Фиксация переломов: виды и особенности гипсовых повязок.

Введение

Медицинская помощь при лечении переломов костей

Ортопедическая повязка, или просто гипс, – это оболочка, часто изготавливаемая из гипса или стекловолокна, которая фиксирует конечность (или, в некоторых случаях, большие участки тела) для стабилизации и удержания, как правило, сломанной кости (или костей), в правильном положении до подтверждения сращения. По своей функции она аналогична шине. Гипсовые повязки состоят из хлопчатобумажной повязки, пропитанной гипсовым бинтом, который затвердевает после намокания. Гипсовый бинт – это кальцинированный гипс (обожженный гипс), измельченный до мелкого порошка. При добавлении воды более растворимая форма сульфата кальция возвращается в относительно нерастворимую форму, и выделяется тепло. 2 (CaSO4·½ H2O) + 3 H2O → 2 (CaSO4·2H2O) + Тепло

Начало затвердевания немодифицированного гипса происходит примерно через 10 минут после смешивания и завершается примерно через 45 минут; однако полный высыхание гипса наступает только через 72 часа. Повязки из синтетических материалов часто представляют собой вязаные стекловолоконные повязки, пропитанные полиуретаном, а иногда и термопластичные повязки. Они легче и сохнут гораздо быстрее, чем гипсовые повязки. Однако гипс легче моделировать для плотной и, следовательно, более комфортной посадки. Кроме того, гипс намного глаже и не цепляется за одежду и не вызывает раздражения кожи.

Верхняя конечность

Гипсовые повязки на верхнюю конечность фиксируют руку, запястье или кисть. Длинная гипсовая повязка на руку охватывает руку от кисти примерно до 5 см ниже подмышечной впадины, оставляя пальцы и большой палец свободными. Короткая гипсовая повязка на руку, напротив, заканчивается чуть ниже локтя. Оба типа, в зависимости от характера травмы и решения врача, могут включать один или несколько пальцев или большой палец, в таком случае повязка называется гипсовой повязкой с захватом пальца или большого пальца.

Нижняя конечность

Гипсовые повязки на нижние конечности классифицируются аналогично: повязка, охватывающая как стопу, так и ногу до бедра, называется длинной гипсовой повязкой, а повязка, охватывающая стопу, лодыжку и голень пациента, заканчивающаяся ниже колена, называется короткой гипсовой повязкой. Для ходьбы может быть применена ходьбовая пятка. При правильном использовании эти пятки приподнимают пальцы ног, обеспечивая пользователю преимущество в виде защиты от грязи и влаги на улице. Ходьбовая пятка обеспечивает небольшую площадь контакта для гипсовой повязки и создает плавное качающееся движение во время ходьбы, позволяя повязке легко поворачиваться в любом направлении. Аналогично, специальная обувь для гипсовой повязки (гипсовый ботинок, гипсовый сандал) может помочь пациенту ходить в период восстановления. Кроме того, такая обувь может просто защищать гипсованную стопу пациента, способствуя поддержанию гигиены и предотвращая прямой контакт гипсовой повязки с потенциально грязными или влажными поверхностями. Если пациенту противопоказана ходьба на поврежденную конечность, ему могут быть предоставлены костыли или инвалидное кресло. Подошвенная часть гипсовой повязки на ноге может быть продолжена до кончиков пальцев пациента, создавая жесткую опору, которая ограничивает движение плюсневых костей как при нагрузочных, так и при ненагрузочных гипсовых повязках. В ортопедической медицине это называется «toeplate» (накладкой на пальцы). Это дополнение может быть применено для дополнительной поддержки и стабилизации плюсневых костей путем ограничения движения за счет более высокой степени иммобилизации, а также для защиты пальцев от дополнительной тупой травмы. Обычно гипсовые повязки с toeplate назначаются при травмах стопы и плюсневых костей. Как правило, гипсовая повязка на ногу, применяемая для лечения стабильного перелома лодыжки, не использует конструкцию toeplate, поскольку нет необходимости в иммобилизации и ограничении движения пальцев пациента.

