Введение

Вопросы, связанные с «войной с террором»

Критика «войны с террором» охватывает вопросы морали, этики, эффективности, экономики и другие аспекты, связанные с этой кампанией. Она также касается критики самой формулировки, которую многие считают неудачной. Концепция «войны» против «терроризма» оказалась крайне спорной: критики утверждают, что участвующие правительства использовали её для продвижения давних политических и военных целей, ограничения гражданских свобод и нарушения прав человека. По мнению критиков, термин «война» неуместен в данном контексте (как и в случае с «войной с наркотиками»), поскольку отсутствует четко определенный противник и маловероятно, что международный терроризм можно победить военными методами. Другие критики, например, Фрэнсис Фукуяма, считают, что «терроризм» – это не враг, а тактика, и использование термина «война с террором» размывает различия между такими конфликтами, как борьба против оккупации и деятельность международных моджахедов. Военное присутствие в Ираке и Афганистане, сопутствующее ему нанесение ущерба гражданскому населению, по мнению Ширли Уильямс, усиливает негодование и террористические угрозы в отношении Запада. Среди прочих критических замечаний – лицемерие Соединенных Штатов, раздувание истерии в СМИ и то, что изменения во внешней политике и политике безопасности США привели к изменению общественного мнения в мире против Соединенных Штатов.

Вечная война

Бывший президент США Джордж Буш сформулировал цели войны с террором в своей речи от 20 сентября 2001 года, заявив, что она "не закончится, пока каждая террористическая группировка, обладающая глобальным охватом, не будет обнаружена, обезврежена и разгромлена". В той же речи он назвал эту войну "задачей без конца", что повторил и в своем обращении о положении страны в 2006 году. Однако выдержки из апрельского отчета за 2006 год, составленного на основе данных шестнадцати разведывательных служб правительства США, подтвердили утверждение о том, что вмешательство в Ирак привело к усилению терроризма в регионе.

Превентивная война

Одним из обоснований вторжения в Ирак было предотвращение террористических или иных атак со стороны Ирака на Соединенные Штаты или другие государства. Это можно рассматривать как воплощение концепции обычной войны в рамках «войны с террором». Основная критика этого обоснования заключается в том, что оно не соответствует одному из требований справедливой войны, и что, развязав превентивную войну, Соединенные Штаты подорвали международное право и авторитет Организации Объединенных Наций, в особенности Совета Безопасности ООН. В связи с этим, вторгнувшись в страну, не представлявшую непосредственной угрозы и без поддержки ООН, США нарушили международное право, включая Устав ООН и Нюрнбергские принципы, тем самым совершив акт агрессии, который считается военным преступлением. Дополнительная критика указывала на то, что Соединенные Штаты могли создать прецедент, позволяющий любой стране оправдывать вторжение в другие государства. Ричард Н. Хаасс, президент Совета по международным отношениям, утверждает, что накануне вмешательства США в 2003 году Ирак представлял собой, в лучшем случае, нарастающую угрозу, но не непосредственную. Оглядываясь назад, он отмечает, что Ирак даже не представлял собой нарастающей угрозы. «Решение о нападении на Ирак в марте 2003 года было произвольным: это была война по выбору. Никакие жизненно важные интересы Америки не находились под непосредственной угрозой, и существовали альтернативы применению военной силы, такие как усиление действующих санкций». Однако Хаасс утверждает, что вмешательство США в Афганистан в 2001 году началось как война по необходимости – на кону стояли жизненно важные интересы, – но трансформировалось «во что-то иное и перешло черту в марте 2009 года, когда президент Барак Обама принял решение резко увеличить численность американских войск и заявил, что политика США заключается в «перенесении боевых действий против талибов на юг и восток» страны». Афганистан, по словам Хаасса, в конечном итоге стал войной по выбору. В Соединенном Королевстве критики утверждают, что правительство Блэра использовало «войну с террором» в качестве предлога для радикального ограничения гражданских свобод. Примерами служат задержания без суда в тюрьме Белмарш, ограничения свободы слова посредством законов против протестов возле парламента и законов, запрещающих «прославление» терроризма, а также ослабление контроля над полномочиями полиции, как в случаях с Жаном Шарлем де Менезесом и Мохаммедом Абдулом Кахаром. Бывший лидер либерал-демократов сэр Мензис Кэмпбелл также осудил бездействие Блэра в отношении спорной практики экстраординарных выдач, практикуемой США, утверждая, что конвенции о правах человека, подписанные Великобританией (например, Европейская конвенция о правах человека), налагают на правительство «юридическое обязательство» расследовать и предотвращать возможные пытки и нарушения прав человека. Ричард Джексон отмечает, что такие страны, как Россия, Индия, Израиль и Китай, также использовали риторику «войны с террором» для описания своей борьбы с внутренними повстанцами и диссидентами. Он утверждает, что «увязывание повстанцев и диссидентов внутри страны с глобальной «войной с терроризмом» дает этим правительствам свободу подавлять их без опасения международного осуждения и, в некоторых случаях, прямого военного содействия со стороны Америки».

