Якоб ван Рейсдаль: Мастер голландского пейзажа

Введение

Голландский пейзажный живописец и гравер (ок. 1629 – 1682)

Якоб Исааксзон ван Руисдаль (; 1629 – 10 марта 1682) был голландским живописцем, рисовальщиком и офортистом. Он общепризнанно считается выдающимся пейзажистом Голландского золотого века – периода великого богатства и культурных достижений, когда голландская живопись приобрела огромную популярность. Плодовитый и разносторонний, Руисдаль изображал широкий спектр пейзажных мотивов. Начиная с 1646 года, он создавал сцены голландской сельской местности поразительного качества для столь молодого художника. После поездки в Германию в 1650 году его пейзажи приобрели более величественный характер. В поздний период творчества, когда он жил и работал в Амстердаме, он добавил к своему обычному репертуару городские панорамы и морские пейзажи. В этих работах небо часто занимало две трети полотна. Всего им было создано более 150 скандинавских видов с водопадами. Единственным задокументированным учеником Руисдаля был Майндерт Хоббема, один из нескольких художников, писавших фигуры на его пейзажах. Работы Хоббемы порой принимали за работы Руисдаля. Руисдаль всегда писал свою фамилию именно так: Ruisdael, а не Ruysdael. Работы Руисдаля пользовались спросом в Голландской республике при его жизни. Сегодня они рассеяны по частным и музейным коллекциям по всему миру; крупнейшие собрания находятся в Национальной галерее в Лондоне, Рейксмузеуме в Амстердаме и Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Руисдаль оказал влияние на развитие традиций пейзажной живописи во всем мире – от английских романтиков до школы Барбизон во Франции и школы реки Гудзон в США, – и повлиял на поколения голландских пейзажистов.