Цилиндр

В некоторых случаях гипс может охватывать верхнюю и нижнюю части руки и локоть, оставляя запястье и кисть свободными, или верхнюю и нижнюю части ноги и колено, оставляя стопу и лодыжку свободными. Такой гипс может называться цилиндрическим. Если гипс включает запястье или лодыжку, его можно назвать гипсовой повязкой на всю руку или на всю ногу.

Тело

Корпусные гипсы, покрывающие туловище, а в некоторых случаях шею вплоть до головы или включая голову (см. ниже «Гипс Минервы»), или одну или несколько конечностей, используются сегодня реже и чаще всего применяются у маленьких детей, которым нельзя доверять соблюдение режима ношения корсета, или при обширных хирургических вмешательствах для восстановления после травмы или устранения дефекта. Корпусный гипс, охватывающий туловище (с "лямками" через плечи), обычно называют торсом. Они часто очень неудобны.

Каст ЭДФ

Для лечения детского идиопатического сколиоза используется корсет EDF (удлинение, деротация, флексия). Этот метод коррекции был разработан британским специалистом по сколиозу Мином Мехтой. Сколиоз – это трехмерная проблема, требующая коррекции во всех трех плоскостях. Метод корсета EDF позволяет удлинять позвоночник за счет тракции, деротировать позвоночник/таз и улучшить лордоз, а также общую форму тела и выравнивание. EDF отличается от корсета Risser. Корсеты EDF располагаются либо выше, либо ниже плеча и имеют большое грибовидное отверстие спереди для обеспечения правильного расширения грудной клетки. На задней поверхности имеется небольшой вырез на вогнутой стороне кривизны, не доходящий до средней линии. Было установлено, что позвоночник лучше выравнивается при наличии этого выреза, чем без него, и что он способствует коррекции ротации.

Сливка из пряжи

Гипс, включающий в себя туловище и одну или несколько конечностей, называется гипсом типа "спика", как и гипс, включающий в себя "ствол" руки и один или несколько пальцев или большой палец. Например, плечевая спика включает в себя туловище и одну руку, обычно до запястья или кисти. Плечевые спики сегодня встречаются крайне редко, их заменили специализированными шинами и повязками, обеспечивающими раннюю подвижность при травме, чтобы избежать скованности суставов после заживления. Тазовая спика включает в себя туловище и одну или несколько ног. Тазовая спика, покрывающая только одну ногу до лодыжки или стопы, называется односторонней, а покрывающая обе ноги – двусторонней. Спика с полутора тазобедренными суставами охватывает одну ногу до лодыжки или стопы, а другую – чуть выше колена. Степень покрытия туловища тазовой спикой во многом зависит от характера травмы и решения хирурга: спика может простираться только до пупка, обеспечивая подвижность позвоночника и возможность ходьбы с помощью костылей, или же до грудной клетки и даже подмышек в редких случаях. Тазовые спики часто используются для фиксации переломов бедренной кости и при врожденных вывихах тазобедренного сустава, преимущественно у младенцев. В некоторых случаях тазовая спика может простираться только по одной или нескольким ногам до колена. Такие гипсы, называемые "штанами", иногда применяются для иммобилизации поврежденного поясничного отдела позвоночника или таза, при этом туловищная часть гипса обычно доходит до подмышек.

Мобильность и гигиена

Подвижность сильно ограничена гипсовой повязкой на бедро, и ходьба без костылей или ходунков невозможна, поскольку бедра не могут сгибаться. Существует серьезная опасность падения, если пациент в гипсовой повязке на бедро пытается встать и ходить без посторонней помощи, так как он не способен контролировать равновесие. Обычно пациенты остаются в постели или используют инвалидную коляску с откидной спинкой или детскую коляску. Дети в гипсовых повязках на бедро иногда могут научиться передвигаться, катаясь на скейтборде или перетаскивая себя по полу. Некоторые дети даже учатся ходить, опираясь на мебель. Ребенок в гипсовой повязке на бедро всегда должен находиться под присмотром, и безопасность всегда должна быть приоритетом на этапе восстановления подвижности, чтобы предотвратить повторную травму или повреждение повязки. Многие гипсовые повязки на бедро имеют распорную перекладину между ног для укрепления повязки и поддержания ног в правильном положении. При перемещении пациента в гипсовой повязке важно не поднимать его за эту перекладину, так как она может сломаться и привести к травме. Для облегчения ухода, смены подгузников и гигиенических процедур в области паха в гипсовой повязке делается отверстие. Это отверстие обычно называют «перинеальным отверстием». Оно формируется либо во время наложения повязки, либо после наложения путем разрезания отверстия гипсовой пилой. Затем края отверстия необходимо обработать и выровнять, чтобы эта область повязки оставалась чистой и сухой. Поскольку бедра не могут сгибаться, использование туалета затруднено, если не невозможно. Поэтому пациенту необходимо использовать подгузники, судно или катетеры для отведения мочи и кала. Купание следует проводить с помощью обтираний. Волосы можно мыть, подставляя пластиковую емкость под голову. Чтобы помыть волосы ребенку, его можно посадить на кухонный стол и держать голову над кухонной раковиной.

