Шейкерская деревня Плезант Хилл: История и сохранение

Введение

Плезант-Хилл, Кентукки, США, – место расположения религиозной общины Шейкеров, существовавшей с 1805 по 1910 год. Благодаря усилиям по сохранению, начатым в 1961 году, это место, ныне являющееся Национальным историческим памятником, стало популярным туристическим направлением. Шейкер-Виллидж Плезант-Хилл, или Шейкертаун, как его называют местные жители, находится в 40 километрах к юго-западу от Лексингтона, в регионе Блюграсс штата Кентукки. Это Национальный исторический район.

Основание

Второе Великое Пробуждение началось в конце 1700-х годов и продолжалось в начале 19-го века. Это возрождение характеризовалось масштабными лагерными собраниями, где служители из различных протестантских групп проповедовали в течение длительного времени, а музыка и танцы часто усиливали эмоциональный настрой собравшихся. Эти религиозные мероприятия иногда привлекали тысячи зрителей и участников в долине реки Огайо, в Кентукки. Они служили формой общности для людей, живущих в относительной изоляции на границе большую часть времени. Мощный интерес к религии, охвативший регион, побудил Шейкеров расширить свою деятельность в Кентукки. Люси Райт, глава материнского Министерства Шейкеров в Нью-Либане, штат Нью-Йорк, решила отправить миссионеров на запад. 1 января 1805 года, когда в Нью-Йорке и Новой Англии уже было основано одиннадцать общин Шейкеров, три миссионера – Джон Мичем, Бенджамин Сет Юнгс (старший брат Исаака Н. Юнгса) и Исаакар Бейтс – отправились на поиски новых обращенных. Преодолев более тысячи миль, в основном пешком, они присоединились к пионерам, направлявшимся на западные земли через Камберлендский проход и реку Огайо. К августу они собрали небольшую группу новых последователей учения матери Энн Ли, исповедовавших веру в безбрачие. Энн Ли родилась 29 февраля 1736 года в Манчестере, Англия. Она была членом квакерской секты, известной как «Трясущиеся квакеры». Она нарушила закон и была заключена в тюрьму за попытку проповедовать верования своей секты. Находясь в тюрьме, она утверждала, что получила видение, в котором она сама является вторым пришествием Христа. После освобождения в 1772 году она основала новую религиозную секту, которая стала широко известна как Шейкеры из-за танцев и движений последователей во время богослужений. Она учила, что Бог – это двойственное существо, мужское и женское, в отличие от традиционного, ориентированного на мужчин, представления о триедином Боге, состоящем только из мужчин. Она интерпретировала отрывок из Книги Бытия, где сказано: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил Он», понимая, что оба пола были созданы по образу Божьему, следовательно, Бог является и мужчиной, и женщиной. Она признавала, что Иисус был первым пришествием Мессии, но верила, что второе пришествие уже произошло с ней, Энн Ли, согласно ее видению. Таким образом, Шейкеры верили, что они живут в последнее тысячелетие, и поскольку все люди связаны отношениями брата и сестры, им не следует вступать в брак, так как больше нет необходимости в продолжении рода. Вместо этого они считали, что люди должны жить общинно, как семья братьев и сестер. Пары, присоединявшиеся к общине, жили раздельно, а их маленькие дети и подкидыши воспитывались в детском доме. Дети могли решить, оставаться ли в общине, когда достигали совершеннолетия. Многие из этих новообращенных ранее находились под влиянием пылкого возрождения в Кайн-Ридже. В декабре 1806 года сорок четыре новообращенных, достигших совершеннолетия, подписали договор о взаимной поддержке и совместном владении имуществом. Они начали жить вместе на ферме Элиши Томаса, земли которой стали ядром поселения Шейкеров Плезант-Хилл. Вскоре к общине присоединились новые последователи и имущество. К 1812 году были сформированы три общинные семьи – Восточная, Центральная и Западная, а четвертая, Северная, была основана как «собирающая семья» для потенциальных обращенных. 2 июня 1814 года 128 верующих заключили более формальный договор, который организовал общину по образцу поселения Шейкерского Министерства в Нью-Либане, штат Нью-Йорк.

