Культ героев в древнегреческой религии

Введение

В древнегреческой религии культ героя был одной из самых отличительных черт. В гомеровском греческом языке слово "герой" (hḗrōs) обозначало смертного потомка человека и бога. Однако к историческому периоду это слово стало означать конкретно умершего человека, которому поклонялись и умилостивляли у его могилы или в специально отведенном святилище, поскольку его слава при жизни или необычный способ смерти наделяли его силой поддерживать и защищать живых. Герой был больше, чем человек, но меньше, чем бог, и различные виды второстепенных сверхъестественных существ стали приравниваться к героям; граница между героем и богом была нечеткой, особенно в случае Геракла, самого известного, но нетипичного героя. Величественные руины и курганы (большие погребальные насыпи), оставшиеся со времен бронзового века, дали неграмотным грекам X–IX веков до нашей эры ощущение некогда великой и ныне исчезнувшей эпохи; они отразили это в устной эпической традиции, которая прославилась благодаря таким произведениям, как «Илиада» и «Одиссея». После перерыва в местах, таких как Лефканди, вновь стали приносить обильные дары, хотя имена тех, кто был там с почестями погребен, почти забылись. «Начали рассказывать истории, чтобы индивидуализировать тех, кто, как считалось, был похоронен в этих старых и внушительных местах», – отмечает Робин Лэйн Фокс. Иными словами, это наглядный пример истории возникновения героев и их значения для древних греков.

Природа культа героев

Греческие культы героев отличались от культа предков, основанного на роде, из которого они произошли, тем, что по мере развития полиса они приобретали гражданский, а не семейный характер, и во многих случаях никто из почитателей больше не прослеживал своё происхождение от героя: ни одно святилище героя не может быть прослежено непрерывно с микенских времен. В то время как культ предков был чисто локальным, Льюис Фарнелл отметил, что героем могли поклоняться в нескольких местах, и пришёл к выводу, что культ героя был глубже подвержен влиянию эпической традиции, которая «подсказала имена многим забытым могилам» и, по мнению Колдстрима, даже давала дорианцам связь с микенскими героями. «Колдстрим полагал, что влияние эпоса объяснит наличие посвятительных даров в дорианских областях, где от иммигрантского населения иначе не следовало бы ожидать особого почтения к микенским предкам». Большие микенские толосы, свидетельствовавшие о более славном прошлом, часто становились местом культа героев. Не все герои были известны по имени. Помимо эпической традиции, которая изображала героев живыми и действующими, а не как объекты культа, самое раннее письменное упоминание о культе героев приписывается Дракону, афинскому законодателю конца VII века до н.э., который предписал почитать богов и местных героев в соответствии с обычаями предков. Таким образом, обычай уже существовал, и было множество местных героев. Письменные источники подчеркивают важность гробниц героев и теменоса, или святилища, где хтонические обряды умиротворяли их духов и побуждали их продолжать благоволить людям, считавшим их основателями, о которых рассказывались мифы об основании. В своей ограниченной локальной сфере герой «сохранял ограниченные и партийные интересы своей смертной жизни. Он помогал тем, кто жил вблизи его могилы или принадлежал к племени, основателем которого он сам был», – отмечает Роберт Паркер, с оговоркой, что Геракл, с его общегреческим масштабом, снова был исключением. Уитли интерпретировал заключительный этап, когда культ героя был принят государством как политический жест, в виде архаичного аристократического кургана, окруженного стелами, воздвигнутого Афинами в память о кремированных героях-гражданах Марафона (490 г. до н.э.), которым был посвящен хтонический культ, о чём свидетельствуют жертвенные траншеи. С другой стороны, греческие герои отличались от римского культа умерших императоров, поскольку герой не считался вознесённым на Олимп или ставшим богом: он находился под землёй, и его сила была чисто локальной. По этой причине культы героев носили хтонический характер, а их ритуалы больше напоминали ритуалы Гекаты и Персефоны, чем ритуалы Зевса и Аполлона: возлияния в тёмное время суток, жертвоприношения, которыми не делились с живыми. Два исключения из вышесказанного – Геракл и Асклепий, которым могли поклоняться как героям, так и богам, совершая хтонические возлияния или принося жертву сожжением. Герои в культе вели себя совершенно иначе, чем герои в мифах. Они могли являться безразлично в виде людей или змей и редко являлись, если не были разгневаны. Пифагорейская поговорка советует не есть пищу, упавшую на пол, потому что «она принадлежит героям». Герои, если их игнорировать или оставлять неумиротворёнными, могли стать злобными: в фрагментарной пьесе Аристофана хор анонимных героев описывает себя как посланников вшей, лихорадки и фурункулов. К числу самых ранних культов героев и героинь, хорошо подтверждённых археологическими данными на материковой Греции, относятся Менелайон, посвящённый Менелаю и Елене в Терапне близ Спарты, святилище в Микенах, посвящённое Агамемнону и Кассандре, другое в Амиклае, посвящённое Александре, и ещё одно в Полисе в заливе Итаки, посвящённое Одиссею. Все они, по-видимому, датируются VIII веком до н.э. Культ Пелопа в Олимпии относится к архаическому периоду.

