Храм Святого Саввы в Белграде

Введение

Церковь в Белграде, Сербия

Церковь Святого Савы – сербская православная церковь, расположенная на плато Врачар в Белграде, Сербия. Она планировалась как епископская резиденция и главный собор Сербской православной церкви. Церковь посвящена святому Саве, основателю Сербской православной церкви и важной фигуре в средневековой Сербии. Она построена на предполагаемом месте захоронения святого Савы. Его гроб был перенесён из монастыря Милешева в Белград. Гроб поместили на костёр и сожгли в 1595 году османский великий визирь Синан-паша. Богдан Несторович и Александар Дероко были окончательно выбраны архитекторами в 1932 году после второго пересмотренного конкурса в 1926–1927 годах (по итогам которого первое место не было присуждено, Несторович занял второе место). Это внезапное решение вызвало важные дебаты в межвоенной Югославии, касавшиеся размеров храма, его дизайна и символической национальной функции. Это сопровождалось значительным увеличением площади основания амбициозно задуманного проекта. Новый проект отклонился от правил конкурса 1926 года и должен был воспроизвести размеры и архитектуру Собора Святой Софии. Первый камень был заложен в 1935 году. Когда Югославия была оккупирована в 1941 году, строительство достигло высоты примерно в десять метров. Незавершенное здание использовалось как склад немецкой армией и партизанами Тито. После войны Православная церковь не смогла получить разрешение на завершение строительства. Разрешение было получено в 1984 году, и архитектору Бранко Пешичу было поручено адаптировать проект к новым строительным технологиям. 12 мая 1985 года в храме была совершена литургия с участием 100 000 человек. Это стало поворотным моментом в тогдашней коммунистической стране: церковь восстановила свои позиции, и коммунистическая элита вынуждена была отказаться от десятилетнего запрета на строительство церкви. В июне 1989 года бетонный купол храма весом 4000 тонн, полностью построенный на земле, был поднят на нынешнее место. Это стало выдающимся достижением в строительстве. Это крупнейшая православная церковь в Сербии, одна из крупнейших восточных православных церквей и входит в число крупнейших церквей в мире. Это самое узнаваемое здание в Белграде и достопримечательность, поскольку его доминирующий купол напоминает купол Собора Святой Софии, по образцу которого он был создан. Церковь имеет строгую симметричную планировку с высокой чувствительностью к свету благодаря большому куполу и четырем апсидам. Внутренняя отделка золотой мозаикой почти завершена. Инициатива по мозаичному убранству купола была обеспечена пожертвованием Российской Федерации, а большая часть мозаичной облицовки последовательно финансировалась Республикой Сербия. Владимир Путин посетил церковь в январе 2019 года и объявил, что российское государство профинансирует часть оставшихся работ по мозаичной отделке. Он символически положил камень в мозаику с изображением Мандильона. Путина официально пригласили на освящение церкви, которое планировалось на конец 2020 года, но церемония пока не состоялась из-за пандемии COVID-19. После преобразования Собора Святой Софии в мечеть в июле 2020 года Патриарх Сербский Ириней и президент Сербии Александар Вучич в августе 2020 года выразили желание, чтобы церковь Святого Савы символически заменила Собор Святой Софии, по образцу которого она была построена, и стала «Новой Святой Софией». В мае 2021 года всё плато Врачар, окружающее церковь, было объявлено пространственно-культурно-историческим комплексом и взято под охрану государства как Плато Святого Савы. В обоснование правительственного решения были включены «символические, мемориальные, культурно-исторические, архитектурно-градостроительные и художественные ценности местности, которая является местом памяти двух переломных моментов в истории Сербии: сожжение мощей Святого Савы и Первое сербское восстание».

The Church of Saint Sava is a Serbian Orthodox church which sits on the Vračar plateau in Belgrade, Serbia. It was planned as the bishopric seat and main cathedral of the Serbian Orthodox Church. The church is dedicated to Saint Sava, the founder of the Serbian Orthodox Church and an important figure in medieval Serbia. It is built on the presumed location of St. Sava's grave. His coffin had been moved from Mileševa Monastery to Belgrade. The coffin was placed on a pyre and burnt in 1595 by Ottoman Grand Vizier Sinan Pasha. Bogdan Nestorović and Aleksandar Deroko were finally chosen to be the architects in 1932 after a second revised competition in 1926–27 (for which no first award was granted, Nestorović being runner up). This sudden decision instigated an important debate in interwar Yugoslavia which centered around the temple's size, design and symbolic national function. This was accompanied by a sizeable increase in the base area of the ambitiously conceived project. The new design departed from the competition guidelines issued in 1926, and was to replicate the dimensions and architecture of Hagia Sophia. The first stone was laid in 1935. When Yugoslavia was under occupation in 1941, the construction was approximately ten metres high. The incomplete building was used as a depot by the German army and Tito's partisans. After the war, the Orthodox Church was unsuccessful in its attempt to secure permission to complete the building. Permission was granted in 1984, and the architect Branko Pešić was commissioned to adapt the project to new construction techniques. On May 12, 1985, a liturgy was held at the temple with 100,000 people in attendance. This marked a turning point in the then communist country; the church had reinstated its position and the communist elite had to back down from a decade long ban prohibiting the construction of the church. In June 1989, the concrete dome of the temple, weighing 4,000 tonnes and constructed entirely on the ground, was raised to its present position. This was a landmark achievement in construction. It is the largest Orthodox church in Serbia, one of the largest Eastern Orthodox churches and it ranks among the largest churches in the world. It is the most recognisable building in Belgrade and a landmark, as its dominating dome resembles that of the Hagia Sophia, after which it had been modelled. The church contains a rigorous symmetrical layout with a great sensitivity to light due to its large dome and four apses. Its interior cladding with of gold mosaics is almost complete. The initiative for the mosaic decoration inside the dome was secured by a donation of the Russian Federation, while the larger remainder of the mosaic cladding was successively financed by the Republic of Serbia. Vladimir Putin of Russia visited the church in January 2019 and announced that the Russian state would finance parts of the remaining works in the mosaic cladding. He symbolically laid a stone in a mosaic with the presentation of the Mandylion. Putin was formally invited to attend the consecration of the church, which was then scheduled for the end of 2020 but the ceremony has not yet occurred owing to the COVID 19 pandemic. Following the conversion of the Hagia Sophia to a mosque in July 2020, the Patriarch of Serbia Irinej and Serbia's president Aleksandar Vučić in August 2020 expressed their wish the Saint Sava Church would symbolically replace the Hagia Sophia, after which it was modelled, and become a "New Hagia Sophia". In May 2021, the entire Vračar plateau which surrounds the church was declared a spatial cultural historical unit, and placed under the state protection as the Saint Sava's Plateau. The rationale in government's decision included "symbolical, memorial, cultural historical, architectural urban and artistic values of the locality, which represents memory spot of two turning points in Serbian history: Burning of Saint Sava's relics and the First Serbian Uprising".

Сайт

Церковь стоит на Врачарском плато в Белграде. Она расположена на визуальных осях важной транспортной артерии, соединяющей старый город с юго-восточной окраиной. Церковь видна с улицы Краля Милана, между площадью Теразие и площадью Славия, которая является продолжением этой оси. Церковь являлась конечной точкой и ориентиром задуманного бульвара в первом градостроительном плане Белграда, разработанном Эмилианом Йосимовичем во второй половине XIX века. Своей архитектурной формой, переосмысливающей византийскую Святую Софию, строители надеялись, что она со временем станет всеправославным центром. В то время Москва также утратила свое влияние в православии, поскольку Октябрьская революция отодвинула религию в России, и предполагалась своего рода компенсация. Югославские коммунисты также препятствовали строительству церкви, запретив дальнейшие работы на объекте после Второй мировой войны. После долгой задержки церковь была возведена в 1985 году. В 2004 году были завершены все внешние работы, а освящение с полностью обустроенным внутренним пространством планировалось на конец 2020 года. Церковь расположена на западном мысу Врачарского плато на высоте 134 м. Она находится в 500 м к югу от главной площади Белграда – площади Славия. Основание церкви находится на 18 м выше традиционного географического центра Белграда – площади Теразие и главной пешеходной улицы, улицы Кнеза Михаила. Она также на 10 м выше парка Ташмайдан, где расположены вторая по величине церковь в Белграде – церковь Святого Марка, и здание Парламента Сербии – Скупштина. Поскольку она также находится на 63 м над местом впадения реки Савы в Дунай, церковь Святого Савы является важной естественной смотровой площадкой и заметным ориентиром города благодаря своему массивному куполу. С общедоступной галереи вокруг купола открывается вид на городскую застройку Белграда. После завершения внутренних работ для всех посетителей церкви будет установлен лифт. Под фундаментом церкви Святого Савы проходят два туннеля Белградской пригородной железнодорожной сети, BG Voz, что потребовало пересмотра первоначального проекта крипты.

