Введение

Отношения между Германией и Советским Союзом восходят к послевоенному периоду Первой мировой войны. Брест-Литовский мирный договор, продиктованный Германией, положил конец военным действиям между Россией и Германией; он был подписан 3 марта 1918 года. Через несколько месяцев немецкий посол в Москве Вильгельм фон Мирбах был застрелен русскими левыми эсерами в попытке спровоцировать новую войну между Россией и Германией. 6 ноября 1918 года всё советское посольство во главе с Адольфом Иоффе было выслано из Германии за активную поддержку немецкой революции. Карл Радек также нелегально поддерживал коммунистическую подрывную деятельность в Веймарской Германии в 1919 году. С самого начала оба государства стремились подорвать новый порядок, установленный победителями в Первой мировой войне. Германия, обременённая непомерными репарациями и задетá положениями о коллективной ответственности Версальского договора, была побеждённой нацией, находящейся в состоянии постоянной нестабильности. Это, а также Гражданская война в России, превратили Германию и Советский Союз в изгоев международного сообщества, и их сближение в межвоенный период стало закономерным следствием сложившихся обстоятельств. В то же время динамика их отношений определялась как недостатком доверия, так и опасениями правительств обеих стран, что их партнёр выйдет из дипломатической изоляции и обратится к Французской Третьей Республике (которая в то время считалась обладающей наибольшей военной мощью в Европе) и её союзнице, Второй Польской Республике. Экономические связи между странами ослабли в 1933 году, когда к власти пришёл Адольф Гитлер и была создана нацистская Германия; однако отношения были восстановлены в конце 1930-х годов, кульминацией чего стал пакт Молотова — Риббентропа 1939 года и ряд торговых соглашений. Мало какие вопросы, касающиеся причин Второй мировой войны, вызывают столько споров и идеологических разногласий, как вопрос о политике Советского Союза под руководством Иосифа Сталина в отношении нацистской Германии в период от прихода нацистов к власти до немецкого вторжения в СССР 22 июня 1941 года. Существует множество конкурирующих и противоречивых тезисов, в том числе: что советское руководство активно стремилось к новой крупной войне в Европе, чтобы ослабить капиталистические страны; что СССР проводил исключительно оборонительную политику; или что СССР пытался избежать вовлечения в войну, как из-за отсутствия у советских лидеров уверенности в своих военных возможностях для проведения стратегических операций в тот период, так и чтобы избежать, по выражению Сталина на XVIII съезде партии 10 марта 1939 года, "вытаскивать каштаны из огня для других наций (Великобритании и Франции)".

Революция и конец Первой мировой войны

Результат Первой мировой войны был катастрофическим как для будущего Германии, так и для Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Во время войны большевики боролись за выживание, и у Владимира Ленина не было иного выбора, кроме как признать независимость Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши. Более того, столкнувшись с немецким военным наступлением, Ленин и Лев Троцкий были вынуждены заключить Брест-Литовский мирный договор, уступивший обширные территории западной России Германской империи. 11 ноября 1918 года немцы подписали перемирие с союзниками, положив конец Первой мировой войне на Западном фронте. После краха Германии британские, французские и японские войска вмешались в Гражданскую войну в России. Изначально советское руководство надеялось на успешную социалистическую революцию в Германии как часть "мировой революции". Однако попытки создания республик советского типа в Германии были локальными и недолговечными (Бавария: 25 дней; Бремен: 26 дней; Вюрцбург: 3 дня) или полностью провалились (например, восстание спартакистов). Впоследствии большевики оказались вовлечены в советско-польскую войну 1919–1920 годов. Поскольку Польша являлась традиционным противником Германии (см., например, Силезские восстания), а советское государство также было международно изолировано, советское правительство стало стремиться к более тесным отношениям с Германией и, соответственно, заняло менее враждебную позицию по отношению к ней. Эта линия последовательно проводилась при Народном комиссаре иностранных дел Георгии Чичерине и советском посла Николае Крестинском. Среди других советских представителей, принимавших участие в переговорах, были Карл Радек, Леонид Красин, Кристиан Раковский, Виктор Копп и Адольф Иоффе. В 1920-х годах многие в руководстве Веймарской Германии, чувствовавшие себя униженными условиями Версальского договора, наложенными после поражения в Первой мировой войне (особенно генерал Ханс фон Зеект, начальник рейхсвера), проявляли интерес к сотрудничеству с Советским Союзом, как для предотвращения угрозы со стороны Второй Польской Республики, поддерживаемой Французской Третьей Республикой, так и для предотвращения возможного советско-британского союза. Конкретными целями Германии были полное перевооружение рейхсвера, прямо запрещенное Версальским договором, и заключение союза против Польши. Точно неизвестно, когда состоялись первые контакты между фон Зеектом и советской стороной, но это могло произойти уже в 1919–1921 годах или, возможно, даже до подписания Версальского договора. 16 апреля 1920 года Виктор Копп, специальный представитель РСФСР в Берлине, обратился в министерство иностранных дел Германии с вопросом о "возможности объединения германской и Красной армии для совместной войны против Польши". Это стало еще одним этапом в начале военного сотрудничества между двумя странами, которое прекратилось до вторжения Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года. К началу 1921 года в министерстве рейхсвера была создана специальная группа, занимавшаяся советскими делами – Sondergruppe R. Численность Веймарской армии Германии была ограничена 100 000 человек Версальским договором, который также запрещал немцам иметь самолеты, танки, подводные лодки, тяжелую артиллерию, отравляющие газы, противотанковое оружие и большое количество зенитных орудий. Инспекторы Лиги Наций патрулировали многие немецкие фабрики и мастерские, чтобы убедиться в том, что это оружие не производится.

