Древняя религия германских народов

Древняя германская религия: верования, обычаи и влияние на культуру германских народов. История, источники и связь с другими религиями Европы.

53 мин чтения

100%

Источник: Germanic paganism — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Традиционная религия германских народов
древняя германская религия

Германское язычество или германская религия относится к традиционной, культурно значимой религии германских народов. Имея хронологический диапазон не менее тысячи лет на территории, охватывающей Скандинавию, Британские острова, современную Германию и иногда другие части Европы, верования и практики германского язычества были разнообразны. Ученые обычно предполагают некоторую степень преемственности между верованиями римской эпохи и теми, что встречаются в норвежском язычестве, а также между германской религией и реконструированной индоевропейской религией и фольклором после принятия христианства, хотя точная степень и детали этой преемственности являются предметом дискуссий. На германскую религию повлияли соседние культуры, включая кельтов, римлян, а позднее – христианскую религию. Сохранилось очень мало источников, написанных самими язычниками; большинство из них созданы посторонними наблюдателями и поэтому могут представлять трудности для реконструкции аутентичных германских верований и практик. Некоторые базовые аспекты германской веры могут быть реконструированы, включая существование одного или нескольких мифов о происхождении мира, мифа о конце света, общее представление об обитаемом мире как о "средней земле", а также некоторые аспекты веры в судьбу и загробную жизнь. Германские народы верили в множество богов, а также в другие сверхъестественные существа, такие как йётны (часто представляемые как великаны), гномы, эльфы и драконы. Источники римской эпохи, используя римские имена, упоминают нескольких важных богов-мужчин, а также несколько богинь, таких как Нертус и матроны. Ранние средневековые источники идентифицируют пантеон, состоящий из богов *Воданаз (Один), *Туназ (Тор), *Тиваз (Тир) и *Фрийо (Фригг), а также многочисленных других богов, многие из которых известны только из норвежских источников (см. Протогерманский фольклор). Текстовые и археологические источники позволяют реконструировать аспекты германского ритуала и практики. К ним относятся хорошо задокументированные погребальные обряды, которые, вероятно, имели религиозное значение, такие как богатые погребальные дары и захоронения в кораблях или повозках. В болотах Северной Европы были обнаружены деревянные резные фигурки, которые, возможно, изображают богов, а также богатые жертвенные подношения, включающие предметы, животных и человеческие останки, найденные в источниках, болотах и под основаниями новых построек. Свидетельства существования священных мест включают не только природные объекты, такие как священные рощи, но и ранние свидетельства строительства храмов и поклонения вертикальным столбам в некоторых местах. Другие известные германские религиозные практики включают гадание и магию, а также имеются некоторые свидетельства о праздниках и существовании жрецов.

Germanic paganism or Germanic religion refers to the traditional, culturally significant religion of the Germanic peoples. With a chronological range of at least one thousand years in an area covering Scandinavia, the British Isles, modern Germany, and at times other parts of Europe, the beliefs and practices of Germanic paganism varied. Scholars typically assume some degree of continuity between Roman era beliefs and those found in Norse paganism, as well as between Germanic religion and reconstructed Indo European religion and post conversion folklore, though the precise degree and details of this continuity are subjects of debate. Germanic religion was influenced by neighboring cultures, including that of the Celts, the Romans, and, later, by the Christian religion. Very few sources exist that were written by pagan adherents themselves; instead, most were written by outsiders and can thus present problems for reconstructing authentic Germanic beliefs and practices. Some basic aspects of Germanic belief can be reconstructed, including the existence of one or more origin myths, the existence of a myth of the end of the world, a general belief in the inhabited world being a "middle earth", as well as some aspects of belief in fate and the afterlife. The Germanic peoples believed in a multitude of gods, and in other supernatural beings such as jötnar (often glossed as giants), dwarfs, elves, and dragons. Roman era sources, using Roman names, mention several important male gods, as well as several goddesses such as Nerthus and the matronae. Early medieval sources identify a pantheon consisting of the gods *Wodanaz (Odin), *Thunraz (Thor), *Tiwaz (Tyr), and *Frijjō (Frigg), as well as numerous other gods, many of whom are only attested from Norse sources (see Proto Germanic folklore). Textual and archaeological sources allow the reconstruction of aspects of Germanic ritual and practice. These include well attested burial practices, which likely had religious significance, such as rich grave goods and the burial in ships or wagons. Wooden carved figures that may represent gods have been discovered in bogs throughout northern Europe, and rich sacrificial deposits, including objects, animals, and human remains, have been discovered in springs, bogs, and under the foundations of new structures. Evidence for sacred places includes not only natural locations such as sacred groves but also early evidence for the construction of structures such as temples and the worship of standing poles in some places. Other known Germanic religious practices include divination and magic, and there is some evidence for festivals and the existence of priests.

Определение

Германская религия определяется главным образом как религиозные традиции носителей германских языков (германских народов). Сам термин «религия» в этом контексте является дискуссионным, Бернхард Майер отмечает, что он «подразумевает специфически современную точку зрения, отражающую современную концептуальную обособленность «религии» от других аспектов культуры». Не будучи единой или кодифицированной системой верований и практик, германская религия проявляла значительные региональные различия, и Рудольф Симек считает более уместным говорить о «германских религиях». Во многих зонах контакта (например, в Рейнланде, а также в восточной и северной Скандинавии) германское язычество было схоже с религиями соседних народов, таких как славяне, кельты или финно-угорские народы. Использование определения «германский» (например, «германская религия» и её варианты) остаётся распространённым в немецкоязычной научной литературе, но менее часто встречается в английском и других научных языках, где исследователи обычно уточняют, о какой ветви язычества идёт речь (например, о норвежском или англосаксонском язычестве). Термин «германская религия» иногда применяется к практикам, датируемым ещё каменным или бронзовым веком, однако его использование чаще ограничивается периодом после того, как германские языки отделились от других индоевропейских языков (ранний железный век). Германское язычество охватывает около тысячи лет, если исходить из письменных источников – от первых свидетельств в римских текстах до окончательного принятия христианства.

Непрерывность

Из-за широкого охвата понятием «германская религия» существуют споры о степени преемственности верований и практик между самыми ранними свидетельствами у Тацита и более поздними свидетельствами норвежского язычества периода Высокого Средневековья. Многие ученые отстаивают идею преемственности, находя доказательства общих черт между римскими, раннесредневековыми и норвежскими источниками, в то время как другие относятся к этому скептически. Большинство германских божеств, известных по именам в римский период, не могут быть соотнесены с более поздними норвежскими богами; многие имена, зафиксированные в скандинавских источниках, также не имеют известных нескандинавских аналогов. Значительно большее количество источников по скандинавской религии привело к методологически проблематичной тенденции использовать скандинавские материалы для дополнения и интерпретации гораздо более скудных свидетельств о континентальной германской религии. Большинство исследователей признают ту или иную форму преемственности между индоевропейской и германской религиями, однако степень этой преемственности остается предметом дискуссий. Йенс Петер Шёдт пишет, что, хотя многие ученые положительно оценивают сравнение германской религии с другими засвидетельствованными индоевропейскими религиями, «столько же, а возможно, и больше, относятся к этому с недоверием». Поддерживая сравнительный подход, Шёдт отмечает, что «опасность» сравнения заключается в вырывании разрозненных элементов из контекста и утверждении, что мифы и мифологические структуры, встречающиеся по всему миру, должны быть индоевропейскими лишь потому, что они присутствуют в нескольких индоевропейских культурах. Бернхард Майер утверждает, что сходство с другими индоевропейскими религиями не обязательно свидетельствует об общем происхождении, но может быть результатом конвергенции. Вопрос преемственности касается также того, отражают ли популярные верования и практики после принятия христианства (фольклор), распространенные среди германоязычных народов до наших дней, преемственность с более ранней германской религией. Ранние ученые, начиная с Якоба Гримма, полагали, что современный фольклор имеет древнее происхождение и мало изменился с течением веков, что позволяло использовать фольклор и сказки в качестве источников по германской религии. Эти идеи впоследствии подверглись влиянию идеологии *völkisch*, которая подчеркивала органическое единство германского «народного духа» (*Volksgeist*), как это выражено в «теории германской преемственности» Отто Хёфлера. В результате использование фольклора в качестве источника вышло из моды после Второй мировой войны, особенно в Германии, но пережило возрождение с 1990-х годов в скандинавских исследованиях. Сегодня ученые осторожно используют фольклорные материалы, учитывая, что большинство из них были собраны спустя долгое время после принятия христианства и появления письменности. Области, где можно отметить преемственность, включают аграрные обряды и магические представления, а также исходные элементы некоторых народных сказок.

Because of the amount of time and space covered by the term "Germanic religion", controversy exists as to the degree of continuity of beliefs and practices between the earliest attestations in Tacitus and the later attestations of Norse paganism from the high Middle Ages. Many scholars argue for continuity, seeing evidence of commonalities between the Roman, early medieval, and Norse attestations, while many other scholars are skeptical. The majority of Germanic gods attested by name during the Roman period cannot be related to a later Norse god; many names attested in the Nordic sources are similarly without any known non Nordic equivalents. The much higher number of sources on Scandinavian religion has led to a methodologically problematic tendency to use Scandinavian material to complete and interpret the much more sparsely attested information on continental Germanic religion. Most scholars accept some form of continuity between Indo European and Germanic religion, but the degree of continuity is a subject of controversy. Jens Peter Schjødt writes that while many scholars view comparisons of Germanic religion with other attested Indo European religions positively, "just as many, or perhaps even more, have been sceptical". While supportive of Indo European comparison, Schjødt notes that the "dangers" of comparison are taking disparate elements out of context and arguing that myths and mythical structures found around the world must be Indo European just because they appear in multiple Indo European cultures. Bernhard Maier argues that similarities with other Indo European religions do not necessarily result from a common origin, but can also be the result of convergence. Continuity also concerns the question of whether popular, post conversion beliefs and practices (folklore) found among Germanic speakers up to the modern day reflect a continuity with earlier Germanic religion. Earlier scholars, beginning with Jacob Grimm, believed that modern folklore was of ancient origin and had changed little over the centuries, which allowed the use of folklore and fairy tales as sources of Germanic religion. These ideas later came under the influence of völkisch ideology, which stressed the organic unity of a Germanic "national spirit" (Volksgeist), as expressed in Otto Höfler's "Germanic continuity theory". As a result, the use of folklore as a source went out of fashion after World War II, especially in Germany, but has experienced a revival since the 1990s in Nordic scholarship. Today, scholars are cautious in their use of folkloric material, keeping in mind that most was collected long after the conversion and the advent of writing. Areas where continuity can be noted include agrarian rites and magical ideas, as well as the root elements of some folktales.

Первичные источники

Примеры первичных источников включают некоторые надписи латинским алфавитом и рунические надписи, а также поэтические тексты, такие как Мерзебургские заклинания и героические сказания, которые могли возникнуть в языческие времена, но были записаны христианами. Песни Эдды, хотя и языческого происхождения, продолжали существовать в устной традиции в христианском контексте до того, как были записаны, что затрудняет их использование для изучения дохристианской эпохи. В отличие от этого, дохристианские изображения, например, на брактеатах, золотых фигурках и рунических камнях с изображениями, являются прямыми свидетельствами германской религии. Интерпретация этих изображений не всегда проста. Археологические данные также обширны, включая находки из захоронений и мест жертвоприношений. На древних вотивных алтарях, найденных в Рейнской области, часто встречаются надписи с именами богов германского или частично германского происхождения.

