Введение

Более низкая относительная издержки упущенных возможностей при производстве товара. Компаративное преимущество в экономической модели – это преимущество перед другими в производстве определенного товара. Товар может быть произведен по более низкой относительной альтернативной стоимости или цене в условиях самообеспечения, то есть по более низкой относительной предельной стоимости до начала торговли. Компаративное преимущество описывает экономическую реальность выгод от торговли для отдельных лиц, фирм или стран, возникающих из-за различий в их ресурсном обеспечении или технологическом прогрессе. Дэвид Рикардо разработал классическую теорию сравнительного преимущества в 1817 году, чтобы объяснить, почему страны участвуют в международной торговле, даже если рабочая сила в одной стране более эффективно производит все товары по сравнению с другими странами. Он показал, что если две страны, способные производить два товара, участвуют в свободном рынке (при условии, что капитал и рабочая сила не перемещаются между странами), то каждая страна увеличит общее потребление, экспортируя товар, в производстве которого она имеет сравнительное преимущество, и импортируя другой товар, при условии, что между этими странами существуют различия в производительности труда. Теория Рикардо, широко признанная как одно из самых мощных и в то же время контринтуитивных положений в экономике, подразумевает, что именно сравнительное, а не абсолютное преимущество является причиной большей части международной торговли.

Торговые условия

Условия обмена – это соотношение, по которому один товар можно обменять на другой. Если обе страны специализируются на производстве товаров, в которых они обладают сравнительным преимуществом, то условия обмена для данного товара (выгодные обеим сторонам) будут находиться между альтернативными издержками каждой из сторон. В приведенном выше примере одна единица ткани будет обмениваться на величину от единиц вина до единиц вина.

Формулировка альтернативных затрат Хаберлера

В 1930 году австрийско-американский экономист Готфрид Хаберлер отделил доктрину сравнительных преимуществ от трудовой теории стоимости Рикардо и предложил современную формулировку, основанную на альтернативных издержках. Переформулировка сравнительных преимуществ, предложенная Хаберлером, произвела революцию в теории международной торговли и заложила концептуальные основы современных теорий торговли. Суть инновации Хаберлера заключалась в том, чтобы переформулировать теорию сравнительных преимуществ таким образом, чтобы стоимость товара X измерялась в единицах упущенного производства товара Y, а не в единицах труда, необходимых для производства товара X, как это было в рикардианской формулировке. Хаберлер реализовал эту формулировку альтернативных издержек сравнительных преимуществ, введя в теорию международной торговли концепцию кривой производственных возможностей.

Современные теории

С 1817 года экономисты пытались обобщить рикардианскую модель и вывести принцип сравнительного преимущества в более широком контексте, в частности, в неоклассических моделях специфических факторов Рикардо-Винера (которая позволяет модели включать больше факторов, чем только труд) и моделей пропорций факторов Гекшера-Олина. Последующие разработки в новой теории торговли, отчасти вызванные эмпирическими недостатками модели Гекшера-Олина и ее неспособностью объяснить внутриотраслевую торговлю, дали объяснение аспектам торговли, не охватываемым принципом сравнительного преимущества. Тем не менее, экономисты, такие как Алан Дирдорф, Авинаш Диксит, Готфрид Хаберлер и Виктор Д. Норман, предложили более слабые обобщения принципа сравнительного преимущества, согласно которым страны, как правило, экспортируют только те товары, в которых они обладают сравнительным преимуществом.

Континуум товарной формулировки Dornbusch et al.

В моделях Рикардо и H–O теория сравнительного преимущества сформулирована для случая двух стран и двух товаров. Ее можно расширить на случай двух стран и множества товаров или множества стран и двух товаров. Основной идеей основополагающей работы Дорнбуша, Фишера и Сэмюэльсона стало добавление товаров для создания плавного континуума товаров. В действительности, включение все большего числа товаров в цепочку сравнительных преимуществ делает разницу между коэффициентами трудоемкости пренебрежимо малой, в результате чего три типа равновесий, существовавших вокруг каждого товара в исходной модели, сводятся к одному и тому же исходу. Это также позволяет учитывать транспортные издержки, хотя рамки модели по-прежнему ограничены двумя странами. Однако в случае множества стран (более трех) и множества товаров (более трех) понятие сравнительного преимущества требует существенно более сложной формулировки.