Рапальский договор 1922 года и секретное военное сотрудничество

Рапалльский договор между Веймарской Германией и Советской Россией был подписан немецким министром иностранных дел Вальтером Ратенау и его советским коллегой Георгием Чичериным 16 апреля 1922 года во время Генуэзской экономической конференции, аннулировав все взаимные претензии, восстановив полные дипломатические отношения и заложив основу для тесных торговых связей, что сделало Веймарскую Германию главным торговым и дипломатическим партнером Советского Союза. Вскоре распространились слухи о секретном военном приложении к договору. Однако долгое время преобладало мнение, что эти слухи не соответствуют действительности, и что советско-германские военные переговоры были независимы от Рапалло и некоторое время держались в секрете от германского министерства иностранных дел. 5 ноября 1922 года шесть других советских республик, которые вскоре вошли в состав Советского Союза, согласились присоединиться к Рапалльскому договору. Советская сторона предложила Веймарской Германии объекты глубоко внутри СССР для строительства и испытания вооружений, а также для проведения военных учений, вдали от инспекторов по договору. Взамен Советы запросили доступ к немецким техническим разработкам и помощь в создании Генерального штаба Красной Армии. Первые немецкие офицеры отправились в Советскую Россию с этой целью в марте 1922 года. Месяц спустя компания Junkers начала строительство самолетов на Фили, под Москвой, нарушив условия Версальского договора. Совместное предприятие производило новейшие всеметаллические модели самолетов Junkers. Советские авиаконструкторы, такие как Андрей Туполев и Павел Сухой, осваивали новые технологии на этом заводе. Крупп, крупный производитель артиллерии, вскоре развернул деятельность на юге СССР, в районе Ростова-на-Дону. В 1925 году была основана летная школа под Липецком (Липецкая школа военных летчиков) для подготовки первых пилотов для будущего Люфтваффе. Советская сторона предложила сооружения для строительства подводных лодок в порту на Черном море, но это предложение не было принято. Кригсмарине воспользовалось более поздним предложением о базе вблизи Мурманска, где немецкие корабли могли укрыться от британского флота. Во время холодной войны эта база в Полярном (построенная специально для немцев) стала крупнейшим в мире складом вооружений.

Документация

Большинство документов, касающихся секретного немецко-советского военного сотрудничества, были систематически уничтожены в Германии. Польская и французская разведки 1920-х годов были на удивление хорошо осведомлены об этом сотрудничестве. Однако это не оказало немедленного влияния на отношения Германии с другими европейскими державами. После Второй мировой войны стали доступны документы генерала Ханса фон Зеекта и мемуары других немецких офицеров.

Торговля

С конца XIX века Германия, испытывавшая недостаток в природных ресурсах, сильно зависела от импорта сырья из России. Перед Первой мировой войной Германия ежегодно импортировала из России сырье и другие товары. В конце 1920-х годов Германия оказала помощь в модернизации советской промышленности, а также содействовала созданию производства танков на Ленинградском большевистском заводе и Харьковском локомотивостроительном заводе. Опасение Германии оказаться в международной изоляции из-за возможного сближения Советского Союза с Францией, главным противником Германии, стало ключевым фактором ускорения экономических переговоров. 12 октября 1925 года между двумя странами было заключено коммерческое соглашение.

Планы для Польши

Наряду с военной и экономической помощью Советской России, оказывалась также политическая поддержка германским устремлениям. 19 июля 1920 года Виктор Копп заявил немецкому Министерству иностранных дел, что Советская Россия заинтересована в "общей границе с Германией, южнее Литвы, приблизительно по линии Белостока". Иными словами, речь шла о повторном разделе Польши. Эти предложения неоднократно повторялись на протяжении последующих лет, при этом советская сторона всегда подчеркивала, что идеологические разногласия между двумя правительствами не имеют значения; важно лишь то, что обе страны преследуют схожие цели во внешней политике. 4 декабря 1924 года Виктор Копп, опасаясь, что ожидаемое вступление Германии в Лигу Наций (Германия была окончательно принята в Лигу в 1926 году) является антисоветским шагом, предложил немецкому послу Ульриху Графу фон Брокдорфу-Ранцау сотрудничество против Второй Польской Республики, и были санкционированы секретные переговоры. В 1925 году Германия преодолела свою дипломатическую изоляцию и приняла участие в Локарнских договорах с Францией и Бельгией, взяв на себя обязательство не нападать на них. Советский Союз рассматривал разрядку в Западной Европе как потенциальную угрозу углубления собственной политической изоляции, особенно в связи с ослаблением советско-германских отношений. По мере снижения зависимости Германии от Советского Союза, она становилась все менее склонной мириться с подрывной деятельностью Коминтерна. Договор воспринимался Польшей как непосредственная угроза (что способствовало успеху майского переворота в Варшаве), а другие европейские государства с опаской относились к его возможному влиянию на обязательства Германии по Локарнским соглашениям. Франция также выразила обеспокоенность в связи с ожидаемым членством Германии в Лиге Наций.

