Карл Мук: Жизнь и творчество немецкого дирижера

Введение

Немецкий дирижер (1859–1940)

Карл Мук (22 октября 1859 – 3 марта 1940) – дирижер классической музыки, родившийся в Гессене. Основную часть своей деятельности он провел в Европе, преимущественно в опере. Его американская карьера включала два периода работы с Бостонским симфоническим оркестром (BSO). В 1917 году Мук подвергся травле в прессе после того, как редактор газеты Providence Journal Джон Р. Рэтом ложно обвинил его в преднамеренном отказе от просьбы исполнить "Звездное знамя" Бостонским симфоническим оркестром после вступления США в Первую мировую войну. Несмотря на то, что Мук был гражданином нейтральной Швейцарии, он был арестован по обвинению Рэтома и заключен в лагерь для интернированных немецких американцев Форт-Оглеторп в штате Джорджия с марта 1918 года по август 1919 года как вражеский иностранец. Карл Мук и его жена были депортированы из Соединенных Штатов. В дальнейшем его карьера включала значимые выступления в Гамбурге и на Байройтском фестивале.

Ранние годы и карьера

Карл Мюк родился в Дармштадте, который тогда был столицей Великого герцогства Гессенского, в современной Германии. Отец Мука, старший придворный чиновник и музыкант-любитель, переехал с семьей в Швейцарию в 1867 году и приобрел швейцарское гражданство. Карл Мюк получил швейцарское гражданство в возрасте 21 года. Мюк изучал фортепиано в детстве и впервые выступил публично в 11 лет, исполнив соло на фортепиано на камерном концерте. В детстве он также играл на скрипке в местном симфоническом оркестре. Он окончил гимназию в Вюрцбурге и поступил в Гейдельбергский университет в 16 лет. В мае 1878 года он поступил в Лейпцигский университет, где в 1880 году получил степень доктора философии. Там же он изучал музыку в Лейпцигской консерватории. Он дебютировал как концертный пианист 19 февраля 1880 года в Лейпцигском Гевандхаусе, исполнив Концерт для фортепиано № 1 си минор с оркестром под управлением Артура Никиша. Он начал свою дирижерскую карьеру в сравнительно небольших провинциальных городах, с 1880 года занимая должность второго капельмейстера (Zweiter Kapellmeister) в Цюрихе (Aktientheater), затем в октябре 1881 года перешел в Зальцбург (k. k. Theater) в качестве главного капельмейстера (Erster Kapellmeister), где служил до апреля 1882 года. После этого он работал в Брюнне (Stadttheater: октябрь 1882 – июнь 1883) и Граце (1884–1886), где 3 февраля 1887 года женился на 21-летней Аните Португалль. Его первая должность в крупном музыкальном центре была в Праге в качестве главного дирижера в Немецком земельном театре Анджело Ноймана, начиная с постановки «Майстерзингеров» 15 августа 1886 года и заканчивая в июне 1892 года. Он также дирижировал оперной труппой Ноймана, выступая в Берлине, а в 1888–1889 годах дирижировал циклом Вагнера «Кольцо нибелунга» в Москве и Санкт-Петербурге. В октябре 1892 года он покинул Прагу, чтобы стать главным дирижером Берлинской придворной оперы (Kgl. Oper — ныне Берлинская государственная опера), где 26 августа 1908 года был назначен главным музыкальным директором (Kgl. preußischer Generalmusikdirector). Он оставался в Берлине до 1912 года, дирижировав 1071 представлением 103 опер. Он также дирижировал Королевским оркестром на концертах. Во время работы в Берлине он выполнял и другие поручения. Он был приглашенным дирижером на Силезских музыкальных фестивалях в Гёрлице с 1894 по 1911 год. В мае и июне 1899 года в лондонском Королевском оперном театре Ковент-Гарден он дирижировал «Фиделио» Бетховена и несколькими операми Вагнера («Тангейзер», «Валькирия», «Майстерзингеры», «Летучий голландец» и «Тристан и Изольда»). Многие лета он посвятил Вагнеровскому фестивалю в Байройте, где в 1903 году стал главным дирижером, после того как с 1892 года служил музыкальным ассистентом. Он сменил Германна Леви на посту дирижера «Парсифаля». Когда летом 1914 года приближалась война, Мюк настоял на исполнении «Парсифаля» 1 августа 1914 года, чтобы закрыть фестиваль, который был возобновлен только в 1924 году. Мюк дирижировал «Парсифалем» на всех четырнадцати Байройтских фестивалях, проходивших с 1901 по 1930 год, а также дирижировал «Лоэнгрином» в 1909 году и «Майстерзингерами» в 1925 году, став близким другом семьи Вагнера. Американский музыкальный критик Герберт Пейзер (1886–1953) считал интерпретацию «Парсифаля» Муком величайшей из всех, что он когда-либо слышал: «единственный и окончательный «Парсифаль»; «Парсифаль», в котором каждая фраза была наполнена бесконечностью; «Парсифаль», который не принадлежал ни этому, ни тому веку, а был вне времени». Он возглавлял Венский филармонический оркестр с 1903 по 1906 год.

