История и административное деление Каприкорн-Кост (История и административное устройство побережья Каприкорн)

Введение

Берег Козерога — это полоса побережья в Центральном Квинсленде, Австралия, и часть территории муниципалитета Ливингстон (ранее входившая в состав региона Рокхэмптон).

Управление

В 1879 году Гоганго был образован как один из 74 дивизионов в Квинсленде в соответствии с Законом о дивизионных советах 1879 года. Территория, находящаяся в ведении Дивизионного совета Гоганго, охватывала большую область к северу и востоку от Рокхэмптона. Хотя управление Дивизионом осуществлялось в Рокхэмптоне, местная организация – Ассоциация прогресса Йеппуна – собиралась раз в месяц для решения незначительных вопросов города. Открытие золота привело к огромному притоку населения в регион, и различные советы разделились на более мелкие административные единицы для лучшего обслуживания растущего населения. В 1903 году Дивизионный совет Гоганго был переименован в Шир Ливингстона. Границы нового шира оставались практически неизменными до 1984 года, когда отдаленные районы, включая пригороды Неримбера и Паркхерст, были переданы более крупному соседу – городу Рокхэмптону. После этого продолжающийся рост обеих органов местного самоуправления стал предметом споров, что вызвало значительную политическую напряженность, пока, наконец, в 2007 году конфликт не обострился с внесением на рассмотрение парламента Квинсленда предлагаемого Закона о реформе местного самоуправления (Внедрение) 2007 года. Закон был принят, и 15 марта 2008 года Шир Ливингстона объединился с Широм Фицрой, Широм Маунт-Морган и городом Рокхэмптон, образовав новый LGA – регион Рокхэмптон. Это насильственное объединение вызвало политическую напряженность. В 2012 году было предложено отменить объединение Шира Ливингстона с регионом Рокхэмптон. 9 марта 2013 года жители бывшего Шира Ливингстона на референдуме проголосовали за отмену объединения. Шир Ливингстона был восстановлен 1 января 2014 года. Неримбера вернулась в состав Шира Ливингстона, но Паркхерст остается в пределах региона Рокхэмптон.

Субрегионы

Ввиду значительной площади побережья Козерога, его география и демография отличаются разнообразием, однако регион включает в себя четыре отчетливых участка.

История коренных народов

Побережье Козерога и, собственно, территория, охватывающая большую часть региона Рокхэмптон, является исконной землей народа Дарумбал. В национальном парке островов залива Кеппель проживает народ Каноми-Воппабура (обитатели островов Кеппель). На побережье существовали союзы между племенами и кланами внутри племен. Народ Куинмуррбура объединял шесть союзных племен: Кутубура, Ристебура, Ванбура, Вурубура, Пуканбура и Муинбура, которые жили в относительной гармонии, приспосабливаясь к переменчивости природы. Островные жители не контактировали с дарумбалами с материка, поскольку боялись друг друга и говорили на значительно отличающемся диалекте. С основания поселения Йеппун в конце 1860-х годов, главный землевладелец на побережье Козерога, Роберт Росс, выселил народ Каноми с Северного Кеппеля, так как они беспокоили его скот. Последние жители острова Кеппель были насильственно выселены правительством Квинсленда в 1912 году. Культурный центр "Dreamtime" в Рокхэмптоне, расположенный рядом со съездом на Йеппун, является крупнейшим культурным центром аборигенов в Австралии.

Открытия и исследования

Побережье Козерога впервые было исследовано Джеймсом Куком в 1770 году. Он не высаживался в этом районе, однако дал названия нескольким островам и географическим объектам: мыс Козерог, острова Кеппель, залив Кеппель, мыс Мэнифолд (позже мыс Мэнифолд) и залив Шоал-Уотер (позже залив Шоалвотер). Мэтью Флиндерс подробно исследовал побережье Козерога в 1804 году. Флиндерс провел почти месяц в мелководных бухтах, совершая высадки на острове Кертис, в Порт-Клинтон, заливе Шоалвотер и на острове Перси. В его честь названа дорога Мэтью Флиндерса – живописная прибрежная дорога, извилисто проходящая через залив Куи и поднимающаяся на вершину Урек-Пойнт. Филипп Паркер Кинг последовал за ним в 1820 году, но столкнулся с трудностями, когда его корабль "Русалка" сел на мель. В 1843 году капитаны Фрэнсис Прайс Блэквуд на HMS Fly и Чарльз Юл, командовавший HMS Bramble, провели обширную съемку местности. В 1844 и 1846 годах Людвиг Лейхгардт и Томас Митчелл исследовали территорию, которая впоследствии стала Рокхэмптоном, отметив хорошее качество пастбищ в этом районе. В 1853 году братья Уильям и Чарльз Арчер последовали по следам Лейхгардта и Митчелла. Они поселились в Грейсемере, в двенадцати километрах к западу от современного города Рокхэмптона. К 1858 году город Рокхэмптона был официально провозглашен, и началось активное заселение.