Жизнь

Якоб Исааксзон ван Руисдаль родился в Харлеме в 1628 или 1629 году в семье художников, все из которых были пейзажистами. Большое количество художников в семье и разнообразие написания фамилии Ван Руисдейл затрудняли документирование его жизни и атрибуцию его работ. Фамилия Руисдейл связана с замком, который сейчас утрачен, в деревне Бларикум. Эта деревня была домом деда Якоба, мастера по изготовлению мебели Якоба де Гойера. Когда де Гойер переехал в Наарден, трое его сыновей изменили свою фамилию на Ван Руйсдейл или Ван Руисдейл, вероятно, чтобы указать на свое происхождение. Два сына де Гойера стали художниками: отец Якоба, Исаак ван Руисдейл, и его известный дядя Соломон ван Руисдейл. Сам Якоб всегда писал свою фамилию с буквой "i", в то время как его кузен, сын Соломона, Якоб Соломонзон ван Руисдейл, также художник-пейзажист, писал ее с буквой "y". Первый биограф Якоба, Арнольд Хоубракен, называл его Якобом Руисдалем. Неизвестно, была ли мать Руисдейла первой женой Исаака ван Руисдейла, чье имя неизвестно, или его второй женой, Майкен Корнелисдочтер. Исаак и Майкен поженились 12 ноября 1628 года. Учитель Руисдейла также неизвестен. Часто предполагают, что Руисдейл учился у своего отца и дяди, но этому нет доказательств. По-видимому, он находился под сильным влиянием других современных местных пейзажистов из Харлема, в частности, Корнелиса Врума и Алларта ван Эвердингена. Самая ранняя дата, встречающаяся на картине и офорте Руисдейла, – 1646 год. Через два года после этого он был принят в члены Гарлемской гильдии Святого Луки. К этому времени пейзажные картины были столь же популярны, как и исторические картины в голландских домах, хотя во время рождения Руисдейла исторические картины встречались гораздо чаще. Эта популярность пейзажей продолжала расти на протяжении всей карьеры Руисдейла. Около 1657 года Руисдейл переехал в Амстердам, к тому времени процветающий город, который, вероятно, предлагал больший рынок для его работ. Его коллега из Харлема, Алларт ван Эвердинген, уже переехал в Амстердам и нашел там рынок. 17 июня 1657 года он был крещен в Анкевене, недалеко от Наардена. Руисдейл жил и работал в Амстердаме до конца своей жизни. В 1668 году его имя упоминается в качестве свидетеля на свадьбе Майндерта Хоббемы, его единственного зарегистрированного ученика, художника, работы которого некоторые путали с работами самого Руисдейла. Для художника-пейзажиста Руисдейл путешествовал относительно мало: в Бларикум, Эгмонд-ан-Зее и Ренен в 1640-х годах, с Николаасом Берхемом в Бентхайм и Штейнфурт, расположенные за границей в Германии, в 1650 году, и, возможно, с Хоббемой снова через немецкую границу в 1661 году, через Велуве, Девентер и Отмарсум. Несмотря на многочисленные норвежские пейзажи Руисдейла, нет никаких записей о его путешествиях в Скандинавию. Существуют предположения, что Руисдейл также был врачом. В 1718 году его биограф Хоубракен сообщает, что он изучал медицину и проводил операции в Амстердаме. Архивные записи XVII века содержат имя "Jacobus Ruijsdael" в списке врачей Амстердама, хотя оно и зачеркнуто, с примечанием, что он получил медицинскую степень 15 октября 1676 года в Каене, на севере Франции. Различные искусствоведы предполагают, что это, скорее всего, была ошибка в идентификации. Питер Шелтема предполагает, что в записи фигурировал кузен Руисдейла. Эксперт по Руисдейлу Сеймур Слайв утверждает, что написание "uij" не соответствует собственному написанию фамилии Руисдейла, что его необычайно высокая продуктивность говорит о том, что у него было мало времени на изучение медицины, и что нет никаких указаний в его творчестве на то, что он посещал северную Францию. Доказательства неубедительны. Руисдейл не был евреем. Слайв сообщает, что из-за изображения Руисдейлом еврейского кладбища и различных библейских имен в семье Руисдейла он часто слышал предположения, что Руисдейл, должно быть, был евреем. Однако доказательства говорят об обратном. Неизвестно, откуда компания по продаже кофе и чая взяла это изображение. Две скульптуры XIX века, одна на внешней стене Гамбургской художественной галереи, построенной в 1863 году, и одна внутри Лувра, созданная Луи Денисом Кайлуэтом в 1822 году, также не имеют известного источника. Историк искусства Хендрик Фредерик Вийнман опроверг миф о том, что Руисдейл умер бедным человеком, предположительно в доме престарелых в Харлеме. Вийнман показал, что умер там на самом деле кузен Руисдейла, Якоб Соломонзон. Хотя нет записей о владении Руисдейлом землей или акциями, по-видимому, он жил обеспеченно, даже после экономического спада в 1672 году. Его картины оценивались довольно высоко. В большой выборке инвентарей между 1650 и 1679 годами средняя цена за картину Руисдейла составляла 40 гульденов, по сравнению со средним значением 19 гульденов для всех атрибутированных картин. В рейтинге современных голландских художников, основанном на цене, взвешенной по частоте в этих инвентарях, Руисдейл занимает седьмое место, а Рембрандт – первое. Руисдейл умер в Амстердаме 10 марта 1682 года. Он был похоронен 14 марта 1682 года в церкви Святого Бавона в Харлеме.

