Рейнхард Гелен: от военной разведки к созданию БНД

Введение

Немецкий генерал (1902–1979)

Рейнхард Гелен (3 апреля 1902 – 8 июня 1979) был немецким профессиональным сотрудником разведки, служившим Веймарской республике, нацистской Германии, разведывательному сообществу США и Федеративной Республике Германия, связанной с НАТО, в период холодной войны. Родился в лютеранской семье в Эрфурте, Гелен поступил на службу в рейхсвер, урезанную армию Веймарской республики, и оставался профессиональным офицером военной разведки после того, как Адольф Гитлер стал канцлером в 1933 году. Во время Второй мировой войны Гелен был начальником Wehrmacht Fremde Heere Ost (FHO), антисоветской военной разведывательной службы. Он достиг звания генерал-майора, прежде чем был уволен Адольфом Гитлером в апреле 1945 года из-за предполагаемого «пораженчества» ФХО и точных, но пессимистичных разведывательных докладов о военном превосходстве Красной Армии. После окончания Второй мировой войны Гелен сдался армии США. Находясь в лагере для военнопленных, Гелен предложил разведывательному сообществу США микрофильмированные и тайно захороненные архивы ФХО о СССР, а также свои услуги. После начала холодной войны американские военные (разведка G-2) приняли предложение Гелена и поручили ему создать Организацию Гелена – разведывательную службу, ориентированную на Советский Союз и страны советского блока. Начиная с момента возглавления Организации Гелена, Гелен поддерживал атлантизм и тесное сотрудничество между будущей Западной Германией, разведывательным сообществом США и другими членами военного альянса НАТО. В организации работали бывшие офицеры военной разведки Вермахта. После восстановления суверенитета Западной Германии Гелен стал первым президентом Федеральной разведывательной службы (Bundesnachrichtendienst, BND) Западной Германии (1956–1968). Гелен выполнял прямое распоряжение канцлера Западной Германии Конрада Аденауэра и также нанимал бывших офицеров контрразведки СС (Schutzstaffel) и СД (Sicherheitsdienst) в ответ на предполагаемую лавину тайной идеологической подрывной деятельности, направленной против Западной Германии со стороны разведывательных служб за «железным занавесом». Несмотря на то, что это была гражданская должность, он также был генерал-лейтенантом в резерве Бундесвера, самым высокопоставленным офицером запаса в армии Западной Германии. В 1968 году он был награжден Большим крестом ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия».

Reinhard Gehlen (3 April 1902 – 8 June 1979) was a German career intelligence officer who served the Weimar Republic, Nazi Germany, the U. S. intelligence community, and the NATO affiliated Federal Republic of Germany during the Cold War. Born into a Lutheran family at Erfurt, Gehlen joined the Reichswehr, the truncated Army of the Weimar Republic, and remained a career military intelligence officer after Adolf Hitler became Chancellor in 1933. Gehlen was chief of the Wehrmacht Fremde Heere Ost (FHO), an anti Soviet military intelligence service, during World War II. He achieved the rank of major general before he was fired by Adolf Hitler in April 1945 because of the FHO's alleged "defeatism" and accurate but pessimistic intelligence reports about Red Army military superiority. Following the end of World War II, Gehlen surrendered to the United States Army. While in a POW camp, Gehlen offered FHO's microfilmed and secretly buried archives about the USSR and his own services to the U. S. intelligence community. Following the start of the Cold War, the U. S. military (G 2 Intelligence) accepted Gehlen's offer and assigned him to establish the Gehlen Organization, an espionage service focusing on the Soviet Union and Soviet Bloc. Beginning with his time as head of the Gehlen Organization, Gehlen favored both Atlanticism and close cooperation between what would become West Germany, the U. S. intelligence community, and the other members of the NATO military alliance. The organization would employ former Wehrmacht military intelligence officers. After West Germany regained its sovereignty, Gehlen became the founding president of the Federal Intelligence Service (Bundesnachrichtendienst, BND) of West Germany (1956–68). Gehlen obeyed a direct order from West German Chancellor Konrad Adenauer, and also hired former counterintelligence officers of the Schutzstaffel (SS) and the Sicherheitsdienst (SD), in response to an alleged avalanche of covert ideological subversion hitting West Germany from the intelligence services behind the Iron Curtain. While this was a civilian office, he was also a lieutenant general in the Reserve forces of the Bundeswehr, the highest ranking reserve officer in the military of West Germany. He received the Grand Cross of the Order of Merit of the Federal Republic of Germany in 1968.

Ранние годы

Гелен родился в 1902 году в протестантской семье в Эрфурте. У него было два брата и сестра. Он вырос в Бреслау, где его отец, бывший армейский офицер, работал издателем в Ferdinand Hirt Verlag – издательстве, специализирующемся на учебниках. В 1920 году Гелен сдал экзамен на аттестат зрелости (Абитур) и поступил на службу в рейхсвер. После окончания Немецкого военного училища в 1935 году Гелен получил звание капитана и был назначен в немецкий Генеральный штаб. Гелен служил в Генеральном штабе до 1936 года и в 1939 году был произведен в майоры.

