Введение

Книга Максин Хонг Кингстон 1976 года, мемуары Максин Хонг Кингстон. "Женщина-воин: Воспоминания о детстве среди призраков" – книга, написанная китайско-американской писательницей Максин Хонг Кингстон и опубликованная издательством Alfred A. Knopf в 1976 году. В книге автобиография переплетается со старинными китайскими преданиями и сказками. "Женщина-воин" удостоена премии Национального кружка книжных критиков и вошла в список лучших документальных книг журнала TIME 1970-х годов.

Жанр

Конкретный жанр книги "Воин-женщина" остаётся предметом споров из-за сочетания различных перспектив, используемых Кингстон, в особенности традиционных китайских народных повестей и мемуаров. С помощью этого сочетания Кингстон стремится предоставить читателям культурный, семейный и личный контекст, необходимый для понимания её уникальной позиции как женщины, представительницы первого поколения китайских американцев. Анализ автобиографии в контексте опыта женщин и этнических меньшинств, предложенный Сьюзан Стэнфорд Фридман, объясняет сложное переплетение перспектив и жанров в творчестве Кингстон: женщины и представители культурных меньшинств часто лишены возможности воспринимать себя как отдельных личностей, оторванных от своей гендерной или расовой принадлежности. Кингстон иллюстрирует это положение, используя китайские устные рассказы, традиционное китайское мировоззрение своей матери и собственный взгляд как китайской американки.

Язык и голос повествования

Язык "Женщины-воина" создает сложное противопоставление культурных и лингвистических голосов. Кингстон стремится запечатлеть и воспроизвести нюансы китайской речи посредством своей прозы. Передать сино-тибетский язык средствами индоевропейского языка было непростой задачей, и Кингстон активно работала над этим. Результатом этого сочетания голосов является уникальный для Кингстон "смешанный язык", почти напоминающий ее собственный тип креольского языка. Писать на этом "смешанном языке" – американском языке с азиатскими интонациями и акцентами, или ритмом – это способ для Кингстон объединить китайский и западный опыт. Именно это "сплавление" двух опытов – образов и метафор – формирует неповторимый стиль Кингстон. Кингстон признается, что один из способов достижения этой интеграции – говорить по-китайски во время письма или набора текста на английском языке.

Процесс написания

Завершение работы над книгой «Женщина-воин» произошло благодаря тому, что Кингстон записывала свои мысли по мере их возникновения. Она записывала всё подряд, пока некоторые части не начали складываться в целое. Эта привычка позволила Кингстон завершить «Женщину-воина» всего за три года, одновременно преподавая в школе-интернате, где от нее требовали быть готовой в любое время суток. Первоначальным названием «Женщины-воина» были «Истории Золотой горы». Как Кингстон заявила в интервью Джоди Хой в 1986 году:

«Издателям не понравилось название, звучащее как сборник рассказов; они не любят издавать сборники рассказов. Я и сам не был особенно доволен ни одним из этих названий. Мне кажется, что название «Женщина-воин» акцентирует внимание на слове «воин». Я не рассказываю историю войны, я стремлюсь к пацифизму».

Критика

С момента публикации в 1976 году, "Женщина-воин" имеет "противоречивую историю восприятия, которая одновременно свидетельствует о её популярности и вызывает вопросы". Основная дискуссия сосредоточена вокруг того, насколько достоверно Кингстон изображает китайскую и китайско-американскую культуру. Чин критиковала Кингстон за то, что она предоставляет читателям вымышленное и преувеличенное представление о китайцах, основанное на американских стереотипах, и критиковала читателей за принятие этих стереотипов. Другие же отмечали, что рассказы Кингстон являются вымышленными и, следовательно, не отражают её саму. Ассоциация учителей китайского языка Сан-Франциско предупреждала: "Особенно для студентов, незнакомых с китайским контекстом, [«Женщина-воин»] может сформировать чрезмерно негативное впечатление об опыте китайских американцев". Даже китае-американский ученый, симпатизирующий Кингстон, писала, что "для автора, принадлежащего к меньшинству, проявлять такую художественную свободу – рискованное дело, поскольку белые критики и рецензенты упорно воспринимают [вымышленные] произведения [Кингстон] не более чем как культурную историю".