Урегулирование

В 1867 году городской резерв был обследован и объявлен пригодным для заселения. Правительственный землемер доложил, что "Япун, расположенный примерно в девяти милях к северу от парка Эму, является наиболее подходящим местом для водопоя". Считается, что название, особенно учитывая его значение, происходит от народа Дарумбал, коренного племени этого региона. Действительно, обширная система водно-болотных угодий на западной окраине Рокхэмптона была названа лагуной Йеппен-Йеппен. Исходя из этого, этимология названий этих двух районов, предположительно, одна и та же. Однако первоначальное заселение шло медленно. Несмотря на то, что планировалось основать поселок, богатые почвы привлекли фермеров, а не горожан. Это изменилось в следующем году с началом регулярного курсирования дилижансов из Рокхэмптона и продолжением добычи меди и золота в прибрежных районах вокруг Каваррала и горы Чалмерс. К 1889 году город стабильно рос и мог похвастаться несколькими отелями и пансионами, сахарным заводом, телеграфной службой, методистско-пресвитерианской церковью и первой государственной школой Йеппуна, которая и сегодня является объектом культурного наследия. Поскольку сельское хозяйство было основой жизни города, требовалась лучшая транспортная инфраструктура, не только до Рокхэмптона, но и вдоль побережья. За дилижансами последовали паровые повозки, и север Йеппуна открылся для новой торговли и общин. Пастбищные земли и поселения заполнили ландшафт от Вудбери и Байфилда на севере, вглубь страны через Бангундарра, озеро Мэри, Танби, гору Чалмерс и Каваррал. К югу от Йеппуна все пригодные для обработки земли через Таранганбу, Ламмермур и Муламбин также были заняты, вплоть до современного озера Коузвей. К югу от озера прогресс также шел полным ходом. Новый город Эму-Парк обретал форму с завершением первой прибрежной железной дороги из Рокхэмптона в 1889 году. Даже на этом раннем этапе истории Каприкорн-Кост Эму-Парк и Йеппун разделяли своеобразное соперничество: Эму-Парк привлекал более состоятельную часть общества Рокхэмптона и Маунт-Моргана, в то время как в Йеппун тяготели "простые люди", особенно золотодобытчики из Каваррала и Маунт-Чалмерс. Разделенные обширным озером Коузвей и подвижными дюнами Кинки, два приморских города сохраняли это ощущение обособленности еще в течение пятидесяти лет, пока не был построен постоянный, защищенный от приливов мост, соединивший два конца побережья. Однако эта отдельная история позволила Эму-Парку и Йеппуну выработать отличительные характеры, которые заметны и сегодня. Железная дорога также облегчила доступ к Кеппель-Сэндс, по крайней мере, на половине пути, с ответвлением, расположенным в Тунгамулле. Оттуда пятнадцати километровый путь к Песчаным холмам, как тогда назывался поселок, был полон опасностей, в первую очередь из-за постоянных водно-болотных угодий, которые фактически превращали город в остров. Муссонные дожди могли изолировать Кеппель-Сэндс на несколько недель. Именно из-за этой недоступности Кеппель-Сэндс не рос такими же темпами, как его соседние города через Куруман-Крик, но, тем не менее, благодаря пионерскому духу местных жителей поселок выстоял. В 1893 году открылась государственная школа Сэнд-Хиллз. И по сей день Джоскели является свидетельством времен, которые многие белые австралийцы предпочли бы забыть, поскольку здесь проживает одно из крупнейших сообществ островов Южных морей в Австралии – потомки людей, насильственно вывезенных из своих родных домов для работы в качестве наемных рабочих на сахарных и табачных плантациях того времени.

