Презрение: психология и универсальное выражение эмоции.

Введение

Отвращение и гнев по отношению к чему-либо или кому-либо.

В разговорной речи презрение обычно относится либо к проявлению пренебрежения, либо к общему отсутствию уважения. Этот комплекс эмоций обычно порождает дезадаптивное поведение. Некоторые авторы определяют презрение как негативную эмоцию, а не как сочетание образа мышления и чувств, формирующих отношение. Пол Экман классифицирует презрение как седьмую базовую эмоцию, наряду с гневом, отвращением, страхом, радостью, печалью и удивлением. Роберт Соломон располагает презрение на том же эмоциональном континууме, что и обиду и гнев, и утверждает, что разница между ними заключается в том, что обида – это гнев, направленный на человека более высокого статуса; гнев – на человека равного статуса; а презрение – это гнев, направленный на человека более низкого статуса.

Этимология

Термин возник в 1393 году в старофранцузском языке из латинского слова *contemptus*, означающего «презрение». Это причастие прошедшего времени от глагола *contemnere* и образовано от приставки *con* – усилительного префикса – и *temnere* «унижать, презирать»; слово «презрительный» появилось в 1529 году.

Культурный контекст

Экман и Фризен (1986) выявили специфическое выражение лица, которое наблюдатели в десяти различных культурах, как западных, так и не западных, сошлись во мнении, что оно сигнализирует о презрении. В ходе этого исследования жители Западной Суматры (Индонезия) просматривали фотографии американцев, японцев и индонезийцев. Их способность классифицировать некоторые выражения лица как презрение в отличие от основных эмоций – гнева, отвращения, счастья, печали, страха или удивления – показала, что в различных культурах презрение понимается универсально (уровень согласия составил 75%). "Выражение, при котором уголок губы подтянут и слегка приподнят с одной стороны лица (или значительно сильнее с одной стороны, чем с другой), сигнализировало о презрении". Данное исследование продемонстрировало, что презрение, а также его внешнее проявление, можно распознать у представителей как западных, так и не западных культур при сопоставлении с другими основными эмоциями. В американском английском языке употребление слова "contempt" снизилось с начала XIX века, в то время как в XXI веке слово "disrespect" стало использоваться относительно чаще.

Характеристики

Пол Экман, широко известный психолог, обнаружил шесть эмоций, которые универсально распознаются: гнев, отвращение, страх, радость, печаль и удивление. Данные о презрении менее однозначны, однако существуют хотя бы некоторые предварительные свидетельства того, что эта эмоция и её выражение также универсально распознаются. В 1990-х годах Экман предложил расширенный список эмоций, включив в него и презрение.

Определяющие особенности

Презрение имеет пять признаков. Презрение требует оценки внешнего вида или статуса объекта презрения. В частности, презрение включает в себя суждение о том, что из-за какого-либо морального или личного провала или недостатка, презренный человек подорвал свой статус по отношению к межличностному стандарту, который проявляющий презрение считает важным. Это могло произойти не намеренно, а из-за недостатка статуса. Этот недостаток статуса может привести к тому, что проявляющий презрение классифицирует объект презрения как совершенно ничтожный или как не полностью соответствующий определенному межличностному стандарту. Следовательно, презрение – это реакция на воспринимаемый провал в соответствии с межличностным стандартом. Презрение – это также особый способ восприятия или обращения с объектом презрения, и эта форма восприятия имеет неприятный аффективный компонент. Презрение может переживаться как сильная, инстинктивная эмоция, подобная отвращению, или как холодное пренебрежение. Презрение обладает определенным сравнительным элементом. В своих исследованиях презрения Дэвид Юм предполагает, что презрение по сути требует осознания "плохих качеств" другого человека "такими, какие они есть на самом деле", одновременно осуществляя сравнение этого человека с самим собой. Из-за этого рефлексивного элемента презрение также включает в себя то, что можно назвать "позитивным самоощущением" проявляющего презрение. Характерной чертой презрения является психологический отход или дистанция, которую обычно испытывает человек по отношению к объекту своего презрения. Эта психологическая дистанция является важным способом выражения неидентификации с объектом презрения и исключает сочувственную идентификацию с ним. (Хьюм, 2002, 251) Презрение к человеку включает в себя негативное и сравнительное отношение или обращение с тем, кто не полностью соответствует межличностному стандарту, который проявляющий презрение считает важным. Эта форма отношения представляет собой психологическое дистанцирование от объекта презрения.

