Введение

Шотландский игрок в крикет, британский колониальный администратор и губернатор. Дуглас Роберт Джардин (23 октября 1900 – 18 июня 1958) – британский крикетчик, сыгравший 22 тестовых матча за сборную Англии, в 15 из которых был капитаном в период с 1931 по 1934 год. Правша, он наиболее известен тем, что был капитаном английской команды во время их успешного турне по Австралии в 1932–1933 годах. В ходе этой серии Англия использовала тактику "Бодилайн" против австралийских бэтсменов, во главе с Дональдом Брэдманом, при которой боулеры бросали мяч коротко на линию штифта ноги, чтобы он поднимался к телу бэтсмена, что некоторые современники считали запугивающим и физически опасным. Джардин, как капитан, нес ответственность за внедрение тактики "Бодилайн". Он был противоречивой фигурой в крикете, отчасти из-за того, что некоторые воспринимали его манеры как высокомерные и аристократические, он был хорошо известен своей неприязнью к австралийским игрокам и публике, и поэтому был непопулярен в Австралии, особенно после турне "Бодилайн". Однако многие, кто играл под его руководством, считали его отличным и преданным капитаном. Он также был известен в крикетных кругах тем, что носил многоцветную шапку Арлекина. Заслужив репутацию талантливого школьного бэтсмена, Джардин играл в крикет за Винчестерский колледж, учился в Оксфордском университете, выступая за его команду, а затем играл за графский крикетный клуб Суррей как любитель. Он выработал упорный, оборонительный стиль игры, который считался необычным для любителя того времени, и иногда подвергался критике за пассивную игру. Тем не менее, Джардин впервые был выбран для участия в тестовых матчах в 1928 году и продолжил играть с переменным успехом в тестовой серии в Австралии в 1928–1929 годах. После этого тура его деловые обязательства помешали ему играть в крикет так часто. Однако в 1931 году его попросили стать капитаном сборной Англии в тестовом матче против Новой Зеландии. Несмотря на первоначальные сомнения в его капитанских способностях, Джардин возглавлял Англию в течение следующих трех сезонов и в двух зарубежных турах, одним из которых было турне по Австралии в 1932–1933 годах. Из 15 тестовых матчей в качестве капитана он выиграл девять, пять сыграл вничью и проиграл только один. Он завершил карьеру в первоклассном крикете в 1934 году после турне в Индию. Хотя Джардин был квалифицированным юристом, он не много работал в этой области, предпочитая посвятить большую часть своей трудовой жизни банковскому делу, а позже – журналистике. Он вступил в Территориальную армию во время Второй мировой войны и провел большую часть войны в Индии. После войны он работал секретарем компании на бумажной фабрике и вернулся к журналистике. Во время деловой поездки в 1957 году он заболел, что оказалось раком легких, и умер в возрасте 57 лет в 1958 году.

