Последние и Первые Люди: История Далекого Будущего

Введение

Роман Олафа Степлдона 1930 года, роман

«Последний и Первый человек: История близкого и далёкого будущего» – научно-фантастический роман, написанный британским писателем Олафом Степлдоном в 1930 году, представляющий собой «историю будущего». Это произведение беспрецедентного масштаба в жанре, описывающее историю человечества от настоящего времени на протяжении двух миллиардов лет и включающее восемнадцать различных человеческих видов, первым из которых является наш собственный. В книге используется повествовательный приём, согласно которому, под тонким вдохновением, писателю неосознанно был передан текст, продиктованный последним человеческим видом. Концепция истории у Степлдона строится на повторяющемся цикле, в котором многочисленные цивилизации возникают и вновь погружаются в варварство на протяжении миллионов лет, при этом более поздние цивилизации достигают гораздо больших высот, чем первые. Книга предвосхищает развитие генетической инженерии и является одним из первых примеров вымышленного сверхразума – сознания, состоящего из множества телепатически связанных индивидуумов. В 1932 году Степлдон последовал за «Последним и Первым человеком» менее известным романом «Последние люди в Лондоне». Другой роман Степлдона, «Звёздный Творец» (1937), также можно рассматривать как продолжение «Последнего и Первого человека» (в нём кратко упоминается эволюция человека на Нептуне), но его масштаб ещё более амбициозен, поскольку он повествует об истории всей Вселенной. Это 11-я книга в серии SF Masterworks.

