Аборты в Германии: Законность, практика и история регулирования

Введение

Обзор законности и распространенности абортов в Германии

Аборт в Германии декриминализован по запросу в течение первых 12 недель беременности при условии обязательного консультирования. То же самое относится и к более поздним срокам беременности в случаях, когда беременность представляет серьезную опасность для физического или психического здоровья беременной женщины. Если аборт вызван изнасилованием, консультирование не является обязательным. Женщина должна получить консультацию, называемую Schwangerschaftskonfliktberatung ("консультирование по вопросам конфликтов при беременности"), не менее чем за три дня до аборта, и она должна пройти в государственном центре, который впоследствии выдаст заявителю Beratungsschein ("подтверждение прохождения консультации"). Врачи применяют медикаменты для прерывания беременности и наблюдают за пациенткой, чтобы убедиться в отсутствии негативных реакций на лекарства.

Закон

Аборт является незаконным в соответствии со статьей 218 Уголовного кодекса Германии и наказывается лишением свободы на срок до трех лет (или до пяти лет за "неосторожные" аборты или аборты, совершенные против воли беременной женщины). Статья 218a Уголовного кодекса Германии, называемая "Исключение из уголовной ответственности за аборт", предусматривает исключения для абортов, проведенных после консультации в течение первого триместра, а также для медицински обоснованных абортов и абортов, вызванных противоправными сексуальными действиями (такими как сексуальное насилие над несовершеннолетними или изнасилование) в более поздние сроки. Все аборты в Германии должны выполняться медицинским работником.

Статистика

Число абортов снижалось в течение последних 25 лет, в период с 1996 по 2002 год их было от 130 000 до 135 000 в год, но к 2016 году оно снизилось до минимального значения – менее 99 000 абортов и с тех пор стабилизировалось примерно на уровне 100 000 абортов в год. По данным на 2018 год, коэффициент абортов составлял 129 абортов на 1000 живорождений.

Ранние годы

Законодательство об абортах было кодифицировано в пункте 133 Constitutio Criminalis Carolina (1532). Позже появились отдельные законы в Германии, например, в Пруссии – часть 2, раздел 20, параграфы 986–990 Общих государственных законов для прусских государств (1794). В 1851 году законодательство было кодифицировано в статьях 181 и 182 Уголовного кодекса Пруссии, который стал основой для Уголовного кодекса Северогерманской конфедерации (1870). 15 мая 1871 года, после провозглашения Германской империи, этот кодекс был включен в параграфы 218–220 Уголовного кодекса Германского рейха (Strafgesetzbuch), вступивший в силу 1 января 1872 года. Параграф 218 запрещал аборты, предусматривая уголовное наказание для женщины и любого лица, причастного к их совершению. Вопрос легализации абортов впервые получил широкое обсуждение в Германии в начале XX века. В период Веймарской республики эти дискуссии в 1926 году привели к смягчению наказания за аборты, а в 1927 году решение суда, аналогичное решению R v Bourne в Соединенном Королевстве, декриминализовало аборты в случаях серьезной угрозы жизни матери.

Нацистская эпоха

Законы нацистской Германии о евгенике строго наказывали аборты для женщин, принадлежащих к предполагаемой «арийской расе», но разрешали аборты на более широких и явных основаниях, чем ранее, если считалось, что плод имеет дефекты или инвалидность, или если прерывание беременности считалось желательным по евгеническим соображениям, например, если ребенок или один из родителей подозревался в носительстве генетического заболевания. В некоторых случаях проводилась стерилизация родителей. В случаях, когда родители были евреями, аборт также не наказывался. Самые строгие запреты на аборты были введены законом 9 марта 1943 года. В статье 218 говорилось: «Женщина, убившая своего плод или допустившая его убийство другим лицом, будет наказана лишением свободы, а в особо тяжких случаях – тюремным заключением. Попытка также подлежит наказанию. Любой, кто убьет плод беременной женщины, будет наказан тюремным заключением, в менее тяжких случаях – лишением свободы. Если преступник своими действиями систематически подрывает жизнеспособность немецкой нации, ему будет назначена смертная казнь. Любой, кто предоставляет беременной женщине средства или предметы для убийства плода, будет наказан лишением свободы, а в особо тяжких случаях – тюремным заключением». Во время Второй мировой войны политика в отношении абортов в нацистской Германии различалась в зависимости от группы населения и территории, к которой она применялась. Общим для всех политик было стремление стимулировать рождаемость и численность населения «арийской расы» и сократить население других групп (например, славян), а также тех, кто считался бременем для немецкого общества, таких как дети инвалидов и психически больных. Принудительные аборты среди Ост-Арбайтеров, например, упоминаются в документах, представленных на Нюрнбергском процессе над военными преступниками. Это было квалифицировано как часть «систематической программы геноцида, направленной на уничтожение иностранных наций и этнических групп» нацистской Германии. Хотя в Польше аборты ранее преследовались по закону, при нацистской оккупации эти запреты были отменены, и вместо этого аборты поощрялись в зависимости от того, был ли у ребенка немецкий отец или он мог быть «германизирован». Аналогично, политика в отношении восточных работниц предусматривала, что беременность может быть «прервана», если беременная женщина этого «желает», что создавало видимость согласия со стороны матери. В отношении беременных женщин, не имеющих немецкого гражданства, разрешение на аборт зависело от их национальности, но в первую очередь от того, был ли отец немцем или мать принадлежала к расе, которую можно было «германизировать». Если ребенок считался представителем расы, способной внести вклад в немецкую расу, а отец был немцем, то аборт, или, как это описывалось в нацистских документах, «прерывание беременности», скорее всего, не был бы разрешен. Такие решения принимались Главным управлением по расовым вопросам и расселению (RuSHA), которое определяло судьбу ребенка.