Односторонний режим

Заявление президента США Джорджа Буша, сделанное в ноябре 2001 года о том, что "Ты либо с нами, либо с террористами", вызвало критику. Томас А. Кини из Института внешней политики Университета Джона Хопкинса отметил, что "это значительно осложнило дипломатические отношения со многими странами, поскольку в мире существует множество различных проблем". Ричард Джексон указывает на то, что "грамматическая конструкция этого выбора обладает огромной силой. С одной стороны, она полностью исключает нейтралитет и не допускает возможности воздержаться от оценки или взвешивания доказательств [ ] С другой стороны, она сформулирована таким образом, что любой выбор, отличный от безоговорочной поддержки Соединенных Штатов, равносилен осуждению".

Как война против ислама и мусульман

Поскольку война с террором в основном была сосредоточена на вмешательстве Соединенных Штатов и других государств НАТО во внутренние дела мусульманских стран (например, в Ираке, Афганистане и т.д.) и организаций, бывший генеральный прокурор США Рэмси Кларк, среди прочих, назвал это войной против ислама. После освобождения из Гуантанамо в 2005 году бывший заключенный Моаззам Бегг появился в исламистском пропагандистском видео «21st Century CrUSAders» и заявил, что США ведут новую крестовую войну: Ненадежный источник: дата=Сентябрь 2013.

Я думаю, что история определенно повторяется, и мусульманский мир, и, я думаю, значительная часть немусульманского мира сейчас начинают осознавать, что у Соединенных Штатов есть амбиции в отношении земель и богатств исламских стран. Профессор Халед Бейдун из юридической школы Университета Арканзаса в Файетвилле утверждает, что война с террором экспортирует исламофобию в другие страны, которые используют ее для преследования и наказания собственного мусульманского населения. Он называет Индию и Китай двумя странами, которые способствуют структурной исламофобии как следствие войны с террором.

Империализм

Профессор права Антони Анги критиковал "войну с террором" как нарушение международного права и Устава Организации Объединенных Наций, и осудил ее за возрождение старинных империалистических идей. Сравнивая ее с испанской войной против американских индейцев, Анги пишет: "Война с террором, развязанная администрацией Буша, серьезно подорвала систему международного права и отношений, созданную Организацией Объединенных Наций (ООН). Новые обстоятельства требуют новых решений. Мой главный аргумент заключается в том, что доктрина Буша, основанная главным образом на превентивных ударах, выявлении и последующей трансформации государств-изгоев, по сути является имперской. Это лишь очередное воплощение цивилизационной миссии, которая, как я утверждал, движет международной системой с самого ее зарождения."

Помощь терроризму

Профессор Чикагского университета и политолог Роберт Пейп написал обширные работы о терроризме-самоубийстве и утверждает, что его причиной являются военные оккупации, а не экстремистские идеологии. В таких работах, как «Умирая, чтобы победить: стратегическая логика терроризма-самоубийства» и «Разрубая фитиль», он использует данные из обширной базы данных о терроризме и доказывает, что, увеличивая военные оккупации, правительство США способствует росту терроризма. Пейп также является директором и основателем Чикагского проекта по безопасности и терроризму (CPOST) – базы данных всех известных террористических атак с 1980 по 2008 год. В 2006 году Национальная разведывательная оценка констатировала, что война в Ираке усилила угрозу терроризма. Оценка была подготовлена 16 разведывательными агентствами и стала первой оценкой глобального терроризма после начала войны в Ираке. Корнелия Бейер объясняет, как терроризм возрастает в ответ на прошлые и настоящие военные интервенции и оккупацию, а также на «структурное насилие». В данном контексте «структурное насилие» относится к экономическим условиям отсталости, которые связывают с экономической политикой западных стран, особенно Соединенных Штатов. Британский политик-либерал-демократ Ширли Уильямс писала, что правительствам Соединенных Штатов и Соединенного Королевства «следует задуматься, не взращивают ли они ту обиду, которая является питательной средой для будущего терроризма». Посол Великобритании в Италии Айвор Робертс поддержал эту критику, заявив, что президент Буш был «лучшим вербовщиком для «Аль-Каиды» за всю историю». Соединенные Штаты также предоставили статус «защищенных лиц» в соответствии с Женевской конвенцией организации «Моджахедин-е Халк» – иранской группировке, которую Государственный департамент США классифицирует как террористическую, что вызвало критику. Другие критики отмечали, что американское правительство предоставило политическое убежище ряду лиц и организаций, подозреваемых в терроризме и стремящихся свергнуть режим Фиделя Кастро, при этом американское правительство заявляет о своей борьбе с терроризмом. В 2018 году корреспондент New York Times, специализирующийся на теме терроризма, Рукмини Каллимачи заявила: «Сейчас террористов больше, чем было накануне 11 сентября, и их число не уменьшается. Сейчас больше террористических группировок, чем было раньше».