Виды людей

Первые люди. (Главы 1–6) Первые люди – это наш собственный вид. Начиная с начала двадцать первого века, в Европе происходит несколько все более разрушительных войн, которые приводят к тому, что Соединенные Штаты и Китай становятся двумя доминирующими сверхдержавами на Земле. В двадцать четвертом веке США и Китай вступают в войну, которая завершается образованием Первого Мирового Государства. Два столетия спустя все религии и светская наука консолидируются в религию, основанную на поклонении движению, богом которой является Гордельпус, Перводвижитель. Четыре тысячелетия спустя после образования Первого Мирового Государства люди истощают запасы ископаемого топлива на Земле, что приводит к полному краху цивилизации. 100 000 лет спустя возникает Патагонская цивилизация. Одной из особенностей Патагонской цивилизации был культ молодости. Однажды на шахте происходит бунт, и бунтовщики невольно вызывают колоссальный подземный взрыв, делающий большую часть поверхности Земли необитаемой на миллионы лет, за исключением полюсов и северного побережья Сибири. Единственными выжившими после катастрофы оказываются тридцать пять человек, размещенных на Северном полюсе, чьи потомки в конечном итоге разделяются на два отдельных вида: Второй Человек и некоторые подобия людей. Первые люди не вымирают полностью до появления Второго Человека. Вторые люди. (Главы 7–9) Вторые люди появились десять миллионов лет спустя после падения Первых людей. "Их головы были большими даже относительно их тел, а шеи – массивными. Руки были огромными, но изящно сложены, ноги – более крепкими, ступни потеряли отдельные пальцы, волосы – светлые и густые. Глаза были большими, часто нефритово-зелеными, черты лица – твердыми, как высеченные из гранита, но подвижными и лучистыми. Зрелости они достигали лишь к пятидесяти годам. Около 190 лет их силы начинали угасать". В отличие от нашего вида, эгоизм им практически неведом. В зените их высокоразвитой цивилизации, как раз когда они собираются создать превосходящий человеческий вид с помощью генетической инженерии, затяжная война с марсианами наконец заканчивается вымиранием марсиан и уходом Второго Человека в затмение. Третьи люди. (Глава 10) "Едва ли превышающие половину роста своих предшественников, эти существа были пропорционально стройными и гибкими. Кожа у них была солнечного коричневого цвета, покрытая светящимся ореолом красно-золотых волос, глаза – золотые, лица – компактными, как морда кошки, губы – полными, но тонкими в уголках. Их уши, предмет личной гордости и сексуального восхищения, были чрезвычайно разнообразны как у отдельных особей, так и у разных рас. Но самой отличительной чертой Третьих людей были их большие, изящные руки, на которых было шесть универсальных пальцев, шесть антенн из живой стали". Они глубоко интересовались музыкой (вплоть до разработки религии, основанной на поклонении музыке) и дизайном живых организмов. В конечном итоге Третьи люди разделились на две фракции: одна стремилась создать подвид медиумов, а другая сосредоточилась на создании людей, состоящих почти полностью из мозговой ткани. Четвертые люди. (Глава 11) Гигантские мозги, выращенные одной из фракций Третьих людей. Долгое время они помогали управлять своими создателями, но в конечном итоге их правление становится угнетающим, и Третьи люди восстают. Четвертые люди одерживают победу, привлекая в качестве слуг подвид Третьих людей, склонных к гипнотическому внушению (конечный продукт усилий по выведению медиумного подвида). Покорный подвид Третьих людей уничтожает оригинальный подвид, за исключением нескольких особей, которые будут использованы в качестве лабораторных образцов. После войны Четвертые люди достигают пределов своих научных возможностей и обнаруживают, что эмоции и тело также необходимы для полного понимания космоса. Пятые люди. (Главы 11–12) Искусственный человеческий вид, созданный Четвертыми людьми. "В среднем они были более чем в два раза выше Первых людей и намного выше Вторых людей, нежный шестой палец был побужден разделиться на два крошечных пальца и соответствующий большой