Вторичные источники

Большинство текстовых источников о германской религии были написаны посторонними наблюдателями. Главным текстовым источником по германской религии римского периода является труд Тацита «Германия». Однако в работе Тацита существуют проблемы, поскольку неясно, насколько хорошо он знал описанные им германские народы, и потому что он использовал многочисленные топосы, восходящие к Геродоту, которые применялись при описании варварских народов. Надежность Тацита как источника характеризуется его риторическими наклонностями, поскольку одной из целей «Германии» было представить его римским соотечественникам пример добродетелей, которых, по его мнению, им не хватало. Юлий Цезарь, Прокопий и другие античные авторы также предоставляют некоторую информацию о германской религии. Текстовые источники по германской религии после римского периода написаны христианскими авторами: некоторые боги лангобардов описаны в VII веке в «Origo gentis Langobardorum» («Происхождение народа лангобардов»), а немногочисленные сведения о религии языческих франков можно найти в «Historia Francorum» («История франков») Грегория Турского, датируемой концом VI века. Важным источником по дохристианской религии англосаксов является «Церковная история народа английского» Беды (ок. 731 г.). Другие источники включают историков, таких как Иордан (VI век н.э.) и Павел Диакон (VIII век), а также жития святых и христианское законодательство, направленное против различных обрядов. Текстовые источники по скандинавской религии значительно обширнее. Они включают вышеупомянутые стихотворения «Старшей Эдды», эддическую поэзию, сохранившуюся в других источниках, «Прозаическую Эдду», обычно приписываемую исландцу Снорри Стурлусону (XIII век н.э.), скальдическую поэзию, поэтические кеннинги с мифологическим содержанием, «Heimskringla» Снорри, «Gesta Danorum» Саксона Грамматика (XII-XIII века н.э.), исландскую историческую прозу и саги, а также внешние источники, такие как отчет об известиях о Руси, составленный арабским путешественником Ахмадом ибн Фадланом (X век н.э.), «Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum» епископа Адама Бременского (XI век н.э.) и жития различных святых.

Most textual sources on Germanic religion were written by outsiders. The chief textual source for Germanic religion in the Roman period is Tacitus's Germania. There are problems with Tacitus's work, however, as it is unclear how much he really knew about the Germanic peoples he described and because he employed numerous topoi dating back to Herodotus that were used when describing a barbarian people. Tacitus' reliability as a source can be characterized by his rhetorical tendencies, since one of the purposes of Germania was to present his Roman compatriots with an example of the virtues he believed they lacked. Julius Caesar, Procopius, and other ancient authors also offer some information on Germanic religion. Textual sources for post Roman continental Germanic religion are written by Christian authors: Some of the gods of the Lombards are described in the 7th century Origo gentis Langobardorum ("Origin of the Lombard People"), while a small amount of information on the religion of the pagan Franks can be found in Gregory of Tours's late 6th century Historia Francorum ("History of the Franks"). An important source for the pre Christian religion of the Anglo Saxons is Bede's Ecclesiastical History of the English People (c. 731). Other sources include historians such as Jordanes (6th century CE) and Paul the Deacon (8th century), as well as saint lives and Christian legislation against various practices. Textual sources for Scandinavian religion are much more extensive. They include the aforementioned poems of the Poetic Edda, Eddic poetry found in other sources, the Prose Edda, which is usually attributed to the Icelander Snorri Sturluson (13th century CE), Skaldic poetry, poetic kennings with mythological content, Snorri's Heimskringla, the Gesta Danorum of Saxo Grammaticus (12th 13th century CE), Icelandic historical writing and sagas, as well as outsider sources such as the report on the Rus' made by the Arab traveler Ahmad ibn Fadlan (10th century), the Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum by bishop Adam of Bremen (11th century CE), and various saints' lives.

Внешние влияния и синкретизм

На германскую религию оказали влияние верования других культур. Кельтские и германские народы были в тесном контакте в первом тысячелетии до нашей эры, и свидетельства кельтского влияния на германскую религию обнаруживаются в религиозной лексике. Это включает, например, имя божества *Þun(a)raz (Тор), идентичное кельтскому *Toranos (Таранис), германское название рун (кельтское *rūna – 'тайна, магия') и германское название священных рощ *nemeđaz (кельтский неметон). Доказательства дальнейших тесных религиозных контактов можно найти в рейнских богинях римской эпохи, известных как матроны, которые носили как кельтские, так и германские имена. В эпоху викингов имеются свидетельства продолжающегося ирландского мифологического и островнокельтского влияния на норвежскую религию. В римский период германские боги отождествлялись с римскими богами и почитались под римскими именами в зонах контакта, процесс, известный как Interpretatio Romana; позднее германские имена также стали применяться к римским богам (Interpretatio Germanica). Это делалось для лучшего понимания религий друг друга, а также для синхретизма элементов каждой религии. В результате различные аспекты римского культа и иконографии были восприняты германскими народами, включая те, что жили на значительном расстоянии от римской границы. В более поздние века на германскую религию также оказало влияние христианство. Есть свидетельства об усвоении христианской символики на золотых брактеатах и, возможно, в понимании ролей отдельных богов. Христианизация германских народов была длительным процессом, в ходе которого существует множество текстовых и археологических примеров сосуществования и иногда смешения языческого и христианского культа и идей. Христианские источники часто отождествляли германских богов с демонами и формами дьявола (Interpretatio Christiana).

Миф о сотворении

Вероятно, среди германских народов существовало несколько мифов о сотворении мира. Мифов о сотворении не зафиксировано для континентальных германских народов или англосаксов; Тацит приводит историю о происхождении германских племен от богов Туисто (или Туиско), рожденного из земли, и Маннуса (Germania, глава 2), что привело к разделению на три или пять германских подгрупп. По-видимому, имя Туисто означает «близнец» или «двойственное существо», что позволяет предположить, что он был гермафродитом, способным к самооплодотворению. Эти боги известны только по сведениям из Germania. На основании отчета Тацита невозможно установить, описывал ли миф происхождение богов или людей. Тацит также упоминает второй миф: народ семнонов верил, что произошел из священной рощи с оковами, где обитал определенный бог (Germania, глава 39; подробнее см. раздел «Священные деревья, рощи и столбы» ниже). Единственный исчерпывающий скандинавский миф о происхождении представлен в книге прозы Эдды «Гилфагиннинг». Согласно «Гилфагиннингу», первым существом был великан Имир, за которым последовала корова Аудумбла, что в конечном итоге привело к рождению Одина и его двух братьев. Братья убивают Имира и создают мир из его тела, а затем создают первого мужчину и женщину из деревьев (Аск и Эмбла). Некоторые ученые полагают, что «Гилфагиннинг» был составлен из различных противоречивых источников, при этом некоторые детали из этих источников были опущены. Помимо «Гилфагиннинга», наиболее важными источниками по скандинавским мифам о сотворении мира являются эддические поэмы «Вёлуспа», «Вафтруднисмаль» и «Гримнисмаль». Древневерхненемецкая молитва из Вессобрунна IX века начинается с ряда отрицательных пар, описывающих время до сотворения мира, что перекликается с рядом скандинавских описаний времени до возникновения мира, что указывает на устную формулу. Возможно, существует связь между рассказом Тацита о Туисто и Маннусе и рассказом «Гилфагиннинга» о сотворении мира. Имя Туисто, если оно означает «близнец» или «двойственное существо», может связывать его с именем первозданного существа Имира, чье имя, вероятно, имеет сходное значение. С другой стороны, форма «Tuisco» может указывать на связь с богом Тиром. Аналогичным образом, в обоих мифах присутствует генеалогия, состоящая из деда, отца и трех сыновей. Имя Имира этимологически связано с санскритским Яма и иранским Има, а создание мира из тела Имира параллельно созданию мира из первозданного существа Пуруши в индийской мифологии, что указывает не только на протогерманское происхождение Имира, но и на еще более древнее индоевропейское происхождение (см. Индоевропейская космогония).

It is likely that multiple creation myths existed among Germanic peoples. Creation myths are not attested for the continental Germanic peoples or Anglo Saxons; Tacitus includes the story of Germanic tribes' descent from the gods Tuisto (or Tuisco), who is born from the earth, and Mannus (Germania chapter 2), resulting in a division into three or five Germanic subgroups. Tuisto appears to mean "twin" or "double being", suggesting that he was a hermaphroditic being capable of impregnating himself. These gods are only attested in Germania. It is not possible to decide based on Tacitus's report whether the myth was meant to describe an origin of the gods or of humans. Tacitus also includes a second myth: the Semnones believed that they originated in a sacred grove of fetters where a particular god dwelled (Germania chapter 39, for more on this see "Sacred trees, groves, and poles" below). The only Nordic comprehensive origin myth is provided by the Prose Edda book Gylfaginning. According to Gylfaginning, the first being was the giant Ymir, who was followed by the cow Auðumbla, eventually leading to the birth of Odin and his two brothers. The brothers kill Ymir and make the world out of his body, before finally making the first man and woman out of trees (Ask and Embla). Some scholars suspect that Gylfaginning had been compiled from various contradictory sources, with some details from those sources having been left out. Besides Gylfaginning, the most important sources on Nordic creation myths are the Eddic poems Vǫluspá, Vafþrúðnismál, and Grímnismál. The 9th century Old High German Wessobrunn Prayer begins with a series of negative pairs to describe the time before creation that show similarity to a number of Nordic descriptions of the time before the world, suggesting an orally transmitted formula. There may be a continuity between Tacitus's account of Tuisto and Mannus and the Gylfaginning account of the creation of the world. The name Tuisto, if it means 'twin' or 'double being', could connect him to the name of the primordial being Ymir, whose name probably has a similar meaning. On the other hand, the form "Tuisco" may suggest a connection to Tyr. Similarly, both myths have a genealogy consisting of a grandfather, a father, and then three sons. Ymir's name is etymologically connected to the Sanskrit Yama and Iranian Yima, while the creation of the world from Ymir's body is paralleled by the creation of the world from the primordial being Purusha in Indic mythology, suggesting not only a Proto Germanic origin for Ymir but an even older Indo European origin (see Indo European cosmogony).

Миф о конце света

Существует свидетельство мифа о конце света в германской мифологии, который можно реконструировать в общих чертах на основе сохранившихся источников. Наиболее известен миф о Рагнарёке, засвидетельствованный в древнескандинавских источниках, повествующий о войне между богами и силами хаоса, приводящей к гибели почти всех богов, великанов и живых существ в огненном катаклизме. За этим следует возрождение мира. Идея уничтожения мира огнём в южногерманской области подтверждается существованием слова Muspilli (вероятно, "всемирное пожарище"), обозначающего конец света в древневерхненемецком языке; однако, возможно, этот аспект имеет христианское происхождение. Исследователи Рагнарёка обычно склоняются к тому, что это миф с композитным, частично нескандинавским происхождением, имеющий индоевропейские параллели и, следовательно, корни, или что он сформировался под влиянием христианства.

Физический космос

Информация о германской космологии содержится исключительно в скандинавских источниках, однако имеются свидетельства значительной преемственности верований, несмотря на их вариативность во времени и пространстве. Научное сообщество не пришло к единому мнению относительно того, насколько надежным источником дохристианской норвежской космологии является «Эдда» Снорри Стурлусона, поскольку Снорри, несомненно, наложил на свой материал упорядоченное христианское мировоззрение. Мидгард («срединное жилище») используется в скандинавской мифологии для обозначения обитаемого мира или барьера, окружающего его. Термин впервые засвидетельствован в готском языке как *midjungards* в переводе Библии, выполненном Вулфилой (ок. 370 г. н.э.), и имеет родственные формы в саксонском, древнеанглийском и древневерхненемецком языках. Таким образом, это, вероятно, древнее германское название. В «Прозаической Эдде» Мидгард также представляется частью мира, населенной богами. Обитель самих богов известна как Асгард, а великаны обитают в землях, иногда называемых Ётунхеймар, за пределами Мидгарда. Ясень Иггдрасиль находится в центре мира и поддерживает небеса подобно тому, как саксонский столб Ирминсуль, согласно преданиям. Мир мертвых (Хель) располагался, по-видимому, под землей, и возможно, что изначально под землей находилось и царство богов. Скандинавы представляли обитаемый мир окруженным своего рода драконом или змеем, Йормунгандром; хотя прямые упоминания встречаются только в скандинавских источниках, намеки на окружающего мира монстра из южной Германии и Англии позволяют предположить, что эта концепция могла быть распространена среди германских народов.