Вторая мировая война

Во время немецкого нападения на Польшу (1 сентября 1939 года) он служил штабным офицером в пехотной дивизии. Перед катастрофой вермахта в Сталинградской битве (23 августа 1942 года – 2 февраля 1943 года), спустя год после начала войны Германии против Советского Союза, Гелен осознал необходимость коренной реорганизации ФХО и добился комплектования штата армейскими лингвистами, географами, антропологами, юристами и молодыми военными офицерами, которые должны были усовершенствовать ФХО как организацию военной разведки, несмотря на нацистскую идеологию превосходства.

Максимальная сеть

Гелен активно использовал сообщения, поступавшие от сети "Макс". Изначально созданная Абвером, "Макс" была одним из основных источников разведывательных данных FHO о советских вооруженных силах. Базируясь в Софии, бюро "Макс" Клатта (Dienststelle Klatt) возглавлял еврей Рихард Каудер, а в его состав входило множество других евреев, работавших радиооператорами. Сообщения сети "Макс" отличались высокой точностью и составили 10 700 сообщений в период с 1942 по 1944 год, что привело к предупреждению, переданному британцами Сталину о высокопоставленном кроте в Ставке – перехваченном "Ультра" сообщении "Макс". Когда сообщения продолжали поступать, британцы заподозрили советскую операцию, но впоследствии отказались от этой версии после проведения расследования. Эти сообщения доступны для ознакомления в британских архивах за установленную стоимость. Тот факт, что за исключением нескольких случаев возможной советской дезинформации, большинство сообщений "Макс" содержали исключительно точные разведывательные данные, остается неоспоримым. "Макс" сыграл значительную роль в продвижении карьеры Гелена, и он использовал "успех "Макс"" для создания репутации опытного разведчика и успешной послевоенной карьеры. Возможное проникновение советской разведки в "Макс" было бы параллельным и существенным фактором, способствовавшим глубокому проникновению советской разведки в НТС и Организацию Гелена.

Истинная преданность

Во время войны некоторые немецкие офицеры пытались понять, как работали сети Каудера, но так и не нашли удовлетворительного объяснения. Тем не менее, информация, которую он предоставлял, была настолько ценной, что FHO отказалась допустить какого-либо компромата для своего золотого источника. После войны союзники допросили Каудера и его соратников и быстро пришли к выводу, что Советы руководили всей операцией «Макс», а Каудер не был профессиональным шпионом, а лишь позволял использовать себя в качестве посредника, передавая информацию, полученную от своих контактов и источников в НКВД. Однако информация от «Макса» была точной, и впоследствии НКВД и Смерш расследовали сеть «Макс». Возможно, Сталин намеренно держал «Макса» вне регулярных организационных структур, которым он не доверял полностью. Утверждается, что точность докладов «Макса» была приманкой, которая привела к чрезмерной зависимости FHO от него – настолько, что нацистские чиновники ослушались прямого приказа Гитлера прекратить сотрудничество с Каудером, евреем. Эта информация могла дорого стоить Советскому Союзу, но оправдала себя, когда впоследствии была использована в рамках советской стратегии маскировки для того, чтобы заманить вермахт в Сталинграде, Курске и летнем наступлении 1944 года (операция «Багратион»). Многие евреи, выжившие благодаря работе на Каудера, позже переехали в Израиль. Пожилые израильтяне утверждают: «Горстка евреев выиграла Вторую мировую войну» – утверждение, которое имеет под собой основания, если «Макс» действительно способствовал краху немецких усилий на Восточном фронте, где была уничтожена большая часть немецкой армии. С другой стороны, сообщения «Макса» ясно предупреждали FHO об операции «Марс», которая обернулась для Красной Армии катастрофой. Это заставило британцев заключить, что «Макс» не мог быть советской операцией. Однако британцы, возможно, были ослеплены западными представлениями о допустимых жертвах ради национальных интересов. Сеть «Макс» – одна из неразгаданных тайн войны, и лояльность Каудера, а также источники его информации до сих пор остаются неясными.