палец. Контуры конечностей были отчетливо видны, так как тело не было покрыто волосами, за исключением плотной, толстой шапочки на черепе, которая в оригинальном типе была рыжевато-коричневой. Хорошо очерченные брови, когда опускались, защищали чувствительные глаза от солнца". После столкновения и окончательного уничтожения Третьих и Четвертых людей они разрабатывают технологии, превосходящие все, что Земля когда-либо знала. Когда Земля перестает быть обитаемой, они терраформируют Венеру, совершая геноцид над ее морскими коренными обитателями, которые пытаются сопротивляться. Пятые люди плохо справляются с миграцией и в конечном итоге деградируют и расходятся на два вида: Шестых людей и подобие тюленя. Шестые люди. (Глава 13) "Печально уменьшенные в росте и мозге, эти жалкие существа добывали себе скудное пропитание, выкапывая корни в лесистых островах, отлавливая бесчисленных птиц и рыбу. Не редко они пожирали, или пожирались, своими родственниками, похожими на тюленей". После тектонических изменений, предоставивших им перспективную территорию, они колеблются, как Первые люди, и повторяют все свои ошибки. Седьмые люди. Летающие люди, "едва ли тяжелее самых крупных наземных летающих птиц", созданы Шестыми людьми. Через 100 миллионов лет появляется нелетающий, ходячий подвид, который заново разрабатывает технологии. Восьмые люди. "Эти люди с длинными головами и крепким телосложением были созданы для того, чтобы быть строго пешеходными, как физически, так и умственно". Когда Венера становится необитаемой и вот-вот будет уничтожена вместе со всей внутренней солнечной системой, они создают Девятых людей, которые будут жить на Нептуне. Девятые люди. (Глава 14) "Неизбежно это был карликовый тип, ограниченный в размерах необходимостью противостоять чрезмерной гравитации, слишком нежный, чтобы выдержать ярость природных сил на Нептуне, цивилизация рухнула в варварство". После краха цивилизации Девятых людей сами Девятые люди деградируют до различных видов животных. Десятые – Тринадцатые люди. (Глава 14) "Нигде не сохранилась типичная человеческая форма". Примерно через триста миллионов лет после колонизации Нептуна вид, похожий на кролика, эволюционирует в Десятых людей. Десятые люди разумны, но примитивны. После того, как чума уничтожает Десятых людей, возникает и исчезает несколько других примитивных человеческих видов. Четырнадцатые – Семнадцатые люди. Четырнадцатые, Пятнадцатые и Шестнадцатые люди по сути являются нептунианскими версиями Первых, Вторых и Пятых людей соответственно. Четырнадцатые люди создают великие цивилизации и разрушают их, разочарованные своими собственными несовершенствами. Пятнадцатые улучшают это, создавая духовность, основанную на "преданности реализации человеческого потенциала". Они в конечном итоге создают Шестнадцатых людей – первый нептунианский искусственный вид. Таким образом, цикл подъема и краха цивилизаций заканчивается, и на его место приходит устойчивый прогресс. Шестнадцатые люди достигают наивысшего уровня цивилизации, возможного "для индивидуального человеческого мозга, действующего в физической изоляции", и чтобы избежать стагнации, создают Семнадцатых людей, обладающих способностью к "ментальному слиянию многих индивидуумов" для смены их; однако Семнадцатые люди "имеют недостатки", о которых Шестнадцатые не могли даже представить из-за своего меньшего осознания, и существуют лишь короткий период времени, прежде чем их сменяют Восемнадцатые люди. Восемнадцатые люди. (Главы 15–16) Самые развитые люди из всех, по сути, совершенная версия семнадцатого вида. Раса философов и художников с очень либеральной сексуальной моралью. "Поверхностно кажется, что мы не один вид, а многие". (Один интересный аспект Восемнадцатых людей заключается в том, что у них есть ряд различных "подполов", вариантов базовой мужской и женской модели, с отличительными темпераментами. Эквивалент семьи у Восемнадцатых людей включает в себя по одному из каждого из этих подполов и является основой их общества. Эти единицы способны действовать как коллективный разум, что в конечном итоге приводит к..."

