Договор в Деволе: Вассалитет Антиохии и византийская дипломатия

Введение

Договор Девола (συνθήκη της Δεαβόλεως) — соглашение, заключенное в 1108 году между Боэмондом I Антиохийским и византийским императором Алексеем I Комнином, последовавшее за Первым крестовым походом. Он назван в честь византийской крепости Девол (в современной Албании). Хотя договор не был немедленно приведен в исполнение, он должен был сделать Антиохийское княжество вассальным государством Византийской империи. В начале Первого крестового похода армии крестоносцев собрались в Константинополе и обещали вернуть Византийской империи любые завоеванные земли. Однако Боэмонд, сын бывшего врага Алексея, Роберта Гвискара, провозгласил себя владельцем Антиохийского княжества. Алексей не признал легитимность княжества, и Боэмонд отправился в Европу за подкреплением. Он начал открытую войну против Алексея, осадив Диррахий, но вскоре был вынужден сдаться и начать переговоры с Алексеем в императорском лагере в Диаболисе (Деволе), где договор и был подписан. По условиям договора Боэмонд согласился стать вассалом императора и защищать империю по необходимости. Он также принял назначение греческого патриарха. Взамен ему были дарованы титулы севаста и дукса (герцога) Антиохии, а также гарантировано право передать своим наследникам графство Эдесса. После этого Боэмонд отступил в Апулию, где и умер. Его племянник, Танкред, регент в Антиохии, отказался принять условия договора. Антиохия временно попала под византийское влияние в 1137 году, но лишь в 1158 году окончательно стала византийским вассалом. Договор Девола рассматривается как типичный пример византийской склонности к урегулированию споров посредством дипломатии, а не войны, и был одновременно следствием и причиной недоверия между византийцами и их западноевропейскими соседями.

Предыстория

В 1097 году армии крестоносцев собрались в Константинополе, прибыв группами с запада через Европу. Алексий I, который просил лишь небольшое число западных рыцарей служить наемниками для борьбы с сельджукскими турками, заблокировал эти армии в городе и не разрешал им уходить, пока их предводители не дадут клятву о возвращении Империи любых земель, ранее ей принадлежавших, которые они могут завоевать по пути в Иерусалим. Крестоносцы в конечном итоге дали эти клятвы, но не коллективно, а по отдельности. Взамен Алексий предоставил им проводников и военный эскорт. Однако крестоносцы были возмущены византийской тактикой, например, переговорами о сдаче Никеи сельджукам, пока город еще находился в осаде у крестоносцев, надеявшихся разграбить его, чтобы финансировать свое путешествие. Чувствуя себя преданными Алексием, который сумел вернуть ряд важных городов и островов, и фактически большую часть западной Малой Азии, крестоносцы продолжили путь без византийской помощи. В 1098 году, после долгой осады Антиохия была захвачена, и сами крестоносцы оказались в осаде в городе. Алексий выступил навстречу, но, узнав от Стефана Блуа о безнадежности ситуации, вернулся в Константинополь. Крестоносцы, неожиданно выдержавшие осаду, посчитали, что Алексий бросил их, и стали считать византийцев совершенно ненадежными. Поэтому они сочли свои клятвы недействительными. К 1100 году образовалось несколько крестоносных государств, включая Антиохийское княжество, основанное Боэмондом в 1098 году. Утверждалось, что Антиохия должна быть возвращена византийцам, несмотря на предполагаемые предательства Алексия, но Боэмонд объявил ее своей. Алексий, разумеется, не согласился: Антиохия располагала важным портом, являлась торговым центром с Азией и оплотом Восточной Православной Церкви, с важным Антиохийским Восточным Патриархом. Она была отвоевана у Империи всего несколько десятилетий назад, в отличие от Иерусалима, который находился гораздо дальше и веками не принадлежал Византии. Поэтому Алексий не признавал легитимность княжества, считая, что оно должно быть возвращено Империи согласно клятве, данной Боэмондом в 1097 году. Он приступил к попыткам изгнать Боэмонда из Антиохии. Вскоре после этого Боэмонд был захвачен датшмендами Сирии и заключен в тюрьму на три года, в течение которых антиохийцы избрали его племянника Танкреда регентом. После освобождения Боэмонд потерпел поражение от сельджуков в битве при Харране в 1104 году и получил поддержку французского короля Филиппа I, на дочери которого женился. Неясно, можно ли считать его экспедицию крестовым походом. Однако, как и его отец, Боэмонд не смог добиться значительного продвижения вглубь Империи; Алексий избегал генерального сражения, а осада Боэмонда провалилась, отчасти из-за чумы в его армии. Боэмонд вскоре оказался в безвыходном положении, изолированным перед Диррахием: его морской путь к спасению был перекрыт венецианцами, а Паскаль II отозвал свою поддержку.