Лицемерие администрации Буша

Венесуэла обвинила правительство США в применении двойных стандартов в отношении терроризма, предоставив убежище Луису Посаде Каррилесу. Некоторые американцы также высказали замечания по поводу избирательного использования термина "война с терроризмом", в том числе генерал Уильям Одом, бывший директор АНБ при президенте Рейгане, который написал:

Как отмечают многие критики, терроризм – это не противник, а тактика. Поскольку Соединенные Штаты сами имеют долгую историю поддержки террористов и применения террористических методов, нынешние лозунги "войны с терроризмом" лишь выставляют США в глазах мирового сообщества лицемерными. Благоразумный американский президент положил бы конец нынешней политике "поддерживаемой истерии" вокруг потенциальных террористических атак, рассматривал бы терроризм как серьезную, но не стратегическую проблему, призывал бы американцев вернуть себе уверенность и отказался бы позволять "Аль-Каиде" держать нас в состоянии страха.

Ложная информация

В месяцы, предшествовавшие вторжению в Ирак, президент Буш и члены его администрации заявляли, что обладают информацией, доказывающей связь между Саддамом Хусейном и «Аль-Каидой». Однако, согласно мнению большинства экспертов в области разведки, эти заявления были ложными, и оперативной связи между ними никогда не существовало. Это подтверждается отчетом Комиссии по расследованию обстоятельств терактов 11 сентября и рассекреченными докладами Министерства обороны США.

Мучения по доверенности

Термин "пытки через посредников" используется некоторыми критиками для описания ситуаций, в которых ЦРУ и другие агентства США передавали предполагаемых террористов, захваченных ими в ходе операций в рамках "войны с терроризмом", в страны, известные применением пыток в качестве метода допроса. Некоторые также утверждали, что американские агентства знали о применении пыток, хотя передача кого-либо в любую страну с целью пыток является нарушением законодательства США. Тем не менее, Кондолиза Райс (на тот момент госсекретарь США) заявила: "Соединенные Штаты не транспортируют и не будут транспортировать кого-либо в страну, если у нас есть основания полагать, что там его будут пытать. В соответствующих случаях Соединенные Штаты добиваются гарантий, что переданные лица не будут подвергаться пыткам". Эта программа США также вызвала ряд официальных расследований в Европе, касающихся предполагаемых тайных задержаний и незаконных межгосударственных перемещений с участием государств-членов Совета Европы, в том числе связанных с "войной с террором". В отчете Совета Европы от июня 2006 года оценивалось, что 100 человек были похищены ЦРУ на территории ЕС при содействии членов Совета Европы и переправлены в другие страны, часто после транзита через секретные центры содержания под стражей ("черные тюрьмы"), некоторые из которых располагались в Европе и использовались ЦРУ. Согласно отдельному докладу Европейского парламента от февраля 2007 года, ЦРУ совершило 1245 рейсов, многие из которых – в пункты назначения, где этим предполагаемым "террористам" могла грозить пытка, что является нарушением статьи 3 Конвенции Организации Объединенных Наций против пыток.