Третий период

В 1928 году 9-й Пленум Исполкома Коммунистического Интернационала и его VI Конгресс в Москве поддержали программу Сталина, а не линию, проводимую генеральным секретарем Коминтерна Николаем Бухариным. В отличие от Бухарина, Сталин полагал, что глубокий кризис западного капитализма неминуем, и он резко критиковал сотрудничество международных коммунистических партий с социал-демократическими движениями, называя их «социал-фашистами», и настаивал на гораздо более жестком подчинении международных коммунистических партий Коминтерну, то есть советскому руководству. Этот период вошел в историю как «Третий Период». Политика Коммунистической партии Германии (КПГ) под руководством Эрнста Тельмана была соответствующим образом изменена. Относительно независимая КПГ начала 1920-х годов практически полностью подчинилась Советскому Союзу. Указ Сталина о том, что немецкие коммунисты больше никогда не должны голосовать вместе с социал-демократами, совпал с заключенным им в декабре 1928 года соглашением с так называемым «Союзом промышленников». По этому соглашению Союз промышленников обязывался предоставить Советскому Союзу современную оружейную промышленность и промышленную базу для ее обеспечения, при двух условиях:

Преследование этнических немцев в Советском Союзе

В СССР проживало большое количество этнических немцев, особенно в Волжской немецкой автономной советской социалистической республике, к которым Сталин испытывал недоверие и которых преследовал с 1928 по 1948 год. Они были в целом образованными, и первоначально основную роль играли классовые факторы, но после 1933 года главным критерием стали этнические связи с опасаемым нацистским режимом Германии. Налоговое бремя возросло после операции «Барбаросса». Некоторые поселения были навсегда переселены на восток от Уральских гор.

Нацистская Германия и Советский Союз перед Второй мировой войной

Немецкие документы, касающиеся советско-германских отношений, были захвачены американскими и британскими армиями в 1945 году и вскоре после этого опубликованы Государственным департаментом США. В Советском Союзе и России, включая официальные выступления и исторические работы, нацистская Германия обычно именуется как фашистская Германия (фашистская Германия) с 1933 года и по настоящее время.

Первые отношения после избрания Гитлера

После того как 30 января 1933 года Адольф Гитлер пришел к власти, он начал подавление Коммунистической партии Германии. Нацисты приняли полицейские меры против советских торговых миссий, компаний, представителей прессы и отдельных граждан в Германии. Они также начали антисоветскую пропагандистскую кампанию в сочетании с отсутствием доброй воли в дипломатических отношениях, хотя министерство иностранных дел Германии при Константине фон Нейрате (министре иностранных дел с 1932 по 1938 год) решительно выступало против надвигающегося разрыва. Реакция Москвы на эти шаги Берлина была изначально сдержанной, за исключением нескольких предварительных атак на новое немецкое правительство в советской прессе. Однако, поскольку антисоветские действия немецкого правительства продолжались, Советы развернули свою собственную пропагандистскую кампанию против нацистов, но к маю вероятность конфликта, по-видимому, отступила. Расширение Берлинского договора 1931 года было ратифицировано в Германии 5 мая. Однако доступ рейхсвера к трем военным полигонам (Липецку, Каме и Томке) был резко прекращен Советским Союзом в августе-сентябре 1933 года. Максим Литвинов, который с 1930 года занимал должность Народного комиссара по иностранным делам (министра иностранных дел СССР), считал нацистскую Германию самой большой угрозой для Советского Союза. Однако, поскольку Красная Армия считалась недостаточно сильной, а СССР стремился избежать втягивания в общую европейскую войну, он начал проводить политику коллективной безопасности, пытаясь сдержать нацистскую Германию посредством сотрудничества с Лигой Наций и западными державами. Советское отношение к Лиге Наций и международному миру изменилось. В 1933–34 годах Советский Союз впервые получил дипломатическое признание от Испании, Соединенных Штатов, Венгрии, Чехословакии, Румынии и Болгарии, и в конечном итоге присоединился к Лиге Наций в сентябре 1934 года. Часто утверждается, что изменение советской внешней политики произошло примерно в 1933–34 годах и было вызвано приходом Гитлера к власти. Однако советский поворот к Французской Третьей Республике в 1932 году, о котором говорилось выше, также мог быть частью этого изменения политики. Текст: «Мы ни в коем случае не можем избежать решающей битвы между немецкими расовыми идеалами и панславянскими идеалами масс. Здесь зияет вечная пропасть, которую не смогут преодолеть никакие политические интересы. Мы должны одержать победу немецкого расового сознания над массами, которым суждено вечно служить и повиноваться. Только мы можем завоевать огромное континентальное пространство, и это сделаем мы, отдельно и в одиночку, а не посредством пакта с Москвой. Мы примем этот вызов на себя. Это откроет нам дверь к вечному господству над миром. Это не означает, что я откажусь пройти часть пути с русскими, если это будет полезно для нас. Но это будет лишь для того, чтобы быстрее вернуться к нашим истинным целям». – Адольф Гитлер (1934). Историк Эрик Д. Вайц исследовал области сотрудничества между режимами, в рамках которых сотни немецких граждан, большинство из которых были коммунистами, были переданы гестапо из администрации Сталина. Вайц также отметил, что в Советском Союзе погибло больше членов Политбюро КПГ, чем в нацистской Германии.

Отношения в середине 1930-х годов

2 мая 1935 года Франция и СССР подписали пятилетний договор о взаимной помощи. Ратификация договора Францией стала одной из причин, побудивших Гитлера 7 марта 1936 года к ремилитаризации Рейнской области. На VII Всемирном конгрессе Коминтерна в 1935 году была официально утверждена стратегия «Народного фронта», заключавшаяся в формировании широких альянсов с партиями, готовыми противостоять фашизму – коммунистические партии начали проводить эту политику с 1934 года. Также в 1935 году на VII съезде Советов Молотов, демонстрируя противоречивость подхода, подчеркнул необходимость поддержания хороших отношений с Берлином. 25 ноября 1936 года нацистская Германия и Императорская Япония заключили Антикоминтерновский пакт, к которому в 1937 году присоединилась фашистская Италия. В экономическом плане Советский Союз неоднократно предпринимал попытки восстановить более тесные контакты с Германией в середине 1930-х годов. СССР прежде всего стремился погасить задолженности, возникшие в результате прежней торговли сырьем, в то время как Германия была заинтересована в перевооружении. В 1935 году между двумя странами было подписано кредитное соглашение. К 1936 году кризис в поставках сырья и продовольствия вынудил Гитлера принять Четырехлетний план перевооружения «не считаясь с издержками». Однако, несмотря на эти трудности, Гитлер отклонил попытки Советского Союза установить более тесные политические связи с Германией, а также заключить дополнительное кредитное соглашение. Одновременно с этим, репрессии сделали подписание экономического соглашения с Германией менее вероятным: они дезорганизовали и без того сложную советскую административную структуру, необходимую для ведения переговоров, и тем самым убедили Гитлера в военной слабости Советского Союза.