In 1867, the town reserve was surveyed then proclaimed as suitable for settlement. The Government Surveyor reported the site as "Yapoon, a spot northward of Emu Park about nine miles, was most suitable as a watering place." The name, especially given its definition, is believed to have come from the Darumbal people, the indigenous tribe local to the region. Indeed, on the western fringe of Rockhampton, an expansive wetlands system was named Yeppen Yeppen Lagoon. On that basis, the etymology of the two districts is believed to be the same. Initial settlement was slow however. Though intended to become a township, the region's rich soils attracted farmers rather than townspeople. This changed the following year with the commencement of regular stagecoach services from Rockhampton, and the continued mining of copper and gold in the coastal hinterlands around Cawarral and Mount Chalmers. By 1889, the town was growing steadily, and boasted several hotels and boarding houses, a sugar mill, a telegraph service, a Methodist Presbyterian church, and Yeppoon's first state school which is today a heritage listed building. With primary production the lifeblood of the town, better transportation was needed, not only to Rockhampton but along the coast as well. Steam wagons followed and the north of Yeppoon opened up to new commerce and communities. Pastoral Lands and settlements now filled the landscape from Woodbury and Byfield in the north, inland through Bungundarra, Lake Mary, Tanby, Mount Chalmers, and Cawarral. South of Yeppoon, all arable lands through Taranganba, Lammermoor, and Mulambin were also claimed as far as to present day Causeway Lake. South of the lake, progress was also running full steam. The new town of Emu Park was taking form with the completion of the first coastal railway from Rockhampton in 1889. Even at this early stage of Capricorn Coast history, Emu Park and Yeppoon shared an odd rivalry, with Emu Park attracting the more elite section of Rockhampton and Mount Morgan society, while the "common man", especially gold miners from Cawarral and Mount Chalmers gravitated towards Yeppoon. With Emu Park separated from Yeppoon by the expansive Causeway Lake and the shifting dunes of Kinka, that sense of separateness between the two seaside towns continued for another fifty years until a permanent tide proof causeway was finally constructed to join the two ends of the coast. That separate history however, allowed Emu Park and Yeppoon to develop distinct personalities that are still apparent today. The rail line also made access easier to Keppel Sands, at least for half of the journey, with a siding located at Tungamull. From there, the fifteen kilometre trek to Sand Hills as the township was then named, was fraught with peril, not least of which was the permanent wetlands that effectively made the town an island. Monsoonal rains could isolate Keppel Sands for several weeks. It was because of this inaccessibility that Keppel Sands failed to grow at the same pace as its sister towns across Coorooman Creek, but nonetheless a pioneering spirit from local residents saw the township prevail. In 1893, the Sand Hills State School opened. To the present day, Joskeleigh remains a testament to times that many white Australians might prefer to forget, as it is home to one of Australia's most prominent South Sea Island communities; descendants of peoples blackbirded from their native homes to work as indentured labourers in the sugar and tobacco plantations of the day.

Железная дорога

С момента основания Эму-парк был местом гедонистических развлечений для представителей высшего общества Рокхэмптона и состоятельных золотодобытчиков из Маунт-Моргана, которые использовали свое значительное влияние для лоббирования правительства Квинсленда с целью строительства железнодорожной ветки к этому молодому прибрежному городу. В конце 1888 года они добились своей цели, и была открыта железная дорога Рокхэмптон – Эму-парк, что значительно облегчило путешествие. В 1960-х годах железнодорожная линия Эму-парка постепенно выводилась из эксплуатации, однако оригинальное здание в Нанкине сохранилось до сих пор. В Тунгамулле, непосредственно перед поворотом на дорогу Кеппель-Сэндс, хорошо видны опоры, поддерживавшие железнодорожный мост, рядом с переправой через русло реки. Музей Эму-парка также хранит множество исторических артефактов, связанных с этой железнодорожной линией, которая сделала отдаленные южные поселения побережья Каприкорн более доступными для населения. Пассажирские поезда прекратили курсировать до Маунт-Чалмерс, Каваррала и Йеппуна в 2000 году, с появлением значительно улучшенных дорог, ведущих в Рокхэмптон. Дальнейшее снижение рентабельности линии было связано с сокращением местного производства ананасов и увеличением использования автомобильного транспорта для грузоперевозок. В 2004 году движение поездов было окончательно прекращено, и в течение последующих четырех лет были демонтированы железнодорожные пути. В 2008 году железнодорожная станция Йеппуна была внесена в постоянный реестр объектов культурного наследия Советом по культурному наследию Квинсленда. Это одна из немногих сохранившихся конечных железнодорожных станций на побережье Квинсленда, и здание находится в отличном состоянии. В 2012 году между общественными организациями и Региональным советом Рокхэмптона начались переговоры о преобразовании полосы, ранее занимаемой линией Йеппун, в велосипедную и пешеходную дорожку.

