Введение

Императорская вилла Кацура (桂離宮), или Отдельный дворец Кацура, – императорская резиденция с прилегающими садами и хозяйственными постройками в западных пригородах Киото, Япония. Вилла расположена на западном берегу реки Кацура в Кацуре, Нисикё-ку, в 8 км от главного Императорского дворца Киото. Вилла и сады признаны важным культурным достоянием Японии на национальном уровне. Территория виллы считается выдающимся образцом традиционного японского садового искусства. Дома для чайной церемонии в прогулочных садах и сама главная вилла расположены таким образом, чтобы в полной мере насладиться разнообразием листвы и меняющимися сезонными пейзажами. Первоначально дворец принадлежал принцу из семьи Хатидзё-но-мия (八条宮). В настоящее время управление объектом осуществляет Императорское домохозяйство. Хотя сама Императорская вилла для посещения закрыта, экскурсии по садам проводятся для публики по предварительной записи.

История

Район Кацура в Киото издавна был излюбленным местом для вилл, и в период Хэйан Фудзивара но Мичинага имел там виллу. Члены двора Хэйан находили его элегантным местом для любования Луной. Принц Хатидзё Тошихито (智仁; 1579–1629), основатель Императорской виллы Кацура, родился 13 февраля 1579 года. Он был шестым сыном принца Санехито и потомком императора Огимати. В 1586 году Тошихито был усыновлен Тоётоми Хидэёси, но они разошлись в 1589 году, когда у Хидэёси родился собственный сын. Хидэёси подарил Тошихито земли, приносившие 3000 коку (15 000 бушелей риса), и позволил ему основать новый дом в императорской линии, который стал родом Хатидзё. [1]

С ранних лет принц Тошихито был хорошо знаком с «Повестью о Гэндзи», «Собранием стихов древних и новых» и произведениями По Чуи. [2] Он очень любил эти произведения и, как говорят, копировал отрывки из них для удовольствия. В одном из таких отрывков из «Повести о Гэндзи» было написано:

Когда Тошихито получил земли на южном берегу реки Кацура, в месте, описанном в «Повести о Гэндзи», он решил построить виллу, вдохновляясь отрывками из романа. Однако, не имея достаточного богатства и ресурсов, первая построенная вилла напоминала «чайный домик в дыневом поле» [4]. Но после брака Токугава Кадзуко с императором Го-Мизуно, в организации которого активно участвовал Тошихито, началось строительство виллы. По мере того как принц Тошихито становился более значимой фигурой в общественной жизни, все больше гостей стали посещать Императорскую виллу Кацура. К 1624 году он направил больше средств на расширение виллы, и было зафиксировано, что в саду были сформированы холмы и вырыт пруд. Священник, посетивший Кацуру в 1624 году, писал, что здесь открывается «лучший вид в Японии». К 1631 году виллу стали называть «дворцом» [5]. Принц Тошихито умер в 1629 году, когда его сыну Тоситаде (также известному как Норитада) было десять лет. Поскольку Тоситада был еще ребенком, он мало использовал сад, и вилла пришла в упадок. Однако он разделял интересы своего отца и посетил виллу к 1641 году. После женитьбы на дочери лорда Кага, что значительно увеличило его доходы, он приступил к ремонту императорской виллы. К части виллы, построенной его отцом, известной как «Старый Сёин», Тоситада пристроил главный дом, а также несколько чайных домиков, которые стали частью участка, называемого «Средний Сёин» [6]. После этих ремонтов слава виллы Кацура возросла. В 1654 году Тоситада усыновил принца Сати, одного из многочисленных сыновей бывшего императора Го-Мизуно, и через несколько лет Го-Мизуно решил навестить его. Говорят, что Новый дворец, также называемый «Дворцом для императорского визита» [7], был построен для размещения бывшего императора во время его визита. Принц Тоситада умер в 1662 году, а его наследник – спустя несколько лет. После этого четвёртое и пятое поколения принцев умерли в подростковом возрасте, что сделало невозможным внесение каких-либо изменений в Императорскую виллу Кацура. Однако принц Якахито, представитель седьмого поколения, неоднократно посещал виллу и проводил в ней ремонтные работы, сохранив большую часть планировки в первоначальном виде. Род Хатидзё но мия несколько раз менял своё название: на Токиваи но мия (常磐井宮), Кёгоку но мия (京極宮) и, наконец, на Кацура но мия (桂宮), прежде чем род пресёкся в 1881 году. В 1883 году Министерство императорского двора взяло под контроль Отдельный дворец Кацура, а с периода после Второй мировой войны управление им осуществляет Агентство императорского двора.