Jacob Isaackszoon van Ruisdael was born in Haarlem in 1628 or 1629 into a family of painters, all landscapists. The number of painters in the family, and the multiple spellings of the Van Ruisdael name, have hampered attempts to document his life and attribute his works. The name Ruisdael is connected to a castle, now lost, in the village of Blaricum. The village was the home of Jacob's grandfather, the furniture maker Jacob de Goyer. When De Goyer moved away to Naarden, three of his sons changed their name to Van Ruysdael or Van Ruisdael, probably to indicate their origin. Two of De Goyer's sons became painters: Jacob's father Isaack van Ruisdael and his well known uncle Salomon van Ruysdael. Jacob himself always spelled his name with an "i", while his cousin, Salomon's son Jacob Salomonszoon van Ruysdael, also a landscape artist, spelled his name with a "y". Jacob's earliest biographer, Arnold Houbraken, called him Jakob Ruisdaal. It is not known whether Ruisdael's mother was Isaack van Ruisdael's first wife, whose name is unknown, or his second wife, Maycken Cornelisdochter. Isaack and Maycken married on 12 November 1628. Ruisdael's teacher is also unknown. It is often assumed Ruisdael studied with his father and uncle, but there is no evidence for this. He appears to have been strongly influenced by other contemporary local Haarlem landscapists, most notably Cornelis Vroom and Allart van Everdingen. The earliest date that appears on a Ruisdael painting and etching is 1646. Two years after this date he was admitted to membership of the Haarlem Guild of St. Luke. By this time landscape paintings were as popular as history paintings in Dutch households, though at the time of Ruisdael's birth, history paintings appeared far more frequently. This growth in popularity of landscapes continued throughout Ruisdael's career. Around 1657, Ruisdael moved to Amsterdam, by then a prosperous city which was likely to have offered a bigger market for his work. His fellow Haarlem painter Allaert van Everdingen had already moved to Amsterdam and found a market there. On 17 June 1657 he was baptized in Ankeveen, near Naarden. Ruisdael lived and worked in Amsterdam for the rest of his life. In 1668, his name appears as a witness to the marriage of Meindert Hobbema, his only registered pupil, a painter whose works have, by some, been confused with Ruisdael's own. For a landscape artist, it seems Ruisdael travelled relatively little: to Blaricum, Egmond aan Zee, and Rhenen in the 1640s, with Nicolaes Berchem to Bentheim and Steinfurt just across the border in Germany in 1650, and possibly with Hobbema across the German border again in 1661, via the Veluwe, Deventer and Ootmarsum. Despite Ruisdael's numerous Norwegian landscapes, there is no record of him having travelled to Scandinavia. There is some speculation that Ruisdael was also a doctor. In 1718, his biographer Houbraken reports that he studied medicine and performed surgery in Amsterdam. Archival records of the 17th century show the name "Jacobus Ruijsdael" on a list of Amsterdam doctors, albeit crossed out, with the added remark that he earned his medical degree on 15 October 1676 in Caen, northern France. Various art historians have speculated that this was, in all probability, a case of mistaken identity. Pieter Scheltema suggests it was Ruisdael's cousin who appeared on the record. The Ruisdael expert Seymour Slive argues that the spelling "uij" is not consistent with Ruisdael's own spelling of his name, that his unusually high production suggests there was little time to study medicine, and that there is no indication in any of his art that he visited northern France. The evidence is inconclusive. Ruisdael was not Jewish. Slive reports that, because of Ruisdael's depiction of a Jewish cemetery and various biblical names in the Ruisdael family, he often heard speculation that Ruisdael must surely be Jewish. The evidence shows otherwise. It is not known where the coffee and tea company got the image from. Two 19th century sculptures, one on the outside wall of the Hamburger Kunsthalle built in 1863, and one inside the Louvre made by Louis Denis Caillouette in 1822, are also not traceable back to a source. The art historian Hendrik Frederik Wijnman disproved the myth that Ruisdael died a poor man, supposedly in the old men's almshouse in Haarlem. Wijnman showed that the person who died there was in fact Ruisdael's cousin, Jacob Salomonszoon. Although there is no record of Ruisdael owning land or shares, he appears to have lived comfortably, even after the economic downturn of the disaster year 1672. His paintings were valued fairly highly. In a large sample of inventories between 1650 and 1679 the average price for a Ruisdael was 40 guilders, compared to an average of 19 guilders for all attributed paintings. In a ranking of contemporary Dutch painters based on price weighted frequency in these inventories, Ruisdael ranks seventh; Rembrandt ranks first. Ruisdael died in Amsterdam on 10 March 1682. He was buried 14 March 1682 in Saint Bavo's Church, Haarlem.