Yeppoon Sugar Company (Шакарная компания Йепун)

История сахарной промышленности на побережье Козерога была недолгой – она началась в 1883 году и завершилась два десятилетия спустя, однако её последствия ощущаются и сегодня. Сахарная компания Йеппун была детищем Уильяма Брума, владевшего землей в нескольких километрах к северу от Йеппуна. Ему требовались инвесторы, поэтому в 1883 году он основал компанию, после чего в Фарнборо был построен сахароперерабатывающий завод. В то время сахар был ценным товаром, и землевладельцы последовали примеру Брума. Вскоре плантации сахарного тростника появились в Фарнборо, Каваррале и Джоскели. Видение Брума рухнуло в 1883 году, главным образом из-за затяжных летних дождей. Банки объявили о банкротстве, и бизнес перешел к спонсорам компании из Рокхэмптона. Они незамедлительно выставили его на аукцион, что привело к значительным убыткам для двух бывших акционеров завода. Рутерфорд Армстронг возглавил новое предприятие, переименованное в Сахарную плантацию Фарнборо. Ему удалось утроить производство, и последовало несколько благоприятных сезонов. К 1896 году двадцать хозяйств выращивали тростник со скоростью 21 тонна на акр, что считалось хорошим показателем для отрасли. Однако депрессия, в сочетании с низкими мировыми ценами на сахар и изменениями в Законе о защите жителей островов Тихого океана, вновь поставили завод на грань краха. В 1903 году он окончательно закрылся. Вплоть до 1911 года предпринимались различные попытки возродить сахарную промышленность, с предложениями о строительстве централизованных заводов в Рокхэмптоне и Йеппуне, однако люди хорошо помнили прошлые неудачи, и финансисты не проявили интереса. Отсутствуя финансовых гарантий для местной промышленности, Комиссия по сахару сосредоточила усилия на строительстве заводов на севере штата, где климат, возможно, более благоприятен для выращивания сахарного тростника.

