Древнегреческие палестры: тренировочные площадки и архитектура

Введение

Древнегреческие места для борьбы. Греко-римские паластры в целом.

Паластра в Олимпии (др.-греч. παλαίστρ α, αι, «место для борьбы», лат. palaestr a, ae, с др.-греч. ἐν Ὀλυμπίᾳ, лат. in Olympia) – это место или места в древней Олимпии, где преподавали и практиковали πάλη, дорийский πάλα, «борьбу», в учебных целях, то есть «школа борьбы». Там же обучали двум другим видам боевого искусства: греческой πυγμή (пигме), латинскому pugnus, «кулак, бокс», и греческому παγκράτιον, латинскому pancration или pancratium, «всеобъемлющий метод», представлявшему собой вольный стиль или рукопашный бой, включавший борьбу, удары ногами, кулачные удары и любые другие безоружные приемы без ограничений. Последний вид состязаний иногда приводил к смерти или увечьям (с разрешения), что указывает на то, что обучение было частью подготовки юношей к военной службе и гражданству в полисе-спонсоре, таком как Элида, а также к участию в играх. Однако ни одни игры не проводились без правил, судей и арбитров, которые не колебались остановить поединок, оштрафовать соперников, в некоторых случаях лишая их права на дальнейшее участие, или дисквалифицировать за грубые нарушения. Архитектура школы боевых искусств была стандартной для греко-римского мира: полый квадрат, окруженный периболом («граница»), в данном случае крытым портиком, который, в свою очередь, был окружен комнатами, обращенными внутрь, и еще одним рядом комнат снаружи, расположенных спиной к внутренним. Во внешних комнатах, вероятно, размещались спортсмены, находящиеся на тренировках. Такая планировка была типичной для военных лагерей, в частности, для полевых госпиталей, где пациентов размещали во внешних комнатах, а во внутреннем дворе выращивали лекарственные травы.

Местоположение

Всеобщепризнанным авторитетом в отношении особенностей древней Олимпии считается Паусаний, живший и писавший во II веке при "добрых императорах"; то есть он в наименьшей степени подвергался имперскому идеологическому террору. Его "Описание Эллады" содержит его непосредственные наблюдения, записанные во время его экспедиционных путешествий, а Олимпия описана в книгах 5 и 6 раздела "Элида". Два отрывка особенно важны для понимания спортивной школы: ратуша (пританей) элеан находится в Атлантиде и была разрушена рядом с выходом за гимназией. В этой гимназии расположены беговые дорожки (дромои) и площадки для борьбы (палестры) для атлетов. В олимпийской гимназии обычно тренируются пятиборцы (пентатлои) и бегуны (дромеи). Слева от входа в гимназию есть еще одно ограждение (периболос) меньшего размера, где атлеты занимаются борьбой в своих палестрах. Вдоль стены восточного крыльца гимназии расположены жилища (оикейсеи) атлетов, обращенные к юго-западу. Эти отрывки позволили археологам сопоставить описания Паусания со зданиями и участками раскопанного комплекса. "Выход за гимназией" должен быть либо северным, ведущим в город, либо южным, ведущим (в то время) через реку Алфей. Гимназия включает в себя дромои, но главная беговая дорожка, стадион, не расположена ни рядом с каким-либо из выходов, ни рядом со зданием, которое можно было бы интерпретировать как пританей. Другие дромои были обнаружены только в пункте 20, рядом с северным выходом. Пританей, таким образом, соответствует пункту 2. Паусаний указывает, что гимназия включала в себя как дромои, так и палестры, и что там тренировались как дромеи, так и пентатлои. Пятиборье состояло из "пяти состязаний": прыжка в длину, метания копья, метания диска, бега на короткую дистанцию и борьбы. Если Паусаний не повторяется, дромеи должны были быть бегунами на длинные дистанции, что лишило бы стадион смысла, если бы гимназия предназначалась только для тренировок. Соревнования проводились на стадионе. Палестра, предназначенная для "столкновений", или боевых искусств, находилась слева от входа в гимназию, что указывает на то, что это был проход между пунктами 20 и 21, ведущий через входное сооружение. Посетители могли повернуть налево к палестрам или направо к дромои, участок, который археологи для удобства назвали гимназией. Обе стороны составляли гимназию, название которой иногда применялось исключительно к палестре. Вдоль восточной стороны дромои проходила еще одна крытая колоннада (стоа), а вдоль ее восточного края – дополнительные фундаменты и обломки. Это могли быть остатки оикейсей, или этот термин мог также включать в себя аналогичные остатки к востоку от палестры. В этот момент Паусаний становится уклончивым, упоминая о оикейсеях, которые "были обращены на юго-запад", что позволяет предположить, что они продолжались вокруг южной стороны палестры. Паусаний использует как дромои, так и палестры во множественном числе. В греческом языке множественное число иногда может означать единственное число, как, например, английское "wrestling grounds" для одной площадки. Это может быть справедливо и для дромои, но такая точка зрения вызывает археологические сомнения. Археологическая гимназия имеет южную стою, уходящую в заросли на левом берегу реки Кладей. Данные, полученные после 3000 года, указывают на то, что примерно в нынешнем русле реки был еще один дромос, который, вероятно, также был его первоначальным естественным руслом. На правом берегу Кладея была обнаружена водоудерживающая стена, известная как "Кладейская стена", что позволяет предположить, что она когда-то находилась на левом берегу и предназначалась для перенаправления реки на запад, чтобы гимназию можно было построить на ее прежнем месте. Стена датируется классическим периодом, но ее точная датировка затруднена. Когда стена перестала обслуживаться, Кладей вернулся в свое старое русло с севера и разрушил западный дромос. Большая часть стены остается погребенной, вместе, несомненно, с фундаментом западной колоннады, которая сейчас находится так глубоко под уровнем грунтовых вод (как и ипподром), что ее раскопки невозможны.