Судьба

Некоторые христианские авторы Средних веков, такие как Беда (ок. 700 г.) и Титмар Мерзебургский (ок. 1000 г.), приписывают последователям германской религии твердую веру в судьбу и случай. Аналогично, в древнеанглийском, древневерхненемецком и древнесаксонском языках слово *wyrd* обозначает судьбу и относится к неизбежному, безличному року или смерти. Хотя исследования начала XX века полагали, что это свидетельствует о фаталистической сущности германской религии, ученые, начиная с 1969 года, отмечают, что эта концепция, по всей видимости, была сильно подвержена влиянию христианизированного греко-римского представления о *fortuna fatalis* ("роковой удаче"), а не отражала германские верования. Тем не менее, скандинавская мифология подтверждает веру в то, что даже боги подчинены судьбе. Таким образом, очевидно, что более ранние исследования преувеличивали значение судьбы в германской религии, однако у нее существовала собственная концепция судьбы. Большинство скандинавских текстов, посвященных судьбе, носят героический характер, что, вероятно, влияет на ее изображение. В скандинавской мифологии судьба создается сверхъестественными женскими существами, называемыми норнами, которые предстают либо поодиночке, либо как коллектив, и которые определяют судьбу человека при рождении и каким-то образом связаны с его смертью. Другие женские существа, дисы и валькирии, также ассоциировались с судьбой.

Последующая жизнь

Ранние германские верования о загробной жизни изучены недостаточно хорошо; однако источники свидетельствуют о разнообразии представлений, включая веру в подземный мир, продолжение жизни в могиле, мир мертвых в небесах и реинкарнацию. Верования менялись в зависимости от времени и места и могли быть противоречивыми даже в одно и то же время и в одном и том же месте. Два наиболее важных загробных мира, засвидетельствованных в сохранившихся текстах, располагались в Хель и Валгалле, при этом упоминаются и другие места для упокоения умерших. В ряде источников Хель упоминается как общее место обитания мертвых. Древнескандинавское имя собственное Hel и его сородичи в других германских языках используются для обозначения христианского ада, но изначально они относились к германскому подземному миру и/или загробному миру, существовавшему до принятия христианства. Связь с западногерманским глаголом *helan* ("прятать") позволяет предположить, что изначально это слово могло относиться к самой могиле. Это также может указывать на то, что мир мертвых скрыт от взора живых. Местом наказания Хель не считался до Высокого Средневековья, когда он приобрел некоторые черты христианского ада. Он описывается как холодный, темный и расположенный на севере. Валхалла ("зал павших"), напротив, – это зал в Асгарде, где прославленные воины пребывают с Одином, пируя и сражаясь. В древнескандинавских источниках часто встречается представление о том, что мертвые жили в своих могилах и могли иногда возвращаться в виде призраков. Несколько надписей на камнях, отмечающих могилы, выполненных в Старшем Футарке, по-видимому, предназначались для предотвращения этого. Концепция Дикой охоты мертвых, впервые засвидетельствованная в XI веке, встречается во всех германоязычных регионах.

Религиозно значимые цифры

В германской мифологии числа три, девять и двенадцать играют важную роль. Символическое значение числа три широко засвидетельствовано во многих культурах, а число двенадцать также признавалось значимым в других культурах, что указывает на возможность влияния извне. Число три часто выступает как символ целостности, и именно так, вероятно, следует понимать частое использование триад богов или великанов в германской религии. Группы из трех богов упоминаются в ряде источников, включая Адама Бременского, Нордендорфскую фибулу, Старосаксонскую крестильную формулу, «Гилфагиннинг» и «Þorsteins þáttr uxafóts». Число девять можно рассматривать как трижды три. Его значимость подтверждается как в мифологии, так и в культовых практиках.

Боги

Германские боги были категорией сверхъестественных существ, которые взаимодействовали с людьми, а также с другими сверхъестественными существами, такими как великаны (jötnar), эльфы и гномы. Разграничение между богами и другими наделёнными сверхъестественной силой существами не всегда было чётким. В отличие от христианского бога, германские боги рождались, могли умирать и не имели власти изменить судьбу мира. Боги в основном обладали человеческими чертами: человеческим обликом, мужским или женским полом и родственными связями, и жили в обществе, организованном по образцу человеческого; однако их зрение, слух и сила были сверхчеловеческими, и они обладали сверхъестественной способностью влиять на мир. В религиозном контексте они выступали в роли помощников людей, даруя хейль ("удача, благополучие") за правильное соблюдение религиозных обрядов. Прилагательное хейлаг (английское holy) засвидетельствовано во всех германских языках, включая готский на кольце Пьетроассы. Основываясь на древненорвежских свидетельствах, германское язычество, вероятно, располагало множеством слов для обозначения богов. Слова, происходящие от протогерманского *ansuz, прародителя старонорвежского семейства богов, известного как асы (единственное число – Áss), засвидетельствованы как название божественных существ по всему германскому миру. Самые ранние упоминания – это имя богини войны Вих анса ("богиня битвы"), которое встречается на римской надписи из Тонгерена, а также более раннее свидетельство на рунической пряжке пояса, найденной в Вимосе (Дания), датируемой примерно 200 годом н.э. Историк Иордан упоминает латинизированную форму anses в своей работе «Гетика», в то время как древнеанглийская руническая поэма содержит древнеанглийскую форму ōs, а также существуют личные имена, использующие это слово из области, где говорили на древневерхненемецком языке. Индоевропейское слово для бога, *deiuos, встречается только в древненорвежском языке, где оно представлено как týr; оно чаще всего появляется во множественном числе (tívar) или в составных именах. В норвежской мифологии асы – одно из двух семейств богов, другое – ваны: наиболее важные боги норвежской мифологии принадлежат к асам, и этот термин также может использоваться для обозначения богов в целом. Ваны, по-видимому, были преимущественно богами плодородия. Нет никаких доказательств существования отдельного семейства богов ванов за пределами исландских мифологических текстов, а именно эддической поэмы «Вёлуспа» и «Прозаической Эдды» и «Саги о Инглингах» Снорри Стурлусона. Эти источники подробно описывают мифическую войну асов и ванов, которая, однако, изображается по-разному в различных версиях.

The Germanic gods were a category of supernatural beings who interacted with humans, as well as with other supernatural beings such as giants (jötnar), elves, and dwarfs. The distinction between gods and other supernaturally powerful beings might not always be clear. Unlike the Christian god, the Germanic gods were born, can die, and are unable to change the fate of the world. The gods had mostly human features, with human forms, male or female gender, and familial relationships, and lived in a society organized like human society; however, their sight, hearing, and strength were superhuman, and they possessed a superhuman ability to influence the world. Within the religion, they functioned as helpers of humans, granting heil ("good luck, good fortune") for correct religious observance. The adjectival form heilag (English holy) is attested in all Germanic languages, including Gothic on the Ring of Pietroassa. Based on Old Norse evidence, Germanic paganism probably had a variety of words to refer to gods. Words descended from Proto Germanic *ansuz, the origin of the Old Norse family of gods known as the Aesir (singular Áss), are attested as a name for divine beings from around the Germanic world. The earliest attestations are the name of a war goddess Vih ansa ("battle goddess") that appears on a Roman inscription from Tongeren, with a second early attestion on a Runic belt buckle found at Vimose, Denmark from around 200 CE. The historian Jordanes mentions the Latinized form anses in the Getica, while the Old English rune poem attests the Old English form ōs, and personal names also exist using the word from the area where Old High German was spoken. The Indo European word for god, *deiuos, is only found in Old Norse, where it occurs as týr; it mostly appears in the plural (tívar) or in compound bynames. In Norse mythology, the Aesir are one of two families of gods, the other being the Vanir: the most important gods of Norse mythology belong to the Aesir and the term can also be used for the gods in general. The Vanir appear to have been mostly fertility gods. There is no evidence for the existence of a separate Vanir family of gods outside of Icelandic mythological texts, namely the Eddic poem Vǫluspá and Snorri Sturluson's Prose Edda and Ynglinga Saga. These sources detail a mythical Æsir–Vanir War, which, however, is portrayed quite differently in the different accounts.

Гиганты (Jötnar)

Гиганты (Jötnar) играют значительную роль в германской мифологии, сохранившейся в Исландии, будучи столь же важными, как и боги в мифах о космологии, сотворении мира и его конце. Они представляли собой различные типы могущественных, не божественных сверхъестественных существ, обитавших в дикой местности и в основном враждебных людям и богам. Они имеют человеческий облик и живут семьями, но иногда могут принимать облик животных. Помимо этого, этих существ также часто называют þursar, оба термина имеют общие корни в западногерманских языках; слово jötunn, вероятно, происходит от глагола «есть», что может указывать либо на их силу, либо, возможно, на каннибализм как характерную черту гигантов. Гиганты часто связаны с определенными природными явлениями, такими как мороз, горы, вода и огонь. Ученые расходятся во мнениях относительно того, совершались ли какие-либо религиозные подношения или ритуалы гигантам в германской религии. Исследователи, такие как Гро Штайсланд и Нанна Лёкка, предполагают, что граница между богами и гигантами не является четко определенной.

Эльфы, карлики и другие существа

В германской религии также встречались различные другие мифологические существа, такие как чудовищный волк Фенрир, а также существа, подобные эльфам, карликам и другим не божественным сверхъестественным созданиям. Эльфы – существа германской низшей мифологии, преимущественно мужского пола, предстающие как коллектив. Снорри Стурлусон разделяет эльфов на две группы: тёмных эльфов и светлых эльфов, однако это разделение не подтверждается в других источниках. Представления людей об эльфах менялись в зависимости от времени и места: иногда они воспринимались как божественные существа, в других случаях – как мёртвые предки, духи природы или демоны. В норвежских языческих верованиях эльфы, по-видимому, в некоторой степени подвергались поклонению. Концепция эльфов начинает различаться между Скандинавией и западногерманскими народами в Средние века, возможно, под влиянием кельтской культуры. В англосаксонской Англии эльфы представлялись потенциально опасными, могущественными сверхъестественными существами, связанными с лесами, полями, холмами и водоёмами. Как и эльфы, карлики – существа германской низшей мифологии. Они преимущественно мужского пола и обычно представляются как коллектив, однако отдельные карлики с именами также играют важную роль в норвежской мифологии. В скандинавских и немецких текстах карлики живут в горах и славятся как искусные кузнецы и ремесленники. Возможно, изначально они были духами природы или демонами смерти. Снорри Стурлусон приравнивает карликов к подгруппе эльфов, а во многих немецких эпосах Высокого Средневековья и некоторых древненорвежских мифах карликам дают имена, содержащие слово alp или álf («эльф»), что указывает на некоторую путаницу между этими существами. Однако нет свидетельств того, что карликам поклонялись. В англосаксонской Англии карлики считались потенциально опасными сверхъестественными существами, связанными с безумием, лихорадкой и слабоумием, и не ассоциировались с горами. Драконы встречаются в германской мифологии, примерами из скандинавской мифологии являются Нидхёггр и мировой змей Ёрмунгандр. В (поздних) источниках по скандинавской религии драконы играют важную роль в мифологической космологии. Сложно определить, насколько существующие источники подверглись влиянию греко-римских и христианских представлений о драконах. Исходя из исконного слова (, связанного с , «змея»), раннего описания в «Беовульфе» и ранних изображений, вероятно, их представляли змееподобными, крупными, способными извергать яд или огонь и обитающими под землёй. Существует научный консенсус, что германские драконы изначально были больше похожи на змей или червей и не могли летать, но идея летающих драконов проникла из греко-римской культуры. В средневековых германских языках не проводилось лингвистического или концептуального различия между змеями и драконами в мифологии.