First Men. (Chapters 1–6) The First Men are our own species. Beginning in the early twenty first century, several increasingly devastating wars take place in Europe, which result in the United States and China becoming the two dominant superpowers on Earth. In the twenty fourth century, the US and China go to war, and the war concludes with the formation of the First World State. Two centuries thereafter, all religions and secular science consolidate into a religion based on the worship of motion whose god is Gordelpus, the Prime Mover. Four millennia after the formation of the First World State, humans deplete Earth's supply of fossil fuels, resulting in the total collapse of civilization. 100,000 years later, the Patagonian Civilization emerges. One feature of the Patagonian civilization was a cult of youth. One day, a riot occurs at a mine, and the rioters inadvertently cause a colossal subterranean explosion, rendering most of the Earth's surface uninhabitable for millions of years save for the poles and the northern coast of Siberia. The only survivors of the disaster are thirty five humans stationed at the North Pole, whose descendants eventually split up into two separate species, the Second Men and some sub humans. The First Men do not become completely extinct until shortly after the emergence of the Second Men. Second Men. (Chapters 7– 9) The Second Men came into existence ten million years after the fall of the First Men. "Their heads, indeed, were large even for their bodies, and their necks massive. Their hands were huge, but finely moulded their legs were stouter their feet had lost their separate toes blonde hirsute appearance Their eyes were large, and often jade green, their features firm as carved granite, yet mobile and lucent. not till they were fifty did they reach maturity. At about 190 their powers began to fail " Unlike our species, egotism is virtually unknown to them. At the acme of their highly advanced civilization, just as they are about to create a superior human species by genetic engineering, a protracted war with the Martians finally ends with the Martians extinct and the Second Men gone into eclipse. Third Men. (Chapter 10) "Scarcely more than half the stature of their predecessors, these beings were proportionally slight and lithe. Their skin was of a sunny brown, covered with a luminous halo of red gold hairs golden eyes faces were compact as a cat's muzzle, their lips full, but subtle at the corners. Their ears, objects of personal pride and of sexual admiration, were extremely variable both in individuals and in races. But the most distinctive feature of the Third Men was their great lean hands, on which were six versatile fingers, six antennae of living steel." Deeply interested in music (to the point of developing a religion based on the worship of music) and the design of living organisms. The Third Men eventually split into two factions: one that sought to create a subspecies of mediums, and one that focused on designing humans that consist almost entirely of brain tissue. Fourth Men. (Chapter 11) Giant brains bred by one faction of the Third Men. For a long time they help govern their creators, but eventually their rule becomes oppressive and the Third Men rebel. The Fourth Men prevail by recruiting as servants a subspecies of Third Men prone to hypnotic suggestion (the ultimate product of the effort to breed a mediumistic subspecies). The docile subspecies of the Third Men exterminate the original subspecies, save for a few individuals to be used as lab specimens. After the war, the Fourth Men eventually reach the limits of their scientific abilities and discover that emotions and body are also necessary for complete understanding of the cosmos. Fifth Men. (Chapters 11–12) An artificial human species designed by the Fourth Men. "On the average they were more than twice as tall as the First Men, and much taller than the Second Men the delicate sixth finger had been induced to divide its tip into two Lilliputian fingers and a corresponding thumb. The contours of the limbs were sharply visible, for the body bore no hair, save for a close, thick skull cap which, in the original stock, was of ruddy brown. The well marked eyebrows, when drawn down, shaded the sensitive eyes from the sun." After clashing with and finally eliminating the Third and Fourth Men, they develop a technology greater than Earth had ever known before. When Earth ceases to be habitable, they terraform Venus, committing genocide on its marine native race which tries to resist them. The Fifth Men do not cope well after the migration and eventually devolve and diverge into two species: the Sixth Men and a seal like subhuman species. Sixth Men. (Chapter 13) "Sadly reduced in stature and in brain, these abject beings gained a precarious livelihood by grubbing roots upon the forest clad islands, trapping the innumerable birds, and catching fish Not infrequently they devoured, or were devoured by, their seal like relatives." After tectonic changes provide them with a promising land mass, they fluctuate like the First Men and repeat all their mistakes. Seventh Men. Flying humans, "scarcely heavier than the largest of terrestrial flying birds", are created by the Sixth Men. After 100 million years, a flightless pedestrian subspecies appears which re develops technology. Eighth Men. "These long headed and substantial folk were designed to be strictly pedestrian, physically and mentally." When Venus becomes uninhabitable, about to be destroyed along with the entire inner solar system, they design the Ninth Men, who will live on Neptune. Ninth Men. (Chapter 14) "Inevitably it was a dwarf type, limited in size by the necessity of resisting an excessive gravitation too delicately organized to withstand the ferocity of natural forces on Neptune civilization crumbled into savagery." After the Ninth Men's civilization collapses, the Ninth Men themselves devolve into various animal species. Tenth to Thirteenth Men. (Chapter 14) "Nowhere did the typical human form survive." About three hundred million years after the colonization of Neptune, a rabbit like species evolves into the Tenth Men. The Tenth Men are sapient but primitive. After a plague wipes out the Tenth Men, several other primitive human species rise and fall. Fourteenth to Seventeenth Men. The Fourteenth, Fifteenth, and Sixteenth Men are essentially Neptunian versions of the First, Second and Fifth Men, respectively. The Fourteenth Men create great civilisations and destroy them, frustrated with their own imperfections. The Fifteenth improve upon that, creating a spirituality based on "a devotion to the fulfilment of human capacity". They eventually create the Sixteenth Men the first Neptunian artificial species. Thus the cycle of rise and collapse of civilisations ends, and steady progress takes its place. The Sixteenth Men achieve the highest level of civilisation possible "to the individual human brain acting in physical isolation" and to avoid stagnation create the Seventeenth Men, with an ability for "mental fusion of many individuals" to succeed them; however, the Seventeenth Men are "flawed" in some unspecified way, unimagined by the 16th due to their lesser awareness, and last only a short period of time before being replaced by the Eighteenth Men. Eighteenth Men. (Chapters 15–16) The most advanced humans of all, essentially a perfected version of the 17th species. A race of philosophers and artists with a very liberal sexual morality. "Superficially we seem to be not one species but many." (One interesting aspect of the Eighteenth Men is that they have a number of different "sub genders," variants on the basic male and female pattern, with distinctive temperaments. The Eighteenth Men's equivalent of the family unit includes one of each of these sub genders and is the basis of their society. The units have the ability to act as a group mind, which eventually leads to the establishment of a single group mind uniting the entire species.) This species no longer died naturally, but only by accident, suicide or being killed. Despite their hyper advanced civilisation, they practice ritual cannibalism. They are eventually extinguished on Neptune after a supernova infects the sun, causing it to grow so hot that it consumes the remains of the Solar System, faster than any means of escape they can devise. Unable to escape, this last species of man devises a virus to spread life to other worlds and cause the evolution of new sentient species throughout the galaxy.