The ultimate authority on the features of ancient Olympia is generally considered to be Pausanias, who lived and wrote under the "good emperors" in the 2nd century; that is, he was least subject to imperial ideological terror. His Description of Greek covers his first hand observations recorded during his expeditionary travels, Olympia being described under Elis, Books 5 and 6. Two passages are especially relevant to the athletic training school:
The Town Hall (prytaneion) of the Eleans is within the Atlantis, and it has been destroyed beside the exit beyond the gymnasium. In this gymnasium are the running tracks (dromoi) and the wrestling grounds (palaistrai) for the athletes. In the gymnasium at Olympia it is customary for pentathletes (pentathloi) and runners (dromeis) to practise, There is also another enclosure (peribolos), less than this, to the left of the entrance to the gymnasium, and the athletes have their wrestling schools (palaistrai) here. Adjoining the wall of the eastern porch of the gymnasium are the dwellings (oikeiseis) of the athletes, turned towards the southwest. These passages made it possible for the archaeologists to connect the descriptions of Pausanias to edifices and areas of the excavated site. The "exit beyond the gymnasium" has to be either the north exit, leading to the town, or the south exit, leading (at that time) across the Alfeios River. The gymnasion contains dromoi, but the main running course, the stadium, is not near either exit or any building that could be construed to have been a prytaneum. The only other dromoi found are in item 20, near the north exit. The prytaneum then falls into place as item 2. Pausanias says that the gymnasion included both the dromoi and the palaistrai, and that both dromeis and pentathloi trained there. The pentathlon was a "five contest" event: long jumping, javelin throwing, disk throwing, short running, and wrestling. Unless Pausanias repeated himself, the dromeis must have been long race runners, which fact would leave the stadium with no purpose, unless the gymnasion were only for training. The show was held in the stadium. The palaistra, reserved for "confrontative," or martial arts, was on the left of the entrance to the gymnasion, which must therefore have been the passageway between items 20 and 21, which led through an entrance building. Entrants could then turn left to the palaistrai or right to the dromoi, an area dubbed the gymnasion by the archaeologists for convenience. Both sides were the gymnasion, a name which was sometimes applied also just to the palaistra. Along the eastern side of the dromoi was another roofed portico (stoa) and along its eastern edge more foundations and rubble. This alone could have been the remains of the oikeiseis, or the term might also include the same sort of remains on the east of the palaistra. At this point Pausanias becomes enigmatic, mentioning the oikeiseis that "turned to the southwest," one possibility being that they continued around to the south side of the palaistra. Pausanias uses both dromoi and palaistrai, plurals. The Greek possibly uses the plural to mean singular in the case of palaistrai, paralleled by English wrestling grounds for one ground. This may be true for dromoi, but such a view is archaeologically suspicious. The archaeological gymnasion has a south stoa that runs into the brush on the left bank of the Kladieos. Evidence acquired after 3000 suggests that there was another dromos approximately in the current bed of the river, which is also believed to have been its original, natural location. A water retaining wall termed "the Kladieos Wall" has been found on the right bank of the Kladieos, suggesting that it was once on the left bank, and was for the purpose of rerouting the river to the west, so that the gymnasion could be built into its former location. The wall is classical, but not precisely dateable. When it was no longer maintained the Kladeos broke into its old channel from the north and washed away the western dromos. Most of the wall remains buried, along, no doubt, with foundations of the western portico, now so far below the water table (like the hippodrome) as to be unexcavateable.