Общий закон сравнительного преимущества Дирдорфа

Скептики теории сравнительных преимуществ отмечают, что ее теоретические следствия редко подтверждаются на практике применительно к отдельным товарам или парам товаров в многотоварном мире. Дирдорф утверждает, что выводы, основанные на сравнительных преимуществах, остаются верными, если теория сформулирована в терминах средних значений по всем товарам. Его модели предоставляют множество данных о взаимосвязях между векторами торговли и векторами, отражающими относительные цены в условиях автаркии как меру сравнительных преимуществ. "Общий закон сравнительных преимуществ Дирдорфа" – это модель, включающая множество товаров и учитывающая тарифы, транспортные издержки и другие препятствия для торговли.

Альтернативные подходы

Недавно Ю. Шиозава успешно разработал теорию международной стоимости, опираясь на традицию теории стоимости производства Рикардо. Эта теория базировалась на широком спектре предположений: множество стран; множество товаров; несколько технологий производства одного продукта в стране; торговля ресурсами (промежуточные товары свободно торгуются); долговечные основные фонды с постоянной эффективностью на протяжении заданного срока службы; отсутствие транспортных издержек (возможно расширение на случаи с положительными издержками). В известном комментарии Маккензи отметил: «Стоит лишь немного подумать, и станет ясно, что в Ланкашире вряд ли стали бы производить хлопчатобумажные ткани, если бы хлопок нужно было выращивать в Англии». Однако Маккензи и последующие исследователи не смогли создать общую теорию, включающую торгуемые ресурсы, из-за математических сложностей. Как отмечает Джон Чипман, Маккензи пришел к выводу, что «введение торговли промежуточными продуктами требует фундаментального пересмотра классического анализа». Долговечные основные фонды, такие как машины и оборудование, являются ресурсами для производства в том же смысле, что и детали и компоненты. В свете новой теории, не существует физического критерия определения. Деардорф рассматривает 10 вариантов определений, объединенных в две группы, но не смог вывести общую формулу для случая с промежуточными товарами.

Эмпирический подход к сравнительному преимуществу

Сравнительное преимущество – это теория о выгодах, которые могут принести специализация и торговля, а не точное предсказание реального поведения. (На практике правительства ограничивают международную торговлю по различным причинам; при Улиссе Гранте США отложили переход к свободной торговле до тех пор, пока их промышленность не окрепнет, следуя примеру, заданному ранее Великобританией.) Тем не менее, существует значительное количество эмпирических исследований, проверяющих предсказания теории сравнительного преимущества. Эти исследования обычно включают в себя проверку прогнозов конкретной модели. Например, рикардианская модель предсказывает, что технологические различия между странами приводят к различиям в производительности труда. Эти различия в производительности труда, в свою очередь, определяют сравнительные преимущества разных стран. Проверка рикардианской модели, например, предполагает изучение связи между относительной производительностью труда и моделями международной торговли. Страна, относительно эффективно производящая обувь, как правило, экспортирует обувь.

Прямые испытания: естественный эксперимент Японии

Оценка обоснованности теории сравнительного преимущества в глобальном масштабе на примере современных экономик представляет собой сложную аналитическую задачу из-за множества факторов, определяющих глобализацию: инвестиции, миграция и технологические изменения играют роль наряду с торговлей. Даже если бы удалось изолировать влияние свободной торговли от других процессов, установить ее причинно-следственную связь также было бы непросто: это потребовало бы сравнения с гипотетическим миром, в котором свободной торговли не существует. Учитывая устойчивость различных аспектов глобализации, сложно оценить изолированное влияние свободной торговли на конкретную экономику. Даниэль Бернхофен и Джон Браун попытались решить эту проблему, используя естественный эксперимент – внезапный переход к свободной торговле в рыночной экономике. Они сосредоточились на Японии. Японская экономика развивалась на протяжении нескольких столетий в условиях автаркии и частичной изоляции от международной торговли, но к середине XIX века представляла собой развитую рыночную экономику с населением в 30 миллионов человек. Под военным давлением западных стран Япония открыла свою экономику для внешней торговли посредством серии неравноправных договоров. В 1859 году эти договоры ограничили тарифы на уровне 5% и открыли торговлю для западных стран. Учитывая, что переход от автаркии, или самообеспечения, к свободной торговле был резким, в первые 20 лет торговли фундаментальные основы экономики практически не изменились. Общая теория сравнительного преимущества предполагает, что экономика в среднем должна экспортировать товары с низкой стоимостью самообеспечения и импортировать товары с высокой стоимостью самообеспечения. Бернхофен и Браун обнаружили, что к 1869 году цена на основной экспорт Японии – шелк и продукты его переработки – выросла на 100% в реальном выражении, в то время как цены на многие импортные товары снизились на 30–75%. В следующее десятилетие доля импорта в валовом внутреннем продукте достигла 4%.