The church stands on the Vračar plateau in Belgrade. It is located at the sight axes of the important commercial traffic artery from the old city to the SE outskirts. It is visible from the Kralja Milana street, between Terazije and Slavija Square, which is in extension of the axis. The church is the terminus and landmark of the intended boulevard in the first urban plan of Belgrade made by Emilijan Josimović from the second half of the 19th century. With its architectural form paraphrasing the Byzantine Haghia Sophia, the builders hoped that it will eventually evolve into a universal center of Orthodoxy. Moscow also had at the time lost prominence within Orthodoxy, as the October revolution sidelined religion in Russia and a compensation was intended. The Yugoslav communists also obstructed work on the church, as they banned further construction at the site after World War II. After a long delay, the church rose in 1985. In 2004 all works on the outside had been finished, the expected consecration with the finished interior space was expected to be held at the end of 2020. The church lies on the western promontory of the Vračar Plateau at 134 m height. It is located 500 m south of Belgrade's main square, Slavija square. The base of the church is 18 m above Belgrade's traditional geographic center, the Terazije square and the main pedestrian lane, the Knez Mihajlova ulica. It is also 10 m higher than Tašmajdan park, where the second biggest church in Belgrade St. Mark's and the Serbian Parliament, the Skupština are located. As it lies also 63 m above the confluence of the Sava River into the Danube, St. Sava is a primary natural viewpoint and from its massive dome a visible landmark for the city. From the publicly accessible gallery around the dome, a view on the urban fabric of Belgrade is possible. A lift will be installed after interior works are finished for all visitors of the church. Below the foundation of St. Sava, pass the double tubes of the Belgrade rail commuter network, BG Voz This necessitated a redesign of the original plan of the crypt.

Предыстория

Святой Сава (1175–1235), покровитель и национальный герой сербского народа, родился Растко Неманья в 1175 году, сын сербского великого жупана Стефана (1166–1196). Сербия была еще относительно молодой страной, освободившейся от Византийской империи в предыдущем веке. В 1077 году Дукля стала первым сербским королевством, основание которого тесно связано с учреждением римско-католического епископства Бар. К концу XII века новое государство Рашка, центром которого была нынешняя южная Сербия, возвысилось как вторая сербская держава. Стефан Неманья правил Рашкой. В 1196 году он, как и его сын Растко до него, перебрался в восточно-православный монастырский центр на горе Афон в Греции, где стал известен как монах Симеон. Вскоре после этого он объединился со своим сыном для восстановления разрушенного монастыря Хиландар на горе Афон, который византийский император даровал сербскому народу. Симеон умер там в 1199 году. По возвращении в Сербию Сава организовал Сербскую Православную Церковь и был посвящен первым архиепископом Сербской церкви патриархом Константинопольским Мануилом I (1216–1222), Вселенским Патриархатом. Сава умер в 1236 году после своего беспрецедентного второго паломничества в Святую Землю, Египет и на гору Синай, в Велико-Тырново в Болгарии. Позднее он был канонизирован и назван покровителем сербских школ и школьников. В 1594 году сербы восстали против османского владычества в Банате во время Длинной войны (1591–1606), которая велась на австро-османской границе на Балканах. Сербский патриархат и повстанцы установили связи с иностранными государствами. Военные знамена были освящены патриархом Иоанном I Кантулом, которого османское правительство позже повесило в Стамбуле. Великий визирь Синан-паша приказал доставить военным конвоем саркофаг и мощи святого Савы, находившиеся в Милешевском монастыре, в Белград. В 1894 году, когда отмечалась 300-я годовщина сожжения, было достигнуто соглашение о строительстве церкви на третьем плато. В 1895 году в Белграде было основано «Общество для строительства церкви Святого Савы на Врачаре». Основная часть земли, пожертвованной для строительства, принадлежала шотландскому миссионеру Фрэнсису Маккензи, который приобрел и застроил эту часть города в конце XIX века. Указом короля Александра Обреновича от 1900 года планируемая церковь была объявлена «общенациональным сооружением». Церковь должна была отражать традиции национального строительства и напоминать здания в позднем византийском искусстве, так называемом «моравском стиле», подчеркивая местные церкви, построенные во время правления Лазаря Сербского (1329–1389) и его преемников. Церкви второй половины XIV века имели триконхические планы, крестообразную форму и некоторые важные королевские захоронения и мемориальные монастыри также были пятикупольными. В одной из спецификаций указывалось, что к участию в конкурсе допускаются только югославские или российские архитекторы. Особое предпочтение отдавалось сербским гражданам и русским эмигрантам-архитекторам, которые были основными представителями неовизантийского движения, окончившего Венскую академию искусств, где сербские студенты в конце XIX века слушали лекции Теофила фон Хансена в неовизантийских направлениях. Они играли заметную роль в конкурсе 1926–1927 годов. В руководящих принципах конкурса говорилось, что здание должно быть «самым большим и монументальным зданием в стране и иметь высочайшее художественное значение». С подготовкой и проведением Второго Международного конгресса византийских исследований в Белграде в 1927 году тенденции неовизантийского движения достигли апогея в Югославии. Духовенство стремилось к церкви в традиции историзма, основанной на классических византийских образцах, точнее на зданиях в так называемом «сербо-византийском стиле». Конкурс ознаменовал кульминацию неовизантийских тенденций в Сербии, а монастырь Грачаница был признан высшим достижением поздней византийской архитектуры и признанной моделью для строительства новой церкви на Врачаре, хотя это и не требовалось. Совпало, что объявление о конкурсе было опубликовано 3 ноября 1926 года в газете «Политика», а сам конкурс должен был состояться 30 апреля 1927 года, за несколько месяцев до Международного конгресса византийских исследований 10–14 декабря 1927 года. Дискурсы в сербо-византийском движении исходили не непосредственно из сферы архитектуры, а основывались на гуманитарных исследованиях, которые ретроспективно стремились подчеркнуть важность византийского содружества для сербской культурной традиции. Основные сторонники происходили из России. Благодаря значительной русской эмигрантской общине Белград после Первой мировой войны стал центром этого направления. Русские архитекторы-эмигранты стали основными архитекторами общественных зданий во время правления югославского короля Александра I, занимая высшие ступени иерархии и получая предпочтительные заказы на строительство представительных государственных сооружений. Сам конкурс не увенчался успехом, победитель не был объявлен. Ни одна из представленных работ не удовлетворила общественное и профессиональное мнение. Большинство заявок даже не соответствовали руководящим принципам, большинство предложенных проектов основывались на моделях монастыря Грачаница как главном представителе национальной сербской средневековой архитектуры или даже на Софие Константинопольской. Считается, что жюри рекомендовало две модели. Как и католикон Грачаницы, его проект считался вершиной национальной архитектуры, а конкурс стал отправной точкой в развивающемся дискурсе об архитектуре и национальной идентичности в сербском искусстве. Грачаница, даже не принадлежавшая к группе мемориальных монастырей, построенных их королевскими основателями как усыпальницы, стала источником вдохновения для архитекторов. Они видели в ней современный источник вдохновения в поисках истинного национального стиля. Во втором конкурсе было представлено 22 (24?) проекта от ведущих архитекторов страны. Все окончательные предложения должны были быть представлены до мая 1927 года. Помимо Богдана Несторовича и Александра Дероко, заявки поступили от Драгиши Брашована, Милана Злоковича, Милутина Борисавлевича, Бранко Крстича и Петра Крстича, Жарко Татича, Алексея Папкова, Миладина Прльевича, Бранче Мариньковича и Жикицы Пиперски, Александра Васича и других. В комиссию входили патриарх Димитрий, Йован Цвиич, Андра Стеванович и Богдан Попович, Пера Попович и Момир Корунович. Комиссия отказалась назвать победителя, поскольку ни одна из заявок не соответствовала критериям тендера. Комиссия раскритиковала низкое качество большинства заявок.