Сокрытие военных преступлений

Также имели место политически мотивированные систематические сокрытия военных преступлений, совершенных американскими солдатами в ходе военных операций по всему миру, с ведома их непосредственных командиров. В 2002 году организация "Репортеры без границ" обратилась к Дональду Рамсфельду с выражением обеспокоенности в связи с тем, что корреспонденту газеты "Вашингтон пост" американские солдаты под угрозой оружия помешали расследовать последствия удара американской ракеты в Афганистане. Более того, результаты публичного расследования, опубликованного в июле 2023 года в Великобритании, показали, что 3 подразделения британского SAS причастны к внесудебным казням как минимум 80 мирных жителей в период с 2010 по 2013 год, что сопровождалось многолетней кампанией по сокрытию фактов на высшем уровне британских сил специального назначения.

Статус комбатантов

Президентский меморандум от 7 февраля 2002 года уполномочил американских следователей, допрашивающих захваченных пленных, лишать их базовых гарантий, предусмотренных Женевскими конвенциями, и, таким образом, по мнению профессора Джордана Дж. Пауста, "неизбежно санкционировал и приказал совершать нарушения Женевских конвенций, которые являются военными преступлениями". Генеральный прокурор США Альберто Гонсалес и другие утверждали, что задержанных следует рассматривать как "незаконных комбатантов" и, следовательно, они не подпадают под защиту Женевских конвенций.

Потери

Еще одна критика войны с террором касается числа людей, погибших в различных связанных с ней конфликтах. В отчете за 2023 год проект "Стоимость войны" оценил, что в результате разрушения инфраструктуры, экономики, государственных услуг и окружающей среды в зонах боевых действий после 11 сентября произошло от 3,6 до 3,7 миллиона косвенных смертей, в дополнение к 906 000–937 000 прямых убийств, что в сумме составляет от 4,5 до 4,6 миллиона погибших и их число продолжает расти. Оценка косвенных смертей в отчете была получена на основе расчетов, разработанных Секретариатом Женевской декларации при поддержке ООН, который предполагает, что в целом на каждое прямое убийство приходится около четырех косвенных смертей, вызванных побочными последствиями войны. Автор отчета, Стефани Савелл, отметила, что в идеале для определения общего числа погибших предпочтительнее было бы изучать избыточную смертность или использовать данные исследователей, работающих непосредственно в пострадавших странах. В отчете зоны боевых действий после 11 сентября определены как конфликты, в которых США проводили значительные операции по борьбе с терроризмом после 11 сентября, включая гражданскую войну в Йемене (2014 г. – настоящее время) и гражданскую войну в Сирии, а также конфликты в Ираке, Афганистане и других странах. Савелл заявила: «Существуют долгосрочные последствия, человеческая цена войны, о которых большинство людей в Соединенных Штатах недостаточно знают или не задумываются».

Религиозность и исламофобия

Одним из аспектов критики риторики, оправдывающей войну с терроризмом, стала религиозность, или, точнее, исламофобия. Теолог Лоуренс Дэвидсон, изучающий современные мусульманские общества в Северной Америке, определяет эту концепцию как стереотипизацию всех последователей ислама, представляющих собой реальных или потенциальных террористов из-за якобы содержащихся в их религии призывов к ненависти и насилию. Он утверждает, что "ислам сводится к понятию джихада, а джихад – к террору против Запада". Эта аргументация перекликается с известной работой Эдварда Саида «Ориентализм», в которой он утверждал, что Соединенные Штаты воспринимают мусульман и арабов в виде упрощенных, карикатурных образов – как поставщиков нефти или потенциальных террористов. Помощник профессора Лейденского университета Тахир Аббас критиковал войну за то, что она привела к "секьюритизации мусульман" и распространению исламофобских дискурсов в международном масштабе с 2001 года. В течение десятилетий, последовавших за 11 сентября, мусульмане подвергались широкой демонизации в западных СМИ, характеризующейся расистскими стереотипами и усилением мер безопасности. Голливудские фильмы и телешоу создавали упрощенные образы арабских персонажей и продвигали дуалистические представления, способствующие распространению исламофобских стереотипов в обществе. Заметной тенденцией также стало увеличение числа антимусульманских стереотипов в англо-американских СМИ. Исследование, проведенное учеными из Университета Алабамы, проанализировавшее случаи внутренних террористических актов в США в период с 2006 по 2015 год, показало, что "террористические атаки", совершенные лицами мусульманского вероисповедания, освещались в американских СМИ на 357% чаще, чем атаки, совершенные террористами, не являющимися мусульманами. Это происходило, несмотря на то, что крайне правые экстремисты несли ответственность почти за вдвое большее количество внутренних террористических актов в США в период с 2008 по 2016 год. Тем не менее, представители администрации недостаточно активно боролись с терроризмом, совершаемым крайне правыми, сосредоточив контртеррористическую политику в основном на усилении наблюдения за мусульманской общиной.

