Введение

Пасказий Радберт (785–865) — каролингский богослов и аббат Корбийского монастыря в Пикардии, основанного в 657 или 660 году королевой-регентшей Батильдой с первоначальной общиной монахов из аббатства Люксе́йль. Его наиболее известная и влиятельная работа — это комментарий о природе Евхаристии, написанный около 831 года под названием «De Corpore et Sanguine Domini» (О теле и крови Господней). Он был канонизирован папой Григорием VII в 1073 году. День его памяти отмечается 26 апреля. Его труды изданы в Patrologia Latina, том 120 (1852), а его важный трактат об Евхаристии и транссубстанциации «De Corpore et Sanguine Domini» — в издании 1969 года, подготовленном Б. Паулусом и опубликованном Brepols (Corpus Christianorum, Continuatio Mediaevalis 16).

Жизнь

Паскасий был сиротой, оставленным на ступенях монастыря Нотр-Дам-де-Созон. Его воспитали монахини, и он очень привязался к настоятельнице Теодораре. Теодора была сестрой Адаларда Корбийского и Валы Корбийского, двух монахов, которыми он глубоко восхищался. В довольно молодом возрасте Паскасий покинул монастырь, чтобы служить монахом под руководством аббата Адаларда в Корби. Там он также встретил Валу, брата и преемника Адаларда, с которым придерживался противоположных взглядов по ряду церковных вопросов. Ратрамн написал опровержение трактата Паскасия об Евхаристии, *De Corpore et Sanguine Domini*, используя то же название. В 843 году Паскасий сменил аббата Исаака, однако через десять лет он оставил свой пост, чтобы вернуться к своим занятиям. Он покинул Корби и перебрался в близлежащий монастырь Сен-Рикье, где несколько лет жил в добровольном изгнании. Причины его отставки неизвестны, но, вероятно, его действия были вызваны междоусобной борьбой в его монастырской общине; недопонимания между ним и молодыми монахами, вероятно, повлияли на его решение. Позднее в жизни он вернулся в Корби и оставался в своем старом монастыре до самой смерти в 865 году. Тело Паскасия было первоначально похоронено в церкви Святого Иоанна в Корби. После многочисленных сообщений о чудесах Папа приказал перенести его останки и похоронить в церкви Святого Петра в Корби.

Де Корпоре и Сангуин Домини

Самым известным и влиятельным произведением Паскасия, De Corpore et Sanguine Domini (написанным между 831 и 833 годами), является изложение о природе Евхаристии. Первоначально оно было написано как наставление для монахов под его опекой в Корби и является первым развернутым трактатом о таинстве Евхаристии в западном мире. В нем Паскасий соглашается с Амвросием, утверждая, что Евхаристия содержит истинное, историческое тело Иисуса Христа. По мнению Паскасия, Бог есть сама истина, и поэтому Его слова и деяния должны быть истинными. Провозглашение Христа на Тайной Вечере о том, что хлеб и вино есть Его тело и кровь, должно пониматься буквально, поскольку Бог есть истина. Таким образом, он верит, что пресуществление хлеба и вина, предлагаемых в Евхаристии, действительно происходит. Только если Евхаристия является подлинным телом и кровью Христа, христианин может быть уверен в ее спасительной силе. Паскасий считал, что присутствие исторической крови и тела Христа позволяет причащающемуся достичь реального единения с Иисусом в прямом, личном и физическом союзе, соединяя плоть человека с плотью Христа и плоть Христа с его плотью. Для Паскасия преображение Евхаристии в плоть и кровь Христа возможно благодаря принципу, что Бог есть истина; Бог способен воздействовать на природу, поскольку Он ее сотворил. Книга была подарена Карлу Лысому, франкскому королю, в качестве дара в 844 году, с приложением специального введения. Взгляды, выраженные Паскасием в этой работе, вызвали некоторую враждебность; Ратрамн написал опровержение с тем же названием по приказу Карла Лысого, который не разделял некоторые из взглядов Паскасия. Ратрамн полагал, что Евхаристия носит исключительно метафорический характер; он больше сосредоточился на взаимосвязи между верой и развивающейся наукой. Вскоре после этого к спору присоединился третий монах, Рабан Мавр, что положило начало Каролингским спорам об Евхаристии. Однако в конечном итоге король принял утверждение Паскасия, и реальное присутствие Христа в Евхаристии стало догматом римско-католической веры. "Когда я начинаю размышлять о [Адаларде], меня охватывают два противоположных чувства: скорбь и радость. Апостол запрещает нам скорбеть в подобной ситуации, но моя и наша внезапная потеря лишают нас возможности радоваться." Паскасий Радберт, Vita Adalhardi.