Структурная оценка

Другой важный способ демонстрации обоснованности сравнительного преимущества заключался в подходах "структурной оценки". Эти подходы развивались на основе рикардианской модели двух товаров и двух стран, а также последующих моделей с множеством товаров или стран. Цель состояла в создании модели, учитывающей как множество товаров, так и множество стран, чтобы более точно отражать реальные условия. Джонатан Итон и Сэмюэл Кортум подчеркнули, что убедительная модель должна включать идею "континуума товаров", разработанную Dornbusch et al., как для товаров, так и для стран. Им удалось это сделать, допустив произвольное (целое) число i стран и рассматривая исключительно трудоемкость единицы продукции для каждого товара (одна для каждой точки на единичном интервале) в каждой стране (в количестве i).

Ранние эмпирические работы

Два из первых теста сравнительного преимущества были проведены Макдугаллом (1951, 1952). Предсказание двухстрановой рикардианской модели сравнительного преимущества состоит в том, что страны будут экспортировать товары, где объем производства на одного работника (то есть производительность) выше. Иными словами, мы ожидаем положительную связь между объемом производства на одного работника и объемом экспорта. Макдугалл проверил эту связь на данных по США и Великобритании и действительно обнаружил положительную связь. Статистическая проверка этой положительной связи была повторена с использованием новых данных Стерном (1962) и Балассой (1963). Дози и др. (1988) провели масштабное эмпирическое исследование, которое показывает, что международная торговля промышленными товарами во многом определяется различиями в национальных технологических компетенциях. Один из критических замечаний в адрес учебной модели сравнительного преимущества заключается в том, что в ней рассматриваются только два товара. Результаты модели устойчивы к этому предположению. Дорнбуш и др. (1977) обобщили теорию, чтобы допустить такое большое количество товаров, которое можно представить как непрерывный спектр. Опираясь частично на эти обобщения модели, Дэвис (1995) предлагает более современный взгляд на рикардианский подход к объяснению торговли между странами с похожими ресурсными базами. В последнее время Голуб и Хси (2000) представили современный статистический анализ взаимосвязи между относительной производительностью и торговыми потоками, который выявил достаточно сильные корреляции, а Нанн (2007) обнаружил, что страны с более эффективной системой исполнения контрактов специализируются на товарах, требующих специфических реляционных инвестиций. В более широком контексте велись исследования о выгодах международной торговли. Zimring & Etkes (2014) показали, что блокада сектора Газа, существенно ограничившая доступность импорта, привела к снижению производительности труда на 20% в течение трех лет. Маркусен и др. (1994) сообщили о последствиях перехода от автаркии к свободной торговле во время реставрации Мэйдзи, в результате чего национальный доход увеличился на 65% за 15 лет.

Критика

Несколько аргументов были выдвинуты против использования сравнительных преимуществ в качестве обоснования для продвижения свободной торговли, и они нашли отклик среди экономистов. Джеймс Брандер и Барбара Спенсер показали, что в стратегической среде, где несколько фирм конкурируют за мировой рынок, экспортные субсидии и ограничения на импорт могут препятствовать конкуренции иностранных фирм с национальными, повышая благосостояние в стране, внедряющей эти так называемые политики стратегической торговли. Некоторые экономисты оспаривают утверждения о выгодах сравнительных преимуществ. Джеймс К. Гэлбрейт заявил, что "свободная торговля приобрела статус божества" и что "ни один из наиболее успешных торговых регионов мира, включая Японию, Корею, Тайвань и современный материковый Китай, не достиг своего нынешнего положения, приняв неолиберальные торговые правила". Он утверждает, что сравнительное преимущество опирается на предположение о постоянной отдаче от масштаба, что, по его словам, обычно не соответствует действительности. По мнению Гэлбрейта, страны, застрявшие в специализации на сельском хозяйстве, обречены на вечную бедность, поскольку сельское хозяйство зависит от земли – конечного и невосполнимого природного ресурса.