Подлюди

Бабуиноподобные Субмены. (Глава 7) "Согнутые так, что они чаще использовали руки для передвижения, с плоскими головами и странно вытянутыми мордами, эти существа к тому времени стали больше походить на бабуинов, чем на людей". Тюленеподобные Субмены. (Глава 13) "Все тело приобрело обтекаемые формы. Объем легких значительно увеличился. Позвоночник удлинился и стал более гибким. Ноги редуцировались, срослись и сплющились, превратившись в горизонтальный плавник. Руки также уменьшились и стали похожи на ласты, хотя сохранили подвижные указательный и большой пальцы. Голова втянулась в тело и была направлена вперед, в сторону плавания. Сильные зубы хищника, выраженная стайность и новая, почти человеческая, хитрость в охоте сделали этих тюленей хозяевами океана". Период затмения. (Глава 14) "Сознание человека сузилось и огрубело, превратившись в звериное. К счастью, зверь чудом выжил". Природа успешно колонизирует Нептун, где разумная жизнь не смогла удержаться. Млекопитающие, произошедшие от человека, самых разных форм, начинают доминировать в экосистеме Нептуна, прежде чем адаптируются настолько, что остатки противопоставленных больших пальцев и интеллекта вновь становятся преимуществом.

В популярной культуре

Персонажи обсуждают роман Г.Г. Уэллса «Звёздные рождённые». Этот роман упоминается в компьютерной игре Deus Ex как отсылка, когда корпорация в игре, как утверждается, пытается создать Второго Человека из этой серии. Однако, отсылка гораздо шире, поскольку игра затрагивает темы генной инженерии, следующего этапа эволюции и модификаций человека. Как и в книге, игроку предлагаются различные варианты будущего человечества: возврат к почти первобытному состоянию, сохранение существующего порядка или радикальный прогресс, сопряжённый с риском потери основных прав.

Кино адаптация

Исландский композитор Йоханн Йоханнсон выступил режиссером и написал музыку к мультимедийному проекту "Последние и первые люди", представляющему собой "фильм с закадровым голосом актрисы Тильды Суинтон и сопровождающий его музыкальный материал в исполнении Филармонического оркестра Би-би-си", который был показан на Манчестерском международном фестивале в 2017 году. 16-миллиметровая черно-белая пленка преимущественно содержит кадры мемориальных скульптур, воздвигнутых на территории бывшей Югославии. Йоханн сотрудничал с Хосе Энрике Масьяном в создании текста для закадрового голоса, адаптированного по роману Степледона. Впоследствии проект был исполнен в Барбикан-центре в Лондоне в декабре 2018 года, а затем в Сиднейском оперном театре в рамках фестиваля Vivid 2 июня 2019 года. В 2020 году фильм этой работы был выпущен как дебютная и последняя режиссерская работа Йоханна, завершенная звукорежиссером Яиром Элазаром Глотманом после смерти Йоханна в феврале 2018 года. Премьера фильма состоялась на 70-м Берлинском международном кинофестивале, после чего он был показан на других кинофестивалях мира и выпущен на платформах VOD.

