Освальд Мосли: Британский аристократ и фашистский политик

Введение

Британский аристократ и политик-фашист (1896–1980)

Сэр Освальд Эрнальд Мосли, 6-й баронет (16 ноября 1896 – 3 декабря 1980) был британским аристократом и политиком, получившим известность в 1920-х и 1930-х годах, когда, разочаровавшись в традиционной политике, он обратился к фашизму. Он был членом парламента, а затем основал и возглавил Британский союз фашистов (BUF). После военной службы во время Первой мировой войны Мосли стал одним из самых молодых членов парламента, представляя округ Харроу с 1918 по 1924 год, сначала как консерватор, затем как независимый кандидат, прежде чем присоединиться к Лейбористской партии. На всеобщих выборах 1924 года он баллотировался в Бирмингеме, округ Ледивуд, против будущего премьер-министра Невилла Чемберлена, уступив ему всего 100 голосов. Мосли вернулся в парламент как лейбористский депутат от Сметвика на дополнительных выборах в 1926 году и занимал должность канцлера герцогства Ланкастер в лейбористском правительстве 1929–1931 годов. В 1928 году он унаследовал от отца титул шестого баронета Мосли, которым его семья владела более века. Некоторые считали Мосли восходящей звездой и потенциальным будущим премьер-министром. Мосли ушел в отставку в 1930 году из-за разногласий с правительством по вопросам политики занятости. Он отказался от защиты своего избирательного округа Сметвик на всеобщих выборах 1931 года, вместо этого безуспешно баллотировался в Стоке-на-Тренте. Новая партия Мосли в 1932 году стала Британским союзом фашистов (BUF). Будучи лидером БУФ, он открыто придерживался антисемитских взглядов и искал союзов с другими фашистскими лидерами, такими как Бенито Муссолини и Адольф Гитлер. Фашистское насилие под руководством Мосли достигло апогея в битве на Кэбл-стрит, где антифашистские демонстранты, включая членов профсоюзов, коммунистов, анархистов и британских евреев, успешно помешали БУФ провести марш по Ист-Энду Лондона. Впоследствии Мосли организовал серию митингов по всему Лондону, и численность членов БУФ в столице возросла. Мосли был заключен в тюрьму в мае 1940 года, после начала Второй мировой войны, и БУФ был запрещен. Он был освобожден в 1943 году и, дискредитированный политически из-за своей связи с фашизмом, переехал за границу в 1951 году, проведя большую часть оставшейся жизни в Париже и двух резиденциях в Ирландии. Он баллотировался в парламент в послевоенные годы, но получил незначительную поддержку. В этот период он стал сторонником панъевропейского национализма, развивая идеологию «Европа – нация», и одним из первых начал продвигать теории заговора об отрицании Холокоста.

Sir Oswald Ernald Mosley, 6th Baronet (16 November 1896 – 3 December 1980) was a British aristocrat and politician who rose to fame during the 1920s and 1930s when, having become disillusioned with mainstream politics, he turned to fascism. He was a member of parliament and later founded and led the British Union of Fascists (BUF). After military service during the First World War, Mosley was one of the youngest members of parliament, representing Harrow from 1918 to 1924, first as a Conservative, then an independent, before joining the Labour Party. At the 1924 general election he stood in Birmingham Ladywood against the future prime minister, Neville Chamberlain, coming within 100 votes of defeating him. Mosley returned to Parliament as Labour MP for Smethwick at a by election in 1926 and served as Chancellor of the Duchy of Lancaster in the Labour Government of 1929–31. In 1928, he succeeded his father as the sixth Mosley baronet, a title that had been in his family for more than a century. Some considered Mosley a rising star and possible future Prime Minister. Mosley resigned in 1930 because of discord with the government's unemployment policies. He chose not to defend his Smethwick constituency at the 1931 general election, instead unsuccessfully standing in Stoke on Trent. Mosley's New Party became the British Union of Fascists (BUF) in 1932. As leader of the BUF, he publicly espoused antisemitism and sought alliances with other fascist leaders such as Benito Mussolini and Adolf Hitler. Fascist violence under Mosley's leadership culminated in the Battle of Cable Street, during which anti fascist demonstrators including trade unionists, communists, anarchists, and British Jews successfully prevented the BUF from marching through London's East End. Mosley subsequently held a series of rallies around London, and the BUF increased its membership in the capital city. Mosley was imprisoned in May 1940, after the outbreak of the Second World War, and the BUF was banned. He was released in 1943 and, politically disgraced by his association with fascism, moved abroad in 1951, spending most of the remainder of his life in Paris and two residences in Ireland. He stood for Parliament during the post war era but received very little support. During this latter period he was an advocate of Pan European nationalism, developing the Europe a Nation ideology, and was an early proponent of Holocaust denial conspiracy theories.