Karl Muck was born in Darmstadt, which was then the capital of the Grand Duchy of Hesse, in modern Germany. Muck's father, a senior court official and amateur musician, moved the family to Switzerland in 1867 and acquired Swiss citizenship. Karl Muck acquired Swiss citizenship when he was 21. Muck studied piano as a child and made his first public appearance at the age of 11 when he gave a piano solo at a chamber music recital. He also played the violin in a local symphony orchestra as a boy. He graduated from the gymnasium at Würzburg and entered the University of Heidelberg at 16. In May 1878 he entered the University of Leipzig, where he took his degree as Doctor of Philosophy in 1880. While there studied music at Leipzig Conservatory. He made his formal debut as a concert pianist on February 19, 1880, at the Leipzig Gewandhaus in Xaver Scharwenka's Piano Concerto No. 1 in B flat minor with Arthur Nikisch conducting. He began his conducting career in comparatively minor provincial cities, starting in 1880 as Second Conductor (Zweiter Kapellmeister) in Zurich (Aktientheater), moving to Salzburg (k. k. Theater) in October 1881 as Principal Conductor (Erster Kapellmeister), where he served until April 1882. He then held appointments in Brünn (Stadttheater: October 1882 to June 1883) and Graz (1884–1886), where he married 21 year old Anita Portugall on February 3, 1887. His first position in a major musical center came in Prague as Principal Conductor at Angelo Neumann's Deutsches Landestheater, starting with a performance of Die Meistersinger on August 15, 1886, and ending in June 1892. He also conducted Neumann's traveling opera company, appearing at Berlin and in 1888–1889 conducting Wagner's Ring cycle in Moscow and St. Petersburg. He left Prague to become principal conductor in October 1892 of the Berlin Court Opera (Kgl. Oper — today the Berlin State Opera, where he was appointed Chief Musical Director (Kgl. preußischer Generalmusikdirector) on August 26, 1908. He remained in Berlin until 1912, conducting 1,071 performances of 103 operas. He also conducted the Royal Orchestra in concerts there. He took other assignments during his tenure in Berlin. He was guest conductor at the Silesian music festivals in Goerlitz between 1894 and 1911. In May and June 1899 at London's Royal Opera House Covent Garden, he conducted Beethoven's Fidelio and several of Wagner's operas (Tannhäuser, Die Walküre, Die Meistersinger, Der fliegende Höllander and Tristan und Isolde). He devoted many summers to the Wagner Festival in Bayreuth where he became principal conductor in 1903, after serving as a musical assistant since 1892. He succeeded Hermann Levi as the conductor of Parsifal there. As war approached in the summer of 1914, Muck insisted on performing Parsifal on August 1, 1914, to close the Festival, which was not revived until 1924. Muck conducted Parsifal at all of the fourteen Bayreuth festivals held between 1901 and 1930, and also conducted Lohengrin there in 1909 and Die Meistersinger in 1925, becoming a close friend of the Wagner family. The American music critic Herbert Peyser (1886 1953) thought Muck's interpretation of Parsifal the greatest he had ever heard: "the only and ultimate Parsifal; the Parsifal in which every phrase was charged with infinities; the Parsifal which was neither of this age nor that age but of all time." He led the Vienna Philharmonic from 1903 to 1906

Муку предлагали подиум Метрополитен-опера в Нью-Йорке за 27 000 долларов в год, но он отказался. С 1903 по 1906 год он чередовался с Феликсом Моттлем в качестве дирижера Венского филармонического оркестра. На Панамо-Тихоокеанской международной выставке, проходившей в Сан-Франциско 14–26 мая 1915 года, Мюк дирижировал Бостонским симфоническим оркестром в 13 концертах музыки всех наций.

