Гелиос: Бог Солнца в древнегреческой мифологии

Введение

Греческий бог и персонификация Солнца
греческий бог

В древнегреческой религии и мифологии Гелиос (др.-греч. Ἥλιος, [hélioːs]; гомер. греч. Ἥλιος) — бог, олицетворяющий Солнце. Его имя также латинизируется как Гелий, и ему часто даются эпитеты Гиперион ("высокий", "надземный") и Фаэтон ("сияющий"). Гелиос часто изображается в искусстве с сияющей короной, управляющим запряженной лошадьми колесницей по небу. Он был хранителем клятв и богом зрения. Хотя Гелиос был относительно незначительным божеством в классической Греции, его культ стал более заметным в поздней античности благодаря отождествлению с несколькими крупными солнечными божествами римского периода, в особенности с Аполлоном и Солем. Римский император Юлиан сделал Гелиоса центральным божеством своего кратковременного возрождения традиционных римских религиозных практик в IV веке нашей эры. Гелиос играет важную роль в ряде произведений греческой мифологии, поэзии и литературы, где он часто описывается как сын титанов Гипериона и Теи и брат богинь Селены (Луны) и Эос (Зари). Наиболее известная роль Гелиоса в греческой мифологии — история его смертного сына Фаэтона, который попросил отца об одолжении; Гелиос согласился, но затем Фаэтон попросил позволения управлять его огненной колесницей, запряженной четырьмя лошадьми, в течение одного дня. Несмотря на неоднократные предупреждения Гелиоса об опасности такого путешествия, которое не под силу никому, кроме него, Фаэтона было трудно удержать, и Гелиос был вынужден передать ему управление. Как и следовало ожидать, поездка обернулась катастрофой, и Зевс поразил юношу молнией, чтобы остановить его от уничтожения земли огнем или холодом. Помимо этого мифа, Гелиос эпизодически появляется в мифах других персонажей, засвидетельствуя клятвы или взаимодействуя с богами и смертными. В гомеровских эпосах его наиболее заметная роль — в «Одиссее», где спутники Одиссея, несмотря на его предупреждения, нечестиво убивают и съедают священный скот Гелиоса, который бог содержал на Тринакии, его священном острове. Узнав об их злодеянии, Гелиос в гневе просит Зевса наказать виновных, и Зевс, согласившись, поражает их корабль молнией, убивая всех, кроме самого Одиссея, который не причинил вреда скоту и был помилован. После этого Гелиос больше не преследует Одиссея в его путешествии. Благодаря своему положению как Солнца, он считался всевидящим свидетелем и поэтому часто призывался при принесении клятв. Он также играл значительную роль в древней магии и заклинаниях. В искусстве он обычно изображается как безбородый юноша в хитоне, держащий кнут и управляющий квадригой, в сопровождении других небесных божеств, таких как Селена, Эос или звезды. В древности ему поклонялись во многих местах Древней Греции, но его основными культовыми центрами были остров Родос, покровителем которого он являлся, Коринф и область вокруг Коринфа. Колосс Родосский, гигантская статуя бога, украшала порт Родоса, пока не была разрушена землетрясением и больше не была восстановлена.

Имя

Греческое существительное ἥλιος (от более раннего ἁϝέλιος /hāwelios/) – это унаследованное слово для Солнца из праиндоевропейского языка * , родственное латинскому sol, санскритскому surya, древнеанглийскому swegl, древненорвежскому sól, валлийскому haul, авестанскому hvar и т. д. Дорская и эолийская форма имени – Hálios. В гомеровском греческом его имя пишется как Ēélios, а дорическая его форма – Aélios. На Крите оно было Abélios или Awélios. Греческое представление о роде также отразилось в языке. Древнегреческий язык имел три рода (мужской, женский и средний), поэтому, когда предмет или понятие персонифицировались как божество, они наследовали род соответствующего существительного; ἥλιος – существительное мужского рода, поэтому бог, воплощающий его, также по необходимости является мужчиной. Женские потомки Гелиоса назывались Гелиадами, мужские – Гелиадами. Автор лексикона Суда попытался этимологически связать ἥλιος со словом aollízesthai, «собираться вместе» днем, или, возможно, от aleaínein, «согревать». Платон в диалоге «Кратил» предложил несколько этимологий этого слова, в частности, связь через дорическую форму halios со словами halízein, означающим «собирать людей, когда он восходит», или с фразой aeí heileín, «вечно вращаться», поскольку он всегда вращает землю в своем движении: дорический греческий сохранил прагреческий долгий *ā как α, тогда как аттический в большинстве случаев, включая это слово, изменил его на η. Кратил и этимологии, предложенные Платоном, противоречат современной науке. От ἥλιος происходит современный английский префикс helio, означающий «относящийся к Солнцу», используемый в сложных словах, таких как гелиоцентризм, афелий, гелиотропизм, гелиофобия (страх солнца) и гелиолатрия («поклонение солнцу»).

Происхождение

Гелиос, вероятно, имеет протоиндоевропейское происхождение. Вальтер Буркерт писал, что «Гелиос, бог солнца, и Эос Аврора, богиня рассвета, обладают безупречным индоевропейским происхождением как в этимологии, так и в своем божественном статусе» и могли играть роль в протоиндоевропейской поэзии. Образ солнечного божества, движущегося в колеснице, скорее всего, также имеет индоевропейские корни. Греческая солнечная символика начинается с богов Гелиоса и Эос, брата и сестры, которые в цикле дня и ночи становятся днем (гемерой) и вечером (хесперой), поскольку Эос сопровождает Гелиоса в его путешествии по небу. Ночью он пасет своих коней и отправляется на восток в золотой лодке. В этом прослеживается индоевропейское сочетание бога солнца и его сестры, а также пары лошадей. Считается, что имя Елена имеет ту же этимологию, что и Гелиос, и может представлять собой раннюю альтернативную персонификацию солнца среди эллинов. Имя протоиндоевропейской богини солнца *Seh₂ul было реконструировано на основе ряда мифологических фигур, связанных с солнцем, таких как Гелиос и Елена, германская Соль, римский Сол и другие, все из которых считаются производными от этой прабогини солнца. В мифологии протоиндоевропейцев Солнце, представленное женской фигурой, рассматривалось в паре с Луной, мужской фигурой, что в греческой мифологии отражено в женском божестве Селене, обычно связанной брачными узами. Мартин Л. Уэст предложил реконструировать протоиндоевропейский суффикс nā, так что имя Елены можно было бы приблизительно перевести как «хозяйка солнечного света», связывая его с «hḗlios» и указывая на богиню, повелевающую этой стихией. Возможно, изначально Елену считали дочерью Солнца, поскольку она вылупилась из яйца и ей поклонялись как дереву – черты, связанные с протоиндоевропейской Богиней Солнца. Однако в сохранившейся греческой традиции Елена никогда не считается дочерью Гелиоса, а является дочерью Зевса, за исключением одного позднего и крайне сомнительного источника – Птолемея Хенна. Хотя микенское греческое слово было реконструировано как *hāwélios, до сих пор не обнаружено однозначных свидетельств этого слова и бога солнца в линейных табличках B. Предполагается, что в микенском пантеоне существовала женская богиня солнца, предшественница Гелиоса и близкая родственница Елены Троянской. Хотя Елена не была богиней в гомеровских эпосах, ей поклонялись как богине в Лаконии и на Родосе, где Гелиос также был важным божеством; эти культы возникли не из эпического мифа, а существовали с самого начала. Путешествие Гелиоса в колеснице днем и на лодке ночью, вероятно, является отражением плавания египетского бога солнца Ра по небу в барке и через тело богини неба Нут, чтобы возрождаться каждое утро на рассвете; оба бога были известны как (всевидящий в случае Гелиоса) Глаз Неба в своих пантеонах.

Описание

Гелиос – сын Гипериона и Теи, или Эврифессы, или Этры, или Василеи, хотя, несмотря на то, что он был относительно малозначительным богом, он был одним из древнейших, и с которым другие боги не желали связываться. Исходя из его происхождения, Гелиос мог быть описан как Титан второго поколения, но древние греки были довольно неточны в этом вопросе. Гомер в «Одиссее» называет его Гелиосом Гиперионом (буквально «Солнце наверху»), при этом Гиперион используется в патронимическом значении по отношению к Гелиосу. В «Одиссее», «Теогонии» и Гомеровом гимне Деметре Гелиос один раз в каждом произведении именуется (Hyperionídēs, «сын Гипериона»), и этому примеру следуют многие поздние поэты (например, Пиндар), которые различают Гелиоса и Гипериона; в более поздней литературе эти два бога чётко обозначены как отец и сын. В литературе авторы нередко используют выражение «яркий сын Гипериона» вместо его собственного имени, когда речь идёт о Солнце. Он связан с гармонией и порядком, как в социальном смысле, так и в буквальном движении небесных тел; в этом отношении он напоминает Аполлона, бога, с которым его часто отождествляли. Гелиос обычно изображается как красивый юноша, увенчанный сияющим нимбом Солнца, который ежедневно вез колесницу Солнца по небу к Земле, вращавшейся вокруг Океана, и через мировой океан (мифология) возвращался на Восток ночью. Помимо Гомерова гимна, немногие тексты описывают его внешний вид; Еврипид описывает его как (хрисопóς), что означает «золотоглазый/лицый» или «сияющий как золото», Месомед из Крита пишет, что у него золотые волосы, а Аполлоний Родосский – что у него глаза, излучающие золотой свет. По словам поэта Августа Овидия, он был одет в пурпурные одежды тирийского производства и восседал на троне из сверкающих изумрудов. На древних артефактах (таких как монеты, вазы или рельефы) он представлен как прекрасный юноша с волнистыми волосами, обычно одетый, с несколько полным лицом. В Гомеровом гимне Гелиосу говорится, что Гелиос управляет золотой колесницей, запряжённой конями; а Пиндар говорит об «огнедышащих конях» Гелиоса. Позднее коням были даны имена, связанные с огнём: Пироис («Огненный»), Эос («Рассветный»), Этон («Пылающий») и Флегон («Горящий»). В митраистском призыве облик Гелиоса описывается следующим образом:

Затем призывается бог. Он описывается как «юноша, прекрасный на вид, с огненными волосами, одетый в белую тунику и алый плащ и носящий огненную корону». Его называют «Гелиос, владыка неба и земли, бог богов». Как упоминалось выше, образ колесничего солнечного божества, вероятно, имеет индоевропейское происхождение и распространён как в раннегреческих, так и в ближневосточных религиях. Самые ранние художественные изображения «бога колесницы» относятся к парфянскому периоду (III век) в Персии, где есть свидетельства совершения ритуалов для бога солнца магами, что указывает на ассимиляцию культа Гелиоса и Митры. Другие древние тексты дают ему эпитет «благосклонный», поскольку он является источником жизни и возрождения и связан с сотворением мира. Комический драматург Аристофан в «Нефелах» описывает Гелиоса как «погонщика коней, который наполняет равнину земли преизбыточно яркими лучами, могущественное божество среди богов и смертных». В одном из отрывков, записанных в греческих магических папирусах, говорится о Гелиосе: «Земля расцветала, когда ты сиял, и растения приносили плоды, когда ты смеялся, и живые существа оживали, когда ты позволял».

Восхождение и посадка

Гелиос представлялся богом, который каждый день направлял свою колесницу с востока на запад, запряжённую четырьмя белыми конями. В древнем мире люди не слишком задумывались о том, как его колесница летела по небу, поскольку не представляли Землю в виде шара, поэтому Гелиос не совершал путешествие вокруг земного шара по орбите; скорее, каждое утро он пересекал небо с востока на запад по прямой. Колесница и кони не упоминаются ни Гомером, ни Гесиодом, самым ранним произведением, в котором они засвидетельствованы, является Гомеровский гимн Гелиосу. Гигин утверждает, что её построил сам Гелиос. На одной греческой вазе Гелиос изображён едущим по морю в чаше дельфийского треножника, который, по-видимому, является солнечной аллюзией. Его колесница описывается как золотая. Горы, богини времён года, входят в его свиту и помогают ему запрячь колесницу. Говорят, что его сестра Эос не только открывала врата для Гелиоса, но и часто сопровождала его в его ежедневном путешествии по небу. Каждый день он восходил из Океана, великой реки, опоясывающей землю, везущий его коней: если этот вестник сам был свидетелем полёта, возможно, существовал и отрывок, где он описывал, как Гелиос обуздывал необузданных коней, подобно тому, как это описал Лукреций. Фаэтон неизбежно погибает; фрагмент в конце пьесы показывает, как Климена приказывает рабыням спрятать ещё тлеющее тело Фаэтона от Меропа и оплакивает роль Гелиоса в смерти своего сына, говоря, что он уничтожил и его, и её. Для определения этого возможного deus ex machina было предложено несколько божеств, среди которых Гелиос. Нонн из Панополиса представил несколько иную версию мифа, рассказанную Гермесом; согласно ей, Гелиос встретил и полюбил Климену, дочь Океана, и вскоре они поженились с благословения её отца; Мероп в этом не фигурирует, и их сын Фаэтон рождается в браке. Когда он вырастает, увлечённый работой отца, он просит позволить ему управлять колесницей всего один день. Гелиос делает всё возможное, чтобы отговорить его, утверждая, что сыновьям не обязательно следовать по стопам отцов, приводя в пример тот факт, что ни один из сыновей Зевса не владеет молниями, как он сам. Но под давлением Фаэтона и мольбами Климены он в конце концов уступает, передавая сыну поводья и давая инструкции. Как и во всех других версиях мифа, поездка Фаэтона заканчивается катастрофой и его смертью. Гигин писал, что Фаэтон тайно взобрался на колесницу отца без его ведома и разрешения, но с помощью своих сестёр Гелиад, запрягших коней, что указывает на существование ранней версии, где Фаэтон и его (полные) сёстры являются законными детьми бога солнца и его жены, воспитанными в доме отца, а не плодом внебрачной связи. В любом случае, Гелиос вовремя вернул себе контроль над поводьями, спасая Землю и предотвращая её превращение в пепел от пламени колесницы. Ещё одна последовательная деталь во всех версиях – сёстры Фаэтона, Гелиады, оплакивают его у Эридана и превращаются в чёрные тополя, проливающие янтарные слёзы. Согласно Квинту Смирнейскому, Гелиос превратил их в деревья в честь Фаэтона. Эпизод с Гелиадами мог быть мифологическим объяснением происхождения янтаря; вероятно, не случайно, что греческое слово для янтаря, электрон, напоминает elektor, эпитет Гелиоса. Тополь считался священным для Гелиоса из-за солнечного блеска его листьев. Священный тополь в эпиграмме Антипатра Фессалоникийского предупреждает читателя не причинять ему вреда, потому что Гелиос заботится о нём. В одной из версий мифа Гелиос вознёс своего мертвого сына к звёздам, превратив его в созвездие (Аурига). Последствия этого эпизода были высмеяны Лукианом; в одном из его диалогов Зевс гневно упрекает Гелиоса за то, что он одолжил свою колесницу неопытному сыну, который сжёг землю, в то время как Гелиос оправдывается за себя и своего сына; Зевс возвращает повреждённую колесницу владельцу и угрожает Гелиосу поразить его молнией, если он когда-либо повторит подобное. С этим связана басня Эзопа, в которой Гелиос объявляет о своём намерении жениться, вызывая яростное протест лягушек. Когда Зевс, встревоженный шумом, просит их объяснить свою позицию, они отвечают, что Солнце и так достаточно сильно обжигает их пруды; если он женится и обзаведётся ещё больше сыновей, это непременно их погубит.

Персефон

Гелиос видел и был свидетелем всего, что происходило под ним, там, где сиял его свет. Когда Аид похитил Персефону, Гелиос, известный эпитетом Гелиос Панопт ("всевидящее Солнце"), был единственным, кто это увидел, в то время как Геката лишь услышала крики Персефоны, когда её уносили. Мать Персефоны, Деметра, долго и безуспешно искала свою дочь, и по совету Гекаты пришла к Гелиосу, прося его, как к богине, уважать её и рассказать, если он что-либо видел. Гелиос, сочувствуя её горю, подробно поведал ей, что это Аид, с разрешения Зевса, увёл не желающую и кричащую Персефону в Подземный мир, чтобы сделать её своей женой и царицей, и что Зевс не только разрешил этот брак, но и одобрил похищение. В Гомеровом гимне Деметре он умоляет Деметру унять свою боль, говоря, что Аид – достойный зять и жених, её собственный брат и царь Подземного мира, правящий теми, кого ему было суждено править по жребию, прежде чем он запряжёт своих крылатых коней в колесницу и вознесётся на небо с наступлением дня. В "Фастах" Овидия Деметра сначала спрашивает звёзды о местонахождении Персефоны, и Гелике (созвездие Большая Медведица) советует ей обратиться к Гелиосу, поскольку ночь ничего не знала об этих событиях. Деметра не медлит и приближается к нему, и Гелиос говорит ей не терять времени, а искать "владычицу третьего мира", невесту брата Зевса. Похоже, рассказ Гелиоса и Гекаты Деметре о похищении Персефоны основан на распространённой теме, встречающейся во многих культурах, где Солнце и Луну спрашивают о происходящих событиях, исходя из их предполагаемой способности быть свидетелями всего, что происходит на земле. Это один из самых ранних примеров связи Гекаты с Луной и Гелиосом.