Гражданская война в Испании

Националисты во главе с генералом Франсиско Франко одержали победу над республиканским правительством в борьбе за контроль над Испанией в кровопролитной гражданской войне 1936–1939 годов. Германия направила элитные авиационные и танковые части на помощь националистам, а Италия – несколько боевых дивизий. Советский Союз отправил военных и политических советников и поставлял боеприпасы в поддержку "верных" или республиканцев. Коминтерн оказывал помощь коммунистическим партиям по всему миру в отправке добровольцев в Интернациональные бригады, сражавшиеся на стороне верных. Остальные крупные державы сохраняли нейтралитет.

Недостатки коллективной безопасности

Политика Литвинова по сдерживанию Германии посредством коллективной безопасности полностью провалилась с заключением Мюнхенского соглашения 29 сентября 1938 года, когда Великобритания и Франция предпочли самоопределение судетских немцев территориальной целостности Чехословакии, проигнорировав советскую позицию. Однако до сих пор остаётся предметом споров, выполнил бы Советский Союз свои гарантии Чехословакии даже до Мюнхена, в случае реального германского вторжения, встреченного сопротивлением Франции. В апреле 1939 года Литвинов начал переговоры о трехстороннем союзе с новыми британскими и французскими послами (Уильям Сейдс, при поддержке Уильяма Странга и Поля Эмиля Наггиара), пытаясь сдержать Германию. Однако переговоры постоянно затягивались и продвигались с существенными задержками. Западные державы полагали, что войну ещё можно избежать, а СССР, значительно ослабленный репрессиями, не мог стать основным военным участником. СССР в значительной степени не соглашался с ними по обоим этим пунктам, подходя к переговорам с осторожностью из-за традиционной враждебности капиталистических держав. Советский Союз одновременно вел тайные переговоры с нацистской Германией и официальные – с Великобританией и Францией. С самого начала переговоров с Францией и Великобританией Советский Союз потребовал включения Финляндии в сферу влияния СССР.

1939 потребности и обсуждения

К концу 1930-х годов, поскольку немецкий автоархический экономический подход или союз с Великобританией были невозможны, более тесные отношения с Советским Союзом стали необходимы, если не только по экономическим причинам. В то время как советский импорт в Германию упал к 1937 году, 3 мая 1939 года Литвинов был отправлен в отставку, а его место занял Вячеслав Молотов, который поддерживал напряженные отношения с Литвиновым, не был еврейского происхождения (в отличие от Литвинова) и всегда выступал за нейтралитет по отношению к Германии. Народный комиссариат по иностранным делам был очищен от сторонников Литвинова и евреев. Это могло быть сигналом Великобритании и Франции о том, что к Москве следует относиться более серьезно в ходе трехсторонних переговоров о союзе и что она готова к соглашениям, не обремененным прежними обязательствами коллективной безопасности, или даже и тому, и другому. Иногда утверждается, что Молотов продолжал переговоры с Великобританией и Францией, чтобы побудить немцев предложить договор о ненападении, и что тройственный союз провалился из-за решимости Советского Союза заключить пакт с Германией. Другая точка зрения заключается в том, что стремление Советского Союза к тройственному союзу было искренним, и советское правительство обратилось к Германии только тогда, когда союз с западными державами оказался невозможным. Дополнительными факторами, подтолкнувшими Советский Союз к сближению с Германией, могли быть подписание пакта о ненападении между Германией, Латвией и Эстонией 7 июня 1939 года и угроза со стороны Императорской Японии на Востоке, что проявилось в битве при Халхин-Голе (11 мая – 16 сентября 1939 года). Молотов предположил, что японское нападение могло быть спровоцировано Германией с целью помешать заключению трехстороннего альянса. В июле начались открытые советско-германские торговые переговоры. В конце июля и начале августа переговоры между сторонами перешли к обсуждению возможной сделки, но советские переговорщики дали понять, что необходимо сначала достичь экономического соглашения. После того, как Германия назначила дату вторжения в Польшу на 25 августа и подготовилась к последовавшей за этим войне с Францией, немецкие военные планировщики оценили, что британская морская блокада еще больше усугубит критический дефицит сырья в Германии, где Советский Союз был единственным потенциальным поставщиком. Немцы заявили, что "в идеологии Германии, Италии и Советского Союза есть один общий элемент: оппозиция капиталистическим демократиям Запада", и объяснили, что их прежняя враждебность к советскому большевизму ослабла в связи с изменениями в Коминтерне и отказом СССР от мировой революции.