Saint Sava (1175–1235), the patron saint and national hero of the Serbian people, was born Rastko Nemanja in 1175, the son of Serbian Grand Župan Stephen (r. 1166–1196). Serbia was still a relatively young nation, having freed itself from the Byzantine Empire in the previous century. In 1077 Duklja became the first Serb kingdom, its founding being intimately interconnected with the establishment of the Roman Catholic Bishopric of Bar. Toward the end of the 12th century, the new state Raška, centered in what is now southern Serbia, rose as a second Serbian nation. Stephen Nemanja ruled Raška. In 1196 he, like his son Rastko before him, moved to the Eastern Orthodox monastic center on Mount Athos in Greece, where he was known as the monk Simeon. Soon afterward, he joined with his son to rebuild the ruined Monastery of Hilandar, on Mount Athos, which had been given to the Serbian people by the Byzantine emperor. Simeon died there in 1199. Sava organized after his return to Serbia the Serbian Orthodox Church and was consecrated the first archbishop of the Serbian church by Patriarch Manul I of Constantinople (r. 1216–1222), the Ecumenical Patriarchate. Sava died in 1236 after his unparalleled second pilgrimage to the Holy Land, Egypt and Mount Sinai, in Veliko Tarnovo in Bulgaria. He was later canonized and named the patron saint of Serbian schools and school children. In 1594, Serbs rose up against Ottoman rule in Banat, during the Long War (1591–1606) which was fought at the Austrian Ottoman border in the Balkans. The Serbian patriarchate and rebels had established relations with foreign states,

The war banners had been consecrated by Patriarch John I Kantul, whom the Ottoman government later had hanged in Istanbul. Ottoman Grand Vizier Sinan Pasha ordered that the sarcophagus and relics of Saint Sava located in the Mileševa monastery be brought by military convoy to Belgrade. In 1894, which was then celebrated as the 300th anniversary of the burning, consensus was reached to build the church on the third plateau location. In 1895 the "Society for the Construction of the Church of Saint Sava on Vračar" was founded in Belgrade. The major part of the parcel donated for the construction came from Scottish missionary Francis Mackenzie, who purchased and developed this part of the city in the late 19th century. By the 1900 ukaz of King Alexander Obrenović, the planned church was declared a "nationwide edifice". The church was to pay reference to close national building traditions and resemble edifices in late Byzantine art of the so called "Morava style", highlighting locally built churches commissioned under the reign of Lazar of Serbia (1329–1389) and his successors. The churches from the second half of the 14th century had all a trikonchic floor plans, a cross in square design and some important royal burial places and memorial monasteries were also five domed. One specification said that only Yugoslav or Russian architects are eligible for entries in the competition. It favoured especially Serbian nationals and Russian émigré architects, who were the main representatives in the neo Byzantine movement which had graduated at the Vienna Academy of Arts, where Serbian students were lectured by Theophil von Hansen at the end of the 19th century in neo Byzantine tendencies. They figured prominently in the competition of 1926–27. The guidelines of the competition stated that the building should be the "greatest and most monumental building in the country, and have ultimate artistic importance". With the preparation and implementation of the second International Congress of Byzantine Studies 1927 in Belgrade, tendencies of the neo Byzantine movement culminated in Yugoslavia. The clerical hierarchy sought a church in the tradition of historicism based on classical Byzantine models, more precisely on buildings in the then called "Serbo Byzantine Style". The competition marked a climax in neo Byzantine tendencies in Serbia which saw also the rising of Monastery Gračanica as the ultimate achievement of the late Byzantine architecture and an acclaimed model for the building of the new church on Vračar, even so it was not requested. It was coincidental that the call for entries was listed on 3 November 1926 in Politika and the competition should be held on 30 April 1927, several months prior to the International Congress of Byzantine Studies 10–14 December 1927. Discourses in the Serbo Byzantine movement derived not directly from the sphere of architecture, but established here from studies in humanities, which retrospectively sought to highlight the importance of the Byzantine commonwealth to the Serbian cultural tradition. The main proponents came from Russia. With an important Russian émigré community, Belgrade had become after World War I a center of this tendency. Russian émigré architects had become the main architects for public buildings during the reign of the Yugoslav king Aleksandar I, they were located atop the hierarchy and were preferably engaged for building representative government edifices. The competition itself was not successful, no first prize winner was announced. None of the entries sufficed the public and professional opinion. Most entries had even not fulfilled the guidelines, most proposed designs were based on models of the Gračanica Monastery as the main representative of national Serbian medieval architecture or even the Haghia Sophia. It is believed that the Jury had recommended the two models. As with the Katholikon of Gračanica, its design was regarded the highpoint of the national architecture, and the competition manifested as the initial point in an evolving discourse about architecture and national identity in Serbian art. Gračanica, even not belonging to the group of memorial monasteries whose royal founders build them as burial places, became a chosen inspiration for the architects. They saw it as a modern source of inspiration in the quest for a true national style. The second competition saw 22 (24?) entries from major architects in the country. All final proposals had to be submitted before May 1927. Besides Bogdan Nestorović and Aleksandar Deroko, entries came from Dragiša Brašovan, Milan Zloković, Milutin Borisavljević, Branko Krstić and Petar Krstić, Žarko Tatić, Aleksej Papkov, Miladin Prljević, Branče Marinković and Žikica Piperski, Aleksander Vasić and others. The commission had Patriarch Dimitrije, Jovan Cvijić, Andra Stevanović and Bogdan Popović, Pera Popović and Momir Korunović. The commission declined to name a winning entry, as none of the entries had fulfilled the tender criteria. The commission criticised the minor quality of most of the entries.