Арес и Афродита

В другом мифе Афродита была замужем за Гефестом, но она изменила ему с его братом Аресом, богом войны. В восьмой книге «Одиссеи» слепой певец Демодок описывает, как эти тайные любовники предавались супружеской измене, пока однажды Гелиос не застал их на месте и немедленно не сообщил об этом мужу Афродиты, Гефесту. Узнав об этом, Гефест выковал сеть настолько тонкую, что её едва можно было заметить, чтобы поймать их. Затем он объявил о своей отъезде в Лемнос. Услышав это, Арес отправился к Афродите, и любовники соединились. Вновь Гелиос донес Гефесту, который вошел в комнату и заключил их в сеть. После этого он призвал других богов стать свидетелями этого унизительного зрелища. В более поздних версиях в историю добавляется юноша, воин по имени Алектрион, которого Арес поставил охранять их, чтобы тот предупредил о приближении посторонних. Но Алектрион заснул, позволив Гелиосу обнаружить любовников и сообщить Гефесту. В гневе Арес превратил Алектриона в петуха, птицу, которая и по сей день кукарекает на рассвете, возвещая о приходе Солнца. Согласно Паусанию, петух – священное животное Гелиоса, всегда кукарекающее перед его восходом. За это Афродита возненавидела Гелиоса и его род навеки. В некоторых версиях она прокляла его дочь Пасифею влюбиться в Критского Быка в отместку за него. Также говорили, что страсть дочери Пасифеи, Федры, к её сводному брату Гипполиту была навязана ей Афродитой по той же причине. Эдит Гамильтон отмечает, что этот случай уникален в греческой мифологии, поскольку, в отличие от обычного, когда бог влюблен в не желающую его девушку, здесь девушка влюблена в не желающего её бога. Предполагается, что этот миф мог быть использован для объяснения использования ладана – ароматной смолы – в поклонении Гелиосу, подобно истории о Дафне, объясняющей использование лавра. То, что Леукофою был вынесен смертный приговор – заживо погребение – от её опекуна, что не сильно отличается от судьбы Антигоны, также может указывать на древнюю традицию человеческих жертвоприношений в культе плодородия. Первоначально истории о Леукофое и Клите могли быть двумя отдельными мифами о Гелиосе, которые позже были объединены с третьей историей – об обнаружении Гелиосом связи Ареса и Афродиты и последующем донесении об этом Гефесту – в единое повествование либо самим Овидием, либо его источником. Трава Клите была отождествлена с пурпурным гелиотропом, однако начиная со Средневековья люди стали заменять её в пересказах, комментариях и произведениях искусства жёлтым подсолнечником, хотя в своей истории Овидий описывает её как пурпурную, или «похожую на фиалку». Более того, подсолнечник родом из Северной Америки, а не из Греции или Италии, поэтому маловероятно, что древние писатели были с ним знакомы.

Другое

В пьесе Софокла "Аякс" Аякс Великий, за несколько минут до самоубийства, взывает к Гелиосу, чтобы тот остановил свои золотые поводья, когда достигнет родной земли Аякса – Саламиса, и сообщил его стареющему отцу Теламону и матери о судьбе и смерти сына, и чтобы тот в последний раз воздал ему почести перед тем, как он лишит себя жизни.

Участие в войнах

Гелиос встал на сторону других богов в нескольких сражениях; во время, по-видимому, Титаномахии, Диодор Сицилийский пишет о "битве с гигантами", однако описанные события не соответствуют действительности. Сохранившиеся фрагменты из утраченной поэмы "Титаномахия", традиционно приписываемой Эумелу Коринфскому (VIII век до н.э.), намекают на сцены, где Гелиос – единственный из титанов, воздержавшийся от нападения на олимпийских богов, и те, в знак признательности за оказанную им помощь, после окончания войны даровали ему место в небесах и наградили колесницей, запряженной двумя кобылами и двумя жеребцами, для дневных поездок, и кораблём, на котором он должен был плавать по океану ночью. Или же, именно кража стада Алкионеем послужила началом войны. Поскольку земная богиня Гея, мать и союзница гигантов, узнала о пророчестве, гласящем, что гиганты падут от руки смертного, она стала искать волшебное растение, которое защитило бы их и сделало практически неуязвимыми; таким образом, Зевс повелел Гелиосу, а также его сестрам Селене (Луне) и Эос (Заре) не светить, и собрал все это растение для себя, лишив Гею возможности наделить гигантов бессмертием, в то время как Афина призвала смертного Геракла сражаться на их стороне. В какой-то момент во время битвы богов и гигантов в Флегре, месте сражения, Гелиос взял на свою колесницу изнуренного от битвы Гефеста (в благодарность Гефест выковал для сына Гелиоса Ээта четыре неиссякающих фонтана и огнедышащих быков). После победы в войне один из гигантов, Пиколос, бежал с поля битвы против Зевса; он направился на Ээю, остров, где жила дочь Гелиоса, колдунья Кирка. Он попытался изгнать Кирку с острова, но был убит Гелиосом, защищавшим свою дочь. Из пролитой на землю крови убитого гиганта выросло новое растение – моли, названное так в память о битве ("малос" в древнегреческом языке): растение "моли", о котором упоминает Гомер; говорят, что оно выросло из крови гиганта, павшего на острове Кирки; у него белый цветок; союзником Кирки, убившей гиганта, был Гелиос; битва была жестокой (mâlos), от которого и произошло название этого растения. У цветка был черный корень, цвет крови убитого гиганта, и белый цветок – либо в память о белом Солнце, что сразило его, либо потому, что Кирка побледнела от ужаса. Это то же самое растение, которое могут выкорчевать из земли лишь бессмертные, которое Одиссей позже, по совету Гермеса, использовал, чтобы спасти своих товарищей от колдовства Кирки, обратившей их всех в свиней. Гелиос изображен на Пергамском алтаре, ведущим войну против гигантов рядом со своими сестрами Эос и Селеной и матерью Теей на южном фризе. Он едет на своей четырехконечной колеснице против гиганта, а под копытами его коней лежит мертвый, облаченный в длинный хитон, с факелом в правой руке и поводьями в левой. Его участие в Гигантомахии (в кирасе) также изображено на фрагменте вазы работы художника Пронома, и, возможно, на аттическом кратере.

Боги

Несмотря на это, он иногда вступал в конфликты с другими богами; подобно тому, как у афинян была история о том, как Афина и Посейдон боролись за покровительство города Афины, у коринфян была схожая история о Коринфе. Гелиос и Посейдон, олицетворяющие огонь и воду соответственно, спорили о том, кто из них получит город. Гекатонхейр Бриаррей, древний бог, был призван разрешить спор между двумя богами; он отдал Акрокоринф Гелиосу, а Посейдону – Коринфский перешеек. Элиан писал, что Нерит был сыном морского бога Нерея и океаниды Дориды. В версии, где Нерит стал возлюбленным Посейдона, говорится, что Гелиос превратил его в раковину по причинам, неизвестным источникам Элиана, которые предполагали, что Гелиос, возможно, был чем-то оскорблен. Сначала Элиан пишет, что Гелиос был недоволен скоростью юноши, но, пытаясь объяснить, почему он изменил его облик, он предполагает, что, возможно, Посейдон и Гелиос соперничали в любви, и бог солнца желал, чтобы юноша бежал среди созвездий, а не находился с морскими чудовищами. В басне Эзопа Гелиос и бог северного ветра Борей спорили о том, кто из них сильнее. Они договорились, что победителем будет признан тот, кто заставит проходящего мимо путника снять плащ. Борей попытался первым, но как бы сильно он ни дул, он не мог снять мантию с человека, а лишь заставлял его кутаться в нее плотнее. Тогда ярко засиял Гелиос, и путешественник, измученный жарой, снял плащ, принеся ему победу. Мораль в том, что убеждение сильнее силы. Афиней Наукратский в своем труде «Деипнософисты» сообщает, что греческий автор Иероним Родосский в своих «Исторических заметках» привел анекдот о драматургах Софокле и Еврипиде, отсылающий к басне о состязании двух богов; в нем рассказывается, как Софокл предавался любви с юношей за городскими воротами, который затем украл плащ Софокла и оставил взамен свой мальчишеский. Еврипид пошутил, что у него тоже был этот юноша, и это ему ничего не стоило. Софокл ответил ему: «Это было Солнце, а не юноша, чей жар лишил меня одежды; а тебя, Еврипид, Северный ветер подставил, когда ты целовал чужую жену. Ты неразумен, сея в чужом поле, обвинять Эроса в воровстве».

Смертные

В связи со своей природой как Солнца и своим происхождением, как сына Теи, богини зрения (древние греки верили, что глаза излучают свет, позволяя людям видеть), Гелиос представал богом, способным даровать и отнимать зрение у людей, поскольку считалось, что его свет являлся источником зрения и делал вещи видимыми. По словам Пиндара, солнечный глаз был "прародителем" всех смертных глаз, и смертные были обязаны Гелиосу как зрением, так и слепотой. После того как Орион был ослеплен царем Энопионом за покушение на его дочь Меропу, ему был дан проводник Кедалион от бога Гефеста. Орион, с Кедалионом на плечах, отправился на восток и встретил Гелиоса, который исцелил его глаза и вернул зрение. В истории о Финее его ослепление, как описано в «Аргонавтике» Аполлония Родия, было наказанием Зевса за то, что Финей предсказывал будущее людям. За это его терзали Гарпии, похищавшие или осквернявшие его пищу. Однако, согласно одной из альтернативных версий, именно Гелиос лишил Финея зрения. Когда Зевс спросил Финея, что он предпочтет – смерть или потерю зрения в качестве наказания за убийство его сыновей мачехой, Финей выбрал последнее, заявив, что лучше никогда не видеть Солнца, чем умереть. Разгневанный Гелиос ослепил его и наслал на него Гарпий. Псевдо-Оппиан писал, что гнев Гелиоса был вызван некой неясной победой пророка. После того как Кале и Зет убили Гарпий, мучивших Финея, Гелиос превратил его в крота – слепое существо. В другой версии он ослепил Финея по просьбе своего сына Ээта, который попросил его сделать это, поскольку Финей предлагал помощь врагам Ээта. В другой истории, чтобы спастись от Крита и царя Миноса, афинский изобретатель Дедал и его сын Икар сделали себе крылья из птичьих перьев, скрепленных воском, и улетели. Согласно схолиям к Еврипиду, Икар, будучи молодым и безрассудным, возомнил себя равным Гелиосу, забыв, что его крылья держатся только благодаря воску. Разгневанный Гелиос обрушил на него свои пылающие лучи, растопил воск и низверг Икара в море, где он утонул. Позже Гелиос повелел назвать море в честь несчастного юноши – Икарийским морем. Арге, охотница, похвасталась, преследуя быстрого оленя, что, несмотря на скорость Солнца, она все равно его догонит. Оскорбленный словами девушки, Гелиос превратил ее в лань. В одной редкой версии истории о Смирне именно разгневанный Гелиос проклял ее полюбить своего отца Кинираса из-за какого-то неизвестного ей проступка. Однако в большинстве других версий виновницей проклятия Смирны является богиня любви Афродита.