Подписание договоров и коммерческих сделок

К 10 августа страны завершили разработку последних незначительных технических деталей, чтобы практически оформить их экономическое соглашение, но Советы отложили подписание этого соглашения почти на десять дней, пока не убедились, что достигли политического соглашения с Германией. Советский посол объяснил немецким представителям, что Советы начали британские переговоры "без особого энтузиазма" в то время, когда считали, что Германия не "придет к соглашению", и нельзя было просто прервать параллельные переговоры с британцами, которые были начаты после "тщательного обдумывания". Между тем, все внутренние немецкие военно-экономические исследования показывали, что Германия обречена на поражение без, как минимум, советского нейтралитета. 19 августа было заключено Германско-советское торговое соглашение (1939). Соглашение охватывало "текущие" вопросы, подразумевавшие обязательство Советского Союза поставлять сырье в ответ на немецкие заказы, а Германия разрешала Советскому Союзу заказывать немецкие промышленные товары. В рамках соглашения Германия также предоставила Советскому Союзу товарный кредит сроком более 7 лет для закупки немецких промышленных товаров под крайне выгодный процент. Об этом стало известно, когда немецкие газеты объявили о скором заключении пакта о ненападении между Советским Союзом и нацистской Германией, а также о приостановке затянувшихся советских переговоров о Тройственном союзе с Францией и Великобританией. Советы возлагали вину за нежелание западных держав серьезно рассматривать военную помощь Советского Союза и признавать право Советского Союза на пересечение Польши и Румынии, даже против их воли, а также за неспособность направить представителей с более значительными и четко определенными полномочиями и разрешить разногласия относительно понятия "косвенной агрессии". Десятилетний пакт о ненападении подтверждал приверженность обеих сторон Берлинскому договору (1926), но он также дополнялся секретным дополнительным протоколом, который разделил Восточную Европу на немецкую и советскую сферы влияния: 1. В случае территориального и политического переустройства на территориях, принадлежащих государствам Балтии (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы должна определять границу сфер влияния Германии и СССР. В этой связи обе стороны признают интересы Литвы в районе Вильнюса. 2. В случае территориального и политического переустройства территорий, принадлежащих польскому государству, сферы влияния Германии и СССР будут приблизительно ограничены линией рек Нарев, Висла и Сан. Вопрос о том, отвечают ли интересы обеих сторон необходимости сохранения независимого польского государства и каковы должны быть его границы, может быть окончательно решен только в ходе дальнейшего развития политической ситуации. В любом случае обе стороны решат этот вопрос путем дружественного соглашения. 3. В отношении Юго-Восточной Европы советская сторона указала на свои интересы в Бессарабии. Немецкая сторона заявила о своей полной политической незаинтересованности в этих областях. Секретный протокол обеими сторонами должен рассматриваться как строго секретный. Несмотря на отрицание его существования, о протоколе ходили слухи с самого начала. Новость о Пакте, опубликованная "Правдой" и "Известиями" 24 августа, вызвала всеобщее потрясение и удивление среди правительственных кругов и средств массовой информации по всему миру, большинство из которых знали только о продолжавшихся в течение нескольких месяцев советско-британско-французских переговорах. 25 августа Гитлер сообщил британскому послу в Берлине, что пакт с Советским Союзом освободил Германию от угрозы войны на два фронта, тем самым изменив стратегическую обстановку по сравнению с той, что была в Первой мировой войне, и что, следовательно, Великобритания должна принять его требования относительно Польши. Однако Гитлер был удивлен подписанием Великобританией договора о взаимной помощи с Польшей в тот же день, что вынудило его отложить запланированное на 26 августа вторжение в западную Польшу. 7 сентября Сталин вновь очертил новую линию для Коминтерна, которая теперь основывалась на идее, что война является межимпериалистическим конфликтом и, следовательно, нет причин для рабочего класса поддерживать Великобританию, Францию или Польшу против Германии, отказавшись от антифашистской политики народных фронтов Коминтерна 1934–1939 годов. Он назвал Польшу фашистским государством, угнетающим белорусов и украинцев. Немецкие дипломаты с самого начала войны призывали Советский Союз вмешаться против Польши с востока, но Советский Союз не решался на это, пока Варшава не пала. О решении Советского Союза вторгнуться в ту часть восточной Польши, которая ранее была согласована как советская зона влияния, было сообщено немецкому послу Фридриху Вернеру фон дер Шуленбургу 9 сентября, но фактическое вторжение было отложено более чем на неделю. Польская разведка узнала о советских планах примерно 12 сентября.

Советское вторжение в восточную Польшу

17 сентября Советский Союз окончательно вошел на территории Польши, переданные ему секретным протоколом пакта о ненападении с востока. В качестве предлогов для оправдания своих действий советская сторона ссылалась на крах Второй Польской Республики и утверждала, что стремится помочь белорусскому и украинскому народам. Советское вторжение обычно рассматривается как прямое следствие пакта, хотя ревизионистские историки утверждают обратное, полагая, что советское решение было принято спустя несколько недель. В последовавших боях с остатками армии Второй Польской Республики Советский Союз оккупировал территории, приблизительно соответствующие его сфере интересов, как это было определено в секретном дополнительном протоколе к пакту Молотова — Риббентропа. К 6 октября территория Польши была полностью оккупирована двумя державами, и польское государство было ликвидировано. В начале ноября Верховный Совет Советского Союза аннексировал оккупированные территории, и Советский Союз впервые получил общую границу с нацистской Германией, оккупированными нацистами польскими территориями и Литвой. После вторжения наблюдалось сотрудничество между Германией и Советским Союзом, например, в ходе четырех конференций между гестапо и НКВД, на которых оккупационные власти обсуждали планы по подавлению польского сопротивления, дальнейшему уничтожению Польши и обмену представляющими интерес польскими пленными до подписания Германско-советского пограничного договора в Москве в присутствии Иосифа Сталина. Сотрудничество между гестапо и НКВД продолжалось, что привело к дальнейшим обменам заключенных, среди которых были Маргарете Бубер-Нойман, Александр Вайсберг-Цибулский, Бетти Олберг и Макс Цукер.

