Опричнина Ивана Грозного (1565–1572 гг.)

Введение

Государственная политика Ивана IV (1565–1572)

Опричнина – государственная политика, проводимая царем Иваном Грозным в России в период с 1565 по 1572 год. Эта политика включала массовые репрессии против бояр (русской аристократии), в том числе публичные казни и конфискацию их земель и имущества. В этом контексте термин может также относиться к:

Печально известной организации, состоявшей из шести тысяч опричников – первой политической полиции в истории России. Территории России, управляемой непосредственно Иваном Грозным, где действовали опричники. Соответствующему периоду российской истории. Термин «опричнина», который Иван IV сам придумал для обозначения этой политики, происходит от русского слова «опричь» (опричь, помимо, исключая).

Причины

В 1558 году царь Иван IV начал Ливонскую войну. Широкая коалиция, включавшая Польшу, Литву и Швецию, оказалась втянутой в войну против России. Война затянулась (продолжалась до 1583 года) и была разорительной; набеги крымских татар, польско-литовские вторжения, голод, торговая блокада и растущие военные издержки разорили Россию. В 1564 году князь Андрей Курбский перешел на сторону литовцев и командовал литовской армией против России, разорив русский регион Великие Луки. Царь Иван начал подозревать других представителей знати в готовности предать его. Историки Василий Ключевский (1841–1911) и Степан Борисович Веселовский (1876–1952) объясняли опричнину паранойей Ивана и отрицали наличие у нее более масштабных социальных целей. Однако историк Сергей Платонов (1860–1933) утверждал, что Иван IV планировал опричнину как подавление растущей боярской аристократии. Профессор Изабель де Мадариага (1919–2014) развила эту идею, объясняя опричнину как попытку Ивана подчинить все независимые социальные группы самодержавию.

Учреждение

3 декабря 1564 года Иван IV отправился из Москвы в паломничество. Хотя подобные поездки были обычным делом для царя, Иван не позаботился об организации привычного порядка управления в его отсутствие. Более того, его сопровождала необычно большая личная охрана, значительное число бояр и казна. После месяца молчания Иван 3 января 1565 года наконец издал два послания из своих укреплений в Александровской Слободе. Первое было адресовано московской знати и обвиняло её в растрате и измене. Дальнейшие обвинения касались духовенства и их покровительства оклеветанным боярам. В заключение Иван объявил об отречении от власти. Второе послание было адресовано населению Москвы и утверждало, что он "не имеет гнева" на горожан. Боярская дума, разделившись между Александровской Слободой и Москвой, оказалась неспособна управлять страной в отсутствие Ивана и опасалась гнева московских жителей. Послы отправились в Александровскую Слободу, чтобы умолять Ивана вернуться на престол. Иван IV согласился вернуться при условии, что ему будет предоставлено право преследовать виновных в измене вне рамок закона. Он потребовал права казнить и конфисковывать земли изменников без вмешательства Боярской думы или церкви. Для проведения расследования Иван повелел учредить опричнину (первоначально – термин, обозначавший земли, оставленные дворянской вдовой в отдельное владение от земли её детей). Он также выделил 100 000 рублей на содержание опричнины.

Организация

Опричнина состояла из отдельной территории в границах России, преимущественно на территории бывшей Новгородской республики на севере. В этот регион входили многие финансовые центры государства, включая соляные промыслы Старой Руссы и крупные купеческие города. Иван IV обладал исключительной властью над опричной территорией. Боярская дума управляла земщиной («землей»), второй частью государства. До 1568 года опричнина опиралась на многие административные институты, находившиеся в ведении земщины. Лишь когда конфликт между земщиной и опричниной достиг апогея, Иван IV создал независимые институты внутри опричнины. Иван IV также предписал создание личной гвардии, известной как опричники. Изначально её численность составляла тысячу человек. За набором наблюдали дворяне Алексей Басманов и Афанасий Вязёмский. В новую гвардию Ивана IV могли вступить дворяне и горожане, не связанные родственными или служебными узами с земщиной или её администрацией. Анри Тройя подчеркивал низкое происхождение новобранцев опричнины. Однако историк Владимир Кобрин возражает против утверждения, что переход к рекрутированию из низших сословий произошел позднее в период опричнины. Многие из первых опричников имели тесные связи с княжескими и боярскими родами России. Территориальное разделение в рамках опричнины привело к массовым переселениям. Когда земли земских дворян оказывались в пределах опричной территории, опричники захватывали их и выселяли владельцев в земщину. Территория опричнины состояла главным образом из поместий, данных за службу. Александр Зимин и Степан Веселовский утверждали, что это разделение мало затронуло наследственное землевладение. Однако Платонов и другие исследователи полагают, что переселения были направлены на ослабление власти землевладельческой аристократии. Павлов указывал на переселение земских служилых людей с опричных территорий на наследственные владения как на серьёзный удар по влиянию княжеского сословия. Раздел наследственных владений уменьшил влияние княжеских элит в их родных провинциях. Больше всего пострадала Суздальская провинция, которая лишилась 80% своего дворянства. Опричники пользовались социальными и экономическими привилегиями в период опричнины. В то время как земские бояре теряли как наследственные, так и поместья, данные за службу, опричники сохраняли наследственные владения, оказавшиеся на земщине. Кроме того, Иван IV предоставлял опричникам добычу, полученную от тяжелой подати, взимаемой с земских дворян. Возвышающиеся опричники были верны Ивану IV, а не наследственным или местным связям.