Условия жизни канаков

После краха сахарной промышленности в Йеппуне, наемные рабочие, трудившиеся на тростниковых полях, столкнулись с новыми опасениями. Освобожденные от подневольного труда, они не были признаны свободными в глазах государства. Некоторые островитяне прожили в Австралии десятилетиями, и за это время их права постепенно ущемлялись. Владельцы плантаций на побережье Каприкорна не были единственными, кто привлекал жителей Южных морей для работы по контракту. Напротив, это было обычной практикой, и в Йеппуне условия были лучше, чем во многих других местах, поскольку рабочим предоставлялись достаточные продукты питания и жилье, хотя и с существенным недоплатом. Однако суть проблемы заключалась не столько в условиях труда, сколько в способах, которыми привлекались рабочие. Использование жителей тихоокеанских островов на тростниковых полях не было случайным решением. Некоторые из них прибыли добровольно еще в 1847 году, и землевладельцы считали их более умными и подходящими для этой работы, чем китайские или индийские рабочие. Однако с быстрым ростом Квинсленда спрос начал превышать предложение, и предприимчивые судовладельцы разработали новые методы вербовки рабочих с островов Тихого океана. С 1863 по 1904 год более 62 000 жителей Южных морей были насильно завербованы (“чернозны”) для работы в качестве дешевой или бесплатной рабочей силы на обширных сельскохозяйственных угодьях Квинсленда. “Чернозны” означали вербовку людей путем обмана или просто похищения. По сути, это было рабство. В некоторых случаях на корабли погружали целые деревни для работы на сахарных плантациях. Условия на судах были ужасными, с плохой санитарией, недостатком еды и частыми проявлениями жестокости. Многие островитяне умирали во время плавания в Австралию. Правительство Квинсленда предпринимало некоторые попытки ограничить эту практику, в частности, приняв Закон о полинезийских рабочих 1868 года, но положения этого закона часто обходились недобросовестными судовладельцами, которым платили за каждого завербованного. Британский флот также патрулировал в поисках судов, занимавшихся “чернознами”, но без особого успеха. Правительство Квинсленда столкнулось с неприятной дилеммой: рабство было незаконным, но штату требовалась дешевая рабочая сила. Поэтому в 1880 году британское правительство приняло Закон о защите жителей тихоокеанских островов 1880 года, в котором определялись минимальные стандарты для ввоза “рабочих по контракту”. Закон мог и не улучшить условия на судах, поскольку его основной целью было лицензирование операторов и их “живого груза”. Последующие пересмотры закона были направлены на то, чтобы усложнить продолжение этой торговли, а не на улучшение положения самих островитян. В 1890 году закон был изменен в третий раз, чтобы прекратить выдачу лицензий, однако падение прибылей в сахарной промышленности привело к отмене этой поправки, чтобы торговля дешевой рабочей силой могла продолжаться. Наконец, в 1901 году был принят Закон о рабочих с тихоокеанских островов 1901 года. Его целью была депортация подавляющего большинства жителей тихоокеанских островов, работавших в Австралии. За неделю до этого был принят Закон об ограничении иммиграции 1901 года. Вместе эти два закона запретили жителям тихоокеанских островов въезжать в страну после 1904 года, а те, кто прибыл раньше, должны были получить лицензию. Эти законы также предусматривали, что с 1906 года любого жителя тихоокеанских островов, все еще находящегося в Австралии, можно было немедленно депортировать. Кроме того, работа за плату была незаконной, что означало, что у тех, кто избежал депортации, не было средств к существованию. Около десяти тысяч островитян были депортированы, многие на неправильные острова. Однако другим удалось остаться, воспользовавшись юридическими лазейками. Островитяне, прожившие в Австралии двадцать лет, были признаны австралийскими гражданами, как и все дети, родившиеся после их прибытия. Многие белые австралийцы сочувствовали положению островитян. В Фарнборо Роберт Армстронг, бывший управляющий мельницей, предоставил работу некоторым из своих бывших рабочих на своих фермах, а на юге Пол Джоске и другие землевладельцы сдали им в аренду участки земли для выращивания сельскохозяйственных культур и воспитания семей. Многие островитяне переехали на эти участки, и после смерти Джоске эта местность была переименована в Джоскели. Островитяне образовали там сплоченное сообщество. Они жили в традиционных хижинах с соломенными крышами и выживали, выращивая овощи и продавая их. Условия жизни улучшились, и в 1913 году в Джоскели была открыта школа. Дом бывшего директора школы сейчас является музеем Джоскели, и в этом сообществе до сих пор проживает около тридцати семей островитян. Существует также значительное сообщество островитян в Северном Рокгемптоне и по всему побережью Каприкорна. Термин “канака” (от французского “canaque” и гавайского “kanak”, означающего “человек”), который когда-то мог быть уничижительным, сегодня носится как знак отличия. Возможно, благодаря своей стойкости и упорству, австралийские жители Южных морей достигли особого статуса, который, к сожалению, не был предоставлен коренным аборигенам того времени. Хотя некоторые островитяне и аборигены смешивались в Джоскели, последние представители коренного народа дарумбал были насильно переселены государством в 1930 году. Завершая историю мельницы, стоит отметить, что управляющий сахарной плантацией Фарнборо, Рутерфорд Армстронг, умер в 1958 году в возрасте 97 лет. В соответствии со своим завещанием, его прах был развеян на территории старой мельницы.