Вопрос о типе

Палаэстра почти квадратная, лишь немного отклоняется от этой формы. Длина и ширина составляют 66,35 м и 66,75 м, с разницей в… Полые площади, однако, близки к квадрату. Учитывая традицию квадратных палаестр, можно с уверенностью предположить, что строители изначально планировали квадратную форму. Квадрат ориентирован сторонами приблизительно перпендикулярно основным сторонам света (N, S, E, W). Однако фактическая ориентация отклоняется на 2 градуса против часовой стрелки. Некоторые элементы плана имеют одинаковый сдвиг, другие – больший, а некоторые выровнены по основным сторонам света. Все они, по-видимому, ориентированы относительно чего-то иного; то есть, отклонения не распределены случайным образом. Поскольку элементы относятся к разным эпохам, можно предположить, что строители каждого периода обладали большей точностью измерений и придерживались определенного плана. Традиция палаестры как типа сооружения существовала в греческой культуре еще до Паусаниаса. Идеальный тип был описан римским архитектором Витрувием в трактате «De architectura» («Об архитектуре»), кн. 5.11.1 – 5.11.4, хотя он и признавал, что палаэстры «не были распространены в Италии». Он считал, что лучше всего, как он выразился, «изложить традиционный способ», который, по его мнению, был греческим. Однако его достоверность вызывает вопросы. Можно ли утверждать, что он действительно строил палаэстры в соответствии с идеальными параметрами, или это лишь воображаемая модель, из которой он выбирал реальные элементы? Витрувий формулирует определение палаэстры, начиная с «квадратного или прямоугольного перистиля» (peristylia quadrata sive oblonga), который был предпочтительным планом для любого крупного сооружения, поскольку позволял минимизировать площадь крыши и обеспечить естественное освещение каждого помещения. Квадратная форма олимпийской палаэстры привела к ошибочной тенденции в классической археологии того времени – идентифицировать любой квадратный перистиль как палаэстру. После перечисления нескольких примеров, таких как перистильная комната в здании в Пестуме, названная «асклепион Пестума», которая впоследствии оказалась столовой, Эмме представляет пять планов палаестр, помимо олимпийской, в которых он уверен. Эти шесть планов (включая олимпийскую) составляют основу для определения Эмме палестрального типа. Четыре из них квадратные, один прямоугольный (Амфиполь). Четыре ориентированы сторонами перпендикулярно основным сторонам света, один (Делос) – диагоналями перпендикулярно; то есть, линия N-S проходит от угла к углу. Они датируются IV–II веками до н.э. Однако одной лишь квадратной формы и ориентации недостаточно для определения палаэстры, поскольку многие другие здания обладают этими характеристиками. Эмме заимствует идею у Витрувия. Витрувий начинает описание палаэстры с принципиально неверных предположений, которые демонстрируют его отсутствие личного знакомства с палаэстрами. Он описывает гимнасий, состоящий из двух частей (как в Олимпии): «внутри палаэстра» (5.11.1, 5.11.2) и «снаружи» (5.11.3). Обе части, по-видимому, представляют собой квадратные колоннады, расположенные спиной к спине в центре. Поскольку у каждой из них есть южная сторона, они ориентированы по линии N-S. Проходы называются *ксистами* (греч. *xystoi*), «полированными» (или вторично «очищенными») от мостовой, либо глянцевыми, либо с видимыми встроенными фрагментами (плитка или бетон с галькой или щебнем). На северной площади проходы имеют ширину 3 метра. Снаружи, к востоку и западу, после спуска на 1,5 метра расположены параллельные беговые дорожки, неполированные, шириной 12 футов. Внутри площади разбит своего рода сад с дорожками, называемыми *ксистами* или *парадромидами*, и насаждениями платанов. Идея заключается в том, что летом спортсмены используют дорожки в центре, а зимой переходят на портики. Северная сторона – это стадион, где проводятся соревнования, за которыми наблюдают зрители, сидящие на северных трибунах. Именно размеры выдают Витрувия. Периметр каждого квадрата должен составлять одну *диауло* («двойную длину трубы»), равную длине Олимпийского стадиона и обратно, то есть дистанцию длинного забега на играх, которая, по измерениям стадиона, равна удвоенному значению 212,54 или… Одна сторона квадрата равна половине греческого стадиона. Чтобы завершить длинный забег в гимнасии, спортсмен должен пробежать по периметру внутренней дорожки. Если он бежит по *ксисту*, ему необходимо покинуть его, чтобы пересечь северную сторону, подвергаясь воздействию неблагоприятных погодных условий. Кроме того, стадион на северной стороне всего лишь половина длины Олимпийского, слишком мал. Палаэстра, однако, располагает гораздо большим пространством, чем ей когда-либо понадобится. Ни одна археологическая палаэстра не имеет таких размеров; большинство меньше олимпийской, которая, в свою очередь, кажется незначительной по сравнению с ее большим гимнасием.

