Введение

Японский адмирал (1889–1977)

Японская военно-морская академия. Во время битвы за Мидуэй (служа под командованием Нобутаке Кондо) он потерял крейсер "Микума". 1 мая 1942 года Курита был произведен в вице-адмиралы и в июле был переназначен в 3-ю дивизию линкоров. В ходе Гуадалканальской кампании Курита возглавил свои линкоры в интенсивной бомбардировке аэродрома Хендерсон-Филд в ночь на 13 октября, выпустив 918 тяжелых фугасных снарядов по американскому аэродрому. Это была наиболее успешная японская попытка вывести Хендерсон-Филд из строя посредством морской бомбардировки, что позволило крупному транспортному конвою относительно беспрепятственно снабдить войска на Гуадалканале на следующий день. Позднее Курита командовал крупными военно-морскими силами в кампании в центральной части Соломоновых островов и в битве в Филиппинском море. В 1943 году Курита сменил адмирала Кондо на посту командующего 2-м флотом Японского императорского флота.

Битва за залив Лейте

Он был главнокомандующим 2-м флотом Японского Императорского флота, известным как "Центральные силы", во время битвы в море Сибуян и битвы у Самара (обе являлись частью битвы в заливе Лейте), благодаря которым Курита и прославился. В состав 2-го флота входили крупнейшие и наиболее мощно вооружённые линкоры в мире – японские линкоры "Ямато" и "Мусаси". Помимо этого, в состав флота входили более старые линкоры – "Нагато", "Конго" и "Харуна", 10 крейсеров и 13 эсминцев. Важно отметить, что во Второй флот не входили авианосцы. Курита был преданным офицером, готовым пожертвовать жизнью, если потребуется, но не желающим делать это бесцельно. Подобно Исороку Ямамото, Курита считал, что гибель капитана вместе с кораблем – это бессмысленная потеря ценного морского опыта и лидерских качеств. Когда адмирал Соэму Тойода приказал ему провести флот через пролив Сан-Бернардино в центральной части Филиппин и атаковать американские десанты на Лейте, Курита посчитал эту операцию пустой тратой кораблей и жизней, особенно учитывая, что его флот сможет прибыть в залив Лейте лишь через пять дней после высадки, где ему останется атаковать лишь пустые транспортные суда. Он испытывал глубокое негодование по отношению к своему командованию, которое, находясь в безопасности в бункерах в Токио, приказывало ему сражаться до смерти против подавляющих сил и без поддержки с воздуха. Со своей стороны, Тойода понимал, что план был рискованным, но поскольку флот Японского Императорского флота испытывал острую нехватку топлива и других критически важных ресурсов, он полагал, что потенциальная выгода оправдывает риск потери флота, который в любом случае вскоре утратит свою боеспособность.

1. Похищение в Палаванском проливе

В то время как его флот следовал из Брунея для атаки на американский десантный флот, корабли Куриты подверглись нападению в проливе Палаван американскими подводными лодками. "Дартер" повредил тяжелый крейсер "Такао" и потопил флагман Куриты, тяжелый крейсер "Атаго", вынудив его спасаться в воде, а "Дейс" потопил тяжелый крейсер "Майя". Куриту подобрал эсминец и перенес на "Ямато", но это погружение мало ему помогло, особенно учитывая, что он недавно перенес тяжелую форму лихорадки денге, что, несомненно, способствовало усталости, которая, возможно, повлияла на его дальнейшие действия.