Макс начало

Каудер родился в Вене в 1900 году. Получив от отца пацифистское воспитание, Каудер стал на протяжении всей жизни самопровозглашённым пацифистом. Его время в Вене было отмечено общением и дружбой с идеалистами, некоторыми коммунистами, некоторыми социалистами и некоторыми сионистами. Некоторые были будущими шпионами, как Ким Филби, тогда со своей женой, еврейкой и агентом НКВД Литзи Фридман. Также присутствовали Гарри Питер Смоллет, затем Ханс Питер Смолка, Эхуд Авриэль и Тедди Коллек. Карьера Тедди Коллека в израильской разведке показала, что он информировал ЦРУ о коммунистической активности Филби, но Джеймс Энджелтон сказал ему, чтобы он держал эту информацию в секрете. Связи Эхуда Авриэля с Каудером сыграли важную роль в сделке Максвелла с Чехословакией в 1948 году. Каудер позже был признан ЦРУ сотрудником израильской разведки. Смоллет познакомил Каудера с Отто Хатцем, венгерским офицером разведки, который позже познакомил его с Момотаро Эномото, японским журналистом известной газеты Mainichi Shimbun. Эномото верил в прокоммунистический анархизм и сам дружил со Смолетом. У Эномото был журналистский паспорт, который позволял ему свободно путешествовать между Будапештом, Веной и Берлином. У него были друзья среди немецкой элиты и неограниченный доступ ко всем японским послам в Европе. Однако он был выслан из Турции за сотрудничество с японским военным атташе, для которого он проводил некоторые расследования в Турции. В январе 1940 года Каудер был вызван на встречу с офицерами Абвера в Вене. По совету Эномото и Хатца он пошел на то, что, как он думал, была ловушкой для еврея, подобного ему. Полковник Рудольф фон Марогна Редвиц, глава венской станции, попросил его отправиться в Софию и возглавить там свои разведывательные операции под прикрытием японской новостной службы. София была выбрана как единственная страна Оси, которая продолжала поддерживать дипломатические отношения с Советским Союзом, а огромный штат советского посольства в Софии включал агентов НКВД. Он сообщил Каудеру, что идея создания базы в Софии и назначения Каудера ее руководителем принадлежала Эномото. Хотя Каудер и взимал плату за свои услуги, ему также была обещана защита Абвера для его еврейской матери. В Абвере ему дали кодовое имя Фриц Клатт. Прибыв в Софию в 1940 году, вскоре к нему присоединились как Эномото, так и Хатц. Каудера сначала отправили собирать информацию о болгарских ВВС, но он сообщил, что установил контакт с антикоммунистическими группами украинских эмигрантов, которые все еще имели обширные связи в Украине и южной России. Нацисты были впечатлены и доложили об этом вышестоящему командованию, которое незамедлительно одобрило создание сети Каудера. На самом деле, японская международная новостная служба была проектом, над которым японцы и нацисты работали некоторое время. Эномото, хорошо расположенный японский коммунист, неформально работавший на японскую разведку, похоже, узнал об этом как из японских источников, так и случайно подслушав разговор. Операция "Макс" была советским контрходом. Сеть Каудера держалась в секрете, за исключением нескольких офицеров Абвера, и была спрятана в Абвере 2, а не в Абвере 1, где работали шпионы. Доклады Каудера фактически разделялись на "Макс" и "Мориц", причем "Мориц" был сосредоточен на Средиземноморском фронте. Считается, что доклады "Морица" были гораздо менее точными, чем доклады "Макса", ориентированные на Советский Союз. Немецкое решение о запуске операции "Макс" (и выплате значительных гонораров Каудеру) было принято директором Абвера Вильгельмом Канарисом, который был одним из немногих немцев, участвовавших в секретном совместном предприятии с японцами. Отто Вагнер, первоначальный руководитель Каудера, не пользовался доверием скрытного Канариса и не был посвящен в японскую связь и в то, как еврей стал работать на нацистов. Вагнер предпринял множество безуспешных попыток разобраться в сети Каудера, которой он не полностью доверял. 6 мая 1940 года Каудер привел двух своих украинских контактов, а именно принца Антона Туркула и Айру Лонгина (Илью Лонгу), на встречу с офицерами Абвера. Туркул заявил, что ранее работал на британскую разведку и находился под руководством Дикки Эллиса. Туркул также сообщил им, что уже создал свою сеть НТС. Предыдущая работа Туркула в МИ-6 значительно повысила его авторитет в Абвере. Затем Эномото отвез Каудера в Салоники, чтобы встретиться с офицером НКВД Нахумом Эйтингоном на борту российского торгового судна в порту. Эйтингон сообщил Каудеру, что в дальнейшем он будет единственным, кто будет контактировать с немцами. Эйтингон пообещал Каудеру личную защиту. Именно тогда Каудер понял, что его сеть на самом деле является советской операцией.