Ранние годы

Дуглас Джардин родился 23 октября 1900 года в Бомбее, Британская Индия, в семье шотландских родителей, Малкольма Джардина — бывшего игрока в крикет первого класса, ставшего адвокатом, и Элисон Мойр. В девять лет он был отправлен в Сент-Эндрюс в Шотландию, чтобы пожить с сестрой матери. С мая 1910 года он учился в школе Хоррис Хилл, недалеко от Ньюбери, Беркшир. Там Джардин был умеренно успешен в учебе. Будучи школьником, Джардин находился под влиянием трудов бывшего капитана сборной Англии К. Б. Фрая о технике игры в крикет, что противоречило советам его тренера в Хоррис Хилл. Тренер не одобрял методы игры Джардина, но тот не отступил и привел цитату из книги Фрая в подтверждение своей точки зрения. В 1914 году Джардин поступил в Винчестерский колледж. В то время жизнь учеников в Винчестере была суровой и аскетичной, дисциплина — строгой. Спорт и физические упражнения были неотъемлемой частью школьного дня. В годы обучения Джардина важной была и подготовка учеников к войне. По словам биографа Джардина, Кристофера Дугласа, учеников "учили быть честными, практичными, стойкими к физической боли, не жалующимися и цивилизованными". От всех учеников требовалось академическое мастерство, и поэтому Джардин мог вполне успешно учиться, не демонстрируя выдающихся способностей; успешные спортсмены, напротив, пользовались большим уважением. Джардин имел несколько лучшие позиции, чем некоторые ученики, поскольку уже имел репутацию очень хорошего игрока в крикет и преуспевал в других видах спорта; он представлял школу в футболе в качестве вратаря и в игре в ракеточный мяч, а также играл в футбол за Винчестерский колледж. Но больше всего он преуспел в крикете. Он три года, начиная с 1917 года, играл в первой команде и тренировался под руководством Гарри Алтэма, Рокли Уилсона и Скофилда Хейга, двое из которых были выдающимися игроками в крикет. В 1919 году, в свой последний год обучения, Джардин возглавил список лучших бомбардиров школы с 997 пробежками при среднем показателе 66,46. Он также стал капитаном, несмотря на некоторые сомнения в школе относительно его способности сплотить команду. Под руководством Джардина Винчестер выиграл ежегодный матч против Итонского колледжа в 1919 году, в котором Итон обычно одерживал верх. Игра Джардина (35 и 89 очков в матче) и его капитанские качества стали ключевыми факторами в первой победе его команды над Итоном за 12 лет. Годы спустя, после завершения карьеры в крикете, он назвал свои 89 очков в этом матче своим любимым иннингом. Джардин забил 135 очков не выбывая против школы Харроу. О достижениях Джардина в этом сезоне широко сообщалось в местной и национальной прессе. Он сыграл два показательных матча за лучших школьников-крикетистов на лордском крикет-граунде, набрав 44, 91, 57 и 55 очков и получив положительные отзывы в прессе. В 1928 году журнал Wisden описал Джардина в то время как игрока, очевидно, гораздо более высокого уровня, чем его современники, особенно в защите и игре на стороне. Однако его критиковали за излишнюю осторожность и неиспользование всех возможных ударов — его хорошая техника давала впечатление, что он мог бы легко набирать очки быстрее, если бы захотел.

Оксфордский университет

В сентябре 1919 года Джардин поступил в Нью-Колледж Оксфордского университета, в то время как университет был более переполнен, чем обычно, из-за прибытия мужчин, чье поступление было отложено из-за войны. Он участвовал в нескольких видах спорта, представляя Нью-Колледж в качестве вратаря в матчах между колледжами, и проходил просмотр в университетскую футбольную команду, хотя и не был выбран. Он продолжал играть в ракеты и начал играть в настоящий теннис, добиваясь такого прогресса и проявляя такие способности, что впоследствии успешно представлял университет и завоевал свой "синий" цвет. В крикете Джардин попал под опеку Тома Хейварда, который повлиял на его работу ног и защиту. В 1928 году журнал Wisden отметил, что Джардин имел отличную репутацию, но не достиг ожидаемого успеха. Его способность к игре в биту, особенно в обороне, оставалась бесспорной. В матче между Оксфордом и Эссексом он взял шесть калиток за шесть пробежек в серии из 45 подач, бросая леги, и показал результат 6/28. Это был единственный случай в его карьере, когда он взял пять или более калиток в иннинге. Играя увереннее и свободнее в 1921 году, Джардин успешно начал сезон, набрав три полусотни в своих первых трех матчах первого класса. Затем Оксфорд сыграл против австралийской команды, доминировавшей в сезоне. Во втором иннинге Джардин набрал 96 очков, не выбыв, и спас игру, но не смог завершить столетие до ее окончания. Иннинг был высоко оценен зрителями, а австралийцев раскритиковали в прессе за то, что не позволили Джардину достичь сотни, особенно учитывая, что матч был сокращен с трех до двух дней по их просьбе. Они пытались помочь ему легкими подачами, но ситуация была запутанной, поскольку результаты игроков не отображались на табло стадиона. Некоторые критики предполагают, что этот инцидент привел к последующей неприязни Джардина к австралийцам, хотя Кристофер Дуглас в это не верит. Историк крикета Дэвид Фрит считает, что капитан австралийской команды Уорвик Армстронг мог позволить себе саркастические замечания в адрес Джардина, но Wisden обвинил самого Джардина в том, что он бил слишком медленно, чтобы набрать столетие. Менеджер австралийской команды выразил сожаление о том, что упустил возможность. В то же время он забил свою первую сотню в матчах первого класса против Армии, а затем еще одну против Сассекса. Оба иннинга были осторожными, с акцентом на защиту, но он не преуспел в матче против Кембриджа. В оставшуюся часть сезона Джардин играл за Суррей, для которого был квалифицирован. Он заменил травмированного Джека Хоббса в качестве открывающего бэтсмена, а после возвращения Хоббса опустился на пятое место в списке. В сложной ситуации Джардин набрал важные 55 очков в важном матче против действующего чемпиона округа Миддлсекс, хотя Суррей проиграл игру. Джардин завершил сезон, набрав 1015 пробежек в матчах первого класса со средним показателем 39,03.