Отклик

Основная реакция, связанная с презрением, заключается в "публичном выражении невысокого мнения об объекте презрения" (Miller, C. H., 2005). Исходя из этого, человек, испытывающий презрение, не будет стремиться к открытому противостоянию с тем, с кем он не согласен, и не станет сам устранять объект презрения. Скорее, он будет склонен считать, что другие должны устранить объект презрения, или что сам объект презрения должен исчезнуть. Таким образом, хотя человек, испытывающий презрение, может давать понять свои чувства окружающим, он не обязательно захочет напрямую решать возникшую проблему. Человек, испытывающий презрение, будет проявлять негативные эмоциональные реакции, которые можно охарактеризовать как "холодные" – это означает, что он будет склонен к отчуждению тех, кого считает виновными.

Гендерные различия

Мужчины и женщины по-разному проявляют презрение в однополых отношениях. Девочки не только чаще, чем мальчики, прибегают к невербальным формам социальной агрессии, но и больше склонны к сокрытию своих истинных чувств, говоря любезно, но выражая презрение взглядом. В исследованиях, проведенных Андервудом (2004) в ходе лабораторных наблюдений за девочками и мальчиками в идентичном социальном контексте, где лучшие друзья реагируют на провоцирующего новичка, гендерные различия проявляются не в вербальном поведении, а в невербальных выражениях пренебрежения и презрения (которые настолько очевидны, что были зафиксированы с высокой степенью согласованности между кодировщиками – как женщинами, так и мужчинами, коэффициент каппа превышал 0,8; Underwood et al., 2003). Существует несколько причин, по которым девочки особенно склонны выражать гнев и презрение невербальными формами социальной изоляции. Одна из причин заключается в том, что девочек с раннего детства социализируют быть открыто приветливыми и миролюбивыми, чтобы избегать конфликтов, опасаясь быть отвергнутыми, нелюбимыми или наказанными (см. обзоры: Brown & Gilligan, 1993; Underwood, 2003; Zahn-Waxler, 2000). Невербальные формы социальной изоляции могут быть весьма эффективным способом причинить вред с относительно небольшими социальными последствиями: обидное действие мимолетно, часто совершается за спиной у жертвы в отсутствие взрослых и, даже если его замечают, злобный взгляд обычно не наказывается. Во-вторых, девочки могут причинять друг другу боль посредством невербальных выражений исключения или презрения, поскольку девочки и женщины чаще смотрят на других, возможно, из-за своего более низкого социального статуса, чтобы как можно лучше понимать потребности и желания окружающих (см. LaFrance, 2002, для обсуждения «Бойкота улыбок и другой политики тела», с. 319). Поскольку девочки и женщины часто смотрят на других, злобные взгляды, вероятно, более эффективны как средство проявления власти. В-третьих, невербальные формы социальной изоляции могут быть особенно сильны для девочек, поскольку их отношения характеризуются высокой степенью близости и самораскрытия (см. Buhrmester & Prager, 1995, для обзора), поэтому даже незначительные признаки исключения воспринимаются как угроза. В-четвертых, невербальные формы социальной изоляции могут быть сильны для девочек, поскольку, хотя они стремятся к популярности среди сверстниц и защищают ее, они боятся, что их сочтут высокомерными (Merten, 1997).

Men and women act differently when displaying contempt in same sex relationships. Not only do girls engage in more non verbal forms of social aggression than boys do, girls dissembled more than boys do, speaking nicely but making mean faces. In the research provided by Underwood (2004) in their laboratory observation studies where they watch girls and boys in an identical social context in which best friends respond to a provoking newcomer, gender differences emerge not for the verbal behaviours, but for the nonverbal expressions of disdain and contempt (which are so glaring that they were observed with high degrees of inter coder reliability by both women and men, kappa's exceeding .8; Underwood et al., 2003). There are several reasons why girls can be especially prone to conveying anger and contempt by nonverbal forms of social exclusion. One reason may be that girls are socialized from infancy onward to be overtly nice and conciliatory and do so to avoid conflict whenever possible, for fear of being excluded from relationships, disliked, or punished (for reviews, see Brown and Gilligan, 1993; Underwood, 2003; Zahn Waxler, 2000). Non verbal forms of social exclusion may be a highly effective way to harm someone with relatively few social consequences; the hurtful act is fleeting, can often be executed behind the victim's back and outside of the watchful eyes of adults, and, even if caught, mean faces are typically not punished. Second, girls may hurt one another via non verbal expressions of exclusion or disdain because girls and women may gaze at others more for reasons related to their lower social status, so as to learn as much as possible about others' needs and desires (see LaFrance, 2002, for a discussion of 'Smile boycotts and other body politics', p. 319). Because girls and women gaze at others often, perhaps mean glares are more effective as a means of wielding power. Third, non verbal forms of social exclusion may be powerful for girls because their relationships involve high levels of intimacy and self disclosure (see Buhrmester and Prager, 1995, for a review), thus even subtle indicators of exclusion are threatening. Fourth, non verbal forms of social exclusion may be powerful for girls because although they fiercely desire and defend popularity with other girls, they dread being labelled as 'stuck up' (Merten, 1997).

