the war against the Sassanids, but by 626, he had issued a decree to Arcadius, Bishop of Cyprus, requesting him to teach the doctrine of "one hegumenic energy". By all accounts, that was met with notable success, particularly as there was then a large colony of Armenians on the island, which encouraged Heraclius to attempt to seek a wider approval of his compromise. In 626, he asked Patriarch Sergius to approach Cyrus, Bishop of Phasis, to secure his cooperation. With the successful conclusion to the Persian War, Heraclius could devote more time to promoting his compromise, which was now more urgent because of the administration of the recovered Monophysite (also referred to as "non Chalcedonian" for rejecting of that particular council) provinces of Syria and Egypt. In 629, a meeting took place between the emperor and Athanasius the Jacobite at Hierapolis. An agreement was struck in which the Jacobites were to return to the Imperial Church on the basis of the single energy doctrine, and Athanasius was to be made Patriarch of Antioch. In 630, Bishop Cyrus was made Patriarch of Alexandria, who soon won over another Non Chalcedonian group. Very soon, three of the five patriarchates (Constantinople, Antioch and Alexandria) were teaching Christ's "one theandric energy". Not everyone was convinced, particularly a monk of Palestine named Sophronius, who believed that there was something unsound in the doctrine and so became the champion of Dyothelitism, the doctrine of the two wills of Christ. He was concerned that for the sake of ecclesiastical unity, doctrinal expressions were being compromised. For the first few years, Patriarch Sergius of Constantinople managed to keep him silent, but when Sophronius was appointed as Patriarch of Jerusalem in 634, he used his newfound position of authority to challenge the validity of the doctrine of Monoenergism. Determined to prevent that formidable challenge to his Christological compromise, Sergius wrote to Pope Honorius I (625–638) at Rome to ask him to endorse a position that Church unity should not be endangered by having any discussions or disputes over whether Christ had one energy or two. Sergius added that the doctrine of two energies could lead to the erroneous belief that Jesus has two conflicting wills. Honorius's reply in 635 endorsed that view that all discussions should cease and agreed that Jesus has only one will, not two conflicting wills, since Jesus assumed not the vitiated human nature, tainted by Adam's fall, but human nature as it existed prior to Adam's fall. In the meantime the epistola synodica of Sophronius appeared, the outcome of the Synod of Cyprus. It attempted to show that the new doctrine was inconsistent with orthodoxy. Sophronius declared that it was nothing more than a bastardised form of Monophysitism, which went against the hard fought achievements at Chalcedon. Suddenly, support for the doctrine began to subside, and soon, former supporters were busy finding flaws and inconsistencies in the proposal. Soon, Sergius and Heraclius abandoned it as a doctrine.

Вторая попытка: Доктрина единой воли

Однако Сергий и император не сдавались. Три года спустя патриарх разработал несколько модифицированную формулу, которую Гераклий опубликовал в виде Эктезиса в 638 году. Этот эдикт был официальным ответом на письмо Софрония. Он запрещал упоминать о том, что Христос обладает одной или двумя энергиями, вместо этого провозглашая, что Христос имеет две природы, но одну волю. Это не отрицало человеческой воли Христа, но утверждало, что эта воля никогда не может противоречить божественной воле. Однако противники теории одной воли неверно истолковали это учение как отрицание какой-либо человеческой воли у Христа. Софроний умер до публикации нового учения, а его преемник, епископ Сергий Яффский, ставший патриархом Авраамом I Иерусалимским, одобрил измененную формулу. Сергий умер к концу 638 года, а его преемник, Пирр, также был убежденным монотелитом и близким другом Гераклия. Два оставшихся патриарха на Востоке также одобрили это учение, теперь известное как монотелитизм, и казалось, что Гераклию наконец удастся залечить раскол в имперской церкви. К несчастью, он не учел пап в Риме. В том же 638 году умер и папа Гонорий I. Его преемник, папа Северин (640), решительно осудил Эктезис и поэтому был лишен кафедры до 640 года. Его преемник, папа Иоанн IV (640–642), также полностью отверг это учение, что привело к серьезному расколу между восточной и западной частями Халкидонской церкви. Когда до Гераклия дошла весть об осуждении папой, он был уже стар и нездоров, и эта новость лишь ускорила его кончину. Он заявил, с последним вздохом, что все споры были вызваны Сергием и что патриарх вынудил его неохотно одобрить Эктезис.