The palaestra is very nearly square, missing it but slightly. The length and width are 66.35 m and 66.75 m, with a difference of The hollow square, however, is square to Given the tradition of square palaestras, it is safe to say the palaistra was intended to be square by its builders. The square is oriented with its sides approximately perpendicular to the cardinal points (N, S, E, W). However, it missed that orientation by a 2 degree CCW rotation. Some of the features in the plan have the same offset, some have more of an offset, and a few are aligned on the cardinal points. They all seem aligned on something else; i. e., the rotations are not randomly distributed. As they are of different ages, one might conjecture that the builders of each age were capable of better surveying precision and did have a plan in mind. The tradition that the palaistra was a type of building was already extant in Greek culture before Pausanias. An ideal type was presented by Vitruvius, Roman architect, in De architectura ("On Architecture"), Book 5.11.1 – 5.11.4, although at that time he admitted palaestrae were "not usual in Italy." He thought it best, he said, "to set forth the traditional way," which he believed was Greek. There are certain problems with its credibility. One might well question whether he had actually built any to ideal specifications, or if this is an imaginary model from which to select real features. Vitruvius constructs a definition of a palaestra, beginning with “a square or oblong peristyle” (peristylia quadrata sive oblonga), which was the preferred plan for any large area building, as it kept the roof to a minimum and distributed natural daylight to each room. The square shape of the Olympian palaistra caused a mistaken trend in the classical archaeology of the times to identify any square peristyle as a palaistra. After listing several examples, such as a peristyle room in the building at Paestum dubbed “the asclepion of Paestum,” which turned out on later assessment to have been a dining hall, Emme presents five palaistral plans besides Olympia of which he is certain. These six plans (including Olympia) form Emme's base for defining his palaestral type. Four of them are square, one oblong (Amphipolis). Four are aligned with the sides perpendicular to the cardinal direction, one (Delos) with the diagonals perpendicular; i. e., N S runs from corner to corner. They date from the 4th to the 2nd centuries BC. However, mere quadrature and directionality are insufficient to distinguish the palaistra, as many other buildings have those. Emme goes on to borrow a page from Vitruvius. Vitruvius begins his description of the palaestra with some fundamentally wrong assumptions, which demonstrate that he had no first hand acquaintance with palaestrae. He describes a two part gymnasion (like Olympia): “inside a palaestra” (5.11.1, 5.11.2), and “on the outside” (5.11.3). Both are apparently squares of colonnades, back to back in the center. Since they each have a south side, they are aligned N S. The walkways are called xysti (Greek xystoi), “polished,” (or secondarily "chipped") from the pavements, either glossy or evidencing embedded fragments (tile or concrete with embedded pebbles or rubble). In the northern square the walkways are 10 feet wide. Outside the east and west after a step down of 1.5 feet are parallel running tracks, unpolished, 12 feet wide. Inside the square a sort of garden is laid out with walks called xysta or paradromides and plantings of plane trees. The whole idea is that in the summer the athletes use the walkways in the center but in winter move to the porticos. The north side is a stadium where contests are held observed by onlookers occupying seats along the north. It is the dimensions that give Vitruvius away. The periphery of each square must be one diaulos (“two pipe”), the length of the Olympic stadium and back, the distance of the long run in the games, which, by measurement of the stadium, is double 212.54 or One side of one square is half a Greek stadion. To complete the long run in the gymnasion the athlete must run around the periphery of the inside track. If he is running on the xystus he must leave it to cross the north side, being exposed to bad weather anyway. Furthermore, the stadium on the north side is only half the Olympic length, too small. The palaestra, however, is bursting with more space than it can ever use. No archaeological palaistrai are that large; most are smaller than the Olympic palaistra, which is dwarfed by its large gymnasion.