Germanic religion also contained various other mythological beings, such as the monstrous wolf Fenrir, as well as beings such as elves, dwarfs, and other non divine supernatural beings. Elves are beings of Germanic lower mythology that are mostly male and appear as a collective. Snorri Sturluson divides the elves into two groups, the dark elves and the light elves; however, this division is not attested elsewhere. People's understanding of elves varied by time and place: in some instances they were godlike beings, in others dead ancestors, nature spirits, or demons. In Norse pagan belief, elves seem to have been worshipped to some extent. The concept of elves begins to differ between Scandinavia and the West Germanic peoples in the Middle Ages, possibly under Celtic influence. In Anglo Saxon England, elves seem to have been potentially dangerous, powerful supernatural beings associated with woods, fields, hills, and bodies of water. Like elves, dwarfs are beings of Germanic lower mythology. They are mostly male and imagined as a collective; however, individual named dwarfs also play an important role in Norse mythology. In Norse and German texts, dwarfs live in mountains and are known as great smiths and craftsmen. They may have originally been nature spirits or demons of death. Snorri Sturluson equates the dwarfs to a subgroup of the elves, and many high medieval German epics and some Old Norse myths give dwarfs names with the word alp or álf ("elf") in them, suggesting some confusion between the two. However, there is no evidence that the dwarfs were worshipped. In Anglo Saxon England, dwarfs were potentially dangerous supernatural beings associated with madness, fever, and dementia, and have no known association with mountains. Dragons occur in Germanic mythology, with Norse examples including Níðhöggr and the world serpent Jörmungandr. In the (late) sources for Scandinavian religion, dragons play an important role in the mythic cosmology. It is difficult to tell how much existing sources have been influenced by Greco Roman and Christian ideas about dragons. Based on the native word (, related to , "snake"), the early description in Beowulf, and early pictorial depictions, they were probably imagined as snake like and of large size, able to spit poison or fire, and dwelled under the earth. Scholarly consensus is that Germanic dragons were originally more snake or worm like and could not fly, but that the idea of flying dragons entered from Greco Roman culture. The medieval Germanic languages did not distinguish linguistically or conceptually between snakes and dragons in their mythology.

Пантеон

Из-за недостатка источников и того, что германские боги формировались на протяжении длительного периода времени и в различных местах, невозможно реконструировать полный пантеон германских божеств, применимый ко всей германской религии; это возможно лишь для её последней стадии – скандинавского язычества. Люди в разные эпохи и в разных регионах поклонялись различным богам и группам богов. Свидетельства, содержащиеся в названиях мест с божественными именами, дают некоторое представление о том, какие боги были важны в определенных областях, однако эти имена недостаточно хорошо задокументированы или изучены за пределами Скандинавии. В следующем разделе сначала приводится информация о богах, засвидетельствованных в римский период, затем – о четырех главных германских богах *Тиваз (Тир), Тунраз (Тор), *Воданаз (Один) и Фрийо (Фригг), чье почитание достоверно подтверждено с раннего Средневековья, но, вероятно, существовало и во времена Римской империи, и, наконец, информация о других богах, многие из которых известны лишь по скандинавскому язычеству.

Германские боги с римскими именами

Римские авторы Юлий Цезарь и Тацит используют римские имена для описания чужеземных богов, но в то время как Цезарь утверждает, что германцы не поклонялись отдельным божествам, а лишь природным явлениям, таким как солнце, луна и огонь, Тацит упоминает целый ряд богов, говоря, что наиболее почитаемым является Меркурий, за ним следуют Геркулес и Марс; он также упоминает Исиду, Одиссея и Лаэрта. Ученые обычно интерпретируют Меркурия как Одина, Геркулеса как Тора, а Марса как Тира. Однако, поскольку эти имена засвидетельствованы значительно позже, существуют сомнения относительно этих отождествлений, и предполагается, что боги, которых называет Тацит, не поклонялись все германские племена, либо он перенес информацию о галлах на германцев. Сами германцы также поклонялись богам с римскими именами на алтарях, возведенных в римской традиции; хотя отдельные случаи использования германских эпитетов (например, "Марс Тенгсус") указывают на то, что подразумевался германский бог, часто невозможно определить, имеется ли в виду римское божество или его германский аналог. Большинство сохранившихся посвящений сделано Меркурию. Женские божества, напротив, не получали римских имен. Кроме того, германоязычные народы также переводили имена римских богов на свои языки (interpretatio Germanica), что наиболее заметно отразилось в германских названиях дней недели. Обычно перевод названий дней недели датируется III или IV веком нашей эры, однако документальные свидетельства появляются лишь в раннем Средневековье. Эта поздняя датировка заставляет некоторых исследователей сомневаться в ценности названий дней недели для реконструкции ранней германской религии.

Альцис

Тацит упоминает о божественной паре близнецов, называемых Алкис, которым поклонялись нахарвалы, и сравнивает их с римскими всадниками-близнецами Кастором и Поллуксом. Эти близнецы могут быть связаны с индоевропейским мифом о божественных всадниках-близнецах (Диоскурах), засвидетельствованным в различных индоевропейских культурах. Среди более поздних германских народов фигуры-основатели, такие как Хенгист и Хорса, отсылают к мотиву божественных близнецов; имена Хенгиста и Хорсы оба означают "конь", что укрепляет эту связь. В Скандинавии изображения божественных близнецов встречаются с XV века до н.э. до VIII века н.э., после чего они исчезают, вероятно, в результате религиозных изменений. В скандинавских текстах нет чётко идентифицируемых божественных близнецов, хотя исследователи пытались найти параллели среди богов и героев.

Нертус

В "Германии" Тацит упоминает, что лангобарды и суебы почитали богиню Нерт и подробно описывает её обряды. В центре этих обрядов – торжественная процессия с повозкой. Повозка Нертса находится на неопределённом острове в "океане", где она хранится в священной роще, покрытая белой тканью. Прикасаться к ней может только жрец. Когда жрец чувствует присутствие Нертса в повозке, её тянут юные нетели. Повозка Нертса повсюду встречает ликование и мир, и во время процессии никто не отправляется на войну, а все железные предметы запираются. Со временем, когда богиня насытится обществом людей, жрец возвращает повозку в её "храм", а рабы совершают ритуальное омовение богини, повозки и ткани в "уединённом озере". Согласно Тациту, после этого рабов немедленно топят в озере. Большинство современных исследователей отождествляют Нертуса с прямым этимологическим предшественником древнескандинавского божества Ньордра, упоминаемого более чем через тысячу лет. Однако Ньордр предстаёт как мужское божество, что породило множество гипотез относительно этого очевидного изменения, например, мотивы инцеста, описанные в древнескандинавских источниках среди Ванов – группы богов, к которой принадлежит Ньордр.

Матронаи

Коллективы из трех богинь, известных как матроны, встречаются на многочисленных алтарях из римской провинции Нижняя Германия, особенно в Кёльне, датируемых III и IV веками нашей эры. На алтарях изображены три женщины в одежде, не римского образца. Примерно половину алтарей, посвященных матронам, можно идентифицировать как германские по их эпитетам; другие имеют латинские или кельтские эпитеты. Эпитеты часто связаны с местом или этнической группой, но некоторые ассоциируются с водой, и многие, по-видимому, указывают на дарующую и защищающую природу. Несмотря на частоту их упоминания в археологических находках, матроны не упоминаются ни в одном письменном источнике. Матроны могут быть связаны с женскими божествами, засвидетельствованными в коллективах более позднего времени, такими как норны, дисиры и валькирии; Рудольф Симек предполагает, что связь с дисирами наиболее вероятна. Дисиры могут быть этимологически связаны с малоизвестными индуистскими божествами, известными как дхисанас, которые также предстают группой, что могло бы указывать на их индоевропейское происхождение. С тех пор, как Якоб Гримм, ученые пытались связать дисиров с идиси, найденными в древневерхненемецком Первом Мерзебургском заклинании, и с предположительно восстановленным топонимом у Тацита; однако эти связи остаются спорными. Дисиры разделяют некоторые функции с норнами и валькириями, а скандинавские источники указывают на тесную связь между этими тремя группами нордических второстепенных женских божеств. Предлагались и другие связи для матрон: англосаксонский языческий праздник модранихт ("ночь матерей"), упомянутый Бедой, был соотнесен с матронами. Аналогично, малоизвестные англосаксонские богини Эостре и Реда также могут быть связаны с матронами.

Другие женские божества

Кроме Нертса, Тацит упоминает и других важных женских божеств, которым поклонялись германские племена, таких как Тамфана у марсов (Анналы, 1:50) и "мать богов" (mater deum) у эстиев (Германия, глава 45). Помимо коллективных матрон, вотивные алтари из римской Германии свидетельствуют о существовании ряда отдельных богинь. Богиня Нехеления засвидетельствована на многочисленных вотивных алтарях III века н.э. на рейнских островах Вальхерен и Норд-Бевеланд, а также в Кельне. Посвящения Нехелении составляют 15% от всех сохранившихся посвящений богам из римской провинции Нижняя Германия и 50% посвящений женским божествам. Вероятно, она была связана с торговлей и коммерцией и, возможно, являлась хтоническим божеством: её обычно изображают с корзинами фруктов, собакой или носом корабля или веслом. Её атрибуты схожи с атрибутами эллинистической египетской богини Исиды, что указывает на связь с Исидой суевов, упомянутой Тацитом. Несмотря на её очевидную значимость, она не засвидетельствована в более поздние периоды. Другая богиня, Хлудана, также известна по пяти вотивным надписям вдоль Рейна; её имя восходит к древнескандинавскому Хлодин, одному из имён Йорд (земли), матери Тора. В связи с этим было предположено, что она могла быть хтоническим божеством, возможно, также связанным с более поздними фигурами, такими как Хель, Хюльд и Фрау Холле.

*Тиваз/Тир

Бог Тиваз (Тир) может быть засвидетельствован уже в 450–350 гг. до н.э. на шлеме Негау. Этимологически его имя связано с ведическим Дьяусом и греческим Зевсом, что указывает на происхождение от реконструированного индоевропейского божества неба *Dyēus. Таким образом, он – единственный засвидетельствованный германский бог, который уже был важен в индоевропейский период. Когда дни недели были адаптированы для германских языков, Тир был соотнесен с римским богом Марсом, в результате чего dies Martis (день Марса) стал «вторником» («день *Tiwaz/Tyr»). Посвятительная надпись «Mars Thingsus» (Марс Вещи) позволяет предположить, что он также был связан с правовой сферой. Большинство ученых полагают, что со временем Тир становился всё менее значимым в скандинавской ветви германского язычества и к эпохе викингов его поклонение практически прекратилось. Он играет ключевую роль лишь в одном мифе – о приковании чудовищного волка Фенрира, во время которого Тир лишается руки.

*Тунраз/Тор

Тор был самым известным и, возможно, самым широко почитаемым богом в Скандинавии эпохи викингов. Когда дни недели были адаптированы для германских языков, он был сопоставлен с Юпитером, так что *dies Jovis* ("День Юпитера") превратился в "четверг" ("день Тунара/Тора"). Это противоречит более ранней *interpretatio Romana*, где Тора обычно отождествляли с Геркулесом. Текстовые источники, такие как Адам Бременский, а также сопоставление с Юпитером в германской *interpretatio*, позволяют предположить, что он мог быть главой пантеона, по крайней мере, в определенное время и в некоторых местах. В качестве альтернативы, молот Тора могли приравнивать к молнии Юпитера. За пределами Скандинавии он встречается на фибулах из Нордендорфа (VI или VII век н.э.) и в старосаксонском крещении (IX век н.э.). Дуб Юпитера, разрушенный святым Бонифацием среди хаттов в 723 году н.э., также обычно считается посвященным Тору. Рунические камни эпохи викингов, а также фибулы из Нордендорфа, по-видимому, содержат обращения к Тору с просьбой благословить предметы. Наиболее важные археологические свидетельства почитания Тора в Скандинавии эпохи викингов представлены в виде подвесок в форме молота Тора. Мифы о Торе известны только по скандинавским источникам, и неясно, насколько полно нордический корпус отражает верования всего германского региона. Поскольку имя Тора означает "гром", ученые, начиная с Якоба Гримма, интерпретируют его как бога неба и погоды. В скандинавской мифологии он имеет общие черты с другими индоевропейскими богами грома, включая убийство чудовищ; эти черты, вероятно, восходят к общему индоевропейскому источнику. Однако в сохранившейся мифологии о Торе он практически не ассоциируется с громом.