Kauder was born in Vienna in 1900. Provided a Pacifist upbringing by his father, Kauder became a lifelong self declared pacifist. His time in Vienna was marked by associations and friendships with idealists, some communist, some socialist, and some zionist. Some were future spies, like Kim Philby – then with his Jewish and NKVD agent wife Litzi Friedman. Also present then were Harry Peter Smollet – then Hans Peter Smolka, Ehud Avriel and Teddy Kollek. Teddy Kollek's career in Israeli intelligence saw him informing the CIA of Philby's communist activism, but was told by James Angleton to keep the information to himself. Ehud Avriel's connections to Kauder were instrumental in the Maxwell Czechoslovakia weapons deal of 1948. Kauder himself was later considered by the CIA to be working with Israeli intelligence. Smollet introduced Kauder to Otto Hatz, a Hungarian intelligence officer, who later introduced him to Momotaro Enomoto, a Japanese journalist for the well known newspaper Mainishi Shimbun. Enomoto believed in pro communist anarchism, and was himself friends with Smollet. Enomoto's journalist passport which allowed him to travel freely between Budapest, Vienna and Berlin. He had friends among the German elite and had unrestricted access to all Japanese ambassadors to Europe. However, he was expelled from Turkey for being a collaborator of the Japanese military attache, for whom he conducted some investigations in Turkey. In January, 1940, Kauder was called into a meeting with Abwehr officers in Vienna. At the advice of Enomoto and Hatz he went into what he thought would be a trap for a Jew like him. Colonel Rudolf von Marogna Redwitz, head of the Vienna station, asked him to head to Sofia and run their intelligence operations there through a cover of a Japanese news service. Sofia was chosen being the only Axis country that continued to have diplomatic relationships with the Soviet Union, and the huge staff of the Soviet Embassy in Sofia included NKVD agents. He informed Kauder that the idea of the Sofia base and that Kauder should run it was all from Enomoto. Although Kauder did charge for his services, he was also promised Abwehr protection for his Jewish mother. The Abwehr gave him the codename Fritz Klatt. Arriving in Sofia in 1940, he was soon after joined by both Enomoto and Hatz. Kauder was sent initially to collect intelligence on the Bulgarian Air Force, but reported that he made contact with anti communist Ukrainian emigre groups, who still had vast connections in Ukraine and southern Russia. the Nazis were impressed and reported it up the chain of command, who promptly approved the establishment of Kauder's network. In reality, a Japanese international news service was something the Japanese and the Nazis had been working towards for awhile. Enomoto – a well placed Japanese communist loosely in the employ of Japanese Intelligence seems to have learned of this from both Japanese sources and by overhearing a conversation. Max was thus the Soviet counterstroke. Kauder's network was kept secret apart from a few Abwehr officers, and was stowed away in Abwehr 2, and not in Abwehr 1 where spies belong. Kauder's cables were actually split into Max and Moritz, with Moritz focusing on the Mediterranean front. The Moritz cables are considered to have been much less accurate than the Soviet focused Max cables. The German decision to launch Max (and pay Kauder's hefty fees) was taken by Abwehr Director Wilhelm Canaris, who was one of the few Germans involved in the secretive joint venture with the Japanese. Otto Wagner, The initial supervisor of Kauder, was not trusted by the secretive Canaris and was not read in on the Japanese connection and how a Jew came to be implausibly working for the Nazis. Wagner would make many luckless attempts at figuring out the Kauder network, which he did not fully trust. On May 6, 1940, Kauder brought two of his Ukrainian contacts, namely Prince Anton Turkul and Ira Longin (Ilya Longa) to meet the Abwehr officers. Turkul said he had previously worked with British intelligence, and was handled by Dickie Ellis. Turkul also informed them that he had already put his NTS network into existence. Turkul's past work for MI6 went a long way in establishing his credibility with the Abwehr. Enomoto then took Kauder to Salonika to meet NKVD officer Nahum Eitingon aboard a Russian Merchant Ship in the port. Eitingon informed Kauder that going forward he would be the only one to have any contact with the Germans. Eitingon promised Kauder personal protection. It was at this time that Kauder realized that his network was really a Soviet operation.

Максимальная работа

Макс был, вероятно, самой сложной радиооперацией Второй мировой войны: "Теперь в распоряжении Каудера были квалифицированные немецкие радиооператоры. Он также сформировал собственную команду [из евреев], которая работала с радиооператорами и вела детальный учёт всех сообщений. Каждому сообщению присваивался серийный номер, отслеживавший его порядковый номер в серии, и дополнительный каталожный номер, указывавший регион и местоположение, к которым относилось сообщение. Сообщения также архивировались по дате, что было не менее важно. Это была невероятно эффективная и хорошо организованная система. Если бы его спросили о конкретных сведениях, сообщённых о городе или регионе, или о том, что было сообщено в определённую дату, Каудер мог мгновенно найти нужное сообщение, благодаря своему простому, продуманному и эффективному методу архивирования.

Увольнение, 1945

Кадр офицеров разведки ФХО, подготовленных Геленом, предоставлял точную информацию с поля боя о Красной Армии, которая часто противоречила нацистско-идеологическим представлениям о Восточном фронте. Гитлер отвергал полученные данные, считая их проявлением пораженчества и философски вредными для ведения войны против "иудейско-большевизма" в России. В апреле 1945 года, несмотря на достоверность разведданных, Гитлер отстранил Гелена от должности вскоре после его повышения до генерал-майора.

