Введение
Генри Джеймс Старший (3 июня 1811 – 18 декабря 1882) – американский теолог шведборгианского направления и отец философа Уильяма Джеймса, романиста Генри Джеймса и писательницы-дневниста Элис Джеймс. После пережитого момента духовного озарения он глубоко увлекся шведборгианством, отказавшись от материализма и выбрав утопический путь к спасению. В связи с этим он в целом не разделял взгляды современных американских лидеров философской мысли. Его влияние проявлялось скорее в оживленных дискуссиях в кругу друзей, чем в общественной жизни. Он говорил: «Я предпочитаю домашний очаг публичной трибуне».
Henry James Sr. (June 3, 1811December 18, 1882) was an American theologian and the father of the philosopher William James, the novelist Henry James, and the diarist Alice James. Following a dramatic moment of spiritual enlightenment, he became deeply absorbed in Swedenborgianism, repudiating materialism and following the utopian path to grace. In this way, he was generally out of sympathy with contemporary American leaders of philosophical thought. His influence was felt more in frequent lively debates within his own circle of friends than in public life. He said “I love the fireside rather than the forum."
Ранние годы
Джеймс родился 3 июня 1811 года в Олбани, штат Нью-Йорк. Он был одним из двенадцати детей Катарины (урождённой Барбер) Джеймс и Уильяма Джеймса (1771–1832), эмигранта из Бейлиборо, графство Каван, Ирландия, переехавшего в Соединенные Штаты около 1789 года. Он сколотил состояние примерно в 1,2 миллиона долларов, занимаясь бизнесом в северной части штата Нью-Йорк, главным образом в сфере недвижимости Олбани, ростовщичества и участвуя в строительстве Канала Эри. В тринадцать лет он получил сильные ожоги, пытаясь потушить пожар в сарае, и в результате ампутации лишился ноги. Три года, проведённые в постели, укрепили его учёную натуру. После обучения в Академии Олбани он поступил в Юнионский колледж в 1828 году и окончил его в 1830 году. Его отец, пресвитерианин, не одобрял его религиозные взгляды, но после оспаривания завещания отца он стал финансово независимым. С 1835 по 1837 год он изучал теологию в Принстонской теологической семинарии, готовясь к священническому служению, но был обеспокоен "огромными трудностями, присущими его философии" и отказался от этой идеи. После Принстона Джеймс провёл около года в Англии и вернулся в Нью-Йорк в 1838 году.
Карьера
Вернувшись в Нью-Йорк в 1838 году, Джеймс подготовил издание «Писем Роберта Сэндэмана о Тероне и Аспасио», которое считается главным литературным документом шотландской секты, противостоявшей пресвитерианской церкви. В предисловии к работе Сэндэмана он назвал её «гораздо более точным выражением евангельской истины, чем любая другая работа». Джеймса особенно интересовало радикально эгалитарное послание, содержащееся в ней. Сэндэман писал: «В конечном счете, весь Новый Завет громко утверждает, что в вопросе принятия Богом нет никакой разницы между одним человеком и другим, — никакой разницы между самым благородным джентльменом и самым презренным негодяем, — никакой разницы между самой добродетельной дамой и самой отвратительной проституткой».
