Антикоминтерновский пакт: Союз против коммунизма и СССР (1936-1945)

Введение

Антикоминтерновский пакт, официально Соглашение против Коммунистического Интернационала, — это антикоммунистический пакт, заключенный между нацистской Германией и Японской империей 25 ноября 1936 года и направленный против Коммунистического Интернационала (Коминтерна). Он был подписан германским послом по особым поручениям Йоахимом фон Риббентропом и японским послом в Германии Кинтомо Мушанокодзи. Италия присоединилась в 1937 году, но юридически признавалась одним из первоначальных подписантов на условиях своего вступления. В 1939 году к пакту присоединились Испания и Венгрия. В ходе Второй мировой войны к нему присоединились и другие страны. Японские подписанты надеялись, что Антикоминтерновский пакт станет эффективным союзом против Советского Союза, что, безусловно, так и воспринималось советской стороной. Существовал также секретный дополнительный протокол, определявший совместную германо-японскую политику, специально направленную против Советского Союза. Однако после присоединения фашистской Италии к пакту и, особенно, советско-германского сближения после пакта Молотова — Риббентропа, он приобрел все более выраженный антизападный и антибританский характер. После августа 1939 года Япония дистанцировалась от Германии в результате заключения пакта Молотова — Риббентропа. За Антикоминтерновским пактом последовал заключенный в сентябре 1940 года Тройственный пакт, в котором Соединенные Штаты были определены как главная угроза, а не Советский Союз, однако к декабрю 1941 года он фактически перестал действовать. Антикоминтерновский пакт был впоследствии продлен в ноябре 1941 года, и в его состав вошли несколько новых членов. Антикоминтерновский пакт прекратил свое существование с окончанием Второй мировой войны.

"Анти-Коминтерн" (GDAV)

Антикоминтерн, официально – Gesamtverband Deutscher antikommunistischer Vereinigungen (сокращённо GDAV, «Всеобщий союз немецких антикоммунистических объединений»), был немецким агентством, созданным Йозефом Геббельсом в 1933 году. Это ознаменовало начало серии попыток Адольфа Гитлера улучшить отношения между двумя странами. Гитлер полагал, что позитивные отношения с Великобританией ослабят её союзников – Францию и Италию (которые в то время оставались соперниками Германии) и сдержит Советский Союз. Позже Гитлер направил Риббентропа в Лондон с конкретной задачей добиться британского членства в Антикоминтерновском пакте в период его пребывания в должности посла Германии в Соединённом Королевстве в 1936–1938 годах, назвав присоединение Великобритании к пакту своим «величайшим желанием». В Японии к этому договору относились с подозрением. 4 июля 1935 года на встрече в посольстве Мушанокодзи выразил мнение, что Японии не следует спешить с союзом с Германией, поскольку он (верно) истолковал англо-германское военно-морское соглашение как попытку Германии сблизиться с Великобританией. Соединённые Штаты и Великобритания враждебно относились к Японии с момента Мукденского инцидента 1931 года, и Мушанокодзи опасался, что Япония может оказаться в изоляции, если Германия предпочтёт партнёрство с Великобританией партнёрству с Японией. Это позволяло ему выполнять личные поручения Гитлера по внешней политике, не согласовывая их с министерством иностранных дел, что привело к соперничеству между этими двумя ведомствами. Хотя Риббентроп был предпочтительным дипломатом Гитлера, его личные взгляды на геостратегическую дипломатию существенно отличались от взглядов Гитлера в конце 1930-х годов. В то время как Гитлер выступал за дружественную политику по отношению к Великобритании для устранения Советского Союза, Риббентроп считал, что японскую сосредоточенность на Советском Союзе как на главном противнике можно перенаправить на Соединённое Королевство, что позволит Японии стать партнёром в антибританской коалиции Риббентропа.

Германско-советские межвоенные договоры

Во времена Веймарской республики правительство Германии заключило крупные договоры с СССР, в том числе Рапалльский договор 1922 года и Берлинский договор 1926 года. В записке в день подписания Антикоминтерновского пакта, 25 ноября 1936 года, Риббентроп сообщил Мушанокоджи, что правительство Германии считает условия этих двух договоров недействительными в соответствии с секретным дополнительным протоколом. В культурном плане Вашингтонский договор 1922 года рассматривался как очередное предательство западных держав, последовавшее за отклонением в 1919 году японских предложений о гарантированном расовом равенстве в Лиге Наций. Немецкий историк Бернд Мартин назвал Вашингтонскую военно-морскую конференцию «японским Версалем». Дипломатическая реакция европейских великих держав на нападение Японии на Китай оказалась недостаточной для остановки японского продвижения, несмотря на продолжавшиеся обращения Китая в Лигу Наций. Это нападение, которое не предшествовало централизованному приказу из Токио и было скорее автономным решением руководства Квантунской армии,