Подготовка к послевоенному периоду

Коллекция военной и политической разведки, полученной от захваченных солдат Красной Армии, обеспечила выживание Гелена в послевоенные годы как западного антикоммунистического разведчика, располагавшего сетями шпионов и секретных агентов в странах Восточной Европы, оккупированных Советским Союзом. В ходе немецко-советской войны с 1941 по 1945 год ФХО Гелена собрала значительный объем тактической военной разведки о Красной Армии и стратегической политической разведки о Советском Союзе. Предвидя поражение и оккупацию Третьего Рейха Советским Союзом, Гелен приказал скопировать материалы разведки ФХО на микрофильмы; сами файлы ФХО были помещены в герметичные барабаны и захоронены в различных местах в Австрийских Альпах. Они представляли собой пятьдесят ящиков с немецкой разведкой о Советском Союзе, которые Гелен использовал в качестве средства торга с разведывательными службами западных союзников. Тем временем, начиная с 1946 года, когда Иосиф Сталин укрепил свою абсолютную власть и контроль над Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европой, как было согласовано на Потсдамской конференции 1945 года и обозначено впоследствии как «Железный занавес», западные союзники Второй мировой войны – США, Великобритания и Франция – не имели источников секретной информации в странах, где оккупировавшая их Красная Армия разгромила Вермахт.

Холодная война

22 мая 1945 года Гелен сдался в Контрразведывательный корпус (CIC) армии США в Баварии и был доставлен в лагерь Кинг, недалеко от Оберурселя, где его допросил капитан Джон Р. Бокер. Американская армия признала его потенциальную ценность как опытного разведчика, обладающего обширными знаниями о советских войсках и антикоммунистическими связями в Советском Союзе. В обмен на свою свободу и освобождение своих бывших подчиненных (также находившихся в плену у армии США), Гелен предложил Контрразведке доступ к разведывательным архивам FHO и свои возможности по сбору разведывательной информации против Советского Союза, впоследствии известной как Организация Гелена. Он организовал тайную транспортировку Гелена, его офицеров и архивов разведки FHO, санкционированную его начальством в цепочке командования – генералом Уолтером Беделлом Смитом (начальником штаба генерала Эйзенхауэра), который работал с Уильямом Донованом (бывшим главой OSS) и Алленом Даллесом (главой OSS), также руководившим станцией OSS в Берне. 20 сентября 1945 года Гелен и трое его соратников были перевезены из американской зоны оккупации в Германии в США, чтобы стать разведчиками на службе западных союзников. В июле 1946 года США официально освободили Гелена и вернули его в оккупированную Германию. 6 декабря 1946 года он начал разведывательные операции против Советского Союза, создав организацию, известную американской разведке как Организация Гелена или "Орг" – секретную разведывательную службу, состоявшую из бывших офицеров разведки Вермахта и членов СС и СД, штаб-квартира которой первоначально располагалась в Оберурселе, недалеко от Франкфурта, а затем в Пуллахе, недалеко от Мюнхена.

Организация Гелена, 1947-56

После того, как он начал работать на правительство США, Гелен был подчинен разведывательному отделу G-2 армейских сил США. Он был недоволен таким положением дел, и в 1947 году, спустя год после создания его Организации, Гелен организовал свой перевод в Центральное разведывательное управление (ЦРУ). Агентство держало Организацию Гелена под жестким контролем, поскольку в первые годы Холодной войны (1945–1991 гг.) агенты Гелена предоставляли федеральному правительству США более 70% разведывательной информации о советских вооруженных силах. В начале 1948 года агенты Организации Гелена начали получать подробные доклады от своих источников по всей Советской зоне о скрытой ремилитаризации Восточной Германии, задолго до того, как западные немецкие политики даже задумались об этом. Последующие операции Организации Гелена привели к получению подробных докладов о советском строительстве и испытаниях реактивного самолета МиГ-15, с которым вскоре столкнулись американские летчики на истребителях F-86 во время Корейской войны. В период с 1947 по 1955 год Организация Гелена также допрашивала каждого немецкого военнопленного, вернувшегося в Западную Германию из советского ГУЛАГа. В сети работали сотни бывших сотрудников военной разведки Вермахта и некоторые офицеры СС, а также вербовалось множество других агентов из числа многочисленных антикоммунистических этнических немецких, советских и восточноевропейских беженцев по всей Западной Европе. Благодаря этому им удалось составить подробные карты железнодорожных сетей, аэродромов и портов СССР, а полевые агенты Организации даже проникли в прибалтийские советские республики и Украинскую ССР. Одним из первых успехов Организации в контрразведке стала операция «Богемия», начатая в марте 1948 года после того, как Божена Хайкова, теща офицера военной разведки Чехословакии капитана Войтеха Ерабека, перебежала в американскую зону и запросила политического убежища в Соединенных Штатах. Узнав от Хайковой, что капитан Ерабек тайно высказывал антикоммунистические взгляды своей семье, Организация направила чешского беженца и опытного полевого агента под кодовым именем «Ондржей» для установления контакта с капитаном и его семьей в Праге. В ночь с 8 на 9 ноября 1948 года, получив от «Ондржея» предупреждение о надвигающейся сталинской охоте на «безродных космополитов» в чехословацком офицерском корпусе, капитан Ерабек и еще два старших офицера военной разведки перешли границу в американскую зону и перебежали на Запад. Помимо нескольких списков чехословацких шпионов в Западной Германии, капитан Ерабек также имел ключи к расшифровке кодов чехословацкой разведки. Результаты оказались более чем разрушительными для чехословацкого шпионажа и привели к многочисленным арестам и осуждениям. Безопасность и эффективность Организации Гелена были скомпрометированы агентами восточногерманской и советской разведки, внедрившимися в ее структуру, такими как Йоханнес Клеменс, Эрвин Тибель и Хайнц Фелфе, которые передавали информацию, находясь в Организации, а затем и в БНД, возглавляемой Геленом. Все трое были в конечном итоге разоблачены и осуждены в 1963 году. В ЦРУ и SIS (MI6) также действовали коммунисты и их симпатизанты, особенно Ким Филби и «Кембриджские шпионы». По мере появления этой информации Гелен, лично, и Организация Гелена, официально, подверглись критике со стороны правительств западных держав. Британское правительство было особенно враждебно настроено по отношению к Гелену, а левоориентированная британская пресса обеспечила широкое освещение существования Организации Гелена, что еще больше поставило под угрозу операцию.