Общественный спор

Спустя пять лет после второго конкурса, в 1932 году, и через два года после вступления в должность нового Патриарха Варнавы, Комитет неожиданно объявил, что проект, занявший второе место, и работы призеров второго места будут объединены для финального проекта. За этим последовало столь же неожиданное предложение, что новый собор должен напоминать Святую Софию. Проект Богдана Несторовича 1927 года был основан на модели Грачаницы и лишь затрагивал некоторые элементы, схожие с планом Святой Софии, в то время как проект Александра Дероко, еще больше напоминавший Святую Софию, ни в коем случае не являлся копией и даже близко не соответствовал облику императорской церкви. Поступали дополнительные жалобы на план строительства огромного монумента, имевшего национальное значение для югославов, учитывая, что культ святого Савы был преимущественно сербским наследием. Несмотря на общественные дебаты, реализация проекта Несторовича-Дероко началась после 1932 года. Воислав Заджин был выбран инженером. Тем не менее, строительство церкви не могло начаться еще несколько лет, пока архитекторы не завершили свои планы, поскольку размеры и габариты церкви увеличивались. Процесс принятия решения проходил в период политической нестабильности: в 1929 году Югославское королевство стало королевской диктатурой, в 1928 году хорватский политик Стьепан Радич был убит в парламенте, а король Александр был убит в Марселе (Франция) в 1934 году, и вместе с ним умерла идея интегрального югославизма. Особенно в период ожесточенных дебатов 1931–1932 годов произошел парадокс: после двух лет королевской диктатуры государство приняло новую конституцию (3 сентября 1931 года), выбрав новый идеологический путь к унитаризации. Одновременно панюгославская тема в строительстве церкви Святого Савы была отброшена, а ее роль в сербской традиции принята сербским духовенством. К моменту объявления церкви о новых планах интегральный югославизм был принят в качестве государственной идеологии, а Сербская православная церковь параллельно решила, что святой Сава должен представлять только сербских православных верующих, что стало подлинной и активной контрреакцией. Этот путь начался сразу после вступления Варнавы в должность в 1930 году, когда открытая поддержка югославского национального единства оставалась лишь декларативной, поскольку югославизм понимался лишь в контексте сербского превосходства и под сербским знаменем. В ходе дебатов некоторые даже предлагали построить храм Видовдана. Особенно активно выступал историк искусства ш. Он и его сторонники выступали за "Югославский, а не сербский Пантеон". Они также отвергли византийский дизайн, поскольку он символизировал лишь "одно племя". Мештрович поддержал Страйнича, настаивая на создании нового "югославского стиля", а не сакральной архитектуры, которая подходила бы лишь одному из вероисповеданий. Король Александр Карагеоргиевич публично не поддерживал какое-либо решение, но в частном порядке продвигал храм Мештровича. Король был главным сторонником интегрального югославизма и изменил название государства на Югославия. Мештрович, как наиболее важный представитель идеи "автохтонного югославского искусства и архитектуры", был его любимым художником. Факультет предложил двух профессоров: Драгутина Джорджевича из архитектурного факультета Технического университета, известного инженера-проектировщика, и Александра Дероко, преподавателя кафедры византийской и древнесербской архитектуры. Однако только Александр Дероко присоединился к Богдану Несторовичу в выполнении задачи. Обоим архитекторам было предложено представить отдельные новые планы, основанные на новых руководящих принципах, определенных техническим отделом "Общества по строительству церкви Святого Савы на Врачаре". 1 и 2 января 1932 года их окончательные планы впервые были опубликованы газетой "Политика". Планы были представлены в виде изображений гипсовых моделей будущего храма. Обе новые модели отличались от предыдущих конкурсных заявок Несторовича и Дероко 1927 года. В отличие от их эскизов 1927 года, когда их работы значительно различались по силуэту, материалам, композиции и общему виду, новые предложения теперь выглядели очень похожими. Ссылки на национальные традиции исчезли, ни одна из двух моделей не была основана в дизайне на "моравских" церквях или Грачанице. Визуальная разница с предложениями пятилетней давности была подтверждена информацией в сопроводительном тексте, где упоминался купол высотой 33 метра, который должен был доминировать над церковью. Несомненно, оба схожих плана были разработаны авторитетно под надзором общества. Оба автора признали влияние Святой Софии. Сходство со Святой Софией было очевидным и не было результатом предпочтений авторов, а вытекало из авторитетных требований, которым им было предписано следовать. Обязательство, установленное Патриархом Варнавой в 1930 году, о том, что церковь должна напоминать Византию, два года спустя было закреплено в заголовках газет, в которых говорилось, что "стиль окончательно определен как византийский". Решение Варнавы и Общества было бескомпромиссным, как утверждалось в статье газеты: "С моделью г-на Несторовича и моделью г-на Дероко было точно достигнуто то, что требовалось – церковь должна быть полностью византийской, напоминающей Святую Софию в Константинополе". После этого заявления заголовки газет утверждали, что Общество намеренно и неожиданно дало "директиву, что церковь Святого Савы должна напоминать Святую Софию в Константинополе", и что этот план был принят в качестве окончательного проекта церкви. Это никогда не было опровергнуто. Как и сами архитекторы, которые приняли возложенную на них часть работы. С этим произошел переход от руководящих принципов 1926–1927 годов, поскольку Византия теперь стала ключевым элементом идентичности, в которой должна быть построена церковь. Окончательный результат в процессе проектирования был зафиксирован в концепции Несторовича, в которую должны были быть внесены определенные коррективы в сотрудничестве с Александром Дероко, что было решено еще до представления их двух моделей общественности. Благодаря этому сочетанию оба архитектора должны были создать окончательный чертеж. Несмотря на то, что публично объявленные модели не были окончательным чертежом церкви, сопроводительный текст в газете объявил их окончательным обликом, что вызвало лавину негативных реакций в обществе и среди экспертов. Споры, начавшиеся с серии публикаций в газете "Време", начались 23 января 1931 года. После того, как король снял свое прежнее вето на решение о прекращении дальнейшего планирования церкви, оппозиционный Клуб архитекторов прекратил свою критическую кампанию после приглашения к Патриарху. Критический этап дальнейшей работы проходил в нестабильном обществе с 1932 по 1935 год. Национальная вражда усилилась, и государство пережило девять различных правительств. При таких обстоятельствах запланированная церковь стала еще более византийской, она стала символом политической идентичности, а не только эстетической и стилистической предрасположенности ее планировщиков. Стилистическая трансформация ее планов в имперскую архитектурную наррацию является свидетельством явления, которое далеко выходило за рамки обсуждения самой архитектуры и является зеркалом социальных и политических контекстов государства. С этим эпизод, в ходе которого обсуждалась церковь, наглядно свидетельствует о драме, стоящей за международной политической жизнью Югославии.

Five years after the second competition, 1932, and two years after the new Patriarch Patriarch Varnava took office, the Committee unexpectedly announced that the second prize entry and the runners up were chosen to be combined for the final project. That was followed by the similarly unexpected suggestion that the new cathedral should be reminiscent of Haghia Sophia. Bogdan Nestorović's entry 1927 was based upon the Gračanica model and had only touched some elements that resemble the plan of the Hagia Sophia, while the entry of Aleksandar Deroko even more reminiscent of Haghia Sophia was by no means a copy or anywhere close to the appearance of the imperial church. There were additional complaints about the plan to build an immense monument that was to be of national importance for Yugoslavs, given the fact that the cult of Saint Sava was a largely Serbian legacy. Despite the public debate, the realization of the Nestorović Deroko project took shape after 1932. Vojislav Zađin was chosen as the engineer. Still, construction of the church couldn't start for several more years, in which the architects finalized their plans, as the size of the church and the dimensions grew. The decision process occurred amidst political turmoil, the Yugoslav kingdom became a royal dictatorship in 1929, the Croatian politician Stjepan Radić was killed in parliament 1928 and King Alexander was assassinated in Marseilles, France in 1934, and the idea of integral Yugoslavism died with him. Especially during the hot phase of the debate 1931–32 a paradox happened, after two years of royal dictatorship the state adopted a new constitution (3 September 1931), following a new ideological path to unitarization. At the same time, the pan Yugoslavian theme in building the church of Saint Sava was dropped, and its function in the Serbian tradition was adopted by the Serbian clergy. By the time the church was to announce the new plans, integral Yugoslavism had been adopted as state ideology, with the parallel decision of the Serbian Orthodox Church, Saint Sava was to represent only Serbian Orthodox believers, a genuine and active counterreaction was established. This path had started immediately after Varnava took office in 1930, vocal support of Yugoslav national unity remained only declarative, as Yugoslavism was meant only in the context of Serbian supremacy and under a Serbian sign. During the debate, some even pushed for the construction of the Vidovdan Temple instead. Especially vocal was art historian sh. He and his supporters opted for the "Yugoslav, not Serbian Pantheon". They also rejected the Byzantine design, as it only symbolized "one tribe". Meštrović supported Strajnić, insisting that the new "Yugoslav style" should be created, instead of the sacred architecture that would fit only one of the denominations. King Alexander Karađorđević publicly didn't support any solution, but privately pushed for the Meštrović's temple. The King was a major proponent of integral Yugoslavism and changed the state's name to Yugoslavia. Meštrović, as the most important representative of the idea of the "autochthonous Yugoslav art and architecture", was his favorite artist. The faculty proposed two professors, Dragutin Ðorđević, from the architectural department of the Technical University, a known project engineer and Aleksandar Deroko, lecturer at the chair of Byzantine and Old Serbian Architecture. Meanwhile, only Aleksandar Deroko joined Bogdan Nestorović in the fulfilment of the task. Both architects were asked to submit separate new plans based to the new guidelines defined by the technical department of the "Society for the Construction of the Church of Saint Sava on Vračar". On 1 and 2 January 1932 their definitive plans were published for the first time by the newspaper Politika. The plans appeared as images of plaster models for the future church. Both of the new models differed from the previous competition entries of Nestorovic and Deroko in 1927. In contrast to their sketches from 1927, when their entries differed markedly in silhouette, materials, composition and general appearance, the new proposals now looked very similar. References to the national tradition had vanished, neither of the two models was based in any way in design on the "Morava" churches or Gračanica. The visual difference to the five year older proposals was even substantiated by the information in the accompanying text, where a 33 m measuring dome, which would dominate the church, was quoted. Without doubt the two similar plans had now been drafted authoritatively through the supervision of the society. The two authors acknowledged the Haghia Sophia. The similarity to the Haghia Sophia was apparent, and it did not stem from the authors' preferences, but from authoritative requirements which they had been asked to follow. The obligation set by Patriarch Varnava in 1930, that the church should be reminiscent of Byzantium was now, two years later, fixed in the newspapers' headlines, which stated the "Style was set definitively to be Byzantine". Varnavas and the Society's decision was uncompromising as the newspaper article stated: "With the model of Mr. Nestorović and the model of Mr. Deroko, it was exactly hit what was asked for – the church has to be completely Byzantine, resembling Haghia Sophia in Constantinople". After this revelation, the newspaper headlines alleged that the Society had deliberately and unexpectedly given "the directive, that the church of Saint Sava should resemble the Haghia Sophia in Constantinople" and that its plan was accepted as the definitive design of the church. This was never denied. Nor the two architects, who accepted their part which they were assigned to. With it, a transition from the 1926–27 guidelines had happened, as Byzantium was now the key element for the identity in which the church would be built. The resulting final result in the design process was set in the concept of Nestorović whereto certain corrections should be made in collaboration with Alekandar Deroko, which had been decided even before their two models were presented to the public. With this combination, both architects were to make the final blueprint. Despite the publicly announced models not being the final blueprint of the church, the accompanying newspaper text had announced them as the final appearance, which caused an avalanche of negative reactions in the public and among experts. The dispute from a sequence of opinions published by the newspaper Vreme started on 23 January 1931. After the king dropped his earlier veto on the decision to stop the further planning on the church, the opposing Club of Architects dropped its critical campaign after they were invited to the patriarch. A critical stage of further work occurred in an unstable society from 1932 to 1935. National antagonisms increased and the state saw nine different governments. Under such circumstances the planned church became even more Byzantized, it became a symbol of a political identity and not only an esthetic and stylistic predilection of its planners. The stylistic transformation of its plans to the imperialistic architectural narration is a testimony to the phenomenon which by far surpassed questioning architecture per se and is a mirror to social and political contexts of the state. With it, the episode during which the church was debated, it bears conclusive witness to the drama behind the international political life of Yugoslavia.