Конфликт с Римом

Это состояние раскола сохранялось в течение следующих нескольких лет. Смерть Гераклия в 641 году повергла политическую ситуацию в Константинополе в хаос, и его преемником стал его юный внук Констант II (641–668). Тем временем в Африке монах Максим Исповедник вел яростную борьбу против монотелизма, и в 646 году он убедил африканские соборы составить манифест против этого учения, который они направили новому папе, Феодору I (642–649), который, в свою очередь, написал патриарху Константинопольскому Павлу II, чтобы изложить еретическую природу монотелизма. Павел, также убежденный монотелит, ответил письмом, призывая папу придерживаться доктрины единой воли. Феодор, в свою очередь, в 649 году отлучил патриарха от церкви и объявил Павла еретиком. Константу II было всего 17 лет, и он оставался равнодушным к религиозным спорам, сотрясавшим Церковь. Однако его беспокоил эффект, который эти дебаты могли оказать на Римскую империю, и поэтому он издал имперский эдикт, известный как Тип Константа. Эдикт запрещал обсуждать, обладает ли Христос одной или двумя волями, или одной или двумя энергиями. Он объявил, что весь спор должен быть забыт: «должна быть сохранена та схема, которая существовала до возникновения распрей, как если бы этих споров и не было». Однако вскоре он убедится, что спор не утихнет. В Риме и на Западе оппозиция монотелитизму достигла апогея, и Тип Константа не только не смягчил ситуацию, но и усугубил ее, подразумевая, что обе доктрины равноценны. Феодор планировал Латеранский собор 649 года для осуждения Эктезиса, но умер до его созыва, что сделал его преемник, папа Мартин I (649–653). Собор осудил Эктезис, а также Тип. После синода папа Мартин написал Константу, чтобы сообщить ему о его решениях и потребовать от него осуждения как монотелитского учения, так и его собственного Типа. Однако Констант не был тем императором, кто легко принимал подобную критику императорской власти. Еще во время Латеранского синода прибыл Олимпиус, назначенный новым экзархом Равенны, с инструкциями обеспечить соблюдение Типа в Италии и использовать любые средства для обеспечения повиновения папы. Ему не удалось завершить свою миссию, и он вскоре умер, но его преемник, Феодор I Каллиоп, схватил папу Мартина и похитил его в Константинополь, где он был заключен в тюрьму и подвергнут пыткам, прежде чем был осужден за нарушение имперских указов и изгнан, а затем умер от жестокого обращения. Император продолжал преследовать всех, кто выступал против монотелизма, включая Максима Исповедника и ряд его учеников. Максим лишился языка и правой руки в попытке заставить его отречься. Тем не менее, его жестокость возымела действие, и патриархи, включая пап, сохраняли молчание на протяжении всего оставшегося периода его правления.

This state of schism remained for the next few years. The death of Heraclius in 641 had thrown the political situation in Constantinople into chaos, and his young grandson Constans II (641–668) succeeded him. Meanwhile, in Africa, a monk, Maximus the Confessor, carried on a furious campaign against Monothelitism, and in 646, he convinced the African councils to draw up a manifesto against the doctrine, which they forwarded to the new pope, Theodore I (642–649), who, in turn, wrote to Patriarch Paul II of Constantinople to outline the heretical nature of Monothelitism. Paul, another devoted Monothelite, replied in a letter directing the pope to adhere to the doctrine of one will. Theodore, in turn, excommunicated the patriarch in 649 and declared Paul a heretic. Constans II was only 17 and was indifferent to the religious debates convulsing the Church. However, he was concerned about the effect that the debate had on the Roman Empire and so he issued an imperial edict, the Type of Constans. The edict made it illegal to discuss in any manner Christ possessing either one or two wills or one or two energies. He declared that the whole controversy was to be forgotten: "the scheme which existed before the strife arose shall be maintained, as it would have been if no such disputation had arisen". However, he would soon discover that the controversy would not die down. In Rome and the West, opposition to Monothelitism was reaching fever pitch, and the Type of Constans did nothing to defuse the situation but indeed made it worse by implying that either doctrine was as good as the other. Theodore planned the Lateran Council of 649 to condemn the Ecthesis but died before he could convene it, which his successor, Pope Martin I (649–653), did. The council condemned the Ecthesis but also the Type. After the synod, Pope Martin wrote to Constans to inform him of its conclusions and to require him to condemn both the Monothelite doctrine and his own Type. However, Constans was not the sort of emperor to take such a rebuke of imperial authority lightly. Even while the Lateran Synod was sitting, Olympius arrived as the new exarch of Ravenna, with instructions to ensure that the Type was followed in Italy and to use whatever means necessary to ensure that the Pope adhered to it. He was unable to complete his mission and soon died, but his successor, Theodore I Calliopas, seized Pope Martin and abducted him to Constantinople, where he was imprisoned and tortured before he was condemned for breaking the imperial commands and banished before he died from his treatment at the hands of the emperor. The emperor continued to persecute any who spoke out against Monothelitism, including Maximus the Confessor and a number of his disciples. Maximus lost his tongue and his right hand in an effort to have him recant. Nevertheless, his brutality had an effect, with the patriarchs, including the popes, remaining silent throughout the remainder of his reign.