Вода в Олимпии

В каждой палаестре должна быть вода для омовения. Римляне были щедры в её обеспечении, что давно стало известно об их цивилизации. Обычно они предоставляли её в общественных банях, где за небольшую плату любой гражданин мог намазать себя маслом, соскрести его вместе с грязью стригилем, потеть в парной, умыться в горячей воде, окунуться в холодную воду в холодной комнате и проводить столько времени, сколько пожелает, отдыхая в бассейне, наслаждаясь обществом сограждан, среди которых часто были обнажённые женщины, принимающие ванну. Бани (термы, "горячие воды") обычно отличались от спортивных сооружений, но иногда они были объединены. Палаестры, появившиеся относительно поздно в классический период, если не были связаны с термами, включали в свои помещения некоторые из этих банных удобств – возможно, печь для нагрева воды, возможно, бассейн с холодной водой, возможно, умывальни с раковинами. Наличие этих удобств оставило архитектурный след, который Эмме считает одним из признаков паластры, наряду с другими. Одних лишь водопроводных сооружений недостаточно для определения паластры. Большинство сохранившихся зданий в Олимпии были римскими и обильно использовали воду. На периферии Алтиса располагались несколько терм, гостиница с центральным бассейном и другие здания, вероятно, частные клубы с различными водными сооружениями. Это не было характерно для парка на протяжении большей части его существования. Они были построены в последний период римского господства, когда на надписях появляются римские чиновники, а римским колониальным губернаторам присуждались награды не за спортивные достижения, например, за "лучшее управление". В I веке Олимпия привлекала большое количество участников соревнований и зрителей, став международной достопримечательностью. Город расширялся, чтобы справиться с потоком посетителей. Водных ресурсов не хватало для обеспечения населения. К 1898 году археологи обнаружили девять колодцев, из которых приходилось вычерпывать воду. Очереди, должно быть, были длинными. Каждому зрителю приходилось приносить свой кувшин. Было несколько фонтанов, получавших воду из верхнего Кладиоса по акведуку. После дождя вода была скудной и мутной.