The oprichnina consisted of a separate territory within the borders of Russia, mostly in the territory of the former Novgorod Republic in the north. This region included many of the financial centers of the state, including the salt region of Staraia Russa and prominent merchant towns. Ivan held exclusive power over the oprichnina territory. The Boyar Council ruled the zemshchina ('land'), the second division of the state. Until 1568, the oprichnina relied upon many administrative institutions under zemshchina jurisdiction. Only when conflict between the zemshchina and oprichnina reached its peak did Ivan create independent institutions within the oprichnina. Ivan also stipulated the creation of a personal guard known as the oprichniki. Originally it was a thousand strong. The noble oprichniki Aleksei Basmanov and Afanasy Viazemsky oversaw recruitment. Nobles and townsmen free of relations to the zemshchina or its administration were eligible for Ivan’s new guard. Henri Troyat has emphasized the lowly origin of the oprichnina recruits. However, historian Vladimir Kobrin has contested that a shift to the lower classes constituted a late development in the oprichnina era. Many early oprichniki had close ties to the princely and boyar clans of Russia. Territorial divisions under the oprichnina led to mass resettlement. When the property of zemshchina nobles fell within oprichnina territory, oprichniki seized their lands and forced the owners onto zemshchina land. The oprichnina territory included primarily service estates. Alexander Zimin and Stepan Veselovsky have argued that this division left heredity landownership largely unaffected. However, Platonov and other scholars have posited that resettlement aimed to undermine the power of the landed nobility. Pavlov has cited the relocation of zemshchina servicemen from oprichnina territories onto heredity estates as a critical blow to the power of the princely class. The division of hereditary estates diminished the influence of the princely elites in their native provinces. The worst affected was the province of Suzdal which lost 80% of its gentry. The oprichniki enjoyed social and economic privileges under the oprichnina. While zemshchina boyars lost both heredity and service land, the oprichniki retained hereditary holdings that fell in zemshchina land. Moreover, Ivan granted the oprichnina the spoils of a heavy tax levied upon the zemshchina nobles. The rising oprichniki owed their allegiance to Ivan, not heredity or local bonds.