Осуждение

После смерти Константа в 668 году престол перешел к его сыну Константину IV. Папа Виталиан (657–672), принявший в 663 году Константа II в Риме, почти сразу же высказался в поддержку учения о двух волях во Христе. В ответ патриарх Константинопольский Феодор I и патриарх Антиохийский Макарий настоятельно просили Константина принять меры против папы. Однако Константин решил, что вопрос о монотелитах должен быть решен исключительно церковным собором. Он спросил, согласен ли папа (ныне папа Агафон, 678–681) отправить делегатов на Вселенский собор, который должен был состояться в Константинополе, чтобы окончательно урегулировать этот вопрос. Папа Агафон согласился, но сначала созвал предварительный синод в Риме в 680 году, чтобы получить мнение западных теологов. Другие синоды также были созваны в Милане и на соборе в Хэтфилде в 680 году, организованном архиепископом Кентерберийским Феодором. Все западные синоды осудили монотелитство, и отчет о решениях римского синода был отправлен в Константинополь вместе с западными делегатами на собор. Собор проходил с 680 по 681 год. Помимо римских представителей, в нем также участвовали представители Александрийского и Иерусалимского патриархов, а Константинопольский и Антиохийский патриархи присутствовали лично. За исключением двух человек, собор осудил монотелитское учение как умаляющее полноту человеческой природы Христа и подтвердил диотелитство как истинное учение, согласно которому Христос обладает «двумя естественными волями и двумя естественными энергиями, без разделения, изменения, смешения или путаницы». Он также предал анафеме главных сторонников дискредитированного учения, включая папу Гонория. Среди церквей, осужденных в Константинополе, были Восточные Православные Церкви и Маронитская Церковь, однако Восточные Православные отрицают, что когда-либо придерживались монотелитского взгляда, описывая свою собственную христологию как миафизитскую, а Марониты принимают Халкидонское определение, поскольку находятся в общении с Римско-католической церковью. Это положило конец спорам вокруг монотелитизма.

After Constans's death in 668, the throne passed to his son Constantine IV. Pope Vitalian (657–672), who had hosted the visit of Constans II to Rome in 663, almost immediately declared himself for the doctrine of the two wills of Christ. In response, Patriarch Theodore I of Constantinople and Macarius, Patriarch of Antioch, both pressed Constantine to take some measures against the pope. Constantine, however, decided to let the Monothelite question be decided entirely by a church council. He asked if the pope (now Pope Agatho, 678–681) would be willing to send delegates to an ecumenical council to be held at Constantinople so that the question could be firmly ended. Pope Agatho agreed but first held a preliminary synod at Rome 680 to obtain the opinion of the western theologians. Other synods were also held at Milan and at the Council of Hatfield in 680, convoked by Archbishop Theodore of Canterbury. All of the western synods condemned Monothelitism, and a report of the Roman synod's acts was sent to Constantinople, along with the western delegates to the council. The council met from 680 to 681. Apart from the Roman representatives, it also hosted representatives from the Patriarchs of Alexandria and Jerusalem, and the Patriarchs of Constantinople and Antioch were present in person. With the exception of two individuals, it condemned the Monothelite doctrine as one that diminished the fullness of Christ's humanity and asserted Dyothelitism to be the true doctrine, with Christ possessing "two natural wills and two natural energies, without division, alteration, separation or confusion". It also anathematised the chief representatives of the discredited doctrine, including Pope Honorius. The churches condemned at Constantinople included the Oriental Orthodox Churches and the Maronite Church, but the Oriental Orthodox have denied that they ever held the Monothelite view and describe their own Christology as Miaphysite, and the Maronites accept the Chalcedonian formula since they are in communion with the Roman Catholic Church. That brought to an end the controversy over Monothelitism.

Спор о Гонории I

В ходе обсуждений, касающихся непогрешимости папы, возник побочный вопрос о высказываниях папы Гонория I и его осуждении собором. По мнению историков, таких как Джон Багнелл Бьюри, Гонорий, с традиционной для латинян неприязнью к диалектике, не вполне осознавал суть проблемы. Вопрос о моноэнергизме, как его представил патриарх Сергий, казался Гонорию скорее делом грамматики, нежели теологии. Хотя он использовал выражение "одна воля", он не был монофелитом, поскольку ставил "одна энергия" и "две энергии" на абсолютно равные позиции. Более того, его второе письмо Сергию в целом было ортодоксальным. Максим Исповедник в своей "Диспуте с Пирром" толкует выражение "одна воля" как относящееся к нераздельности человеческой воли Христа, в отличие от падшей человеческой воли, стремящейся к различным и противоречивым благам. Третий Константинопольский собор посмертно предал анафеме Гонория как еретика: "И вместе с ними определяем, чтобы из святой Церкви Божией был изгнан и анафематизирован Гонорий, некогда бывший папой Древнего Рима, за то, что мы нашли написанным им Сергию, что он во всем соглашался с его мнением и подтверждал его нечестивые учения" (13-я сессия) и "Гонорию, еретику, анафема!" (16-я сессия). Однако в письме папы Льва II, подтверждающем решения Собора, Собор истолковывается как намерение критиковать Гонория не за ошибку во вере, а за "неблагоразумное попустительство молчанию". В письме Льва сказано: "Мы проклинаем изобретателей новой ереси, то есть Феодора, Сергия, а также Гонория, которые не попытались освятить эту Апостольскую Церковь учением Апостольского Предания, но коварством допустили осквернение ее чистоты".