Брак

Исследования показывают, как жестокое обращение в детстве связано с дезадаптивной динамикой общения, характеризующейся конфликтами, наполненными презрением, и эмоциональным отстранением. Эти данные важны, поскольку дезадаптивная супружеская коммуникация может быть одним из механизмов, посредством которого травматический детский опыт трансформируется в низкое качество отношений во взрослой жизни. Формы словесной агрессии, такие как презрение, агрессивность и защитная реакция, связаны с деструктивными, враждебными паттернами разрешения конфликтов ([Gottman et al., 1998] и [Straus, 1979]). Пары, использующие такие стили общения, чаще испытывают более высокий уровень супружеских проблем (Roberts, 2000), более низкий уровень супружеской удовлетворенности (Holman and Jarvis, 2003) и меньшую стабильность брака ([Gottman et al., 1998], [Holman and Jarvis, 2003] и [DeMaris, 2000]). Готтман (1999) выделил несколько поведенческих моделей, особенно свидетельствующих о проблемах в отношениях. Одна из этих моделей, названная им "четырьмя всадниками", включает каскад реакций, таких как критика, защитная реакция, презрение, сарказм, враждебность и уход от общения, сочетание которых указывает на критическое состояние, предвещающее распад брака. Карстенсен, Готтман и Левенсон (1995) обнаружили, что "негативное эмоциональное поведение, такое как проявление гнева, печали, презрения и других негативных эмоций, представляется наиболее надежным индикатором различия между удовлетворенными и неудовлетворенными браками". Карстенсен, Готтман и Левенсон (1995) также установили, что "с точки зрения поведения участников общения, жены демонстрировали больше общей эмоциональности, негативных эмоций, гнева, радости, презрения, жалоб и грусти". Это подтверждает стереотип о том, что женщины выражают больше эмоций, чем мужчины, как в целом, так и в отношениях. Это также подтверждает представление о том, что мужчины менее эмоционально открыты, чем женщины, и склонны к большей защитной реакции в разговорах. Для оценки нескольких компонентов коммуникативных навыков были использованы шесть коротких опросников самооценки (Gottman, 1999). В частности, опросники оценивали попытки восстановления контакта, принятие влияния, резкое начало конфликта, эмоциональное затопление, тупиковую ситуацию и "четырех всадников". Эти шесть показателей были выбраны, поскольку представляли теоретический и клинический интерес для авторов, охватывали как адаптивные, так и дезадаптивные модели общения и включали те аспекты коммуникации в паре, которые многие считают наиболее токсичными, в том числе отстранение и презрение (Gottman, 1999; Gottman et al., 1998; Johnson, 2003).

Research demonstrates how childhood abuse ties into maladaptive communication dynamics consisting of contempt laden conflict and emotional withdrawal. These findings are important because maladaptive marital communication may be one mechanism by which traumatic childhood experiences translate into poor adult relationship quality. Forms of verbal aggression, such as contempt, belligerence, and defensiveness, are associated with destructive, hostile patterns of conflict resolution ([Gottman et al., 1998] and [Straus, 1979]). Couples who use such communication styles are more likely to have higher levels of marital distress (Roberts, 2000), lower levels of marital satisfaction (Holman and Jarvis, 2003), and lower levels of marital stability ([Gottman et al., 1998], [Holman and Jarvis, 2003] and [DeMaris, 2000]). Gottman (1999) identified several behaviors that are particularly indicative of distress in relationships. One series of behaviors, which he termed the "four horsemen", includes a cascading of responses such as expressing criticism, defensiveness, contempt, sarcasm, hostility, and withdrawal, the combination of which indicates a critical state of marriage dissolution. Carstensen, Gottman, and Levenson (1995) found that "Negative emotional behavior, such as expressed anger, sadness, contempt, and other negative emotions, appears to be the best discriminator between satisfied and dissatisfied marriages". Carstensen, Gottman, and Levenson (1995) also discovered that "In terms of speaker behaviors, wives were coded as showing more total emotion, negative emotion, anger, joy, contempt, whining, and sadness." This supports the stereotype that women express more emotion than men both in general and in relationships. It also supports the idea that men are less expressive than women and tend to be more defensive minded in conversations. Six short self report measures were used to assess several component communication skills (Gottman 1999). Specifically, the questionnaires assessed Repair Attempts, Accepting Influence, Harsh Start Up, Flooding, Gridlock, and the Four Horsemen. These six measures were chosen because they were of theoretical and clinical interest to the authors, incorporated both adaptive and maladaptive communication behaviors, and included those aspects of couple communication considered by many to be most toxic, including withdrawal and contempt (Gottman 1999; Gottman et al. 1998; Johnson 2003).