Дирижер

Сольные исполнители высоко оценивали его работу с ними. Артур Шнабель назвал Мука «великим мастером, чья надёжность, зрелость и самоотверженность не имеют себе равных среди ныне живущих артистов». Падеревский называл его «идеальным аккомпаниатором». В плане техники дирижирования его стиль отличался минимальными движениями, лишь небольшими жестами кончиком дирижёрской палочки. В области интерпретации он был одним из первых модернистов. Несмотря на то, что он принадлежал к поколению, известному вольностью обращения с партитурой и тягой к гибким темпам, он, напротив, был дисциплинированным и прямолинейным, меньше заботился о том, чтобы наложить свой личный отпечаток на произведение, чем о том, чтобы продемонстрировать верность партитуре и сохранить определённую интерпретативную беспристрастность. В отличие от своего стиля дирижирования, оркестранты находили его нетерпеливым, вспыльчивым, нервным и импульсивным. На концертах он не проявлял непринуждённости или расслабленности, а скорее «господствовал над оркестром, публикой и всем происходящим». Австрийский дирижёр Карл Бём в интервью 1972 года сказал: «Карл Мюк случайно услышал, как я дирижировал «Лоэнгрином», и пригласил меня изучать все партитуры Вагнера вместе с ним. Он оказал на меня первое и самое сильное влияние. Мюк объяснил мне, где оркестр должен звучать более выразительно, как учитывать акустику Байройта и так далее».