Every palaestra must have water for washing. The Romans were lavish in their provision of it, for which their civilization has long been known. They typically provided it in public baths, where for a small price any citizen could anoint himself with oil, scrape it off with the dirt using a strigil, sweat in the heated steam room, wash in hot water, take a cold plunge in the cold room, and spend as much time as he had lounging in the swimming pool enjoying the company of fellow citizens, many of whom were nude women taking a dip. Baths (thermae, "hot waters") were typically distinct from athletic facilities, but sometimes they were not. Palaistrai, which were relatively late in the classical period, if not connected to thermae, incorporated some of these bath facilities in their rooms, perhaps a furnace for heating water, perhaps a cold plunging pool, perhaps washrooms with basins. The presence of these facilities left an architectural stamp, which Emme considers the mark of a palaistra, with other stamps. Water facilities alone did not make a palaistra. Most of the remaining buildings of Olympia were Roman and used water lavishly. There were a number of thermae scattered on the periphery of the Altis, a hotel with a central swimming pool and other buildings, probably private clubs, with various water facilities. These were not characteristic of the park for most of its ancient life. They were constructed during the last phase of Roman dominance, when Roman officers appear in the inscriptions, and non athletic victories were awarded to Roman colonial governors, such as the "best government" award. In the 1st century, Olympia attracted large numbers of contenders and spectators, becoming an international attraction. It expanded to accommodate the traffic. The water resources were not equal to the population. By 1898 the excavators had found nine wells, which required lifting water out. The lines must have been long. Each spectator would have to bring his own jug. There were a few fountains receiving water from the upper Kladeos by aqueduct. The water was scant and muddy after a rain.

Решение парадоксов Витрувия

Витрувий основывает свой рассказ на традиции, как он сам утверждает, но делает ряд ключевых предположений, свидетельствующих о незнании реального положения дел, одним из которых является убеждение, что ксистос обеспечивает какую-либо существенную защиту от непогоды или зимних холодов. Поскольку портик имеет ширину не более 10 ярдов, по сути, это все еще открытое сооружение. Ветер свободно проникает сквозь него, принося с собой любые осадки. Зимы на Пелопоннесе, хотя и не столь суровые, как на севере, все же нельзя назвать мягкими. Витрувий полагает, что в то время как римские солдаты укрываются в зимних лагерях, и все игры и военные кампании приостанавливаются до весны, олимпийские атлеты тренируются на открытом воздухе в морозном ветру, пронизывающем портики, одетые лишь в легкую одежду, а то и вовсе обнаженные, скользя по льду и пробираясь сквозь сугробы. Витрувий, бывший военный инженер, возможно, имел в виду закрытые навесы, которые римские подразделения иногда использовали для зимних тренировок, но эти навесы предназначались для укрытия всей территории лагеря или тренировочного поля. К тому же, солдаты были одеты в боевые доспехи и носили сапоги с шипами. Судя по климату, можно с уверенностью сказать, что на дорожках гимназии в Олимпии бегали лишь немногие закаленные спортсмены в редкие теплые дни, и вряд ли среди них были дети. И тренировки, и соревнования проводились сезонно, и бегуны не бегали под проливным дождем, мокрым снегом или в снежную бурю, даже под навесом портика. Нет никаких доказательств того, что люди в античности обладали иммунитетом к пневмонии или переохлаждению, или что матери намеренно подвергали своих юных спортсменов воздействию условий, вызывающих эти смертельные состояния. Зимняя практика остальных четырех видов пятиборья под портиками также представляется абсурдной. Простая логика подсказывает, что, по крайней мере в Олимпии, беговая дорожка и окружающие ее портики использовались исключительно в определенный сезон. Летом дождей было немного, но можно предположить, что весной и осенью портики служили укрытием от дождя. Для этого лучше всего подходил бы четырехсторонний портик, но в гимназии в Олимпии его не было. Более того, даже если бы он существовал, встречные ветры сделали бы бесполезными две его стороны. Очевидно, использование портиков для бега – это нерациональная трата дорогостоящего пространства. Чтобы они были полезны, они должны быть непрерывными, широкими и иметь стену хотя бы с одной стороны. Хотя такая конструкция часто встречается в паластрах, она не подходит для гимназий или стадионов. Остается вопрос: какова же функция портиков в гимназиях? Некоторые литературные источники упоминают людей, ищущих укрытие от солнца под портиками. Летом большая часть Греции подвергается воздействию высоких температур, что в некоторых местах приводит к образованию полупустынных ландшафтов. Для бегунов, тренирующихся под палящим солнцем, тепловой удар был вполне реальной угрозой. Как уже говорилось, вода всегда была жизненно необходима. Римляне в Олимпии проложили водопроводные каналы вдоль стадиона и портиков гимназии. В паластре, единственном месте, где было достаточно закрытых портиков для бега, бег не практиковался, поскольку не хватало периметра для дистанции. Зимой борцы, предположительно, боролись под портиками, но это еще менее вероятно, чем бег на открытом воздухе. Все официальные соревнования по борьбе, как в древности, так и в наше время, проводятся на мягкой поверхности. Падение на твердую поверхность, такую как ксистос, скорее всего, привело бы к серьезным или даже смертельным травмам. В классическую эпоху борьба обычно проводилась на песке или грязи, а поскольку ни того, ни другого не было на ксистосе, вряд ли она там практиковалась.