Околы Солнца

На своем священном острове Тринакия Гелиос содержал свои священные стада овец и крупного рогатого скота. У него было семь стад коров и множество овец; в каждом стаде насчитывалось по пятьдесят животных, в общей сложности 350 коров и 350 овец – число дней в году в раннем древнегреческом календаре; семь стад соответствовали неделе, состоящей из семи дней. Коровы не размножались (и, следовательно, не увеличивались в количестве) и не умирали (и, следовательно, не уменьшались в количестве). В Гомеровом Гимне 4 Гермесу, после того как Гермес был представлен Зевсу разгневанным Аполлоном за кражу священных коров Аполлона, юный бог оправдывается и говорит отцу, что "глубоко чтит Гелиоса и других богов", не будучи не в курсе особой связи Гелиоса с коровами. Авгей, который в некоторых версиях считается его сыном, бережно хранил стадо из двенадцати быков, посвященных богу. Более того, говорили, что огромное стадо крупного рогатого скота Авгея, поскольку он владел большим количеством животных, чем мог когда-либо приобрести любой богатый человек или царь за свою жизнь, было даром от его отца; тот сделал его величайшим пастухом и обеспечил, чтобы весь скот непрерывно процветал и множился, без конца. Другое место их обитания называлось Эрифея, откуда гигант Алкионей украл их во время Гигантомахии, и упоминается, что он содержал стадо овец с густой шерстью в Таенаре, который также был известным входом в Подземный мир, расположенным на оконечности полуострова Мани между заливами Мессении и Лаконии. Эту историю, в основном ту же, но более подробную, также подтверждает греческий историк Геродот, который называет этого человека Эвением и описывает произошедшее как реальное историческое событие недавнего прошлого, а не мифологический рассказ, однако этот анекдот свидетельствует о божественном происхождении пророчества, а не о реальном биографическом факте. Геродот добавляет, что Эвений намеревался купить новых овец, чтобы заменить потерянных, но было обнаружено, что жители Аполлонии обратились к Дельфийскому оракулу, и им было сказано, что бог гневается на них, поскольку по воле богов овцы должны были быть съедены. Жители Аполлонии спросили Эвения, какую компенсацию он желает, не упоминая оракула, и Эвений попросил умеренную плату.

Архаическая и классическая Афины

Научное изучение древнегреческих культов Гелиоса (а также культов его двух сестер) традиционно было весьма ограниченным, отчасти из-за скудости как литературных, так и археологических источников, а также из-за того, что культы этих трех божеств были разбросаны по всему древнегреческому миру. Гелиос, несомненно, пользовался наибольшим почитанием среди них. Преимущественно аттические литературные источники, используемые учеными, представляют древнегреческую религию с афинских позиций, и, по мнению Дж. Бернета, «нельзя ожидать, что афинянин будет поклоняться Гелиосу или Селене, хотя он мог считать их богами, поскольку Гелиос был великим богом Родоса, а Селене поклонялись в Элиде и других местах». Джеймс А. Нотопулос посчитал это различие искусственным: «Вера в существование богов предполагает признание через поклонение, как это показано в Законах 87 D, E» (см. примечание, с. 264). В пьесе Аристофана «Мир» (406–413) поклонение Гелиосу и Селене противопоставляется поклонению более исконно греческих Двенадцати олимпийцев, как божествам, представляющим ахеменидских персов (см. также: Хваре-хшаэта, Мах); все свидетельства указывают на то, что Гелиос и Селена были второстепенными богами для греков. Одной из причин этого могло быть то, что древние греки представляли своих богов очень человекоподобными, а солнце и луна казались им слишком безличными для установления связи и взаимопонимания. Они скорее молились богам, таким как Гермес, о помощи и защите, поскольку те могли отвечать на их нужды более человеческим способом. В отличие от них, Гелиос и Селена, божественные дарители небесного света, вряд ли прервали бы свой ежедневный цикл восхода и захода, чтобы вмешаться в человеческие дела и помочь людям. Противоречие между традиционным религиозным почитанием Гелиоса, обогащенным этическими ценностями и поэтической символикой у Пиндара, Эсхила и Софокла, и ионийским протонаучным изучением Солнца, явление, которое греки называли «метеорами», проявилось в суде над Анаксагором около 450 г. до н.э., где Анаксагор утверждал, что Солнце на самом деле является гигантским раскаленным шаром из металла. Его суд стал предвестником культурно травмирующего суда над Сократом за безбожие в 399 г. до н.э.

Эллинистический период

Гелиосу не поклонялись в Афинах до эллинистического периода, в постклассические времена. Его культ можно охарактеризовать как продукт эллинистической эпохи, возникший, возможно, под влиянием распространения космических и астральных верований во время правления Александра III. Комментатор к трагедиям Софокла писал, что афиняне не возносили Гелиосу вина в качестве жертвы, как другим богам, а вместо этого приносили нефалии – безалкогольные, трезвые жертвы. Афиней также сообщает, что приносящие ему жертвы не использовали вино, а приносили мед на алтари, полагая, что бог, поддерживающий порядок в космосе, не должен поддаваться опьянению. Лисимахид в I веке до н.э. или I веке н.э. описывает фестиваль Скира: скирон – это большой навес от солнца, под которым во время шествия от Акрополя к месту, называемому Скирон, идут жрица Афины, жрец Посейдона и жрец Гелиоса. Во время Таргелия, праздника в честь Аполлона, афиняне приносили Гелиосу и Горам зерновые жертвы. Их чествовали процессией, благодаря их очевидной связи и важности для земледелия. В недавно опубликованном декрете упоминаются подношения «Солнцу, Временам года и Аполлону», что показывает, как эти три божества были связаны во время праздника, проходившего в разгар летней жары. Процессия не ограничивалась зерновыми культурами, но включала также незерновые продукты и животную пищу, созревание которых зависело от Гелиоса и Времен года. Гелиосу и Горам, по-видимому, также поклонялись во время другого афинского праздника в честь Аполлона – Пьянопсии, с пиршеством. Двум богам, связанным с прорицаниями во сне, приносили особый медовый пирог, арестеру, и соты. Пирог поджигали во время жертвоприношения. Ему и Горам предлагали ортостаты – пироги из пшеничной и ячменной муки. Пфтойс, плоский пирог из сыра, меда и пшеницы, также приносили ему вместе со многими другими богами. В «Государстве» Платона Гелиос, Солнце, является символическим потомком идеи Блага. Древние греки называли воскресенье «днем Солнца» в его честь. По словам Филохора, афинского историка и аттидографа III века до н.э., первый день каждого месяца был посвящен Гелиосу. Однако Гелиос стал значимой религиозной фигурой и получил распространение в общественном культе лишь в римский период. Культ солнца, возможно, был принесен на Родос дорийцами с материковой Греции, хотя Фарнелл предположил, что поклонение солнцу имеет догреческое происхождение. Существует также теория о том, что его культ мог быть импортирован на Родос с Востока. Одна из самых известных од Пиндара – вечное свидетельство преданности острова Родос культу и личности Гелиоса. Все свидетельства указывают на то, что для родосцев он был тем же, чем олимпийский Зевс для Элиды или Афина для афинян. Их местные мифы, особенно связанные с Гелиадами, свидетельствуют о том, что Гелиос на Родосе почитался как основатель их рода и цивилизации, как великий личный бог, представленный в антропоморфном образе. Культ Гелиоса на Родосе включал ритуал, в котором квадрига, колесница, запряженная четырьмя лошадьми, сбрасывалась в море с обрыва, воспроизводя миф о Фаэтоне. Афиней также упоминает, что родосцы праздновали в его честь фестиваль Галия. В честь Гелиоса проводились ежегодные гимнастические турниры, а его летний фестиваль включал гонки на колесницах и состязания в музыке и гимнастике. По словам Феста (s. v. October Equus), во время Галии каждый год родосцы бросали в море квадриги, посвященные ему. Также ему приносили в жертву команду из четырех лошадей, сбрасывая их в море. Лошадей приносили в жертву ему во многих местах, но только на Родосе – командами по четыре. Команда из четырех лошадей также приносилась в жертву Посейдону в Иллирике, а богу моря также поклонялись в Линдосе под эпитетом Гиппий, что, возможно, указывает на смешение культов. Этот фестиваль отмечался ежегодно в сентябре, и великие спортсмены из-за рубежа считали достойным участвовать в нем. В дни расцвета острова соседние независимые государства и цари Пергама отправляли послов на фестиваль, который процветал еще многие века. Колосс Родосский был посвящен ему. В романе Ксенофона Эфесского «Эфесская повесть об Антии и Хаброкоме» главная героиня, Антия, стрижет и посвящает часть своих волос Гелиосу во время его фестиваля на Родосе. Святилище Гелиоса на Родосе родосцы называли Галеоном. Колоссальная статуя бога, известная как Колосс Родосский и причисленная к Семи чудесам света, была воздвигнута в его честь и украшала порт города Родос, подобно современной Статуе Свободы, стоящей в гавани Нью-Йорка, с которой она была сопоставима по размерам и величию. Лучшие описания гласят, что высота Колосса Гелиоса составляла семьдесят локтей – примерно высота Статуи Свободы от пяток до короны, что делало его самой высокой статуей в древнем мире. Он рухнул после землетрясения, обрушившегося на Родос в 226 г. до н.э., и родосцы не восстановили его, в соответствии с пророчеством. На Родосе Гелиос, по-видимому, впитал в себя культ местного героя и мифического основателя острова, Тлеполема. Для родосцев Тлеполем был архегет, а не бог, но ему приносили жертвы, как богу. Ритуалы, совершаемые в его честь, были такими же, как обычно совершались для божества. Святилище Гелиоса и нимф находилось в Лориме, недалеко от Линдоса. Жречество Гелиоса назначалось, в какой-то момент, посредством жребия, хотя в большом городе жрец солнечного бога и его два сына занимали эту должность последовательно. По словам Суды, святилище Гелиоса на Родосе называлось Алейоном/Галеоном (Ἄλειον).