In 1097, the Crusader armies assembled at Constantinople having traveled in groups eastward through Europe. Alexios I, who had requested only some western knights to serve as mercenaries to help fight the Seljuk Turks, blockaded these armies in the city and would not permit them to leave until their leaders swore oaths promising to restore to the Empire any land formerly belonging to it that they might conquer on the way to Jerusalem. The Crusaders eventually swore these oaths, individually rather than as a group. In return, Alexios gave them guides and a military escort. The Crusaders were however exasperated by Byzantine tactics, such as negotiating the surrender of Nicaea from the Seljuks while it was still under siege by the Crusaders, who hoped to plunder it to help finance their journey. The Crusaders, feeling betrayed by Alexios, who was able to recover a number of important cities and islands, and in fact much of western Asia Minor, continued on their way without Byzantine aid. In 1098, when Antioch had been captured after a long siege and the Crusaders were in turn themselves besieged in the city, Alexios marched out to meet them, but, hearing from Stephen of Blois that the situation was hopeless, he returned to Constantinople. The Crusaders, who had unexpectedly withstood the siege, believed Alexios had abandoned them and considered the Byzantines completely untrustworthy. Therefore, they regarded their oaths as invalidated. By 1100, there were several Crusader states, including the Principality of Antioch, founded by Bohemond in 1098. It was argued that Antioch should be returned to the Byzantines, despite Alexios's supposed betrayals, but Bohemond claimed it for himself. Alexios, of course, disagreed; Antioch had an important port, was a trade hub with Asia and a stronghold of the Eastern Orthodox Church, with an important Eastern Orthodox Patriarch of Antioch. It had only been captured from the empire a few decades previously, unlike Jerusalem, which was much farther away and had not been in Byzantine hands for centuries. Alexios therefore did not recognize the legitimacy of the Principality, believing it should be returned to the Empire according to the oaths Bohemond had sworn in 1097. He therefore set about trying to evict Bohemond from Antioch. Soon after, Bohemond was captured by the Danishmends of Syria and was imprisoned for three years, during which the Antiochenes chose his nephew Tancred as regent. After Bohemond was released, he was defeated by the Seljuks at the Battle of Harran in 1104; and the support of the French King Philip I, whose daughter he married. It is unclear whether his expedition qualified as a crusade. Like his father however, Bohemond was unable to make any significant advances into the Empire's interior; Alexios avoided a pitched battle and Bohemond's siege failed, partly due to a plague among his army. Bohemond soon found himself in an impossible position, isolated in front of Dyrrhachium: his escape by sea was cut off by the Venetians, and Paschal II withdrew his support.

Анализ

Договор был заключен в пользу Алексия и предусматривал в конечном итоге присоединение Антиохии и ее территории к Империи. Алексий, осознавая невозможность изгнать Боэмонда из Антиохии, стремился интегрировать его в структуру византийского управления и направить его деятельность на благо Империи. Боэмонд должен был удерживать Антиохию до своей смерти с титулом дукса, если только император (Алексий или, в будущем, Иоанн) не решит по каким-либо причинам отказаться от соглашения. Княжество должно было вернуться под прямое византийское управление после смерти Боэмонда. Таким образом, Боэмонд не мог основать династию в Антиохии, хотя ему гарантировалось право передать своим наследникам графство Эдесское и любые другие территории, которые ему удастся приобрести во внутренних областях Сирии. Рене Гроссе называет Договор «диктатом», но Жан Ришар подчеркивает, что нормы феодального права, которым должен был подчиниться Боэмонд, «вообще не были унизительными». Условия Договора подвергались различным интерпретациям. По мнению Пола Магдалино и Ральфа Иоганнеса Лили, «Договор, воспроизведенный Анной Комнен, демонстрирует удивительное знакомство с западными феодальными обычаями; был ли он составлен греком или латинянином на имперской службе, он внимательно учитывал западное понимание статус-кво в Восточном Средиземноморье». Аналогичным образом действовали и дипломатические инициативы Алексия, предпринятые для обеспечения соблюдения Договора Танкредом (например, договор, заключенный с Пизой в 1110–1111 годах, и переговоры о церковной унии с Паскалием II в 1112 году). Напротив, Асбридж недавно утверждал, что Договор основывался как на греческих, так и на западных прецедентах, и что Алексий стремился рассматривать Антиохию как находящуюся под эгидой системы пронои. Племянник Боэмонда, Танкред, отказался соблюдать Договор. Вопрос о статусе Антиохии и прилегающих киликийских городов долгое время беспокоил Империю. Хотя Договор из Деволя так и не вступил в силу, он заложил правовую основу для византийских переговоров с крестоносцами в течение последующих тридцати лет и для имперских притязаний на Антиохию во время правления Иоанна II и Мануила I. Поэтому Иоанн II попытался утвердить свою власть, лично отправившись в Антиохию в 1137 году со своей армией и осадив город. Жители Антиохии пытались договориться, но Иоанн потребовал безоговорочной капитуляции. Получив разрешение от короля Иерусалима, Фулька, Раймонд, принц Антиохийский, согласился сдать город Иоанну. Однако кампания в конечном итоге провалилась, отчасти потому, что Раймонд и Иосиф II, граф Эдесский, обязанные присоединиться к Иоанну в качестве его вассалов, не внесли достаточного вклада. Вернувшись в Антиохию, Иоанн настоял на захвате города, что спровоцировало восстание двух князей. Иоанн оказался в осаде в городе и был вынужден покинуть его в 1138 году, вернувшись в Константинополь. Он дипломатично принял утверждения Раймонда и Иосифа о том, что они не причастны к восстанию. В 1142 году Иоанн повторил операцию, но неожиданно скончался, и византийская армия отступила. Греческий патриарх был восстановлен и правил одновременно с латинским патриархом. Антиохия, ослабленная нерешительными регентами после пленения Рейнальда мусульманами в 1160 году, оставалась византийским вассальным государством до 1182 года, когда внутренние разногласия после смерти Мануила в 1180 году помешали Империи реализовать свои притязания. На Балканском фронтире Договор из Деаболиса ознаменовал конец норманской угрозы южному адриатическому побережью во время правления Алексия и позднее; эффективность пограничной обороны сдерживала любые дальнейшие вторжения через Диррахий на протяжении большей части XII века.

