Международное морское право: история и современные принципы

Введение

Фильм 1931 года
Международное право в отношении морской среды

Морское право – это совокупность норм международного права, регулирующих права и обязанности государств в морской среде. Оно охватывает такие вопросы, как права судоходства, претензии на морские ресурсы и юрисдикция прибрежных вод. Хотя современное морское право формировалось на основе ряда международных обычаев, договоров и соглашений, его основу составляет Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву (ЮНКЛОС), вступившая в силу в 1994 году, которая общепризнанно является кодификацией обычного международного морского права и иногда рассматривается как "конституция океанов". Морское право является публично-правовым аналогом адмиралтейского (морского) права, которое применяется к частным морским спорам, таким как перевозка грузов морским транспортом, права спасения, столкновения судов и морское страхование.

История

Среди самых ранних примеров морских кодексов можно упомянуть византийский "Лекс Родия", изданный между 600 и 800 годами н. э. для регулирования торговли и судоходства в Средиземном море. В европейское Средневековье также были созданы морские законы, такие как "Роллы Олерóна", которые основывались на "Лексе Родия", и Законы Висби, принятые среди торговых городов-государств Ганзейского союза. Однако самая ранняя известная формулировка международного публичного морского права относится к XVII веку в Европе, который ознаменовался беспрецедентным развитием судоходства, исследований и торговли по всему миру. Португалия и Испания возглавили эту тенденцию, заявляя права на открытые ими сухопутные и морские пути. Испания считала Тихий океан mare clausum – буквально "закрытым морем", недоступным для других морских держав, отчасти для защиты своих владений в Азии. Аналогичным образом, Магелланов пролив, как единственный известный вход из Атлантического океана, периодически патрулировался испанскими флотами для предотвращения проникновения иностранных судов. Папская булла Romanus Pontifex (1455) признала исключительное право Португалии на судоходство, торговлю и рыболовство в морях вблизи открытых земель, и на этой основе португальцы претендовали на монополию на торговлю с Восточной Индией, что вызвало противодействие и конфликты со стороны других европейских морских держав. В условиях растущей конкуренции за морскую торговлю голландский юрист и философ Гуго Гроций, считающийся отцом международного права в целом, написал "Mare Liberum" ("Свобода морей"), опубликованный в 1609 году, в котором изложил принцип, что море является международной территорией и что все народы, таким образом, свободны использовать его для торговли. Он основывал этот аргумент на идее, что "каждый народ свободен путешествовать в любой другой народ и торговать с ним". Таким образом, существовало право на невинный проход по суше и аналогичное право на невинный проход по морю. Гроций отметил, что, в отличие от суши, где суверены могли очерчивать свою юрисдикцию, море было подобно воздуху – общему достоянию всех.

Among the earliest examples of legal codes concerning maritime affairs is the Byzantine Lex Rhodia, promulgated between 600 and 800 C. E. to govern trade and navigation in the Mediterranean. Maritime law codes were also created during the European Middle Ages, such as the Rolls of Oléron, which drew from Lex Rhodia, and the Laws of Wisby, enacted among the mercantile city states of the Hanseatic League. However, the earliest known formulation of public international law of the sea was in 17th century Europe, which saw unprecedented navigation, exploration, and trade across the world's oceans. Portugal and Spain led this trend, staking claims over both the land and sea routes they discovered. Spain considered the Pacific Ocean a mare clausum—literally a "closed sea" off limits to other naval powers—in part to protect its possessions in Asia. Similarly, as the only known entrance from the Atlantic, the Strait of Magellan was periodically patrolled by Spanish fleets to prevent entrance by foreign vessels. The papal bull Romanus Pontifex (1455) recognized Portugal's exclusive right to navigation, trade, and fishing in the seas near discovered land, and on this basis the Portuguese claimed a monopoly on East Indian trade, prompting opposition and conflict from other European naval powers. Amid growing competition over sea trade, Dutch jurist and philosopher Hugo Grotius—considered the father of international law generally—wrote Mare Liberum (The Freedom of the Seas), published in 1609, which set forth the principle that the sea was international territory and that all nations were thus free to use it for trade. He premised this argument on the idea that "every nation is free to travel to every other nation, and to trade with it." Thus, there was a right to innocent passage over land and a similar right of innocent passage at sea. Grotius observed that unlike land, on which sovereigns could demarcate their jurisdiction, the sea was akin to air, a common property of all:

В ответ на Гроция английский юрист Джон Селден в "Mare Clausum" утверждал, что море так же способно к присвоению суверенными державами, как и сухопутная территория. Отвергая предпосылки Гроция, Селден утверждал, что нет исторической основы для иного отношения к морю, чем к суше, и что в самой природе моря нет ничего, что препятствовало бы государствам осуществлять господство над его частями. По сути, международное право могло развиваться, чтобы соответствовать формирующейся системе национальной юрисдикции в отношении моря. По мере того как все большее число стран расширяли свое военно-морское присутствие по всему миру, росло количество противоречивых претензий на открытое море. Это побудило морские государства смягчить свою позицию и ограничить степень своей юрисдикции в отношении моря, исходя из суши. Этому способствовала компромиссная позиция, представленная голландским правоведом Корнелиусом Бинкерсхоком, который в "De dominio maris" (1702) установил принцип, согласно которому морское господство ограничивалось расстоянием, в пределах которого пушки могли эффективно его защищать. Концепция Гроция о "свободе морей" стала практически универсальной в течение XX века, после глобального доминирования европейских морских держав. Национальные права и юрисдикция над морями были ограничены определенной полосой воды, простирающейся от береговой линии страны, обычно в три морские мили (5,6 км), в соответствии с "правилом пушечного выстрела" Бинкерсхока. Согласно принципу mare liberum, все воды за пределами национальных границ считались международными: свободными для всех наций, но не принадлежащими ни одной из них. В начале XX века некоторые страны выразили желание расширить свои морские притязания, в частности, для эксплуатации минеральных ресурсов, защиты рыбных запасов и обеспечения контроля за загрязнением окружающей среды. С этой целью в 1930 году Лига Наций созвала конференцию в Гааге, но никаких соглашений достигнуто не было. К середине XX века технологические усовершенствования в рыболовстве и разведке нефти расширили морской диапазон, в котором страны могли обнаруживать и эксплуатировать природные ресурсы. Это побудило президента США Гарри Трумэна в 1945 году распространить американскую юрисдикцию на все природные ресурсы континентального шельфа, далеко за пределы территориальных вод страны. В прокламации Трумэна был сослан обычный принцип международного права о праве нации защищать свои природные ресурсы. Другие страны быстро последовали этому примеру: между 1946 и 1950 годами Чили, Перу и Эквадор расширили свои права на расстояние в 200 морских миль (370 км) для охвата своих рыбных промыслов в районе Перуанского течения.

Writing in response to Grotius, the English jurist John Selden argued in Mare Clausum that the sea was as capable of appropriation by sovereign powers as terrestrial territory. Rejecting Grotius' premise, Selden claimed there was no historical basis for the sea to be treated differently than land, nor was there anything inherent in the nature of the sea that precluded states from exercising dominion over parts of it. In essence, international law could evolve to accommodate the emerging framework of national jurisdiction over the sea. As a growing number of nations began to expand their naval presence across the world, conflicting claims over the open sea mounted. This prompted maritime states to moderate their stance and to limit the extent of their jurisdiction towards the sea from land. This was aided by the compromise position presented by Dutch legal theorist Cornelius Bynkershoek, who in De dominio maris (1702), established the principle that maritime dominion was limited to the distance within which cannons could effectively protect it. Grotius' concept of "freedom of the seas" became virtually universal through the 20th century, following the global dominance of European naval powers. National rights and jurisdiction over the seas were limited to a specified belt of water extending from a nation's coastlines, usually three nautical miles (5.6 km), according to Bynkershoek's "cannon shot" rule. Under the mare liberum principle, all waters beyond national boundaries were considered international waters: Free to all nations, but belonging to none of them. In the early 20th century, some nations expressed their desire to extend national maritime claims, namely to exploit mineral resources, protect fish stocks, and enforce pollution controls. To that end, in 1930, the League of Nations called conference at The Hague, but no agreements resulted. By the mid 20th century, technological improvements in fishing and oil exploration expanded the nautical range in which countries could detect and exploit natural resources. This prompted United States President Harry S. Truman in 1945 to extend American jurisdiction to all the natural resources of its continental shelf, well beyond the territorial waters of the country. Truman's proclamation cited the customary international law principle of a nation's right to protect its natural resources. Other nations quickly followed suit: Between 1946 and 1950, Chile, Peru, and Ecuador extended their rights to a distance of 200 nautical miles (370 km) to cover their Humboldt Current fishing grounds.

Признание и обеспечение соблюдения морского права

Хотя ЮНКЛОС была создана под эгидой ООН, организация не играет прямой оперативной роли в ее реализации. Однако специализированное учреждение ООН, Международная морская организация, участвует в мониторинге и обеспечении соблюдения определенных положений конвенции, вместе с межправительственной Международной организацией по морскому дну (МОМД), созданной конвенцией для организации, регулирования и контроля всей деятельности, связанной с минеральными ресурсами, в международной акватории за пределами территориальных вод. ЮНКЛОС учредила Международный трибунал по морскому праву (МТМП), расположенный в Гамбурге (Германия), для разрешения всех споров, касающихся толкования или применения конвенции (с учетом положений статьи 297 и заявлений, сделанных в соответствии со статьей 298 конвенции). Его 21 судья представляют различные страны мира. Ввиду значительного размера исключительной экономической зоны, многие дела, рассматриваемые МТМП, связаны с конкурирующими претензиями на морские границы между государствами. По состоянию на 2017 год МТМП рассмотрел и разрешил 25 дел. К другим типам межправительственных организаций, обеспечивающих соблюдение морского права, относятся региональные рыбохозяйственные организации и соглашения ФАО ООН, а также региональные морские конвенции и планы действий ЮНЕП.

Морское право

Морское право следует отличать от морского судопроизводства, которое регулирует морские вопросы и споры между частными сторонами, такими как физические лица, международные организации или корпорации. Однако Международная морская организация, являющаяся агентством ООН и играющая важную роль в реализации морского права, также способствует разработке, кодификации и регулированию определенных правил и стандартов морского судопроизводства.