Другие отливки

Листы Минервы и Риссера используются для защиты поврежденного позвоночника или как часть лечения деформации позвоночника (см. сколиоз), но в настоящее время встречаются реже. Гипс Минервы включает в себя туловище (иногда простираясь лишь до грудной клетки), а также голову пациента, с отверстиями для лица, ушей, а иногда и для верхней части головы и волос. Гипс Риссера был схож, простираясь от бедер пациента до шеи и иногда охватывая часть головы. С осторожностью и разрешения врача в обоих этих гипсах можно было ходить в период восстановления. Однако в некоторых случаях гипс Риссера распространялся на одну или обе штанины, что значительно ограничивало подвижность. Помимо этих распространенных форм, гипсовые повязки для тела могли быть практически любого размера и конфигурации. Например, с 1910-х по 1970-е годы широко использовались гипсы с поворотными механизмами (turnbuckle casts), в которых металлические поворотные механизмы скручивали две половины гипса, чтобы принудительно выпрямить позвоночник перед операцией. Гипсы с поворотными механизмами не имели единой конфигурации и могли быть как простой разъемной курткой, так и включать голову, одну или обе ноги до колен или стоп, или одну руку до локтя или запястья. Несмотря на большой размер и полную иммобилизацию, свойственные некоторым гипсам, особенно использовавшимся в 1970-х годах и ранее, термин "полный гипсовый корсет" (full body cast) является несколько неточным. Распространенное, сформированное средствами массовой информации представление о массивном гипсе, полностью покрывающем все четыре конечности, туловище и голову, иногда оставляющем лишь небольшие прорези для глаз, носа и рта, – настоящая редкость в медицинской истории, и такие гипсы чаще встречаются в голливудских фильмах и телешоу. Термин "body cast" (или "full body cast") обыватели иногда используют для обозначения любого типа гипсовой повязки, от простой куртки до более обширного тазобедренного гипса (spica cast).