Шведборджианство
Около 1841 года Джеймс начал интересоваться шведборгианством, прочитав несколько статей в лондонском журнале "Monthly Magazine" на эту тему, написанных Дж. Дж. Гартом Уилкинсоном, который стал одним из его ближайших друзей. В своих поисках он встретил и подружился с Ральфом Уолдо Эмерсоном, но не нашёл особого удовлетворения в его идеях. Эмерсон познакомил Джеймса с Томасом Карлайлом. Однако именно в трудах Эммануэля Сведенборга (1688–1772), шведского учёного, религиозного визионера и учителя, Джеймс нашёл духовный приют. В мае 1844 года, живя в Виндзоре, Англия, Джеймс сидел один за семейным обеденным столом после еды, глядя на огонь, когда пережил определяющий духовный опыт в своей жизни, который впоследствии интерпретировал как шведборгианскую "вастацию" – стадию процесса духовной регенерации. Этот опыт заключался, по его собственным словам, в "совершенно безумном и ничтожном ужасе, без видимой причины, который моё смущённое воображение могло объяснить лишь присутствием какого-то проклятого существа, притаившегося невидимым в комнате и излучающего из своей зловонной сущности влияния, смертельные для жизни". "Вастация" Джеймса положила начало духовному кризису, продолжавшемуся два года, который в конечном итоге был разрешён благодаря тщательному изучению трудов Сведенборга и христианских мистиков. Джеймс пришёл к убеждению, что, как он выразился, "проклятие человечества, то, что делает нашу человечность такой слабой и развращённой, – это чувство собственного "я" и абсурдная, отвратительная догматичность, которую оно порождает". Он оставался верен идеям Сведенборга до конца жизни и никогда не путешествовал, не беря с собой его произведения. В 1845 году Джеймс вновь вернулся в Соединённые Штаты и начал посвящать свою жизнь лекциям о своих духовных открытиях. Он посвящал утренние часы писательству и опубликовал ряд рассуждений, посвящённых изложению своих мыслей.
Социальная мысль
В конце 1840-х годов Джеймс заинтересовался бывшими членами Brook Farm, экспериментом в области общинной жизни в Вест-Роксбери, штат Массачусетс, существовавшего с 1841 по 1847 год, и фурьеизмом – школой утопического социализма, возникшей на основе идей французского социального философа Шарля Фурье (1772–1837) и оказавшей значительное влияние на последние годы существования Brook Farm. Джеймс рассматривал утопизм как ступень к духовной жизни. Он был строгим критиком "грубой материальности" американского общества и увидел в идеях Фурье полезную критику. Джеймс невысоко оценивал большинство выдающихся писателей своего времени, за исключением, возможно, Уолта Уитмена, хотя встречался и поддерживал многих из них, включая Эмерсона, Бронсона Олкотта, Генри Дэвида Торо и Уильяма Мейкписа Теккерея. Джеймс выступал за множество социальных реформ, в том числе за отмену рабства и облегчение процедуры развода.
Теология
Теологически, Джеймс не разделял натурализм, свойственный большей части религиозной мысли девятнадцатого века. Он рассматривал творение как "чисто духовный процесс, целиком находящийся в сфере любви и мышления". Фундаментальной теологической проблемой, по его мнению, была теодицея, или проблема зла. Его решение проблемы зла, основанное на идеях Сведенборга, заключалось в разрыве связи между Богом и природой, или, иными словами, между природой и реальностью. Истинная реальность (или Бог), по мнению Джеймса, была всецело духовной, в той степени, в которой обитатели природного мира едва ли могли её постичь. Однако, через интуитивное постижение этой истинной реальности, Джеймс полагал, возможно освобождение от иллюзий естественного мира – включающих в себя время, пространство и индивидуальность. В этом освобождении, по мнению Джеймса, и заключается спасение, в то время как зло – точнее, духовное зло, поскольку Джеймс различал его и "физическое" и "моральное" зло – возникает из действий, основанных на заблуждении относительно собственной значимости. К. Хартли Граттан утверждал, что в философии Джеймса "принцип ада – это эгоизм, а принцип рая – братская любовь". Но Джеймс не был слепым последователем Сведенборга. Скорее, именно в его учении он нашел наиболее плодотворное исследование своей ключевой идеи о том, что источник всего зла – в привязанности к себе.
Поздние годы
Хотя идеи Джеймса были встречены его современниками с небольшим энтузиазмом, и хотя он был совершенно далёк от увлечения науки, свойственного его эпохе, он никогда не терял бодрости духа; на самом деле, одни из лучших изложений его мысли можно найти в книгах, написанных в поздние годы его жизни. Он активно участвовал в жизни своих детей, чьему образованию он посвятил много сил. Многие искали его общества, наслаждаясь его беседами – при условии, что были готовы выдержать порой беспощадную критику. Он любил парадоксы и преувеличения, наслаждаясь нарушением общепринятых норм. Но он сторонился официальных мероприятий, которые находил непривлекательными. Он писал: "Моя натура тяготеет к привязанности и размышлениям, а не к действиям. Я предпочитаю домашний очаг публичной трибуне".