In the aftermath of the failed Yeppoon sugar industry, the indentured labourers who had worked the cane fields found themselves facing new fears. Freed from service, they were not free in the eyes of the state. Some of the Islanders had been in Australia for decades, and during that time, their rights had dwindled away. Plantation owners on the Capricorn Coast were not unique in sourcing South Sea Islanders for indentured labour. Indeed, it was the norm, and Yeppoon had a better track record than most, providing adequate food and shelter for the workers, even if they were substantially underpaid. The issue, however was not so much the conditions of employment, as the manner in which the labour was procured. The idea of using Pacific Islanders in the cane fields was not a random act. Some Islanders had come willingly as early as 1847, and landholders viewed them as more intelligent and better suited to the task than Chinese or Indian labourers. With Queensland's rapid growth however, demand began to outstrip supply, so enterprising ship owners developed new methods for sourcing workers from the Pacific. From 1863 to 1904, over 62,000 South Sea Islanders were 'blackbirded' to serve as cheap or free labour on Queensland's vast agricultural holdings. Blackbirding meant the recruitment of people through manipulation or simply kidnapping. Essentially it was enslavement. In some instances, entire villages were taken onto ships to work the sugar fields. Conditions aboard ship were notoriously poor with little sanitation or food, and frequent brutality. Many islanders died during their voyages to Australia. The Queensland Government made some attempts to limit the effects of the practice, notably the Polynesian Labourers Act 1868, but the provisions were frequently evaded by unscrupulous ship owners who were paid per head of cargo. The British Navy also patrolled for blackbirding ships, but with little effect. In Queensland, the government faced an uncomfortably quandary; Slavery was illegal but the state needed cheap labour. Hence, in 1880, the British Government implemented the Pacific Islanders' Protection Act 1880 which outlined the minimum standards for importing "indentured labourers". The Act may or may not have helped improve standards aboard ship, as its principal purpose was to license operators and their human cargo. Later revisions of the Act focused on making it more difficult for the trade to continue rather than the plight of the Islanders themselves. In 1890, the Act was amended for the third time so that no more licences would be issued, however plummeting profits in the sugar industry saw the amendment retracted so the trade in cheap labour could continue. Finally in 1901, the Pacific Island Labourers' Act 1901 was passed. Its purpose was to deport the vast majority of Pacific Islanders working in Australia. A week earlier, the Immigration Restriction Act 1901 was also passed. Combined, the two Acts prohibited Pacific Islanders from entering the country after 1904, and those who had arrived beforehand had to be licensed. The Acts also provided that from 1906, any Pacific Islander still in Australia could be instantly deported. Further it was illegal to work for pay, which meant that anyone who slipped through the net would not have the means to provide for themselves. Around ten thousand Islanders were deported, many to the wrong islands. Others however, managed to stay on technicalities. Islanders who had lived in Australia for twenty years were classified as Australian citizens, as were any children born since their arrival. Many whites were sympathetic to the Islanders' plight. In Farnborough, Robert Armstrong, the former manager of the mill, gave employment to some of his former workers to tend his farms, and in the south, Paul Joske and other landholders leased them blocks to grow crops and raise their families. Many Islanders moved onto these blocks, and after Joske's death, the area was renamed Joskeleigh. The Islanders formed a close knit community there. They lived in traditional thatched huts and survived by growing vegetables and selling them. Conditions improved, and in 1913, a school was opened in Joskeleigh. The old headmaster's house in now the Joskeleigh Museum, and around thirty Islander families still live in the community. There is also a substantial Islander community in North Rockhampton and throughout the Capricorn Coast. The term Kanaka (from the French Canaque, and Hawaiian Kanak meaning man), perhaps once derogatory is nowadays worn as a badge of honour. Perhaps for their tenacity and perseverance, the Australian South Sea Islanders achieved an untouchable status, which unfortunately was not afforded to the native Aboriginals of the time. While some Islanders and Aborigines inter bred at Joskeleigh, the last of the indigenous Darumbals living there were removed by the State in 1930. As an interesting point of closure to the history of the mill, the manager of Farnborough Sugar Plantation, Rutherford Armstrong, died in 1958 at age 97. In accordance with his expressed wish, his ashes were scattered on the old mill site.

Вторая мировая война

Во время Второй мировой войны около 30 000 американских солдат дислоцировались на побережье Козерога, особенно заметно в Томпсон-Пойнт, где Историческое общество побережья Козерога предпринимает усилия для сохранения этой части истории. Недалеко от Неримберы расположена часовня Святого Христофора, построенная американскими солдатами во время войны и восстановленная до своего первоначального вида.

Залив Шоалвотер

С вступлением Австралии во Вьетнамскую войну, австралийская армия взяла под контроль залив Шоалвотер, остров Тауншенд и обширный участок земли, прилегающий к Байфилду, для использования в качестве полигона. Эта территория получила название Учебного полигона залива Шоалвотер. В 1966 году последние гражданские лица покинули свои земельные участки. Хотя "военное вторжение" в эту нетронутую природу вызвало недовольство у многих, некоторые гуманитарно настроенные наблюдатели сочли выселение белых землевладельцев ироничной расплатой за выселение их предками коренного населения аборигенов столетие назад.

Объекты и инфраструктура

Одно заметное отличие от других регионов вдоль тропического побережья Квинсленда заключается в том, что сообщество Каприкорна больше ориентировано на качество жизни, чем на туризм. Не считая влияния горнодобывающей промышленности, экономика и промышленность побережья Каприкорна диверсифицированы и охватывают сельское хозяйство, рыболовство, животноводство, производство и добычу ресурсов. Примечательно, что северная часть побережья Каприкорна, а именно залив Шоалвотер, используется и управляется австралийской армией для проведения военных учений. На территории военных учений в заливе Шоалвотер (SBMTA) регулярно размещаются подразделения численностью более 30 000 военнослужащих, а также ежегодно проводятся учения с вооруженными силами Сингапура и раз в два года – учения Talisman Sabre с вооруженными силами США. Помимо этого, многие острова вдоль побережья используются для научных исследований в области морской биологии и изучения окружающей среды, привлекая ученых со всего мира.