После доклада Литона, который однозначно возложил вину за конфликт в Маньчжурии на Японию, сэр Джон Саймон, министр иностранных дел Великобритании, не осудил Японию в своей речи 7 декабря 1932 года и впоследствии завоевал расположение японских политиков, таких как Йосуке Мацуока, которые восприняли вялую британскую реакцию как дальнейшее поощрение японского курса в Китае. Япония вышла из Лиги Наций в результате публикации доклада Литона в феврале 1933 года. Тангуское перемирие положило конец боевым действиям в Маньчжурии, но японские амбиции в Китае еще не были удовлетворены. В период с 1933 по 1936 год японский министр иностранных дел Коки Хирота проводил политику «Гирота вакё гайко» – «дружественной дипломатии Хироты». Обобщенная в доктрине Амау 1934 года, Япония рассматривала себя как защитную державу всей Восточной Азии, аналогично роли Соединенных Штатов в Америке в соответствии с доктриной Монро 1823 года. Эта позиция вновь была допущена европейскими великими державами, и Невилл Чемберлен даже попытался договориться об англо-японском пакте о ненападении для улучшения британо-японских отношений в 1934 году.

Японские переговоры о советском рыболовном договоре и пограничные споры

Во время переговоров по Антикоминтерновскому пакту японское правительство также вело переговоры с советским правительством о правах на рыболовство в Японском море. Поскольку секретный дополнительный протокол Антикоминтерновского пакта между Германией и Японией против СССР запрещал заключение политических договоров между обеими сторонами и Советским Союзом без явного согласия другой стороны пакта, японский посол Мушанокодзи опасался, что пакт может повлечь за собой последствия для советско-японских переговоров. Он поинтересовался этим в письме Риббентропу после подписания договора 25 ноября, а также упомянул вопрос о пограничных спорах между контролируемым Японией Маньчжуго и СССР. Риббентроп подтвердил согласие немецкого правительства на то, что Япония является автономной и свободной в вопросах, упомянутых Мушанокодзи, в своем ответе в тот же день. Обе страны разделяли примеры политически значимых расовых идеологий, причём Альфред Розенберг в Германии и Сюмей Окава в Японии стали ведущими расистскими идеологами. В то время как Розенберг пользовался поддержкой правительства и был центральной фигурой партии после прихода нацистов к власти в 1933 году, аудитория Окавы была более ограниченной. Окава нашёл свою основную поддержку среди молодых националистических военных офицеров, особенно в Квантунской армии, военной части, инициировавшей первоначальное вторжение Японии в Северо-Восточный Китай в 1931 году. Чтобы предотвратить дипломатические осложнения, вызванные немецкой расовой теорией, немецкая расистская пропаганда в контролируемой государством прессе была направлена в сторону от темы японского народа, чтобы не раздражать Японию. Коммунистический Интернационал радикально изменил курс, который коммунистическим партиям рекомендовалось придерживаться в демократических системах. Вместо того чтобы рассматривать демократические и фашистские партии как политических союзников (социал-фашизм), коммунистические движения были призваны к союзу с левыми и центристскими силами (политика народного фронта), чтобы предотвратить усиление правых. В дипломатическом плане Седьмой Всемирный конгресс также привёл к политике «коллективной безопасности» в Советском Союзе, в рамках которой СССР стремился к сближению с западными демократиями для противодействия фашистским режимам.