Vitruvius based his account on tradition, as he says, but he has made certain key assumptions that demonstrate an ignorance of the real place, one of which is that the xystos offers any substantial shelter from either bad weather or winter weather. As the portico is only up to 10 yards wide, it is essentially still an outdoor building. Wind blows through it carrying whatever precipitation there is. Winters in the Peloponnesus though lacking the severity of winters northward are still not what one would call mild. Vitruvius presents the view that, while Roman soldiers are huddling in their winter camps, and all games and all military campaigning are suspended until the spring season, Olympian athletes are outdoors in the freezing wind blowing through the porticos in light clothing at best, if not naked, slipping over the ice and through patches of snow. Vitruvius, an ex military engineer, may have been thinking of the closed sheds in which Roman units sometimes performed winter drilling, but those were constructed to cover the whole campus, or drilling field. Moreover, they were dressed in fighting armor and wore hob nailed boots. Based on the climate, it is probably safe to say, only on rare warm days were there any hardy runners on the tracks in the gymnasium of Olympia, and they were not likely to be children. Both training and games were seasonal, and the runners did not run in the pouring rain, sleet, or snow, even in the porticos. There is no evidence that the people of classical times had any immunity from pneumonia or hypothermia, or that mothers were inclined to expose their young runners to the conditions causing these deadly physical states. Winter practice of the other four events of the pentathlon in the porticos is equally absurd. Simple logic points to the conclusion that, at Olympia at least, the running field and its porticos were entirely seasonal. There was not much rain in the summer, but one might hypothesize that in the spring and autumn the porticos were used for shelter from the rain. A four sided portico would be best for such an arrangement, but the gymnasion at Olympia did not have one of those. Moreover, if there were one, cross winds would invalidate two of the sides. Apparently, the use of porticos for running is waste of expensive space. For them to be of any use, they should be continuous, wide, and walled in on one side. Although such an arrangement is often true of palaistrai, it is not for gymnasia or stadia. The question remains, what is the use of porticos in gymnasia. Some literary fragments describe persons seeking shelter from the sun in porticos. In the summer much of Greece is subject to such high temperatures as to create semi arid terrain in places. For runners in the hot sun, heat prostration was a real possibility. As is described above, water was always a pressing necessity. The Romans at Olympia ran water channels beside both the stadium and the porticos in the gymnasion. In the palaistra, the one place that had sufficient backed porticos for running, running was not practiced. There was not enough periphery in which to run. In the winter the wrestlers hypothetically wrestled under the porticos, but wrestling there is even less likely than running in the outdoor porticos. All formal wrestling, ancient or modern, has been conducted on soft surfaces. A fall on a hard surface, such as a xystos, would have likely resulted in severe or potentially fatal injuries. In the classical era, wrestling was typically practiced on either sand or mud, and since neither were found on xysti, it is unlikely to have taken place there.

