Введение

Сюжетный поворот — это литературный прием, который вносит радикальное изменение в направление или ожидаемый исход сюжета в художественном произведении. Если это происходит ближе к концу истории, это называют неожиданной развязкой или концовкой-сюрпризом. Он может изменить восприятие аудиторией предыдущих событий или представить новый конфликт, помещая его в иное русло. Сюжетный поворот может быть предвосхищен, чтобы подготовить аудиторию к его принятию, но обычно сопровождается элементом неожиданности. Существуют различные способы реализации сюжетного поворота, такие как сокрытие информации от аудитории или введение в заблуждение неоднозначными или ложными сведениями. Не в каждом сюжете есть поворот, но некоторые содержат несколько незначительных, а другие определяются одним ключевым поворотом. Поскольку эффективность сюжетного поворота обычно зависит от того, что он не был предсказан аудиторией, раскрытие сюжетного поворота читателям или зрителям заранее обычно считается спойлером. Даже раскрытие факта наличия сюжетных поворотов в произведении – особенно в концовке – также может вызывать споры, поскольку меняет ожидания аудитории. Однако, по крайней мере, одно исследование показывает, что это не влияет на удовольствие от произведения.

Ранние примеры

Ранним примером романтического жанра с множеством неожиданных поворотов стала история "Три яблока" из "Тысячи и одной ночи". Она начинается с рыбака, обнаружившего запертый ларец. Первый поворот сюжета происходит, когда ларец вскрывают и внутри находят труп. Первоначальные поиски убийцы не дают результатов, и происходит новый поворот, когда появляются двое мужчин, каждый из которых признается в убийстве. Сложная цепочка событий в конечном итоге раскрывает убийцу – раба самого следователя.

Механика

Литературные аналитики выделили несколько общих категорий сюжетных поворотов, в зависимости от способа их реализации.

Анагнориз

Анагноризис, или осознание, — это внезапное постижение главным героем истинной сущности собственной или чужой личности. С помощью этого приема раскрывается информация о персонаже, которая ранее оставалась скрытой. Яркий пример анагнориза можно увидеть в трагедии «Царь Эдип»: Эдип убивает отца и женится на матери, не подозревая об этом, и узнает правду лишь к концу пьесы. Самое раннее использование этого приема как неожиданной развязки в детективном сюжете встречается в средневековой арабской сказке «Три яблока», где главный герой Джафар ибн Яхья случайно обнаруживает к концу истории ключевой предмет, который раскрывает, что убийцей был его собственный раб.

Возвращение

Флешбек, или аналепсия, — внезапный, яркий возврат к прошлому событию, удивляет читателя ранее неизвестной информацией, которая раскрывает тайну, показывает персонажа с новой стороны или объясняет причину ранее необъяснимого поступка. В фильме Альфреда Хичкока «Марни» использовался подобный неожиданный поворот. Иногда это сочетается с вышеописанным приемом, так как флешбек может раскрыть истинную личность одного из персонажей или связь главного героя с одной из жертв злодея в прошлом, как это сделал Серджио Леоне с персонажем Чарльза Бронсона в фильме «Однажды на Диком Западе» или Фредерик Форсайт в романе «Одесский файл».

Ошибка

Клиффхэнгер, или концовка на полуслове, – это сюжетный прием в художественной литературе, при котором главный герой в конце эпизода сериала оказывается в опасной или сложной ситуации, либо сталкивается с шокирующим разоблачением. Клиффхэнгер призван побудить зрителя или читателя вернуться к истории, чтобы узнать, как герои разрешат возникшую проблему. Яркий пример – фильм "Звёздные войны: Империя наносит ответный удар" (1980), где главный герой Люк Скайуокер, изначально веривший, что антагонист Дарт Вейдер убил его отца, Анакина, после слов Оби-Вана Кеноби в фильме "Новая надежда", потрясен и ужаснут, когда Вейдер признается, что сам является его отцом, Анакином. Это откровение получает полное развитие и разрешение в фильме "Возвращение джедая" (1983).