Изменение секретных протоколов

25 сентября, когда Гитлер все еще планировал наступление на Литву, Советский Союз предложил пересмотреть сферы влияния. 28 сентября 1939 года в Москве Молотов и Риббентроп подписали Договор о границах и дружбе между Германией и Советским Союзом, определявший границу их соответствующих национальных интересов на территории бывшего польского государства. В секретном дополнительном протоколе к договору сферы влияния за пределами Польши были пересмотрены, и в обмен на некоторые уже захваченные участки польской территории Германия признала все еще независимую Литву частью советской зоны интересов.

Расширенный торговый пакт

11 февраля 1940 года Германия и Советский Союз заключили сложный торговый договор, который был более чем в четыре раза больше, чем тот, что обе страны подписали в августе 1939 года. Советский Союз также получил нефть и электрооборудование, локомотивы, турбины, генераторы, дизельные двигатели, корабли, станки, а также образцы немецкой артиллерии, танков, взрывчатых веществ, средств химической войны и другие материалы. Это обеспечило также пункт дозаправки и технического обслуживания, а также плацдарм для рейдов и атак на морские суда. Московский мирный договор был подписан 12 марта 1940 года, и на следующий день в полдень боевые действия прекратились. Финляндия уступила Карельский перешеек и Ладожскую Карелию, часть территории Саллы и Каластаясааренто, и сдала в аренду СССР военно-морскую базу Ханко, но оставалась нейтральным государством, хотя и всё больше склонялась к Германии (см. Перемирие). Последствия конфликта были многообразны: хотя Советский Союз и приобрел новые территории, война подтолкнула нейтральную Финляндию к сближению с нацистской Германией. Кроме того, вторжение выявило серьезные военные слабости Красной Армии. Это побудило Советский Союз к реорганизации своих вооруженных сил, но также нанесло очередной удар по международному престижу СССР. В результате несоизмеримо высоких потерь по сравнению с финскими войсками – несмотря на четырехкратное превосходство советских войск и почти абсолютное превосходство в тяжелом вооружении и авиации – Красная Армия представлялась легкой целью, что способствовало принятию Гитлером решения о планировании нападения на Советский Союз. Официальные советские данные о потерях в войне превысили 200 000 человек, в то время как советский премьер Никита Хрущев позднее утверждал, что число погибших могло достигать миллиона.

Советские захватили три страны Балтии .

С самого начала существовала напряженность из-за действий Советского Союза в Эстонии, Латвии и Литве, находившихся в сфере советского влияния. Всем трем правительствам были предъявлены ультиматумы Сталина с угрозой войны, и у них не было иного выбора, кроме как подписать так называемый "Договор об обороне и взаимной помощи", который позволял Советскому Союзу установить ряд военных баз на их территории. Нацистская Германия советовала им принять эти условия. Три Балтийские страны согласились с советскими требованиями и подписали "договоры о взаимной помощи" 28 сентября, 5 октября и 10 октября 1939 года соответственно (на 10 лет для Эстонии и Латвии и на 15 лет для Литвы). Напряженность включала в себя интернирование экипажа подводной лодки в связи с инцидентом с "Орлом". 18 октября, 29 октября и 3 ноября 1939 года первые советские войска вошли на военные базы в Эстонии, Латвии и Литве в соответствии с договорами. Советский Союз выразил недовольство ориентацией трех Балтийских стран на Великобританию и Францию, а также так называемой Балтийской Антантой 1934 года, которая могла быть, по всей видимости, переориентирована на Германию, и впоследствии использовал это для обвинения правительств Балтии в нарушении "договоров о взаимной помощи" осенью 1939 года. 25 мая 1940 года, после того как несколько советских солдат якобы исчезли из советских гарнизонов в Литве, Молотов обвинил город Каунас в провокациях. 14 июня народный комиссар обороны Тимошенко отдал приказ о полной блокаде Эстонии, Латвии и Литвы. Советские ВВС сбили финский пассажирский самолет "Калева", следовавший из Таллина в Хельсинки. Незадолго до полуночи Молотов предъявил Литве десятичасовой ультиматум, требуя смены литовского правительства на просоветское и свободного прохода для дополнительных советских войск, в противном случае угрожая немедленной оккупацией. Президент Литвы Антанас Сметона настаивал на вооруженном сопротивлении, но не получил поддержки от военного руководства, поэтому Литва приняла ультиматум. Правительство было переформировано, и дополнительные советские войска вошли в Литву. Владимир Деканозов был направлен в Каунас в качестве советского специального представителя. На следующую ночь Сметона бежал в Германию (а затем в Швейцарию и Соединенные Штаты). 16 июня Молотов предъявил аналогичные ультиматумы Латвии и Эстонии, ссылаясь на советские опасения относительно Балтийской Антанты, и они также согласились с ними. Одновременно Вермахт начал концентрировать войска вдоль литовской границы. В середине июня 1940 года, когда международное внимание было сосредоточено на немецком вторжении во Францию, советские войска НКВД совершили рейды на пограничные посты в Литве, Эстонии и Латвии. Государственные органы были ликвидированы и заменены советскими кадрами; были проведены выборы с единственными просоветскими кандидатами на многие должности, а образовавшиеся народные собрания немедленно обратились с просьбой о приеме в СССР, на что Советский Союз согласился. В связи с напряженностью, вызванной этими вторжениями, задержкой поставок со стороны Германии и опасениями Сталина, что война Гитлера с Западом может быстро закончиться после подписания Францией перемирия, в августе 1940 года Советский Союз временно приостановил поставки в рамках немецко-советского торгового соглашения. Приостановка создала значительные проблемы с ресурсами для Германии.