Материалы

Из-за особенностей наложения повязки, доступ к конечности во время лечения затруднен, а кожа под гипсом становится сухой и шелушащейся, поскольку отмершие клетки кожи не удаляются путем промывания или отшелушивания. Кроме того, гипсовые повязки могут вызывать кожные осложнения, такие как мацерация, язвы, инфекции, сыпь, зуд, ожоги и аллергический контактный дерматит, которые также могут быть обусловлены наличием формальдегида в гипсовых бинтах. В жаркую погоду стафилококковая инфекция волосяных фолликулов и потовых желез может привести к тяжелому и болезненному дерматиту. К другим ограничениям гипсовых повязок относится их вес, который может быть значительным и ограничивать движения, особенно у детей. Для снятия гипса необходимо его разрушить. Процесс часто сопровождается шумом, используется специальная осциллирующая пила, которая легко разрезает твердый гипсовый материал, но с трудом справляется с мягкими материалами, такими как вата или кожа. Хотя снятие гипса часто безболезненно, оно может быть неприятным для пациента, особенно для детей. Пила для снятия гипса может порезать, натереть или обжечь кожу, хотя такие случаи редки. Кроме того, гипсовые повязки разрушаются при намокании. В связи с ограничениями гипсовых повязок, хирурги также экспериментировали с другими материалами для изготовления шин. Одним из первых пластических материалов была гуттаперча, получаемая из латекса деревьев, произрастающих в Малайе. Она напоминала резину, но содержала больше смол. В сухом состоянии она была твердой и неэластичной, но при нагревании становилась мягкой и пластичной. В 1851 году Уттерховен описал использование шин из этого материала для лечения переломов. В 1970-х годах разработка бинтов из стекловолокна позволила создавать более легкие и прочные по сравнению с традиционными гипсовыми повязками, а также устойчивые к воде (хотя подкладка под ними оставалась восприимчивой к влаге), что способствовало большей активности пациента. В 1990-х годах внедрение новых подкладочных материалов позволило создавать полностью водонепроницаемые повязки из стекловолокна, позволяющие пациентам купаться, принимать душ и плавать, не снимая гипс. Однако водонепроницаемая подкладка увеличивает время наложения повязки примерно на две-три минуты и повышает ее стоимость. Время высыхания, однако, может быть достаточно неудобным, чтобы оправдать использование защитного чехла для гипса и повязки от влаги. Эти водонепроницаемые чехлы позволяют принимать ванну и душ, не снимая гипсовую или стекловолоконную повязку. Чехол плотно прилегает к гипсу и предотвращает попадание воды, когда пациент находится в контакте с водой. Чехол легко снимается для просушки и может использоваться повторно.

Due to the nature of the dressing, the limb is unreachable during treatment, and the skin under the plaster becomes dry and scaly because the discarded outer skin cells are not washed or brushed off. Also, plaster of Paris casts can result in cutaneous complications including macerations, ulcerations, infections, rashes, itching, burns, and allergic contact dermatitis, which may also be due to the presence of formaldehyde within the plaster bandages. In hot weather, staphylococcal infection of the hair follicles and sweat glands can lead to severe and painful dermatitis. Other limitations of plaster casts include their weight, which can be quite considerable, thus restricting movement, especially of a child. Removal of the cast requires destroying the cast itself. The process is often noisy, making use of a special oscillating saw that can easily cut the hard cast material but has difficulty cutting soft material like cast padding or skin. Although the removal is often painless, this can be distressing for the patient, especially children. A cast saw can cut, abrade, or burn skin, but those results are uncommon. Additionally, plaster of Paris casts break down if patients get them wet. Due to the limitations of plaster of Paris, surgeons have also experimented with other types of materials for use as splints. An early plastic like material was gutta percha obtained from the latex of trees found in Malaya. It resembled rubber, but contained more resins. When dry it was hard and inelastic, but when warmed it became soft and malleable. In 1851 Utterhoeven described the use of splints made from this material for the treatment of fractures. In the 1970s, the development of fibreglass casting tape made it possible to produce a cast that was lighter and more durable than the traditional plaster cast and also resistant to water (though the bandages underneath were not) helping the patient be more active. In the 1990s the introduction of new cast lining has meant that fiberglass casts with this liner are completely waterproof, allowing patients to bathe, shower, and swim while wearing a cast. The waterproof cast liner however adds approximately two to three more minutes to the application time of the cast and increases the cost of the cast. Drying time, however, can be inconvenient enough to warrant a cast and bandage moisture protector. These waterproof covers allow for bathing and showering while wearing either a plaster or fiberglass cast. The waterproof cast cover stays tightly around the cast and prevents water from ever reaching it while the patient is in contact with water. The cover can easily be removed to dry, and can be re used often.

Литой подкладка

Вкладыши для гипса часто изготавливаются из хлопка, хотя также доступны водонепроницаемые материалы для подкладки.

Смываемые отливки

Есть некоторые моющиеся повязки, такие как FlexiOH, которые обеспечивают хорошую вентиляцию и поддерживают гигиену кожи. С этой повязкой пациенты могут купаться и выходить на улицу под дождем. Такие повязки имеют преимущества, обеспечивающие пациенту более эффективное лечение по сравнению с традиционными повязками, такими как гипсовые или стекловолоконные. Это технология следующего поколения в ортопедической иммобилизации, использующая фотополимеризуемые специальные смолы, позволяющая восстанавливаться после переломов водонепроницаемым, моющимся, легким, прочным и комфортным способом.