Строительство

Спустя сорок лет после первоначальной идеи, строительство церкви началось 10 мая 1935 года, через 340 лет после сожжения останков святого Савы. Краеугольный камень заложил митрополит Черногорский Гаврило (будущий патриарх Сербский Гаврило V). Проект был разработан Александром Дероко и Богданом Несторовичем при участии инженера-строителя Воислава Заджины. Работы продолжались до вторжения войск Оси в Югославию в 1941 году. Фундамент церкви был завершен, а стены возведены на высоту 7 и 11 метров. После бомбардировки Белграда в 1941 году работы были полностью прекращены. Оккупационная немецкая армия использовала недостроенную церковь как стоянку для техники вермахта, а в 1944 году Красная армия, а затем Югославская народная армия использовали её с той же целью. После этого здание использовалось для складирования различными компаниями. Общество по строительству церкви прекратило свою деятельность и не было возобновлено. Дети, выросшие в окрестностях, в том числе будущий президент Сербии Борис Тадич, не знали о первоначальном назначении недостроенного сооружения и играли внутри, принимая его за руины старого замка. Гранитные плиты, предназначенные для строительства церкви, были использованы при возведении Могилы народных героев в 1948 году в Калемегданской части Белградской крепости.

Запрет на строительство

После окончания Второй мировой войны строительная площадка была закрыта из-за изменившейся политической ситуации и доминирующей идеологической позиции коммунизма в Социалистической Федеративной Республике Югославии. Вскоре после войны материальные и финансовые возможности для возобновления строительства были невелики. Коммунистическая элита объявила себя атеистами и отклонила просьбу Сербской православной церкви о строительстве храма. Недостроенное здание превратилось в детскую площадку, и его даже использовали различные цирковые труппы для своих выступлений. Несмотря на десятилетия усилий сербского патриарха Германа по продолжению строительства (и после того, как он направил 88 прошений с 1958 года, из которых 82 были адресованы президенту Югославии Иосипу Броз Тито, на которые Тито лично не ответил), все они были отклонены правительственными органами. Разрешение было, наконец, получено в 1984 году, когда патриарх был приглашен Душаном Чкребичем, председателем Президиума Сербии. Указ так и не поступил в церковные инстанции. Несмотря на это, церковь предприняла юридические действия для противодействия национализации своей собственности. В 1962 году ей сообщили из Управления по делам религий, что национализированное имущество не может быть возвращено церкви. После назначения Германа патриархом Сербской православной церкви в 1958 году, он лично отстаивал этот вопрос. На протяжении всего срока его пребывания в должности одним из его главных приоритетов было начало строительства. Каждый месяц он направлял титулярного епископа к мэру Белграда с просьбой о демонтаже гаражей и всех нерелигиозных сооружений. После выполнения этого требования было отправлено 88 прошений в различные государственные учреждения, которые перенаправляли его «от двери к двери» – от самых низших государственных органов до региональных властей, городских агентств и исполнительных органов сербского и югославского правительств. 28 апреля 1966 года председатель исполнительного совета сербского правительства Драгим Стаменкович предложил Синоду Сербской православной церкви укрепить фундаментные стены и превратить их в церковный музей или галерею фресок. Зная, что лучшего предложения ожидать не стоит, они согласились временно преобразовать здание в церковный музей, но отклонили предложение о музее фресок. После этого коммунистическое руководство перехитрило их, заявив, что церковь дала согласие на передачу принятия решений по всем вопросам, связанным со Святым Савой, исполнительному совету Социалистической Республики Сербия. Церковь даже получила исправленный протокол встречи, в котором утверждалось, что церковь согласилась с тем, чтобы это место стало «музеем церковной старины» и «галереей фресок» под государственным контролем. Таким образом, 19 июня 1985 года Чкребич сообщил Герману и всем членам Синода о том, что церковь имеет полное право построить храм Святого Савы в соответствии с планом на отведенном месте. 22 февраля 2018 года, во время презентации нового внутреннего убранства, украшенный купол был передан Сербской православной церкви.

After the end of World War II, the building site was closed due to the changing political situation and the dominant ideological position of communism in the Socialist Federal Republic of Yugoslavia. Soon after the war, the material and financial possibilities to resume construction were dim. The communist elite identified themselves as atheists and rejected the request of the Serbian Orthodox Church to build the site. The unfinished building was transformed to a playground and even various circus troupes used it for their purposes. Despite decades of efforts by the Serbian Patriarch German to continue building (and after he made 88 requests from 1958 onwards, of which 82 were sent to the President of Yugoslavia Josip Broz Tito, to which Tito never personally replied) all of them were rejected by government authorities. Permission was finally granted in 1984 when the patriarch was invited to Dušan Čkrebić, President of Presidency of Serbia. The decree never arrived at church authorities. Despite this, the church took legal action to counter the nationalisation of its property. In 1962 they were told by the Bureau of Religious Affairs that nationalized property can not be returned to church. After German had been named Patriarch of the Serbian Orthodox Church in 1958, he personally championed the issue. During his term of office it was one of his main concerns to commence with construction. He sent every month a titular bishop to the mayor of Belgrade, to request the removal of garages and all non religious objects. After this was achieved, 88 requests were sent to various government agencies, who sent him from "pillar to post", from the lowest state agencies to regional authorities, the agencies of the city and executive organs of Serbian and Yugoslav governments. On 28 April 1966, the synod of the Serbian Orthodox church was offered by the president of the executive chamber of the Serbian government, Dragim Stamenković, to roof foundation walls and transform them into a church museum or a fresco gallery. As they were aware that no better offer would arrive, they agreed to transform it temporarily into a church museum, but rejected the fresco museum proposal. After that, the communist leader outplayed them, as the communist rulers declared that the church had consented to transfer the decision making regarding all problems related to Saint Sava to the executive chamber of the Socialist Republic of Serbia. The church even received a changed record of their meeting, as it read that the church had agreed that the locality was to become a "museum of church antiquities" and "fresco gallery" under state supervision. So, on 19 June 1985, Čkrebić informed German and all the members of synod the church had the full right to build Saint Sava as planned on the foreseen place, On 22 February 2018, during the presentation of the new internal decoration, the decorated cupola was donated to the Serbian Orthodox Church.

Финансирование

Финансирование церкви сопровождалось многими проблемами. На начальном этапе строительства, с 1935 по 1941 год, финансирование обеспечивалось через общественное объединение и пожертвования короля. С 1985 по 1999 год единственными доступными ресурсами были общественные пожертвования и сборы. В 2001 году Зоран Джинджич восстановил ассоциацию для строительства церкви, которая начала работу с 2002 года. В 2004 году было завершено строительство внешнего облика церкви. Греческие пожертвования профинансировали фасад, для которого были установлены мраморные плиты из Греции. В 2004 году председателем ассоциации стал Борис Тадич, а в конце 2004 года была запрошена помощь Русской Православной Церкви для завершения оформления интерьера. В соборе Христа Спасителя в Москве состоялось мероприятие по сбору средств, где российский патриарх Алексий II приветствовал президента Югославии Тадича и патриарха Павла. Обсуждение реализации внутренних работ состоялось с Зурабом Церетелли в 2009 году. В 2009 году церковь посетил президент России Дмитрий Медведев, и на вопрос о готовности России финансировать часть внутренней отделки он ответил: «Почему только часть, когда мы могли бы сделать всё?» Первый визит Владимира Путина в церковь в марте 2011 года обеспечил его личное покровительство мозаичным работам. Патриарх Иреней, на вопрос Путина о том, кто будет украшать интерьер, ответил: «С Божьей помощью мы сделаем это и с Вашей поддержкой». Путин ответил: «будет». Государственное соглашение было подписано в Москве 19 марта 2012 года, а президентский указ Pr 1197 от 9 апреля 2011 года позволил провести конкурс на создание мозаик. С 2005 года «Пошта Сербии» собирала средства через благотворительные марки стоимостью 10 динаров с каждой отправки. Правительство Сербии также финансировало работы из бюджетных средств. По состоянию на 2019 год на церковь было потрачено около 100 миллионов евро: 40 миллионов евро на мозаики, 10 миллионов евро на другие работы внутри, и примерно 50 миллионов евро на внешнее строительство. В общей сложности около 100 миллионов евро. Из этой суммы 40 миллионов евро поступило из государственных фондов, 10 миллионов евро – от России, а остальное – за счет частных пожертвований.