Ранние годы

Работы Руисдаля, созданные примерно с 1646 по начало 1650-х годов, когда он жил в Харлеме, характеризуются простотой мотивов и тщательным, кропотливым изучением природы: дюны, леса и атмосферные эффекты. Применяя более густую краску, чем его предшественники, Руисдаль придал своей листве насыщенность, передавая ощущение сока, циркулирующего в ветвях и листьях. Его точное изображение деревьев было беспрецедентным для того времени: виды деревьев на его полотнах – первые, которые современные ботаники могут однозначно идентифицировать. Его ранние эскизы вводят мотивы, которые будут повторяться во всех его работах: ощущение простора и света, а также воздушная атмосфера, достигнутая благодаря штрихам мела, напоминающим пуантилизм. Большинство из сохранившихся тридцати черно-меловых эскизов датируются этим периодом. Образцом раннего стиля Руисдейла является «Пейзаж с дюнами», одна из его самых ранних работ, датированная 1646 годом. Она отходит от классической голландской традиции изображения широких видов дюн с домами и деревьями, окруженными дальними перспективами. Вместо этого Руисдаль помещает покрытые деревьями дюны в центр композиции, а облачное небо концентрирует яркий свет на песчаной тропинке. Получающийся героический эффект усиливается большими размерами полотна, «что совершенно неожиданно для работы неопытного художника», – отмечает Ирина Соколова, куратор Эрмитажа. Историк искусства Хофстеде де Грот о «Пейзаже с дюнами» сказал: «Едва ли можно поверить, что это работа семнадцатилетнего юноши». Первый панорамный пейзаж Руисдейла, «Вид Наардена с церковью в Мюйдерберге вдалеке», датируется 1647 годом. Мотив подавляющего неба и далекого города, в данном случае родины его отца, он будет возвращать в своих более поздних работах. По неизвестным причинам Руисдаль почти полностью прекратил указывать дату на своих произведениях с 1653 года. Лишь на пяти работах 1660-х годов рядом с подписью стоит, частично скрытый, год; на работах 1670-х и 1680-х годов даты отсутствуют. Поэтому датировка последующих работ в значительной степени основана на детективной работе и предположениях. Все тринадцать известных офортов Руисдейла относятся к его раннему периоду, первый из них датирован 1646 годом. Неизвестно, кто научил его технике офорта. Нет офортов, подписанных его отцом, дядей или его коллегой-пейзажистом из Харлема Корнелисом Врумом, который оказал влияние на его другие работы. Его офорты мало испытали влияние Рембрандта, как в стиле, так и в технике. Сохранилось немного оригинальных отпечатков; пять офортов существуют лишь в единственном экземпляре. Редкость отпечатков позволяет предположить, что Руисдаль считал их пробными эссе, не требующими больших тиражей. Эксперт по офортам Жорж Дюплесси особо выделил «Зерновое поле на краю леса» и «Путешественников» как непревзойденные иллюстрации гения Руисдейла.

Ruisdael's work from c. 1646 to the early 1650s, when he was living in Haarlem, is characterised by simple motifs and careful and laborious study of nature: dunes, woods, and atmospheric effects. By applying heavier paint than his predecessors, Ruisdael gave his foliage a rich quality, conveying a sense of sap flowing through branches and leaves. His accurate rendering of trees was unprecedented at the time: the genera of his trees are the first to be unequivocally recognisable by modern day botanists. His early sketches introduce motifs that would return in all his work: a sense of spaciousness and luminosity, and an airy atmosphere achieved through pointillist like touches of chalk. Most of his thirty black chalk sketches that survive date from this period. An exemplar of Ruisdael's early style is Dune Landscape, one of the earliest works, dated 1646. It breaks with the classic Dutch tradition of depicting broad views of dunes that include houses and trees flanked by distant vistas. Instead, Ruisdael places tree covered dunes prominently at centre stage, with a cloudscape concentrating strong light on a sandy path. The resulting heroic effect is enhanced by the large size of the canvas, "so unexpected in the work of an inexperienced painter" according to Irina Sokolova, curator at the Hermitage Museum. The art historian Hofstede de Groot said of Dune Landscape: "It is hardly credible that it should be the work of a boy of seventeen". Ruisdael's first panoramic landscape, View of Naarden with the Church at Muiderberg in the Distance, dates from 1647. The theme of an overwhelming sky and a distant town, in this case the birthplace of his father, is one he returned to in his later years. For unknown reasons, Ruisdael almost entirely stopped dating his work from 1653. Only five works from the 1660s have a, partially obscured, year next to his signature; none from the 1670s and 1680s have a date. Dating subsequent work has therefore been largely based on detective work and speculation. All thirteen known Ruisdael etchings come from his early period, with the first one dated 1646. It is unknown who taught him the art of etching. No etchings exist signed by his father, his uncle, or his fellow Haarlem landscapist Cornelis Vroom, who influenced his other work. His etchings show little influence from Rembrandt, either in style or technique. Few original impressions exist; five etchings survive in only a single impression. The rarity of prints suggests that Ruisdael considered them trial essays, which did not warrant large editions. The etching expert Georges Duplessis singled out Grainfield at the Edge of a Wood and The Travellers as unrivalled illustrations of Ruisdael's genius.