Удаление

Обычно гипсовые повязки удаляют путем перфорации с помощью циркулярной пилы для гипса – осциллирующей пилы, разработанной для разрезания твердых материалов, таких как гипс или стекловолокно, без повреждения мягких тканей. Ручные ножницы, запатентованные Нилом МакКеем в 1950 году, могут применяться у детей или других пациентов, чувствительных к шуму пилы.

История

Самые ранние методы фиксации переломов включали использование шин. Это жесткие полосы, расположенные параллельно друг другу вдоль кости. Древние египтяне использовали деревянные шины, сделанные из коры, обернутые в льняное белье. Они также использовали жесткие повязки для поддержки, которые, вероятно, были получены из техник бальзамирования. Использование гипса парижского для покрытия стен известно, но, по-видимому, он никогда не использовался для повязок. Древние индусы лечили переломы бамбуковыми шинами, а в трудах Гиппократа подробно рассматривается лечение переломов, с рекомендацией деревянных шин и упражнений для предотвращения атрофии мышц во время иммобилизации. Древние греки также использовали воск и смолы для создания жестких повязок, а римский Цельс, писавший в 30 году н.э., описывает, как использовать шины и повязки, укрепленные крахмалом. Арабские врачи использовали известь, полученную из морских ракушек, и альбумин из яичных белков для укрепления повязок. Итальянская школа Салерно в XII веке рекомендовала повязки, затвердевшие смесью муки и яиц, как и средневековые европейские костоправы, которые использовали гипсы из яичного белка, муки и животного жира. К XVI веку знаменитый французский хирург Амбруаз Паре (1517–1590), сторонник более гуманного лечения и популяризатор использования искусственных конечностей, делал гипсы из воска, картона, ткани и пергамента, которые затвердевали при высыхании. Все эти методы имели свои достоинства, но стандартным методом лечения переломов был постельный режим и ограничение активности. Поиск более простого и менее трудоемкого метода привел к разработке первых современных окклюзионных повязок, сначала укрепленных крахмалом, а затем гипсом парижским. Амбулаторное лечение переломов стало прямым результатом этих инноваций. Развитие современного гипса можно проследить, в частности, до четырех военных хирургов: Доминика Жана Ларрея, Луи Сеутина, Антониуса Матийсена и Николая Ивановича Пирогова. Доминик Жан Ларре (1768–1842) родился в небольшом городке на юге Франции. Он начал изучать медицину у своего дяди, хирурга в Тулузе. После короткой службы морским хирургом он вернулся в Париж, где оказался втянутым в события Французской революции, присутствуя при штурме Бастилии. С тех пор он сделал карьеру хирурга в революционных и наполеоновских армиях Франции, сопровождая их по всей Европе и Ближнему Востоку. В результате Ларре накопил огромный опыт военной медицины и хирургии. Одним из его пациентов после битвы при Бородино в 1812 году был офицер пехоты, которому ампутировали руку в плече. Пациент был эвакуирован сразу после операции и проехал из России через Польшу и Германию. Когда по прибытии домой во Францию повязку сняли, рана зажила. Ларре пришел к выводу, что нетронутость раны способствовала заживлению. После войны Ларре начал укреплять повязки, используя камфорированный спирт, ацетат свинца и яичные белки, взбитые в воде. Улучшенный метод был предложен Луи Сеутином (1793–1865) из Брюсселя. В 1815 году Сеутин служил в союзных армиях в войне против Наполеона и находился на поле битвы при Ватерлоо. К моменту разработки своей повязки он был главным хирургом бельгийской армии. "Крахмальная повязка" Сеутина состояла из картонных шин и повязок, пропитанных раствором крахмала и нанесенных влажными. Эти повязки высыхали от 2 до 3 дней, в зависимости от температуры и влажности окружающей среды. Замена крахмала декстрином, предложенная Вельпо, широко признанным ведущим французским хирургом начала XIX века, сократила время высыхания до 6 часов. Хотя это было значительным улучшением, это все еще было долго, особенно в суровых условиях поля боя. Хорошее описание техники Сеутина было дано Сэмпсоном Гамджи, который изучил ее у Сеутина во Франции зимой 1851–1852 годов и начал продвигать ее использование в Великобритании. Сначала конечность оборачивали шерстью, особенно над костными выступами. Затем картон вырезали в форме шины и увлажняли, чтобы ее можно было придать форму конечности. Затем конечность оборачивали повязками, а на внешнюю поверхность наносили крахмалистое покрытие. Техника Сеутина по нанесению крахмальной повязки легла в основу современной техники использования гипса парижского. Использование этого метода привело к ранней мобилизации пациентов с переломами и значительному сокращению времени пребывания в больнице.