Советские переговоры о присоединении к Оси

После того, как Германия вступила в трехсторонний пакт с Японией и Италией в октябре 1940 года, Риббентроп написал Сталину о "исторической миссии четырех держав – Советского Союза, Италии, Японии и Германии – выработать долгосрочную политику и направить будущее развитие своих народов по правильному пути путем разграничения сфер их интересов в мировом масштабе". Сталин ответил, упомянув о достижении соглашения о "прочной основе" для их "взаимных интересов". Сталин направил Молотова в Берлин для переговоров об условиях вступления Советского Союза в Ось и, возможно, получения выгод от этого пакта. Риббентроп попросил Молотова подписать еще один секретный протокол, в котором говорилось: "Предположительно, основной фокус территориальных устремлений Советского Союза будет сосредоточен к югу от территории Советского Союза в направлении Индийского океана". Молотов заявил, что не может занять "определенную позицию" по этому вопросу без одобрения Сталина. Германия так и не дала ответа на контрпредложение.

Январь 1941 Граничное и торговое соглашение

10 января 1941 года Германия и Советский Союз подписали соглашение, урегулировавшее ряд нерешенных вопросов. Соглашение официально закрепило границу между Германией и Советским Союзом по линии от реки Игорка до Балтийского моря, продлило действие торговых соглашений 1940 года до 1 августа 1942 года и увеличило объемы поставок по сравнению с первым годом действия этих соглашений.

Отношения середины 1941 года

Стремясь продемонстрировать мирные намерения по отношению к Германии, 13 апреля 1941 года Советский Союз заключил пакт о нейтралитете с Японией, одной из стран Оси. Хотя Сталин не испытывал доверия к приверженности Японии нейтралитету, он считал, что этот пакт важен с точки зрения политической символики, для поддержания позитивного общественного мнения о Германии. Сталин не знал, что Гитлер тайно обсуждал вторжение в Советский Союз с лета 1940 года, и что в конце 1940 года Гитлер приказал своей армии готовиться к войне на востоке, независимо от переговоров о возможном вступлении Советского Союза в качестве четвертой державы Оси. 1 мая 1941 года немецкая военная делегация, в которую входили Эрнст Август Кёстринг и Ханс Кребс, присутствовала на советском военном параде в Москве, посвященном Дню международной солидарности трудящихся.

Дальнейшее развитие

В течение 1940 года нацистская Германия продолжала завоевание Западной Европы: 9 апреля 1940 года Германия вторглась в Данию и Норвегию. 15 мая Нидерланды капитулировали. К 2 июня Германия оккупировала Бельгию. 14 июня Вермахт вошёл в Париж. 22 июня Франция капитулировала. Британские историки Алан С. Милвард и В. Медикотт показывают, что нацистская Германия, в отличие от Германской империи, была готова лишь к короткой войне (блицкриг). По словам Андреаса Хиллгрубера, без необходимых поставок из СССР и стратегической безопасности на Востоке Германия не смогла бы добиться успеха на Западе. Если бы Советский Союз присоединился к англо-французской блокаде, немецкая военная экономика вскоре рухнула бы. Если бы Германия была вынуждена полагаться на собственное сырье с сентября 1939 года, этих ресурсов хватило бы всего на 9–12 месяцев. По словам г-на Рапопорта, «одним из первых даров Сталина нацистам стала передача около 600 немецких коммунистов, большинство из которых были евреями, гестапо в Брест-Литовске, на территории оккупированной Германией Польши». Советское руководство также оказывало поддержку нацистам в официальных заявлениях: сам Иосиф Сталин подчеркивал, что именно англо-французский союз напал на Германию, а не наоборот, а Молотов утверждал, что Германия предпринимала попытки установить мир, которые были отвергнуты «англо-французскими империалистами». Нападением на Польшу и аннексией стран Балтии нацистская Германия и Советский Союз устранили буферные государства между ними и усилили угрозу войны.

Volksdeutsche в Советском Союзе

Этнические немцы в Советском Союзе 1920-х годов пользовались определенной степенью культурной автономии: в Украине было 8 национальных районов, а также несколько в самой России и по одному в Грузии и Азербайджане, наряду с Волжской немецкой автономной Советской Социалистической Республикой (Волжской немецкой АССР). Функционировали школы и газеты в соответствии с политикой национальной делимитации в Советском Союзе. В сентябре 1929 года, выражая недовольство возобновлением принудительных хлебозаготовок и коллективизацией сельского хозяйства, несколько тысяч советских крестьян немецкого происхождения (преимущественно меннонитов) собрались в Москве, требуя выдачи виз для эмиграции в Канаду. Это спровоцировало значительный политический скандал в Германии, который ухудшил советско-германские отношения. В Германии была создана благотворительная организация "Братья в нужде" для сбора средств в пользу советских немцев, и сам президент Пауль фон Гинденбург сделал личное пожертвование на эти цели. Советское правительство сначала разрешило 5461 немцу эмигрировать, но затем депортировало оставшихся 9730 обратно к их прежним местам жительства. Однако в течение 1930 года советское правительство продолжало предпринимать усилия по увеличению числа и повышению качества немецких национальных учреждений в Советском Союзе. Выражая серьезную обеспокоенность по поводу трансграничных этнических связей национальных меньшинств (таких как немцы, поляки, финны), в 1934 году Советский Союз принял решение о создании новой пограничной охранной зоны вдоль своей западной границы, а в 1935–1937 годах потенциально неблагонадежные национальности (включая немцев) были в основном (хотя и не полностью) депортированы из этой приграничной полосы во внутренние районы Советского Союза силами НКВД. В 1937–1938 годах НКВД провел массовые операции «по уничтожению шпионско-диверсионных элементов» (известные как Национальные операции НКВД) в отношении диаспорных национальностей, как советских, так и иностранных граждан (что приводило к арестам и, как правило, к расстрелам), включая кампанию НКВД против немцев, фактически без разбора преследовавшую национальные меньшинства в период Большого террора. Одновременно были упразднены все немецкие и другие национальные районы и школы диаспоры в Советском Союзе, за исключением Волжской немецкой АССР и немецких школ в ее составе. Советское правительство заранее приняло решение об эвакуации всего населения немецкого происхождения в случае немецкого вторжения, которое было немедленно реализовано после начала вторжения путем насильственного переселения 1,2 миллиона граждан немецкого происхождения из европейской части России в Сибирь и Советскую Среднюю Азию.