2. Битва при Сибуянском море

Находясь в пределах Сибуянского моря и приближаясь к проливу Сан-Бернардино, соединение Куриты подверглось пяти воздушным атакам американских авианосных самолетов, которые повредили несколько его кораблей, включая «Ямато». Непрерывные воздушные атаки 3-го флота адмирала Уильяма "Булла" Хэлси нанесли два бомбовых удара по «Ямато», снизив его скорость, и многочисленные торпедные и бомбовые удары по «Мусаси», нанеся ему смертельные повреждения. Также было зафиксировано несколько близких разрывов бомб и торпед по другим кораблям, что снизило скорость флота до 18 узлов. Зная, что он уже отстает от графика на шесть часов и сталкивается с возможностью шестой атаки в узком проливе Сан-Бернардино, Курита запросил авиационную поддержку и повернул свой флот на запад, от залива Лейте. Так началась цепь событий, которая до сих пор привлекает внимание историков и биографов. Хэлси, полагая, что он нанес серьезный урон флоту Куриты и что японская Центральная группа отступает, и считая, что у него есть соответствующие приказы и полномочия, покинул свою позицию по охране высадки генерала МакАртура в заливе Лейте и пролива Сан-Бернардино, чтобы преследовать Северный флот японских авианосцев адмирала Джисабуро Озавы, который был отправлен в качестве приманки для отвлечения американцев от Лейте. Но прежде чем сделать это, и даже до того, как силы Озавы были обнаружены, Хэлси отправил сообщение, объявляющее о "плане действий" по выделению своих линкоров для прикрытия выхода из пролива. После принятия решения атаковать Озаву, этот план действий так и не был реализован, и тяжелые корабли двинулись на север вместе с авианосцами. План действий предусматривал выделение линкоров для охраны пролива Сан-Бернардино, что означало, что флагман Хэлси, линкор «Нью-Джерси», также должен был быть выделен, оставив его позади, в то время как вице-адмирал Марк Митчер преследовал авианосцы. К несчастью для Хэлси, после полутора часов без новых воздушных атак Курита снова повернул на восток в 17:15 в направлении пролива Сан-Бернардино и последующей встречи с силами Кинкейда в заливе Лейте.

3. Битва у Самар

Вице-адмирал Томас Кинкейд, командующий 7-м флотом и ответственный за защиту десантных сил, предположил, что "боевой план" Халси был приказом о развертывании и что оперативное соединение 34 (TF 34) фактически охраняло пролив Сан-Бернардино. Кинкейд сосредоточил свои линкоры к югу, чтобы противостоять японским "Южным силам". В ночь с 24 на 25 октября 1944 года Курита вновь передумал, повернул корабли и снова направился на восток, к заливу Лейте. Утром 25 октября флот Куриты во главе с "Ямато" вышел из пролива Сан-Бернардино и пошел на юг вдоль побережья Самара. Через тридцать минут после рассвета линкоры Императорского флота Японии обнаружили "Таффи-3" – тактическую группу прикрытия Кинкейда, состоявшую из шести эскортных авианосцев, трех эсминцев и четырех эскортных миноносцев под командованием контр-адмирала Клифтона Спрага. "Таффи-3" предназначалась для поддержки сухопутных войск и противолодочного патрулирования, а не для вступления в бой с линкорами. Считая, что он случайно наткнулся на авианосцы 3-го американского флота, Курита немедленно приказал своим линкорам открыть огонь. Понимая, что его лучший шанс – уничтожить авианосцы до того, как они смогут поднять авиацию, Курита отдал приказ о "всеобщем наступлении", вместо того чтобы тратить время на перестроение кораблей для боя с противником. Курита усугубил свою ошибку, приказав своим эсминцам отойти в тыл, чтобы они не мешали линии огня его линкоров, лишив их возможности быстрого перехвата более медленных американских авианосцев. Опасение, что его эсминцы израсходуют слишком много топлива при погоне на полном ходу за предполагаемыми 30-узловыми авианосцами, также повлияло на решение Куриты. Однако в момент обнаружения "Таффи-3" Центральные силы переходили от ночного разведывательного построения к дневному построению для противовоздушной обороны. Корабли Куриты, таким образом, вступили в бой несогласованно, и Курита быстро потерял тактический контроль над сражением, чему способствовала плохая видимость, периодические дожди и направление ветра, благоприятное для американцев, которые немедленно начали создавать дымовую завесу для дополнительной маскировки. Силы Куриты нанесли серьезный урон "Таффи-3", потопив эскортный авианосец "Гамбьер Бэй", эсминцы "Хоэль" и "Джонстон", а также эскортный миноносец "Сэмюэл Б. Робертс" и нанеся значительные повреждения большинству других кораблей. Но непрерывные воздушные атаки самолетов с "Таффи-3" и "Таффи-2", дислоцированных южнее, и решительная контратака американских эскортных кораблей способствовали дальнейшей дезорганизации и рассеиванию сил Куриты. Курита, флагманский линкор "Ямато" которого отстал в начале боя, уходя от торпедного залпа с USS "Хоэль", потерял из виду противника и многие из своих кораблей. Тем временем мужественные действия "Таффи" стоили ему трех тяжелых крейсеров: японского крейсера "Чикума", японского крейсера "Судзуя" и японского крейсера "Чокай". Многие из его других кораблей также были повреждены, и большинство понесли потери от непрерывного штурмования. После двух с половиной часов боя с "Таффи-3" Курита приказал своим силам перегруппироваться и взять курс на север, подальше от Лейте. К этому времени Курита получил сообщение о том, что японские Южные силы, которые должны были атаковать залив Лейте с юга, уже были уничтожены линкорами Кинкейда. После гибели "Мусаси" у Куриты осталось четыре линкора, но всего три крейсера, все его корабли были на исходе топлива и большинство из них были повреждены. Курита перехватывал сообщения, указывающие на то, что адмирал Халси потопил все четыре авианосца "Северных сил" и возвращался к Лейте со своими линкорами, чтобы встретиться с японским флотом, и что мощные силы 7-го флота приближались из залива Лейте. После двух часов маневрирования у Самара Курита, находившийся на мостике "Ямато" почти 48 часов, и его начальник штаба Томидзи Коянаги решили отступить и вернуться через пролив Сан-Бернардино. Корабли Куриты подверглись дальнейшим воздушным атакам в течение дня, а линкоры Халси чуть не настигли его ночью, потопив японский эсминец "Новаки", который остался, чтобы спасти выживших с "Чикумы". Отступление Куриты спасло "Ямато" и остатки 2-го флота от неминуемого уничтожения, но он не выполнил свою миссию, атаковав десантные силы в заливе Лейте. Путь был открыт ему жертвами Северных и Южных сил, но вновь закрыт решимостью и мужеством "Таффи".

