Введение

Термин in loco parentis, что в переводе с латинского означает «вместо родителя», относится к юридической ответственности лица или организации за выполнение некоторых функций и обязанностей родителя. Изначально возникшая в английском общем праве, эта доктрина применяется в двух различных областях права. Во-первых, она предоставляет образовательным учреждениям, таким как колледжи и школы, полномочия действовать в наилучших интересах своих учеников, не допуская при этом действий, которые можно было бы расценить как нарушение их гражданских прав и свобод. Во-вторых, эта доктрина может позволить человеку, не являющемуся биологическим родителем, осуществлять законные права и обязанности биологического родителя, если он фактически выполнял родительские функции. Доктрина in loco parentis отличается от доктрины parens patriae, концепции психологического родителя и усыновления.

Начальное и среднее образование

Школа Чедл Хулм, первоначально известная как Манчестерские школы для сирот складских работников и клерков, основанная в 1855 году, приняла в качестве девиза *in loco parentis* задолго до принятия первого в мире закона об общественном образовании – Закона об начальном образовании 1870 года (33 & 34 Vict. c. 75). Первым серьезным ограничением для этой практики стало дело, рассмотренное Верховным судом США *West Virginia State Board of Education v. Barnette* (1943), в котором суд постановил, что учащихся нельзя принуждать к приветствию американского флага. Более значительные изменения произошли в 1960-х и 1970-х годах в таких делах, как *Tinker v. Des Moines Independent Community School District* (1969), где Верховный суд постановил, что «поведение учащегося, в школе или вне ее, которое по какой-либо причине – будь то время, место или характер действия – существенно нарушает учебный процесс или влечет за собой серьезный беспорядок или посягательство на права других, разумеется, не защищено конституционной гарантией свободы слова». Речь взрослых также ограничена рамками времени, места и манеры выражения, поэтому подобные ограничения не зависят от того, что школы действуют *in loco parentis*. В деле *Tinker v. Des Moines Independent Community School District* (1969) Верховный суд постановил, что для оправдания цензуры высказываний школьные чиновники «должны доказать, что [их] действия были вызваны чем-то большим, чем просто нежеланием сталкиваться с дискомфортом и неприятностями, которые неизбежно сопровождают непопулярные взгляды», тем самым позволяя школам запрещать действия, которые «существенно и серьезно мешают поддержанию надлежащей дисциплины в учебном процессе». Суд установил, что действия учащихся из дела Тинкера, выразившиеся в ношении повязок на руках, не вызвали нарушений и признал их деятельность конституционно защищенной символической речью. В деле *New Jersey v. T. L. O.* (1985) судья Уайт писал:

В деле был подтвержден обыск сумки на территории государственной школы на основании разумных подозрений, что указывает на необходимость баланса между законными ожиданиями ученика на неприкосновенность частной жизни и интересами государственной школы в поддержании порядка и дисциплины. Однако в деле *Hazelwood School District v. Kuhlmeier* (1987) Верховный суд постановил, что «права учащихся в государственных школах, гарантированные Первой поправкой, не совпадают автоматически с правами взрослых в других условиях и должны применяться с учетом особых характеристик школьной среды», и школы могут подвергать цензуре школьные публикации (например, школьную газету), если их содержание «противоречит основной образовательной миссии». Другие вопросы, касающиеся учащихся, такие как школьные дресс-коды, а также обыски шкафчиков, сотовых телефонов и персональных ноутбуков, проводимые сотрудниками государственных школ, еще не были рассмотрены Верховным судом. Частные учебные заведения обладают значительно большими полномочиями над своими учащимися, чем государственные, и им обычно разрешается произвольно устанавливать правила. В деле Верховного суда штата Кентукки *Gott v. Berea College* (1913) было подтверждено, что «колледж или университет может устанавливать требования к поступлению и правила поведения своих студентов, и тот, кто поступает в качестве студента, неявно соглашается соблюдать эти правила», в то время как государственные учреждения не могут претендовать на такую же возможность. В деле *Morse v. Frederick* (2007) судья Кларенс Томас, поддержав большинство, утверждал, что решение по делу Тинкера противоречит «традиционному пониманию роли судебной власти в отношении государственного образования» и игнорирует историю общественного образования. Он считал, что роль судебной власти в определении свободы выражения мнений учащихся ограничена принципом *in loco parentis*. Он сослался на дело *Lander v. Seaver* (1859), в котором утверждалось, что *in loco parentis* позволяет школам наказывать за выражения учащихся, которые, по мнению школы или учителя, противоречат интересам школы и образовательным целям. В этом постановлении было заявлено, что единственным ограничением доктрины являются действия, совершенные со злым умыслом или причинившие постоянный вред. Ни одно из этих условий не имело места в деле Тинкера.