The Second Great Awakening began in the late 1700s and continued into the early 19th century. A revival was characterized by large camp meetings, where ministers from various Protestant groups would preach for long periods, with music and dancing often adding to the emotional pitch of the congregation. These religious gatherings sometimes drew thousands of observers and participants in the Ohio Valley of Kentucky. They were a form of community for people living scattered in relative isolation on the frontier the rest of the time. The powerful interest in religion sweeping the region inspired the Shakers to broaden their ministry into Kentucky. Lucy Wright, the head of the Shakers' parent Ministry at New Lebanon, New York, decided to send missionaries west. On January 1, 1805, with eleven Shaker communities already established in New York and New England, three Shaker missionaries, John Meacham, Benjamin Seth Youngs (older brother of Isaac N. Youngs), and Issachar Bates, set out to find new converts. Traveling more than a thousand miles, most of the way on foot, they joined the pioneers then pouring into the western lands by way of Cumberland Gap and the Ohio River. By August, they had gathered a small group of new adherents to the doctrine of Mother Ann Lee who believed in celibacy. Ann Lee was born February 29, 1736, in Manchester, England. She was a member of the Quaker sect called the Shaking Quakers. She ran afoul of the law and was imprisoned for trying to teach her sect's beliefs. During her time in prison, she claimed to have a vision that she herself was the second coming of Christ. Upon her release in 1772, she founded a new religious sect, which came to be commonly known as the Shakers because of the adherents' dancing and motions in worship. She taught that God was a dual personage, male and female, instead of the masculine orientated traditional belief in an all male trinity. She interpreted the passage in Genesis that stated "So God created man in his own image, in the image of God created he him; male and female, created he them," to mean that both sexes were in God's image therefore God was both male and female. She acknowledged that Jesus was the first coming of the messiah but believed the second coming had already occurred with herself, Ann Lee, based on her vision. Thus Shakers believed they were living in the last millennium and since all people shared a brother/sister relationship, they should not marry as there was no longer a need to procreate. Instead they believed people should live communally as a family of brothers and sisters. Couples joining the community lived separately, with their young children and foundlings raised in a nursery. Children could decide whether to remain in the community when they reached the age of maturity. Many of those proselytes had earlier been influenced by the fervent Cane Ridge Revival. In December 1806, forty four converts of legal age signed a covenant agreeing to mutual support and the common ownership of property. They began living together on the farm of Elisha Thomas, whose lands formed the nucleus of the Pleasant Hill Shaker village. Additional converts and property were quickly added, with the community occupying

By 1812 three communal families—East, Center, and West—had been formed, and a fourth, North, was established as a "gathering family" for prospective converts. On June 2, 1814, 128 Believers bound themselves together in a more formal covenant, which established the community in the pattern of the Shaker Ministry's village at New Lebanon, New York.

Ранние годы

Хотя кентуккийские шейкеры начинали бедно, они были умелыми фермерами, которые максимально использовали свои земли. Даже самые скептически настроенные наблюдатели видели, что они преуспевали, отчасти благодаря высокому качеству своей продукции. В 1852 году один посетитель отметил, что каждый товар, произведенный шейкерами, продавался на треть дороже, чем продукция других фермеров. Еще одной причиной их процветания было выгодное местоположение, удобное для сбыта продукции и изделий домашнего производства. К 1816 году они регулярно отправлялись по рекам в крупные города (в том числе и на большие расстояния, например, в Новый Орлеан), чтобы продавать свои товары. Шейкеры из Плезант-Хилл выращивали сорго и делали плоские метлы настолько качественные, что они стоили дороже, чем "обычные" метлы. Они также выращивали фрукты и продавали их в сушеном виде или в виде варенья (более десяти тонн варенья за год). Как и многие другие общины шейкеров, они выращивали и продавали садовые семена. К 1825 году поселение Плезант-Хилл стало красивым местом с большими каменными и кирпичными домами и магазинами, ухоженными лужайками и каменными тротуарами. Один из посетителей, хотя и сомневался в их форме поклонения, был впечатлен их благосостоянием и радушием. Он заключил, что они – "предприимчивые, гуманные, честные и бережливые люди". С годами они расширяли свои земельные владения, приобретая соседние фермы под сады и поля, и огораживали их каменными стенами. По словам посетителя в 1857 году, они платили наемному рабочему в течение двенадцати лет за строительство каменных стен, и он возвел сорок миль стен, что обошлось шейкерам примерно в 1000 долларов за милю. Их здания были большими, прочными, хорошо построенными и оборудованными современными удобствами. В 1850-х годах они содержали около 500 голов хорошо откормленного скота и разводили импортных коров для повышения молочной продуктивности. Они практиковали селекционное разведение и научное земледелие задолго до того, как это стало обычной практикой для фермеров. Они также разводили саксонских овец для шерсти, которую шейкерские сестры пряли и ткали в ткань для домашнего использования. Шейкеры из Плезант-Хилл также были известны своими инженерными решениями, облегчающими труд. У них была муниципальная система водоснабжения задолго до появления таковой в некоторых городах этого района. К 1825 году они установили насосы на кухнях для удобства сестер (в то время как многим фермерским женам приходилось носить воду из ручья). На их мельнице был лифт для подъема зерна на верхний этаж, а также механическая шелушильная машина для кукурузы. Но что еще более важно, социальная среда и культурные изменения в десятилетия до и после войны сделали жизнь шейкеров менее привлекательной для потенциальных новообращенных. Во время Реконструкции и позже к шейкерам присоединилось очень мало новых членов.