*Вонаназ/Один

Один (*Воданаз) играет главную роль в ряде мифов, а также в хорошо зафиксированных скандинавских ритуалах; он, по-видимому, был почитаем многими германскими народами в раннем Средневековье, хотя его точные характеристики, вероятно, варьировались в разное время и в разных местах. В германских названиях дней недели Один сопоставляется с Меркурием (dies Mercurii [день Меркурия], который стал "средой" ["день *Воданаза/Одина"]), ассоциация, которая согласуется с общепринятой научной интерпретацией interpretatio Romana и также встречается у ранних средневековых авторов. Это могло быть вдохновлено связью обоих богов с тайным знанием и миром мертвых. Возраст культа Одина является предметом споров. Самое раннее четкое упоминание Одина по имени содержится на брактеате C, обнаруженном в Дании в 2020 году. Брактеат, датированный 400-ми годами, содержит надпись на протонорвежском Старшем Футарке: "Он – человек Одина". Археологические свидетельства, связанные с Одином, найдены в виде его более поздних эпитетов на рунических надписях, обнаруженных в датских торфяниках, датируемых IV или V веком нашей эры; другие возможные археологические находки могут относиться к III веку нашей эры. Изображения Одина, датируемые поздним периодом Великого переселения народов, известны из Фризии, но, по-видимому, пришли туда из Скандинавии. В скандинавских мифах Один играет одну из важнейших ролей среди всех богов. Он также упоминается в мифах, не относящихся к скандинавской традиции. В середине VII века н.э. франко-бургундский хронист Фредегар сообщает, что "Водан" дал имя лангобардам; эта история также встречается в примерно современном Origo gentis Langobardorum и позднее в Historia Langobardorum Павла Диакона (790 г. н.э.). В Германии Один засвидетельствован как часть божественной триады на фибулах Нордендорфа и во втором Мерзебургском заклинании, где он исцеляет коня Бальдра. В Англии он предстает как целитель в заклинании "Девять трав" и в англосаксонских генеалогиях. Вопрос о том, поклонялись ли ему готы, остается спорным.

*Фриджё/Фригг

Единственная крупная скандинавская богиня, также известная в период до викингов, – Фригг, жена Одина. При переводе германских названий дней недели Фригг была сопоставлена с Венерой, в результате чего dies Veneris ("день Венеры") превратился в "Friday" ("день Фрижо/Фригг"). Этот перевод указывает на связь с плодородием и сексуальностью, а её имя этимологически восходит к индоевропейскому корню, означающему "любовь". В преданиях о происхождении названия народа лангобардов Фрея (Фригг) играет важную роль, обманом заставляя своего мужа Водана (Одина) даровать лангобардам победу. Она также упоминается в Мерзебургских заклинаниях, где проявляет магические способности. Единственный миф, в котором Фригг играет значительную роль, – это история смерти Бальдра, и свидетельств о культе Фригг в Скандинавии немного.

Другие боги

Бог Бальдр засвидетельствован в Скандинавии, Англии и Германии; за исключением староверхненемецкого Второго Мерзебургского заклинания (IX век н.э.), все литературные упоминания о боге происходят из Скандинавии, и ничего не известно о его культе. Бог Фрейр был самым важным богом плодородия эпохи викингов. Его иногда называют Ингви Фрейром, что связывает его с богом или героем *Ингвазом, предполагаемым прародителем ингуаонов, упоминаемых у Тацита в «Германии», чье имя засвидетельствовано в древнеанглийской рунической поэме (VIII или IX век н.э.) как Инг. Незначительный бог по имени Форсети упоминается в нескольких древнескандинавских источниках; его обычно связывают с фризским богом Фоситом, которому поклонялись на Гельголанде, однако эта связь неопределенна. В древнесаксонской формуле крещения и некоторых древнеанглийских генеалогиях упоминается бог Сакснот, который, по-видимому, является основателем саксов; некоторые ученые отождествляют его с одной из форм Тира, в то время как другие предполагают, что он может быть одной из форм Фрейра. Самой важной богиней в зафиксированном древнескандинавском пантеоне была сестра Фрейра, Фрейя, которая фигурирует в большем количестве мифов и, по-видимому, пользовалась большим почитанием, чем Фригг, жена Одина. Она ассоциировалась с сексуальностью и плодородием, а также с войной, смертью и магией. Неизвестно, насколько древним является культ Фрейи, и нет неопровержимых доказательств ее или любого из богов ванов в южной германской области. Существует значительная дискуссия о том, были ли Фригг и Фрейя изначально одним и тем же божеством или аспектами одного и того же божества. Помимо Фрейи, многие боги и богини известны только из Скандинавии, включая Эгира, Хёдра, Хёнира, Хеймдалла, Идунн, Локи, Ньёрда, Сиф и Ульра. В различных средневековых скандинавских источниках упоминается ряд второстепенных или региональных богов: в некоторых случаях неясно, являются ли они литературными созданиями, появившимися после принятия христианства. Многие региональные или местные боги и духи, вероятно, вообще не упоминаются в источниках. Также вероятно, что многие боги римской эпохи и континентальной Германии не встречаются в скандинавской мифологии.

The god Baldr is attested from Scandinavia, England, and Germany; except for the Old High German Second Merseburg Charm (9th century CE), all literary references to the god are from Scandinavia and nothing is known of his worship. The god Freyr was the most important fertility god of the Viking Age. He is sometimes known as Yngvi Freyr, which would associate him with the god or hero *Ingwaz, the presumed progenitor of the Inguaeones found in Tacitus's Germania, whose name is attested in the Old English rune poem (8th or 9th century CE) as Ing. A minor god named Forseti is attested in a few Old Norse sources; he is generally associated with the Frisian god Fosite who was worshiped on Helgoland, but this connection is uncertain. The Old Saxon Baptismal Formula and some Old English genealogies mention a god Saxnot, who appears to be the founder of the Saxons; some scholars identify him as a form of Tyr, while others propose that he may be a form of Freyr. The most important goddess in the recorded Old Norse pantheon was Freyr's sister, Freyja, who features in more myths and appears to have been worshiped more than Frigg, Odin's wife. She was associated with sexuality and fertility, as well as war, death, and magic. It is unclear how old the worship of Freyja is, and there is no indisputable evidence for her or any of the vanir gods in the southern Germanic area. There is considerable debate about whether Frigg and Freyja were originally the same goddess or aspects of the same goddess. Besides Freyja, many gods and goddesses are only known from Scandinavia, including Ægir, Höðr, Hönir, Heimdall, Idunn, Loki, Njörðr, Sif, and Ullr. There are a number of minor or regional gods mentioned in various medieval Norse sources: in some cases, it is unclear whether or not they are post conversion literary creations. Many regional or highly local gods and spirits are probably not mentioned in the sources at all. It is also likely that many Roman era and continental Germanic gods do not appear in Norse mythology.

Божественные образы

Юлий Цезарь и Тацит утверждали, что германцы не почитали своих богов в человеческой форме; однако это распространенный мотив в древней этнографии при описании народов, считавшихся примитивными. Археологи обнаружили германские статуи, которые, по всей видимости, изображают богов, и Тацит, кажется, противоречит сам себе, когда обсуждает культ Нертус (Германия, глава 40); Эддическая поэма «Хавамаль» также упоминает деревянные статуи богов, а Григорий Турский (Historia Francorum II: 29) – деревянные статуи, а также статуи из камня и металла. Археологи не обнаружили божественных статуй, датируемых периодом после окончания эпохи Великого переселения народов; вероятно, они были уничтожены во время христианизации, что неоднократно изображается в исландских сагах. Грубо вырезанные деревянные фигуры мужчин и женщин, которые могли изображать богов, часто находят в болотах; эти фигуры обычно повторяют естественную форму ветви. Неясно, сами ли фигуры были приношениями, или же они представляли собой существ, которым приносили жертвы. Большинство из них датируется первыми столетиями нашей эры. Для доримского железного века также известны доскообразные статуи, которые устанавливались в опасных местах, встречавшихся в повседневной жизни. Большинство статуй изготавливалось из дубового дерева. В болотах также находят небольшие фигурки домашнего скота и лошадей; некоторые из них, возможно, носили как амулеты, а другие, по-видимому, помещали у очага перед принесением в жертву. Святилища эпохи Великого переселения народов часто содержат золотые брактеаты и фигурки из золотой фольги, изображающие очевидно божественные фигуры. Брактиаты первоначально основаны на мотивах, встречающихся на римских золотых медальонах и монетах эпохи Константина Великого, но со временем стали сильно стилизованными. На некоторых из них есть рунические надписи, которые могут быть именами Одина. На других, например, на Тролльхеттен А, могут быть изображены сцены, известные из более поздних мифологических текстов. Каменные алтари, посвященные матронам и Нехаленнии, изображают женщин в германской одежде, но в остальном следуют римским образцам, в то время как изображения Меркурия, Геркулеса или Марса не отличаются от римских. По всей Германии было найдено множество бронзовых и серебряных статуй римских богов, некоторые из которых изготовлены самими германцами, что свидетельствует об их ассимиляции этих фигур. Хайко Штойер предполагает, что эти статуи, вероятно, переосмысливались как местные германские божества и использовались на домашних алтарях: находка из Оденсе, датируемая 100–300 гг. н.э., включает статуи Меркурия, Марса, Юпитера и Аполлона. Импортированные римские мечи, найденные от Скандинавии до Черного моря, часто изображали римского бога Марса Ультора («Марса Мстителя»).

Julius Caesar and Tacitus claimed that the Germani did not venerate their gods in human form; however, this is a topos of ancient ethnography when describing supposedly primitive people. Archaeologists have found Germanic statues that appear to depict gods, and Tacitus appears to contradict himself when discussing the cult of Nerthus (Germania chapter 40); the Eddic poem Hávamál also mentions wooden statues of gods, while Gregory of Tours (Historia Francorum II: 29) mentions wooden statues and ones made of stone and metal. Archaeologists have not found any divine statues dating from after the end of the migration period; it is likely that they were destroyed during Christianization, as is repeatedly depicted in the Norse sagas. Roughly carved wooden male and female figures that may depict gods are frequent finds in bogs; these figures generally follow the natural form of a branch. It is unclear whether the figures themselves were sacrifices or if they were the beings to whom the sacrifice was given. Most date from the first several centuries CE. For the pre Roman Iron Age, board like statues that were set up in dangerous places encountered in everyday life are also attested. Most statues were made out of oak wood. Small animal figurines of cattle and horses are also found in bogs; some may have been worn as amulets while others seem to have been placed by hearths before they were sacrificed. Holy sites from the migration period frequently contain gold bracteates and gold foil figures that depict obviously divine figures. The bracteates are originally based on motifs found on Roman gold medallions and coins of the era of Constantine the Great, but have become highly stylized. A few them have runic inscriptions that may be names of Odin. Others, such as Trollhätten A, may display scenes known from later mythological texts. The stone altars of the matronae and Nehalennia show women in Germanic dress, but otherwise follow Roman models, while images of Mercury, Hercules, or Mars do not show any difference from Roman models. Many bronze and silver statues of Roman gods have been found throughout Germania, some made by the Germani themselves, suggesting an appropriation of these figures by the Germani. Heiko Steuer suggests that these statues likely were reinterpreted as local, Germanic gods and used on home altars: a find from Odense dating c. 100 300 CE includes statues of Mercury, Mars, Jupiter, and Apollo. Imported Roman swords, found from Scandinavia to the Black Sea, frequently depicted the Roman god Mars Ultor ("Mars the Avenger").