Археологические спецификации

Паластра имеет несколько симметричный план. Как и все палаэстры, палаэстра в Олимпии организована вокруг большого двора, покрытого песком, служившего площадкой для бокса или борьбы. По всем четырем сторонам палаэстры расположены помещения, выходившие на портики. В здание вход осуществляется с южной стороны через два отдельных дверных проёма, каждый с коринфскими колоннами дистиль в антисе, что сразу задаёт симметрию в плане сооружения. Дверные проёмы ведут в вестибюли со скамьями, переходящие в антерумы, которые открываются непосредственно на южный портик. Между двумя антерумами расположен длинный, неглубокий зал со скамьями и ионическими колоннами. Это помещение идентифицируется как аподитерион, или раздевалка – пространство, которое должно было находиться рядом с главным входом и предоставлять место для встреч спортсменов и их друзей. Напротив аподитериона, вдоль северной стороны палаэстры, находится эфебион, или клубная комната. Этот большой колоннадовый зал глубже аподитериона, но не занимает всю длину двора. Вся северная сторона палаэстры имеет глубокие помещения, о которых упоминал Витрувий, обеспечивавшие защиту от солнца. Также в северной части здания есть дверной проём, ведущий непосредственно в остальную часть прилегающего гимнасия. Помещение в северо-восточном углу палаэстры идентифицировано как ванная комната. Однако кирпичная цистерна размером 4 на 4 метра и глубиной 1,38 метра, обнаруженная здесь, датируется римским периодом. Необычной особенностью палаэстры является полоса бетонного покрытия размером 24,20 на 5,44 метра на северной стороне двора, сформированная чередующимися полосами ребристой и гладкой плитки, расположенными для создания непрерывных гребней, тянущихся по всей длине покрытия. Вероятно, это была своего рода дорожка для игры в шары, о чём свидетельствует аналогичное покрытие, найденное в Помпеях, с тяжёлыми каменными шарами на нём.

Развитие конфронтационных искусств в Олимпии

Древние греки в своих почетных надписях и хронологиях фиксировали проведение Олимпийских игр раз в четыре года, перечисляя победителей в каждом виде состязаний. Лучшие части этого "списка олимпийских победителей", как его сейчас называют, дошли до нас во фрагментах, представленных в различных источниках – от гравированных надписей до фрагментов трудов, опубликованных как произведения древних авторов. Сохранение этого списка волновало ученых с древнейших времен и до наших дней. Четырехлетний период называется "олимпиадой" и подразделяется на годы с первого по четвертый. Непрерывная запись олимпиад велась с первой, датируемой 776 годом до н.э. В связи с растущим национальным и даже международным участием и интересом к играм, стало принято указывать олимпиаду в хрониках любых событий, представляющих исторический интерес. Никто не считал первую олимпиаду началом игр, поскольку существовала обширная легендарная традиция, связанная с ними. По мнению Паусания, "непрерывная традиция" представляла собой восстановление игр, которые ранее были прерваны. Первоначально восстановленные состязания состояли исключительно из бега.

Справочная библиография

Сравнение планов различных паластр с идеальной паластрой Витрувия. Содержит главу об Алтисе в римский период. Представление археологии и архитектуры Олимпийской паластры. Содержит разделы, посвященные Олимпийской паластре и модели Витрувия.