Ранние годы и образование

Мосли родился 16 ноября 1896 года на 47 Хилл-стрит, Мейфэр, Лондон. Он был старшим из трех сыновей сэра Освальда Мосли, 5-го баронета (1873–1928), и Кэтрин Мод Эдвардс Хиткотт (1874–1950), дочери капитана Джастиниана Эдвардса Хиткотта из Аппедель-Холла, Стаффордшир. У него было два младших брата: Эдвард Хиткотт Мосли (1899–1980) и Джон Артур Ноэль Мосли (1901–1973). Его отец был третьим двоюродным братом 14-го графа Стратмора и Кингхорна, отца королевы-матери Елизаветы. Первым известным и задокументированным предком семьи Мосли был Эрнальд де Мосли, лорд поместья Мосли в Стаффордшире во времена правления короля Иоанна. Семья была известными землевладельцами в Стаффордшире и владела поместьем Роллстон-холл близ Бертона-на-Тренте. Было учреждено три баронетских титула, два из которых угасли (подробнее об истории семьи см. статью о баронетах Мосли); баронский титул был пожалован Тонману Мосли, 1-му барону Анслоу, брату 4-го баронета, но и он прекратил свое существование. Во время Первой мировой войны он был зачислен в британский кавалерийский полк – 16-й Королевский ланцеры и сражался во Франции на Западном фронте. Затем он перешел в Королевский летный корпус в качестве пилота и воздушного наблюдателя, но во время демонстративного полета перед матерью и сестрой потерпел крушение, в результате чего получил постоянную хромоту, а также репутацию храброго, но несколько безрассудного человека. В период этого брака он завязал длительный роман с младшей сестрой своей жены, леди Александрой Меткалф, и одновременно – с её мачехой, Грейс Керзон, маркизой Керзон из Кедлстона, американкой, второй женой и вдовой лорда Керзона из Кедлстона. После смерти отца в 1928 году он унаследовал баронетский титул Мосли из Анкоатса.

Индия и Ганди

Среди многочисленных своих путешествий Мозли посетил Британскую Индию в сопровождении леди Синтии в 1924 году. Прошлое его тестя в должности вице-короля Индии обеспечило ему знакомство с различными видными личностями во время поездки. Они путешествовали на корабле и ненадолго остановились в Каире. Сначала они прибыли на Цейлон (современная Шри-Ланка), а затем продолжили путь по континентальной Индии. Первые дни они провели в резиденции губернатора Цейлона, затем в Мадрасе и, наконец, в Калькутте, где в то время губернатором был лорд Литон. Мозли потратил значительную часть своего состояния на Британский союз фашистов (BUF) и пытался обеспечить ему устойчивое финансовое положение различными способами, включая попытку договориться через Диану с Гитлером о разрешении на вещание коммерческого радио в Великобританию из Германии. Сообщается, что в 1937 году Мозли заключил соглашение с Фрэнсисом Бомонтом, наследником сеньории Сарк, о создании частной радиостанции на острове Сарк.

Член парламента

К концу Первой мировой войны Мосли решил начать политическую карьеру в качестве консервативного члена парламента, так как война лишила его возможности получить университетское образование или практический опыт. Ему было 21 год. Им двигало, и в парламенте он говорил о, страстном убеждении избежать будущих войн, и это, по всей видимости, определяло его карьеру. В значительной степени благодаря своему происхождению и военной службе, местные консервативные и лейбористские организации отдавали предпочтение Мосли в нескольких избирательных округах – наиболее перспективной казалась вакансия рядом с семейными владениями. Неожиданно его избрали от округа Харроу. На всеобщих выборах 1918 года он не встретил серьезного сопротивления и легко победил. Он стал самым молодым членом Палаты общин, занявшим свое место, хотя Джозеф Суини, член партии "Шин Фейн", придерживавшийся политики воздержания, был моложе его. Вскоре он проявил себя как талантливый оратор и политик, отличавшийся исключительной уверенностью в себе, и принципиально выступал в Палате общин без конспектов.