Бостон, 19061918

Мак служил музыкальным директором Бостонского симфонического оркестра (BSO) с 1906 по 1908 год, а затем снова с 1912 по 1918 год (с годовой зарплатой в 28 000 долларов, как сообщала New York Times 26 марта 1918 года). Поначалу ему пришлось работать над расширением своего репертуара, отходя от опер и немецкой музыки, на которых он сосредоточился в Европе. Олин Даунз позже писал, что "его репертуар не соответствовал запросам публики", поэтому он обращался за помощью в освоении французских произведений к членам BSO. Современная музыка не была его сильной стороной, хотя он и включал в программы произведения, не соответствующие его вкусам, например, американскую премьеру Пяти пьес для оркестра Шёнберга. Он также представил бостонской публике некоторые симфонии Сибелиуса и множество произведений Дебюсси. Несмотря на сдержанный стиль, в произведениях вроде Симфонии Фауста Листа он иногда проявлял свою романтическую натуру. Причины, побудившие его работать в Америке, остаются неизвестными. В Берлине он поддерживал близкие личные отношения с кайзером Вильгельмом, однако в американских кругах ходили слухи, что он ценил свою свободу и поэтому отказался от поста директора королевской оперы в Мюнхене в 1911 году. В 1916 году музыкальное братство Phi Mu Alpha Sinfonia удостоило его звания почетного члена, а весной 1917 года он был судьей на конкурсе пианистов. 2–5 октября 1917 года он дирижировал BSO во время исторических записей для Victor Talking Machine Company в Камдене, штат Нью-Джерси. В записи вошли произведения Чайковского, Вольфа-Феррари, Берлиоза, Бетховена и Вагнера. Филип Хейл, музыкальный критик Boston Herald в годы работы Мука в оркестре, писал: "Он стоит спокойно, без жестов, изящно, элегантно, аристократично; человек с необычайно властной и притягательной личностью даже в состоянии покоя. Оркестр – это его речь, выражение музыки композитора, как она воспринимается разумом, сердцем и душой дирижера". Тем не менее, он продолжал прежнюю практику и включал в программы концерты классической музыки исключительно немецких и австро-венгерских композиторов во время своего первого турне по американским городам после вступления США в войну, что некоторые сочли нечутким к настроениям общества в военное время. Осенью 1917 года некоторые оркестры, такие как Нью-Йоркское оркестровое общество, начали исполнять "Звездное знамя" на всех своих концертах. Руководство BSO в течение нескольких недель обсуждало включение гимна в программу, но без осознания важности этого вопроса. Более того, менеджер оркестра Чарльз Эллис не хотел ставить Мука в неловкое положение, прося его дирижировать гимном, особенно учитывая его тесную связь с родиной и прошлую личную дружбу с последним кайзером. По пути из Бостона в Провиденс Хиггинсон и Эллис получили два запроса – от местной патриотической организации и от руководителей местных музыкальных клубов – с просьбой исполнить гимн. Сам Мак не видел этих запросов, но Хиггинсон и другие считали, что они исходят от Джона Р. Рэтома, редактора и издателя Providence Journal, девизом которого было "Поднять ад и продавать газеты". Они отклонили просьбу, не уделив ей особого внимания, и концерт прошел без происшествий. Мак узнал о петиции только во время обратной поездки в Бостон тем же вечером. Потрясенный и несколько испуганный, он заявил, что не возражает против исполнения гимна, считая, что для гостя в Америке уместно уважать пожелания принимающей страны. Как и многие другие фальшивые новости Рэтома, история о Муке мгновенно приобрела широкую огласку. Как писал несколько лет спустя менеджер оркестра по связям с общественностью, "судьба Мука, насколько это касалось Америки, была решена в ту ночь в Провиденсе из-за недальновидности и упрямства Генри Л. Хиггинсона и Чарльза А. Эллиса". Подобно тому, как он отреагировал на линчевание в Новом Орлеане в 1891 году, бывший президент США Теодор Рузвельт воспринял фальшивые новости в печати как правду и публично осудил маэстро. Конкурирующий дирижер Уолтер Дамрош, музыкальный директор Нью-Йоркского симфонического общества (позже Нью-Йоркского филармонического оркестра), также осудил "циничное пренебрежение Муком святостью нашего национального гимна", заявив, что это проявило неуважение к чувствам публики и привело к пренебрежению великим наследием немецкой музыки. Вскоре после этого закон санкционировал арест лиц, родившихся в любом из немецких государств до основания Германской империи в 1871 году, независимо от гражданства. В рамках интернирования немецко-американцев он был заключен в тюрьму Форт-Оглторп в штате Джорджия. Музыкальное братство Phi Mu Alpha Sinfonia, которое в 1916 году избрало его почетным членом, исключило Мука в 1919 году за предполагаемую симпатию к странам Центрального блока. Сокамерники слышали, что Мак решил больше никогда не дирижировать в Америке, но они убедили его, что лагерь больше похож на немецкую деревню, которую в шутку назвали "Орглесдорф". В мемуарах о событиях 1940 года описывается переполненный зал для приема пищи, где за столами сидели 2000 интернированных, а на передних рядах – почетные гости, такие как врачи и правительственные цензоры, напротив 100 музыкантов. Под управлением Мука, как он писал, "Героика обрушилась на нас и унесла далеко от войны, тревог и колючей проволоки". 21 августа 1919 года агент Министерства юстиции США посадил Мука и его жену на корабль, направлявшийся в Копенгаген. Перед отплытием из нью-йоркской гавани Мак заявил репортерам: "Я не немец, хотя они так говорили. Я считал себя американцем". Однако он признал, что испытывает "горькие чувства" к некоторым американским газетам за их предвзятое и неточное отношение к нему. Он также выразил сомнение в том, что BSO, находящийся в плачевном состоянии, когда-либо восстановится после аналогичного заключения 29 его лучших музыкантов. Тем временем американские СМИ продолжали клеветническую кампанию. Позже в том же году Boston Post заявил, что у Мука был роман с сопрано Розамонд Янг, 20-летней девушкой из Бостона, и что он написал ей письмо, в котором говорилось: "Я направляюсь в концертный зал, чтобы развлекать толпу собак и свиней, которые думают, что поскольку они заплатили за вход, они имеют право диктовать мне свой выбор. Я ненавижу играть перед этой чернью. В очень короткое время наш милостивый кайзер улыбнется моей просьбе и вернет меня в Берлин. Наш кайзер будет убежден увидеть пользу для Отечества в том, чтобы я развелся и сделал вас своей женой". После депортации Карл Мак отклонил все последующие приглашения вернуться в Соединенные Штаты.