At the time of the negotiations for the Anti Comintern Pact, the Japanese government was also in negotiations with the Soviet government over fishing rights in the Sea of Japan. As the Anti Comintern Pact's secret additional protocol between Germany and Japan against the USSR was to forbid political treaties by either state with the Soviet Union without the express consent of the other party to the Anti Comintern Pact, Japanese ambassador Mushanokōji was concerned whether the Pact would result in consequences for the Japanese Soviet negotiations. He inquired about it in a letter to Ribbentrop after the signing of the treaty on 25 November, and also mentioned the issue of border questions between Japanese controlled Manchukuo and the USSR. Ribbentrop confirmed the German government's assent that Japan was autonomous and free to proceed in the matters mentioned by Mushanokōji his reply on the same day. Both countries shared examples of very politically significant racial ideologies, with Alfred Rosenberg in Germany and Shūmei Ōkawa in Japan becoming the leading racialist ideologues. Whereas Rosenberg enjoyed government backing and was a central party figure after the Nazis' rise to power in 1933, Ōkawa's audience was more limited. Ōkawa found his main support base with young nationalistic military officers, particularly those in the Kwantung Army, the military unit that instigated Japan's initial invasion of North East China in 1931. To prevent diplomatic complications as a result of German racial thought, German racist propaganda in the state controlled press was directed away from the topic of the Japanese people so as to not irritate Japan. the Communist International drastically changed the course that communist parties were advised to take in democratic systems. Instead of viewing the democratic and fascist parties as politically allied (social fascism), the communist movements were encouraged to ally with leftist and centrist forces (the policy of the popular front) in order to prevent the rightists from gaining ground. Diplomatically, the Seventh World Congress also brought on the 'collective security' policy in the Soviet Union, wherein the USSR would attempt to align with the western democracies to counteract the fascist regimes.

Роль Китая в немецко-японских отношениях

Китайская Республика была важным партнером немцев, но ожесточенным врагом Японской империи, поскольку Япония вторглась в Маньчжурию в 1931 году. Хотя Риббентроп надеялся вовлечь и Китай, и Японию в свой антикоммунистический блок, продолжавшиеся боевые действия и последующее начало войны сделали неоднозначную позицию Германии, включая китайско-германское военное сотрудничество и статус Александра фон Фалькенхаузена и других военных советников Чан Кайши, серьезной проблемой для обеих азиатских стран. Более того, Китай был крупнейшим торговым партнером для немецких компаний в Азии. В свою очередь, японские политические и военные круги к 1934 году также стали сомневаться в полезности нового правительства Гитлера в Германии, которое, как полагали в Токио, попытается поддерживать мирные отношения с Советским Союзом и избежит открытого сближения с врагами Москвы. Недоверие Японии было частично вызвано тесными отношениями между Германией и Китаем, который, в свою очередь, воспринимался как союзник Советского Союза против Японии. В конечном итоге Китай объявил войну Германии и Италии, вместе с Японией, 9 декабря 1941 года, после нападения Японии на Перл-Харбор и вступления США во Вторую мировую войну, мотивируя это немецкой и итальянской поддержкой японской агрессии.

Нестабильность во Франции

Внутренняя ситуация во Французской Третьей Республике была нестабильной. Это предоставило возможность соперникам Франции, особенно Германии, расширить свое влияние, одновременно ослабляя европейских партнеров Франции, таких как Польша и Чехословакия. Кабинет Леона Блюма, поддерживаемый французским народным фронтом, пришел к власти в июне 1936 года. Социальная нестабильность и политическое насилие во Франции сделали французское правительство осторожным и неэффективным в применении обширной дипломатической и военной мощи Франции. Гитлер, ожидавший, что французский народный фронт приведет к ситуации, аналогичной гражданской войне в Испании, 6 октября 1936 года открыто заявил французскому послу, что коммунистический переворот во Франции не будет рассматриваться Германией как внутреннее дело. Во французской внешней политике немецко-польский пакт о ненападении 1934 года вызвал обеспокоенность по поводу стабильности французской системы альянсов в Восточной Европе, что привело к переориентации Франции на Советский Союз и заключению Франко-советского договора о взаимной помощи в 1936 году. Гражданская война в Испании рассматривалась немцами как конкретное доказательство того, что установки Седьмого Всемирного конгресса Коминтерна, направленные против Германии (и Японии), действительно влияли на геополитику. Первоначально договор планировалось заключить в ноябре 1935 года, и приглашения должны были быть направлены Китаю, Великобритании, Италии и Польше. Однако немецкое военное и дипломатическое руководство затягивало реализацию договора, опасаясь разрыва отношений с Китаем. Историк Карл Бойд интерпретирует это как отсылку к контактам с Осимой, установленным через Хака. Однако немецкая дипломатическая двойственность между идеологической близостью и военным потенциалом Японии и экономической ценностью Китая сохранялась, и Нейрат по-прежнему выступал за сближение Германии с Китаем. В апреле 1936 года Германия подписала крупный торговый договор с Китаем и предоставила ему кредит в размере 100 000 000 марок для закупки немецкой промышленной и другой продукции. Именно Гитлер, без ведома Нейрата и министерства иностранных дел, начал переоценивать значение Китая и Японии во внешней политике Германии в течение лета 1936 года. Гитлер санкционировал новые переговоры с японцами. Однако некоторые незначительные корректировки были внесены в период с августа по октябрь, когда пакт был официально парафирован. Срок его действия был сокращен до 5 лет вместо запланированных изначально 10. И, вопреки надеждам Осимы и Гитлера, военное руководство Японии настаивало на том, чтобы военные положения носили исключительно оборонительный характер, даже если они были согласованы в секретном дополнении. Военное руководство опасалось, что в случае вступления Японии в войну с Китаем наступательная статья договора дипломатически обяжет Японию вступить в войну против Советского Союза, к которой она не была готова. В результате первая статья секретного дополнительного протокола конкретно упоминала о "непровоцированном нападении" Советского Союза и не содержала наступательных положений. Это сокращение срока действия было одной из уступок, сделанных после возражений японского министерства иностранных дел против первоначального Байройтского проекта договора, в котором предполагалось, что срок его действия составит десять лет. В первой статье Германия и Япония договорились о тесном сотрудничестве между их компетентными органами в обмене информацией о деятельности [ ] и о мерах по сбору информации и защите от Коминтерна. Во второй статье обе договаривающиеся стороны также договорились о том, что их компетентные органы "в рамках действующего законодательства [ ] примут строгие меры против тех, кто на родине или за рубежом работает на прямых или косвенных должностях" Коминтерна.