Канцлер герцогства Ланкастер

Мосли затем предпринял смелую попытку продвижения по политической лестнице в Лейбористской партии. Он был близок к Рамси Макдональду и надеялся получить одну из высших государственных должностей, но когда лейбористы победили на всеобщих выборах 1929 года, ему был предложен лишь пост канцлера герцогства Ланкастер – должность без портфеля и вне состава кабинета министров. Ему поручили решать проблему безработицы, однако он столкнулся с тем, что его радикальные предложения блокировались либо лордом-хранителем печати Джеймсом Генри Томасом, либо самим кабинетом.

Мозли Меморандум

Осознавая экономическую неопределенность, с которой столкнулась страна из-за упадка отечественной промышленности, Мосли представил схему в "Меморандуме Мосли", призывающую к высоким тарифам для защиты британской промышленности от международного капитала и превращения Британской империи в самодостаточный торговый блок, к государственной национализации основных отраслей, к увеличению возраста окончания школы и размера пенсий для сокращения избытка рабочей силы, а также к программе общественных работ для решения проблемы бедности и безработицы в межвоенный период. Помимо этого, в меморандуме были заложены основы корпоративного государства, призванного объединить предпринимателей, рабочих и правительство в единый орган для "искоренения классовой борьбы и восстановления здоровья британской экономики". Мосли опубликовал этот меморандум из-за своего недовольства политикой невмешательства, придерживаемой как Лейбористской, так и Консервативной партиями, и их пассивностью в отношении растущей глобализации, стремясь найти современное решение для современной проблемы. Однако он был отклонен Кабинетом министров и парламентской фракцией Лейбористской партии, и в мае 1930 года Мосли подал в отставку с министерского поста. В то время, согласно автобиографии леди Мосли, еженедельная либеральная газета The Nation and Athenaeum написала: "Отставка сэра Освальда Мосли – событие огромной важности для внутренней политики. Мы считаем, что сэр Освальд поступил правильно – и, безусловно, мужественно – отказавшись и далее нести ответственность за бездействие". В октябре он попытался убедить конференцию Лейбористской партии принять Меморандум, но потерпел повторное поражение. "Меморандум Мосли" получил поддержку экономиста Джона Мейнарда Кейнса, который заявил, что "это был весьма компетентный и содержательный документ". Кейнс также писал: "Мне импонирует дух, пронизывающий этот документ. Схема национального экономического планирования для достижения оптимального, или, по крайней мере, более справедливого, баланса между старыми и новыми отраслями, между сельским хозяйством и промышленностью, между внутренним развитием и зарубежными инвестициями; и широкие исполнительные полномочия для реализации деталей этой схемы. Суть его в этом. [Манифест] предлагает нам отправную точку для размышлений и действий. Он шокирует – и должен шокировать – многих добропорядочных граждан этой страны, у которых политика невмешательства укоренилась в сознании, совести и самой сущности. Но как любой, называющий себя социалистом, может оставаться в стороне от этого манифеста – вопрос более сложный". По словам леди Мосли, через тридцать лет, в 1961 году, Ричард Кроссман написал: "Этот блестящий меморандум опередил мышление Лейбористской партии на целое поколение". В одной из газетных статей Мосли был описан как "странное сочетание Дж. М. Кейнса и майора Дугласа, известного своими теориями кредита". С июля 1930 года он начал настаивать на том, что правительство должно превратиться из "клуба дебатов" в "мастерскую". В 1992 году тогдашний премьер-министр Великобритании Джон Мейджор изучил идеи Мосли в поисках нестандартного решения последствий экономического спада 1990–1991 годов.