Средний период

После поездки Руисдаля в Германию его пейзажи приобрели более героический характер, а формы стали крупнее и выразительнее. Вид на замок Бентейм, датированный 1653 годом, – лишь один из дюжины изображений этого замка в Германии, созданных Руисдалем, и почти все они подчеркивают его расположение на вершине холма. Важно отметить, что Руисдаль вносил многочисленные изменения в окружение замка (на самом деле он расположен на невысоком холме), кульминацией чего стала версия 1653 года, изображающая его на лесистой горе. Эти вариации искусствоведы справедливо считают свидетельством композиционного мастерства Руисдаля. Во время поездки в Германию Руисдаль увидел водяные мельницы, которые стали для него одним из главных сюжетов, и он первым художником, обратившимся к этой теме. Ярким примером является картина «Две водяные мельницы с открытым шлюзом», датированная 1653 годом. Руины замка Эгмонт близ Алкмара также были любимым мотивом Руисдаля и встречаются на картине «Еврейское кладбище», которой он посвятил две версии. В этих работах Руисдаль противопоставляет мир природы и созданную человеком среду, поглощенную деревьями и кустарниками, окружающими кладбище. Первые скандинавские пейзажи Руисдаля изображают высокие ели, скалистые горы, огромные валуны и стремительные потоки. Несмотря на убедительную реалистичность, они основаны на предшествующих произведениях искусства, а не на личном опыте. Нет никаких сведений о том, что Руисдаль посещал Скандинавию, хотя его земляк из Харлема Алларт ван Эвердинген побывал там в 1644 году и популяризировал этот жанр. Работы Руисдаля вскоре превзошли лучшие произведения ван Эвердингена. Всего Руисдаль создал более 150 скандинавских пейзажей с водопадами, среди которых картина «Водопад в горном пейзаже с разрушенным замком» (1665–1670) считается его шедевром по мнению Слайва. В этот период Руисдаль начал писать прибрежные сцены и марины, находясь под влиянием Симона де Флайера и Яна Порселлиса. Одной из самых драматичных является картина «Неспокойное море у пирса», выполненная в ограниченной палитре, состоящей лишь из черного, белого, синего и нескольких оттенков коричневого. Однако лесные пейзажи оставались одним из его любимых сюжетов, как, например, самая известная работа Руисдаля в Эрмитаже – «Лесная низина» (1665), изображающая первобытную сцену с поваленными березами и дубами, а ветви тянутся к небу над заросшим прудом.

Following Ruisdael's trip to Germany, his landscapes took on a more heroic character, with forms becoming larger and more prominent. A view of Bentheim Castle, dated 1653, is just one of a dozen of Ruisdael's depictions of a particular castle in Germany, almost all of which pronounce its position on a hilltop. Significantly, Ruisdael made numerous changes to the castle's setting (it is actually on an unimposing low hill) culminating in a 1653 version which shows it on a wooded mountain. These variations are rightly considered by art historians to be evidence of Ruisdael's compositional skills. On his trip to Germany, Ruisdael encountered water mills which he turned into a principal subject for painting, the first artist to ever do so. Two Water Mills with an Open Sluice, dated 1653, is a prime example. The ruins of Egmont Castle near Alkmaar were another favourite subject of Ruisdael's and feature in The Jewish Cemetery, of which he painted two versions. With these, Ruisdael pits the natural world against the built environment, which has been overrun by the trees and shrubs surrounding the cemetery. Ruisdael's first Scandinavian views contain big firs, rugged mountains, large boulders and rushing torrents. Though convincingly realistic, they are based on previous art works, rather than on direct experience. There is no record that Ruisdael made any trip to Scandinavia, although fellow Haarlem painter Allart van Everdingen had travelled there in 1644 and had popularised the subgenre. Ruisdael's work soon outstripped van Everdingen's finest efforts. In total Ruisdael produced more than 150 Scandinavian views featuring waterfalls, of which Waterfall in a Mountainous Landscape with a Ruined Castle, 1665–1670, is seen as his greatest by Slive. In this period Ruisdael started painting coastal scenes and sea pieces, influenced by Simon de Vlieger and Jan Porcellis. Among the most dramatic is Rough Sea at a Jetty, with a restricted palette of only black, white, blue and a few brown earth colours. However, forest scenes remain a subject of choice, such as the Hermitage's most famous Ruisdael, A Wooded Marsh, dated 1665, which depicts a primieval scene with broken birches and oaks, and branches reaching for the sky amidst an overgrown pond.

