Жан Ардуэн: учёный, скептик и автор спорных теорий.

Введение

Французский ученый-классик Жан Хардуин (Jean Hardouin; Johannes Harduinus; 23 декабря 1646 – 3 сентября 1729) был французским священником и ученым-классиком, получившим известность при жизни благодаря своим изданиям древних авторов и труду по истории Вселенских соборов. Однако сейчас он известен прежде всего как автор ряда неортодоксальных теорий, в особенности его убеждения, что заговор XIV века сфабриковал практически всю литературу, традиционно считавшуюся написанной до этого периода. Он также ставил под сомнение подлинность большинства древних произведений искусства, монет и надписей. Эксцентричные идеи Хардуана привели к включению ряда его работ в Индекс запрещенных книг. Несмотря на то, что Хардуана называли "патологическим" и "безумным", он был лишь крайней степенью общей критической тенденции своего времени, продолжая дело таких авторов, как Барух Спиноза, Томас Гоббс или Жан Дайе, которые начали выявлять и отвергать ошибочные атрибуции или датировки средневековых документов и церковных писаний.

Биография

Он родился в Кимпере, в Бретани. Приобретя любовь к литературе в книжном магазине отца, он попросил и был принят в орден иезуитов около 1662 года (в возрасте 16 лет). В Париже, где он изучал теологию, он в конечном итоге стал библиотекарем лицея Луи-ле-Гранд в 1683 году и там же скончался. Его первой опубликованной работой стало издание сочинений Фемистия (1684), включающее не менее тринадцати новых речей. По совету Жана Гарнье (1612–1681) он взялся за редактирование «Естественной истории» Плиния для серии «Дофин», работу, которую завершил за пять лет. Помимо редактуры, он увлекся нумизматикой и опубликовал несколько научных трудов на эту тему, все они отличались стремлением к оригинальности и независимости от общепринятых интерпретаций. Когда один из сослуживцев-иезуитов упомянул Хардуину о шоке, который его «парадоксы и абсурды» произвели на публику, Хардуин резко ответил: «Вы полагаете, я бы вставал в четыре утра всю жизнь, лишь для того, чтобы повторить то, что уже было сказано до меня?» Среди его работ на эту тему: Nummi antiqui populorum et urbium illustrati (1684), Antirrheticus de nummis antiquis coloniarum et municipiorum (1689) и Chronologia Veteris Testamenti ad vulgatam versionem exacta et nummis illustrata (1696). Церковные власти назначили Хардуина руководителем издания Conciliorum collectio regia maxima (1715); однако его обвинили в сокрытии важных документов и включении апокрифических, и по приказу парижского парламента (находившегося в конфликте с иезуитами) публикация работы была отложена. После его смерти в Амстердаме в 1733 году вышла коллекция его сочинений под названием Opera varia. Рене Жозеф де Турнемин в рецензии на этот том заметил, что если бы анонимные редакторы действительно любили Хардуина, они бы оставили эти работы неопубликованными, как поступил бы его друг Пьер Даниэль Хуэ, который однажды сказал, что Хардуин сорок лет трудился над тем, чтобы подорвать свою репутацию, но так и не смог этого добиться.

He was born at Quimper in Brittany. Having acquired a taste for literature in his father's book shop, he sought and obtained admission into the order of the Jesuits in around 1662 (when he was 16). In Paris, where he went to study theology. He ultimately became librarian of the Lycée Louis le Grand in 1683, and he died there. His first published work was an edition of Themistius (1684), which included no fewer than thirteen new orations. On the advice of Jean Garnier (1612–1681) he undertook to edit the Natural History of Pliny for the Dauphin series, a task which he completed in five years. Aside from editorial work, he became interested in numismatics, and published several learned works on this subject, all marked by a determination to be different from other interpreters. When a fellow Jesuit once spoke to Hardouin about the shock his "paradoxes and absurdities" had given to the public, Hardouin brusquely replied, "do you think I would have got up at 4 AM all my life just to say what others have already said before me?" His works on this topic include: Nummi antiqui populorum et urbium illustrati (1684), Antirrheticus de nummis antiquis coloniarum et municipiorum (1689), and Chronologia Veteris Testamenti ad vulgatam versionem exacta et nummis illustrata (1696). Hardouin was appointed by the ecclesiastical authorities to supervise the Conciliorum collectio regia maxima (1715); but he was accused of suppressing important documents and including apocryphal ones, and by the order of the parlement of Paris (then in conflict with the Jesuits) the publication of the work was delayed. After his death, a collection of works Opera varia appeared in Amsterdam in 1733. René Joseph de Tournemine remarked in a review of this volume that if the anonymous editors had truly loved Hardouin, they would have left these works unpublished, and that that is what Hardouin's friend Pierre Daniel Huet would have done, who once said that Hardouin had laboured for forty years to ruin his own reputation without being able to accomplish it.