The domestic situation in the French Third Republic was unstable. This provided the opportunity for France's rivals, especially Germany, to expand their influence, while at the same time weakening France's European partners, such as Poland and Czechoslovakia. The cabinet of Léon Blum, supported by France's popular front, had taken the reins in June 1936. The social instability and political violence within France made the French government careful and ineffective in applying France's otherwise extensive diplomatic and military power. Hitler, who expected France's popular front to result in a situation similar to the Spanish Civil War, openly announced to the French ambassador on 6 October 1936 that a communist takeover in France would not be treated by Germany as a domestic affair. In French foreign policy, the 1934 German–Polish Non Aggression Pact had caused concerns about the stability of the French alliance system in eastern Europe, leading to a French realignment towards the Soviet Union that resulted in the 1936 Franco Soviet Treaty of Mutual Assistance. The Spanish Civil War was viewed by the Germans as concrete proof that the teachings of the Seventh World Congress of the Comintern, which had been specifically aimed against Germany (and Japan), were indeed affecting geopolitics. Originally, the treaty was scheduled for November 1935, and invitations were to be extended to China, the United Kingdom, Italy and Poland. However, the German military and diplomatic leadership stalled the treaty's realization, as they feared a breakdown in the German relations with China. Historian Carl Boyd interprets this as a reference to the contact with Ōshima established via Hack. However, the German diplomatic ambivalence between the ideological proximity and military potential of Japan and the economic value of China continued, and Neurath remained in favor of German alignment with China. In April 1936, Germany signed a major commercial treaty with China and gave them a credit of 100,000,000 marks for China to purchase German industrial and other products. It was Hitler himself who, unbeknownst to Neurath and the foreign ministry, began to reassess the importance of China and Japan in German foreign relations over the course of the summer of 1936. Hitler sanctioned new negotiations with the Japanese. However, some minor adjustments were still made between August and October, when the pact was formally initialed. Its length was reduced to 5 years, down from 10 as had originally been planned. And, against Ōshima's and Hitler's hopes, the military leadership in Japan insisted that the military provisions could be only defensive and not offensive, even if agreed upon in a secret addendum. The military leadership was concerned that, if Japan was caught in a war against China, an offensive clause to the treaty would diplomatically force Japan into a war against the Soviet Union that it was militarily unwilling to fight. As a result, the first article of the secret additional protocol spoke specifically of "unprovoked attack" by the Soviet Union and had no offensive provisions. This reduced length was one of the concessions made after the objections of the Japanese foreign ministry to the initial Bayreuth draft of the treaty, in which the treaty was at first supposed to have a duration of ten years. In the first article, German and Japan agreed to have their competent authorities "closely co operate in the exchange of reports on the activities of [ ] and on measures of information and defense against" the Comintern. The two contracting parties also agreed, in the second article, to have their competent authorities "within the framework of the existing law [ ] take stringent measures against those who at home or abroad work on direct or indirect duty" of the Comintern.