Здравоохранение

В настоящее время побережье Козерога обслуживается местными врачебными практиками, больницей Козерога (ранее больницей Йеппун) и Mater Yeppoon. Больница Козерога расположена по адресу: 8 Hoskyn Drive, Yeppoon, QLD 4703. На побережье Козерога также находятся Стоматологическая клиника для населения побережья Козерога, Служба стоматологического здоровья детей и подростков и Служба помощи при злоупотреблении алкоголем и наркотиками в Йеппуне. Вертолетная спасательная служба Capricorn Helicopter Rescue базируется в Рокхэмптоне и имеет радиус действия от Мэриборо до Маккея. Служба скорой помощи Квинсленда имеет укомплектованные станции в Эму-парке и Йеппуне. Полицейская служба Квинсленда имеет станции, обслуживающие побережье Козерога, в Эму-парке, Йеппуне и Лейкс-Крик (пригород Северного Рокхэмптона). Пожарная и спасательная служба Квинсленда имеет постоянно укомплектованные станции в Эму-парке и Йеппуне. Королевская служба авиационных врачей базируется в аэропорту Рокхэмптона и обслуживает весь Центральный Квинсленд. Сельская пожарная служба имеет старост, базирующихся в Аделаида-парке, Бармоя, Бондола, Бовения, Бугундарра, Байфилде, Канал-Крик, Каваррал, Кубери, Куонга, Эму-парке, на острове Грейт-Кеппел, в Хидден-Вэлли, Кеппел-Сэндс, Мэривэйл, Нанкине, Неримбера, Стокьярд-Пойнт, Танби, Вудбери и Йеппуне. Государственная служба по чрезвычайным ситуациям реагирует в случае чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий. У SES есть группы, базирующиеся в Эму-парке, на острове Грейт-Кеппел, в Кеппел-Сэндс, Йеппуне и Станаже. Водная полиция Йеппуна базируется в заливе Рослин. Они патрулируют залив Кеппел и реагируют на чрезвычайные ситуации в регионе.

Экологические протесты и проблемы

1994 год, залив Шоалвотер: Залив Шоалвотер стал местом битвы за сохранение природы, разгоревшейся из-за добычи песка в практически нетронутой дикой местности, которую выиграли экологи, включая Питера Гарретта. Федеральное правительство поддержало выводы расследования, которые были против этого проекта, и заблокировало его реализацию в сентябре 1994 года. 2009 год, залив Шоалвотер: В июне и июле 2009 года по всему Квинсленду начались организованные протесты против учений Talisman Saber, которые должны были пройти в заливе Шоалвотер. 2011 год, залив Шоалвотер: В 2011 году трое протестующих были обвинены в незаконном проникновении на территорию военной тренировочной зоны Шоалвотер, а другой мужчина атаковал вертолет Tiger в аэропорту Рокхэмптона топором. 2011 год, остров Балаклава: Планируемый угольный терминал на острове Балаклава и последующие дноуглубительные работы вблизи устья реки Фицрой вызывают новую обеспокоенность у природоохранных организаций из-за опасений по поводу его влияния на морскую жизнь и здоровье Большого Барьерного рифа.