Священные места

Цезарь и Тацит утверждали, что у древних германцев не было храмов и они поклонялись только в священных рощах. Однако, хотя рощи, деревья, болота, источники и озера, несомненно, считались святыми местами для германцев, существуют археологические свидетельства существования храмов. Археология также указывает на то, что неолитические сооружения и курганы бронзового века использовались как места поклонения. Штуер утверждает, что находки мест жертвоприношений, огороженных частоколом в Англии, позволяют предположить, что аналогичные участки в Северной Германии и Ютландии могли быть священными. Большие кострища возле поселений, обнаруженные во многих местах, включая поселения бронзового века, доримского железного века и периода Великого переселения народов, вероятно, служили местами для проведения ритуалов, политических собраний и социальных встреч. Большие залы в поселениях, вероятно, также выполняли церемониальные религиозные функции. Тацит упоминает храм богини Тамфаны в "Анналах" 1.51, а также использует слово "templum" по отношению к Нертусе в "Германии", хотя это могло означать просто освященное место, а не здание. Более поздние христианские источники упоминают храмы (фана), использовавшиеся франками, ломбардами, континентальными саксами и англосаксами, в то время как после принятия христианства Lex Frisionum (Фризский закон) продолжал предусматривать наказания за осквернение или взлом храмов. Храм, посвященный Геркулесу, с территории Батавов в Эмпеле (Нидерланды), демонстрирует типичный романо-кельтский стиль строительства. Другие храмы в римском стиле, посвященные матронам, известны из региона Нижнего Рейна. Ранний скандинавский храм был обнаружен в Уппакре (современная Швеция). Здание, представляющее собой очень большой зал с двумя входами, семь раз перестраивалось на одном и том же месте с 200 по 950 год нашей эры. С точки зрения архитектуры, храм напоминает более поздние скандинавские каркасные церкви (stave churches). Здание было окружено костями животных и небольшим количеством человеческих костей. Похожая постройка была найдена на Мёллебеквее (Зеландия) и датируется III веком нашей эры, а поздние этапы ритуального дома в Тиссё (Зеландия) (850–950 гг. н.э.) также напоминают каркасную церковь. Наиболее важное описание скандинавского храма принадлежит Адаму Бременскому (XI век) и относится к храму в Уппсале: он описывает храм как содержащий идолов Борра, Тора, Одина и Фрейра (Фрико). В глоссах упоминается о большом дереве и колодце поблизости, где совершались жертвоприношения. Некоторые аспекты описания Адама, по-видимому, неточны и, возможно, находятся под влиянием норвежской мифологии. Археологические исследования показали, что Уппсала стала важным культовым центром около 500 года нашей эры, с главным королевским залом, датируемым 600–800 годами нашей эры, и имеющим большие двери с железными спиралями, плотно прилегающими к дереву. К юго-западу от главного зала были возведены четыре больших кургана, а также ритуальные дороги с рядами больших деревянных столбов и очагов. Эта планировка указывает на то, что в Гамла-Уппсале и вокруг нее проводились различные процессии и ритуалы. Единственными материальными остатками ритуалов, которые когда-то там совершались, являются кости животных; возраст животных указывает на то, что они были принесены в жертву в марте, что согласуется с письменными источниками о Дисaблёте.

Caesar and Tacitus claimed that the ancient Germans had no temples and only worshipped in sacred groves. However, while groves, trees, bogs, springs, and lakes undoubtedly were seen as holy places by the Germani, there is archaeological evidence for temples. Archaeology also indicates that neolithic structures and Bronze Age tumuli were used as places of worship. Steuer argues that finds of sacrificial places enclosed with a palisade in England indicate that similarly enclosed areas in northern Germany and Jutland may have been holy sites. Large fire pits near settlements, found in many sites including those from the Bronze Age, the pre Roman Iron Age, and the migration period, probably served as ritual, political, and social locations. Large halls in settlements probably also fulfilled ceremonial religious functions. Tacitus mentions a temple of the goddess Tamfana in Annales 1.51, and also uses the word templum in reference to Nerthus in Germania, though this could simply mean a consecrated place rather than a building. Later Christian sources refer to temples (fana) used by the Franks, Lombards, continental Saxons, and Anglo Saxons, while the post conversion Lex Frisionum (Frisian Law) continued to include punishments for those who broke into or desecrated temples. A temple dedicated to Hercules from the territory of the Batavi at Empel in the Netherlands shows a typical Romano Celtic building style. Other Roman style temples dedicated to the matronae are known from the Lower Rhine region. An early Scandinavian temple has been identified at Uppåkra, modern Sweden. The building, a very large hall with two entrances, was rebuilt on exactly the same site 7 times from 200 to 950 CE. Architecturally, the temple resembles later Scandinavian stave churches in construction. The building was surrounded by animal bones and a few human bones. A similar building has been found at Møllebækvej on Zealand dating from the 3rd century CE, while the later stages of a ritual house at Tissø in Zealand (850 950 CE) likewise resemble a stave church. The most important description of a Scandinavian temple is of the Temple of Uppsala by Adam of Bremen (11th century): he describes the temple as containing the idols of Borr, Thor, Odin, and Frey (Fricco). Glosses mention the existence of a large tree and well nearby where sacrifices were made. Some aspects of Adam's description appear to be inaccurate, possibly influenced by Norse mythology. Archaeology has shown that Uppsala became an important cult center around 500 CE, with a main royal hall dating from 600 to 800 CE and having large doors with iron spirals flat against the wood. Four large grave mounds were constructed southwest of the main hall, and there were ritual roads with rows of large wooden posts and lines of fireplaces. The arrangements indicate that there were different processions and rituals both inside and around Gamla Uppsala. The only material remains from the rituals once performed there are of animals; the age of the animals indicates that they were deposited in March, which agrees with the written sources on the Dísablót.

Священные деревья, рощи и столбы

Священные деревья выступают важными символами во многих досовременных культурах, особенно в культурах индоевропейского происхождения. Современные исследователи, основываясь на греко-римском религиозном понимании, обычно различают священные рощи и деревья, где поклоняются божеству, и поклонение деревьям как божественным сущностям (культ деревьев); неясно, применимо ли это различие к германской религии. Тацит описывает древних германцев, совершающих обряды в священных рощах, включая рощу оков Семнонов и рощу, где Алкисы почитались Наханарвали. Тацит упоминает следующие функции германских священных рощ: демонстрация захваченных вражеских штандартов и оружия, хранение знамен в форме животных у батавов (Tac. hist. 4.22) и человеческие жертвоприношения. Реконструированные германские слова для обозначения священных рощ включают *nimið, *alh и *haruh, которые, возможно, изначально описывали различные функции этих рощ. Отдельные деревья или столбы могли представлять либо мировое дерево (Иггдрасиль в скандинавской мифологии), либо мировой столб. Современные ученые описывают такое священное дерево как axis mundi («мировая ось»), центр, проходящий вдоль и соединяющий различные уровни Вселенной, одновременно представляя собой и сам мир. В римской Германии часто встречаются колонны с изображением бога Юпитера в виде всадника; вероятно, они имеют кельтское происхождение и связаны с представлением о мировом дереве или столбе. Одним из примеров священного дерева в Средние века является дуб Юпитера, предположительно срубленный святым Бонифацием в 724 году н.э. в Гессене. Адам Бременский упоминает священное дерево в храме в Уппсале, однако существование этого дерева вызывает споры среди исследователей. Оно также упоминается в «Саге о Хёрваре» и, возможно, являлось центральным элементом этого места, представляя собой мировое дерево Иггдрасиль. Дополнительным подтверждением существования деревьев, посвященных богам, служит корень березы, окруженный черепами животных, обнаруженный при раскопках во Фрёсё. Языческие англосаксонские поселения часто содержали большие вертикальные столбы, которые были осуждены как центры языческого поклонения английским епископом VI века Альдхельмом. Ирминсуль (старосаксонский «великий столб») у континентальных саксов, возможно, также был частью подобного культа столбов.

Sacred trees occur as important symbols in many pre modern cultures, particularly those of Indo European origin. Modern scholars, on the basis of Greco Roman religious understanding, usually distinguish between sacred groves and trees, where a god is worshiped, and the worship of trees as divine (tree cult); it is unclear whether this distinction is valid for Germanic religion. Tacitus describes the ancient Germani as worshiping in sacred groves, including the grove of fetters of the Semnones and the grove where the Alcis were worshipped by the Nahanarvali. Tacitus mentions the following functions for Germanic sacred groves: the display of captured enemy standards and weapons, the keeping of the animal shaped standards of the Batavii (Tac. hist. 4.22), and human sacrifice. Reconstructed Germanic words for sacred groves include *nimið , *alh , and *haruh , which may have originally described different functions of the groves. Physical trees or poles could represent either a world tree, (Yggdrasil in Norse mythology), or a world pillar. Modern scholars describe such a sacred tree as an axis mundi ("hub of the world"), a center that runs along and connects multiple levels of the universe while also representing the world itself. In Roman Germania, columns depicting the god Jupiter as a rider are commonly found; they probably have a Celtic background and some connection to the notion of the world tree or column. One example of a sacred tree during the Middle Ages is the Oak of Jupiter purportedly felled by Saint Boniface in 724 CE in Hesse. Adam of Bremen mentions a sacred tree at the Temple of Uppsala, but the existence of this tree is controversial among scholars. It is also mentioned in Hervarar saga, and it may have been the central focus at the site and represented the world tree Yggdrasil. Further support for the existence of votive trees is provided by a birch root surrounded by animal skulls that was excavated at Frösö. Pagan Anglo Saxon settlements often contained large standing poles, which were condemned as focuses of pagan worship by 6th century English bishop Aldhelm. The Irminsul (Old Saxon great pillar) among the continental Saxons may have also been part of such a pole cult.

Символизм животных и воинские банды

В текстах, созданных после принятия христианства, упоминаются специализированные группы воинов, некоторые из которых – берсерки и ульфхёднары – ассоциировались соответственно с медведями и волками. В «Саге о Йнглингах» Снорри Стурлусон связывает этих воинов с Одином. Многие исследователи полагают, что воинские дружины с их обрядами посвящения и формами организации можно проследить ко временам Тацита, который описывает различные воинские группы и общества среди германских племен. Эти исследователи также утверждают, что эти дружины в определенной степени восходят к протоиндоевропейским предшественникам. Другие ученые, такие как Ханс Кун, отрицают преемственность между норвежскими и более ранними воинскими группами. По всей германской языковой области, особенно на Эльбе в период с 100 г. до н.э. по 100 г. н.э. и в Скандинавии со II по V века н.э., обнаружены захоронения с кремацией и ингумацией, содержащие медвежьи когти, зубы и шкуры; возможно, они связаны с воинскими обществами. Археологи нашли металлические предметы, особенно на оружии и фибулах, украшенные изображениями животных и датируемые IV–XII веками н.э. в Скандинавии. Среди изображенных животных – змеи, хищные птицы, волки и кабаны. Некоторые исследователи рассматривают эти изображения в связи с шаманизмом, в то время как другие считают искусство с изображениями животных аналогичным скальдическим кеннингам, способным выражать как христианские, так и языческие смыслы.

Специалисты по ритуалам

Ученые расходятся во мнениях относительно природы и функций германских ритуальных специалистов: многие исследователи религии полагают, что изначально класса священников не существовало, и культовые функции в основном выполнялись королями и вождями; однако многие филологи утверждают, основываясь на реконструированных словах, обозначающих «священник», что существовал специализированный класс жрецов. Цезарь утверждает, что у германцев не было друидов, в то время как Тацит упоминает нескольких священников. Римские источники не содержат иных упоминаний о германских служителях культа. В более поздних описаниях ритуалов, схожих с теми, что упоминаются у Тацита, ритуальные специалисты не упоминаются; тем не менее, разумно предположить, что они продолжали существовать. Хотя ритуальные специалисты в Скандинавии эпохи викингов, возможно, имели отличительные знаки, такие как посохи и кольца для присяг, неясно, формировали ли они иерархию, и, по-видимому, выполняли также и некультовые функции в обществе. Цезарь и Тацит упоминают женщин, занимавшихся жребиями и пророчествами, и есть другие указания на существование женщин-специалистов по ритуалам. Тацит и римский писатель Кассий Дион (163–229 гг. н.э.) оба упоминают нескольких провидиц по имени, а остракон из Египта свидетельствует о существовании одной из них во втором веке н.э. Женщина-специалист по ритуалам по имени Гамбара упоминается у Павла Диакона (VIII век). Затем в исторических записях наступает пробел, пока северногерманские источники не начинают вестись более чем через тысячелетие, когда древнескандинавские саги часто упоминают женщин-специалистов по ритуалам среди северногерманских народов, как в форме жриц, так и гадалок. И Тацит, и «Сага об Эрике Красном» упоминают прорицательницу, пророчествующую с приподнятой платформы, а «Сага об Эрике Красном» также упоминает использование жезла.

