Введение

Генри Джеймс Старший (3 июня 1811 – 18 декабря 1882) – американский теолог шведборгианского направления и отец философа Уильяма Джеймса, романиста Генри Джеймса и писательницы-дневниста Элис Джеймс. После пережитого момента духовного озарения он глубоко увлекся шведборгианством, отказавшись от материализма и выбрав утопический путь к спасению. В связи с этим он в целом не разделял взгляды современных американских лидеров философской мысли. Его влияние проявлялось скорее в оживленных дискуссиях в кругу друзей, чем в общественной жизни. Он говорил: «Я предпочитаю домашний очаг публичной трибуне».

Ранние годы

Джеймс родился 3 июня 1811 года в Олбани, штат Нью-Йорк. Он был одним из двенадцати детей Катарины (урождённой Барбер) Джеймс и Уильяма Джеймса (1771–1832), эмигранта из Бейлиборо, графство Каван, Ирландия, переехавшего в Соединенные Штаты около 1789 года. Он сколотил состояние примерно в 1,2 миллиона долларов, занимаясь бизнесом в северной части штата Нью-Йорк, главным образом в сфере недвижимости Олбани, ростовщичества и участвуя в строительстве Канала Эри. В тринадцать лет он получил сильные ожоги, пытаясь потушить пожар в сарае, и в результате ампутации лишился ноги. Три года, проведённые в постели, укрепили его учёную натуру. После обучения в Академии Олбани он поступил в Юнионский колледж в 1828 году и окончил его в 1830 году. Его отец, пресвитерианин, не одобрял его религиозные взгляды, но после оспаривания завещания отца он стал финансово независимым. С 1835 по 1837 год он изучал теологию в Принстонской теологической семинарии, готовясь к священническому служению, но был обеспокоен "огромными трудностями, присущими его философии" и отказался от этой идеи. После Принстона Джеймс провёл около года в Англии и вернулся в Нью-Йорк в 1838 году.

Карьера

Вернувшись в Нью-Йорк в 1838 году, Джеймс подготовил издание «Писем Роберта Сэндэмана о Тероне и Аспасио», которое считается главным литературным документом шотландской секты, противостоявшей пресвитерианской церкви. В предисловии к работе Сэндэмана он назвал её «гораздо более точным выражением евангельской истины, чем любая другая работа». Джеймса особенно интересовало радикально эгалитарное послание, содержащееся в ней. Сэндэман писал: «В конечном счете, весь Новый Завет громко утверждает, что в вопросе принятия Богом нет никакой разницы между одним человеком и другим, — никакой разницы между самым благородным джентльменом и самым презренным негодяем, — никакой разницы между самой добродетельной дамой и самой отвратительной проституткой».

Шведборджианство

Около 1841 года Джеймс начал интересоваться шведборгианством, прочитав несколько статей в лондонском журнале "Monthly Magazine" на эту тему, написанных Дж. Дж. Гартом Уилкинсоном, который стал одним из его ближайших друзей. В своих поисках он встретил и подружился с Ральфом Уолдо Эмерсоном, но не нашёл особого удовлетворения в его идеях. Эмерсон познакомил Джеймса с Томасом Карлайлом. Однако именно в трудах Эммануэля Сведенборга (1688–1772), шведского учёного, религиозного визионера и учителя, Джеймс нашёл духовный приют. В мае 1844 года, живя в Виндзоре, Англия, Джеймс сидел один за семейным обеденным столом после еды, глядя на огонь, когда пережил определяющий духовный опыт в своей жизни, который впоследствии интерпретировал как шведборгианскую "вастацию" – стадию процесса духовной регенерации. Этот опыт заключался, по его собственным словам, в "совершенно безумном и ничтожном ужасе, без видимой причины, который моё смущённое воображение могло объяснить лишь присутствием какого-то проклятого существа, притаившегося невидимым в комнате и излучающего из своей зловонной сущности влияния, смертельные для жизни". "Вастация" Джеймса положила начало духовному кризису, продолжавшемуся два года, который в конечном итоге был разрешён благодаря тщательному изучению трудов Сведенборга и христианских мистиков. Джеймс пришёл к убеждению, что, как он выразился, "проклятие человечества, то, что делает нашу человечность такой слабой и развращённой, – это чувство собственного "я" и абсурдная, отвратительная догматичность, которую оно порождает". Он оставался верен идеям Сведенборга до конца жизни и никогда не путешествовал, не беря с собой его произведения. В 1845 году Джеймс вновь вернулся в Соединённые Штаты и начал посвящать свою жизнь лекциям о своих духовных открытиях. Он посвящал утренние часы писательству и опубликовал ряд рассуждений, посвящённых изложению своих мыслей.

