Армия Крайова: Польское Сопротивление во Второй мировой войне

Введение

Польское движение Сопротивления во Второй мировой войне

Армия Крайова (Армия Крайова, ; сокращенно АК) была доминирующим движением сопротивления в оккупированной Германией Польше во время Второй мировой войны. Армия Крайова была сформирована в феврале 1942 года на базе более ранней организации Związek Walki Zbrojnej (Союз вооруженной борьбы), созданной после немецкого и советского вторжения в сентябре 1939 года. В течение следующих двух лет Армия Крайова поглотила большинство других польских партизанских отрядов и подпольных сил. Она была верна польскому правительству в изгнании в Лондоне и являлась вооруженным крылом так называвшегося Польского подпольного государства. Оценки численности Армии Крайова в 1944 году варьируются от 200 000 до 600 000 человек. Эта цифра делала Армию Крайова не только крупнейшим подпольным движением сопротивления в Польше, но и, наряду с советскими и югославскими партизанами, одним из крупнейших подпольных движений Европы во время Второй мировой войны. Армия Крайова саботировала немецкие транспорты, направлявшиеся на Восточный фронт в Советский Союз, уничтожая немецкие запасы и сковывая значительные немецкие силы. Она также вела ожесточенные бои с немцами, особенно в 1943 году и в ходе операции «Буря» с января 1944 года. Наиболее известной операцией Армии Крайова стало Варшавское восстание августа-октября 1944 года. Армия Крайова также защищала польских граждан от зверств, совершаемых украинскими и литовскими коллаборационистами Германии. Её отношение к евреям остаётся предметом споров. По мере ухудшения польско-советских отношений рос конфликт между Армией Крайова и советскими войсками. Верность Армии Крайова польскому правительству в изгнании заставила советское правительство рассматривать её как препятствие для установления в Польше дружественного коммунистического правительства, что затрудняло сотрудничество и в некоторых случаях приводило к открытому конфликту. 19 января 1945 года, после того как Красная Армия очистила большую часть польской территории от немецких войск, Армия Крайова была расформирована. После войны, особенно в 1950-х и 1960-х годах, коммунистическая пропаганда изображала Армию Крайова как репрессивную и реакционную силу. Тысячи бывших военнослужащих Армии Крайова были депортированы в ГУЛАГи и советские тюрьмы, а другие бывшие члены, в том числе ряд старших командиров, были казнены. После падения коммунизма в Центральной и Восточной Европе изображение Армии Крайова больше не подвергалось правительственной цензуре и пропаганде.

The Home Army (Armia Krajowa, ; abbreviated AK) was the dominant resistance movement in German occupied Poland during World War II. The Home Army was formed in February 1942 from the earlier Związek Walki Zbrojnej (Armed Resistance) established in the aftermath of the German and Soviet invasions in September 1939. Over the next two years, the Home Army absorbed most of the other Polish partisans and underground forces. Its allegiance was to the Polish government in exile in London, and it constituted the armed wing of what came to be known as the Polish Underground State. Estimates of the Home Army's 1944 strength range between 200,000 and 600,000. The latter number made the Home Army not only Poland's largest underground resistance movement but, along with Soviet and Yugoslav partisans, one of Europe's largest World War II underground movements. The Home Army sabotaged German transports bound for the Eastern Front in the Soviet Union, destroying German supplies and tying down substantial German forces. It also fought pitched battles against the Germans, particularly in 1943 and in Operation Tempest from January 1944. The Home Army's most widely known operation was the Warsaw Uprising of August–October 1944. The Home Army also defended Polish civilians against atrocities by Germany's Ukrainian and Lithuanian collaborators. Its attitude toward Jews remains a controversial topic. As Polish–Soviet relations deteriorated, conflict grew between the Home Army and Soviet forces. The Home Army's allegiance to the Polish government in exile caused the Soviet government to consider the Home Army to be an impediment to the introduction of a communist friendly government in Poland, which hindered cooperation and in some cases led to outright conflict. On 19 January 1945, after the Red Army had cleared most Polish territory of German forces, the Home Army was disbanded. After the war, particularly in the 1950s and 1960s, communist government propaganda portrayed the Home Army as an oppressive and reactionary force. Thousands of ex Home Army personnel were deported to gulags and Soviet prisons, while other ex members, including a number of senior commanders, were executed. After the fall of communism in Central and Eastern Europe, the portrayal of the Home Army was no longer subject to government censorship and propaganda.