Поздние годы

В последний период жизни Руисдаль начал изображать горные пейзажи, такие как «Горный и лесистый пейзаж с рекой», датируемый концом 1670-х годов. На картине изображён скалистый хребет с самой высокой вершиной, скрытой в облаках. Темы в работах Руисдейла стали необычайно разнообразными. Историк искусства Вольфганг Стехов выделил тринадцать основных сюжетов в жанре голландского пейзажа Золотого века, и работы Руисдейла охватывают все, кроме двух из них, демонстрируя мастерство в большинстве: леса, реки, дюны и просёлочные дороги, панорамы, вымышленные пейзажи, скандинавские водопады, морские виды, пляжные пейзажи, зимние сцены, городские виды и ноктюрны. В его творчестве отсутствуют лишь итальянские и иные иностранные пейзажи, за исключением скандинавских. Вымышленные пейзажи садов, написанные Руисдейлем в 1670-х годах, отражают дискуссию о живописном, проходившую в кругах ценителей садового искусства, таких как Константин Гюйгенс. Слайв считает уместным, что ветряная мельница является сюжетом одной из самых известных работ Руисдейла. «Ветряная мельница в Вийк-би-Дюрстеде», датированная 1670 годом, изображает Вийк-би-Дюрстеде – прибрежный городок недалеко от Утрехта – с доминирующей цилиндрической ветряной мельницей. В этой композиции Руисдейл объединил типичные голландские элементы – низменную местность, воду и бескрайнее небо, – которые сходятся у столь же характерной голландской ветряной мельницы. Постоянная популярность картины подтверждается продажами репродукций в Рейксмузеуме, где «Ветряная мельница» занимает третье место по популярности после «Ночного дозора» Рембрандта и «Вида на Делфт» Вермеера. Ветряные мельницы присутствуют на протяжении всей карьеры Руисдейла. В этот период появляются различные панорамные виды на горизонт Харлема и его отбеливающие луга, особый жанр, известный как «Хаэрлемпьес», с облаками, создающими различные градации чередующихся полос света и тени к горизонту. На картинах часто доминирует церковь Святого Баво, где однажды будет похоронен Руисдейл. Хотя Амстердам и встречается в его работах, он представлен относительно редко, учитывая, что Руисдейл прожил там более 25 лет. Амстердам изображён в его единственном известном архитектурном произведении – рисунке интерьера Старой церкви, – а также в видах Дама и панорамном виде на Амстел в сторону Амстердама, одной из последних картин Руисдейла. Фигуры в композициях Руисдейла вводятся умеренно и к этому периоду редко написаны им самим, а выполнены различными художниками, включая его ученика Мейндерта Хоббему, Николаса Берхема, Адриана ван де Вельде, Филипса Вувермана, Яна Вонка, Томаса де Кейзера, Жерара ван Баттума и Яна Лингельбаха. Современник Ван Гога, Клод Моне, также считается обязанным Руисдейлю. Подобным образом, ранние абстрактные композиции Пита Мондриана, которые в конечном итоге привели к основанию стиля «Де Стиль», прослеживаются до панорам Руисдейла. Рейксмузей в Амстердаме, где хранится шестнадцать картин; Эрмитаж в Санкт-Петербурге, где девять, и Музей Тиссена-Борнемисы в Мадриде, Испания, – четыре (и две дополнительные картины, приписываемые Якобу Исааксу ван Руисдейлу). В США в Метрополитен-музее в Нью-Йорке в коллекции пять работ Руисдейла, а в музее Дж. Пола Гетти в Калифорнии – три. Иногда картины Руисдейла переходят из рук в руки. В 2014 году «Дюны у моря» были проданы на аукционе Christie's в Нью-Йорке за 1 805 000 долларов. Из сохранившихся рисунков, всего 140, значительные коллекции имеются в Рейксмузее, музее Тейлерса в Харлеме, Дрезденском кабинете гравюр и Эрмитаже. Редкие гравюры Руисдейла хранятся в различных учреждениях. Ни одна коллекция не располагает отпечатками всех тринадцати гравюр. Из пяти уникальных отпечатков два находятся в Британском музее, два – в Альбертине в Вене, а один – в Амстердаме.