Пелопоннес

Дорцы, по-видимому, также почитали Гелиоса и основывали его главный культ на материковой части Греции. Распространение культов бога солнца в Сикионе, Аргосе, Гермионе, Эпидауре и Лаконии, а также наличие его священных стад в Таэнаре, позволяют предположить, что это божество имело значительную важность в дорийской религии по сравнению с другими регионами Древней Греции. Более того, возможно, именно дорийцы принесли его культ на Родос, как упоминалось ранее. Каждый город в Древней Греции использовал свой собственный лунно-солнечный календарь, основанный на годовом солнечном цикле солнцестояний и равноденствий, либо же это связано с восточной иммиграцией – установить это сложно. В Сикионе у Гелиоса был алтарь, расположенный за святилищем Геры. Кажется, для коринфян Гелиос был настолько значим, что ему приписывали даже власть над громом, который обычно является прерогативой бога неба Зевса. Подобный ритуал был редкостью в Греции, но также встречался на Родосе. О поклонении Гелиосу (и Селене) в Гитеуме, близ Спарты, свидетельствует надпись (C. I. G. 1392). В Арголиде Гелиосу был посвящен алтарь недалеко от Микен, а также другой в Троезене, где ему поклонялись как Богу Свободы, памятуя о том, как троезиенцы избежали рабства от Ксеркса I. По-видимому, его почитали и в Эпидауре. В Аркадии у него был культ в Мегалополисе как Спасителя, и алтарь вблизи Мантинеи.

В снах

Было предположено, что в Древней Греции люди рассказывали о своих снах Гелиосу, небу или воздуху, чтобы избежать зла, предсказанного или предвещенного в них, как это делает Клитемнестра в «Электре» Софокла и Ифигения, героиня пьесы Еврипида «Ифигения в Авлиде». Однако Харрисон отмечает, что не все примеры из древних текстов, подтверждающие это утверждение, являются полностью убедительными. Согласно «Онирокритике» Артемидора, богатый сон о превращении в бога считался благоприятным знаком, при условии, что превращение не имело изъянов, приводя в пример человека, которому приснилось, что он Гелиос, но на голове у него была солнечная корона всего с одиннадцатью лучами. Во снах Гелиос мог являться как в «чувственной» форме (в виде солнечного диска), так и в «интеллектуальной» форме (в виде человекоподобного бога).

Поздняя античность

К поздней античности Гелиос накопил множество религиозных, мифологических и литературных элементов от других божеств, особенно Аполлона и римского бога солнца Сола. В 274 году н.э., 25 декабря, римский император Аврелиан учредил официальный государственный культ Солнца Непобедимого (или Гелиоса Мегистоса, «Великого Гелиоса»). Этот новый культ объединил образы, связанные не только с Гелиосом и Солом, но и ряд синкретических элементов от других божеств, ранее считавшихся различными. Другие синкретические источники этого периода включают Орфический гимн Гелиосу, так называемую Литургию Митры, где говорится, что Гелиос повелевает стихиями; заклинания и призывы к Гелиосу, встречающиеся в греческих магических папирусах; Гимн Гелиосу Прокла; Орацию Юлиана к Гелиосу – последний оплот официального язычества; и эпизод в «Дионисике» Нонна. В этих произведениях Гелиос часто отождествляется не только с божествами, такими как Митра и Харпократ, но даже с монотеистическим иудео-христианским Богом. Последний языческий император Рима, Юлиан, сделал Гелиоса главным богом своей возрожденной языческой религии, сочетавшей элементы митраизма и неоплатонизма. Для Юлиана Гелиос представлял собой триединое начало: Единое, управляющее высшим миром, содержащим Платоновы идеи, или разумных богов; Гелиос Митрас, верховный бог интеллектуального мира; и Солнце – физическое проявление Гелиоса в энкосмическом, или видимом мире. Поскольку основное место Гелиоса в этой схеме находилось в «среднем» мире, Юлиан считал его посредником и объединителем не только трех сфер бытия, но и всего сущего (концепция, вероятно, заимствованная из митраизма и, возможно, находящаяся под влиянием христианской идеи Логоса). Теологическое понимание Гелиоса Юлианом было описано как «практически монотеистическое», в отличие от взглядов более ранних неоплатоников, таких как Ямвлих. Некоторые ученые сомневаются в христианских ассоциациях или предполагают, что эта фигура является лишь нерелигиозным представлением солнца.