Realising the economic uncertainty that was facing the nation because of the death of its domestic industry, Mosley put forward a scheme in the "Mosley Memorandum" that called for high tariffs to protect British industries from international finance and transform the British Empire into an autarkic trading bloc, for state nationalisation of main industries, for higher school leaving ages and pensions to reduce the labour surplus, and for a programme of public works to solve interwar poverty and unemployment. Furthermore, the memorandum laid out the foundations of the corporate state which intended to combine businesses, workers and the government into one body as a way to "Obliterate class conflict and make the British economy healthy again". Mosley published this memorandum because of his dissatisfaction with the laissez faire attitudes held by both Labour and the Conservative party, and their passivity towards the ever increasing globalisation of the world, and thus looked to a modern solution to fix a modern problem. But it was rejected by the Cabinet and by the Parliamentary Labour Party, and in May 1930 Mosley resigned from his ministerial position. At the time, according to Lady Mosley's autobiography, the weekly Liberal leaning paper The Nation and Athenaeum wrote: "The resignation of Sir Oswald Mosley is an event of capital importance in domestic politics We feel that Sir Oswald has acted rightly – as he has certainly acted courageously – in declining to share any longer in the responsibility for inertia." In October he attempted to persuade the Labour Party Conference to accept the Memorandum, but was defeated again. The Mosley Memorandum won the support of the economist John Maynard Keynes, who stated that "it was a very able document and illuminating". Keynes also wrote, "I like the spirit which informs the document. A scheme of national economic planning to achieve a right, or at least a better, balance of our industries between the old and the new, between agriculture and manufacture, between home development and foreign investment; and wide executive powers to carry out the details of such a scheme. That is what it amounts to. [The] manifesto offers us a starting point for thought and action. It will shock—it must do so—the many good citizens of this country who have laissez faire in their craniums, their consciences, and their bones But how anyone professing and calling himself a socialist can keep away from the manifesto is a more obscure matter." According to Lady Mosley's autobiography, thirty years later, in 1961, Richard Crossman wrote: "this brilliant memorandum was a whole generation ahead of Labour thinking." In a newspaper feature, Mosley was described as "a strange blend of J. M. Keynes and Major Douglas of credit fame". From July 1930, he began to demand that government must be turned from a “talk shop” into a “workshop.”

In 1992, the then UK prime minister, John Major, examined Mosley's ideas in order to find an unorthodox solution to the aftermath of the 1990 91 economic recession.

Новая партия

Недовольный лейбористской партией, Мосли и шесть других лейбористских депутатов (два из которых подали в отставку на следующий день) основали Новую партию. Ее первые парламентские выступления – на дополнительных выборах в Эштоне-под-Лайном в 1931 году и последующих выборах – вероятно, сыграли роль в расколе левого электората и позволили победить кандидатам от консерваторов. Несмотря на это, организация получила поддержку среди многих политиков лейбористской и консервативной партий, согласных с его корпоративистской экономической политикой, в числе которых были Анеурин Беван и Гарольд Макмиллан. Корпоративизм Мосли дополнялся кейнсианством, и Роберт Скидельский отмечал: «Кейнсианство было его главным вкладом в фашизм». Газета Daily Mail, возглавляемая в то время Гарольдом Хармсвортом (впоследствии ставшим 1-м виконтом Ротермиром), также выразила ему поддержку. Новая партия все больше склонялась к фашистской идеологии, однако Мосли не удалось укрепить свою партию, когда во время Великой депрессии внезапно были объявлены всеобщие выборы 1931 года. Кандидаты партии, включая самого Мосли, баллотировавшиеся в Стоке, который ранее принадлежал его жене, потеряли свои места и не выиграли ни одного нового. По мере того как Новая партия становилась все более радикальной и авторитарной, многие прежние сторонники от нее отвернулись. Согласно автобиографии леди Мосли, вскоре после выборов 1931 года Мосли был описан в The Manchester Guardian следующим образом:

«Когда сэр Освальд Мосли закончил свою речь в Зале свободной торговли в Манчестере, и аудитория, взволнованная как редко бывает, поднялась и обрушила на платформу шквал аплодисментов – кто мог сомневаться, что перед нами один из тех людей, которые время от времени возникают в религиозной, политической и деловой истории Англии? Сначала аудитория заворожена, затем взволнована и, наконец, как мы уже говорили, сметенная торнадо риторики, выкрикиваемой на оглушительной высоте мощного голоса. Он убеждал, что это путь вперед для Британии. Он был полон решимости объединить существующие фашистские движения и в 1932 году создал Британский союз фашистов (BUF). БУФ придерживался политики протекционизма, был решительно антикоммунистическим и националистическим, вплоть до пропаганды авторитаризма. Мосли утверждал, что лейбористская партия Великобритании проводит политику «интернационального социализма», в то время как целью фашизма является «национальный социализм». Численность его сторонников, по заявлениям, достигала 50 000 человек, а среди первых сторонников были газеты Daily Mail и Daily Mirror. Статья в Daily Mirror была написана по приглашению владельца Daily Mail, виконта Ротермира, и была разовым случаем; несмотря на эти кратковременные теплые слова в адрес БУФ, газета была настолько яростна в своем осуждении европейского фашизма, что нацистская Германия внесла директоров газеты в список целей в случае успешной операции «Морской лев». The Mail продолжала поддерживать БУФ до митинга в Олимпии в июне 1934 года. Джон Гюнтер в 1940 году описал Мосли как «поразительно красивого. Он, вероятно, лучший оратор в Англии. Его личное обаяние очень велико». Среди сторонников Мосли в то время были Джон Стречи, писатель Генри Уильямсон, военный теоретик Дж. Ф. Фуллер и будущий «Лорд Хо-Хо», Уильям Джойс. Мосли столкнулся с проблемами, связанными с нарушением собраний Новой партии, и создал корпус черноформенных военизированных стюардов, Фашистскую силу обороны, прозванную «Чернорубашечниками», по аналогии с итальянскими фашистскими добровольческими отрядами национальной безопасности, которым они подражали. Партия часто оказывалась вовлеченной в насильственные столкновения и беспорядки, особенно с коммунистическими и еврейскими группами, и особенно в Лондоне. На крупном митинге Мосли в Олимпии 7 июня 1934 года насилие, учиненное его телохранителями, вызвало негативную огласку. Это, а также «Ночь длинных ножей» в Германии, привели к потере большей части массовой поддержки БУФ. Тем не менее, Мосли продолжал придерживаться антисемитских взглядов. На одном из собраний Новой партии в Лестере в апреле 1935 года он заявил: «Впервые я открыто и публично бросаю вызов еврейским интересам этой страны, контролирующим торговлю, прессу, кино, доминирующим в Сити и уничтожающим промышленность своими подпольными мастерскими. Эти могущественные интересы не запугают и не смогут запугать фашистское движение современности». Партия не смогла участвовать во всеобщих выборах 1935 года. В октябре 1936 года Мосли и БУФ попытались пройти маршем через район с высокой концентрацией еврейского населения. Насилие, известное как Битва при Кабл-стрит, вспыхнуло между протестующими, пытавшимися заблокировать марш, и полицией, пытавшейся прорваться сквозь них. Сэр Филипп Гейм, комиссар полиции, остановил марш, и БУФ отказался от него. Мосли продолжал организовывать марши, охраняемые чернорубашечниками, и правительство было обеспокоено настолько, что приняло Закон о общественном порядке 1936 года, который, среди прочего, запрещал политическую униформу и квазивоенные организации и вступил в силу 1 января 1937 года. На выборах в Совет округа Лондона в 1937 году БУФ выступил в трех округах Восточного Лондона (бывших округах Новой партии), своих самых сильных районах, набрав до четверти голосов. Мосли уволил большинство сотрудников «Чернорубашечников», некоторые из которых затем покинули партию вместе с Уильямом Джойсом. В октябре 1937 года в Ливерпуле он был сбит с ног двумя камнями, брошенными членами толпы после того, как произнес фашистский салют перед 8000 людьми с крыши фургона. По мере того как ситуация в Европе приближалась к войне, БУФ начал выдвигать кандидатов на дополнительных парламентских выборах и проводить кампании под лозунгом «Заботьтесь о делах Британии». Мосли оставался популярным вплоть до лета 1939 года. Его митинг «Британия прежде всего» в Выставочном зале Эрлс-Корт 16 июля 1939 года стал крупнейшим политическим митингом в помещении в истории Великобритании, собравшим, по сообщениям, 30 000 участников. После начала войны Мосли возглавил кампанию за переговоры о мире, но после падения Франции и начала воздушных бомбардировок во время Битвы за Британию общественное мнение о нем стало враждебным. В середине мая 1940 года он едва не был ранен во время нападения.