Vitae Adalhardi et Walae (Жизнь Адальхарди и Вале)

Написанные в 826 и 836 годах соответственно, "Vita Adalhardi" и "Vita Walae" являются духовными биографиями, посвященными образцам для подражания Пасказия. Это личные посвящения, созданные в память о двух духовных отцах, и образ жизни, описанный в них, должен служить примером для подражания. "Vita Adalhardi" относительно кратка; это достаточно традиционное жизнеописание святого. Однако стиль, используемый Пасказием, уникален для своего времени. Написанная в скорби по поводу утраты друга, "Vita Adalhardi" сравнивает Адальхарда с художником Зевксисом. Как описал Цицерон, художники изучают модели, чтобы совершенствовать свое мастерство; задачей Зевксиса было написать портрет Елены Троянской. Пасказий утверждает, что подобно тому, как Зевксис изучал формы, чтобы достичь совершенства в искусстве, так и Адальхард стремится уподобиться образу Бога в себе. Благодаря этому сравнению Пасказий был признан гуманистическим писателем каролингского периода, сопоставлявшим классическую и античную литературу с современной. Пасказий изображает Адальхарда как зеркальное отражение Христа, подчеркивая элементы безграничной любви и погружения в страдания. Он также проводит параллель между ролью Адальхарда в церкви и ролью матери, концепция, которая была атрибутирована цистерцианской духовности в XII веке, спустя триста лет после смерти Пасказия. Горе, вызванное смертью Адальхарда, ощущается в книге с особой силой – хотя Пасказий понимает, что страдание должно уступить место радости, как это изображали его предшественники, например, Иероним, его скорбь по поводу утраты друга превзошла скорбь его литературных предшественников. Подобный стиль письма не встречается в литературе до XII века. Оправдание Пасказием чрезмерного траура является его наиболее значительным вкладом в традицию литературы утешения. "Vita Walae" значительно длиннее ("Vita Adalhardi" примерно вдвое) и имеет структуру диалога. В ней представлено в общей сложности восемь персонажей, предположительно монахов из Корби. Эти персонажи носят псевдонимы, вероятно, не с целью сокрытия их истинных личностей. Скорее всего, псевдонимы были использованы для усиления интерпретации Валы, предложенной Пасказием, поскольку имена взяты из классических текстов. В текст вплетены фразы и отрывки из различных источников ("Деяния святого Себастьяна", "Книга Иова", различные комедии Теренция). Хотя эти вставки не содержат информации о Вале, они отражают собственные убеждения Пасказия и его писательское мастерство. Если "Vita Adalhardi" была написана отчасти как похоронная речь, то "Vita Walae" была создана как (в значительной степени) точное описание Валы. Пасказий использовал источники при написании этой биографии – руководство, написанное Валой, и трактаты того времени, вероятно, чтобы выразить свои собственные взгляды через изображение Валы.

Другие работы

У Паскасия сохранилась обширная коллекция трудов, включающая множество толкований к различным книгам Библии. Он написал комментарии к Евангелию от Матфея, Книге Плача Иеремии и толкование 45-го Псалма, которое он посвятил монахиням монастыря Святой Марии в Соссоне. В сочинении «De Partu Virginis», написанном для его подруги Эммы, аббатисы монастыря Святой Марии в Соссоне и дочери Теодорары, описывается жизнь монахинь. Он также написал трактат под названием «De Nativitae Sanctae Mariae», посвященный природе Девы Марии и рождению Иисуса Христа. Паскасий, вероятно, написал гораздо больше произведений, но до наших дней они не дошли. Паскасий также написал комментарий к книге Откровение.

Понимание человеческого тела

В противоположность другим авторам Каролинга, Паскасий локализует Imago Dei ("Образ Божий") в целостном человеке – как в теле, так и в душе. Эта точка зрения созвучна взглядам Иринея, Отца Церкви II века. Ириней полагал, что Иисус был физическим воплощением Бога; Сын есть образ Отца. Следовательно, люди отражают образ Божий не только в душе, но и в плоти. Это противопоставляется более распространенной точке зрения Оригена Александрийского, который считал, что физическое тело не участвует в отношениях образа. В отличие от других теологов того времени, Паскасий не отождествляет процесс освящения с метафизическим отделением тела и души. Вместо этого он полагает, что человеческое состояние (существование в физической форме) может положительно способствовать достижению освящения. Однако он придерживался формы умеренного дуализма, в которой душа играет более значимую роль в этом процессе, чем тело. Паскасий рассматривает жизнь как подготовку к смерти; однако концепция тела как темницы для души практически отсутствует в его трудах и, вероятно, возникает лишь под влиянием мнения современников. Несмотря на признание роли тела в процессе освящения, он также осознавал, что плоть противостоит Богу и, следовательно, подвержена порче.

Понимание тела Христа

Паскасий верил в различие между вертисом (истиной) и фигурой (формой или видом). Схождение Христа с небес на землю было переходом от истины к видимому, от царства совершенства к царству несовершенства. Это могло бы означать, что Иисус во плоти ложен и несовершенен; однако Паскасий утверждал, что не всякая фигура ложна. Христос одновременно и истина, и фигура, поскольку его внешнее, физическое бытие – фигура истины, физическое проявление истины, существующей в душе. Личность Иисуса была подвержена человеческим потребностям, как и все человечество. Ему нужно было есть, спать и общаться с другими. Но помимо этого, он совершал чудеса. Эти действия, совершенные Иисусом, указывают на двойственность в концепции "Слово во плоти". Чудеса, которые до этого совершал только Бог, нефизическая Истина или Слово, вдруг стали совершаться физическим человеком. Отношение между человечностью Иисуса и его божественностью довольно сложно; однако оно аналогично отношению фигур (написанных букв) слов к их произносимым соответствиям. Таким образом, Иисус в физической форме – это визуальное представление, ИСТИНА, а его божественность – произносимый звук этих букв, объединенных в слово.