Понятие атеизма

Во Франции XVII века термин "атеизм" часто применялся в широком смысле не только к тем, кто отрицал или подвергал сомнению существование Бога, но и к тем, кто придерживался ошибочных представлений о природе Бога, отрицал Божье провидение в управлении миром или существование загробной жизни с воздаянием и наказанием, отвергал христианство, здравое христианское богословие или вел безнравственную жизнь. Наиболее заметным трудом, опубликованным в 1733 году в Opera varia, была работа Хардуина «Athei detecti» (Атеисты разоблачены), в которой упоминались Корнелий Янсен, Андре Мартин, Луи Томассен, Никола Малебранш, Паскье Кеснель, Антуан Арно, Пьер Николь, Блез Паскаль, Рене Декарт, Антуан Ле Гранд и Пьер Сильвен Реги. По мнению Хардуина, классическая философская теология, отождествлявшая Бога с трансцендентальными понятиями, такими как «бытие» и «истина», или как «бесконечно совершенное существо», была атеистической. За «Athei detecti» последовало послесловие под названием «Réfléxions importantes», в котором Хардуан попытался доказать, что атеизм и картезианство – это одно и то же.

Библейские теории

В отличие от общепринятого мнения о том, что латинское издание Вульгаты Нового Завета было переведено из существующего греческого текста, Хардуан утверждал, что все книги Нового Завета были первоначально написаны на латыни или, по крайней мере, были переведены на латынь с одобрения авторов из утерянных еврейских или греческих оригиналов. Хардуан также утверждал, что сам Иисус Христос ежедневно говорил на латыни, интерпретируя отрывки из Евангелий, где слова Иисуса записаны на арамейском языке, как указание на то, что это не был его обычный язык. В эссе, опубликованном в 1708 году и позднее переизданном в качестве приложения к его комментарию к Новому Завету, Хардуан изложил свою интерпретацию инцидента в Антиохии. Согласно Евангелиям, Иисус дал своему ученику Симону, сыну Ионы, новое имя, которое в арамейской и греческой версиях звучит как "Кефа" и "Петр". Апостол Павел в Послании к Галатам пишет о времени, когда "Кефа" пришел в Антиохию, и Павел обличил его в лицо. Большинство древних и современных комментаторов этого отрывка принимают за данность, что человеком, которого обличили, был Кефа, один из двенадцати учеников, также известный как Петр. Однако, мотивированный использованием протестантскими и янсенистскими полемистами инцидента в Антиохии в качестве возражения против верховенства и непогрешимости Петра (и, следовательно, папы как преемника Петра), Хардуан защищает мнение, высказанное несколькими древними авторами, о том, что Павел обличил другого человека, который случайно также носил имя Кефа. Альберт Пигиус ранее придерживался той же позиции. В пятой и шестой главах своего эссе Хардуан зашел настолько далеко, что утверждал: если признать, что Петра обличил Павел, то это означает, что Петр виновен в ереси, и вся вера в Священное Писание будет поколеблена. Это излишнее рвение привело к включению комментария в Индекс. Августин Кальмет, O.S.B., согласился с Бойло, а Франческо Антонио Дзаккария приводит нескольких других католических и протестантских авторов, писавших против Хардуана, один из которых заклеймил его мнение теологическими порицаниями: "ошибкой, опрометчивостью, нелепостью, инфантильностью и неблагоразумием". Большинство католических теологов XVIII и XIX веков следовали Пигиусу и Хардуану. К XX веку эта позиция утратила популярность среди католических экзегетов.