Muck served as music director of the Boston Symphony Orchestra (BSO) from 1906 to 1908 and then again from 1912 to 1918 (with a yearly salary of 28,000 dollars as the New York Times reported on March 26, 1918). Initially he had to work to expand his repertoire from the operas and German music he concentrated on in Europe. Olin Downes later wrote that "his repertory was unequal to the demands of his audience" so he relied on members of the BSO for coaching in French works. Contemporary works were not his strong suit, though he dutifully programmed music that was not to his own taste, such as the American premiere of Schoenberg's Five Pieces for Orchestra. He also introduced some Sibelius symphonies and many works of Debussy to Boston. Despite his restrained style, he occasionally revealed his romantic side in a work like Liszt's Faust Symphony. Why he chose to work in America is unknown. In Berlin he was on close personal terms with Kaiser Wilhelm, but American gossip held that he preferred his freedom and for that reason refused the post of director of the royal opera in Munich in 1911. Phi Mu Alpha Sinfonia music fraternity made him an honorary member in 1916 and he judged a piano competition in the spring of 1917. On October 2–5, 1917, he led the BSO in historic recordings for the Victor Talking Machine Company in Camden, New Jersey. The sessions included works by Tchaikovsky, Wolf Ferrari, Berlioz, Beethoven, and Wagner. Philip Hale, music critic of the Boston Herald during Muck's years there, wrote: "He stands there calm, undemonstrative, graceful, elegant, aristocratic; a man of singularly commanding and magnetic personality even in repose. The orchestra is his speech, the expression of the composer's music as it appeals to the conductor's brain, heart and soul." Nevertheless, he continued his former practice and programmed concerts of Classical music only by German and Austro Hungarian composers on his first tour of American cities following U. S. entry into the war, which some found not at all sensitive to the public's mood in wartime. In the fall of 1917, some orchestras like the New York Orchestra Society started performing "The Star Spangled Banner" at all their concerts. Members of the BSO management team discussed programming the anthem for weeks, but without any sense of the issue's importance. Moreover, the orchestra's manager, Charles A. Ellis, did not want to embarrass Muck by asking him to conduct the anthem, particularly given Muck's close attachment to his birthplace and his past personal friendship with the last Kaiser. About to leave Boston for Providence, Higginson and Ellis received two requests, one from a local patriotic organization and another from the heads of local music clubs, asking the BSO to play the anthem. Muck never saw the request, but Higginson and others viewed it as the work of John R. Rathom, editor and publisher of the Providence Journal, whose motto was "Raise hell and sell newspapers." They dismissed the request without much consideration and the concert went off without incident. Muck only learned of the petition on the orchestra's train ride back to Boston that same night. Shocked and somewhat fearful, he said he did not object to playing the anthem, that it was fitting for him as a guest in America to accommodate the wishes of his host country. Similarly to Rathom's many other fake news publicity stunts, the Muck story instantly took on a life of its own. As the orchestra publicity manager wrote years later of Muck, "his fate, so far as America was concerned, was settled that night in Providence because of the short sighted stubbornness of Henry L. Higginson and Charles A. Ellis." Just as he had following the 1891 New Orleans lynchings, former U. S. President Theodore Roosevelt took fake news in print at face value and also publicly denounced the maestro. Rival conductor Walter Damrosch, the music director of the New York Symphony Society (later the New York Philharmonic), also denounced Muck's "cynical disregard of the sanctity of our national air", which Damrosch alleged showed disrespect for the emotions of his audience and led to a disrespect for the great heritage of German music. since the law sanctioned the arrest of those born in any of the German States before the 1871 founding of the German Empire without respect to citizenship. As part of German American internment, he was imprisoned at Fort Oglethorpe, Georgia. The Phi Mu Alpha Sinfonia music fraternity that had elected him to national honorary membership in 1916 expelled Muck in 1919 for allegedly sympathizing with the Central Powers. Fellow internees had heard that Muck had decided in protest to never conduct in America again, but they persuaded him that the camp was more of a German village — which was facetiously dubbed "Orglesdorf." A memoir of the event written in 1940 recalled the mess hall packed with 2000 internees, with honored guests like their doctors and government censors on the front benches, facing 100 musicians. Under Muck's baton, he wrote, "the Eroica rushed at us and carried us far away and above war and worry and barbed wire." On August 21, 1919, an agent of the U. S. Department of Justice put Muck and his wife aboard a ship bound for Copenhagen. Before sailing from New York harbor, Muck told reporters: "I am not a German, although they said I was. I considered myself an American." He admitted, however, to having "bitter feelings" toward certain American newspapers over their biased and inaccurate treatment of him. He also expressed doubts that the BSO, which was in a sorry state of organization, would ever recover after the similar internment of 29 of its best musicians. Meanwhile, the American media's smear campaign continued. Later that year the Boston Post alleged that Muck had been having an extramarital affair with soprano Rosamond Young, a 20 year old in Boston's Back Bay and had written her a letter reading in part: "I am on my way to the concert hall to entertain the crowds of dogs and swine who think that because they pay the entrance fee they have the right to dictate to me my selections. I hate to play for this rabble [In] a very short time our gracious Kaiser will smile on my request and recall me to Berlin Our Kaiser will be prevailed upon to see the benefit to the Fatherland of my obtaining a divorce and making you my own." After his deportation, Karl Muck declined all subsequent invitations to return to the United States.