Китай

Антикоминтернский пакт между Германией и Японией представлял прямую угрозу для Китая, который рассчитывал на немецкую военную помощь в противостоянии надвигающемуся японскому вторжению. Министерство иностранных дел Германии, которое выступало против ориентации "Канцелярии Риббентропа" на Японию, предприняло значительные усилия, чтобы заверить Китай в немецкой поддержке. Это продолжалось до начала боевых действий между Японией и Китаем в июле 1937 года, после чего Германия, следуя плану Риббентропа, однозначно встала на сторону Японии.

Германия

Немецкая общественность была проинформирована о вступлении договора в силу посредством публикации в немецком Reichsgesetzblatt в 1937 году. Риббентроп представлял Антикоминтернский пакт как совместное германо-японское действие, направленное на защиту западной цивилизации. Правительство Германии развернуло прояпонскую кампанию в средствах массовой информации, чтобы улучшить отношение немецкой общественности к Японии.

Италия

Итальянское правительство, которое вплоть до 1935 года продолжало рассматривать Германию как потенциального соперника, изначально воздержалось от переговоров по Антикоминтернскому пакту. После заключения соглашения, приток национал-социалистической идеологии в японское общество, последовавший за сближением с Германией, вызвал рост антисемитизма в Японии. Главным сторонником договора был принц Котохито, который дал понять, что армия положительно оценивает усилия Осимы в Берлине. Японский флот предпочел бы избежать заключения договора, если бы это позволило улучшить отношения с Соединенными Штатами и Соединенным Королевством. Литвинов также, выступая на Всесоюзном съезде Советов 26 ноября, выразил сомнение в полноте представленного общественности текста договора, заявив, что это "лишь камуфляж для другого соглашения, которое обсуждалось одновременно". Юренев даже связался с японским министром иностранных дел Аритой до публикации пакта – 16 и 20 ноября. В ответ на первый запрос Арита уклонился от ответа, указав на то, что переговоры касались исключительно Коминтерна, а не Советского Союза, однако на последний контакт Юренева, в котором посол обвинил японскую дипломатическую службу в ведении тайных переговоров с Германией, направленных против СССР, он не ответил.

Великобритания

Соединенное Королевство также столкнулось с угрозой для своей колониальной империи в Азии и, в конечном итоге, в Африке со стороны Японии, а позднее и итальянского альянса с Германией. Эта точка зрения не была полностью необоснованной в контексте военно-морских сил стран Оси, поскольку военно-морские командования Германии, Италии и Японии в основном направляли свои общие усилия против Соединенного Королевства, а не Советского Союза. Она не предпринимала каких-либо значительных усилий, дипломатических или иных, чтобы остановить японскую агрессию против Китая. Немецкое правительство и дипломатическая служба по-прежнему сохраняли скрытую критику в отношении японского курса. Когда японский посол в Германии Мушаноко́дзи объяснил государственному секретарю Эрнсту фон Вайцзекеру, что японское вторжение в Китай соответствует духу Антикоминтерновского пакта в его стремлении уничтожить китайский коммунизм, Вайцзекер отверг объяснение Мушаноко́дзи, основываясь на немецком мнении о том, что японские действия будут скорее способствовать, чем подавлять рост коммунизма в Китае. К 1937 году итальянский интерес к пакту изменился, поскольку администрация Муссолини стремилась к собственному военному союзу с Японией и считала, что присоединение к соглашению – самый простой способ сформировать желаемый итальянским правительством треугольный альянс с Германией и Японией. В ходе этой военно-политической чистки Гитлер отстранил от должностей двенадцать генералов (не считая Бломберга и Фрича) и переназначил пятьдесят один военный пост. Общее японское отношение, остававшееся антисоветским, а не антибританским, не соответствовало немецким и итальянским планам открытого противостояния Соединенному Королевству. Японская дипломатическая служба не желала вовлекаться в войну между странами Западной Европы и, как следствие, стремилась разграничивать планы стран Оси против Великобритании и планы против СССР. Планы Риббентропа были отвергнуты японскими делегатами, которые настаивали на первоначальных антикоммунистических целях Антикоминтерновского пакта и не желали видеть в нем антибританский компонент. В конечном итоге японская осторожность заставила Риббентропа согласиться лишь на двусторонний альянс, а не на трехсторонний, на который он рассчитывал, и 22 мая 1939 года между Германией и Италией был подписан Пакт о Стали. Это был первый участник, обладавший определенной независимостью вне "большой тройки", и впоследствии первая страна, которой был отказан статус первого класса среди членов пакта, тем самым установив разделение между Германией, Италией и Японией как ведущими странами пакта и остальными странами как их подчиненными. Этот превосходный статус трех ведущих стран был позднее формализован в расширении пакта 25 ноября 1941 года. В своих мемуарах влиятельный политик Венгрии Миклош Хорти впоследствии жаловался, что Германия необоснованно вмешивалась во внутренние дела Венгрии еще до ее присоединения к Антикоминтерновскому пакту, и что немецкие СМИ не имели права настаивать на том, что Венгрия должна была "расплатиться" после того, как извлекла выгоду из немецкого дипломатического вмешательства в ее интересах во время Первой Венской премии.