Операции

Первая волна преследований была направлена прежде всего на княжеские роды России, особенно на влиятельные семьи Суздаля. Иван казнил, сослал или подверг пыткам видных членов боярских кланов по сомнительным обвинениям в заговоре. В 1566 году опричнина была распространена на восемь центральных районов. Из 12 000 дворян 570 стали опричниками, а остальные были изгнаны. Им пришлось пробираться в земщину среди зимы; крестьяне, оказывавшие им помощь, подвергались казни. В знак милосердия Иван отозвал в Москву ряд дворян. Царь даже созвал земских дворян на земский собор для обсуждения Ливонской войны. Иван поставил вопрос о том, следует ли России уступить Ливонские территории недавно победившей Литве или продолжать усилия по завоеванию региона. Собор одобрил военные меры и выделил чрезвычайные налоги для пополнения истощающейся казны. Однако земский собор также направил прошение о прекращении опричнины. Царь отреагировал возобновлением опричного террора. Он приказал немедленно арестовать просителей и казнить предполагаемых лидеров протеста. Последующее расследование связало Ивана Федорова, главу земской думы, с заговором с целью свержения царя Ивана; Федоров был отстранен от двора и вскоре после этого казнен. Свержение короля Эрика XIV Шведского в 1568 году и смерть второй жены Ивана в 1569 году усилили подозрительность Ивана. Его внимание обратилось к северо-западному городу Новгороду. Второй по величине город в России, Новгород, был домом для многочисленной служилой знати, связанной с некоторыми осужденными боярскими семьями Москвы. Несмотря на разграбление города при Иване III, Новгород сохранил политическое устройство, отличное от центральной администрации России. Более того, влияние города на северо-востоке возросло, поскольку он находился на передовой военного наступления против литовской границы. Предательская сдача приграничного города Изборска Литве также заставила Ивана усомниться в верности пограничных городов. Иван IV и опричный отряд развязали месячный террор в Новгороде (Новгородский погром). Опричники совершали набеги на город и проводили казни среди всех сословий. Поскольку Ливонская кампания истощала государственные ресурсы, Иван с особым рвением преследовал церковные и купеческие владения. После Новгорода опричники обратились к прилегающему торговому городу Пскову. Город получил относительно милосердное обращение. Опричники ограничили казни и сосредоточились главным образом на конфискации церковного имущества. Согласно распространенному апокрифическому рассказу, Николай Салос из Пскова, юродивый Христа ради, предсказал падение Ивана и тем самым побудил глубоко верующего царя пощадить город. В качестве альтернативы, Иван, возможно, не посчитал нужным развязывать террор в Пскове из-за предыдущего разграбления города после измены в Изборске. Второй набег, вероятно, был вызван тяжелым финансовым положением государства и необходимостью пополнить военную казну. Иван IV поддерживал усиленный террор по возвращении в Москву. В Москве на языческой площади состоялась серия особенно жестоких казней на открытом воздухе. Преследования начали затрагивать и руководство опричнины. Царь уже отказал Басманову и Вяземскому в участии в Новгородской кампании. По возвращении Иван приговорил обоих к тюремному заключению, где они вскоре умерли. Павлов связывает обращение Ивана против высших эшелонов опричников с увеличением числа выходцев из низших сословий в их рядах. Иван, возможно, отреагировал на явное недовольство княжеских опричников жестоким обращением с Новгородом. Кроме того, классовое неравенство могло противопоставить новобранцев из низших сословий княжеским опричникам. Поскольку Иван уже подозревал старых опричников в связи с новгородскими событиями, новобранцы из низших сословий, возможно, инициировали новые преследования, чтобы усилить свое влияние в иерархии опричнины.

The first wave of persecutions targeted primarily the princely clans of Russia, notably the influential families of Suzdal. Ivan executed, exiled, or tortured prominent members of the boyar clans on questionable accusations of conspiracy. 1566 saw the oprichnina extended to eight central districts. Of the 12,000 nobles there, 570 became oprichniks, and the rest were expelled. They had to make their way to the zemshchina in mid winter; peasants who helped them were executed. In a show of clemency, Ivan recalled a number of nobles to Moscow. The Tsar even called upon zemshchina nobles for a zemskii sobor concerning the Livonian War. Ivan posed the question whether Russia should surrender the Livonian territories to recently victorious Lithuania or maintain the effort to conquer the region. The body approved war measures and advanced emergency taxes to support the draining treasury. However, the zemskii sobor also forwarded a petition to end the oprichnina. The Tsar reacted with a renewal of the oprichnina terror. He ordered the immediate arrest of the petitioners and executed the alleged leaders of the protest. Further investigations tied Ivan Federov, leader of the zemshchina duma, to a plot to overthrow Tsar Ivan; Federov was removed from court and executed shortly thereafter. The overthrow of King Erik XIV of Sweden in 1568 and the death of Ivan's second wife in 1569 exacerbated Ivan's suspicions. His attention turned to the northwestern city of Novgorod. The second largest city in Russia, Novgorod housed a large service nobility with ties to some of the condemned boyar families of Moscow. Despite the sack of the city under Ivan III, Novgorod maintained a political organization removed from Russia’s central administration. Moreover, the influence of the city in the northeast had increased as the city fronted the military advance against the Lithuanian border. The treasonous surrender of the border town Izborsk to Lithuania also caused Ivan to question the faith of border towns. Ivan IV and an oprichniki detachment instituted a month long terror in Novgorod (the Massacre of Novgorod). The oprichniki raided the town and conducted executions among all classes. As the Livonian campaign constituted a significant drain on state resources, Ivan targeted ecclesiastical and merchant holdings with particular fervor. After Novgorod, the oprichniki company turned to the adjacent merchant city Pskov. The city received relatively merciful treatment. The oprichniki limited executions and focused primarily upon the seizure of ecclesiastical wealth. According to a popular apocryphal account, Nicholas Salos of Pskov the fool for Christ prophesied the fall of Ivan and thus motivated the deeply religious Tsar to spare the city. Alternatively, Ivan may have felt no need to institute a terror in Pskov due to his prior sack of the city in wake of the Izborsk treason. The dire financial condition of the state and the need to bolster the war treasury likely inspired the second raid. Ivan IV maintained the heightened terror as he returned to Moscow. A series of particularly brutal open air executions took place in Moscow's Pagan Square. The persecutions began to target the oprichnina leadership itself. The tsar had already refused Basmanov and Viazemsky participation in the Novgorod campaign. Upon his return, Ivan condemned the two to prison, where they died shortly thereafter. Pavlov links Ivan's turn against the higher echelons of oprichniki to the increasing number of the lower born among their ranks. Ivan may have reacted to the apparent discontent among the princely oprichniki over the brutal treatment of Novgorod. Furthermore, class disparity may have set the lower recruits against the princely oprichniki. As Ivan already suspected the older oprichniki on the issue of Novgorod, the lower born recruits may have advanced the new persecutions to increase their influence in the oprichnina hierarchy.