The financing of the church was accompanied by many problems. During the initial building phase 1935 to 1941 financing was secured through a public association and donations from the king. From 1985 to 1999 public donations and collections were the only available resources. In 2001 Zoran Đinđić reinstalled the association for the construction of the church which worked from 2002 on. In 2004 the exterior of the church would be completed. Greek donations financed the facade, for which marble slabs from the same country were installed. In 2004 Boris Tadiċ took the chair of the association, and at the end of 2004 help from the Russian Orthodox Church was asked for the finalization of the interior. A fundraising event was held at the Cathedral of Christ the Savior in Moscow, where the Russian Patriarch Alesej II welcomed Yugoslav president Tadić and Patriarch Pavle. The concretization of the interior works were discussed with Zurab Tseretelli 2009, In 2009, Russian president Dmitri Medvedev visited the church, asked if Russia was willing to finance part of the interior decoration he replied: "why only a part, when we could do all"?. Vladimir Putin's first visit to the church in March 2011 secured his personal patronage for mosaic works. Patriarch Irenj, asked by Putin's who would decorate the interior, answered "with God's help, we will do it and with Your support" – Putin replied "budet" ("it will be"). State agreement was signed in Moscow 19 March 2012, a presidential decree Pr 1197 from 9 April 2011 enabled holding of a competition for the mosaics. From 2005 the Pošta Srbije collected funds through charity stamps worth 10 Dinar with every item of correspondence. The Serbian government also financed works with budgetary funds. As for 2019, approximately 100 million Euros had been spent on the church: for mosaics 40 million Euros, for other works in the interior 10 million, for the exterior construction approximately 50 million. This totalled roughly 100 million. Of these, 40 million came from government funds, Russia donated 10 million, and the rest was paid through private donations.

Общая информация

Церковь имеет централизованную планировку и форму греческого креста. Она увенчана большим центральным куполом, опирающимся на четыре паруса и подпертым с каждой стороны полукуполом над апсидой. Под каждым полукуполом расположена галерея, поддерживаемая аркадой. Общая концепция во многом основана на соборе Святой Софии. Основная конструктивная идея восходит к центральному квадрату под куполом и тесно связана с геометрией, использованной Исидором Милетским и Антимием Тральским. Центральный квадрат в обеих церквях имеет стороны длиной 31 м, что приводит к куполам примерно одинакового диаметра (купол Святой Софии немного больше, так как он выступает примерно на 0,5 центрального квадрата). Основные различия в конструкции купола заключаются в высоком барабане собора Святого Савы и его двойной оболочке. Низкий купол Агиа Софии был спроектирован в виде калоты, в основании которой было установлено 40 окон. Таким образом, оба купола построены на парусах на высоте 40 м, при этом купол Святого Савы примерно на 10 м выше (54–67 м). Наос церкви имеет размеры 46 м в ширину и 46 м в длину. Пространство за иконостасом не предназначено для публичного доступа, его размеры составляют 21,80 м в ширину и 17 м в длину. Внутри церкви с трех сторон расположены нартексы, два из которых имеют глубину 9 м и ширину 31,70 м. В северном и южном нартексах будут созданы две небольшие часовни. Нартекс у главного входа с запада длиннее на 2 м и имеет на четыре колонны больше, чем два других. Над нартексами расположены три галереи, одна из которых, на западной стороне, предназначена для церковного хора. По состоянию на 2019 год ведется работа над мраморным иконостасом, который будет включать шесть основных икон и три двери. По обе стороны от иконостаса расположены епископские места. Купол высокий, а главный позолоченный крест – еще выше, что в сумме составляет высоту церкви Святого Савы. Вершина находится над уровнем моря (над рекой Савой), поэтому церковь доминирует в городском пейзаже Белграда и видна со всех подъездов к городу. Церковь имеет длину с востока на запад и ширину с севера на юг. Ее высота составляет, с учетом главного позолоченного креста, который возвышается еще на. На ее куполах установлены 18 дополнительных позолоченных крестов различных размеров, а колокольни оснащены 49 колоколами австрийской литейной компании Grassmayr. Площадь церкви больше, чем у собора Василия Блаженного в Москве, который занимает 3980 м², по сравнению с 4500 м² собора Святого Савы. Собор Святого Савы также длиннее (91 м против 77,7 м) и шире (81 м против 72,42 м), а диаметр его купола больше (30,5 м против 25 м). Купол московского собора выше – 77,37 м против 103,4 м. Интересно, что оба собора напоминают Агиа Софию по своей конструктивной схеме, поскольку они были спроектированы на основе расположения центрального квадрата в Агиа Софии. Таким образом, они демонстрируют важность имперской византийской церкви для основных сооружений в православной сакральной архитектуре. Говоря о вдохновении, которое было почерпнуто из Агиа Софии, Дероко отметил, что при проектировании церкви Святого Савы придерживались двух основных принципов: функциональности планировки и монументальности пространства и формы. Оглядываясь на начало строительства, Дероко прокомментировал трудности проектирования функционального пространства для 10 000 человек, что было сделано на основе данных архитекторов и основополагающего руководства Эрнста Нойферта. Он также упомянул информацию о тридцатиметровом диаметре купола, проведя очевидное сравнение с куполом Агиа Софии. Хотя, по мнению Дероко, размер собора Святого Савы не обязательно связан с монументальностью, внешний вид и размеры церкви имели большое значение, поскольку она должна была стать памятником национального значения.

The church is centrally planned edifice, having the form of a Greek Cross. It has a large central dome supported on four pendentives and buttressed on each side by a lower semi dome over an apse. Beneath each semi dome is a gallery supported on an arcade. The general concept is heavily based on the Hagia Sophia. Its main construction idea stems from the central square beneath the dome, it is closely related to the geometry used by Isidore of Miletus and Anthemius of Tralles. The central square in both churches has sidelines of 31 m, resulting in domes with approximately the same diameter (the dome of Hagia Sophia is slightly larger as it extends by approximately 0,5 the central square). The main differences in the dome structure is the high tambour in Saint Sava and that it is double shelled. The low dome of Haghia Sophia was designed as calotte in which base 40 windows were set. As thus, both domes are built on pendentives at 40 m height, the dome of Saint Sava is approximately 10 m higher (54 to 67 m). The naos of the church is 46 m wide and 46 m long. The space behind the iconostasis will not be public, it is 21,80 wide and 17 m long. The church interior has on three sides narthexes of which two have 9 m depth and 31,70 m width. Within the north and south narthex two small chapels will be created. The narthex to the main entrance in the west is 2 m longer and has four more columns than the other two. Above the narthexes are three galleries with the one of the west side assigned to the church choir. As of 2019 the marble iconostasis is in work and will have six main icons and three doors. On the left and right sides of the iconostasis are bishopric seats. The dome is high, while the main gold plated cross is another high, which gives a total of to the height Church of Saint Sava. The peak is above the sea level ( above the Sava River); therefore the church holds a dominant position in Belgrade's cityscape and is visible from all approaches to the city. The church is long from east to west, and from north to south. It is tall, with the main gold plated cross extending for more. Its domes have 18 more gold plated crosses of various sizes, while the bell towers have 49 bells of the Austrian Bell Foundry Grassmayr. The church has a bigger floor area than Cathedral of Christ the Saviour in Moscow, which covers 3980 m2, compared to 4500 m2 of Saint Sava. Saint Sava is also longer 91 m vs 77,7 m and wider 81 m vs 72,42 m, it also has a bigger diameter of its dome 30,5 m vs 25 m. The dome of the Moscow cathedral is higher so, 77,37 m vs 103,4 m. Interestingly, both cathedrals resemble the Haghia Sophia in its structural design, they've been designed based on the arrangement of the central square in the Haghia Sophia. Thus they exemplify the importance of the imperial Byzantine church for main edifices in Orthodox sacral architecture. On the inspiration that was drawn from Haghia Sophia, Deroko noted that two guiding principles were followed in designs for the Church of Saint Sava – the imperative of functionality of planning, and the monumentality of space and form. Looking back at the start of construction, Deroko commented on the challenges of designing a functional space for 10.000 people, which was done with reference to the architects' data, the seminal handbook by Ernst Neufert. He also noted information about the thirty metre diameter of the dome, making an obviously important comparison with the dome of Haghia Sophia. Although the size of Saint Sava is not necessarily associated with monumentality in Deroko's opinion, the appearance and size of the St. Sava's church greatly mattered as it was to be a monument of national importance.