Though the Kentucky Shakers were poor when they started out, they were skilled farmers who made the most of their property. Even the most skeptical observers saw that they prospered, in part because of the high quality of their products. In 1852, a visitor wrote that every article of Shaker produce sold for a third more than what other farmers received. Another reason for their prosperity was their location, which was ideal for marketing their produce and home manufactures. By 1816, they regularly traveled the rivers to larger cities (some at great distances, such as New Orleans) to sell their wares. The Pleasant Hill Shakers raised broom corn and made flat brooms so good that they sold for more than "ordinary" brooms. They also raised fruit and sold it dried or as preserves (more than ten tons of preserves in one year). Like many other Shaker communities, they raised and sold garden seeds. By 1825, the Pleasant Hill Shaker village was a handsome community with large stone and brick dwellings and shops, grassy lawns, and stone sidewalks. One visitor, though dubious about their mode of worship, was impressed by their prosperity and delighted by their hospitality. He concluded that they were a "trafficking, humane, honest and thrifty people." Over the years they expanded their land holdings by acquiring adjacent farms for orchards and fields, and fenced it with stone walls. According to a visitor in 1857, they had paid a hired man for twelve years to work full time at building stone walls, and he had completed forty miles of walls, at a cost to the Shakers of about $1000 per mile. Their buildings were large, substantial, and well built, and furnished with modern conveniences. In the 1850s they kept about 500 head of well fed cattle, and bred imported cows to improve their herd's milk production. They practiced selective breeding and scientific agriculture well before the average farmer did. They also raised Saxony sheep for the wool, which Shaker sisters spun and wove into cloth for home use. The Pleasant Hill Shakers were also known for their labor saving engineering accomplishments. They had a municipal water system well before some towns in their area. By 1825 they had pumps in their kitchens for the sisters' convenience (at a time when many farmwives had to carry water from a creek). Their mill had an elevator for moving grain to the upper floor, and they had a mechanical corn sheller. More importantly, the social environment and cultural changes in the decades before and after the war made Shaker life less appealing for converts. During Reconstruction and later, very few new converts joined the Shakers.

Последние дни

У Кентуккийских Шейкеров возникло множество проблем после Гражданской войны, которая истощила силы их общин. Они продолжали принимать сирот, но лишь немногие оставались после окончания срока их поденщины. Так называемые "Зимние Шейкеры" – обедневшие местные жители, притворявшиеся заинтересованными в присоединении к колонии в холодное время года – были обузой для деревни и редко отрабатывали свое содержание. Росло отступничество. С уменьшением числа членов Шейкеры начали закрывать общины и объединять верующих в оставшиеся поселения. Плезант-Хилл, в котором когда-то насчитывалось почти пятьсот членов, пришел в упадок. К 1875 году, несмотря на приток новых новообращенных из Швеции, в нем было менее половины этой цифры. К 1900 году там осталось всего 34 человека. Шейкерская община Плезант-Хилл была распущена в 1910 году. Последней выжившей верующей была Мэри Сеттлс (1836–1923). Она была рада дожить до получения женщинами избирательного права и планировала проголосовать за демократов на своем первом избирательном участке. Она говорила, что сестры Шейкеров всегда имели равные права в рамках своего общинного общества.

Жизнь в Плезант-Хилле

Многие посетители Плезант-Хилла, наблюдая архитектуру, ремесла и одежду XIX века, ошибочно полагают, что шейкеры, подобно амишам, отвергали технологические достижения. На самом деле, шейкеры были изобретателями или одними из первых, кто внедрял многие новые инструменты и техники. Например, в начале 1830-х годов шейкеры из Плезант-Хилла построили водонапорную башню на возвышенном участке земли. Воду в башню подавал конный насос, а оттуда по системе труб она поступала на кухни, в погреба и прачечные. Считается, что это была первая такая система в штате. В прачечных члены общины построили стиральные машины (также приводимые в действие лошадьми), чтобы облегчить тяжелый труд по стирке одежды и белья. Музыка была важной частью жизни шейкеров, община исполняла песни, гимны и песнопения, написанные как мужчинами, так и женщинами. Одной из самых известных песен является "Gentle Words", написанная Полли М. Руп в 1860-х годах. В ней содержится цитата из Библии (Матфея 7:12).