After he started working for the U. S. Government, Gehlen was subordinate to US Army G 2 (Intelligence). He resented this arrangement and in 1947, the year after his Organization was established, Gehlen arranged for a transfer to the Central Intelligence Agency (CIA). The agency kept close control of the Gehlen Organization, because during the early years of the Cold War of 1945–91, Gehlen's agents were providing the United States Federal Government with more than 70% of its intelligence on the Soviet armed forces. Early in 1948, Gehlen Org Spymasters began receiving detailed reports from their sources throughout the Soviet Zone of covert East German remilitarization long before any West German politicians had even thought of such a thing. Further operations by the Gehlen Org produced detailed reports about Soviet construction and testing of the MiG 15 jet propelled aircraft, which United States airmen flying F 86 fighters would soon to face in aerial combat during the Korean War. Between 1947 and 1955, the Gehlen Organization also debriefed every German PoW who returned to West Germany from captivity in the Soviet GULAG. The network employed hundreds of former Wehrmacht military intelligence and some SS officers, and also recruited many other agents from within the massive anti Communist ethnic German, Soviet, and East European refugee communities throughout Western Europe. They were accordingly able to develope detailed maps of the railroad systems, airfields, and ports of the USSR, and the Org's field agents even infiltrated the Baltic Soviet Republics and the Ukrainian SSR. Among the Org's earliest counterespionage successes was Operation Bohemia, which began in March 1948 after Božena Hájková, the sister in law of Czechoslovak military intelligence officer Captain Vojtěch Jeřábek, defected to the American Zone and applied for political asylum in the United States. After learning from Hájková that Captain Jeřábek was secretly expressing anti communist opinions to his family, the Org dispatched a Czech refugee and veteran field agent codenamed "Ondřej" to make contact with the Captain and his family in Prague. During the night of 8 9 November 1948, after being warned by "Ondřej" of an imminent Stalinist witch hunt for "rootless cosmopolitans" within the Czechoslovak officer corps, Captain Jeřábek and two other senior military intelligence officers crossed the border into the American Zone and defected to the West. In addition to several lists of Czechoslovakian spies in West Germany, Captain Jeřábek also carried the keys to breaking Czechoslovakian intelligence's codes. The results were nothing less than devastating for Czechoslovakian espionage and led to multiple arrests and convictions. The security and efficacy of the Gehlen Organization were compromised by East German and Soviet moles within it, such as Johannes Clemens, Erwin Tiebel and Heinz Felfe who were feeding information while in the Org and later, while in the BND that was headed by Gehlen. All three were eventually discovered and convicted in 1963. There were also Communists and their sympathizers within the CIA and the SIS (MI6), especially Kim Philby and the Cambridge Spies. As such information appeared, Gehlen, personally, and the Gehlen Organization, officially, were attacked by the governments of the Western powers. The British government was especially hostile towards Gehlen, and the politically Left wing British press ensured full publicisation of the existence of the Gehlen Organization, which further compromised the operation.