Greek hero cults were distinct from the clan based ancestor worship from which they developed, in that as the polis evolved, they became a civic rather than familial affair, and in many cases none of the worshipers traced their descent back to the hero any longer: no shrine to a hero can be traced unbroken from Mycenaean times. Whereas the ancestor was purely local, Lewis Farnell observed, the hero might be tended in more than one locality, and he deduced that hero cult was more deeply influenced from the epic tradition, that "suggested many a name to forgotten graves", and provided even Dorians a connection to Mycenaean heroes, according to Coldstream. "Coldstream believed the currency of epic would account for votives in Dorian areas, where an alien, immigrant population might otherwise be expected to show no particular reverence for Mycenaean predecessors". Large Mycenaean tholos tombs that betokened a grander past, were often the site of hero cults. Not all heroes were even known by names. Aside from the epic tradition, which featured the heroes alive and in action rather than as objects of cultus, the earliest written reference to hero cult is attributed to Dracon, the Athenian lawgiver of the late seventh century BC, who prescribed that gods and local heroes should both be honoured according to ancestral custom. The custom, then, was already established, and there were multiple local heroes. The written sources emphasise the importance of heroes' tombs and the temenos or sanctuary, where chthonic rites appeased their spirits and induced them to continue to favour the people who looked to them as founders, of whom founding myths were related. In the hero's restricted and local scope he "retained the limited and partisan interests of his mortal life. He would help those who lived in the vicinity of his tomb or who belonged to the tribe of which he himself was the founder," observes Robert Parker, with the reservation that Heracles, with his pan Hellenic scope, was again the exception. Whitley interpreted the final stage, in which hero cult was co opted by the city state as a political gesture, in the archaic aristocratic tumulus surrounded by stelae, erected by Athens to the cremated citizen heroes of Marathon (490 BC), to whom chthonic cult was dedicated, as the offering trenches indicate. On the other hand, Greek heroes were distinct from the Roman cult of dead emperors, because the hero was not thought of as having ascended to Olympus or become a god: he was beneath the earth, and his power purely local. For this reason hero cults were chthonic in nature, and their rituals more closely resembled those for Hecate and Persephone than those for Zeus and Apollo: libations in the dark hours, sacrifices that were not shared by the living. Two exceptions to the above were Heracles and Asclepius, who might be honored as either heroes or gods, with chthonic libation or with burnt sacrifice. Heroes in cult behaved very differently from heroes in myth. They might appear indifferently as men or as snakes, and they seldom appeared unless angered. A Pythagorean saying advises not to eat food that has fallen on the floor, because "it belongs to the heroes". Heroes if ignored or left unappeased could turn malicious: in a fragmentary play by Aristophanes, a chorus of anonymous heroes describe themselves as senders of lice, fever and boils. Some of the earliest hero and heroine cults well attested by archaeological evidence in mainland Greece include the Menelaion dedicated to Menelaus and Helen at Therapne near Sparta, a shrine at Mycenae dedicated to Agamemnon and Cassandra, another at Amyklai dedicated to Alexandra, and another in Ithaca's Polis Bay dedicated to Odysseus. These all seem to date to the 8th century BC. The cult of Pelops at Olympia dates from the Archaic period.

Герои (мужчины) и героини (женщины)

Культы героев чаще всего воздавались мужчинам, однако на практике опыт верующего заключался в умилостивении целого ряда членов семьи, в который входили женщины – жены героев, матери сыновей-героев (Алькмена и Семела) и дочери отцов-героев. Как заметил Финли, рассматривая мир Одиссея как ностальгическое отражение традиций культуры Тёмных веков Греции VIII века до н.э., Пенелопа стала нравственной героиней для последующих поколений, воплощением добродетели и целомудрия, в отличие от неверной и убийственной Клитемнестры, жены Агамемнона; однако в эпоху героев слово "герой" не имеет женского рода. Там, где местные культы почитали таких фигур, как жертвенная дева Ифигения, архаичная местная нимфа была редуцирована до смертной героини легенды. Другие отдельные женские фигуры представляли собой жриц, инициаторов местных культов. Иконографические и эпиграфические данные, собранные Ларсоном, позволяют представить героинь как существ, схожих с героями, но в андроцентрической греческой культуре, как правило, менее значительных. Это соответствует роли, которую женщины играли не только в Древней Греции, но и в древнем мире в целом – чаще находясь в тени и посвящая себя служению, чем личностному развитию и досугу.

Могилы и курганы

По всей Греции и иногда в Турции располагались погребальные курганы. Иногда они находились на древних полях сражений или просто в местах, часто посещаемых людьми – гигантские насыпи земли. Ученые называют эти курганы «тумулусами». Многие задавались вопросом, почему люди строили эти курганы и какое более важное назначение они преследовали. Ярким примером является захоронение после битвы при Марафоне в 490 году до н.э. Афиняне, разгромив персов, должны были похоронить своих павших – всего 192 человека.

В Древней Греции эти курганы чаще всего имели один из трех основных элементов, расположенных ярусами внутри насыпи. Эта ярусная конструкция могла состоять из одной или двух ступеней, которые использовались для проведения различных церемоний, а также служили местом хранения ценных вещей. На первой ступени проводили кремацию, а затем складывали пепел, в то время как на второй размещали подношения или предметы, имевшие сентиментальную ценность. Затем всё это накрывали огромной насыпью. В случае с афинским памятником, его также окружали высокими, узкими каменными плитами, на которых могли быть высечены надписи в честь павших или посвящения отдельным «героям».