Купол

Купол Святого Савы построен в классическом стиле как составной купол с четырьмя пандативами, образованными сферой большего радиуса, чем сам купол. Его внутренний диаметр составляет 30,50 м, а внешний – 35,15 м, что сопоставимо с размерами Святой Софии (первоначальный диаметр которой составлял 33 м). Двухоболочный купол имеет высоту 27 м, достигая 67 м снаружи и 64,56 м внутри. Таким образом, купол Святого Савы незначительно выше своего прототипа – Святой Софии (56 м). Купол поддерживает крест весом четыре метрические тонны и высотой 12 м (включая невидимую основу). Видимая часть креста составляет 10 м. После Святой Софии купол Святого Савы является крупнейшим куполом среди всех православных храмов. Знаменитый купол Святой Софии, построенный Исидором Милетским и математиком Антемием Траллеским, первоначально имел диаметр 33 м, который был восстановлен на основе математических расчетов, использованных византийскими архитекторами. Сегодня, после трех реконструкций, он имеет эллиптическую форму с диаметрами 31,24 м и 30,86 м.

The dome of Saint Sava is built in the classical style as a compound dome with four pendentives from a sphere of greater radius than the dome. It has an inner diameter of 30,50 m and an outer of 35,15 m, resembling the dimensions of the Hagia Sophia (it had initially a realized diameter of 33 m). The double shelled dome is 27 m high and reaches to 67 m on the outside and on its inner side to 64,56 m height. Thus the dome of Saint Sava is slightly higher than its archetype of the Hagia Sophia (56 m). The dome supports a cross weighing four metric tonnes and 12 m height (including its not visible base). Its visible part is 10 m.

After the Hagia Sophia, the dome of Saint Sava is the biggest in any Orthodox church. The celebrated dome of the Hagia Sophia, built by Isidore of Miletus and mathematician Anthemius of Tralles, was initially at 33 m which was reconstructed from the mathematical formulas used by its Byzantine architects. Today, after having been rebuilt three times, it has an elliptic form with the diameters 31.24 m and 30.86 m.

Among all Christian religious buildings, the pendentive domes of Hagia Sophia (33 m, initially realized diameter), St Paul's Cathedral (30.8 m), Florence Cathedral (43 m), St. Peter's Basilica (42 m), Berlin Cathedral (30.7 m), and Primatial Basilica of the Blessed Virgin Mary (33 m) have larger or approximately the same inner diameters to Saint Sava's. Other than Hagia Sophia, none of them were built on four piers and with four vaults. Among the mentioned domes, Saint Sava's has 24 m wide vaults, only surpassed by Hagia Sophia's (31 m). The much bigger dome of St. Peter's Basilica has main vaults of only 23 m.

If compared to the biggest domes realised in Orthodoxy, Saint Sava surpasses by large the Cathedral of Christ the Saviour in Moscow, whose dome has 29.8 m (outer) and 25 m (inner) diameters, the Kronstadt Naval Cathedral with 29.8 m (outer) and 26.7 m (inner) diameters and the Saint Isaac's Cathedral in Saint Petersburg with 25.8 m (outer) and 21.8 m (inner) diameters. In addition to its big diameter, the dome of Saint Sava has significant interior height as well. With 65 m (from the floor to the ceiling) it is the fourth tallest dome (by interior height) of Orthodox Christianity, surpassed only by the domes of People's Salvation Cathedral in Bucharest (104 m), Cathedral of Christ the Saviour in Moscow (69.5 m) and Saint Isaac's Cathedral in Saint Petersburg (69 m). The dome of Saint Sava also ranks among the tallest domes in the world.

Среди всех христианских религиозных сооружений купола Святой Софии (33 м, первоначальный диаметр), собора Святого Павла (30,8 м), Флорентийского собора (43 м), собора Святого Петра (42 м), Берлинского собора (30,7 м) и Приматической базилики Пресвятой Девы Марии (33 м) имеют внутренние диаметры, равные или превышающие диаметр купола Святого Савы. За исключением Святой Софии, ни один из них не был построен на четырех столбах и с четырьмя сводами. Среди перечисленных куполов купол Святого Савы имеет своды шириной 24 м, уступая лишь куполу Святой Софии (31 м). Гораздо более крупный купол собора Святого Петра имеет главные своды шириной всего 23 м.

По сравнению с крупнейшими куполами, реализованными в православной архитектуре, купол Святого Савы значительно превосходит по размерам купол собора Христа Спасителя в Москве (внешний диаметр 29,8 м, внутренний – 25 м), купол Кронштадтского военно-морского собора (внешний диаметр 29,8 м, внутренний – 26,7 м) и купол собора Святого Исаака в Санкт-Петербурге (внешний диаметр 25,8 м, внутренний – 21,8 м). Помимо большого диаметра, купол Святого Савы отличается значительной внутренней высотой. С высотой 65 м (от пола до потолка) он является четвертым по высоте куполом (по внутренней высоте) в православном христианстве, уступая лишь куполам собора Спасения народа в Бухаресте (104 м), собора Христа Спасителя в Москве (69,5 м) и собора Святого Исаака в Санкт-Петербурге (69 м). Купол Святого Савы также входит в число самых высоких куполов в мире.

Крест

Дизайн креста – это сочетание скульптурных идей Небойши Митрича, еврея по происхождению и пережившего Холокост, и архитектурных идей Бранко Пешича. Крест высотой 12 м, шириной 5 м и весом 4 тонны был изготовлен в организации Modul и завершен на предприятии Prva Iskra, Barić, где Митрич осуществлял контроль за работами. Затем его транспортировали на строительную площадку, где поместили в специальный ангар для позолоты. Позолоту выполнили Сава и Драгомир Димитриевичи, которые позолотили все 18 крестов церкви. В мае 1989 года, перед подъемом купола, крест был установлен на его место всего за 15 минут. После появления креста на городском пейзаже, СМИ подвергли критике его модернистский дизайн. Митрич и Пешич применили минималистичный подход, который пришелся не всем по вкусу. Однако основная критика была связана с изображением четырех «С», символизирующих сербский геральдический крест, который в бывшей Югославии воспринимался исключительно как символ сербства. После нападок Митрич, потерявший всю семью в Холокосте, покончил жизнь самоубийством 23 августа 1989 года. Впоследствии крест стал одним из наиболее часто копируемых в Сербской православной церкви и известен как крест Святого Савы. Как и предыдущие работы Митрича, славившиеся миниатюрной скульптурой (например, медали для зимних Олимпийских игр 1984 года в Сараево), этот крест отличался элегантностью, гармоничной формой и минималистичной концепцией основных элементов.

Фасад

Фасад церкви был выполнен преимущественно из белого мрамора. Его площадь составляет 12 000 м2. Установка полированного греческого мрамора Волакас из Каваллы заняла 14 месяцев. Карнизы изготовлены из красного гранита Балморал из Финляндии и покрывают площадью 120 м2 на куполе и полукуполах. Пьедестал выполнен из 80 м2 черного гранита Ябланица из Боснии. Общий вес камней, использованных в фасаде, составляет 3 000 тонн.

Политическое осуществление

Информация о российских интересах к участию в мозаичном убранстве церкви стала публичной во время визита директора Российской академии художеств Зураба Церетели в 2009 году. В качестве спонсора упоминалась компания "Газпром нефть". Первоначальные оценки показали, что для полной мозаичной отделки интерьера потребуется 30 миллионов евро. Первоначальное пожертвование в размере 4 миллионов евро от "Газпром нефти" позволило начать работы на первом этапе – в куполе. "Газпром" направил своего представителя на заседания Российской академии. Центральная встреча, посвященная реализации проекта, состоялась 13 ноября 2015 года в Белграде. В ней приняли участие Россотрудничество в лице его директора Любови Николаевны Глебовой, назначенного российским представителем по оформлению интерьера, а также президент Сербии и министр иностранных дел этой страны. Второй транш в размере свыше 5 миллионов евро был гарантирован лично Владимиром Путиным 17 января 2019 года во время его визита в церковь.