Подрыв и пропаганда

Армия Крайова также вела психологическую войну. Операция «N» создала иллюзию движения сопротивления Адольфу Гитлеру внутри самой Германии.

Убийство нацистских лидеров

Польское Сопротивление совершило десятки нападений на немецких командиров в Польше, самой масштабной серией была операция под кодовым названием "Операция «Головы»". Были совершены десятки дополнительных покушений, наиболее известными из которых являются:
Операция «Бюркл» — Франц Бюркл, обершарфюрер СС, офицер Гестапо и комендант тюрьмы Павяк, убит 7 сентября 1943 года. Операция «Кутшера» — Франц Кутшера, бригадефюрер СС и генерал-майор полиции порядка; руководитель СС и полиции Варшавского округа, убит 1 февраля 1944 года.

Евреи

Отношение членов Армии Крайовой к евреям сильно различалось от подразделения к подразделению, и эта тема остаётся предметом споров. Армия Крайовой подчинялась Национальному совету польского правительства в изгнании, где некоторые евреи занимали руководящие должности (например, Игнатий Шварцбарт и Смуль Зигельбойм), хотя еврейских представителей в Правительственной делегации для Польши не было. Традиционно польская историография представляла взаимодействие Армии Крайовой с евреями в положительном свете, в то время как еврейская историография была преимущественно негативной; большинство еврейских авторов объясняют враждебность Армии Крайовой эндемичным антисемитизмом в Польше. Более поздние исследования предлагают смешанный и неоднозначный взгляд на отношения между Армией Крайовой и евреями. Сообщалось как о "глубоко тревожных актах насилия, так и о выдающихся проявлениях помощи и сострадания". В анализе Джошуа Д. Циммермана, послевоенные показания выживших в Холокосте свидетельствуют о том, что их опыт общения с Армией Крайовой был неоднозначным, хотя и преимущественно негативным. Евреи, стремившиеся найти убежище от нацистской политики геноцида, часто сталкивались с ещё большей опасностью из-за открытого сопротивления немецкой оккупации. Александр Каминский, Стефан Корбонский, Генрих Волинский, Ян Жабинский, Владислав Бартошевский, Мечислав Фогг, Генрих Иванский и Ян Добрачинский.

Ежедневные операции

В Варшавском восстании 1944 года участвовал еврейский партизанский отряд. Армия Крайова предоставляла обучение и снабжение Еврейской боевой организации Варшавского гетто. Этот участок собирал данные о ситуации еврейского населения, составлял доклады и отправлял информацию в Лондон. Он также координировал контакты между польскими и еврейскими военными организациями. Армия Крайова оказывала поддержку Совету помощи евреям в Польше (Żegota), а также формированию еврейских организаций сопротивления.