The earliest methods of holding a reduced fracture involved using splints. These are rigid strips laid parallel to each other alongside the bone. The Ancient Egyptians used wooden splints made of bark wrapped in linen. They also used stiff bandages for support that were probably derived from embalming techniques. The use of plaster of Paris to cover walls is evident, but it seems it was never used for bandages. Ancient Hindus treated fractures with bamboo splints, and the writings of Hippocrates discuss management of fractures in some detail, recommending wooden splints plus exercise to prevent muscle atrophy during the immobilization. The ancient Greeks also used waxes and resins to create stiffened bandages and the Roman Celsus, writing in AD 30, describes how to use splints and bandages stiffened with starch. Arabian doctors used lime derived from sea shells and albumen from egg whites to stiffen bandages. The Italian School of Salerno in the twelfth century recommended bandages hardened with a flour and egg mixture as did medieval European bonesetters, who used casts made of egg white, flour, and animal fat. By the sixteenth century the famous French surgeon Ambroise Paré (1517–1590), who championed more humane treatments in medicine and promoted the use of artificial limbs, made casts of wax, cardboard, cloth, and parchment that hardened as they dried. These methods all had merit, but the standard method for the healing of fractures was bed rest and restriction of activity. The search for a simpler, less time consuming, method led to the development of the first modern occlusive dressings, stiffened at first with starch and later with plaster of paris. The ambulatory treatment of fractures was the direct result of these innovations. The innovation of the modern cast can be traced to, among others, four military surgeons, Dominique Jean Larrey, Louis Seutin, Antonius Mathijsen, and Nikolai Ivanovich Pirogov. Dominique Jean Larrey (1768–1842) was born in a small town in southern France. He first studied medicine with his uncle, a surgeon in Toulouse. After a short tour of duty as a naval surgeon, he returned to Paris, where he became caught up in the turmoil of the French Revolution, being present at the Storming of the Bastille. From then on, he made his career as a surgeon in France's revolutionary and Napoleonic armies, which he accompanied throughout Europe and the Middle East. As a result, Larrey accumulated a vast experience of military medicine and surgery. One of his patients after the Battle of Borodino in 1812 was an infantry officer whose arm was amputated at the shoulder. The patient was evacuated immediately following the operation and passed from Russia, through Poland and Germany. When the dressing was removed on his arrival home in France, the wound had healed. Larrey concluded that the fact that the wound had been undisturbed had facilitated healing. After the war, Larrey began stiffening bandages using camphorated alcohol, lead acetate and egg whites beaten in water. An improved method was introduced by Louis Seutin, (1793–1865) of Brussels. In 1815 Seutin had served in the allied armies in the war against Napoleon and was on the field of Waterloo. At the time of the development of his bandage he was chief surgeon in the Belgium army. Seutin's "bandage amidonnee" consisted of cardboard splints and bandages soaked in a solution of starch and applied wet. These dressings required 2 to 3 days to dry, depending on the temperature and humidity of the surroundings. The substitution of Dextrin for starch, advocated by Velpeau, the man widely regarded as the leading French surgeon at the beginning of the 19th century, reduced the drying time to 6 hours. Although this was a vast improvement, it was still a long time, especially in the harsh environment of the battlefield. A good description of Seutin's technique was provided by Sampson Gamgee who learned it from Seutin in France during the winter of 1851–52 and went on to promote its use in Britain. The limb was initially wrapped in wool, especially over any bony prominences. Pasteboard was then cut into shape to provide a splint, and dampened so it could be molded to the limb. The limb was then wrapped in bandages before a starch coating was applied to the outer surface. Seutin's technique for the application of the starch apparatus formed the basis of the technique used with plaster of Paris dressings today. The use of this method led to the early mobilization of patients with fractures and a marked reduction in hospital time required.