Contrary to the received view that the Latin Vulgate edition of the New Testament was translated from the extant Greek text, Hardouin argued that all the books of the New Testament were originally written in Latin, or at least were translated into Latin with the approval of the authors from Hebrew or Greek originals which have been lost. Hardouin also argued that Jesus Christ himself spoke Latin on a daily basis, interpreting passages in the Gospels where Jesus' very words are recorded in Aramaic to indicate that this was not the language which he usually spoke. In an essay published in 1708, later reprinted as an appendix to his commentary on the New Testament, Hardouin explained his interpretation of the incident at Antioch. According to the Gospels, Jesus gave his disciple Simon son of Jonah a new name given in Aramaic and Greek versions as "Cephas" and "Peter." Paul the Apostle writes in the Epistle to the Galatians of a time when "Cephas" came to Antioch, and Paul rebuked him to his face. Most ancient and modern commentators on this passage have taken for granted that the man who was rebuked is the Cephas who was one of the twelve disciples and is also called Peter. However, motivated by Protestant and Jansenist polemicists' use of the incident at Antioch as an objection against the supremacy and infallibility of Peter (and therefore of the pope as Peter's successor), Hardouin defends the opinion expressed by a few ancient authors that Paul rebuked another man who happened to also be named Cephas. Albert Pighius had earlier defended the same position. In the fifth and sixth chapters of his essay, Hardouin went so far as to assert that if one grants that Peter was rebuked by Paul, it would follow that Peter was guilty of heresy, and all faith in the sacred scriptures would be upset. This excess of zeal led to the placement of the commentary on the Index. Augustin Calmet, O. S. B., agreed with Boileau, and Francesco Antonio Zaccaria cites several other Catholic and Protestant authors who wrote against Hardouin, one of whom branded Hardouin's opinion with the theological censures of "error, temerity, insipidity, childishness, and imprudence." Most Catholic theologians of the 18th and 19th centuries followed Pighius and Hardouin. This position had fallen out of favour among Catholic exegetes by the 20th Century,

Современные критические исследования Нового Завета в основном отвергают различие между Петром и Кефа. Барт Эрман в статье 1990 года защищал мнение, что Петр и Кефа были разными людьми, что было опровергнуто Дейлом Эллисоном. В последнее время Эрман выразил сомнения в отношении мнения, которое он защищал в своей статье, особенно в связи с аргументом Эллисона о том, что маловероятно, чтобы две видные фигуры в ранней христианской общине носили имя Петр/Кефа, поскольку существует только один зафиксированный случай использования имени Кефа как личного имени и нет никаких свидетельств использования имени Петр как личного имени до христианской традиции присвоения этого имени Симону Иисусом.