В греческих магических папирусах

Гелиос занимал видное место в греческих магических папирусах – собрании гимнов, ритуалов и магических заклинаний, использовавшихся со II века до н.э. по V век н.э. во всем греко-римском мире. В этих, в основном фрагментарных текстах, Гелиосу приписывается широкая сфера влияния: он считается создателем жизни, владыкой небес и космоса, и богом моря. Говорят, что он принимает облик 12 животных, представляющих каждый час дня, мотив, также связанный с 12 знаками зодиака. Папирусы часто синкретизируют Гелиоса с различными родственными божествами. Его описывают как "сидящего на лотосе, украшенном лучами", подобно Харпократу, которого часто изображали сидящим на лотосе, символизирующем восходящее солнце. По словам философа-неоплатоника Ямвлиха, "сидение на лотосе означает превосходство над грязью, без касания к ней, и демонстрирует интеллектуальное и эфирное лидерство". Для теургов, элементарная сила предметов, посвященных конкретным богам, использует своего рода симпатическую магию. Эласипп (/ɛ//l/'/æ//s//ɪ//p//ə//s/; elAHsipəss; , "Эласипп") – означает "управляющий лошадьми". Электор (/ə/'/l//ɛ//k//t//ər/; əLEKtər; , "Ēléktōr") неопределенного происхождения (сравните с Электрой), часто переводится как "сияющий" или "лучезарный", особенно в сочетании Ēlektōr Hyperiōn. Элевферий (/iː/'/lj//uː//θ//ər//i//ə//s/; eeLOOthəreeəs; , "Eleuthérios") – "освободитель", эпитет, под которым его почитали в Троезене в Арголиде, разделяемый также с Дионисом и Эросом. Hagnus ('/h//æ//g//n//ə//s/; HAGnəs; , Hagnós) – означает "чистый", "священный" или "очищающий". Horotrophus (/h//ɔːr/'/ɔː//t//r//ɔː//f//ə//s///; horOTroffəss; , "Hо̄rotróphos") – "питатель Времен года/Часов", в сочетании с kouros – "юноша". Гиперион (/h//aɪ/'/p//ɪər//i//ə//n/; hyPEERreeən; , "Hyperíōn") и Гиперионид (/h//aɪ/,/p//ɪər//i//ə/'/n//aɪ//d//iː//z///; hyPEEReeəNYdeez; , "Hyperionídēs") – "высокий, возвышенный" и "сын Гипериона" соответственно, солнце как нечто превосходящее, а также имя его отца. Исодает (/aɪ//s//ə/'/d//eɪ//t//iː//z///; EYEsəDAYteez; , "Isodaítēs") – буквально "распределяющий равные доли", культовый эпитет, разделяемый также с Дионисом. Паян – врач, целитель, бог исцеления и эпитет Аполлона и Асклепия. Панопт (/p//æ/'/n//ɒ//p//t//iː//s///; panOPtees; , "Panóptēs") – "всевидящий" и Пантепопт (/p//æ//n//t//ɛ/'/p//ɒ//p//t//iː//s///; pantepOPtees; , "Pantepóptēs") – "все обозревающий", как свидетель всего происходящего на земле. Пасифа (/p//ə/'/s//ɪ//f//i//iː//s/; pahSIFeeeess; , "Pasiphaḗs") – "все сияющая", также имя одной из его дочерей. Патрий (/p//æ//t//r//i//ə//s/; PATreeəs; , "Pátrios") – "отцовский, предковый", связанный с его ролью прародителя царских родов в нескольких местах. Феб (/f//iː//b//ə//s/; FEEbəs; , Phoîbos) – буквально "яркий", несколько римских авторов применяли прозвище Аполлона к богу солнца Солу. Сирий (/s//ɪ//r//ɪ//ə//s/; SEEreeəss; , "Seírios") – буквально означает "палящий", а также имя Пса. Сотер ("спаситель", эпитет, под которым его почитали в Мегалополисе, Аркадия. Терпсимброт (/t//ɜːr//p//s//ɪ//m/'/b//r//ɒ//t//ə//s/; TURPsimBROTəs; , "Terpsímbrotos") – "доставляющий радость смертным", своими теплыми, животворящими лучами. Титан (/t//aɪ//t//ən/; TYtən; , "Titán") – возможно, связанный с τιτώ, означающим "день" и, следовательно, "бог дня". Трудно сказать, были ли эпитеты Аполлона Эглетес и Аскелатес на острове Анафе, оба связанные со светом, заимствованы из эпитетов Гелиоса напрямую или косвенно. Аполлон был связан с Солнцем еще в V веке до н.э., хотя широкое отождествление между ним и богом Солнца произошло позже. Климена, мать Фаэтона, оплакивает, что Гелиос уничтожил ее ребенка, Гелиоса, которого люди справедливо называют Аполлоном (имя Аполлон здесь понимается как Аполлон "Разрушитель"). К эллинистической эпохе Аполлон тесно связан с Солнцем в культе, а Феб (греч. Φοῖβος, "яркий"), наиболее распространенный эпитет Аполлона, позже был применен латинскими поэтами к богу Солнца Солу. Отождествление стало обычным явлением в философских текстах и встречается в трудах Парменида, Эмпедокла, Плутарха и Крэта из Фив, а также в некоторых орфических текстах. Псевдо-Эратосфен пишет об Орфее в "Размещениях среди звезд", раздел 24: Но, спустившись в ад из-за своей жены и увидев, что там происходит, он перестал поклоняться Дионису, из-за которого он был знаменит, и стал считать Гелиоса величайшим из богов, Гелиоса, которого он также называл Аполлоном. Каждую ночь он поднимался на гору Пангейон, чтобы увидеть восход солнца. Поэтому Дионис, разгневавшись на него, послал Бассарид, как говорит трагик Эсхил; они разорвали его на части и разбросали останки. Дионис и Асклепий иногда также отождествляются с этим Аполлоном-Гелиосом. Страбон писал, что Артемида и Аполлон были связаны с Селеной и Гелиосом соответственно из-за изменений, которые эти два небесных тела вызывали в температуре воздуха, поскольку близнецы были богами болезней и внезапной смерти. Паусаний также связал связь Аполлона с Гелиосом с его профессией целителя и отцом Асклепия. Тесная связь между этими двумя богами могла возникнуть из-за того, что обоим приписывали всеведение, одному – благодаря его положению в небе над землей, другому – как богу пророчества. Свет, исходящий от Солнца, физичен и одновременно метафоричен, символизируя духовное просветление; в этом отношении физические и духовные явления разграничиваются, что помещает двух богов на противоположные стороны: таким образом, Аполлон – это метафорический свет, прорицатель, освещающий темные пути будущего, бог музыки и песни (которые слышны там, где царят свет и безопасность), в то время как Гелиос, с другой стороны, представляет физический свет, солнечный шар, создающий лето и зиму, который выносит темные секреты на свет, как показано в истории Афродиты и Гефеста, когда он восходит и заходит в небе. В Орфических гимнах Гелиос обращается как Паян ("целитель") и держит золотую лиру. По словам Афинея, лирический поэт Телесилла VI века до н.э. писал, что песня, исполняемая в честь Аполлона, называется "любящей солнце песней" (philhēliás), то есть песней, призванной заставить Солнце выйти из-за облаков, которую пели дети в плохую погоду; но Юлий Поллукс (который жил намного позже ее) описывает philhelias более подробно и не упоминает Аполлона, а только Гелиоса. Скифин из Теоса писал, что Аполлон использует яркий свет Солнца (λαμπρὸν πλῆκτρον ἡλίου φάος) в качестве пера для своей лиры, а во фрагменте лирики Тимофея Гелиос призывается как лучник с призывом (обычный способ обращения к двум богам медицины), хотя, скорее всего, это было частью эзотерической доктрины, а не популярной и широко распространенной веры. Эсхил в своей трагедии "Семь против Фив" пишет, что Аполлон никогда не ходит в Подземный мир и называет это место без солнца (ἀνάλιον, análion – "без солнца"). Аналогично, Гелиос никогда не ступает в Подземный мир: Сон и Смерть, ужасные боги. Сияющее Солнце никогда не смотрит на них своими лучами, ни когда поднимается в небо, ни когда спускается с него. Во времена Каллимаха, древнегреческого поэта, жившего в IV веке до н.э., некоторые люди проводили различие между Аполлоном и Гелиосом, за что поэт их осуждал. Классические римские поэты также использовали Феба как прозвище бога Солнца, откуда…

Кронос

Диодор Сицилийский сообщал, что халдейцы называли Хрона (Сатурна) Гелиосом, или Солнцем, и объяснял это тем, что Сатурн был "наиболее выдающейся" планетой.

Изображение и символы

Гелиос часто встречается на древней керамике и монетах. Самые ранние изображения Гелиоса в человекоподобном виде датируются концом VI и началом V века до н.э. на аттических вазах с чёрными фигурами и обычно изображают его анфас в виде бородатого мужчины на своей колеснице с солнечным диском. Красная фигура на полихромной шпульке работы последователя художника Бригоса уже свидетельствует об изменении в изображении бога, представляя его как юношу без бороды, в то время как кратер из атикской колонны, хранящийся сейчас в Институте искусств Детройта, является одним из самых ранних примеров перехода в изображении Гелиоса с анфаса на профиль, хотя он сохранил образ бородатого мужчины. Аналогично, лекиф конца VI или начала V века до н.э., приписываемый художнику Сапфо, изображает его как бородатого мужчину с длинными волосами, собранными в кробилос, держащим кнут и облачённым в тонко плиссированную длинную льняную тунику колесничего. В более позднем искусстве он постоянно изображается безбородым и юным. Обычно он изображается с сияющей короной, как излучающий бог, с часто поднятой правой рукой – жестом власти (который стал определяющей чертой солнечной иконографии), а левая рука обычно держит кнут или глобус. К середине V века до н.э. Гелиос потерял бороду, поскольку началось его отождествление с юным и прекрасным Аполлоном. Его также изображали как юношу в тунике, с вьющимися волосами и в бускинах. В то время как ранние изображения Гелиоса показывали его с кнутом и поводьями квадриги, более поздние заменили кнут и поводья глобусом в левой руке и поднятой правой рукой. Вероятно, позднее изображение Гелиоса как воина-колесницы восходит к микенскому периоду: символ солнечного диска встречается в сценах ритуалов как в Микенах, так и в Тиринфе, а большое количество колесниц, использовавшихся микенцами, зафиксировано на табличках линейного письма Б. В архаическом искусстве восход Гелиоса в колеснице был распространённым мотивом. Гелиос на древней керамике обычно изображается восходящим из моря на своей четвероконечной колеснице, либо как отдельная фигура, либо в связи с каким-либо мифом, указывающим на то, что действие происходит на рассвете; часто его сопровождают Селена (Луна), Эос (Заря), Гемера (День) и Звёзды. Он часто присутствует при похищении Персефоны, Суде Париса и во время того, как Геракл стреляет в него стрелами. На аттической вазе с чёрными фигурами, хранящейся в Национальном археологическом музее Таранто в Италии и приписываемой художнику Тесею, Геракл сидит на берегу реки Океан, а рядом с ним из Гелиоса, увенчанного солнечным диском и управляющего своей колесницей, торчат две стрелы. Гелиос украшал восточный фронтон Парфенона; он вместе с Селеной обрамлял сцену рождения Афины, он, изображённый только головой и руками, управлял своей квадригой слева, восходя из океана, а она на своей биге спускалась в море справа. Гелиос (опять же с Селеной) также обрамлял рождение Афродиты на основании статуи Зевса в Олимпии, Суд Париса и, возможно, рождение Пандоры на основании статуи Афины Парфенос. Они также были изображены в группе фронтона храма в Дельфах. На Пергамском алтаре, изображающем гигантомахию, колесничий с развевающимися одеждами, направляющий свою четвероконечную колесницу и размахивающий пылающим факелом на врага, несомненно, Гелиос. В динамичном эллинистическом искусстве Гелиос вместе с другими светящимися божествами и Реей Кибелой, представляющими разум, сражается с гигантами (которые представляют иррациональность). Древний скульптор Лисипп, учитель Хареса Линдского (построившего Колосса Родосского), был знаменит многими своими статуями, особенно своей Колесницей с Солнцем – ещё одной большой статуей бога, стоявшей на Родосе. В Элиде, недалеко от рыночной площади, он был изображён с лучами, исходящими из его головы, в статуе, сделанной из дерева, с позолоченной одеждой и мраморной головой, руками и ногами. За пределами рынка города Коринфа, вдоль дороги в Лехей, стояли ворота, на которых стояли две позолоченные колесницы: одна несла сына Гелиоса Фаэтона, другая – самого Гелиоса. Гелиос редко встречается в золотых украшениях до римских времён; сохранившиеся примеры включают золотой медальон с его бюстом из залива Элайя в Анатолии, где он изображён анфас с растрёпанными волосами, и золотой медальон ожерелья Пелинны. Самые известные изображения Гелиоса – его статуя на восточном фронтоне Парфенона, колесничая статуя Лисиппа для родосцев и Колосс Родосский – были источником вдохновения для различных других произведений искусства с Гелиосом в античности; медальон Пелинны также мог следовать этой же традиции. Его иконография, использованная Птолемеями после изображений Александра Великого как Александра Гелиоса, стала символом власти и эпифании и была заимствована несколькими египетскими божествами в римский период. Другие правители, чьи портреты были выполнены с солнечными чертами, включают Птолемея III Эвергета, одного из птолемейских царей Египта, от которого сохранились бюсты с отверстиями в повязке для солнечных лучей и золотые монеты, изображающие его с сияющим нимбом на голове, как у Гелиоса, и держащим эгиду.