Связь с традиционными японскими и буддийскими идеями

Императорская вилла Кацура – прекрасный пример квинтэссенции традиционного японского дизайна. Вилла сочетает в себе принципы, обычно применяемые в ранних синтоистских святилищах, и объединяет их с эстетикой и философией дзен-буддизма. Вилла воплощает множество традиционных японских идей. Одним из примеров использования традиционных идей в Кацуре является применение приподнятых полов, покрытых матами-татами. Татами – это коврики размером примерно 90 на 180 сантиметров, которые используются не только в качестве напольного покрытия виллы, но и для определения размеров каждой комнаты и дома в целом. В Кацуре маты используются для создания разветвлённой планировки, напоминающей крыло мельницы, которая существует сегодня. Террасы и веранды, образованные расположением матов-татами, открывают возможности для созерцания пейзажа и связывают внутреннее пространство с внешним миром. Фусума – это разновидность сёдзи, представляющая собой белые или расписные раздвижные перегородки, используемые внутри дома. Перемещая фусума в сочетании со стационарными сёдзи, можно создавать новые комнаты в архитектуре. Например, переместив одну стену фусума, можно объединить две комнаты в одну большую и образовать небольшую кладовую. В Императорской вилле Кацура фусума позволяют комнатам трансформироваться и открываться к природе, при этом внешние террасы становятся продолжением интерьера и обрамляют виды ландшафта. Примером такой трансформации является лунная смотровая площадка, соединенная со Старым Сёином. Помимо этих особенностей, в Императорской вилле Кацура используются многие другие традиционные японские элементы, такие как декоративная ниша (токонома), встроенный письменный стол (цукэсёин) и квадратные столбы. Наконец, интерьер зданий был спроектирован таким образом, чтобы выразить уважение дизайнеров к материалам и пространственной гармонии, которые призваны способствовать размышлениям, ведущим к внутренней простоте и умиротворению.

Здания и сады

Старый Сёин, Средний Сёин и Новый дворец – каждый выполнен в стиле сёин, с крышами иримоя кокерабуки (柿葺). Старый Сёин был построен принцем Тосихито. Он состоит из комнат с девятью, десятью и пятнадцатью татами, а потолки поддерживаются деревянными перекладинами. На южной стороне расположена комната с примыкающей верандой, демонстрирующая элементы стиля сукия. За верандой простирается бамбуковая платформа, предназначенная для любования луной. [8] Старый Сёин, вероятно, был построен для размещения большого количества людей во время неформальных собраний. По сравнению со Старым Сёин, Средний Сёин выглядит более сдержанно. Он имеет форму буквы L, в одном конце находится токонома, а справа от неё – тигайдана (ступенчатая группа декоративных полок). Стены токономы и тигайданы украшены тушечными пейзажами и изображениями Семи мудрецов Бамбуковой рощи. [9] Считается, что Средний Сёин был построен как жилые покои принца, что подтверждается наличием ванны и туалета. Веранда тянулась вдоль двух сторон Среднего Сёина и выходила в сад. Новый дворец отличается большой вальмово-щипцовой крышей и верандой, окружённой деревянными ставнями. Дизайн Нового дворца более структурирован, чем в Старом и Среднем Сёинах, и состоит из восьмиматной, шестиматной комнаты и трёхматной зоны, расположенных в форме буквы L. Здесь есть кессонный потолок и ниша с большим окном. Особенно примечательны полки Кацура, расположенные в углу напротив входа. Другие комнаты в Новом дворце включают императорскую спальню, гардеробную супруги, кладовую, гардероб, ванну, туалет и умывальную. [10]

В саду первоначально было пять чайных домиков. [1] Хотя в настоящее время сохранилось только четыре, павильоны были созданы для практики японского искусства чайной церемонии. Эти небольшие сооружения были построены с учётом качеств, лежащих в основе чайного ритуала, таких как гармония, тишина и благоговение. [2] Кроме того, чайные ритуалы стремились объединить духовный и природный мир, поэтому в чайных домиках использовались природные элементы, такие как деревянные опоры с корой, продолжающие атмосферу сада. [3]