Гипсовые отливки

Хотя эти повязки были улучшением по сравнению с методом Ларре, они были далеки от идеала. Они требовали длительного времени для нанесения и высыхания, и часто наблюдались сжатие и деформация. Около 1800 года в Европе большой интерес вызвал британский дипломат, консул Уильям Итон, который описал метод лечения переломов, который он наблюдал в Турции. Он отметил, что гипсовая штукатурка (парижский гипс) накладывалась на ногу пациента для обеспечения иммобилизации. Если гипсовый бинт становился свободным из-за атрофии или уменьшения отека, добавлялся дополнительный гипсовый слой для заполнения пространства. Однако адаптация парижского гипса для использования в больницах заняла некоторое время. В 1828 году врачи в Берлине лечили переломы ног, выравнивая кости в длинной узкой коробке, которую заполняли влажным песком. Замена песка парижским гипсом была следующим логичным шагом. Однако такие гипсовые повязки не имели успеха, поскольку пациент был вынужден лежать в постели из-за их тяжести и громоздкости. Гипсовые повязки из парижского гипса были введены в различных формах двумя армейскими хирургами, один на мирном гарнизоне, а другой – на передовой. Антониус Матийсен (1805–1878) родился в Буделе, Нидерланды, где его отец был деревенским врачом. Он получил образование в Брюсселе, Маастрихте и Утрехте, получив степень доктора медицины в Гиссене в 1837 году. Всю свою карьеру он посвятил медицинской службе в голландской армии. Находясь в Харлеме в 1851 году, он разработал метод наложения гипсовых повязок из парижского гипса. Краткое описание его метода было опубликовано 30 января 1852 года, за которым вскоре последовали более подробные отчеты. В этих отчетах Матийсен подчеркнул, что требуются только простые материалы, и повязку можно быстро наложить без посторонней помощи. Повязки быстро затвердевали, обеспечивали точное прилегание и могли быть легко разрезаны для снятия напряжения (окончатые или двухстворчатые). Матийсен использовал груботканые материалы, обычно лен, в которые тщательно втирали сухой парижский гипс. Затем повязки смачивали влажной губкой или кистью во время наложения и растирали руками до затвердевания. Гипсовые повязки впервые были использованы для лечения массовых раненых в 1850-х годах во время Крымской войны Николаем Ивановичем Пироговым (1810–1881). Пирогов родился в Москве и получил там начальное образование. Получив медицинскую степень в Дерпте (ныне Тарту, Эстония), он учился в Берлине и Геттингене, прежде чем вернуться в Дерпт в качестве профессора хирургии. В 1840 году он стал профессором хирургии в Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге. Пирогов внедрил использование эфирного наркоза в России и внес важный вклад в изучение анатомии человека в поперечном сечении. С помощью своей покровительницы, великой княгини Елены Павловны, он ввел в военные больницы женский медперсонал одновременно с тем, как Флоренс Найтингейл начала аналогичную программу в британских военных больницах. Сеутин путешествовал по России, демонстрируя свой «крахмальный бинт», и его техника была принята как русской армией, так и флотом к 1837 году. Пирогов наблюдал использование гипсовых повязок в мастерской скульптора, который использовал полоски льна, пропитанные жидким парижским гипсом, для изготовления моделей (эта техника, известная как «модрок», до сих пор популярна). Пирогов разработал собственные методы, хотя и был знаком с работой Матийсена. Метод Пирогова заключался в пропитывании грубой ткани гипсовой смесью непосредственно перед наложением на конечности, которые защищались либо чулками, либо ватными тампонами. Большие повязки укреплялись деревянными планками. Со временем, по мере распространения метода, возникли разногласия по поводу проблем, связанных с прекращением контакта кожи с воздухом, а также были внесены некоторые улучшения. В конечном итоге метод Пирогова уступил место методу Матийсена. Среди улучшений, предложенных еще в 1860 году, было придание повязке водостойкости путем нанесения на высушенный парижский гипс лака из шеллака, растворенного в спирте. Первые коммерческие повязки были произведены только в 1931 году в Германии под названием Cellona. До этого повязки делались вручную в больницах. При наложении гипсового бинта он расширяется примерно на 0,5%. Чем меньше используется воды, тем больше происходит линейное расширение. Сульфат калия можно использовать в качестве ускорителя, а борат натрия – в качестве замедлителя для контроля времени схватывания.