После Лейте и послевоенное время

Куриту критиковали некоторые элементы японской армии за то, что он не сражался до конца. В декабре Курита был отстранен от командования. Чтобы защитить его от покушения, он был назначен комендантом Императорской японской военно-морской академии. После капитуляции Японии Курита нашел работу писарем и массажистом, тихо живя с дочерью и ее семьей. После войны его нашел американский морской офицер, который опросил его для Аналитического отдела Стратегической бомбардировочной комиссии США. С адресом Куриты в руках молодой американский военно-морской офицер вышел из джипа и увидел невзрачную фигуру, занимающуюся садовыми работами. Годы спустя он до сих пор живо помнил этот момент: «Это произвело на меня сильное впечатление. Война только что закончилась. Менее чем за год до этого Курита командовал крупнейшим флотом, который когда-либо собирался, а он там, чистит картошку». Курита никогда не обсуждал политику или войну со своей семьей или другими, за исключением короткого интервью с журналистом Масанори Ито в 1954 году, когда он заявил, что совершил ошибку на Лейте, повернув назад и не продолжив сражение, заявление, которое он позже опроверг. На пенсии Курита дважды в год посещал святилище Ясукуни, чтобы помолиться за своих погибших товарищей. В 1966 году он присутствовал на смертном одре своего старого коллеги, Джисабуро Озавы, где молча плакал. Лишь когда ему было за 80, Курита снова начал говорить о своих действиях на Лейте. Он признался в частном порядке бывшему студенту Военно-морской академии (и биографу) Дзиро Ооке, что вывел флот из боя, потому что не считал нужным тратить жизни своих людей на бесперспективные усилия, давно полагая, что война проиграна. Курита умер в 1977 году в возрасте 88 лет, и его могила находится на кладбище Тама в Фучу, Токио.