Туризм и другие виды деятельности

После десятилетнего спада туризма на побережье Козерога многие крупные курорты были закрыты. Однако, по-прежнему доступно множество других вариантов размещения. Недавняя реконструкция прибрежной зоны, возможно, станет спасением для региона, который долгое время боролся за привлечение туристов. Недавно построенный лагунный комплекс Йеппун, выполненный в балийском стиле, включает в себя неглубокую детскую игровую зону, площадку для плавания на небольшие дистанции и бассейн с эффектом бесконечного края и панорамным видом. Комплекс открыт для всеобщего пользования и располагает дневными удобствами, такими как площадки для барбекю. В нескольких минутах ходьбы к северу вдоль главной пляжной набережной находится Keppel Kraken. Keppel Kraken – это бесплатная водная игровая зона на набережной Йеппун. Скульптуры морских существ украшают зону с нулевой глубиной, а на заднем плане открывается захватывающий вид на залив Кеппель. Благодаря множеству интерактивных элементов, таких как водяные пушки, струи и опрокидывающееся ведро, Keppel Kraken – отличное развлечение для семей с маленькими детьми. В самом центре Йеппуна расположены Bayview Towers. В южной части побережья Козерога находится Zilzie Bay Great Barrier Reef Resort – обширный комплекс, расположенный к югу от парка Эму (закрыт по состоянию на 2016 год). Комплекс располагает полем для гольфа без использования воды, однако на первом этапе не предлагал размещение. Недавние сообщения указывают на то, что китайский инвестор приобрел здание, поле для гольфа и прилегающие земли. Центральным местом на побережье Козерога и вблизи 27 прибрежных островов является Keppel Bay Marina в заливе Рослин – популярная стоянка для яхтсменов, предлагающая 400 плавучих причалов для судов длиной до 35 метров. В заливе Рослин также есть рестораны высокой кухни, ухоженные парки и варианты краткосрочного и долгосрочного проживания. Главный курорт на острове Great Keppel Island закрыт в течение десяти лет и долгое время ожидает реконструкции. В настоящее время старое здание курорта демонтируется и вывозится в соответствии с условиями аренды, поскольку земельный участок площадью 162 гектара выставлен на продажу. Прилегающая территория площадью 600 гектаров на острове имеет экологические разрешения для строительства вилл. Также доступны альтернативные варианты размещения и кемпинга. Скоростные катера регулярно отправляются из залива Рослин, и на остров приглашаются туристы для однодневных поездок. В южной части Большого Барьерного рифа, за пределами традиционной зоны региона, расположены острова Heron Island и Lady Elliot Island, предлагающие возможности для снорклинга и дайвинга и доступные из Гладстоуна. Остров Lady Musgrave необитаем, но разрешено ночевать в палатках. Веб-сайт Yeppoon, Capricorn Coast, посвящен всему, что может предложить побережье Козерога, и постоянно развивается. После десятилетнего спада туризма городу не хватало рекламы, необходимой для возвращения побережья на туристическую карту. После публичной критики в социальных сетях со стороны тех, кто был разочарован отсутствием поддержки, местный туристический орган, финансируемый за счет налогов, предложил прибрежным предприятиям (сосредоточившись только на платных членах) ограниченную поддержку. В результате небольшая группа членов сообщества взяла инициативу в свои руки и создала всесторонний веб-сайт о побережье. Сайт также активно развивается в социальных сетях (Facebook и Instagram).

After a ten year downturn in tourism the Capricorn Coast has seen a number of its large resorts close. Although, there are still many other accommodation options to choose from. A recent foreshore redevelopment maybe the saving grace of what's been a serious struggle to attract tourists to the coast. The recently constructed Yeppoon Lagoon is a Bali style pool, includes a shallow children's play area, an informal lap swimming area and a swim up infinity edge with panoramic views. Free for public use, it features day facilities including BBQ's. A short walk north along the main beach foreshore sits the Keppel Kracken. Keppel Kraken is a free to access water play feature on the Yeppoon foreshore. With sea creature sculptures adorning the zero depth wet area and set against the spectacular backdrop of Keppel Bay. Featuring a host of interactive elements including water cannons, jets and an umbrella bucket, the Keppel Kraken is heaps of fun for families with young kids. In the heart of Yeppoon is Bayview Towers. At the southern end of the Capricorn Coast is Zilzie Bay Great Barrier Reef Resort, a sprawling complex located south of Emu Park (closed as at 2016). Boasting a waterless golf course, provided no accommodation in its first stage. Recent new report have suggested that a Chinese investor has purchased the building, golf course and surrounding land. Central to the Capricorn Coast and the 27 islands offshore is Keppel Bay Marina at Rosslyn Bay, a popular port of call for "yachties" with 400 floating marina berths catering for vessels up to 35 metres in length. Rosslyn Bay also offers fine dining, maintained parklands, and short and longterm accommodation. The main resort on Great Keppel Island has been closed for ten years, and has been long awaiting redevelopment. Currently the old resort shell is being demolished and taken away as per the lease conditions because the 162 hectare land holding has been listed for sale. The adjoining 600 hectare land on the island has environmental approvals for freehold villas. Alternative accommodation and camping is still available. Fast Cats depart regularly from Rosslyn Bay, and day trippers are welcome on the island. At the southern end of the Great Barrier Reef, beyond the traditional scope of the region are Heron Island and Lady Elliot Island, which provide snorkelling and diving opportunities and are accessible from Gladstone. Lady Musgrave Island is uninhabited but overnight camping is permitted. The community based tourism website Yeppoon, Capricorn Coast, features all the Capricorn Coast has to offer and is growing every day. After a ten year downturn in tourism the town was lacking the publicity needed to get the coast back on the map for travellers. After a public scolding on social media from those disappointed by a lack of support the tax/ratepayer funded local tourism body offered coastal businesses (by only focusing on paid members) a small group of community members took matters into their own hands and created a comprehensive site about the coast. The site also has a growing social media presence (Facebook & Instagram).