Мнения о древней и средневековой литературе

Хардуан вспоминал, что в августе 1690 года он начал подозревать подлинность некоторых произведений святого Августина Гиппонского и его современников, а к маю 1692 года "разоблачил все". Хардуан пришел к убеждению, что в течение первых тринадцатисот лет христианства христианское учение передавалось посредством неписаной устной традиции, и богословских книг не писалось; в XIV веке все труды отцов Церкви, а также средневековых схоластов были подделаны "атеистическими" монахами под руководством некоего "Севера Архонтия" с целью внедрения ереси в Церковь. Следовательно, Хардуан считал всю историю Церкви от папы Лина до изобретения книгопечатания вымышленной; когда его спросили, почему он написал историю Вселенских соборов, несмотря на то, что считал, что ни один из соборов до Тридентского не состоялся, он ответил: "Бог и только я это знаем". По словам Хардуана, вся другая литература до Нового времени была написана в том же стиле греческого или латинского языка, значительно уступающем стилю немногих подлинных классических авторов, что доказывало, что все эти произведения были созданы в одну эпоху, и он принимал любые фактические противоречия с признанными им подлинными произведениями как доказательство невежества фальсификаторов. Турнемин сочинил труд под названием "Двенадцать несостоятельностей системы отца Хардуана", который сейчас утерян. В 1707 году Мишель Ле Теллье (иезуит) начал расследование системы Хардуана по приказу генерала ордена иезуитов Микеланджело Тамбурини. Почти дюжина иезуитов написали Тамбурини, все они полагали, что идеи Хардуана настолько опасны для Общества Иисуса и Католической Церкви, что требуют пресечения. Матурин Вейссьер Ла Кроз, протестантский автор, подверг критике систему Хардуана в работе, написанной на французском языке, а затем в другой, изданной на латыни. Ла Кроз интерпретировал "Севера Архонтия" Хардуана как завуалированную ссылку на Фридриха II. В "Opera selecta" Хардуана, опубликованной в Амстердаме в 1708 году, его система была представлена публике в наиболее четкой форме. Публикация "Opera selecta" вынудила начальство Хардуана публично выразить свое неодобрение его системе. В феврале 1709 года в "Mémoires pour l'Histoire des Sciences & des beaux Arts" (обычно известном как "Journal de Trévoux") появилась "Декларация", подписанная Ле Теллье и начальниками парижских иезуитских домов, и подтверждающая одобрение Тамбурини заявления, в котором говорилось, что амстердамское издание содержит произведения, которые они предпочли бы не видеть на свету или которые должны были бы быть забыты. В частности, подписавшие заявили: "Мы отвергаем как вредный парадокс неаутентичность греческого текста Писания, трудов греческих Отцов и латинских Отцов, а также других церковных памятников, общепризнанных в Церкви подлинными". Они также рассматривали идеи Хардуана о датировке светских литературных произведений как "неосновательную химеру" и особенно осуждали отрицание Хардуаном древности светских произведений, цитируемых отцами Церкви. За декларацией последовало заявление, подписанное самим Хардуаном, в котором он писал: "Я искренне подписываюсь под всем содержанием вышеуказанной декларации; добросовестно осуждаю в своих работах то, что она осуждает в них; и в частности, то, что я говорил о нечестивой фракции, которая несколько веков назад сфабриковала большинство церковных или светских произведений, которые до сих пор считались древними". Хардуан пообещал никогда не высказывать ни устно, ни письменно ничего, что прямо или косвенно противоречило бы этому отказу. Амстердамское издание впоследствии было напечатано с добавлением "протестации" Хардуана о том, что издание было неавторизованным и не подвергалось его редактуре; Хардуан также подчеркнул уступку Ла Кроза, что он еще не "явно утверждал", что греческие и латинские отцы были неаутентичными, и обвинил Ла