Авторы

Авторами мозаики являются Николай Александрович Мухин (Николай Александрович Мухин, *1955), который создал фрески в соборе Христа Спасителя в Москве, и его коллега Евгений Николаевич Максимов (Евгений Николаевич Максимов, *1948), директор кафедры живописи Российской академии художеств в Москве. Авторы построили модель купола в масштабе 1:10 в Российской академии, которая позднее была установлена в российском посольстве в Белграде. Мухин впервые посетил церковь в 1994 году в официальной свите Патриарха Алексия II Московского, который совершил богослужение с Патриархом Павлом. Алексий вернулся в 1999 году во время бомбардировки Югославии. Впоследствии Мухин работал в Сербии над различными церковными украшениями с 2002 года. До Святого Савы его главной работой в Сербии было украшение церкви в Убе (Crkva Vasnesenja Hrista), которую пришлось возводить заново после землетрясения, потрясшего бассейн реки Колубары в 1998 году, и где он работал с 2003 года. Затем он вошел в совет культурных советников при Путине, с которым он был знаком с начала 2000-х годов. Мухин расписал 18 церквей по всему миру, четыре из них – в Сербии. Несмотря на то, что он русский художник, Мухин заявил, что стремится учитывать культуру, к которой принадлежит церковь. Он объяснил, что идея украсить Святого Саву впервые пришла ему в голову в 1994 году. Учитывая огромное пространство церкви, он заявил, что золотое убранство – единственный возможный вариант, символизирующий Преображение Господне. Его основной задачей, по его словам, было заставить интерьер церкви сиять золотом, которое он, как автор, видел символом преображения. Впечатление от света как средства сакрального изображения будет усилено подсветкой определенных сцен в соответствии с церковным календарем. В зависимости от религиозного праздника освещение будет меняться от теплых к холодным тонам. Сплав тессер был изготовлен в Москве, а для золотых и серебряных тессер использовались чистое золото и серебро. Несмотря на опыт работы в Московском соборе Христа Спасителя, задача по украшению Святого Савы была иного масштаба, поскольку купол и размер изображений значительно больше, а художественные средства – сложнее.

Authors of the mosaics are Nikolay Aleksandrovich Mukhin (Николай Александрович Мухин, *1955), who composed the frescoes in the Cathedral of Christ the Saviour in Moscow, and his fellow Yevgeniy Nikolayevich Maksimov (Евгений Николаевич Максимов, *1948), director of the department of painting at the Russian Academy of Arts in Moscow. The authors scaled a model of the dome at 1:10 in the Russian Academy, which was later installed in the Russian Embassy in Belgrade. Mukhin visited the church for the first time 1994 in official company of Patriarch Alexy II of Moscow who held service with Patriarch Pavle. Alexy returned in 1999 during the bombardment of Yugoslavia. Mukhin later worked in Serbia in various church decorations from 2002. Prior to Saint Sava, his main work in Serbia was the decoration of the church in Ub (Crkva Vasnesenja Hrista) which had to be built anew after an earthquake shook the Kolubara basin in 1998 and where he worked from 2003. He then was a member of the board of cultural advisors to Putin, whom he had known since the early 2000s. Mukhin has painted 18 churches worldwide, four of them in Serbia, despite being a Russian painter, Mukhin stated that he tries to paint close to the culture that the church belongs to. He explained that in 1994 his first idea came to decorate Saint Sava. As the church encloses an immense space, he stated that for him a golden decoration was the only possibility and that it signified the Transfiguration of Jesus. His main task, he said, was to make the church interior shine from its golden surfaces, he as author saw it as symbol to transfiguration. The impression of the light as a medium of sacral illustration will also be enhanced by illumination of certain scenes according to the church calendar. An impulse in the lighting will change from warm to cool tones, dependent on the religious feast. The smelt of the Tessara was made in Moscow and for the golden and silver Tesserae, pure gold and silver were used. Despite having worked in the Moscow Cathedral of Christ the Saviour, the task in decorating Saint Sava was of different magnitude, as the dome and size of scenes are much larger and the artistic media more complex.

Структурное осуществление

Реализация мозаичных работ началась 28 сентября 2016 года с визита Илариона, директора Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и председателя русско-сербской комиссии при Российской академии. Зураб Церетели, Николай Мухин, Евгений Максимов и исполняющая обязанности директора по поддержке ЮНЕСКО Манана Попова представили утвержденную масштабную модель. Первое заседание комиссии по мозаичным работам состоялось 17 марта 2017 года в московской мастерской, где создавались мозаичные панно. На этой первой встрече Зураб Церетели, как координатор художественных работ, выразил благодарность авторам. Все мозаики были изготовлены в московской мастерской в полном размере, затем разрезаны и транспортированы в Белград. Первые десять тонн мозаики прибыли в Белград 3 мая 2017 года. Мозаичные панно поднимались на высоту 43 метров в церкви с помощью специально построенного лифта, используя рабочую платформу. Художники, работавшие над мозаиками, были отобраны из Московской школы живописи, ваяния и архитектуры в Москве и Института искусств имени Репина при Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге.

Декоративные элементы

Центральная мозаика в куполе изображает Вознесение Иисуса и представляет Воскресшего Христа, сидящего на радуге, с правой рукой, поднятой в благословении, окруженного четырьмя ангелами, Апостолами и Богородицей. Эта композиция вдохновлена мозаиками в главном куполе базилики Святого Марка в Венеции. Нижние части мозаики созданы под влиянием Евангелия от Луки и первых повествований из Деяний Апостолов. Тексты, которые держат ангелы, написаны на церковнославянском языке, а имена изображенных лиц – на греческом. Первое свидетельствует о панславянских настроениях, а второе связывает мозаику с византийскими традициями. Общая площадь мозаичного покрытия купола составляет… Это одна из крупнейших криволинейных поверхностей, украшенных мозаикой, и после полного завершения работ храм Святого Саввы станет шестым по величине церковным зданием в мире, украшенным таким образом, после собора Святого Петра в Ватикане, Собора Спасения народа в Бухаресте (также незавершенного), Базилики Национального святилища Непорочного Зачатия в Вашингтоне (округ Колумбия), Приматической базилики Пресвятой Девы Марии в Эстергоме и Берлинского собора. Мозаика создавалась в России более года, в 2016 и 2017 годах. Затем ее разрезали и доставили специальными грузовиками в Белград. Общий вес мозаики составляет 40 тонн, и ее установка на купол проводилась с мая 2017 года по февраль 2018 года. Мозаика площадью 3289 м², установленная в восточной части, по обе стороны алтаря, покрывает площадь 3289 м².

Используемые материалы

Материал для тессеры производится на Смалтфабрике в Москве. Золотые мозаики предприятия изготавливаются из чистого золота (24 карата). Логично предположить, что при общем объеме мозаики около 400 тонн, значительная часть затрат приходится на стоимость драгоценных материалов. Помимо чистого золота, значительное количество тессеры также содержит чистое серебро. Содержание чистого драгоценного металла предотвращает изменение материалов со временем. Только естественный цвет чистого золота не меняется под воздействием высоких температур в процессе обжига в печи. Высокоотражающие свойства золотой тессеры и различия в углах установки мозаик создают разницу в отражении, что позволяет смягчить фон и конструктивные элементы интерьера храма.

Скульптуры

На капителях и карнизах представлено множество скульптур. Доминирующим мотивом являются геральдические символы династии Неманичей. Цветочные мотивы и антропоморфные фигуры вдохновлены богатой скульптурной традицией Моравской школы. Первоначально главным автором каменных орнаментов внутреннего убранства был Александр Дероко, чьи планы были реализованы на всех капителях колонн между нартексами и наосом, а также апсидой алтаря. Работы выполнил швейцарский скульптор Джозиф Грасси до Второй мировой войны. После длительной задержки в коммунистический период над декоративными работами руководил Драгомир Ацович, а выполнял их Небойша Савович Неш. Использованы различные сорта белого мрамора из Италии и Греции, зеленого мрамора из Италии, Южной Америки и Индии, темно- и светло-красного мрамора из Италии и Индии, желтого и зеленоватого оникса, белого известняка, красного и белого травертина и синего лазурита. Общая площадь, покрытая этими декоративными камнями, составляет 1500 м².

Искусство

14 ноября 2019 года Почта Сербии выпустила почтовую марку и конверт с изображением плана этажа и Александра Дероко, посвященные 125-летию со дня его рождения.