<blockquote>When Sir Oswald Mosley sat down after his Free Trade Hall speech in Manchester and the audience, stirred as an audience rarely is, rose and swept a storm of applause towards the platform – who could doubt that here was one of those root and branch men who have been thrown up from time to time in the religious, political and business story of England. First that gripping audience is arrested, then stirred and finally, as we have said, swept off its feet by a tornado of peroration yelled at the defiant high pitch of a tremendous voice. that it was the way forward for Britain. He was determined to unite the existing fascist movements and created the British Union of Fascists (BUF) in 1932. The BUF was protectionist, strongly anti communist and nationalistic to the point of advocating authoritarianism. He claimed that the UK Labour Party was pursuing policies of "international socialism", while fascism's aim was "national socialism". It claimed membership as high as 50,000, and had the Daily Mail and Daily Mirror among its earliest supporters. The Mirror piece was a guest article by the Daily Mail owner Viscount Rothermere and an apparent one off; despite these briefly warm words for the BUF, the paper was so vitriolic in its condemnation of European fascism that Nazi Germany added the paper's directors to a hit list in the event of a successful Operation Sea Lion. The Mail continued to support the BUF until the Olympia rally in June 1934. John Gunther described Mosley in 1940 as "strikingly handsome. He is probably the best orator in England. His personal magnetism is very great". Among Mosley's supporters at this time included John Strachey, the novelist Henry Williamson, military theorist J. F. C. Fuller, and the future "Lord Haw Haw", William Joyce. Mosley had found problems with disruption of New Party meetings, and instituted a corps of black uniformed paramilitary stewards, the Fascist Defence Force, nicknamed "Blackshirts", like the Italian fascist Voluntary Militia for National Security they were emulating. The party was frequently involved in violent confrontations and riots, particularly with communist and Jewish groups and especially in London. At a large Mosley rally at Olympia on 7 June 1934, his bodyguards' violence caused bad publicity. This and the Night of the Long Knives in Germany led to the loss of most of the BUF's mass support. Nevertheless, Mosley continued espousing anti Semitism. At one of his New Party meetings in Leicester in April 1935, he said, "For the first time I openly and publicly challenge the Jewish interests of this country, commanding commerce, commanding the Press, commanding the cinema, dominating the City of London, killing industry with their sweat shops. These great interests are not intimidating, and will not intimidate, the Fascist movement of the modern age." The party was unable to fight the 1935 general election. In October 1936, Mosley and the BUF tried to march through an area with a high proportion of Jewish residents. Violence, now called the Battle of Cable Street, resulted between protesters trying to block the march and police trying to force it through. Sir Philip Game, the Police Commissioner, stopped the march from proceeding and the BUF abandoned it. Mosley continued to organise marches policed by the Blackshirts, and the government was sufficiently concerned to pass the Public Order Act 1936, which, amongst other things, banned political uniforms and quasi military style organisations and came into effect on 1 January 1937. In the London County Council elections in 1937, the BUF stood in three wards in East London (some former New Party seats), its strongest areas, polling up to a quarter of the vote. Mosley made most of the Blackshirt employees redundant, some of whom then defected from the party with William Joyce. In October 1937 in Liverpool, he was knocked unconscious by two stones thrown by crowd members after he delivered a fascist salute to 8,000 people from the top of a van in Walton. As the European situation moved towards war, the BUF began to nominate Parliamentary by election candidates and launched campaigns on the theme of "Mind Britain's Business". Mosley remained popular as late as summer 1939. His Britain First rally at the Earls Court Exhibition Hall on 16 July 1939 was the biggest indoor political rally in British history, with a reported 30,000 attendees. After the outbreak of war, Mosley led the campaign for a negotiated peace, but after the Fall of France and the commencement of aerial bombardment during the Battle of Britain overall public opinion of him became hostile. In mid May 1940, he was nearly wounded by an assault.

Интернирование

Не зная об этом, МИ5 и Специальный отдел глубоко внедрились в БУФ и также осуществляли слежку за Мосли с помощью прослушивающих устройств. Начиная с 1934 года, они все больше беспокоились о том, что выдающиеся ораторские способности Мосли убедят общественность оказать финансовую поддержку БУФ, что позволит ему бросить вызов политическому истеблишменту. Его агитация официально допускалась до тех пор, пока события Битвы за Францию в мае 1940 года не убедили правительство в том, что он слишком опасен. Мосли, который в то время пытался убедить британцев принять мирное предложение Гитлера, сделанное в марте, был арестован 23 мая 1940 года, менее чем через две недели после того, как Уинстон Черчилль стал премьер-министром. Вскоре после рождения их сына (Макса Мосли) Мосли проживали вместе в доме на территории тюрьмы Холлоуэй на протяжении большей части войны. Позднее в том же году британское правительство запретило БУФ. Мосли использовал время заключения для интенсивного чтения классической литературы, особенно по вопросам политики и войны, уделяя особое внимание ключевым историческим личностям. Он отказывался принимать визиты большинства членов БУФ, но 18 марта 1943 года Дадли и Нора Элам (которые к тому времени были освобождены) сопровождали Юнити Митфорд, чтобы навестить ее сестру Диану. Мосли согласился присутствовать, поскольку ошибочно полагал, что Юнити сопровождает леди Редсдейл, мать Дианы и Юнити. Интернирование, особенно леди Мосли, вызвало широкие общественные дебаты в прессе, хотя большинство населения поддержало действия правительства. Другие требовали суда, либо надеясь положить конец заключению, либо добиваясь вынесения приговора. В ноябре 1943 года министр внутренних дел Герберт Моррисон приказал освободить Мосли. После бурных дебатов в Палате общин действия Моррисона были утверждены голосованием 327 против 26.