Усилия по сохранению

После распада общины Шейкеров в 1910 году имущество несколько раз меняло владельцев и использовалось для различных целей. Пожилые Шейкеры продолжали жить на территории до смерти Мэри Сеттлс в 1923 году, последней верующей Плезант-Хилл. Зал собраний был переоборудован под автомобильный гараж; деревянный пол, построенный, чтобы выдержать танцы нескольких сотен братьев и сестер, оказался достаточно прочным, чтобы выдерживать вес машин, въезжавших на него. Спустя несколько лет здание вновь переоборудовали, на этот раз под баптистскую церковь. После Второй мировой войны жители региона вновь проявили интерес к обветшавшей деревне Плезант-Хилл. Одним из её поклонников был писатель Томас Мертон, монах-траппист из близлежащего аббатства Гефсиман. Упомянув Плезант-Хилл в своих работах еще в 1949 году, Мертон проявлял большой интерес к общине с момента своего первого посещения в 1959 году и до своей смерти в 1968 году. Описывая свои первые впечатления от кабинета доверительного управляющего в 1959 году, Мертон записал в своем дневнике: "[Т]ам великолепная двойная винтовая лестница, ведущая вверх, к таинственной ясности купола на крыше – тихий солнечный свет, проникающий внутрь, – большой ливанский кедр за одним из окон. Все остальные дома заперты. Мебель Шейкеров сохранилась только в центральном семейном доме. Я попытался попасть внутрь, и угрюмый старик, живший в задней части, отрезал: «Он заперт». Пустые поля, огромные деревья… как бы я хотел исследовать эти дома и прислушаться к этой тишине. Несмотря на общее запустение и отчаяние, там все еще есть радость и простота. Шейкеры меня восхищают. Другие разделяли его интерес. В 1961 году группа жителей района Лексингтон во главе с Джозефом Грейвсом и Эрлом Д. Уоллесом начала усилия по восстановлению имущества. К 1964 году «Друзья Плезант-Хилл» организовали некоммерческую корпорацию, собрали средства на операционные расходы и получили федеральный кредит в размере 2 миллионов долларов на покупку и восстановление территории. Джеймс Лоури Когар, бывший житель округа Вудфорд и первый куратор Колониального Уильямсбурга, был приглашен для руководства сложным проектом по сохранению. Сегодня Шейкер-Виллидж в Плезант-Хилл, включающий 34 оригинальных здания XIX века и 1100 гектаров сельскохозяйственных угодий, позиционирует себя как «самое большое историческое поселение своего рода в Америке».

Following the dissolution of the Shaker society in 1910, the property changed hands several times and was used for a variety of purposes. Elderly Shakers continued to live on the property until the death in 1923 of Mary Settles, the last Pleasant Hill Believer. The Meeting House was converted for use as an automotive garage; the wood floor, built to withstand the dancing of several hundred brethren and sisters, proved strong enough to support the vehicles driven onto its surface. Some years later the structure was again converted, this time for use as a Baptist church. Following World War II, residents in the region took a renewed interest in the crumbling village of Pleasant Hill. An admirer was the writer Thomas Merton, a Trappist monk at the nearby Abbey of Gethsemani. Having mentioned Pleasant Hill in his writings as early as 1949, Merton took considerable interest in the community from his first visit there in 1959 until his death in 1968. Describing his first look inside the Trustee's Office in 1959, Merton wrote in his journal to describe:
[T]he marvelous double winding stair going up to the mysterious clarity of a dome on the roof quiet sunlight filtering in—a big Lebanon cedar outside one of the windows All the other houses are locked up. There is Shaker furniture only in the center family house. I tried to get in it and a gloomy old man living in the back told me curtly 'it was locked up.' The empty fields, the big trees—how I would love to explore those houses and listen to that silence. In spite of the general decay and despair there is joy there still and simplicity Shakers fascinate me. Others shared his interest. In 1961, a group of Lexington area citizens led by Joseph Graves and Earl D. Wallace launched an effort to restore the property. By 1964 the Friends of Pleasant Hill had organized a non profit corporation, raised funds for operating expenses, and secured a $2 million federal loan to purchase and restore the site. James Lowry Cogar, a former Woodford County resident and first curator of Colonial Williamsburg, was recruited to oversee the complex preservation project. Today, with 34 original 19th century buildings and 2,800 acres (1100 hectares) of farmland, Shaker Village of Pleasant Hill claims to be "the largest historic community of its kind in America."

Аудио

Холл, Роджер. "Любовь мала: подборка духовных гимнов шейкеров". Рочестер, Нью-Йорк: Sampler Records Ltd., 1996.