Геппа ро (月波楼), также известный как «Башня лунных волн», имеет вид на пруд. Несмотря на небольшую площадь – пятнадцать на двадцать четыре фута – он известен своим пространственным эффектом благодаря открытой конструкции потолка и крыши. Крыша поддерживается четырьмя наклонными балками, поднимающимися из углов здания, и коньковым брусом, дополнительно опирающимся на изогнутый центральный столб, закреплённый поперечной балкой. Это создаёт уникальный пространственный эффект, поскольку нижняя сторона крыши украшена и обнажает балки и стропила. [4]

Напротив Геппа ро, через пруд, расположен Сёкин-тэй (松琴亭), также известный как «Павильон сосновой лютни». Павильоны контрастируют друг с другом: Геппа ро активен и расположен на возвышенности с видом на пруд, в то время как Сёкин-тэй более сдержан и расположен недалеко от уровня воды. Изначально место, где стоит Сёкин-тэй, было первой точкой, откуда посетители могли увидеть пруд. Однако, благодаря развитию территории, включая расширение пруда на юго-западе и реконструкцию главного дома, вся территория превратилась в прогулочный сад, а не в сад для обзора. Он предназначен для того, чтобы по нему ходили, а не просто любовались им изнутри дома. Самым заметным и необычным элементом чайного домика является лоджия без пола. Она обращена к пруду и имеет открытую кладовую в центре для проведения чайных церемоний. Это было необычно – располагать её на виду у пьющих чай, а не сзади дома. Кроме того, три дубовых бревна в естественном состоянии поддерживают свес крыши лоджии. Благодаря соломенной крыше, павильон выглядит просто и деревенски. Особенностью интерьера является плотная бумажная отделка с сине-белой клетчатой расцветкой на стенах токономы и раздвижных дверях между первой и второй комнатами. [5]

Покинув Сёкин-тэй, можно подняться по «горной тропе» к Сёка-тэй (花香亭), что приблизительно означает «Павильон аромата цветов», поскольку его окружают вишнёвые деревья. Это небольшой чайный домик, расположенный на самой высокой точке сада. Отсюда, сквозь деревья, открывается лучший вид на главный дом. Столбы сделаны из бревен с корой, а план состоит всего из четырёх татами, расположенных в форме буквы U. Подчёркивая атмосферу горного домика, на передней части павильона висят полосы темно-синей и белой ткани. Когда тропа от Сёка-тэй разделяется, правая ведёт к переднему газону главного дома, а левая – к Онрин-до (輪林堂), небольшой семейной часовне. За часовней находится открытая площадка, ведущая к Сёйкену (笑研). [6] Его также называют «Павильоном смеющихся мыслей». Верхняя стена прихожей имеет необычный ряд из шести круглых окон, создающих у приближающегося посетителя ощущение, что здание смеётся над ним. Этот павильон отличается от других не внешним видом, а планировкой комнат. От узкого туалета к более просторным комнатам, кухне и служебным помещениям, павильон функционирует как самостоятельный дом. Небольшая комната с окном сёин выходит на поля за пределами территории, психологически связывая зрителя с реальным миром, а не с садом. [7]

Влияние за пределами Японии

Здания, и в гораздо меньшей степени сады Кацуры, стали точкой отсчета для ряда известных архитекторов-модернистов в XX веке благодаря книге, опубликованной в 1934 году немецким архитектором Бруно Таутом. Таут прибыл в Японию в порт Цуруга 3 мая 1934 года. Всего на второй день пребывания в стране члены Японского международного архитектурного общества пригласили его посетить виллу Кацура. К радости своих хозяев Таут немедленно объявил виллу непревзойденным японским модернистским архетипом. В своих последующих публикациях «Ниппон» и позже «Личные взгляды на японскую культуру» Таут многое сделал для распространения мнения о вилле Кацура как о символе уникального японского подхода к архитектуре. Ле Корбюзье, а позже Вальтер Гропиус, посетивший Кацуру в 1953 году, также черпали вдохновение в минималистичном и ортогональном дизайне зданий Кацуры. Впоследствии Кацура стала хорошо известна второму поколению архитекторов из Австралии, таких как Филипп Кокс, Питер Мюллер и Невилл Грузман, посетивших ее в конце 1950-х и 1960-х годов. Вилла Кацура также была названа как источник длительного влияния на ирландского архитектора Ронни Таллона, который описывал свои многочисленные визиты на виллу как «похожие на паломничество в Лурд за исцелением». Архитектурной данью Таллона влиянию зданий Кацуры стала табачная фабрика PJ Carroll Tobacco в Дандалке. Дом Ларри Эллисона в Вудсайде, Калифорния, представляет собой точную копию всей виллы Кацура, занимающую двадцать три акра.