Недостоверный рассказчик

Ненадежный рассказчик искажает концовку, раскрывая, как правило в конце повествования, что он манипулировал или сфабриковал предшествующую историю, тем самым заставляя читателя подвергать сомнению свои прежние представления о тексте. Этот прием часто используется в жанре нуар, в литературе и кино, особенно заметно в фильме "Обычные подозреваемые". Агата Кристи применила мотив ненадежного рассказчика в романе "Убийство Роджера Акройда", который вызвал много споров из-за того, что критики посчитали нечестным обманом читателя. Другой пример ненадежного повествования – персонаж, признанный безумным, что заставляет зрителя переосмыслить предыдущий рассказ; яркие примеры можно найти в фильме Терри Гиллиама "Бразилия", романе Чака Паланика "Бойцовский клуб" (и его экранизации Дэвида Финчера), романе Джина Вулфа "Книга Нового Солнца", во втором эпизоде телесериала "Альфред Хичкок представляет", в фильме "Премонтиция", в немецком немом фильме ужасов 1920 года "Кабинет доктора Калигари", в романе Иэна Пирса "Пример пальца", в фильмах "Остров проклятых" и "Жизненная лотерея" Кима Ньюмана. Термин "ненадежный рассказчик" иногда применяется к фильмам (таким как вышеупомянутые "Бразилия" и "Остров проклятых"), в которых отсутствует закадровый голос в традиционном понимании, но главные герои все равно рассматриваются как "рассказчики", поскольку фильм представлен с их точки зрения, и зритель воспринимает повествование и диегезис преимущественно через их восприятие.

Перипетия

Перипетия – это внезапный поворот в судьбе главного героя, к лучшему или к худшему, который вытекает из сложившихся обстоятельств и характерен для него. В отличие от приема deus ex machina, перипетия должна быть логически обоснована в контексте повествования. Примером трагического поворота может служить внезапное убийство Агамемнона своей женой Клитемнестрой в трагедии Эсхила «Орестия» или безвыходная ситуация, в которой оказывается героиня Кейт Хадсон в финале фильма «Ключ от спальни». Этот тип концовки часто использовался в сериале «Сумеречная зона», особенно ярко – в эпизоде «Время наконец-то», где персонаж Берджесса Мередита лишается последней надежды из-за случайной и трагической поломки очков. Примером счастливого поворота судьбы является попытка самоубийства Николаса Ван Ортона, который ошибочно полагал, что случайно убил своего брата, но в итоге оказывается в центре празднования своего дня рождения, как показано в фильме «Игра».

Deus ex machina (Бог из машины)

Deus ex machina – латинский термин, означающий «бог из машины». Он обозначает неожиданного, искусственного или маловероятного персонажа, устройство или событие, внезапно вводимое в художественное произведение для разрешения ситуации или распутывания сюжета. В Древнегреческом театре «deus ex machina» (ἀπὸ μηχανῆς θεός) представлял собой персонаж греческого бога, буквально появлявшегося на сцене с помощью подъемного механизма (μηχανῆς – mechanes), после чего, казалось бы, неразрешимая проблема находила удовлетворительное решение по воле этого бога. В настоящее время этот термин используется в негативном ключе для обозначения любого маловероятного или неожиданного приёма, с помощью которого автор разрешает сюжетные сложности в пьесе или романе, и который не был достаточно подготовлен предшествующим развитием событий; обнаружение утерянного завещания было излюбленным приёмом викторианских романистов.

Сельдеж

Красный сельдь – это ложный след, предназначенный для того, чтобы направить следователей к неверному решению. Этот прием обычно встречается в детективных романах и произведениях в жанре мистики. Красный сельдь – это вид отвлечения внимания, прием, предназначенный отвлечь главного героя, а следовательно, и читателя, от правильного ответа или от места, где находятся важные улики или происходят действия. В индийском фильме-триллере «Гупт: Скрытая правда» многие известные актеры, которые обычно играли роли злодеев в предыдущих индийских фильмах, были использованы в качестве красных сельдей, чтобы обмануть зрителей и заставить их подозревать их. В бестселлере «Код да Винчи» злодеяния ключевого персонажа по имени «Епископ Арингароза» отвлекают внимание от истинного главного злодея («Арингароза» буквально переводится как «розовая сельдь»). В романе Уильяма Диля «Первобытный страх» (также экранизированном) подсудимый по имени Аарон Стамплер обвиняется в жестоком убийстве архиепископа Чикаго. Выясняется, что у него диссоциативное расстройство личности, и он не был казнен из-за признания невменяемости. Ближе к концу адвокат Аарона обнаруживает, что он симулировал безумие, чтобы избежать смертной казни. Классический роман Агаты Кристи «И никого не стало» – еще один известный пример, в котором этот прием используется в качестве хитроумного убийства, заставляя потенциальных жертв гадать, кто из них станет следующей жертвой предательства. Вторая полная временная линия шестого сезона телесериала «Остаться в живых» – это красный сельдь: изначально эта временная линия кажется альтернативной реальностью, в которой рейс Oceanic 815 никогда не терпит крушение (основная временная линия вращается вокруг крушения самолета на острове). Однако одна из последних сцен показывает, что эта временная линия – «место», где персонажи сериала встречаются после смерти, подобно концепциям Бардо или Лимба. Красный сельдь также может использоваться как форма ложного предзнаменования.