Влияние на других писателей

Брайан Олдисс в предисловии к изданию 1962 года признает глубокое впечатление, произведенное на него книгой Стейплдона, и значительное влияние на его собственное более позднее творчество. Он познакомился с ней в 1943 году, будучи британским солдатом, сражавшимся с японцами в Бирме: «Соответствующий и необычный период жизни для встречи с видением, настолько выходящим за рамки обычного опыта». Олдисс также упоминает Джеймса Блиша как еще одного писателя, глубоко испытавшего влияние Стейплдона. К. С. Льюис в своем предисловии к книге «Та ужасная сила» отмечает: «Я полагаю, что одна из центральных идей этой повести пришла мне в голову в ходе бесед с коллегой-ученым, за некоторое время до того, как я встретил довольно схожее предложение в работах мистера Олафа Стейплдона. Если я ошибаюсь, то мистер Стейплдон настолько богат на изобретения, что может позволить себе делиться ими, и я так восхищаюсь его воображением (хотя и не его философией), что не почувствовал бы стыда, заимствуя у него». Упоминание о возражении к философии Стейплдона не было случайным. В частности, Льюис возражал против идеи Стейплдона, выраженной в данной книге, о том, что человечество может покинуть отживший мир и обосноваться на другом; Льюис считал это не менее чем сатанинской идеей – особенно, но не только, потому что это подразумевало геноцид коренных обитателей планеты-колонии. Профессор Уэстон, главный злодей космической трилогии Льюиса, является ярым сторонником этой идеи, а в «Из безмолвной планеты» Льюис противопоставляет ей образ добродетельных и стоических марсиан/малакандрийцев, которые предпочитают умереть вместе со своей угасающей планетой, несмотря на то, что обладают технологией для межзвездных путешествий и колонизации Земли. Артур Кларк о книге Стейплдона 1930 года «Последние и первые люди» сказал: «Ни одна другая книга не оказала большего влияния на мою жизнь. [Она] и ее продолжение «Создатель звезд» (1937) – две вершины литературной карьеры [Стейплдона]». Г. Ф. Лавкрафт очень высоко ценил эту книгу (хотя и не упомянул, повлияла ли она на его собственные произведения), написав в письме Фрицу Лейберу в 1936 году: «Никто не должен упустить возможность прочитать «Последних и первых людей» У. Олафа Стейплдона. Вероятно, вы уже читали ее. Если нет, то немедленно отправляйтесь в библиотеку или книжный киоск!». В другом письме Лейберу в 1936 году он писал: «Я рад слышать о вашем прочтении «Последних и первых людей» – произведения, которое, по моему мнению, является величайшим достижением в области, которую мастер Аккерман назвал бы «научной фантастикой». Его масштаб поражает воображение, и, несмотря на некоторое непропорциональное ускорение темпа к концу и несколько научных предположений, которые могут быть обоснованно оспорены, она остается произведением непревзойденной силы. Как вы справедливо заметили, она обладает подлинным качеством мифа, а некоторые эпизоды отличаются непревзойденной пронзительностью и драматизмом». Наконец, в письме Артуру Виднеру в 1937 году он писал: «Мне не нравится научная фантастика, публикуемая в дешевых журналах. В ней нет жизненной силы – лишь сухие теории, прикрепленные к поверхностным, нереальным, неискренним юношеским приключениям. Но мне нравятся немногие настоящие шедевры в этой области – определенные романы Г. Г. Уэллса, «Мир внизу» С. Фаулера Райта и это чудесное произведение воображения У. Олафа Стейплдона «Последние и первые люди». Джон Мейнард Смит сказал: «Олаф Стейплдон был удивительным предсказателем, написавшим научную фантастику, которую я прочитал в 16 лет, и она полностью перевернула мое сознание; и Артур Кларк уловил множество блестящих мыслей. У нас с ним есть кое-что общее: мы оба взяли из публичной библиотеки одну и ту же книгу научной фантастики, когда нам было около 15 или 16 лет, а именно «Последние и первые люди» Стейплдона. Мы взяли ее из одной и той же сельской библиотеки в Порлоке, Сомерсет. Тот, кто поставил эту книгу на полку, должен был за это ответить!» Сэр Патрик Мур сказал: «Научно-фантастический роман «Последние и первые люди» Олафа Стейплдона чрезвычайно заставляет задуматься, и я читал его снова и снова».