Nazi Germany's eugenics laws severely punished abortion for women belonging to the putative "Aryan race", but permitted abortion on wider and more explicit grounds than before if the fetus was believed to be deformed or disabled or if termination otherwise was deemed desirable on eugenic grounds, such as the child or either parent suspected of being carrier of a genetic disease. Sterilization of the parents also took place in some such cases. In cases where the parents were Jewish, abortion was also not punished. The severest abortion prohibitions were incorporated into law on 9 March 1943. Section 218 stated that "a woman who kills her fetus or permits such a killing by another will be punished by a prison sentence and, in especially serious cases, by penitentiary. An attempt is punishable. Whoever else kills the fetus of a pregnant woman will be punished by a penitentiary sentence, in milder cases by prison. If the perpetrator through such deeds continuously impairs the vitality of the German nation, the death penalty is imposed. Whoever procures for the pregnant woman a means or objects for killing the fetus will be punished by prison sentence, and in especially serious cases, by penitentiary". During World War II, abortion policy in Nazi Germany varied depending on the people group and territory the policy was directed at. The commonality between policies was its purpose in promoting the birth rate and population of the "Aryan race" and minimizing the population of others (such as Slavs), and those deemed a burden on German society such as the children of disabled and mentally ill persons. Forced abortions of Ostarbeiter for instance was referenced in documents from the Trials of War Criminals Before the Nuremberg Military Tribunals. It has been categorized as a part of Nazi Germany's "systematic program of genocide, aimed at the destruction of foreign nations and ethnic groups". While abortion had been punished by the law in Poland previously, under Nazi occupation these prohibitions were removed and abortion was instead encouraged subject to whether the child had a German father or could be racially "Germanized." Similarly, the policy for Eastern female workers, was that pregnancy may be "interrupted" if the pregnant woman so "desired" which gave the appearance of consent on behalf of the mother. For pregnancies of non German woman, whether an abortion would be permitted also depended on the mother's nationality, but primarily turned on whether the father was German or if the mother was of a race that could be "Germanized." If the child was deemed to be of a race that could contribute to the German race and the father was German then an abortion, or as described in Nazi documents an "interruption of pregnancy," would likely not be permitted. Such determinations were made by the Race and Settlement Main Office (RuSHA)– who would determine the fate of the child.