Гитлер нарушает пакт

Нацистская Германия разорвала пакт Молотова — Риббентропа, вторгнувшись в Советский Союз в ходе операции «Барбаросса» 22 июня 1941 года. После начала вторжения территории, приобретенные Советским Союзом в результате пакта Молотова — Риббентропа, были утрачены всего за несколько недель. В течение трех недель после разрыва пакта Советский Союз пытался сдержать массированное немецкое наступление, понеся при этом потери в 750 000 человек, 10 000 танков и 4 000 самолетов. За шесть месяцев советские войска потеряли 4,3 миллиона человек, а немцы взяли в плен три миллиона советских солдат и офицеров, из которых два миллиона погибли в немецком плену к февралю 1942 года.

Отрицание Советским Союзом существования Секретного протокола

Немецкие официальные лица обнаружили микрофильмированную копию секретных протоколов пакта Молотова — Риббентропа в 1945 году и передали её американским военным. В 1992 году, лишь после распада Советского Союза, сам документ был рассекречен.

Послевоенные комментарии относительно сроков сближения

После войны историки спорят о начале советско-германского сближения. В историографии существует множество противоречивых точек зрения относительно того, когда советская сторона начала стремиться к сближению и когда начались секретные политические переговоры. Некоторые исследователи утверждают, что доктрина коллективной безопасности долгое время была искренней и единодушной позицией советского руководства, придерживающегося чисто оборонительной линии, тогда как другие считают, что изначально Советский Союз намеревался сотрудничать с нацистской Германией, а коллективная безопасность была лишь тактическим ответом на отдельные недружественные шаги Германии. Однако, возможно, Москва стремилась избежать крупной войны в Европе, поскольку не обладала достаточной силой для ведения наступательной войны; при этом между Литвиновым и Молотовым существовали серьезные разногласия относительно того, как достичь этой цели, и Сталин колебался между их позициями, одновременно преследуя обе противоречивые линии на раннем этапе и отказавшись от коллективной безопасности лишь в какой-то момент 1939 года. Нацистская Германия начала поиски пакта с Советским Союзом весной 1939 года, чтобы предотвратить создание англо-советско-французского союза и обеспечить советский нейтралитет в будущей польско-германской войне. Некоторые полагают, что сближение могло начаться еще в 1935–1936 годах, когда советский торговый представитель в Берлине Давид Канделаки предпринимал попытки политических переговоров от имени Сталина и Молотова, в обход Литвинова. Речь Молотова перед Центральным исполнительным комитетом Верховного Совета в январе 1936 года обычно рассматривается как свидетельство этого изменения политики. Таким образом, антигерманская линия Литвинова не пользовалась единодушной поддержкой советского руководства задолго до его отставки. По мнению других историков, это были лишь ответы на германские предложения о разрядке напряженности. Также возможно, что изменение внешней политики произошло в 1938 году, после Мюнхенского соглашения, которое стало окончательным крахом антигерманской политики коллективной безопасности Литвинова, что было отмечено предположительным замечанием его заместителя Владимира Потемкина о неизбежном четвертом разделе Польши в беседе с французским послом Робертом Кулондером вскоре после этого. Поворот к Германии мог произойти и в начале 1939 года, что было отмечено выступлением Сталина на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 года, вскоре после оккупации Германией Чехословакии, когда он предупредил, что западные демократии пытаются спровоцировать конфликт между Германией и Советским Союзом, и заявил о невмешательстве Советского Союза во внутрикапиталистические распри, что иногда рассматривается как сигнал Берлину. По мнению некоторых, первым признаком советско-германской политической разрядки стала беседа советского посла Алексея Мерекалова с государственным секретарем германского МИДа Эрнстом фон Вайцзеккером 17 апреля 1939 года, когда первый намекнул на возможное улучшение отношений. За этим последовала серия воспринятых немецких сигналов доброй воли и замена Литвинова Молотовым. По словам Джеффри Робертса, недавно рассекреченные документы из советских дипломатических архивов показывают, что западные историки ошибались, полагая, что встреча Мерекалова и Вайцзеккера в апреле 1939 года стала поводом для советских сигналов о стремлении к разрядке с нацистской Германией. По его мнению, изменение политики произошло лишь в конце июля – августе 1939 года и было скорее следствием, чем причиной провала переговоров о трехстороннем англо-советско-французском союзе. В августе 1939 года Молотову и Сталину должно было быть очевидно, что соглашение с Германией позволит избежать немедленной войны с этой страной и удовлетворить советские территориальные амбиции в отношении восточной Польши, Эстонии, Латвии, Литвы, Финляндии и Бессарабии, в то время как союз с Великобританией и Францией не сулил никаких территориальных приобретений и влек за собой риск войны с Германией, в которой СССР, скорее всего, понесет на себе основной удар.

Первичные источники

Сонтаг, Рэймонд Джеймс, и Джеймс Стюарт Бедди, редакторы. Советско-нацистские отношения, 1939–1941: Документы из архивов германского министерства иностранных дел (Государственный департамент США, 1948) [в сети Интернет].