Although these bandages were an improvement over Larrey's method, they were far from ideal. They required a long time to apply and dry and there was often shrinkage and distortion. A great deal of interest had been aroused in Europe around 1800 by a British diplomat, consul William Eton, who described a method of treating fractures that he had observed in Turkey. He noted that gypsum plaster (plaster of Paris) was moulded around the patient's leg to cause immobilization. If the cast became loose due to atrophy or a reduction in swelling, then additional gypsum plaster was added to fill the space. Adapting the use of plaster of Paris for use in hospitals, however, took some time. In 1828, doctors in Berlin were treating leg fractures by aligning the bones in a long narrow box, which they filled with moist sand. Substitution of plaster of Paris for the sand was the next logical step. Such plaster casts did not succeed however as the patient was confined to bed due to the casts being heavy and cumbersome. Plaster of Paris bandages were introduced in different forms by two army surgeons, one at a peacetime home station and another on active service at the front. Antonius Mathijsen (1805–1878) was born in Budel, the Netherlands, where his father was the village doctor. He was educated in Brussels, Maastricht and Utrecht obtaining the degree of doctor of medicine at Gissen in 1837. He spent his entire career as a medical officer in the Dutch Army. While he was stationed at Haarlem in 1851, he developed a method of applying plaster of Paris bandages. A brief note describing his method was published on January 30, 1852; it was followed shortly by more complete accounts. In these accounts Mathijsen emphasised that only simple materials were required and the bandage could be quickly applied without assistance. The bandages hardened rapidly, provided an exact fit and could be windowed or bivalved (cut to provide strain relief) easily. Mathijsen used coarsely woven materials, usually linen, into which dry plaster of Paris had been rubbed thoroughly. The bandages were then moistened with a wet sponge or brush as they were applied and rubbed by hand until they hardened. Plaster of Paris dressings were first employed in the treatment of mass casualties in the 1850s during the Crimean War by Nikolai Ivanovich Pirogov (1810–1881). Pirogov was born in Moscow and received his early education there. After obtaining a medical degree at Dorpat (now Tartu, Estonia) he studied at Berlin and Göttingen before returning to Dorpat as a professor of Surgery. In 1840, he became the professor of surgery at the academy of military medicine in St. Petersburg. Pirogov introduced the use of ether anaesthesia to Russia and made important contributions to the study of cross sectional human anatomy. With the help of his patron, the grand duchess Helene Pavlovna, he introduced female nurses into the military hospitals at the same time that Florence Nightingale was beginning a similar program in British military hospitals. Seutin had travelled through Russia demonstrating his 'starched bandage', and his technique had been adopted by both the Russian army and navy by 1837. Pirogov had observed the use of plaster of Paris bandages in the studio of a sculptor who used strips of linen soaked in liquid plaster of Paris for making models (this technique, called "modroc," is still popular). Pirogov went on to develop his own methods, although he was aware of Mathijsen's work. Pirogov's method involved soaking coarse cloth in a plaster of Paris mixture immediately before application to the limbs, which were protected either by stockings or cotton pads. Large dressings were reinforced with pieces of wood. As time passed and the method moved more into the mainstream some disagreement arose as to the problems associated with cutting off air to skin contact, and also some improvements were made. Eventually Pirogov's method gave way to Mathijsen's. Among the improvements suggested as early as 1860 was that of making the dressing resistant to water by painting the dried plaster of Paris with a mixture of shellac dissolved in alcohol. The first commercial bandages were not produced until 1931 in Germany, and were called Cellona. Before that the bandages were made by hand at the hospitals. As a plaster cast is applied, it expands by approximately 0.5%. The less water used, the more linear expansion occurs. Potassium sulfate can be used as an accelerator and sodium borate as a retarder to control setting time.