Позднейшая карьера, 19191933

Мак вернулся в другую Германию. Недавняя немецкая революция 1918–1919 годов сделала его "человеком, не пользующимся расположением республиканского правительства". Он также был занят в Мюнхене, Амстердаме (Оркестр Концертгебау) и Зальцбурге (постановкой «Дон Джованни» в 1925 году). В сентябре 1930 года он ушёл в отставку с поста в Байройте, к большому огорчению Виннифред Вагнер, которая только что сменила своего покойного мужа Зигфрида Вагнера на посту директора фестиваля. Он не мог смириться с тем, что его затмевает Тосканини, но в частном письме к Виннифред Вагнер написал, что был предан служению её мужу, но фестивалю теперь нужен был кто-то другой, нежели "я, чьи художественные взгляды и убеждения, насколько это применимо, уходят корнями в предыдущий век". В 1933 году Мък также покинул свой пост в Гамбурге, поскольку цензура в нацистской Германии начала влиять на исполнение классической музыки в идеологическом ключе, что вызывало у него глубокое беспокойство. В октябре 1939 года, "в свой 80-й день рождения в Берлине, Мък получил от Адольфа Гитлера Плакету немецкого орла" с надписью DEM GROSSEN DIRIGENTEN (ВЕЛИКОМУ ДИРИЖЕРУ). Вдовец с 1921 года, чей единственный сын умер в юном возрасте, Мък провёл свои последние годы в Штутгарте, в доме баронессы фон Шолли, дочери его близкого друга и сокамерника из Форт-Оглеторпа, служившего в немецком министерстве иностранных дел в качестве генерального консула в Нью-Йорке. Частично парализованный из-за отравления никотином и погружённый в восточную философию, он редко выходил из дома в последние три года своей жизни. Мък умер в Штутгарте, Германия, 3 марта 1940 года, в возрасте 80 лет. Получив известие о его смерти, BSO прервал репетицию, чтобы почтить его память минутой молчания.