Кроза в нападении "не на то, что он видел в моих книгах, а на то, что он сам полагал там видеть". Хардуан возразил, что он не верит ни в греческих, ни в латинских отцов, а только в то, во что верят "Римская Церковь, самые ученые критики и самые компетентные католические теологи", а что касается светских авторов, он верит, как и лучшие критики, что среди подлинно древних авторов есть те, о дате которых можно обоснованно сомневаться, но если бы мысли Хардуана были своеобразными, он считает, что было бы вопиющим несправедливостью приписывать их Обществу Иисуса в целом. За протестацией Хардуана последовал ответ от издателя, настаивавшего на том, что он добросовестно напечатал эти произведения в том виде, в каком они к нему поступили, и что, хотя он предлагал дополнить издание любым отказом или исправлением, которое Хардуан пожелает добавить, или продать издание другому издателю по цене своих расходов, он не будет изменять текст в том виде, в каком он существует, поскольку это нанесет ущерб его продажам, если читатели сочтут издание неполным. Несмотря на публичный отказ Хардуана, очевидно, что он продолжал придерживаться тех же взглядов, поскольку он развил их дальше в своих "Prolegomena ad censuram scriptorum veterum", которые, судя по ссылкам на епископское пастырское письмо 1712 года и на собственную "Conciliorum collectio" Хардуана, безусловно были написаны после 1714 года. В "Prolegomena" Хардуан также признает подлинность Плавта и "Эклог" Вергилия и определяет единственными сохранившимися произведениями древнегреческой литературы "Илиаду", "Одиссею" и "Историю" Геродота, но исключает Цицерона из своего списка, утверждая, что его произведения также были составлены заговорщиками. После публикации в 1766 году "Prolegomena" подверглись резкой критике Кристиана Адольфа Клотца, который саркастически написал, что его время настолько лишено плохих книг и глупых людей, что оказалось необходимым смахнуть пыль с манускрипта Хардуана, заслуживающего лежать в ней, и представить его людям, которые никогда не просили и не искали его. Признавая подлинность "Георгик" и "Эклог" Вергилия, Хардуан посвятил специальный трактат дискредитации подлинности "Энеиды". Аналогично, хотя Хардуан признал подлинность "Посланий" и "Сатир" Горация, он сочинил работу, якобы демонстрирующую ложность "Од", "Эпод", "Кармена саекуларе" и "Искусства поэзии". В четырехтомном рукописном критическом обсуждении "Суммы теологии" Хардуан отрицал авторство Фомы Аквинского, утверждая, что она была написана атеистом, и подвергал сомнению само существование Аквинского. Хардуан обнаружил анахронизмы и ересь в "Божественной комедии", которую, по его мнению, ошибочно приписали Данте Алигьери ее истинным автором, последователем Джона Уиклиффа. Хардуан также обнаружил ересь в предполагаемых трудах одного из самых уважаемых иезуитских теологов, святого Роберта Белламина; Хардуан объявил комментарий Белламина к Псалмам произведением безбожника и полагал, что это произведение монахов Севера Архонтия, которое осталось неопубликованным до того, как Белламина обманом заставили опубликовать его под своим именем. Хардуан приписывал аналогичное происхождение devotional works Белламина "О вечном блаженстве святых", "Стон голубя", "Восхождение ума к Богу", "Семь слов Господа" и "Искусство умирать хорошо", а также гимну "Pater superni luminis", и он также отрицал подлинность "Споров о таинствах" Белламина. В Бойлевских лекциях 1713–1714 годов Бенджамин Иббот привел веру Хардуана в ложность почти всей древней литературы в качестве примера, чтобы продемонстрировать, что мнение одного авторитетного автора перед лицом общепринятого консенсуса не придает достоверности столь явно абсурдным идеям. Историк Исаак Жозеф Беррюйе подверг свою "Histoire du peuple de Dieu" осуждению за то, что она следовала этой теории, современным наследником которой является русский математик Анатолий Т...

