Введение

Франтишек Палацкий (; 14 июня 1798 – 26 мая 1876) – чешский историк и политический деятель, наиболее влиятельная фигура чешского национального возрождения, которого называют "Отцом нации".

Жизнь

Франтишек Палацкий родился 14 июня 1798 года в доме № 108 в Ходславице, северо-восточной моравской деревне, которая сейчас входит в состав Моравско-Силезского края Чешской Республики. Его предки были членами общины Чешских братьев и тайно сохраняли свою протестантскую веру на протяжении всего периода религиозных преследований, в конечном итоге приняв Аугсбургское исповедание как наиболее близкое к их изначальным убеждениям. Отец Палацкого был учителем и человеком образованным. В 1812 году сын был отправлен в евангелический лютеранский лицей в тогдашнем венгерском городе Братислава, где он познакомился с филологом Павлом Я. Шафариком и стал усердным изучающим славянские языки (он овладел 11 языками и ознакомился с несколькими другими). После нескольких лет частного преподавания Палацкий в 1823 году поселился в Праге. Здесь он нашёл верного друга в Йозефе Добровском, чьи хорошие отношения с австрийскими властями оградили его от враждебности, которую правительство проявляло к изучающим славянские народы. Добровский познакомил его с графом Штернбергом и его братом Франциском, оба из которых живо интересовались богемской историей. Граф Франциск был главным основателем Общества Богемского музея, посвященного сбору документов, относящихся к истории Богемии, с целью пробуждения национального самосознания посредством изучения национальных архивов.

Присоединение к чешскому национальному движению

Общественный интерес к движению был вызван в 1825 году новым Časopis Českého musea (Журнал Богемского музея), первым редактором которого был Палацкий. Журнал изначально издавался на чешском и немецком языках, и чешское издание сохранилось, став важнейшим литературным органом Богемии. Палацкий получил скромную должность архивариуса графа Штернберга, и в 1829 году богемские сословия попытались присвоить ему звание историографа Богемии с небольшой зарплатой, однако согласие венских властей было получено лишь десять лет спустя. Тем временем сословия, с запоздалым одобрением Вены, взяли на себя обязательство оплатить расходы на издание главного труда Палацкого – Dějiny národu českého v Čechách a v Moravě (История чешского народа в Богемии и Моравии). Эта книга, охватывающая период до 1526 года и утраты чешской независимости (Палацкий признал, что, описывая национальную историю после 1526 года, он "должен был бы лгать"), была основана на кропотливых исследованиях в местных архивах Богемии и библиотеках крупнейших городов Европы и по-прежнему является авторитетным источником. Первый том был опубликован на немецком языке в 1836 году, а затем переведен на чешский. Публикация работы затруднялась полицейской цензурой, которая особенно активно критиковала его изложение событий, связанных с гуситским движением. Палацкий, хотя и был полон национального и протестантского духа, старался избегать безоговорочного одобрения методов реформаторов, но его высказывания были сочтены властями опасными для католической веры. Он был вынужден исключить части своего повествования и принять в качестве неотъемлемой части своей работы фрагменты, добавленные цензорами. После отмены полицейской цензуры в 1848 году он опубликовал новое издание, завершенное в 1876 году, восстановив первоначальную форму труда. Самым справедливым и значительным из оппонентов Палацкого в полемике, вызванной его изложением событий ранней Реформации в Богемии, был барон Хельферт, получивший от Вены поручение написать свою книгу "Гус и Иероним" (1853) для противодействия впечатлению, произведенному "Историей" Палацкого. Константин фон Хёфлер, немецкий профессор истории в Праге, в аналогичном ключе редактировал исторические источники того периода в своей "Истории гуситского движения в Богемии". Палацкий ответил в своих работах Geschichte des Hussitenthumes und Professor Löffler (Прага, 1868) и Zur böhmischen Geschichtschreibung (Прага, 1871).

Политический активизм

Революция 1848 года вовлекла историка в практическую политику. В своем знаменитом Psaní do Frankfurtu (Письме во Франкфурт) он отказался участвовать в предварительном парламенте, состоявшем из 500 бывших депутатов Германского диета, собравшемся во Франкфурте, мотивируя это тем, что как чех он не имел интереса в германских делах. В начале июня он председательствовал на Славянском съезде в Праге. Позднее в том же году он был направлен в Рейхстаг, заседавший в городе Кромěříž (Кремсьер) с октября 1848 года по март 1849 года. В это время он поддерживал идею сильной Австрийской империи, состоящей из федерации южногерманских и славянских государств, с сохранением их индивидуальных прав. Это движение называлось австрославизмом. Его взгляды нашли определенное понимание в Вене, и Палацкому даже предложили пост в кабинете Пиллерсдорфа. Крушение федеративной идеи и окончательная победа партии реакции в 1852 году привели к его уходу из политики. Однако после либеральных уступок 1860 и 1861 годов он стал пожизненным членом австрийского сената. Его позиции не пользовались значительной поддержкой в палате, и за исключением короткого периода после указа сентября 1871 года, который вселил надежду на богемское самоуправление, он перестал посещать заседания сената с 1861 года. В чешском сейме (zemský sněm) он стал общепризнанным лидером национально-федеральной партии (staročeši). Он стремился к созданию Чешского королевства, включающего Богемию, Моравию и Силезию, и в своем стремлении к чешской автономии даже заключил союз с консервативным дворянством и радикальными католиками. Он участвовал в панславянском съезде в Москве в 1867 году. Скончался в Праге 26 мая 1876 года.

Наследие

Палацкий считается одним из трех отцов нации – первым является король Богемии и император Священной Римской империи Карл IV, вторым – Франтишек Палацкий, а третьим – президент Чехословакии Томаш Гарриг Масарик. Многие люди склонны выделять кого-то одного из них. Что касается историков, никто не смог превзойти его «Историю Чехии», за исключением тех, кто ограничивался более узким временным периодом. И даже эти работы в той или иной степени испытали влияние его труда.