В 1922 году Джардин пропустил большую часть сезона из-за серьезной травмы колена, сыграв всего четыре матча, в то время как от него ожидали большого прогресса. Тем не менее, в 1922 году он был выбран журналом The Isis как один из лучших игроков года. После некоторых проблем со своим проблемным коленом Джардин вернулся в крикет в мае 1923 года. В свой последний год он не был назначен капитаном Оксфорда, что привело к предположениям о том, что его манеры и неприветливость сыграли против него. Однако его постоянная травма и наличие других достойных кандидатов могли частично объяснить это. Джардин постепенно восстановил свою форму и внес вклад в единственную победу Оксфорда над Кембриджем за десятилетие. Во время одного из иннингов другого матча он подвергся критике за использование накладок, чтобы мяч не попал в калитки: это было полностью в рамках правил игры, но считалось противоречивым, поскольку критики считали это неспортивным поведением. Кристофер Дуглас связывает враждебность Джардина к прессе и критикам с этим инцидентом. Он также подвергся критике за медленную игру за Оксфорд, снова выделяясь из-за его известной способности играть атакующие удары. Отчасти это было связано с тем, что Джардин занимал ответственную позицию, и команда часто полагалась на его личный успех. Критика в его адрес была проявлением более широкой критики молодых любительских бэтсменов того времени за их предполагаемую недостаточную энергию и предприимчивость, поскольку более старые комментаторы начали вспоминать "золотой век" до войны. Джардин покинул Оксфорд в 1923 году, набрав в общей сложности 1381 пробежку, и получил степень четвертого класса по современной истории.

Окружной крикетёр

После того, как Джардин покинул Оксфорд, он начал готовиться к юридической практике, продолжая играть за «Суррей». В течение следующих трех сезонов он демонстрировал стабильный прогресс, но оставался в тени других любительских бэтсменов. Его современники в Оксфорде и Кембридже привлекали больше внимания прессы, как и следующее поколение любителей. В 1924 году он был назначен вице-капитаном команды Фендера. На эту должность могли претендовать несколько профессиональных игроков, таких как Джек Хоббс, но предпочтение было отдано Джардину как любителю. В том сезоне Джардин впервые был включен в состав команды «Джентльмены против Профессионалов» и занял третье место в списке лучших бомбардиров «Суррея». Во всех матчах первого класса он набрал 1249 пробежек со средним результатом 40,29. В 1926 году Джардин провел свой на тот момент самый успешный сезон, набрав 1473 пробежки (средний результат 46,03).

В 1927 году Джардин показал свой наивысший средний результат за сезон, набрав 1002 пробежки со средним результатом 91,09 в очень дождливое лето, что привело к сложным условиям для бэтсменов. Несмотря на относительную нехватку игровой практики, он забил столетия в первых трех матчах и возглавил список лучших бомбардиров «Суррея». К этому моменту его включение в состав сборной для зимнего тура по Австралии считалось практически гарантированным. В той же команде на «Лордс» он набрал 86 и 40 пробежек. Он капитанствовал в команде «The Rest» в тестовом матче против Англии и показал наивысший результат в обоих иннингах, набрав 74 пробежки не выбыв в четвертом иннинге, чтобы помочь своей команде добиться ничьей на сложном поле против международных боулеров Мориса Тейта и Гарольда Ларвуда. Сразу после этого матча Джардин дебютировал в составе сборной в тестовом матче против Вест-Индии, которая в тот сезон гастролировала по Англии. Это был первый в истории тестовый матч для Вест-Индии. В команде было несколько быстрых боулеров, которые добились определенного успеха в турне по Англии. Многие бэтсмены испытывали трудности в игре против них, особенно на быстрых площадках, но Джардин играл с уверенностью. Джардин принял участие в первых двух тестовых матчах, оба из которых Англия выиграла с преимуществом в иннинг, но пропустил третий по причинам, которые не были обнародованы. В своем дебютном матче он набрал 22 пробежки, но был более успешен во втором тесте, набрав 83. Во время этого иннинга вест-индийский крикетист Лири Константин полагал, что Джардин был признан не выбывшим только потому, что сообщил судье, что его удар был завершен. Позже, когда он играл вместе с Тейтом, с которым у него не сложились хорошие отношения, Джардин был выбит из игры, когда Тейт отказался бежать.