Hardouin recalled that in August 1690, he began to suspect some of the works of St Augustine of Hippo and his contemporaries of being inauthentic, and by May 1692 he had "uncovered everything." Hardouin came to believe that for the first thirteen hundred years of Christianity, Christian doctrine had been handed down by an unwritten oral tradition, and books on theology had not been written; in the 14th century, all of the works of the Church Fathers as well as the medieval Scholastics had been counterfeited by "atheist" monks under the direction of a certain "Severus Archontius" for the sake of introducing heresy into the Church. Accordingly, Hardouin believed the entire history of the Church from Pope Linus to the invention of the printing press to be fictitious; when fr asked Hardouin why he had written his history of the ecumenical councils despite believing that none of the councils prior to the Council of Trent had taken place, he replied, "God and I only know." According to Hardouin, all other pre modern literature was written in the same style of Greek or of Latin, far inferior to the style of the few genuine classical authors, which proved that all these works were composed in the same era, and he took any factual contradictions with the works he admitted as genuine as proof of the forgers' ignorance. Tournemine composed a work titled Twelve Impossibilities of Father Hardouin's System which is now lost. In 1707, Michel Le Tellier (jésuite) launched an investigation into Hardouin's system at the behest of the Jesuit Superior General, Michelangelo Tamburini. Nearly a dozen Jesuits wrote to Tamburini, all opining that Hardouin's ideas were so dangerous to the Society of Jesus and the Catholic Church as to warrant their suppression. Maturin Veyssière La Croze, a Protestant author, assailed Hardouin's system in a work written in French, and then another printed in Latin. La Croze interpreted Hardouin's "Severus Archontius" as a thinly veiled reference to Frederick II. Hardouin's Opera selecta published at Amsterdam in 1708 presented his system to the public in its clearest form yet. The publication of the Opera selecta forced Hardouin's superiors to make their disapproval of his system public. In February 1709, a "Declaration" appeared in the Mémoires pour l'Histoire des Sciences & des beaux Arts (generally known as the Journal de Trévoux) signed by Le Tellier and the superiors of the Jesuit houses in Paris, and attesting to Tamburini's approval of the statement as well, in which they said that the Amsterdam edition contained works they wished had never seen the light of day or would fall into oblivion. In particular, the signers wrote, "we reject as pernicious the paradox of the inauthenticity of the Greek text of Scripture, of the works of the Greek Fathers and of the Latin Fathers, and of other ecclesiastical monuments commonly recognised in the Church as genuine." They also regarded Hardouin's ideas on the dating of secular works of literature as "an unsustainable chimera," and especially condemned Hardouin's denial of the antiquity of secular works which were quoted by the Church Fathers. The declaration was followed by a statement signed by Hardouin himself, writing, "I sincerely subscribe to the whole content of the above declaration; in good faith, I condemn in my works what it condemns in them; and in particular, what I had said about an impious faction which some centuries ago had fabricated most ecclesiastical or secular works, which had passed up to now as ancient." Hardouin promised never to say anything either by spoken word or in writing which would be either directly or indirectly contrary to the retraction. The Amsterdam edition was afterwards printed with an added "protestation" by Hardouin to the effect that the edition was unauthorised and unrevised by him; Hardouin also stressed La Croze' concession that Hardouin had not yet "explicitly proposed" that the Greek and Latin Fathers were inauthentic, and accused La Croze of attacking "not what he saw in my books, but what he believed himself to see there." Hardouin protested that he believed nothing about either the Greek or the Latin Fathers but what "the Roman Church, the most learned critics, and the ablest Catholic theologians" believed, and as for secular authors, he only believed, as the best critics do, that among authors who are authentically ancient there are some whose date one can reasonably doubt, but if Hardouin's thoughts had been peculiar, he says it would be a flagrant injustice to attribute them to the Society of Jesus as a group. Hardouin's protestation was followed by a reply from the printer insisting that he had faithfully printed these works as they came to him, and while he had offered to supplement the edition with any retraction or correction Hardouin wished to add, or sell the edition to another printer for the cost of his expenses, he would not alter the text as it stood, because his sales would be harmed if readers perceived the edition to be incomplete. Despite Hardouin's public retraction, it is evident that Hardouin continued to hold the same ideas, as he expounded them further in his Ad censuram scriptorum veterum prolegomena which were certainly written after 1714, judging by their references to an episcopal pastoral letter of 1712 and to Hardouin's own Conciliorum collectio. In the Prolegomena, Hardouin also admits the authenticity of Plautus and of Virgil's Eclogues, and identifies the only extant works of ancient Greek literature as the Iliad, the Odyssey, and the histories of Herodotus, but strikes Cicero from his list, saying that his works also were composed by the conspirators. Upon their publication in 1766, the Prolegomena were savagely reviewed by Christian Adolph Klotz, who sarcastically wrote that his own time was so lacking in bad books and foolish men that it had proven necessary to wipe off the dust in which Hardouin's manuscript deservingly laid and deliver it to men who had never asked or looked for it. Though admitting the authenticity of Virgil's Georgics and Eclogues, Hardouin devoted a special treatise to discrediting the authenticity of the Aeneid. Likewise, though Hardouin admitted the authenticity of Horace' Epistles and Satires, he composed a work purportedly demonstrating the spuriousness of the Odes, the Epodes, the Carmen saeculare, and the Ars poetica. In a four volume manuscript critical discussion of the Summa theologiae, Hardouin denied St Thomas Aquinas' authorship of the work, which he said was written by an atheist, and questioned the existence of Aquinas himself. Hardouin perceived anachronisms and heterodoxy in the Divine Comedy, which he believed had been falsely attributed to Dante Alighieri by its true author, a follower of John Wycliffe. Hardouin also detected heresy in the putative works of one of the most respected Jesuit theologians, St Robert Bellarmine; Hardouin declared Bellarmine's commentary on the Psalms the work of a godless man, and believed it was a work of Severus Archontius' monks which remained unpublished before Bellarmine was tricked into allowing it to be published under his name. Hardouin ascribed a similar origin to Bellarmine's devotional works On the Eternal Felicity of the Saints, The Groaning of the Dove, The Mind's Ascent to God, The Seven Words of the Lord, and The Art of Dying Well, as well as the hymn Pater superni luminis, and he also denied the authenticity of Bellarmine's Controversies on the Sacraments. In the 1713–4 Boyle Lectures, Benjamin Ibbot cited Hardouin's belief in the spuriousness of nearly all ancient literature as an example to demonstrate that the opinion of one prestigious author in the face of an otherwise universal consensus did not lend credibility to such patently absurd ideas. The historian Isaac Joseph Berruyer had his Histoire du peuple de Dieu condemned for having followed this theory, which has a modern heir in the Russian mathematician Anatoly Timofeevich Fomenko, whose conclusions being based on proprietary methods of statistical textual analysis and computational astronomy are even more radical, but considered to be pseudoscientific.