Введение

Французский невролог (1825–1893)

Жан Мартин Шарко (ʃaʁko; 29 ноября 1825 – 16 августа 1893) был французским неврологом и профессором анатомической патологии. Он провёл новаторские исследования в области гипноза и истерии, в частности, со своей пациенткой Луизой Августин Глейз. Шарко известен как «основоположник современной неврологии», и его имя связано как минимум с 15 медицинскими терминами-эпонимами, включая различные заболевания, иногда называемые болезнями Шарко. Его работа оказала значительное влияние на развитие неврологии и психологии; современная психиатрия во многом обязана исследованиям Шарко и его непосредственным последователям. Он был «ведущим неврологом Франции конца XIX века».

Личная жизнь

Родившийся в Париже, Шарко работал и преподавал в знаменитой больнице Пити-Сальпетриер на протяжении 33 лет. Его репутация как преподавателя привлекала студентов со всей Европы. В 1864 году он женился на богатой вдове, мадам Дурвис, и у них было трое детей: Жанна, Жан-Поль и Жан-Батист, который впоследствии стал врачом и известным полярным исследователем. Его описывали как атеиста.

Неврология

Основным направлением работы Шарко была неврология. Он дал название и впервые описал рассеянный склероз. Обобщив предыдущие публикации и добавив собственные клинические и патологические наблюдения, Шарко назвал это заболевание "склерозом в бляшках". Три признака рассеянного склероза, известные как триада Шарко, – это нистагм, интенционный тремор и телеграфная речь, хотя они не являются специфичными для РС. Шарко также отмечал когнитивные изменения, описывая у своих пациентов "выраженное ослабление памяти" и "замедленное формирование представлений". Он также впервые описал состояние, известное как сустав Шарко или артропатия Шарко – дегенерацию суставных поверхностей, вызванную потерей проприоцепции. Он исследовал функции различных отделов мозга и роль артерий при мозговых кровоизлияниях. Исследования Шарко, проведённые в период с 1868 по 1881 год, стали важной вехой в понимании болезни Паркинсона. Он также выявил вариации болезни Паркинсона, такие как болезнь Паркинсона с гиперекстензией. В 1882 году Шарко получил первую в Европе должность профессора клинических болезней нервной системы.

Исследования гипноза и истерии

Шарко сегодня наиболее известен своими работами по гипнозу и истерии. В частности, он запомнился прежде всего благодаря своей работе с пациенткой с истерией Луизой Августин Глейз, чья известность несколько возросла при его жизни; однако Мари "Бланш" Виттманн, известная как Королева истерии, была его самой знаменитой пациенткой с истерией в то время. Но к концу жизни он пришел к выводу, что истерия – это психологическое заболевание. Шарко начал изучать истерию после создания специального отделения для женщин, не страдающих безумием, с "гистероэпилепсией". Среди этих женщин он выявил две различные формы истерии: малую и большую. Его интерес к истерии и гипнотизму "возник в период, когда широкая публика увлекалась 'животным магнетизмом' и 'мезмеризмом'". Его исследование истерии "привлекло как научную, так и общественную известность". Богуславский, Валусинский и Вейрунес пишут: "Шарко и его школа рассматривали способность к гипнозу как клинический признак истерии. Для членов школы Сальпетриер восприимчивость к гипнозу была синонимом болезни, то есть истерии, хотя позже они признали, что грандиозный гипнотизм (у истериков) следует отличать от малого гипнотизма, который соответствовал гипнозу обычных людей". Шарко яростно возражал против распространенного медицинского и общественного предрассудка о том, что истерия редко встречается у мужчин, представив несколько случаев травматической истерии у мужчин. Он утверждал, что из-за этого предрассудка эти "случаи часто оставались незамеченными даже опытными врачами" и могли возникать у таких образцов мужественности, как железнодорожные инженеры или солдаты. Анализ Шарко, в особенности его взгляд на истерию как на органическое состояние, которое может быть вызвано травмой, подготовил почву для понимания неврологических симптомов, возникающих в результате производственных травм или травм, связанных с войной. Позиция школы Сальпетриер в отношении гипноза подверглась резкой критике со стороны Гипполита Бернхайма, другого ведущего невролога того времени. Шарко считал искусство важным инструментом клинико-анатомического метода. Он использовал фотографии и рисунки, многие из которых были сделаны им самим или его учениками, на своих занятиях и конференциях. Он также занимался рисованием вне области неврологии как личным хобби. Как и Дюшен, он считается ключевой фигурой в использовании фотографии для изучения неврологических случаев.

