Касты: Социальная стратификация и иерархия в Индии.

Введение

Формальная и неформальная социальная стратификация и классификация, наделяющая статусом.

Каста – это закреплённая социальная группа, в которую человек рождается в рамках определённой системы социальной стратификации, именуемой кастовой системой. В такой системе от индивидов ожидается: вступление в брак исключительно внутри своей касты (эндогамия), следование образу жизни, часто связанному с конкретной профессией, соблюдение ритуального статуса, определяемого иерархией, и взаимодействие с другими, основанное на культурных представлениях об исключении, при этом некоторые касты считаются более чистыми, а другие – более нечистыми. Классическим этнографическим примером является разделение индуистского общества Индии на жёсткие социальные группы. Её корни уходят в древнюю историю Южной Азии, и она продолжает существовать.

Этимология

Английское слово «каста» (/kɑːst/, /kæst/) происходит от испанского и португальского слова *casta*, которое, согласно испанскому словарю Джона Миншеу (1569), означает «раса, происхождение, племя или порода». Когда испанцы колонизировали Новый Свет, они использовали это слово для обозначения «клана или родословной». Однако именно португальцы впервые употребили *casta* в современном значении английского слова «каста», применив его к тысячам эндогамных, наследственных индийских социальных групп, с которыми они встретились по прибытии в Индию в 1498 году. Первое зафиксированное употребление слова «caste» в английском языке датируется 1613 годом.