Высшее образование

Хотя принцип in loco parentis продолжает применяться в начальном и среднем образовании в США, его применение в высшем образовании в значительной степени прекратилось. Однако, так было не всегда. До 1960-х годов студенты, особенно студенты бакалавриата, сталкивались с многочисленными ограничениями в личной жизни. Для девушек комендантский час часто начинался уже в 22:00, а в общежитиях практиковалось раздельное проживание по половому признаку. Некоторые университеты исключали студентов – особенно студенток – которых считали "морально неприемлемыми". Более того, университеты считали возможным ограничивать свободу слова на территории кампуса, часто запрещая организациям, находящимся в немилости или придерживающимся иных взглядов, выступать с публичными заявлениями, организовывать собрания, проводить демонстрации или иным образом проявлять активность. Эти ограничения подверглись резкой критике со стороны студенческих движений 1960-х годов, и Движение за свободу слова в Калифорнийском университете в Беркли возникло отчасти в ответ на них, вдохновив студентов в других учебных заведениях на усиление протеста. Знаковое дело 1961 года "Диксон против Алабамы" стало началом конца принципа in loco parentis в высшем образовании США. Апелляционный суд США по пятому округу постановил, что Государственный колледж штата Алабама не имеет права немедленно исключать студентов без соблюдения надлежащей правовой процедуры. Тем не менее, это не освобождает студентов, реализующих свои права, от юридической ответственности за нарушение правил учебного заведения.

Больницы и дома престарелых

Опекуны и руководство несут ответственность за заботу о ребенке вместо родителей. В отсутствие родителей согласие на оказание помощи ребенку может дать другой родственник или лицо, заменяющее родителей. В отношении детей, находящихся под опекой, полные родительские права обычно принадлежат местным органам власти, и форму согласия должен подписать директор социальной службы или его заместитель. Если ребенок находится под добровольной опекой, родители по-прежнему являются его законными представителями, и необходимо получить их согласие. По закону, родители несут ответственность за своего ребенка. Сотрудники обязаны этически обеспечивать одинаково качественный уход за ребенком, независимо от уровня образования родителей. Однако, в редких случаях, врач может столкнуться с родителями, чей уровень грамотности или понимания не позволяет им в полной мере осознать ситуацию. Иногда другие члены семьи могут выполнять функции законного представителя, и наличие поддерживающих бабушки и дедушки, способных давать разумные советы в интересах всех сторон, может быть очень полезным. В некоторых случаях может потребоваться официально оформить такие договоренности. Если возникают сомнения относительно того, кто несет родительскую ответственность или обладает необходимой компетенцией, необходимо обратиться к группе по защите прав детей.

Индия

В индийском законодательстве предусмотрено понятие in loco parentis. Согласно индийскому законодательству, не являющиеся людьми субъекты, такие как животные, трасты (включая созданные для планирования наследства), благотворительные организации, корпорации, руководящие органы и другие подобные не-человеческие образования, наделены статусом "юридического лица" с соответствующими юридическими правами и обязанностями, включая право подавать и отвечать на иски, владеть и распоряжаться имуществом, уплачивать налоги и т.д. В судебных делах, касающихся животных, животным присваивается статус "юридического лица", а люди несут юридическую обязанность выступать в качестве "loco parentis" по отношению к благополучию животных, подобно родителям по отношению к несовершеннолетним детям. В деле о контрабанде коров Высокий суд Пенджаба и Харьяны постановил, что "все животное царство, включая птиц и водных обитателей", обладает "отдельным юридическим статусом с соответствующими правами, обязанностями и ответственностью живого существа", и люди выступают в роли "loco parentis" при установлении норм обеспечения благополучия животных, ветеринарного обслуживания, кормов и убежища. Например, в повозках, запряженных животными, не должно находиться более четырех человек, а нагрузка на вьючных животных не должна превышать установленные пределы, которые должны быть уменьшены вдвое при подъеме груза в гору.