Влияние на развитие антисемитизма

Шарко утверждал, что наблюдал более высокую распространенность заболеваний с наследственным компонентом (в частности, артрита и неврологических расстройств) в еврейских общинах, где небольшая численность населения сочеталась с длительной эндогамией. Он также использовал еврейских пациентов в качестве примеров в некоторых своих публичных лекциях. Когда эти утверждения были развиты неврологом Анри Меижем и другими, в сочетании с мифом о вечном скитальце, это было использовано в качестве поддержки сторонниками французского антисемитизма, в особенности журналистом Эдуардом Друмоном. Однако историк науки Иэн Хэкинг предостерегает, что интерес Шарко к евреям и его высказывания о них следует рассматривать в их тонком и неоднозначном контексте: "обратите внимание, как Шарко разделял большинство предпосылок генетического подхода к психическим заболеваниям, актуальных и сегодня [1998]. Он не мог опираться на проект генома для подтверждения своих научных спекуляций, но у него был замкнутый генофонд для изучения, и не только потому, что евреи практиковали эндогамию, но и потому, что многие еврейские пациенты в его клинике были потомками родственников, вплоть до двоюродных братьев и сестер, заключавших браки между собой. Научное мышление могло мотивировать его постоянное внимание к еврейским родословным линиям, таким образом, добросовестное научное исследование слилось с большой склонностью видеть в евреях отклонения, проблему, болезнь".

К концу XIX века антисемитизм во Франции стремительно возрос из-за дела Дрейфуса. "В связи с этим переходом стало слишком легко ретроспективно усматривать грубый и очевидный антисемитизм" в больничных палатах предыдущих одного-двух десятилетий.

Награды

Указом от 22 апреля 1858 года Шарко был награжден знаком рыцаря Почетного легиона Франции. Впоследствии он был произведен в офицеры (декрет от 4 апреля 1880 года), а затем – в командоры (декрет от 12 января 1892 года).

Другое

Коллекция переписки Шарко хранится в Национальной медицинской библиотеке США. Остров Шарко в Антарктиде был открыт его сыном, Жаном Батистом Шарко, который назвал остров в честь отца. Премия имени Шарко вручается раз в два года Международной федерацией рассеянного склероза за вклад в выдающиеся исследования, направленные на понимание или лечение рассеянного склероза.

В популярной культуре

В историческом романе «Сборщик сновидений. Сабрина и Зигмунд Фрейд» 2024 года, опубликованном издательством Historium Press, исследуются отношения между доктором Шарко и его пациенткой, известной как Принцесса истерии; секреты стенографистки Шарко, Джули Форетт, и зарождающиеся толкования сновидений его новым интерном, молодым Зигмундом Фрейдом. Лауреат книжного конкурса Палм-Бич-фестиваля 2022 года и финалист номинации «Книга года» в The Historical Fiction Company в 2023 году. В литературе гипноз Шарко упоминается в романе Брэма Стокера «Дракула». Он является персонажем романа Пер Олова Энквиста 2004 года «Книга о Бланше и Мари» и романа Себастьяна Фолкса «Человеческие следы» 2005 года. Французская историческая драма 2012 года «Августина» рассказывает о вымышленном романе между Шарко и его пациенткой Луизой Августин Глейз, известной как Августина или А. Шарко – центральный персонаж французского фильма 2021 года «Бал безумных женщин». В музыке шотландская экспериментальная хип-хоп группа Hector Bizerk написала песню «Dr. Charcot» для своего альбома 2015 года «The Waltz Of Modern Psychiatry».

Цитаты

В конечном счете, мы видим лишь то, к чему готовы, то, чему нас научили. Мы отбрасываем и игнорируем все, что противоречит нашим предубеждениям. "Чтобы научиться лечить болезнь, нужно научиться ее распознавать. Диагноз – главный козырь в стратегии лечения." "Совершенно легитимные патологические явления, в которых воля пациента не имеет никакого значения, абсолютно никакого"; в отношении клинических проявлений истерии.