During Ruisdael's last period he began to depict mountain scenes, such as Mountainous and Wooded Landscape with a River, dateable to the late 1670s. This portrays a rugged range with the highest peak in the clouds. Ruisdael's subjects became unusually varied. The art historian Wolfgang Stechow identified thirteen themes within the Dutch Golden Age landscape genre, and Ruisdael's work encompasses all but two of them, excelling at most: forests, rivers, dunes and country roads, panoramas, imaginary landscapes, Scandinavian waterfalls, marines, beachscapes, winter scenes, town views, and nocturnes. Only the Italianate and foreign landscapes other than Scandinavian are absent from his oeuvre. The imaginary landscapes of gardens that Ruisdael painted in the 1670s actually reflect an ongoing discourse on the Picturesque in circles of gardening aesthetes like Constantijn Huygens. Slive finds it appropriate that a windmill is the subject of one of Ruisdael's most famous works. Windmill at Wijk bij Duurstede, dated 1670, shows Wijk bij Duurstede, a riverside town about from Utrecht, with a dominant cylindrical windmill. In this composition, Ruisdael united typical Dutch elements of low lying land, water and expansive sky, so that they converge on the equally characteristic Dutch windmill. The painting's enduring popularity is evidenced by card sales in the Rijksmuseum, with the Windmill ranking third after Rembrandt's Night Watch and Vermeer's View of Delft. Windmills featured throughout Ruisdael's entire career. Various panoramic views of the Haarlem skyline and its bleaching grounds appear during this stage, a specific genre called Haerlempjes, with the clouds creating various gradations of alternating bands of light and shadow towards the horizon. The paintings are often dominated by Saint Bavo's Church, in which Ruisdael would one day be buried. While Amsterdam does feature in his work, it does so relatively rarely given that Ruisdael lived there for over 25 years. It does feature in his only known architectural subject, a drawing of the interior of the Old Church, as well as in views of the Dam, and the Panoramic view of the Amstel looking toward Amsterdam, one of Ruisdael's last paintings. Figures are introduced sparingly into Ruisdael's compositions, and are by this period rarely from his own hand but executed by various artists, including his pupil Meindert Hobbema, Nicolaes Berchem, Adriaen van de Velde, Philips Wouwerman, Jan Vonck, Thomas de Keyser, Gerard van Battum and Jan Lingelbach. Van Gogh's contemporary Claude Monet is also said to be indebted to Ruisdael. Similarly, Piet Mondrian's early abstract compositions the eventually led to the founding of De Stijl have been traced back to Ruisdael's panoramas. the Rijksmuseum in Amsterdam, which holds sixteen paintings; the Hermitage Museum in Saint Petersburg, which holds nine, and the Thyssen Bornemisza Museum in Madrid, Spain has four (and two additional paintings attributed to Jacob Isaacksz. van Ruisdael). In the US, the Metropolitan Museum of Art in New York has five Ruisdaels in its collection, and the J. Paul Getty Museum in California has three. On occasion a Ruisdael changes hands. In 2014, Dunes by the Sea was auctioned at Christie's in New York, and realised a price of $1,805,000. Of his surviving drawings, 140 in total, the Rijksmuseum, the Teylers Museum in Haarlem, Dresden's Kupferstich Kabinett, and the Hermitage each hold significant collections. Ruisdael's rare etchings are spread across institutions. No collection holds a print of each of the thirteen etchings. Of the five unique prints, the British Museum holds two, two are in the Albertina in Vienna, and one is in Amsterdam.