Распущение

В 1572 году произошел крах опричной государственной структуры. Земщина и опричнина были воссоединены и перешли под управление реформированного Боярского совета, в который вошли представители обеих сторон разделенного аппарата. Исследователи называют различные факторы, объясняющие роспуск опричнины. Когда крымские татары сожгли Москву в 1571 году во время Русско-крымской войны, опричники не смогли оказать существенного сопротивления. Успех татар мог поколебать веру царя в эффективность опричнины. Иван мог посчитать разделение государства неэффективным в период войны и связанных с ней серьезных социальных и экономических проблем. Или же Иван мог считать опричнину успешной; достигнув ослабления княжеской знати, царь мог прийти к выводу, что террор просто утратил свою необходимость.

Наследие

Ученый Роберт О. Крумми и Платонов подчеркнули социальное воздействие массовых переселений во время опричнины. Разделение крупных поместий на более мелкие опричные участки подвергло крестьян более жесткому землевладельческому гнету. Более того, возникло новое подвижное население, поскольку государственный террор и конфискация земель вынудили многих крестьян покидать свои земли. Рост числа поденщиков мог послужить причиной окончательного оформления крепостного права русским престолом. Опричнина совпала с серьезным социально-экономическим кризисом в России и, по некоторым современным и историческим свидетельствам, усугубила его. Историк Изабель де Мадариага подчеркнула роль опричнины в укреплении власти аристократии. Переселения резко ослабили влияние наследственной знати. Землевладельцы-опричники, обязанные верностью престолу, заменили аристократию, которая могла выработать собственные политические амбиции. Однако Крумми рассматривает социальные последствия опричнины как неудачу. С этой точки зрения, опричнина не преследовала четких социальных целей, а ограничивалась в основном бесцельным террором. Эти интерпретации восходят к работам Руслана Скринникова 1960-х годов, в которых опричнина описывалась как режим террора, направленный на искоренение любой потенциальной угрозы самодержавию.

Культурные изображения

Иван Лажечников написал трагедию «Опричники», на которой Чайковский основал свою оперу «Опричник». В свою очередь, опера Чайковского вдохновила Аполлинария Васнецова на создание картины 1911 года, изображающей городскую улицу и людей, спасающихся в панике от прибытия опричников. Фантастическая вариация Опричнины появляется в японской серии лайт-новелл Gate. Она сохраняет название, цель, деятельность, мотив собачьей головы и даже использование мётел, как и в историческом оригинале. Роман Владимира Сорокина «День опричника» (2006) представляет собой дистопическое будущее, в котором российская монархия и опричнина восстановлены. Опричники из романа разъезжают на красных автомобилях с отрубленными собачьими головами в качестве украшений на капоте, насилуют и убивают несогласных дворян, потребляют огромное количество алкоголя и наркотиков, одновременно восхваляя монархию и Русскую православную церковь.