Индия

Кастовая система современной Индии основана на наложении старой четырехчастной теоретической классификации, называемой варной, на социальные группы, называемые джати. Ведический период представлял общество, состоящее из четырех типов варн, или категорий: брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр, в соответствии с характером труда их членов. Варна не была наследственной категорией, и род занятий определял варну. Однако джати человека определяется при рождении и предопределяет его занятие; члены могли и меняли род занятий, основываясь на личных способностях, а также экономических, социальных и политических факторах. Исследование 2016 года, основанное на анализе ДНК несвязанных индийцев, установило, что эндогамные джати возникли во времена империи Гуптов. Начиная с 1901 года, для целей десятилетней переписи населения британские колониальные власти произвольно и ошибочно отнесли все джати к четырем варнам, описанным в древних текстах. Герберт Хоуп Рисли, комиссар по переписи населения, отметил, что "принцип, предложенный в качестве основы, заключался в классификации по социальному престижу, признанному современным местным общественным мнением, что проявлялось в убеждении, что определенные касты являются современными представителями тех или иных каст теоретической индийской системы". Варна, как упоминается в древних индуистских текстах, описывает общество, разделенное на четыре категории: брахманы (ученые и жрецы, совершающие яджню), кшатрии (правители и воины), вайшьи (фермеры, торговцы и ремесленники) и шудры (рабочие/оказывающие услуги). В текстах не упоминается иерархия или отдельная, неприкасаемая категория в варненских классификациях. Ученые полагают, что система варн никогда не функционировала в обществе в полной мере и нет доказательств ее реального существования в истории Индии. Фактическое разделение общества всегда происходило по джати (группам по рождению), которые не основаны на каких-либо конкретных религиозных принципах, но могут варьироваться от этнического происхождения до профессий и географических регионов. Джати были эндогамными социальными группами без фиксированной иерархии, но подвергались расплывчатым представлениям о ранге, которые формировались со временем на основе образа жизни и социально-политического или экономического статуса. Многие крупные империи и династии Индии, такие как Маурьи, Шаливахены, Чалукьи, Какатии и многие другие, были основаны людьми, которых, согласно интерпретации британских правителей, в системе варн классифицировали бы как шудр. Хорошо известно, что к IX веку цари всех четырех варн, включая брахманов и вайшьев, занимали высший пост в монархической системе в индуистской Индии, вопреки теории варн. Во многих случаях, как в Бенгалии, исторически короли и правители призывались, при необходимости, выступать посредниками в рангах джати, число которых могло достигать тысяч по всему субконтиненту и варьироваться в зависимости от региона. На практике джати могут соответствовать или не соответствовать варненским классам, и многие известные джати, например джаты и ядавы, занимали промежуточное положение между двумя варнами, то есть кшатриями и вайшьями, а варненный статус джати сам по себе со временем подвергался определению. Начиная с переписи населения Индии 1901 года под руководством колониального администратора Герберта Хоупа Рисли, все джати были сгруппированы по теоретическим варненским категориям. По словам политолога Ллойда Рудольфа, Рисли считал, что варна, как бы древняя она ни была, может быть применена ко всем современным кастам, найденным в Индии, и "[он] намеревался идентифицировать и отнести к ней несколько сотен миллионов индийцев". Термины варна (концептуальная классификация, основанная на профессии) и джати (группы) – это два различных понятия: варна – это теоретическое разделение на четыре части, а джати (сообщество) относится к тысячам фактических эндогамных социальных групп, распространенных по всему субконтиненту. Классические авторы редко говорят о чем-либо, кроме варн, поскольку это обеспечивало удобную краткость; однако возникает проблема, когда колониальные индологи иногда путают эти два понятия. После обретения независимости от Великобритании в 1950 году в Конституции Индии было перечислено 1108 джати по всей стране как запланированные касты для позитивной дискриминации. Эта конституция также запрещала дискриминацию по признаку касты, хотя ее практика в Индии сохранилась. Неприкасаемые общины иногда называют запланированными кастами, далитами или хариджанами в современной литературе. В 2001 году далиты составляли 16,2% населения Индии. Большинство из 15 миллионов работников, находящихся в долговой кабале, происходят из низших каст. Независимая Индия стала свидетелем насилия, связанного с кастой. В 2005 году правительство зарегистрировало около 110 000 случаев сообщений о насильственных действиях, включая изнасилования и убийства, в отношении далитов. В 2012 году правительство зарегистрировало 651 убийство, 3855 ранений, 1576 изнасилований, 490 похищений и 214 случаев поджогов. Социально-экономические ограничения кастовой системы уменьшаются благодаря урбанизации и позитивным мерам. Тем не менее, кастовая система все еще существует в эндогамии и патримониальности и процветает в политике демократии, где каста предоставляет политикам готовые избирательные округа. Глобализация и экономические возможности, предоставляемые иностранными предприятиями, повлияли на рост среднего класса в Индии. Некоторые члены Кастового сообщества гончаров Чхаттисгарха (CPCC) являются городскими профессионалами среднего класса и больше не являются гончарами, в отличие от подавляющего большинства традиционных сельских членов-гончаров. В индийской политике сохраняется кастовая принадлежность. Кастовые объединения превратились в политические партии, основанные на кастовой принадлежности. Политические партии и государство рассматривают касту как важный фактор для мобилизации людей и разработки политики. Исследования Бхатта и Бетейля показали изменения в статусе, открытости и мобильности в социальных аспектах индийского общества. В результате современных социально-экономических изменений в стране Индия переживает значительные изменения в динамике и экономике своей социальной сферы. Хотя браки по договоренности все еще являются наиболее распространенной практикой в Индии, интернет предоставил сеть для молодых индийцев, чтобы взять под контроль свои отношения с помощью приложений для знакомств. Это остается изолированным в неформальных терминах, поскольку брак часто не достигается с помощью этих приложений. Гипергамия все еще является распространенной практикой в Индии и индуистской культуре. Ожидается, что мужчины будут жениться в пределах своей касты или ниже, без каких-либо социальных последствий. Если женщина выходит замуж за касту выше, то ее дети наследуют статус своего отца. Если она выходит замуж за касту ниже, ее семья опускается до социального статуса своего зятя. В этом случае женщины являются носителями эгалитарного принципа брака. Не было бы никакой выгоды в браке с кастой выше, если бы условия брака не подразумевали равенство. Однако мужчины систематически защищены от негативных последствий соглашения. Географические факторы также определяют соблюдение кастовой системы. Многие северные деревни с большей вероятностью участвуют в экзогамных браках из-за нехватки подходящих женихов и невест в пределах одной и той же касты. Было обнаружено, что женщины в Северной Индии с меньшей вероятностью покидают или разводятся со своими мужьями, поскольку они принадлежат к относительно более низкому кастовому строю и имеют более строгие ограничения на свою свободу. С другой стороны, женщины Пахари, из северных гор, имеют гораздо больше свободы уходить от своих мужей без стигмы. Это часто приводит к лучшему хозяйствованию, поскольку его действия не защищены социальными ожиданиями. Среди основных факторов, влияющих на рост экзогамии, является быстрая урбанизация в Индии за последнее столетие. Хорошо известно, что городские центры меньше зависят от сельского хозяйства и в целом более прогрессивны. С ростом населения в городах рос и рынок труда. Процветание и стабильность теперь легче достичь для человека, и тревога по поводу быстрой и эффективной женитьбы уменьшилась. Таким образом, более молодое и прогрессивное поколение городских индийцев…