Федеральная разведывательная служба (BND), 19561968

1 апреля 1956 года, спустя 11 лет после окончания Второй мировой войны, правительство США и ЦРУ официально передали Организацию Гелена в ведение Федеративной Республики Германия, находившейся тогда под руководством канцлера Конрада Аденауэра (1949–63). Завершение карьеры Гелена как руководителя разведки стало результатом стечения обстоятельств в Западной Германии: разоблачения агента КГБ Хайнца Фельфе (бывшего лейтенанта СС), работавшего в штаб-квартире БНД; политического отчуждения от Аденауэра в 1963 году, что усугубило его профессиональные проблемы; и неэффективности БНД, вызванной слабым руководством Гелена и его постоянным пренебрежением контрразведывательной деятельностью как частью национальной обороны. По мнению журналистов Der Spiegel Хайнца Хёне и Германа Цоллинга, преждевременное падение немецкой колониальной империи в 1918 году дало новой внешней разведке Западной Германии, Бундеснахрихтендиенсту, значительное преимущество в отношениях с новообразованными независимыми правительствами постколониальной Африки, Азии и Ближнего Востока. Именно поэтому многие военные и разведывательные службы стран «третьего мира» в значительной степени обучались военными советниками БНД. Это позволило БНД относительно легко получать достоверную информацию в этих регионах, которую ЦРУ и бывшим колониальным разведкам не удавалось получить без создания местных шпионских сетей. Скрытая деятельность БНД в странах «третьего мира» также заложила основу для дружественных отношений, которые Гелен стремился использовать для ориентации местных правительств на антисоветскую и про-НАТО позицию в условиях продолжающейся холодной войны, а также способствовала западногерманскому экономическому чуду, стимулируя и поддерживая западногерманскую торговлю и корпоративные инвестиции. Отказ Гелена исправлять доклады с сомнительным содержанием подорвал авторитет организации, и значительные успехи стали редкостью. Один из ветеранов службы тогда заметил, что в «пруду» БНД плавают сардины, хотя несколько лет назад в нем обитали акулы. Тот факт, что БНД добивалась определенных успехов, несмотря на вмешательство восточногерманской Штази, внутренние злоупотребления, неэффективность и внутренние распри, был в первую очередь заслугой отдельных сотрудников, которые взяли на себя инициативу и преодолели существующие проблемы. Бездействие Рейнхарда Гелена было основной причиной неблагополучия; бюрократия и кумовство оставались широко распространёнными, вплоть до непотизма (в один период Гелен содержал на зарплате БНД 16 членов своей расширенной семьи). Лишь постепенно молодое поколение стало выдвигаться вперед, предлагая новые идеи вместо устоявшихся вредных привычек, вызванных в основном полупенсионным положением Гелена и его частыми отпусками.

On 1 April 1956, 11 years after World War II had ended, the U. S. Government and the CIA formally transferred the Gehlen Organization to the authority of what was by then the Federal Republic of Germany, under Chancellor Konrad Adenauer (1949–63). The end of Gehlen's career as a spymaster resulted from a confluence of events in West Germany: the exposure of a KGB mole, Heinz Felfe, (a former SS lieutenant) working at BND headquarters; political estrangement from Adenauer, in 1963, which aggravated his professional problems; and the inefficiency of the BND consequent to Gehlen's poor leadership and continual inattention to the business of counter espionage as national defence. According to Der Spiegel journalists Heinz Höhne and Hermann Zolling, the premature end of the German colonial empire in 1918 placed West Germany's new foreign intelligence service, the Bundesnachrichtendienst at a considerable advantage in dealing with the newly independent governments of post colonial Africa, Asia, and the Middle East. This is why many Third World military and foreign intelligence services were largely trained by BND military advisors. This made it possible for the BND to easily receive accurate intelligence in these regions which the CIA and former colonialist intelligence services could not acquire without recruiting local spy rings. BND covert activities in the Third World also laid the groundwork for friendly relations that Gehlen attempted to use to steer local governments into taking an anti Soviet and Pro NATO stance during the ongoing Cold War and further assisted the West German economic miracle by both encouraging and favoring West German trade and corporate investment. Gehlen's refusal to correct reports with questionable content strained the organization's credibility, and dazzling achievements became an infrequent commodity. A veteran agent remarked at the time that the BND pond then contained some sardines, though a few years earlier the pond had been alive with sharks. The fact that the BND could score certain successes despite East German Stasi interference, internal malpractice, inefficiencies and infighting, was primarily due to select members of the staff who took it upon themselves to step up and overcome then existing maladies. Abdication of responsibility by Reinhard Gehlen was the malignancy; bureaucracy and cronyism remained pervasive, even nepotism (at one time Gehlen had 16 members of his extended family on the BND payroll). Only slowly did the younger generation then advance to substitute new ideas for some of the bad habits caused mainly by Gehlen's semi retired attitude and frequent holiday absences.