Снижение поддержки

В 2002 году значительное большинство населения поддержало войну, возглавляемую США, против терроризма в Великобритании, Франции, Германии, Японии, Индии и России, согласно данным опроса, проведенного исследовательским центром Pew Research Center. К 2006 году сторонники этой кампании оказались в меньшинстве в Великобритании (49%), Германии (47%), Франции (43%) и Японии (26%). Хотя большинство россиян по-прежнему поддерживали войну с террором, их число сократилось на 21%. Если в 2003 году 63% испанцев поддерживали войну с террором, то в 2006 году поддержку выразили лишь 19% населения. 19% населения Китая все еще поддерживают войну с террором, и менее чем у одной пятой населения Турции, Египта и Иордании наблюдается поддержка этих усилий. В отчете также отмечается, что общественная поддержка войны с террором в Индии остается стабильной. Марек Обртэл, бывший подполковник и военный врач армии Чешской Республики, в 2014 году публично вернул медали, полученные за участие в операциях НАТО. В открытом письме министру обороны Чехии Мартину Стропницкому он заявил, что ему "глубоко стыдно за службу в преступной организации, такой как НАТО, возглавляемой США и преследующей корыстные интересы по всему миру", и обвинил США в использовании таких конфликтов, как война с террором, для продвижения американского империализма и в качестве предлога для развязывания войны против России. В последующие годы Обртэл создал пророссийскую военизированную группировку и выразил свое неприятие США, НАТО и их интересов.

Противодействие в Соединенных Штатах

Американский социолог Эндрю Кохут, выступая перед Комитетом по иностранным делам Палаты представителей США, отметил, что согласно опросам, проведенным исследовательским центром Pew Research Center в 2004 году, "продолжающийся конфликт в Ираке продолжает разжигать антиамериканские настроения. Мировая популярность Америки резко снизилась с началом военных действий в Ираке, и присутствие США там по-прежнему широко не одобряется". Войны США в Афганистане и Ираке стали крайне непопулярными среди американской общественности к концу 2000-х годов. Многие ветераны американской армии возвращали свои награды, включая медаль "За службу в глобальной войне с терроризмом", участвуя в страстных протестных акциях против войн в Афганистане и Ираке, и многие осуждали эти военные кампании как империалистические агрессивные войны.

Объекции Великобритании

Директор прокуратуры и глава Королевской прокуратуры в Великобритании Кен Макдональд, старший британский уголовный прокурор, заявил, что лица, ответственные за акты терроризма, такие как взрывы в Лондоне 7 июля 2005 года, не являются "солдатами" на войне, а "неполноценными" людьми, с которыми должна разбираться система уголовного правосудия. Он добавил, что при принятии антитеррористических законов необходима "культура законодательной осмотрительности", и что "главной целью" насильственных нападений было спровоцировать такие страны, как Великобритания, на "отказ от своих ценностей". Он подчеркнул, что в глазах британской системы уголовного правосудия ответ на терроризм должен быть "пропорциональным и основываться на надлежащей правовой процедуре и верховенстве закона": Лондон – не поле боя. Невинные люди, которые были убиты, не были жертвами войны. И те, кто их убил, не были, как они тщеславно заявляли в своих абсурдных видео, "солдатами". Они были заблудшими, нарциссически неадекватными. Они были преступниками. Они были фантазёрами. Мы должны быть в этом абсолютно чёткими. На улицах Лондона нет "войны с террором". Борьба с терроризмом на улицах Великобритании – это не война. Это предотвращение преступлений, обеспечение соблюдения наших законов и достижение справедливости для тех, кто пострадал от их нарушения. Стелла Римингтон, бывший глава британской спецслужбы МИ5, подвергла критике "войну с террором" как "чрезмерную реакцию" и осудила милитаризацию и политизацию усилий США, назвав это неправильным подходом к борьбе с терроризмом. Дэвид Милибэнд, бывший министр иностранных дел Великобритании, также назвал эту стратегию "ошибкой". Найджел Лоусон, бывший канцлер казначейства, призвал Великобританию прекратить участие в войне в Афганистане, охарактеризовав эту миссию как "полностью провальную и даже контрпродуктивную".