The United Kingdom also saw its colonial empire in Asia and eventually Africa threatened by the Japanese and later also the Italian alliance with Germany. This view was not completely unjustified in the context of the Axis Powers' navies, as the naval high commands of Germany, Italy and Japan mainly aimed their common considerations against the United Kingdom, not the Soviet Union. it made no particular effort, diplomatic or otherwise, to stop the Japanese aggression against China. The German government and foreign service still remained privately critical of the Japanese course of action. When Japanese ambassador to Germany Mushanokōji explained to state secretary Ernst von Weizsäcker that the Japanese invasion of China kept in the spirit of the Anti Comintern Pact in its attempt to vanquish Chinese communism, Weizsäcker dismissed Mushanokōji's explanation on the basis of the German view that the Japanese action would foster rather than stifle the growth of communism in China. By 1937, the Italian interest in the pact had changed, as the Mussolini administration desired to have its own military alliance with Japan and felt that accession to the agreement would be the easiest way to forge the triangular alliance with Germany and Japan that the Italian government desired. In this military political purge, Hitler removed twelve generals (not counting Blomberg and Fritsch) and reassigned 51 other military posts. Mussolini, who had by now given up his attempts at Italian diplomatic ambivalence between the United Kingdom and Germany and fully committed to Italian alliance with Germany,

The overall Japanese attitude, still anti Soviet rather than anti British, did not fit with the German and Italian designs to openly antagonize the United Kingdom. The Japanese foreign service did not wish to be drawn into a war between the nations of Western Europe and as a result aimed to differentiate between the Axis Powers' designs against the UK and those against the USSR. Ribbentrop's designs were thus rejected by the Japanese delegates, who insisted on the Anti Comintern Pact's initial anti communist designs and were unwilling to see an anti British component added to it. Eventually, Japanese caution led Ribbentrop to settle for only a bilateral alliance rather than the trilateral one he had hoped for, and the Pact of Steel was signed between Germany and Italy on 22 May 1939. It was the first member with some independence outside of the big three, and it was subsequently the first country to be denied first class status among the pact's members, thus establishing the division between Germany, Italy and Japan as the leading nations of the pact and the remaining countries as their subordinates. This superior status of the three leading countries was later formalized in the extension of the pact on 25 November 1941. In his memoirs, Hungary's strongman Miklós Horthy would later complain that Germany had unduly involved itself in Hungarian domestic affairs even before Hungary's accession to the Anti Comintern Pact, and that German media had no place to insist that Hungary had a 'bill to pay' after profiting from German diplomatic intervention on her behalf during the First Vienna Award.

Вступление Испании

Испания Франсиско Франко присоединилась к пакту 27 марта 1939 года, в тот же день, когда капитуляция испанских республиканцев в конце осады Мадрида положила конец Гражданской войне в Испании. Британское правительство, после того как победа националистов стала очевидной, попыталось быстро наладить отношения с новым правительством в Мадриде, но прогресс в англо-испанских отношениях замедлился с присоединением Испании к пакту. Франция, хотя и проявляла номинальный интерес к позитивным отношениям с фалангистами, что видно из Соглашения Берара-Жордана от 25 февраля 1939 года, добилась еще меньших успехов, чем британцы. После вступления Испании в Антикоминтерновский пакт началось наращивание испанских вооруженных сил в колониальном Марокко, а правительство Франко еще больше обострило напряженность, отказав в разрешении на возвращение беженцев, покинувших страну в последние дни Гражданской войны в Испании. В январе 1939 года страны Оси пытались привлечь на свою сторону правительство Стоядиновича в Югославии, чтобы склонить Югославию к присоединению к Антикоминтерновскому пакту, что стало неожиданностью для Оси, которые считали, что Стоядинович прочно удерживает власть.

Италия

На фоне подготовки ко Второй мировой войне итальянская реакция на действия Германии была двойственной. Существовавшие ранее антигерманские и антивоенные настроения среди итальянского населения нисколько не улучшились из-за пакта Молотова — Риббентропа.