Холокост

С 1940 года курьер Армии Крайовой Ян Карски доставил западным державам первое свидетельство очевидца Холокоста, лично посетив Варшавское гетто и нацистский концентрационный лагерь. Доклады Армии Крайовой от марта 1943 года описывали преступления, совершенные немцами против еврейского населения. Командир АК генерал Стефан Ровецкий оценил, что в Освенциме с 1940 по март 1943 года было убито 640 000 человек, включая 66 000 этнических поляков и 540 000 евреев из разных стран (эта цифра позднее была пересмотрена до 500 000). Летом 1943 года в Варшаве Армия Крайовой начала приводить в исполнение смертные приговоры шмалковникам. Антоний Полонский отметил, что "отношение военного подполья к геноциду было одновременно более сложным и более противоречивым [чем его отношение к шмалковникам]. На протяжении всего периода его осуществления Армия Крайовая была занята подготовкой к [моменту] краха нацистской власти в Польше. Она стремилась избежать преждевременных военных действий и сохранить свои силы (и вооружение) для решающего столкновения, которое, как предполагалось, определит судьбу Польши. [Однако,] для Армии Крайовой евреи не были частью 'нашей нации', и предпринимать действия для их защиты не следовало, если это ставило под угрозу другие цели [Армии Крайовой]". Он добавил, что "вероятно, нереалистично было ожидать, что Армия Крайовая – которая не была ни так хорошо вооружена, ни так хорошо организована, как утверждала ее пропаганда – смогла бы многое сделать для помощи евреям. Тот факт, что ее руководство не хотело этого делать, остается фактом". В последующие месяцы взгляды Ровецкого изменились по мере того, как жестокая реальность Холокоста становилась все более очевидной, а поддержка еврейского сопротивления в польском обществе росла. Ровецкий был готов оказывать еврейским бойцам помощь и ресурсы, если это способствовало "общему военному делу", но пришел к выводу, что предоставление значительных объемов снабжения еврейскому сопротивлению было бы бесплодным. Эта логика была характерна для союзников, которые считали, что Холокост можно остановить только масштабными военными действиями.

From 1940 onward, the Home Army courier Jan Karski delivered the first eyewitness account of the Holocaust to the Western powers, after having personally visited the Warsaw Ghetto and a Nazi concentration camp. Home Army reports from March 1943 described crimes committed by the Germans against the Jewish populace. AK commander General Stefan Rowecki estimated that 640,000 people had been murdered in Auschwitz between 1940 and March 1943, including 66,000 ethnic Poles and 540,000 Jews from various countries (this figure was revised later to 500,000). The Home Army started carrying out death sentences for szmalcowniks in Warsaw in the summer of 1943. Antony Polonsky observed that "the attitude of the military underground to the genocide is both more complex and more controversial [than its approach towards szmalcowniks]. Throughout the period when it was being carried out, the Home Army was preoccupied with preparing for [the moment when] Nazi rule in Poland collapsed. It was determined to avoid premature military action and to conserve its strength (and weapons) for the crucial confrontation that, it was assumed, would determine the fate of Poland. [However,] to the Home Army, the Jews were not a part of 'our nation' and action to defend them was not to be taken if it endangered [the Home Army's] other objectives." He added that "it is probably unrealistic to have expected the Home Army—which was neither as well armed nor as well organized as its propaganda claimed—to have been able to do much to aid the Jews. The fact remains that its leadership did not want to do so." Rowecki's attitudes shifted in the following months as the brutal reality of the Holocaust became more apparent, and the Polish public support for the Jewish resistance increased. Rowecki was willing to provide Jewish fighters with aid and resources when it contributed to "the greater war effort", but had concluded that providing large quantities of supplies to the Jewish resistance would be futile. This reasoning was the norm among the Allies, who believed that the Holocaust could only be halted by a significant military action.