Позднеримская эпоха

Гелиос также часто изображался в мозаиках, обычно в окружении двенадцати знаков зодиака и вместе с Селеной. Начиная с III и IV веков нашей эры, бог солнца считался официальным имперским римским божеством и поэтому появлялся в различных формах в монументальных произведениях искусства, изображаемым в сияющей короне, символизирующей солнечные лучи, и заправляющим квадригой. Культ Гелиоса/Сола имел важное значение в Эрец-Исраэле; поскольку император считался правителем мира, его приветствие правой рукой признавалось символом власти; Гелиос был покровителем Константина Великого, и поэтому этот правитель стал отождествляться с Гелиосом. В своей новой столице, Константинополе, Константин использовал повторно статую Гелиоса, чтобы изобразить себя на портрете, как это сделал Нерон с Солом, что не было необычной практикой среди язычников, а положение императоров на Арке Галерия сопоставимо с положением Гелиоса/Сола на Дибергской плите, а также на монетах. Значительная, если не большая часть, еврейских материалов о Гелиосе датируется III–VI веками нашей эры, включая многочисленные мозаики с изображением бога в еврейских синагогах и призывы в папирусах. Бог солнца был изображен в мозаиках в трех местах Земли Израильской: в синагогах Хаммат-Тивериады, Бет-Альфы и Нааран. На мозаике Хаммат-Тивериады Гелиос облачен в частично позолоченую тунику, застегнутую фибулой, и носит семилучевой нимб. В синагоге Бет-Альфа Гелиос находится в центре круга зодиакальной мозаики, вместе со святилищем Торы между менорами, другими ритуальными предметами и парой львов, в то время как Времена года изображены в шпандерах. Лицо Гелиоса выходит из ящика колесницы, под ним – два колеса в профиль, а четыре головы лошадей, также обращенные вперед, возвышаются над рядом ног. Отождествление Гелиоса и Аполлона началось еще в античности, и хотя они не были обязательно идентичны, в искусстве после античности Аполлон перенимает черты и атрибуты как классического Аполлона, так и Гелиоса, так что Аполлон, наряду со своей иконографией, часто изображается заправляющим четырехконечной колесницей, представляя их обоих. В живописи барокко Аполлон часто изображается со своими скачущими лошадьми, окруженным солнечным светом, заправляющим Дианой, представляющей богиню луны и отождествляемую с сестрой Гелиоса, Селеной, удаляющейся от неба и погружающейся во тьму; в противном случае Аполлон мог быть изображен сидящим на облаке, с лирой и Дианой рядом с ним. В средневековой традиции у каждой из четырех лошадей был свой отличительный цвет; однако в эпоху Возрождения все четыре изображены белыми, подобно тем, что использовались для запряжки римских триумфальных квадриг. В Версале, в большом фонтане Аполлона, его позолоченная статуя изображает Аполлона как бога солнца, заправляющего своей квадригой, когда он погружается в океан; в этом отношении Аполлон представляет короля Франции, le roi soleil, «Короля Солнца». Потолочная фреска «L'Aurora» итальянского художника Гидо Рени, написанная в 1614 году, является еще одним примером живописи барокко, где Эос/Аврора ведет Аполлона, окруженного Часами и сияющим нимбом. Помимо колесницы, Аполлон часто изображается с солнечным нимбом вокруг головы и в сценах мифологии Гелиоса, например, когда он сообщает Вулкану об измене Венеры с Марсом. Итальянский художник Джамбаттиста Тиеполо написал маслом на холсте психологический момент, когда Фаэтон загадал свое дерзкое желание, где Аполлон, как отец, купается в ореоле света и тщетно пытается отговорить своего сына, в то время как мальчик указывает на лошадей своего отца, как описано Овидием; там же присутствуют его золотая колесница и лошади, сопровождаемые крылатыми Горами, богинями времен года, и Сатурном, здесь богом времени.

В литературе

Любовный роман между богом Солнца и Нереидой Амфитритой представлен французским драматургом Монлеоном в его пьесе «Амфитрит» (1630 г.); в развязке Солнце, отвергнутое нимфой, объятиями пламени охватывает землю и море, прежде чем царь богов Юпитер вмешивается и восстанавливает мир. Французский композитор Жан-Батист Лулли написал в 1683 году трагедию в музыке в пяти актах, вдохновленную трактовкой Овидием истории о сыне Гелиоса, Фаэтоне, в которой Фаэтон получает от отца солнечную колесницу, чтобы доказать свое божественное происхождение своему сопернику Епафу, но теряет управление и вместо этого поражается и убит Юпитером. Роль отца, le Soleil (Солнце), исполнял тенор (haute contre). В четвертом акте Солнце, окруженное Горами, тепло принимает своего сына, и после торжеств опрометчиво соглашается дать Фаэтону знак отцовской любви, но вскоре предвидит последствия, когда мальчик выражает свое желание, однако не может отказаться от своего слова. Роскошь Солнца и его дворца, несомненно, должна была ассоциироваться с Королем-Солнцем, Людовиком XIV, который использовал солнце в качестве своего символа; пьеса была косвенной отсылкой к судьбе Николя Фуке, чьи амбиции подражать Людовику XIV привели к его падению. Этот образ Солнца-Аполлона часто использовался для представления правления Людовика XIV; в «Андромеде» Пьера Корнеля (1650) Муза Мельпомена останавливает Солнце, чтобы оно осветило театр, украшенный лучшими произведениями искусства Франции и Италии, и предсказывает, что король Людовик XIV достигнет большей славы, чем Помпей, Александр Македонский и Юлий Цезарь. Герхарт Гауптман написал длинную поэму «Гелиос и Фаэтон», которая, в отличие от других пересказов мифа, полностью опускает космическую катастрофу, вызванную Фаэтоном, чтобы сосредоточиться на отношениях между божественным отцом и его смертным сыном, поскольку Фаэтон пытается убедить отца, что он достоин управлять его пятью конями, в то время как Гелиос пытается отговорить своего честолюбивого сына, но в конечном итоге соглашается и дает ему поводья и коней, чтобы он мог управлять ими в течение одного дня. В книге Джеймса Джойса «Улисс» эпизод 14 называется «Волы Солнца», отсылая к истории о людях Одиссея и скоте Гелиоса в двенадцатой книге «Одиссеи». Эпизод происходит поздним утром в роддоме Холлс-стрит, и его символизм, пожалуй, самый сложный в книге; молодые люди, собравшиеся в роддоме, из-за своего непристойного поведения чувствуют, что совершили святотатство против рожениц, дарующих жизнь новым существам в больнице; эти матери почитались как священные, подобно символам плодородия, не в отличие от священного скота Гелиоса, которого смертная команда так безбожно убила и съела.

Имена поменялись .

Гелиос — греческое название Солнца как в древнегреческом, так и в современном греческом языке. Кроме того, кратер Гелиос на Гиперионе, спутнике Сатурна, назван в честь этого греческого бога, как и его отец. Несколько слов, связанных с Солнцем, происходят от "гелиос", включая редкое прилагательное гелиак (означающее "солнечный"), гелиосферу, перигелий и афелий, среди прочих. Химический элемент гелий — бесцветный, без запаха, без вкуса, нетоксичный, инертный, моноатомный газ, первый в группе благородных газов в периодической таблице — был назван в честь Гелиоса Норманом Локьером и Эдвардом Франклендом, поскольку впервые был обнаружен в спектре хромосферы Солнца. Гелий составляет около 25% массы Солнца. *Helius* — род ручейников из семейства Limoniidae, носящий имя бога. Два зонда, запущенные NASA на гелиоцентрическую орбиту для изучения солнечных процессов, были названы «Гелиос-А» и «Гелиос-Б» в честь этого бога. Запуск состоялся с базы ВВС Кейп-Канаверал (Флорида) 10 декабря 1974 года и 15 января 1976 года соответственно. Эти зонды больше не функционируют, но остаются на своих эллиптических орбитах вокруг Солнца. «Оринос Гелиос» («горное солнце») — название марки вина, производимого в Греции в Domaine Helios в Немее. Во второй части игры Metroid Prime 3: Corruption для Wii второй страж Семени назван в честь Гелиоса. В серии игр Deus Ex есть искусственный интеллект по имени Гелиос. В Китае в 2015 году вышел криминальный триллер «Гелиос» режиссёра Лонгмана Ленга. Во вселенной Bakugan драконий Пирус Бакуган назван в честь Гелиоса.