Первая поездка в Австралию

В 1928–29 годах Джардин был выбран для участия в турне по Австралии с командой МКК в составе очень сильной ударной линии, сыграв во всех пяти тестовых матчах и набрав 341 пробег со средним результатом 42,62. Во всех матчах первого класса он набрал 1168 пробегов (в среднем 64,88). Wisden отметил, что он добился такого же успеха, как и ожидалось, и произвел впечатление на всех силой своих оборонительных ударов и игрой на задней ноге. Утверждалось, что он провел несколько восхитительных иннингов. Перси Фендер, освещавший турне в качестве журналиста, полагал, что у Джардина так и не было возможности сыграть нормальный иннинг в тестовом матче, поскольку ему приходилось обеспечивать стабильность в ударной линии и часто, казалось, выходить на биту в критической ситуации. В первом столетии толпа подшучивала над ним, а во втором столетии его освистали за слишком медленную игру. Его третье столетие Брэдман описал как одно из лучших проявлений техники удара, которые он когда-либо видел; Джардин ускорился после очередного медленного старта, во время которого его снова освистывали, и нанес несколько отличных ударов. Толпа все больше не любила его, отчасти из-за его успеха с битой, но главным образом из-за его надменного отношения и манер, неуклюжей игры в поле и особенно выбора головного убора. Однако австралийская публика этого не поняла и не приняла. Они быстро возмутились тем, что он, казалось, придавал большое значение классовым различиям. Хотя Джардин, возможно, просто носил кепку из суеверия, это произвело негативное впечатление на зрителей, и его общее поведение вызвало комментарий: «Где дворецкий, чтобы нести биту за вас?» Кепка Джардина стала объектом критики и насмешек со стороны толпы на протяжении всего тура. Тем не менее, Джек Финглитон позже утверждал, что Джардин все еще мог бы завоевать симпатию толпы, обмениваясь с ней шутками или любезностями. Несомненно, к этому времени Джардин развил сильную неприязнь к австралийской публике. Во время своего третьего столетия в начале тура, в период оскорблений со стороны зрителей, он заметил сочувствующему Хантеру Хендри, что «Все австралийцы необразованны и являются неуправляемой толпой». После иннинга, когда Пэтси Хендрен сказал, что австралийской публике не нравится Джардин, он ответил: «Это взаимно». Из-за большого количества хороших игроков в ближнем поле в команде Джардин не играл в позиции скользящего, своей обычной позиции для «Суррея», а рядом с толпой на границе. Там его постоянно оскорбляли и высмеивали, особенно когда он бегал за мячом: он не был хорошим игроком на границе. В одном из тестовых матчей он плюнул в сторону толпы, когда менял позицию в последний раз. Благодаря боулингу Гарольда Ларвуда Англия получила огромное преимущество в первом иннинге. Во втором иннинге, хотя он хорошо играл, набрав 65 пробегов, Джардин не испытывал особого давления. Он набрал большое количество одиночных пробегов, предоставив своим партнерам большую часть боулинга и увеличив преимущество до того момента, когда Англия одержала убедительную победу с разницей в 675 пробегов. Эта победа удивила и встревожила австралийскую крикетную общественность. Джардин набрал 62 пробега в третьем тестовом матче.

Во время короткого визита команды в Тасманию Джардин показал свой наивысший результат в матчах первого класса – 214 пробегов. В четвертом тестовом матче Джардин набрал всего один пробег в первом иннинге. Во втором иннинге, выйдя на биту при счете 21/2, Джардин набрал 98 пробегов в партнерстве с Хаммондом на 262 пробега, которое тогда было самым высоким партнерством для третьего викета во всех тестовых матчах. Игра шла очень медленно, и толпа протестовала на протяжении всего иннинга Джардина, хотя он набирал быстрее, чем Хаммонд. Он был выбит, когда Wisden посчитал, что он, казалось, был уверен в достижении столетия. Англия выиграла матч с разницей в 12 пробегов. Джардин не преуспел в последнем тестовом матче, выигранном Австралией. Он был использован в качестве открывающего бэтсмена из-за травмы Сатклиффа и набрал всего 19 пробегов и первый же пробег с нулевым результатом. После завершения обоих его иннингов, на пятый день матча, который длился восемь дней, он покинул матч и отправился через Австралию, чтобы сесть на корабль в Индию на отдых. Неясно, было ли это запланировано или он просто устал. Джардин никогда не давал объяснений ни австралийской прессе, ни позже. Позже Джардин писал об австралийской публике, жалуясь на ее вовлеченность, но хваля ее знания и суждение об игре и описывая ее как более информированную, чем английская публика. Он также позже выразил Бобу Уайатту свои сомнения относительно Перси Чепмена, сказав, что он бы застрелил его, если бы у него был пистолет.