Погребальные практики

Некоторое представление о германской религии может дать изучение погребальных обычаев, которые сильно различались во времени и пространстве, но тем не менее демонстрируют несколько устойчивых практик. Германские народы обычно практиковали кремацию до I века до н.э., когда начинают появляться отдельные случаи ингумации. Пепел обычно помещали в урну, но также известно использование ям, курганов и случаев, когда пепел оставляли на костре после кремации. В эпоху викингов в Скандинавии, возможно, до половины населения не получало погребения, их прах рассеивался или тела оставались не погребенными. В погребальный инвентарь, который мог быть сломан и помещен в могилу или сожжен на костре вместе с телом, входили одежда, украшения, еда, напитки, посуда и утварь. Начиная с начала I века н.э., в меньшинстве могил также обнаруживалось оружие. На континенте ингумация становится наиболее распространенной формой погребения среди южных германских народов к концу периода Великого переселения народов, в то время как кремация остается более распространенной в Скандинавии. В период Великого переселения народов и в эпоху Меровингов могилы часто повторно открывались, и погребальные дары изымались, либо в результате грабежа могил, либо в рамках санкционированного изъятия. К эпохе Меровингов большинство мужских захоронений включали оружие. Часто урны накрывали камнями, а затем окружали каменными кругами. Урны с прахом умерших часто помещали в погребальный дом, который мог служить культовым сооружением. Кладбища могли располагаться вокруг или повторно использовать старые курганы бронзового века, а позже – рядом с римскими руинами и дорогами, возможно, чтобы облегчить переход умерших в загробный мир. В некоторых могилах совершались захоронения лошадей и собак; лошади могли предназначаться для перевозки в загробный мир. Погребения с собаками встречаются на обширной территории в период Великого переселения народов; возможно, они предназначались либо для защиты умершего в загробном мире, либо для предотвращения возвращения мертвых в качестве призраков. После 1 н.э. по всей германской территории начинают появляться захоронения в больших курганах с деревянными или каменными погребальными камерами, которые содержали дорогие погребальные предметы и были отделены от обычных кладбищ. К III веку элитные захоронения зафиксированы от Норвегии до Словакии, причем значительное количество из них обнаружено в Ютландии. Эти могилы обычно включают посуду и столовые приборы: это могло быть предназначено для использования умершим в загробной жизни или могло использоваться во время погребального пира. В 400-х годах н.э. среди континентальных германских народов появляется практика возведения элитных рядовых захоронений («рядовых могил»): эти могилы располагались рядами и содержали большое количество золота, ювелирных изделий, украшений и других предметов роскоши. В отличие от кремационных кладбищ, на рядовых кладбищах обнаружено лишь несколько сотен захоронений. Элитные камерные могилы становятся особенно распространены в Скандинавии в IX и X веках, когда тело умершего иногда хоронили сидя, с предметами в руках или на коленях. Камни, установленные в форме корабля, известны из Скандинавии, где они иногда окружены могилами или иногда содержат одно или несколько кремаций. Самые ранние корабельные захоронения были найдены в Ютландии в конце периода Римской империи. Еще одно более раннее захоронение находится за пределами Скандинавии, недалеко от Времена на реке Везер в Северной Германии, датируется IV или V веком н.э. Корабельные захоронения засвидетельствованы в Англии примерно с 600 г. н.э. и по всей Скандинавии и в районах, куда путешествовали скандинавы, начиная примерно с того же времени и на протяжении многих веков после этого. В некоторых случаях покойного, очевидно, кремировали на корабле, прежде чем над ним был воздвигнут курган, как описано Ахмадом ибн Фадланом в отношении русов. Ученые спорят о значении этих захоронений: корабль мог быть средством передвижения в следующую жизнь или представлять собой пиршественный зал. Части кораблей часто оставались открытыми в течение длительного времени.

Some insight into Germanic religion can be provided by burial customs, which varied widely in time and space but nonetheless show a few consistent practices. The Germanic peoples generally practiced cremation until the first century BCE, when limited inhumation burials begin to appear. The ashes were usually placed in an urn, but the use of pits, mounds, and cases when the ashes were left on the pyre after cremation are also known. In Viking Age Scandinavia, as much as half the population may not have received any grave, with their ashes scattered or their bodies unburied. Grave goods, which might be broken and placed in the grave or burnt on the pyre with the body, included clothing, jewelry, food, drink, dishes, and utensils. Beginning in the early 1st century CE, a minority of graves also included weapons. On the continent, inhumation burial becomes the most common form of burial among the southern Germanic peoples by the end of the migration period, while cremation remains more common in Scandinavia. In the Migration period and Merovingian period, the grave was often reopened and these grave gifts removed, either as grave robbery or as part of an authorized removal. By the Merovingian period, most male burials include weapons. Often, urns were covered with stones and then surrounded by circles of stones. The urns of the dead were often placed in a mortuary house, which may have served as a cultic structure. Cemeteries might be placed around or reuse old Bronze Age barrows, and later placed near Roman ruins and roads, possibly to ease the passing of the dead into the afterlife. Some graves included burials of horses and dogs; horses may have been meant as conveyances to the afterlife. Burials with dogs are found over a wide area through the migration period; it is possible that they were meant either to protect the deceased in the afterlife or to prevent the return of the dead as a revenant. After 1 CE, inhumation burials in large burial mounds with wooden or stone grave chambers, which contained expensive grave goods and were separate from the normal cemeteries, begin to appear across the entire Germanic area. By the 3rd century, elite burials are attested from Norway to Slovakia, with a large number appearing on Jutland. These graves usually include dishes and tableware: this may have been meant for the deceased to use in the afterlife or may have been used in a funerary meal. In the 400s CE, the practice of erecting elite Reihengräber ("row graves") appears among the continental Germanic peoples: these grave were arranged in rows and contain large amounts of gold, jewelry, ornaments, and other luxury items. Unlike cremation cemeteries, only a few hundred individuals are found buried in Reihengräber cemeteries. Elite chamber graves become especially common in Scandinavia in the 9th and 10th centuries, in which the body of deceased was sometimes buried seated with objects in the hands or on the lap. Stones set up in the shape of a ship are known from Scandinavia, where they are sometimes surrounded by graves or occasionally contain one or more cremations. The earliest ship burial is found in Jutland from the late Roman Imperial period. Another earlier burial is from outside Scandinavia, near Wremen on the Weser river in northern Germany from the 4th or 5th century CE. Ship burials are attested in England from around 600 CE and from across Scandinavia and areas where Scandinavians traveled beginning around the same time and for centuries afterward. In some cases, the deceased was evidently cremated in the ship before a mound was thrown up over it, as is described by Ahmad ibn Fadlan for the Rus'. Scholars debate the meaning of these burials: the ship may have been a means of transport to the next life or may have represented a feasting hall. Parts of the ships were often left uncovered for extended periods of time.

Прорицание

В германском язычестве засвидетельствованы различные практики предсказания будущего, некоторые из которых, вероятно, практиковались лишь в определенное время или в определенном месте. Основными источниками по германскому предсказанию являются Тацит, раннесредневековые христианские тексты миссионерского периода (такие как покаянные тексты и франкские капитулярии) и различные тексты, описывающие скандинавские практики; однако достоверность всех этих источников для подлинных германских практик является предметом споров. Бросание жребиев и вытягивание жребиев для определения будущего хорошо зафиксировано среди германских народов в средневековых и древних текстах; лингвистический анализ подтверждает, что это была древняя практика. По состоянию на 2002 год, на археологических памятниках римской эпохи и периода Великого переселения народов было найдено около 160 жребиев, изготовленных из различных материалов. Наиболее подробное описание германских жребиев содержится в труде Тацита «Германия», глава 10. Согласно Тациту, германцы бросали жребии, сделанные из дерева плодоносящих деревьев и отмеченные знаками, на белую ткань, после чего глава семьи или жрец вытягивали три жребия. Хотя знаки, упомянутые Тацитом, интерпретируются как руны, большинство ученых полагают, что это были простые символы. Исландские источники XIII века также свидетельствуют о вытягивании жребиев с вырезанными на них знаками; однако ведутся споры о том, представляют ли эти поздние источники форму испытания огнем и водой, привнесенную с христианством, или продолжение германской практики. Другой важной формой предсказания было использование животных. Интерпретация поведения птиц – распространенная практика во всем мире и хорошо зафиксирована для германцев и норвежцев. Более уникально, Тацит сообщает, что германцы использовали ржание лошадей для предсказания будущего. Хотя более поздних или подтверждающих свидетельств конского предсказания Тацита нет, важность лошадей в германской религии хорошо известна. Обе формы предсказания могут быть связаны с изображениями птиц и лошадей на золотых брактеатах. Засвидетельствованы и другие методы предсказания. Тацит упоминает поединки как способ познания будущего; хотя в норвежских источниках упоминается множество поединков, ни один из них явно не использовался для предсказания. Римские и христианские источники иногда утверждали, что германские народы использовали кровь или внутренности человеческих жертв для предсказания будущего. Это, возможно, происходит из древних литературных штампов, а не из реальности, хотя кровь играла важную роль в языческих ритуалах. Скандинавские источники включают в себя дополнительные формы предсказания, такие как форма некромантии, известная как útiseta, а также ритуалы сейдра.

Various practices for divining the future are attested for Germanic paganism, some of which were likely only practiced in a particular time or place. The main sources on Germanic divination are Tacitus, Christian early medieval texts of the missionary period (such as penitentials and Frankish capitularies), and various texts describing Scandinavian practices; however, the value of all of these sources for genuine Germanic practices is debated. The casting and drawing of lots to determine the future is well attested among the Germanic peoples in medieval and ancient texts; linguistic analysis confirms that it was an old practice. As of 2002, about 160 lots made of various materials have been found in Roman era and migration period archaeological sites. The most detailed description of Germanic lots is found in Tacitus, Germania, chapter 10. According to Tacitus, the Germani cast lots, made from the wood of fruit bearing trees and marked with signs, onto a white sheet, after which three lots were drawn by either the head of the family or a priest. While the signs Tacitus mentions have been interpreted as Runes, most scholars believe they were simple symbols. Thirteenth century Icelandic sources also attest the drawing of lots carved with signs; however, there is debate about whether these late sources represent a form of ordeal that was introduced with Christianity or a continuation of Germanic practice. Another important form of divination involved animals. The interpretation of the actions of birds is a common practice across the world and is well attested for the Germani and the Norse. More uniquely, Tacitus says the Germani used the whinnying of horses to divine the future. Although there is no later or corroborating evidence for Tacitus's horse divination, the importance of horses in Germanic religion is well attested. Both forms of divination might be connected to the portrayal of birds and horses on gold bracteates. A few other methods of divination are also attested. Tacitus mentions duels as a method of learning the future; while Norse sources attest many duels, none are obviously used for divination. Roman and Christian sources sometimes claimed that the Germanic peoples used the blood or entrails of human sacrifices to divine the future. This may derive from ancient topoi rather than reality, although blood played an important role in pagan ritual. Norse sources include additional forms of divination such as a form of necromancy known as útiseta, as well as seiðr rituals.

Праздники и праздники

Доказательства указывают на то, что у германских народов регулярно проводились жертвоприношения и праздники в определенное время года. Зачастую эти торжества включали жертвоприношения во время общих трапез, ритуальное питье, а также процессии и гадания. Почти вся информация о германских религиозных праздниках относится к Западной Скандинавии, однако Тацит упоминает о жертвоприношении богине Тамфане, которое совершалось осенью, в то время как Беда Велерий упоминает о празднике под названием Модранихт, проходившем в начале февраля, а Йонас из Боббио в "Жизни святого Колумбана" (640-е годы) упоминает о празднике в честь Водана (Одина), который суевы отмечали с употреблением пива. На основании показаний нескольких информаторов и, возможно, письменных источников, Адам Бременский описывает шведский праздник жертвоприношений, проводившийся каждые девять лет в храме Уппсалы, а Титмар Мерзебургский упоминает о подобном празднике, который ежегодно отмечался в январе в Лейре на Зеландии. Шведский праздник, известный как Дистинг, проходил в феврале, одновременно с древнеанглийским модранихтом; еще одним широко зафиксированным праздником является Юль, отмечаемый в период Рождества. Снорри Стурлусон упоминает три дополнительных праздника в "Саге о Инглингах": праздник в начале зимы за хороший урожай, праздник в середине зимы за плодородие и праздник в начале лета за победу. О летнем празднике больше нигде не сообщается, но Рудольф Симек полагает, что зимний праздник, вероятно, был посвящен предкам, а другой праздник весной – плодородию.