Современный прием

Гелиос часто появляется в современной и популярной культуре благодаря своему статусу бога солнца. Гелиос был изображён во многих современных литературных произведениях, таких как версия «Одиссеи» Гарета Хиндса 2010 года и «Горящий лабиринт» 2018 года из серии «Испытания Аполлона» Рика Риордана. Гелиос также появляется во многих видеоиграх, например, в God of War: Chains of Olympus, God of War II и God of War III от Sony Computer Entertainment, где он выступает в роли босса и антагониста Кратосу.

Первичные источники

Элиан, О животных, том II: книги 6–11, переведенный А. Ф. Шолфилдом, Loeb Classical Library No. 450, Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет, 1959. Онлайн-версия на сайте Гарвардского университета. Элиан, О животных, том III: книги 12–17, переведенный А. Ф. Шолфилдом, Loeb Classical Library No. 449, Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет, 1959. Онлайн-версия на сайте Гарвардского университета. Эсхил, Фрагменты. Редактор и переводчик: Алан Х. Сомерштейн. Loeb Classical Library 505. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 2009. Эсхил, Персы. Семь против Фив. Просители. Прикованный Прометей. Редактор и переводчик: Алан Х. Сомерштейн. Loeb Classical Library No. 145. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 2009. Онлайн-версия на сайте Гарвардского университета. Эзоп, Басни Эзопа. Новое издание Лоры Гиббс. Oxford University Press (World's Classics): Оксфорд, 2002. Полный текст и индекс доступны на mythfolklore.net. Аполлодор, Аполлодор, Библиотека, с английским переводом сэра Джеймса Джорджа Фрейзера, F. B. A., F. R. S. в 2 томах. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann Ltd. 1921. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Аполлоний Родосский, "Аргонавтика"; с английским переводом Р. К. Ситона. William Heinemann, 1912. Аполлоний Родий, "Аргонавтика Аполлония Родия: книга III", под редакцией с введением и комментариями Маршалла М. Гиллиса, Cambridge University Press, 1928. Архилох, Элегии и ямбы. С английским переводом Дж. М. Эдмондса. Кембридж, Массачусетс. Гарвардский университет. Лондон. William Heinemann Ltd. 1931. Онлайн-текст доступен в Perseus Online Library. Аристофан, Облака. Комедии Аристофана. Уильям Джеймс Хики. Лондон. Bohn. 1853? Афиней, Ученые пиры, том V: книги 10.420e–11. Под редакцией и переводом С. Дугласа Олсона. Loeb Classical Library 274. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 2009. Каллимах, Гимны, переведенные Александром Уильямом Мейром (1875–1928). Лондон: William Heinemann; Нью-Йорк: G. P. Putnam's Sons. 1921. Онлайн-версия на сайте Topos Text Project. Клавдиан, Похищение Персефоны в Клавдиане: том II. Переводчик: Морис Платнауэр. Loeb Classical Library Volume 136. Кембридж, Массачусетс. Гарвардский университет. 1922. Диодор Сицилийский, Историческая библиотека. Т. 1–2. Иммануил Беккер, Людвиг Диндёрф, Фридрих Фогель. В издательстве B. G. Teubner. Лейпциг. 1888–1890. Греческий текст доступен в Perseus Digital Library. Император Юлиан Отступник, Против галилеян: остатки 3 книг, извлеченные из Кирилла Александрийского, Contra Julianum, (1923) с. 319–433, перевод Уилмера Кейва Райта, Ph. D. Еврипид, Фрагменты: Эдип Хрисипп. Другие фрагменты. Редактор и переводчик: Кристофер Коллард, Мартин Кропп. Loeb Classical Library 506. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 2009. Еврипид, Медея, переведенная Майклом Коллиером и Джорджией Махемер, Oxford University Press, 2006, Google books. Еврипид, Полная греческая драма, под редакцией Уитни Дж. Оутса и Юджина О’Нилла-младшего в двух томах. 1. Ифигения в Тавриде, переведенная Робертом Поттером. Нью-Йорк. Random House. 1938. Еврипид, Полная греческая драма, под редакцией Уитни Дж. Оутса и Юджина О’Нилла-младшего в двух томах. 2. Фениссы, переведенная Э. П. Колериджем. Нью-Йорк. Random House. 1938. Геродот, Геродот, с английским переводом А. Д. Годли. Кембридж. Гарвардский университет. 1920. Онлайн-версия доступна в Perseus Digital Library. Гесиод, Теогония, в "Гомеровских гимнах и Гомерике" с английским переводом Хью Г. Эвелин Уайта, Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университетский пресс; Лондон, William Heinemann Ltd. 1914. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гесихий Александрийский, Алфавитный сборник всех слов: том III (пи через сигму), том IV (тау через омегу). Гомеровский гимн 2 к Деметре в "Гомеровских гимнах и Гомерике" с английским переводом Хью Г. Эвелин Уайта. Гомеровские гимны. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann Ltd. 1914. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гомеровский гимн 3 к Аполлону в "Гомеровских гимнах и Гомерике" с английским переводом Хью Г. Эвелин Уайта. Гомеровские гимны. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann Ltd. 1914. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гомеровский гимн 4 к Гермесу в "Гомеровских гимнах и Гомерике" с английским переводом Хью Г. Эвелин Уайта. Гомеровские гимны. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann Ltd. 1914. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гомеровский гимн 28 к Афине в "Гомеровских гимнах и Гомерике" с английским переводом Хью Г. Эвелин Уайта. Гомеровские гимны. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann Ltd. 1914. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гомеровский гимн 31 к Гелиосу в "Гомеровских гимнах и Гомерике" с английским переводом Хью Г. Эвелин Уайта. Гомеровские гимны. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann Ltd. 1914. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гомер, Илиада с английским переводом А. Т. Мюррея, PhD в двух томах. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann, Ltd. 1924. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гомер, Одиссея с английским переводом А. Т. Мюррея, Ph. D. в двух томах. Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет; Лондон, William Heinemann, Ltd. 1919. Онлайн-версия в Perseus Digital Library. Гигин, Гай Юлий, Астрономика из "Мифов Гигина", переведенная и отредактированная Мэри Грант. Издания Канзасского университета по гуманитарным наукам. Онлайн-версия на сайте Topos Text Project. Гигин, Гай Юлий, Мифы Гигина. Отредактировано и переведено Мэри А. Грант, Лоуренс: Издательство Канзасского университета, 1960. Греческая антология с английским переводом У. Р. Патона. Лондон. William Heinemann Ltd. 1916. Полный текст доступен на topostext.org. Истмийские оды Пиндара, отредактированные с введением и комментариями Дж. Б. Берри, M. A., Лондон, Macmillan and Co., 1892. Лактанций Плацид, Argumenta in Lateinische Mythographen: Лактанций Плацид, аргументы к "Метаморфозам" Овидия, первая часть, Dr. B. Bunte, Бремен, 1852, J. Kühtmann & Comp. Ливаний, Прогимнасматы Ливания: модельные упражнения в греческой прозе и риторике. С переводом и примечаниями Крейга А. Гибсона. Society of Biblical Literature, Atalanta. 2008. Лонгин, О величии, переведенный на английский язык Г. Л. Хавелла, с введением Эндрю Лэнга, Macmillan Publishers, Лондон, 1890. Онлайн-текст доступен здесь. Лукиан, Диалоги богов; переведенные Фаулером, Г. В. и Ф. Г. Оксфорд: The Clarendon Press. 1905. Лукиан, Диалоги мертвых. Диалоги морских богов. Диалоги богов. Диалоги куртизанок, переведенные М. Д. Маклеодом, Loeb Classical Library No. 431, Кембридж, Массачусетс, Гарвардский университет, 1961. Онлайн-версия на сайте Гарвардского университета. Internet Archive. Лукиан, Икароменипп в "Спуске в ад" или "Тиран". Зевс, допрошенный. Зевс негодует. Сон или Петух. Прометей. Икароменипп или Небесный человек. Тимон или Мизонт. Харон или Инспекторы. Философия на продажу. Перевод А. М. Хармона. Loeb Classical Library 54. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 1915. Лукиан, "Истинная история" Лукиана: учебник для среднего уровня греческого языка, греческий текст с текущим словарём и комментариями, Эван Хейс, Стивен А. Нимис, 2011. Лукиан, Сон или Петух в "Спуске в ад" или "Тиран". Зевс, допрошенный. Зевс негодует. Сон или Петух. Прометей. Икароменипп или Небесный человек. Тимон или Мизонт. Харон или Инспекторы. Философия на продажу. Перевод А. М. Хармона. Loeb Classical Library 54. Кембридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 1915.