Контекст

По мнению некоторых, Руисдаля и его творчество нельзя рассматривать вне контекста невероятного богатства и значительных изменений в земле, произошедших в эпоху Голландского золотого века. В своем исследовании голландского искусства и культуры XVII века Саймон Шама отмечает, что "невозможно переоценить тот факт, что период между 1550 и 1650 годами, когда формировалась политическая идентичность независимых Нидерландов, был также временем кардинального изменения их ландшафта". Изображение природы и развивающихся голландских технологий у Руисдаля тесно связаны с этим. Кристофер Джобби помещает Руисдаля в религиозный контекст кальвинизма Голландской Республики. Он утверждает, что пейзажная живопись соответствует кальвиновскому требованию изображать в искусстве лишь то, что доступно зрению, и что пейзажи, подобные работам Руисдаля, обладают эпистемологической ценностью, что дополнительно обосновывает их использование в реформистских церквях. Историк искусства Юрий Кузнецов рассматривает творчество Руисдейла в контексте войны за независимость против Испании. Голландских пейзажистов "призывали создать портрет своей родины, дважды отвоеванной голландским народом – сначала у моря, а затем у иностранных захватчиков". Джонатан Израиль в своем исследовании Голландской Республики называет период с 1647 по 1672 год третьей фазой искусства Голландского золотого века, когда богатые купцы желали больших, роскошных и изысканных картин, а представители городской власти наполняли свои ратуши величественными экспозициями с республиканскими мотивами. Кроме того, обычные голландцы среднего класса впервые начали покупать произведения искусства, что создало высокий спрос на картины всех видов. Этот спрос удовлетворяли многочисленные гильдии художников. Мастера-художники организовывали мастерские для быстрого производства большого количества картин. Под руководством мастера члены студии специализировались на отдельных элементах картины, таких как фигуры в пейзажах или костюмы в портретах и исторических полотнах. Неизвестно, были ли у Руисдейла другие ученики, помимо Хоббемы, но как минимум четверо других художников были идентифицированы как авторы второстепенных элементов в его пейзажах. Мастера иногда добавляли несколько штрихов, чтобы подтвердить подлинность работы, выполненной преимущественно учениками, максимизируя тем самым скорость и цену. Многочисленные торговцы искусством организовывали заказы от имени меценатов, а также скупали невостребованные работы для последующей продажи. Художники-пейзажисты не зависели от заказов в той же степени, что и большинство живописцев, и поэтому могли писать картины на продажу. В случае с Руисдейлом неизвестно, хранил ли он запасы для прямой продажи клиентам, продавал ли свои работы через дилеров или и тем, и другим способом. Историки искусства знают лишь об одном заказе – работе для богатого амстердамского бургомистра Корнелиса де Граффа, выполненной совместно с Томасом де Кейзером.

According to some, Ruisdael and his art should not be considered apart from the context of the incredible wealth and significant changes to the land that occurred during the Dutch Golden Age. In his study on 17th century Dutch art and culture, Simon Schama remarks that "it can never be overemphasized that the period between 1550 and 1650, when the political identity of an independent Netherlands nation was being established, was also a time of dramatic physical alteration of its landscape". Ruisdael's depiction of nature and emergent Dutch technology are wrapped up in this. Christopher Joby places Ruisdael in the religious context of the Calvinism of the Dutch Republic. He states that landscape painting does conform to Calvin's requirement that only what is visible may be depicted in art, and that landscape paintings such as those of Ruisdael have an epistemological value which provides further support for their use within Reformed Churches. The art historian Yuri Kuznetsov places Ruisdael's art in the context of the war of independence against Spain. Dutch landscape painters "were called upon to make a portrait of their homeland, twice rewon by the Dutch people – first from the sea and later from foreign invaders". Jonathan Israel, in his study of the Dutch Republic, calls the period between 1647 and 1672 the third phase of Dutch Golden Age art, in which wealthy merchants wanted large, opulent and refined paintings, and civic leaders filled their town halls with grand displays containing republican messages. As well, ordinary middle class Dutch people began buying art for the first time, creating a high demand for paintings of all kinds. This demand was met by enormous painter guilds. Master painters set up studios to produce large numbers of paintings quickly. Under the master's direction, studio members would specialise in parts of a painting, such as figures in landscapes, or costumes in portraits and history paintings. It is not certain if Ruisdael had more pupils other than Hobbema in his studio, but at least four other artists have been identified as having provided staffage for his landscapes. Masters would sometimes add a few touches to authenticate a work mostly done by pupils, to maximise both speed and price. Numerous art dealers organised commissions on behalf of patrons, as well as buying uncommissioned stock to sell on. Landscape artists did not depend on commissions in the way most painters had to do, and could therefore paint for stock. In Ruisdael's case, it is not known whether he kept stock to sell directly to customers, or sold his work through dealers, or both. Art historians only know of one commission, a work for the wealthy Amsterdam burgomaster Cornelis de Graeff, jointly painted with Thomas de Keyser.