Восстание в Варшавском гетто

Армия Крайова снабжала Варшавское гетто огнестрельным оружием, боеприпасами и взрывчаткой, но только после того, как убедилась в готовности Еврейской боевой организации (Żydowska Organizacja Bojowa, ŻOB) к борьбе и после вмешательства Владислава Сикорского в пользу организации. Циммерман описывает поставки как «ограниченные, но реальные». Еврейские бойцы Еврейского военного союза (Żydowski Związek Wojskowy, ŻZW) получили от Армии Крайова, в частности, 2 тяжелых пулемета, 4 легких пулемета, 21 пистолет-пулемет, 30 винтовок, 50 пистолетов и более 400 гранат. Часть поставок была предоставлена и ŻOB, но в меньшем объеме, чем ŻZW, с которой у Армии Крайова были более тесные связи и идеологическое сходство. Антони Хрущель, командующий Армией Крайова в Варшаве, приказал перевести в гетто весь арсенал района Воля. Объем поставок сопротивлению в гетто нередко оценивался как недостаточный, поскольку Армия Крайова сталкивалась с рядом дилемм, которые вынуждали ее оказывать еврейскому сопротивлению лишь ограниченную помощь, включая нехватку снабжения и невозможность вооружить собственные войска, а также распространенное (в том числе среди еврейского сопротивления) мнение о том, что широкомасштабное восстание в 1943 году было бы преждевременным и бесплодным, трудности координации с разрозненным еврейским сопротивлением и просоветские настроения ŻOB. По словам Мариана Фукса, восстание в гетто было бы невозможным без поставок от польской Армии Крайова. Год спустя, во время Варшавского восстания 1944 года, батальон «Зоська» освободил сотни еврейских заключенных из участка Гесювка варшавского концентрационного лагеря. Отношение к евреям в Армии Крайова было неоднозначным. Некоторые подразделения АК активно выслеживали евреев, а в частности два командира округов на северо-востоке Польши (Владислав Линиарский из Белостока и Януш Шляски из Новогрудка) открыто и систематически преследовали еврейских партизан и беглецов; однако это были единственные два воеводства из семнадцати, где такие приказы издавались окружными командирами. Масштаб подобного поведения в Армии Крайова в целом является предметом споров. Предполагаемая связь между евреями и коммунистами активно поддерживалась операцией «Антик», первые отчеты которой «склонялись к отождествлению коммунистов и евреев, опасно распространяя представление о том, что еврейская лояльность направлена к Советской России и коммунизму, а не к Польше», и которая повторяла тезис о том, что антисемитизм был «полезным инструментом в борьбе против Советской России».

The Home Army provided the Warsaw Ghetto with firearms, ammunition, and explosives, but only after it was convinced of the eagerness of the Jewish Combat Organization (Żydowska Organizacja Bojowa, ŻOB) to fight, and after Władysław Sikorski's intervention on the Organization's behalf. Zimmerman describes the supplies as "limited but real". Jewish fighters of the Jewish Military Union (Żydowski Związek Wojskowy, ŻZW) received from the Home Army, among other things, 2 heavy machine guns, 4 light machine guns, 21 submachine guns, 30 rifles, 50 pistols, and over 400 grenades. Some supplies were also provided to the ŻOB, but less than to ŻZW with whom the Home Army had closer ties and ideological similarities. Antoni Chruściel, commander of the Home Army in Warsaw, ordered the entire armory of the Wola district transferred to the ghetto. The number of supplies provided to the ghetto resistance has been sometimes described as insufficient, as the Home Army faced a number of dilemmas which forced it to provide no more than limited assistance to the Jewish resistance, such as supply shortages and the inability to arm its own troops, the view (shared by most of the Jewish resistance) that any wide scale uprising in 1943 would be premature and futile, and the difficulty of coordinating with the internally divided Jewish resistance, coupled with the pro Soviet attitude of the ŻOB. According to Marian Fuks, the Ghetto uprising would not have been possible without supplies from the Polish Home Army. A year later, during the 1944 Warsaw Uprising, the Zośka Battalion liberated hundreds of Jewish inmates from the Gęsiówka section of the Warsaw concentration camp. Attitudes towards Jews in the Home Army were mixed. A few AK units actively hunted down Jews, and in particular two district commanders in the northeast of Poland (Władysław Liniarski of Białystok and Janusz Szlaski of Nowogródek) openly and routinely persecuted Jewish partisans and fugitives; however, these were the only two provinces, out of seventeen, where such orders were issued by provincial commanders. The extent of such behaviors in the Home Army overall has been disputed; The perceived association between Jews and communists was actively reinforced by Operation Antyk, whose initial reports "tended to conflate communists with Jews, dangerously disseminating the notion that Jewish loyalties were to Soviet Russia and communism rather than to Poland", and which repeated the notion that antisemitism was a "useful tool in the struggle against Soviet Russia".