Критика

Несколько публикаций критикуют тот факт, что Гелен допустил к работе в своих ведомствах бывших нацистов. Авторы книги «Нацистское прошлое: переосмысление немецкой идентичности в послевоенной Европе» утверждали, что Рейнхард Гелен просто не хотел знать о прошлом людей, которых БНД нанимала в 1950-х годах. В американском Национальном архиве безопасности говорится, что «он нанял множество бывших нацистов и известных военных преступников». В статье в The Independent от 29 июня 2018 года о сотрудниках БНД было сказано следующее: «Организация Гелена, действовавшая до 1956 года, когда её сменила БНД, имела право нанять как минимум 100 бывших офицеров гестапо или СС. Среди них был заместитель Адольфа Эйхмана Алоис Бруннер, который умер от старости, несмотря на то, что отправил более 100 000 евреев в гетто или лагеря для интернированных, и бывший майор СС Эмиль Аугсбург. Многие бывшие нацистские функционеры, включая Сильбербауэра, захватчика Анны Франк, перешли из Организации Гелена в БНД. Вместо того чтобы уволить их, БНД, по-видимому, даже была готова нанять ещё больше, по крайней мере, на несколько лет». С другой стороны, сам Гелен был оправдан Джеймсом Х. Кричфильдом из ЦРУ, который работал с Организацией Гелена с 1949 по 1956 год. В 2001 году он заявил, что «почти всё негативное, что было написано о Гелене как о яром бывшем нацисте, одном из военных преступников Гитлера, далеко от истины», – цитирует его Washington Post. Кричфилд добавил, что Гелен нанимал бывших сотрудников Sicherheitsdienst (Службы безопасности рейхсфюрера СС) «неохотно, под давлением канцлера Германии Конрада Аденауэра, чтобы противостоять "лавине подрывной деятельности, обрушившейся на них из Восточной Германии"". "Описания Геленом большинства его так называемых успехов в области политической разведки, на мой взгляд, либо являются плодом воображения, либо самообманом. Гелен никогда не был хорошим специалистом по тайным операциям и не был особенно хорошим администратором. И в этом заключались его неудачи. Организация Гелена/БНД всегда демонстрировала хорошие результаты в сборе военной и экономической разведки о Восточной Германии и советских войсках, дислоцированных там. Но эта информация, в основном, поступала в результате наблюдения, а не тайного проникновения". После выхода Гелена на пенсию в 1968 году в записке ЦРУ о нём говорилось, что он «по сути является военным офицером по привычкам и взглядам». Его также характеризовали как «по сути консерватора», который воздерживался от увеселений и выпивки, свободно владел английским языком и чувствовал себя комфортно в общении с высокопоставленными американскими чиновниками.

Several publications have criticized the fact that Gehlen allowed former Nazis to work for the agencies. The authors of the book A Nazi Past: Recasting German Identity in Postwar Europe stated that Reinhard Gehlen simply did not want to know the backgrounds of the men whom the BND hired in the 1950s. The American National Security Archive states that "he employed numerous former Nazis and known war criminals". An article in The Independent on 29 June 2018 made this statement about BND employees: "Operating until 1956, when it was superseded by the BND, the Gehlen Organization was allowed to employ at least 100 former Gestapo or SS officers Among them were Adolf Eichmann’s deputy Alois Brunner, who would go on to die of old age despite having sent more than 100,000 Jews to ghettos or internment camps, and ex SS major Emil Augsburg Many ex Nazi functionaries including Silberbauer, the captor of Anne Frank, transferred over from the Gehlen Organization to the BND Instead of expelling them, the BND even seems to have been willing to recruit more of them – at least for a few years". On the other hand, Gehlen himself was cleared by the CIA's James H. Critchfield, who worked with the Gehlen Organization from 1949 to 1956. In 2001, he said that "almost everything negative that has been written about Gehlen, [as an] ardent ex Nazi, one of Hitler's war criminals is all far from the fact," as quoted in the Washington Post. Critchfield added that Gehlen hired the former Sicherheitsdienst (Security Service of the Reichsführer SS) men "reluctantly, under pressure from German Chancellor Konrad Adenauer to deal with 'the avalanche of subversion hitting them from East Germany'". "Gehlen's descriptions of most of his so called successes in the political intelligence field are, in my opinion, either wishful thinking or self delusion Gehlen was never a good clandestine operator, nor was he a particularly good administrator. And therein lay his failures. The Gehlen Organization/BND always had a good record in the collection of military and economic intelligence on East Germany and the Soviet forces there. But this information, for the most part, came from observation and not from clandestine penetration". Upon Gehlen's retirement in 1968, a CIA note on Gehlen describes him as "essentially a military officer in habits and attitudes". He was also characterized as "essentially a conservative", who refrained from entertaining and drinking, was fluent in English, and was at ease among senior American officials.

Библиография и источники

Кукридж, Э. Х. (1971). Гелен: шпион века. Лондон: Ходер и Стоутон; Нью-Йорк: Рэндом Хаус (1972). Кричфилд, Джеймс Х. (2003). Партнеры в создании: люди, стоящие за послевоенными оборонными и разведывательными структурами Германии. Анаполис: Издательство Военно-морского института. Херш, Бертон (1992). "Старые парни: американская элита и истоки ЦРУ". Нью-Йорк: Скрибнер. Кросс, Питер. "Разведка" в журнале "Военное наследие", октябрь 2004, с. 26–30. Оглесби, Карл (осень 1990). "Тайный договор Форта Ханта". Информационный бюллетень "CovertAction". Риз, Мэри Эллен. Генерал Рейнхард Гелен: связь с ЦРУ. Фэрфакс, Вирджиния: Университет Джорджа Мейсона, 1990. Национальный архив США, Вашингтон, округ Колумбия. Коллекция изъятых иностранных документов NARA, микрофильмы T 77, T 78. Вайнер, Тим (2008). Наследие пепла: История ЦРУ. Anchor Books, с. 10–190.