Введение
Меризм (merismus, μερισμός (merismós)) — это риторический приём (или фигура речи), в котором сочетание двух противоположных частей целого обозначает целое. Например, чтобы сказать, что кто-то "искал повсюду", можно использовать меризм "искал вдоль и поперёк". Другой пример — жанр фильмов о гладиаторах, условное название для фильмов, снятых преимущественно в Италии в 1950-х и 1960-х годах и действие которых происходит в эпоху античности. Меризмы часто встречаются в Ветхом Завете. Например, в книге Бытия 1:1, когда Бог создает את השמים ואת הארץ (современное произношение: et hashamaim ve et haarets) — "небеса и землю" (New Revised Standard Version), эти две части (небеса и земля) не относятся исключительно к небесам и земле. Они обозначают небеса, землю и всё, что между ними: Бог создал весь мир, всю вселенную.
Merism (merismus, μερισμός (merismós)) is a rhetorical device (or figure of speech) in which a combination of two contrasting parts of the whole refer to the whole. For example, in order to say that someone "searched everywhere", one could use the merism "searched high and low". Another example is the sword and sandal movie genre, a loose term for a genre of movies made principally in Italy in the 1950s and 1960s set in classical antiquity. Merisms are common in the Old Testament. For example, in Genesis 1:1, when God creates את השמים ואת הארץ (Modern pronunciation: et hashamaim ve et haarets) "the heavens and the earth" (New Revised Standard Version), the two parts (heavens and earth) do not refer only to the heavens and the earth. Rather, they refer to the heavens, the earth and everything between them: God created the entire world, the whole universe.
Биологическое использование
В биологии меризм – это повторение сходных частей в строении организма (Бейтсон, 1894). Такие признаки называются меристическими признаками, а изучение этих признаков – меристикой. Примером может служить изучение количества частей в каждом круге органов цветка, из которых он состоит.
Юридическое использование
Меризмы часто встречаются в текстах юристов и являются характерной чертой юридического стиля. Две части юридического меризма "Завещание и распоряжение имуществом" некогда относились к двум отдельным документам, которые рассматривались в двух разных судах. Завещание распоряжалось недвижимым имуществом умершего, а распоряжение имуществом – движимым. Со временем стало принято объединять эти документы в один, и название сохранилось даже после того, как доктрины, требовавшие их разделения, устарели в общем праве. Юрист, составляющий завещание, как правило, включает в него пункт о распределении остаточного имущества, которое не упомянуто в предыдущих разделах. Сила традиции настолько велика, что юрист, составляющий такой документ, часто формулирует его примерно следующим образом:
Традиционно передача недвижимого имущества называлась "отчуждением", а передача иного имущества – "завещанием". В настоящее время слова "завещать" и "отчуждать" являются синонимами в большинстве юрисдикций, поэтому фразы "Я завещаю остальную часть своего имущества" достаточно для достижения желаемого результата как с юридической, так и с логической точки зрения. Многие правовые документы часто содержат традиционную формулировку, согласно которой получатель "имеет право владеть и пользоваться" переданным имуществом. Эта практика восходит к временам, когда документы составлялись на латыни, и иногда называется пунктом "habendam et tenendam". Использование юридических меризмов редко, если вообще, придает юридическую силу документам, в которых они встречаются, но часто затрудняет их чтение. Однако, из-за силы традиции и опасения, что отклонение от устоявшейся формулировки может привести к непредвиденным юридическим последствиям, юристы не решаются пересматривать традиционные формулы, а их клиенты, видя их, по крайней мере, получают уверенность в том, что их документы составлены профессионалом. В некоторых случаях удвоение (или даже утроение) составных частей в меристических конструкциях возникло в результате перехода юридического языка с латыни на французский, а затем с французского на английский. В такие периоды ключевые термины сочетались с синонимами из разных языков, чтобы избежать двусмысленности и обеспечить согласованность толкования.