Карьера во Второй мировой войне

В августе 1939 года Жардин вступил в Территориальную армию. После начала Второй мировой войны он был произведен в офицеры и направлен в Королевский Беркширский полк, отправившись с британскими экспедиционными силами во Францию. Он участвовал в боях под Дюнкерком, где ему повезло избежать плена, но он получил ранения. После службы штаб-капитаном в Сент-Олбансе, он был отправлен в Индию на оставшийся период войны. Он служил в Кветте, затем в Симле майором в Центральном управлении снабжения. Он овладел языком хинди и, хотя был общителен, не заводил близких отношений с другими офицерами. Находясь в Индии, он читал лекции и играл в крикет. В 1945 году он уволился из армии, но обнаружил, что его работа в угольной компании больше не доступна. Тем временем его жена переехала в Сомерсет. В 1940 году у них родился сын Юан, у которого было много проблем со здоровьем, а в 1943 году – третья дочь, Иона. Нагрузка, связанная с ведением домашнего хозяйства и уходом за Юаном, привела к нервному срыву Исла после рождения Ионы. Когда Жардин вернулся с войны, семья переехала в Радлетт, чтобы быть ближе к Лондону. Исла выздоровела, а Жардин нашел работу на бумажной фабрике Wiggins Teape. В 1946 году Жардина выбрали для игры за команду Old England в популярном и успешном благотворительном матче против Суррея. Он продемонстрировал прежнее мастерство в игре с битой, но не проявлял особого взаимодействия со своими товарищами по команде. К 1948 году Жардин стал более признанным в мире крикета. Это отчасти было связано с тем, что англичане воспринимали короткие и быстрые подачи австралийского дуэта Рэя Линдуолла и Кита Миллера как агрессивные. Неудачи Англии в сериях 1946–47 и 1948 годов также заставили спортивных обозревателей вспоминать о Жардине как об иконе прошлых английских побед.

Последние годы

В 1953 году Джардин возобновил журналистскую деятельность, освещая серию игр "Пепел", и высоко оценил капитанские качества Лена Хаттона. Он также занимался радиовещанием и писал короткие рассказы, чтобы пополнить свой доход, поскольку здоровье Исла ухудшалось, а ее лечение было дорогостоящим. В том же году он стал первым президентом Ассоциации судей, а с 1955 по 1957 год – президентом Оксфордского университетского крикет-клуба. В 1957 году Джардин вновь отправился в Родезию, чтобы осмотреть земельные участки, вместе со своей дочерью Марион. Там он заболел болезнью, передаваемой клещами. По возвращении в Англию его состояние не улучшилось, и дополнительные обследования выявили прогрессирующий рак легких. После лечения он вместе с женой отправился в клинику в Швейцарии, но выяснилось, что рак распространился и неизлечим. Он умер в Швейцарии 18 июня 1958 года, а его прах развеяли на вершине холма Кросс-Крейгс с видом на озеро Лох-Раннох в Пертшире, Шотландия. Его семья обращалась с просьбой развеять его прах на стадионе "Лордс", но эта честь была предоставлена только погибшим на войне. Когда он умер, его состояние оценивалось чуть более чем в 71 000 фунтов стерлингов, что эквивалентно примерно 1 765 000 фунтов стерлингов в 2022 году.

Наследие

Джардин неразрывно связан с Бодилайном. Джон Арлотт писал в 1989 году, что "не будет преувеличением сказать, что Дуглас Джардин, вероятно, является самым нелюбимым игроком в крикет среди австралийцев". По мнению Кристофера Дугласа, его имя "воплощает легендарные британские качества хладнокровной целеустремленности, непоколебимой решимости, аристократического пренебрежения к толпе и критикам – если вы англичанин. Для австралийцев же это имя стало синонимом легендарных британских качеств, таких как снобизм, цинизм и откровенное высокомерие, свойственное англичанам". Он также утверждает, что Бодилайн, который в то время был легален, был необходимым шагом для нейтрализации несправедливого преимущества, которым обладали бэтсмены той эпохи. Это восприятие постепенно угасло с 1950-х годов, и в последнее время к Джардину стали относиться более сочувственно. В 2002 году капитана сборной Англии Насера Хуссейна, проявившего беспощадность к сопернику, сравнили с Джардином в качестве комплимента.