Послевоенный

После Второй мировой войны аборты оставались в основном незаконными в обеих немецких державах: Западная Германия сохранила правовую ситуацию 1927 года, в то время как Восточная Германия приняла несколько более широкий перечень исключений в 1950 году. Правовые требования на Западе были крайне строгими и часто вынуждали женщин искать аборты в других местах, особенно в Нидерландах. По оценкам, между 1945 и 1948 годами около 2 миллионов женщин ежегодно делали аборты, преимущественно в советской зоне. Аборт стоил около 1000 марок и проводился без анестезии. 6000 берлинских женщин ежегодно умирали в советской зоне от осложнений. 6 июня 1971 года на обложке западногерманского журнала Stern появилась надпись "Мы сделали аборты!" (нем. Wir haben abgetrieben!), сопровождаемая фотографиями 30 женщин, которые это сделали. 374 женщины, некоторые из которых, но не все, были известными личностями, публично признались в прерывании беременности, что в то время было незаконно. Они оспорили §218 и заявили о своем праве на аборт. Однако, начиная с 2010 года, небольшая часть из этих 374 женщин публично призналась, что либо никогда не делала аборт, либо не делала его до 1971 года, и фактически солгала для обложки Stern в 1971 году из-за своих политических убеждений. Восточная Германия легализовала аборты на срок до 12 недель беременности в 1972 году, что стало единственным случаем голосования, не прошедшего единогласно в Народной палате (Volkskammer) за первые 40 лет ее существования. После того, как Западная Германия последовала этому примеру в 1974 году, ее новый закон был признан неконституционным в 1975 году Федеральным конституционным судом как противоречащий гарантированному конституцией праву на жизнь. Суд постановил, что нерожденный ребенок имеет право на жизнь, что аборт является актом лишения жизни и что плод заслуживает правовой защиты на протяжении всего своего развития. Тем не менее, в юридическом заключении было четко указано, что расширение перечня ситуаций, в которых аборт является законным, может быть конституционно допустимым. В 1976 году Западная Германия пересмотрела законодательство об абортах. Согласно новым поправкам к §218, врачи и пациентки не подлежат уголовной ответственности за аборты при соблюдении ряда условий: прерывание беременности должно быть произведено не позднее двенадцати недель беременности или по медицинским показаниям, в случае сексуального насилия или серьезных социальных или эмоциональных трудностей, при одобрении двух врачей, после консультации и трехдневного периода ожидания. В 1989 году баварский врач был приговорен к двум с половиной годам тюремного заключения, а 137 его пациенток были оштрафованы за несоблюдение требований к сертификации. После воссоединения эти два закона потребовалось согласовать. В 1992 году Бундестаг принял новый закон, разрешающий аборты по желанию в первом триместре беременности при условии консультации и трехдневного периода ожидания, а также разрешающий поздние аборты в случае серьезной угрозы физическому или психическому здоровью женщины. Закон был незамедлительно оспорен в суде рядом лиц, включая канцлера Гельмута Коля, и землей Бавария. Федеральный конституционный суд через год подтвердил свое прежнее решение о том, что конституция защищает плод с момента зачатия, но заявил, что в компетенцию парламента входит решение о ненаказании абортов в первом триместре, при условии, что женщина прошла государственную консультацию, направленную на предотвращение прерывания беременности и защиту жизни плода. Парламент принял такой закон в 1995 году. Аборты покрываются государственным медицинским страхованием, если беременность наступила в результате сексуального насилия, например, изнасилования, или если здоровье матери находится под серьезной угрозой из-за беременности. Для женщин с низким доходом государственные земли оплачивают аборт. В 2022 году коалиция социал-демократов, зеленых и либералов во главе с Олафом Шольцем отменила параграф 219a при поддержке голосов Левых. Это позволило медицинским работникам указывать на своих веб-сайтах, какие виды абортов они предлагают.

After World War II, abortion remained broadly illegal throughout both German states: West Germany retained the legal situation of 1927, while East Germany passed a slightly more encompassing set of exceptions in 1950. The legal requirements in the West were extremely strict, and often led women to seek abortions elsewhere, particularly in the Netherlands. It has been estimated that about 2 million women had abortions each year between 1945 and 1948, mostly in the Soviet zone. An abortion cost around 1,000 marks and was performed without anaesthesia. 6000 Berlin women died each year in the Soviet zone from resulting complications. On 6 June 1971, the cover of the West German magazine Stern ran with the headline "We've had abortions!" (German: Wir haben abgetrieben! ), and featured the pictures of 30 women who had done so. 374 women, some, but not all, of whom had a high public profile, publicly confessed that they had had pregnancies terminated, which at that time was illegal. They challenged §218 and asserted their right to abortion. However, since 2010 a small number of those 374 women publicly confessed that they had either never aborted or not before 1971 and had actually lied for the Stern cover in 1971 because of their political beliefs. East Germany legalized elective abortion until 12 weeks of pregnancy in 1972, in the Volkskammer's only non unanimous vote ever in the first 40 years of its existence. After West Germany followed suit in 1974, its new law was struck down in 1975 by the Constitutional Court as inconsistent with the human rights guarantee of the constitution. It held that the unborn has a right to life, that abortion is an act of killing, and that the fetus deserves legal protection throughout its development. Nevertheless, the legal opinion strongly hinted that increasing the number of situations in which abortion was legal might be constitutional. In 1976, West Germany revised abortion law. According to the new modifications to §218, penalties for abortions are not enforced on doctors and patients when several conditions are met: terminations must be no later than twelve weeks of pregnancy – or must be performed for reasons of medical necessity, sexual crimes, or serious social or emotional distress – if approved by two doctors, and subject to counseling and a three day waiting period. In 1989, a Bavarian doctor was sentenced to two and a half years in prison, and 137 of his patients were fined for failing to meet the certification requirements. The two laws had to be reconciled after reunification. A new law was passed by the Bundestag in 1992, permitting first trimester elective abortion, subject to counseling and a three day waiting period, and permitting late term abortions when the physical or psychological health of the woman is seriously threatened. The law was quickly challenged in court by a number of individuals – including Chancellor Helmut Kohl – and by the State of Bavaria. The Constitutional Court decided a year later to maintain its earlier decision that the constitution protected the fetus from the moment of conception, but stated that it is within the discretion of parliament not to punish abortion in the first trimester, provided that the woman had submitted to state regulated counseling intended to discourage termination and protect fetal life. Parliament passed such a law in 1995. Abortions are covered by public health insurance if the pregnancy was caused by sexual abuse, such as rape, or if the mother's health is seriously endangered by the pregnancy. For women with low income, the state governments pay for an abortion. In 2022, the Olaf Scholz coalition of social democrats, greens, and liberals, repealed paragraph 219a, together with votes from The Left. This allowed medical professionals to state on their websites what kinds of abortion procedures they offer.