Литовцы

Хотя у литовского и польского движений сопротивления были общие враги – нацистская Германия и Советский Союз – они начали сотрудничать только в 1944–1945 годах, после повторной советской оккупации, когда оба боролись с советскими оккупантами. Главным препятствием для единства был давний территориальный спор из-за Виленского края. Ситуация обострилась в следующем году, когда Украинская повстанческая армия (Українська повстанська армія, УПА), украинское националистическое формирование и военное крыло Организации украинских националистов (Організація Українських Націоналістів, Orhanizatsiya Ukrayins'kykh Natsionalistiv, OUN), сосредоточила большинство своих атак против поляков и евреев. Степан Бандера, один из лидеров УПА, и его сторонники пришли к выводу, что война закончится истощением как Германии, так и Советского Союза, оставив поляков – претендующих на Восточную Галицию (которую украинцы считали Западной Украиной, а поляки – Кресами) – единственной значительной силой, и поэтому поляки должны быть ослаблены до окончания войны. Подразделения ОУН нападали на польские деревни, что привело к формированию польских отрядов самообороны (например, обороны Пшебраже) и столкновениям между Армией Крайовой и ОУН. Польское правительство в изгнании в Лондоне было застигнуто врасплох, не ожидая украинских антипольских действий такого масштаба. С февраля по апрель 1945 года, главным образом в Ржешовщизне (окрестностях Ржешова), польские подразделения (включая связанные с Армией Крайовой) провели ответные акции, в ходе которых погибло около 3000 украинцев; одна из самых печально известных – резня в Паволкоме. К середине 1944 года большая часть спорных территорий была оккупирована Советской Красной Армией. Польские партизаны расформировались или ушли в подполье, как и большинство украинских партизан. И поляки, и украинцы все больше сосредотачивались на Советском Союзе как на главном враге – и оба в конечном итоге потерпели неудачу. WiN остро нуждалась в средствах для оплаты фальшивых документов и обеспечения партизан ресурсами, многие из которых потеряли свои дома и сбережения на войне. WiN была далека от эффективности: ее считали врагом государства, испытывающим нехватку ресурсов, и влиятельная фракция выступала за вооруженное сопротивление Советам и их польским марионеткам. Во второй половине 1945 года советскому НКВД и недавно созданной польской тайной полиции, Управлению Безопасности (Urząd Bezpieczeństwa, UB), удалось убедить нескольких лидеров Армии Крайовой и WiN в том, что они хотят предложить амнистию бойцам Армии Крайовой, и получить информацию о большом количестве людей и ресурсов в течение следующих месяцев. К тому времени, когда (заключенные) лидеры Армии Крайовой и WiN осознали свою ошибку, организации были разгромлены, и тысячи их членов были арестованы. WiN была окончательно распущена в 1952 году. К 1947 году полковник коммунистических сил заявил, что "террористическое и политическое подполье [перестало] представлять собой угрожающую силу, хотя [остались] еще люди из лесов", с которыми нужно было бороться. Многие были отправлены в ГУЛАГ, казнены или "исчезли". В 1956 году амнистия освободила из тюрем 35 000 бывших солдат Армии Крайовой. Даже тогда некоторые партизаны оставались в сельской местности, не желая или не имея возможности вернуться к нормальной жизни; они стали известны как "проклятые солдаты". Станислав Марчевко "Рыба" был убит в 1957 году, а последний партизан Армии Крайовой, Юзеф "Лалек" Франчак, был убит в 1963 году – почти через два десятилетия после окончания Второй мировой войны. Лишь четыре года спустя, в 1967 году, Адам Борычка – солдат Армии Крайовой и член элитной, обученной в Великобритании группы разведки и поддержки "Cichociemny" ("Тихие и Невидимые") – был освобожден из тюрьмы. До конца Польской Народной Республики солдаты Армии Крайовой оставались под следствием тайной полиции, и только в 1989 году, после падения коммунизма, приговоры солдат Армии Крайовой были окончательно признаны недействительными польскими судами. Память об Армии Крайовой увековечена в Музее Армии Крайовой в Кракове и в Музее Варшавского восстания в Варшаве.