Послевоенная политика

После Второй мировой войны Мосли был связан с бывшими сторонниками и убежден вернуться к участию в политике. В 1948 году он создал Союзное движение, которое выступало за создание единого национального государства, охватывающего континент Европа (известного как «Европа – нация»), а в 1962 году попытался создать Национальную партию Европы для достижения этой цели. Он поддерживал связи с итальянской неофашистской политической партией Movimento Sociale Italiano и публиковал статьи в еженедельном римском журнале Asso di bastoni (Ас треф, издававшийся с 1948 по 1957 год), который поддерживался его проектом «Европа – нация». Издание The New European охарактеризовало Мосли как «явного еврофила». Собрания Союзного движения часто срывались, как и собрания Мосли до войны, и в основном теми же противниками. Это, возможно, повлияло на его решение в 1951 году покинуть Великобританию и переехать в Ирландию. Он ответил на критику за то, что оставил своих сторонников во враждебной Великобритании ради жизни за границей, словами: «Нельзя очистить навозную кучу, находясь под ней». В 1950-х годах Мосли выступал за разделение Африки на территории, населенные белыми и черными, но деколонизация 1960-х годов положила конец этому предложению. Мосли был одним из первых, кто начал отрицать Холокост. Не отрицая существования нацистских концентрационных лагерей, он утверждал, что они были необходимы для содержания «значительного числа недовольного населения», где проблемы были вызваны нехваткой продовольствия из-за «бесконечных бомбардировок» союзников, а тела сжигались в газовых камерах из-за вспышек тифа, а не уничтожались нацистами. Он пытался дискредитировать фотографии, сделанные в таких местах, как Бухенвальд и Берген-Бельзен. Он также утверждал, что в Холокосте виноваты евреи, а Адольф Гитлер ничего о нем не знал. Он критиковал Нюрнбергский процесс, называя его «зоопарком и зрелищем». После расовых беспорядков в Нотинг-Хилле в 1958 году Мосли ненадолго вернулся в Великобританию, чтобы баллотироваться на всеобщих выборах 1959 года в округе Кенсингтон-Норт. Он вел свою предвыборную кампанию, активно выступая с антииммигрантской платформой, призывая к принудительной репатриации иммигрантов из Карибского бассейна и запрету на смешанные браки. Мосли получил 8,1% голосов. Вскоре после неудачной предвыборной кампании Мосли переехал в Орсе, недалеко от Парижа. В 1961 году он принял участие в дебатах в Университетском колледже Лондона об иммиграции из стран Содружества, где его поддержал молодой Дэвид Ирвинг. Он в последний раз вернулся в политику, участвуя в всеобщих выборах 1966 года в округах Шордич и Финсбери, где получил 4,6% голосов. В 1977 году Мосли был выдвинут кандидатом на пост ректора Глазгоского университета. Он набрал более 100 голосов, но занял последнее место. Считается, что политические взгляды Мосли оказали влияние на движение за органическое сельское хозяйство в Великобритании. Генри Уильямсон, писатель по сельскому хозяйству и сторонник сельской жизни, воплотил теории «крови и почвы» на практике, что фактически стало демонстрационной фермой для идей Мосли, связанных с BUF. В книге «История фермы в Норфолке» (1941) Уильямсон рассказывает о физическом и философском пути, который он прошел, возвращая истощенную почву фермы к плодородию. Тон этой книги более явно политизирован, чем в его работах о природе. На протяжении всей книги Уильямсон упоминает регулярные встречи, которые он проводил со своим «Лидером» (Мосли) и группой единомышленников-аграриев. Леди Ив Бальфур, основательница Ассоциации защиты почвы, поддержала предложения Мосли об отмене церковной десятины на сельскохозяйственные земли (сторонники Мосли, «чернорубашечники», в 1930-х годах «защищали» ряд ферм Восточной Англии от судебных приставов, уполномоченных взимать платежи в пользу церкви). Джориан Дженкс, еще один ранний член Ассоциации защиты почвы, был активен в «Чернорубашечниках» и служил сельскохозяйственным советником Мосли.