Социальная мысль

В конце 1840-х годов Джеймс заинтересовался бывшими членами Brook Farm, экспериментом в области общинной жизни в Вест-Роксбери, штат Массачусетс, существовавшего с 1841 по 1847 год, и фурьеизмом – школой утопического социализма, возникшей на основе идей французского социального философа Шарля Фурье (1772–1837) и оказавшей значительное влияние на последние годы существования Brook Farm. Джеймс рассматривал утопизм как ступень к духовной жизни. Он был строгим критиком "грубой материальности" американского общества и увидел в идеях Фурье полезную критику. Джеймс невысоко оценивал большинство выдающихся писателей своего времени, за исключением, возможно, Уолта Уитмена, хотя встречался и поддерживал многих из них, включая Эмерсона, Бронсона Олкотта, Генри Дэвида Торо и Уильяма Мейкписа Теккерея. Джеймс выступал за множество социальных реформ, в том числе за отмену рабства и облегчение процедуры развода.

Теология

Теологически, Джеймс не разделял натурализм, свойственный большей части религиозной мысли девятнадцатого века. Он рассматривал творение как "чисто духовный процесс, целиком находящийся в сфере любви и мышления". Фундаментальной теологической проблемой, по его мнению, была теодицея, или проблема зла. Его решение проблемы зла, основанное на идеях Сведенборга, заключалось в разрыве связи между Богом и природой, или, иными словами, между природой и реальностью. Истинная реальность (или Бог), по мнению Джеймса, была всецело духовной, в той степени, в которой обитатели природного мира едва ли могли её постичь. Однако, через интуитивное постижение этой истинной реальности, Джеймс полагал, возможно освобождение от иллюзий естественного мира – включающих в себя время, пространство и индивидуальность. В этом освобождении, по мнению Джеймса, и заключается спасение, в то время как зло – точнее, духовное зло, поскольку Джеймс различал его и "физическое" и "моральное" зло – возникает из действий, основанных на заблуждении относительно собственной значимости. К. Хартли Граттан утверждал, что в философии Джеймса "принцип ада – это эгоизм, а принцип рая – братская любовь". Но Джеймс не был слепым последователем Сведенборга. Скорее, именно в его учении он нашел наиболее плодотворное исследование своей ключевой идеи о том, что источник всего зла – в привязанности к себе.

Поздние годы

Хотя идеи Джеймса были встречены его современниками с небольшим энтузиазмом, и хотя он был совершенно далёк от увлечения науки, свойственного его эпохе, он никогда не терял бодрости духа; на самом деле, одни из лучших изложений его мысли можно найти в книгах, написанных в поздние годы его жизни. Он активно участвовал в жизни своих детей, чьему образованию он посвятил много сил. Многие искали его общества, наслаждаясь его беседами – при условии, что были готовы выдержать порой беспощадную критику. Он любил парадоксы и преувеличения, наслаждаясь нарушением общепринятых норм. Но он сторонился официальных мероприятий, которые находил непривлекательными. Он писал: "Моя натура тяготеет к привязанности и размышлениям, а не к действиям. Я предпочитаю домашний очаг публичной трибуне".