Although the Lithuanian and Polish resistance movements had common enemies—Nazi Germany and the Soviet Union—they began working together only in 1944–1945, after the Soviet reoccupation, when both fought the Soviet occupiers. The main obstacle to unity was a long standing territorial dispute over the Vilnius Region. The situation escalated the next year when the Ukrainian Insurgent Army (Українська повстанська армія, Ukrayins'ka Povstans'ka Armiya, UPA), a Ukrainian nationalist force and the military arm of the Organization of Ukrainian Nationalists (Організація Українських Націоналістів, Orhanizatsiya Ukrayins'kykh Natsionalistiv, OUN), directed most of its attacks against Poles and Jews. Stepan Bandera, one of UPA's leaders, and his followers concluded that the war would end in the exhaustion of both Germany and the Soviet Union, leaving only the Poles—who laid claim to East Galicia (viewed by the Ukrainians as western Ukraine, and by the Poles as Kresy)—as a significant force, and therefore the Poles had to be weakened before the war's end. OUN forces targeted Polish villages, which prompted the formation of Polish self defense units (e. g., the Przebraże Defence) and fights between the Home Army and the OUN. The Polish government in exile in London was taken by surprise; it did not expect Ukrainian anti Polish actions of such magnitude. From February to April 1945, mainly in Rzeszowszczyzna (the Rzeszów area), Polish units (including affiliates of the Home Army) carried out retaliatory attacks in which about 3,000 Ukrainians were killed; one of the most infamous ones is known as the Pawłokoma massacre. By mid 1944, most of the disputed regions were occupied by the Soviet Red Army. Polish partisans disbanded or went underground, as did most Ukrainian partisans. Both the Poles and the Ukrainians would increasingly concentrate on the Soviets as their primary enemy – and both would ultimately fail. WiN was in great need of funds to pay for false documents and provide resources for the partisans, many of whom had lost their homes and life savings in the war. WiN was far from efficient: it was viewed as an enemy of the state, starved of resources, and a vocal faction advocated armed resistance against the Soviets and their Polish proxies. In the second half of 1945, the Soviet NKVD and the newly created Polish secret police, the Department of Security (Urząd Bezpieczeństwa, UB), managed to convince several Home Army and WiN leaders that they wanted to offer amnesty to Home Army members, and gained information about large numbers of Home Army and WiN people and resources in the following months. By the time the (imprisoned) Home Army and WiN leaders realised their mistake, the organizations had been crippled, with thousands of their members arrested. WiN was finally disbanded in 1952. By 1947 a colonel of the communist forces declared that "The terrorist and political underground [had] ceased to be a threatening force, though there [were] still men of the forests" to be dealt with. Many were sent to Gulags, executed, or "disappeared". In 1956 an amnesty released 35,000 former Home Army soldiers from prisons. Even then, some partisans remained in the countryside, and were unwilling or unable to rejoin the community; they became known as the cursed soldiers. Stanisław Marchewka "Ryba" was killed in 1957, and the last AK partisan, Józef "Lalek" Franczak, was killed in 1963 – almost two decades after World War II had ended. It was only four years later, in 1967, that Adam Boryczka—a soldier of AK and a member of the elite, Britain trained Cichociemny ("Silent Unseen") intelligence and support group—was released from prison. Until the end of the People's Republic of Poland, Home Army soldiers remained under investigation by the secret police, and it was only in 1989, after the fall of communism, that the sentences of Home Army soldiers were finally declared null and void by Polish courts. The Home Army is also commemorated in the Home Army Museum in Kraków and in the Warsaw Uprising Museum in Warsaw.