After the Second World War, Mosley was contacted by former supporters and persuaded to return to participation in politics. In 1948 he formed the Union Movement, which called for a single nation state to cover the continent of Europe (known as Europe a Nation) and in 1962 attempted to launch a National Party of Europe to this end. He had connections with the Italian neo Fascist political party, Movimento Sociale Italiano, and contributed to a weekly Roman magazine, Asso di bastoni (Ace of Clubs, published from 1948 to 1957), which was supported by his Europe a Nation. The New European has described Mosley as an "avowed Europhile". The Union Movement's meetings were often physically disrupted, as Mosley's meetings had been before the war, and largely by the same opponents. This may have contributed to his decision, in 1951, to leave Britain and live in Ireland. He responded to criticism of his abandoning his supporters in a hostile Britain for a life abroad by saying, "You don't clear up a dungheap from underneath it." In the 1950s Mosley advocated that Africa be divided into black and white areas, but the decolonisation of the 1960s put an end to this proposal. Mosley was a key pioneer in the emergence of Holocaust denial. While not denying the existence of Nazi concentration camps, he claimed that they were a necessity to hold "a considerable disaffected population", where problems were caused by lack of supplies due to "incessant bombing" by the Allies, with bodies burned in gas chambers due to typhus outbreaks, rather than being created by the Nazis to exterminate people. He sought to discredit pictures taken in places like Buchenwald and Belsen. He also claimed that the Holocaust was to be blamed on the Jews and that Adolf Hitler knew nothing about it. He criticised the Nuremberg trials as "a zoo and a peep show". In the wake of the 1958 Notting Hill race riots, Mosley briefly returned to Britain to stand in the 1959 general election at Kensington North. He led his campaign stridently on an anti immigration platform, calling for forced repatriation of Caribbean immigrants as well as a prohibition upon mixed marriages. Mosley's final share of the vote was 8.1%. Shortly after his failed election campaign, Mosley permanently moved to Orsay, outside Paris. In 1961, he took part in a debate at University College London about Commonwealth immigration, seconded by a young David Irving. He returned to politics one last time, contesting the 1966 general election at Shoreditch and Finsbury, and received 4.6% of the vote. In 1977 Mosley was nominated as a candidate for Rector of the University of Glasgow. He polled over 100 votes, but finished bottom. Mosley's political thought is believed to have influence on the organic farming movement in Great Britain. Henry Williamson, the agricultural writer and ruralist, put the theories of "blood and soil" into practice, which, in effect, acted as a demonstration farm for Mosley's ideas for the BUF. In The Story of a Norfolk Farm (1941) Williamson recounts the physical and philosophical journey he undertook in turning the farm's worn out soil back into fertile land. The tone contained in this text is more politically overt than in his nature works. Throughout the book, Williamson makes references to regular meetings he had held with his "Leader" (Mosley) and a group of like minded agrarian thinkers. Lady Eve Balfour, a founder of the Soil Association, supported Mosley's proposals to abolish Church of England tithes on agricultural land (Mosley's blackshirts "protected" a number of East Anglian farms in the 1930s from the bailiffs authorised to extract payments to the Church). Jorian Jenks, another early member of the Soil Association, was active within the Blackshirts and served as Mosley's agricultural adviser.

Смерть и похороны

Освальд Мосли умер 3 декабря 1980 года в Орсе. Его тело было кремировано во время церемонии, состоявшейся на кладбище Пер-Лашез, а прах развеян над прудом в Орсе. Его сын Александр заявил, что они получили множество сообщений с соболезнованиями, но никаких оскорблений. "Все это было очень давно", – сказал он.

Архив и резиденции

Личные документы Мосли хранятся в Архиве специальных коллекций Бирмингемского университета. Роллстон-холл в Стаффордшире, родовое поместье семьи Мосли, был снесен в 1928 году. Мосли и его первая жена, Синтия, также жили на ферме Савей, в Денхэме. Сразу после освобождения в 1943 году Мосли жил со своей второй женой, Дианой, в Крукс-Истоне, в графстве Хэмпшир. В 1945 году он переехал на ферму Кроууд, расположенную недалеко от Марлборо, в Уилтшире, которой он управлял. В ноябре 1945 года Мосли был вызван в суд по обвинению в причинении свиньям ненужных страданий из-за недостаточного кормления и содержания. Когда было оглашено решение суда, Мосли, который не признал себя виновным и организовал свою защиту, допустил вспышку негодования. Слушание длилось пять часов, и обвинение было снято. Резиденция Мосли в Фермое, графство Корк, Ирландия, известная как Ileclash House, выставлялась на продажу в 2011, 2016, 2018 и 2020 годах. Этот дом в грузинском стиле был построен в XVIII веке, и к 2011 году располагался на участке площадью 12 акров. Он пришел в ветхое состояние, пока не был куплен и отреставрирован Мосли в 1950-х годах. В том же десятилетии он приобрел и восстановил дворец Клонферт, также в Ирландии.