Записи

Репутация Мука в основном основана на его звукозаписанном наследии. В октябре 1917 года он сделал серию звукозаписей в США с Бостонским симфоническим оркестром для компании Victor Talking Machine Company в их аудитории в Камдене, штат Нью-Джерси. Необычно для того времени (когда использовался допотопный, исключительно механический "акустический" процесс), оркестр, по-видимому, был записан в полном составе, поскольку в каталоге Victor за 1919 год указывается "приблизительно сто человек". Было отобрано восемь коротких пьес, размещенных на десяти пластинках 78 об/мин, включая отрывки из Симфонии № 7 Бетховена, Симфонии № 4 Чайковского и два фрагмента из "Осуждения Фауста" Берлиоза. Наиболее важные записи Мука были сделаны на Байройтском фестивале 1927 года для английской компании Columbia Gramophone Company и в 1927–1929 годах в Берлине для компании Gramophone Company (HMV). В Байройте, в период между концом июня и серединой августа 1927 года, он дирижировал примерно 30 минутами отрывков из I и II актов "Парсифаля". Его мастерство фразировки в сценах Преображения и Грааля считается непревзойденным и по сей день. В декабре 1927 года он возглавил Берлинский государственный оперный оркестр в записи увертюры к опере, одной из самых медленных, когда-либо зафиксированных на пластинке. Год спустя, в декабре 1928 года, он сделал почти полную запись III акта "Парсифаля", используя исполнителей партий Парсифаля и Гурнеманца из байройтских постановок того же года. Музыкальный критик Алан Блайт описал эту запись как "самое вдохновляющее и блестяще исполненное прочтение III акта в истории звукозаписи", а Робин Холлоуэй отметил, что "она лучше, чем любое другое исполнение Вагнера, воплощает идею бесконечной мелодии". В общей сложности за 2,5 года было записано около 40% партитуры оперы. Компания HMV также записала еще восемь оркестровых произведений Вагнера, включая "Зигфрид-идиллия", с Берлинским государственным оперным оркестром в декабре 1927 года, мае 1928 года и ноябре 1929 года. Эти записи были переизданы на различных CD. Дискография оригинальных коммерческих записей Мука, не включающая переиздания, была опубликована в 1977 году. Существуют также несколько радиозаписей, предположительно сделанных под управлением Мука, в том числе увертюра к "Фаусту" и "Трауэрмарш" ("Сумерки богов") с Берлинским радиооркестром и фрагмент из Адажио Симфонии № 7 Брукнера с Гамбургским филармоническим оркестром.

Muck's reputation rests largely on his recorded legacy. In October 1917 he made a series of sound recordings in the US with the Boston Symphony Orchestra for the Victor Talking Machine Company in their Camden, New Jersey auditorium. Unusually for the time (when the pre electric purely mechanical “acoustic” process was in use) the orchestra seems to have been recorded at full strength as the 1919 Victor catalogue refers to "approximately a hundred men". Eight short pieces spread over ten 78 r. p. m. sides were selected, including excerpts from Beethoven's Symphony No. 7, Tchaikovsky's Symphony No. 4 and two items from Berlioz's Damnation of Faust. Muck's most important recordings were made at the 1927 Bayreuth Festival for the English Columbia Gramophone Company and in 1927 to 1929 in Berlin for the Gramophone Company (HMV). At Bayreuth sometime between late June and mid August 1927, he conducted about 30 minutes of excerpts from Parsifal Acts 1 and 2. His control of phrasing in the Transformation and Grail scenes is regarded as unsurpassed to this day. In December 1927 he led the Berlin State Opera Orchestra in an account of the opera's Prelude, one of the slowest on record. A year later, in December 1928, he made a nearly complete recording of the third act of Parsifal, using the Parsifal and Gurnemanz singers from that year's Bayreuth performances. The music critic Alan Blyth described this as "the most uplifting, superbly executed reading of Act 3 in the history of recording" and Robin Holloway commented that "It realizes better than any other Wagner performance the idea of endless melody". In all about 40% of the opera's score was recorded over the 2 1/2 year period. HMV also recorded eight further Wagner orchestral pieces, including the Siegfried Idyll, with the Berlin State Opera Orchestra in December 1927, May 1928, and November 1929. These have been reissued on various CDs. A discography of Muck's original commercial recordings, not including reissues, appeared in 1977. Several radio recordings allegedly conducted by Muck also exist, including a Faust Overture and Trauermarsch (Götterdämmerung) with the Berlin Radio Orchestra and an excerpt from the Adagio of Bruckner's Symphony No. 7 with the Hamburg Philharmonic.

Культурные изображения

В фильме Марии Петерс 2018 года «Де Диригент» (The Conductor, 2018), биографической ленте об Антонии Брико, ученице Карла Мука с 1927 по 1932 год и первой в мире получившей международное признание женщине-дирижере классической музыки, роль Карла Мука исполнил немецкий актёр Рихард Саммель.