Магия

Магия — это элемент религии, стремящийся воздействовать на мир посредством сверхъестественных сил с помощью определенных ритуалов, средств или слов. Источники по дохристианской магии среди германских народов представляют собой либо текстовые описания, либо археологические находки предметов. В германских языках отсутствует единое слово, которое можно было бы перевести как «магия», и нет свидетельств того, что германские народы проводили различие между «белой» и «черной» магией. В скандинавских текстах бог Один особенно тесно связан с магией, что находит отражение, например, в староверхненемецком «Втором заклинании из Мерзебурга». Хотя руны часто ассоциируются с магией, большинство ученых больше не полагают, что руны сами по себе считались магическими. Надписи эпохи Великого переселения народов на брактеатах и более поздних рунических камнях содержат ряд ранних магических слов и формул, наиболее известной из которых является «алю», встречающаяся на множестве предметов, датируемых периодом с 200 по 700 год нашей эры. Постхристианские источники с континентальной Европы упоминают различные формы магии, включая амулеты, заклинания, «колдовство», гадание и, в особенности, магию, связанную с погодой. Древненорвежская мифология и литература, созданная после принятия христианства, также свидетельствуют о различных формах магии, включая гадание, магическое воздействие на природу (погоду и прочее), заклинания, делающие воинов неуязвимыми для оружия, заклинания для усиления оружия, а также заклинания, направленные на причинение вреда и страданий другим. Термин «заклинание» используется для обозначения магической поэзии, которая могла представлять собой как благословения, так и проклятия; большинство известных заклинаний являются благословениями и направлены на обеспечение защиты, обороны от магии или болезни и исцеления; единственной формой проклятий, зафиксированной вне литературы, являются призывы к смерти. В древненорвежском языке использовался особый стихотворный размер (galdralag), и некоторые дохристианские заклинания сохранились в виде надписей на металле или кости. В противном случае, вне литературы сохранилось немного древненорвежских заклинаний. В более поздних исландских заклинаниях иногда упоминаются Один или Тор, но это может отражать христианские представления о магии. Многочисленные заклинания зафиксированы на древневерхненемецком языке, но только заклинания из Мерзебурга сохранились в нехристианской форме. Аналогичная ситуация наблюдается и в древнеанглийском языке, где известно более 100 заклинаний, включая «Заклинание девяти трав», упоминающее Водана (Одина).

Magic is an element of religion that intends to influence the world with the help of the otherworldly by using particular rituals, means, or words. Sources on pre Christian magic among the Germanic peoples are either textual descriptions or archaeological finds of objects. The Germanic languages lack a common word that can be translated as "magic", and there is no indication that the Germanic peoples distinguished between "white" and "black magic". In Norse texts, the god Odin is especially associated with magic, a connection also found, for instance, in the Old High German Second Merseburg Charm. Although runes are often associated with magic, most scholars no longer believe that runes were in and of themselves regarded as magical. Migration age inscriptions on bracteates and later rune stones contain a number of early magical words and formulas, the best attested of which, alu, is found on multiple objects from 200 to 700 CE. Post conversion Christian sources from continental Europe mention forms of magic including amulets, charms, "witchcraft", divination, and especially weather magic. Old Norse mythology and post conversion literature also attest various forms of magic, including divination, magic affecting nature (weather or otherwise), spells to make warriors impervious to weapons, spells to strengthen weapons, and spells to harm and distress others. The term "charm" is used to mean magical poetry, which could be blessings or curses; most attested charms are blessings and seek protection, defense against magic or sickness, and healing; the only form of curses attested outside of literature are calls for death. In Old Norse, a specific meter of alliterative verse was used (galdralag) and some pre Christian charms have survived inscribed on metal or bone. Otherwise, few charms are attested in Old Norse outside of literature. Later post conversion Icelandic charms sometimes mention Odin or Thor, but they may reflect Christian conceptions of magic. Numerous charms are attested in Old High German, but only the Merseburg Charms exist in a non Christianized form. A similar situation exists in Old English, where over 100 charms are attested, including the Nine Herbs Charm, which mentions Wodan (Odin).

Ритуальный шествие

Ритуальные процессии идола бога на каком-либо транспортном средстве, обычно на телеге, засвидетельствованы во многих религиях Европы и Азии. Различные археологические находки указывают на существование подобных ритуалов в Скандинавии уже в бронзовом веке. Для процессий могли использоваться и корабли, как, например, судно, найденное в болоте Обердорла в Тюрингии, относящееся к периоду Великого переселения народов. Эти процессии обычно интерпретируются как обряды плодородия. Фрагменты ковра из Осеберга дают представление о процессии эпохи викингов, включавшей мужчин, женщин и повозки. Самый ранний письменный источник, описывающий ритуальную процессию в германской религии, содержится в труде Тацита «Германия», глава 40, где он описывает поклонение Нертусе. По словам Тацита, идол Нертусы в течение нескольких дней перевозился по земле на телеге, запряжённой коровами, после чего его привозили к озеру и очищали рабы, которых затем топили в нём. Описание Тацита перекликается с археологическими находками богато украшенных повозок в воде и в захоронениях из южной Скандинавии, датируемых примерно тем же временем, что и Тацит. Схожий ритуал засвидетельствован у готов, которые заставляли христиан участвовать в нём во время гонений на христиан (369–372 гг. н.э.), а также у франков, согласно Григорию Турскому, хотя последний помещает свой ритуал в догерманскую Галлию и связывает его с восточной богиней. Франкские короли-меровинги также, как известно, перевозились на телегах, запряжённых волами, на собрания, что напоминает описание Тацита. Подробное описание ритуальной процессии в честь бога Фрейра содержится в «Флатейярбоке» (1394 г.); в нём рассказывается о том, как Фрейра возили на телеге, чтобы обеспечить хороший урожай. Этот и ряд других скандинавских источников, появившихся после принятия христианства, о подобных процессиях могли произойти из устной традиции поклонения Фрейру.

Жертвоприношения

Археологические данные свидетельствуют о существовании различных видов жертвоприношений. Обнаружение кладов ценных предметов, включая золотые и серебряные изделия, захороненных в земле, часто подтверждается для периода 1100 г. н.э. Хотя эти предметы могли быть спрятаны с намерением извлечь их позднее, не исключено, что они предназначались в качестве жертв богам или для использования в загробном мире. Металлические предметы, найденные в источниках, зафиксированы в Бад-Пирмонте и Дучкове, а также в болотах. Существуют также образцы волос, одежды и текстиля, датируемые периодом ок. 500–200 гг. до н.э., обнаруженные в скандинавских низинах. Григорий Турский, описывая франкский святилище близ Кёльна, рассказывает о паломниках, оставлявших деревянные изображения частей тела, когда испытывали боль. Жертвоприношения животных подтверждаются костями, найденными в различных священных местах, связанных с культурой Пржеворск, а также в Дании; в качестве жертв приносили крупный рогатый скот, лошадей, свиней, овец или коз, имеются также свидетельства человеческих жертвоприношений. В Скандинавии кости животных часто встречаются в болотах и озерах, где доля костей лошадей и молодых животных выше, чем в поселениях. Снорри Стурлусон в «Саге о Хаконе Добром» дает подробное описание жертвоприношений животных у Ладе, однако достоверность этого описания вызывает сомнения. Свидетельства жертвоприношений предметов, людей и животных также встречаются в поселениях по всей Германии, возможно, в ознаменование начала строительства. Собаки, захороненные под порогами домов, вероятно, выполняли роль защитников. Римские авторы периодически упоминают о человеческих жертвоприношениях, обычно подчеркивая те аспекты, которые они считали шокирующими или необычными. Отдельные находки человеческих тел в болотах, принадлежащих к разным возрастам и обоим полам, несут следы насильственной смерти и могут являться свидетельством человеческих жертвоприношений или казней. Только в Дании обнаружено более 100 тел, найденных в болотах, датируемых периодом с 800 г. до н.э. по 200 г. н.э. Части человеческих тел, такие как черепа, также встречаются в этот период и вплоть до 1100 г. н.э. Регулярные человеческие жертвоприношения у норманнов упоминаются такими авторами, как Титмар Мерзебургский и Адам Бременский, а также в «Саге о Гутах». Изображение на руническом камне Стора Хаммарс I обычно интерпретируется как сцена человеческой жертвы. Жертвоприношения оружия поверженных врагов были обнаружены в болотах Ютландии, а также в реках по всей Германии; вероятно, подобные жертвоприношения совершались и на суше в других частях Германии. Тацит сообщает о подобном жертвоприношении и уничтожении оружия, совершенном в лесу после победы Арминия над римлянами в Тевтобургском лесу. Крупные клады оружия датируются периодом с 350 г. до н.э. по 400 г. н.э., а более мелкие клады продолжали создавать вплоть до 600 г. н.э. Клады различных размеров были распространены и часто включали в себя не только оружие, но и военные корабли, которые были сожжены и уничтожены. Вероятно, это был ритуал, проводимый над побежденным врагом, чтобы передать оружие богам. Археологических свидетельств о судьбе воинов, владевших этим оружием, нет, но римские источники указывают на то, что они также могли быть принесены в жертву. Исключением может служить местонахождение болота Алкен-Энге в Ютландии: там обнаружены останки около 200 мужчин в возрасте от 13 до 45 лет, подвергшихся раздавливанию и расчленению, которые, по-видимому, погибли на поле боя. Более поздние скандинавские источники не упоминают о ритуалах, связанных с уничтожением оружия, что позволяет предположить, что эти обряды давно исчезли и были забыты.

Archaeology provides evidence of sacrificial offerings of various types. Deposits of valuable objects, including of gold and silver, that were buried in the earth are frequently attested for the period of 1 100 CE. While these objects may have been buried with the intention of their being removed again at a later date, it is also possible that they were intended as sacrifices for the gods or for use in the afterlife. Metal objects deposited in springs are attested from Bad Pyrmont and Duchcov, as well as such objects deposited in bogs. There are also examples of hair, clothing, and textiles from c. 500 BCE 200 CE found in Scandinavian wetlands. Gregory of Tours, when describing a Frankish shrine near Cologne, depicts worshipers leaving wooden carvings of parts of the human body whenever they felt pain. Animal sacrifices are attested by bones in various holy places associated with the Przeworsk culture as well as in Denmark, with animals sacrificed included cattle, horses, pigs, and sheep or goats; there is also evidence for human sacrifice. In Scandinavia, animal bones are often found in bogs and lakes, where a higher proportion of horse bones and young animal bones are found than at settlements. A detailed description of Norse animal sacrifice at Lade is provided by Snorri Sturluson in Hákonar saga góða, although its accuracy is questionable. Evidence of the sacrifice of objects, humans, and animals is also found in settlements throughout Germania, perhaps to mark the beginning of the construction of a building. Dogs buried under the thresholds of houses probably served as protectors. Human sacrifices are mentioned periodically by Roman authors, usually to stress elements that they found shocking or abnormal. Individual finds of human bodies in the bogs, representing all ages and both sexes, show signs of violent death and may have been human sacrifices or victims of capital punishment. There are over 100 bog bodies from Denmark alone, attested from the 800 BCE to 200 CE. Human body parts such as skulls are deposited in the same period and as late as 1100 CE. Regularly occurring human sacrifices among the Norse are mentioned by authors such as Thietmar of Merseburg and Adam of Bremen as well as the Gutasaga. An image on the picture stone Stora Hammars I is usually interpreted as depicting a human sacrifice. Sacrifices of the weapons of defeated enemies have been uncovered in bogs in Jutland as well as in rivers throughout Germania: such sacrifices probably occurred in other parts of Germania on dry land. Tacitus reports a similar sacrifice and destruction of weapons performed in the forest after Arminius's victory over the Romans at the Battle of the Teutoburg Forest. Large deposits of weapons are attested from 350 BCE to 400 CE, with smaller deposits continuing to be made until 600 CE. Deposits of various sizes were common and often included objects besides weapons, even warships that had been burned and destroyed. They appear to be from a ritual performed over a defeated enemy to commit the weapons to the gods. There is no archaeological evidence for what happened to the warriors who bore the weapons, but Roman sources describe them as being sacrificed as well. A possible exception is the site of Alken Enge bog in Jutland: it contains the crushed and dismembered bodies of about 200 men, aged 13–45 years, who seem to have died on a battlefield. No later Scandinavian sources mention rituals associated with the destruction of weapons, implying that these rites had died out and been forgotten at an early date.