The Treaty was weighted in Alexios' favor and provided for the eventual absorption of Antioch and its territory into the Empire. Alexios, recognizing the impossibility of driving Bohemond out of Antioch, tried to absorb him into the structure of Byzantine rule, and put him to work for the Empire's benefit. Bohemond was to retain Antioch until his death with the title of doux, unless the emperor (either Alexios or, in the future, John) chose for any reason to renege on the deal. The principality would revert to direct Byzantine rule on Bohemond's death. Bohemond therefore could not set up a dynasty in Antioch, although he was guaranteed the right to pass on to his heirs the County of Edessa, and any other territories he managed to acquire in the Syrian interior. René Grousset calls the Treaty a "Diktat", but Jean Richard underscores that the rules of feudal law to which Bohemond had to submit "were in no way humiliating." The terms of the Treaty have been interpreted in various ways. According to Paul Magdalino and Ralph Johannes Lilie, "the Treaty as reproduced by Anna Komnene shows an astonishing familiarity with western feudal custom; whether it was drafted by a Greek or by a Latin in imperial service, it had a sensitive regard for the western view of the status quo in the East Mediterranean." So too did the diplomatic initiatives Alexios undertook, in order to enforce the Treaty on Tancred (such as the treaty he concluded with Pisa in 1110–1111, and the negotiations for Church union with Pascal II in 1112). In contrast, Asbridge has recently argued that the Treaty derived from Greek as well as western precedents, and that Alexios wished to regard Antioch as falling under the umbrella of pronoia arrangements. Bohemond's nephew, Tancred, refused to honor the Treaty. The question of the status of Antioch and the adjacent Cilician cities troubled the Empire for many years afterwards. Although the Treaty of Devol never came into effect, it provided the legal basis for Byzantine negotiations with the crusaders for the next thirty years, and for imperial claims to Antioch during the reigns of John II and Manuel I. Therefore, John II attempted to impose his authority, traveling to Antioch himself in 1137 with his army and besieging the city. The citizens of Antioch tried to negotiate, but John demanded the unconditional surrender of the city. After asking the permission of the King of Jerusalem, Fulk, which he received, Raymond, the Prince of Antioch, agreed to surrender the city to John. The campaign finally failed, however, partly because Raymond and Joscelin II, Count of Edessa, who had been obliged to join John as his vassals, did not pull their weight. When, on their return to Antioch, John insisted on taking possession of the city, the two princes organized a riot. John found himself besieged in the city, and was forced to leave in 1138, recalled to Constantinople. He diplomatically accepted Raymond's and Joscelin's insistence that they had nothing to do with the rebellion. John repeated his operation in 1142, but he unexpectedly died, and the Byzantine army retired. The Greek Patriarch was restored, and ruled simultaneously with the Latin Patriarch. Antioch, weakened by powerless regents after Raynald's capture by the Muslims in 1160, remained a Byzantine vassal state until 1182 when internal divisions following Manuel's death in 1180 hindered the Empire's ability to enforce its claim. In the Balkan frontier, the Treaty of Deabolis marked the end of the Norman threat to the southern Adriatic littoral during Alexios' reign and later; the efficacy of the frontier defenses deterred any further invasions through Dyrrachium for most of the 12th century.

Первичные источники

Вильгельм Тирский, Historia Rerum In Partibus Transmarinis Gestarum (История деяний в заморских землях), переведенный Э. А. Бэбоком и А. К. Крей (Columbia University Press, 1943). См. оригинальный текст в Латинской библиотеке.