Brian Aldiss, in his preface to the 1962 edition, acknowledges the deep impression on him—and considerable influence on his own later writing—of Stapledon's book, which he encountered in 1943 while a British soldier fighting the Japanese in Burma, "An appropriately unusual period of life at which to encounter a vision so far outside ordinary experience." Aldiss also mentions James Blish as another writer deeply influenced by Stapledon. C. S. Lewis, in his own preface to That Hideous Strength, notes: "I believe that one of the central ideas of this tale came into my head from conversations I had with a scientific colleague, some time before I met a rather similar suggestion in the works of Mr. Olaf Stapledon. If I am mistaken in this, Mr. Stapledon is so rich in invention that he can afford to lend, and I admire his invention (though not his philosophy) so much that I should feel no shame to borrow." The reference to objecting to Stapledon's philosophy was no accident. In particular, Lewis objected to Stapledon's idea, as expressed in the present book, that mankind could escape from an outworn planet and establish itself on another one; this Lewis regarded as no less than a Satanic idea – especially, but not only, because it involved genocide of the original inhabitants of the target planet. Professor Weston, the chief villain of Lewis's Space Trilogy, is an outspoken proponent of this idea, and in Out of the Silent Planet, Lewis opposes to it the depiction of the virtuous and stoic Martians/Malacandrians who choose to die with their dying planet, even though they possessed the technology to cross space and colonise Earth. Arthur C. Clarke has said of Stapledon's 1930 book Last and First Men that "No other book had a greater influence on my life [It] and its successor Star Maker (1937) are the twin summits of [Stapledon's] literary career." H. P. Lovecraft held the book in very high regard (though he did not say whether it influenced any of his own stories), saying in a 1936 letter to Fritz Leiber "no one ought to miss reading W. Olaf Stapledon's Last and First Men Probably you have read it. If not, make a bee line for library or bookstall! ", and in another 1936 letter to Leiber "I'm glad to hear of your perusal of Last and First Men—a volume which to my mind forms the greatest of all achievements in the field that Master Ackerman would denominate "scientifiction". Its scope is dizzying—and despite a somewhat disproportionate acceleration of the tempo toward the end, and a few scientific inferences which might legitimately be challenged, it remains a thing of unparalleled power. As you say, it has the truly basic quality of a myth, and some of the episodes are of matchless poignancy and dramatic intensity." Finally, in a 1937 letter to Arthur Widner he said "I don't care for science fiction of the sort published in cheap magazines. There's no vitality in it—merely dry theories tacked on to shallow, unreal, insincere juvenile adventure stories. But I do like the few real masterpieces in the field—certain of H. G. Wells's novels, S. Fowler Wright's The World Below, & that marvellous piece of imagination by W. Olaf Stapledon, Last & First Men." John Maynard Smith has said "A man called Olaf Stapledon was a marvellous predictor who wrote science fiction books that I read when I was 16 and that completely blew my mind; and Arthur C. Clarke put his finger on quite a number of bright thoughts. He and I have something in common: we both took out of the public library the same science fiction book when we were boys of about 15 or 16, which was Stapledon's Last and First Men. We took it out of the same country library in Porlock in Somerset. Whoever put that book on the shelves had a lot to answer for!" Sir Patrick Moore has said "The science fiction novel Last and First Men by Olaf Stapledon is immensely thought provoking and I've read it time and time again."