Modern India's caste system is based on the superimposition of an old four fold theoretical classification called the varna on the social groupings called the jāti. The Vedic period conceptualised a society as consisting of four types of varnas, or categories: Brahmin, Kshatriya, Vaishya and Shudra, according to the nature of the work of its members. Varna was not an inherited category and the occupation determined the varna. However, a person's Jati is determined at birth and makes them take up that Jati's occupation; members could and did change their occupation based on personal strengths as well as economic, social and political factors. A 2016 study based on the DNA analysis of unrelated Indians determined that endogamous jatis originated during the Gupta Empire. From 1901 onwards, for the purposes of the Decennial Census, the British colonial authorities arbitrarily and incorrectly forced all Jātis into the four Varna categories as described in ancient texts. Herbert Hope Risley, the Census Commissioner, noted that "The principle suggested as a basis was that of classification by social precedence as recognized by native public opinion at the present day, and manifesting itself in the facts that particular castes are supposed to be the modern representatives of one or other of the castes of the theoretical Indian system." Varna, as mentioned in ancient Hindu texts, describes society as divided into four categories: Brahmins (scholars and yajna priests), Kshatriyas (rulers and warriors), Vaishyas (farmers, merchants and artisans) and Shudras (workmen/service providers). The texts do not mention any hierarchy or a separate, untouchable category in Varna classifications. Scholars believe that the Varnas system was never truly operational in society and there is no evidence of it ever being a reality in Indian history. The practical division of the society had always been in terms of Jatis (birth groups), which are not based on any specific religious principle but could vary from ethnic origins to occupations to geographic areas. The Jātis have been endogamous social groups without any fixed hierarchy but subject to vague notions of rank articulated over time based on lifestyle and social, political, or economic status. Many of India's major empires and dynasties like the Mauryas, Shalivahanas, Chalukyas, Kakatiyas among many others, were founded by people who would have been classified as Shudras, under the Varnas system, as interpreted by the British rulers. It is well established that by the 9th century, kings from all the four Varnas, including Brahmins and Vaishyas, had occupied the highest seat in the monarchical system in Hindu India, contrary to the Varna theory. In many instances, as in Bengal, historically the kings and rulers had been called upon, when required, to mediate on the ranks of Jātis, which might number in thousands all over the subcontinent and vary by region. In practice, the jātis may or may not fit into the Varna classes and many prominent Jatis, for example the Jats and Yadavs, straddled two Varnas i. e. Kshatriyas and Vaishyas, and the Varna status of Jātis itself was subject to articulation over time. Starting with the 1901 Census of India led by colonial administrator Herbert Hope Risley, all the jātis were grouped under the theoretical varnas categories. According to political scientist Lloyd Rudolph, Risley believed that varna, however ancient, could be applied to all the modern castes found in India, and "[he] meant to identify and place several hundred million Indians within it." The terms varna (conceptual classification based on occupation) and jāti (groups) are two distinct concepts: while varna is a theoretical four part division, jāti (community) refers to the thousands of actual endogamous social groups prevalent across the subcontinent. The classical authors scarcely speak of anything other than the varnas, as it provided a convenient shorthand; but a problem arises when colonial Indologists sometimes confuse the two. Upon independence from Britain, the Indian Constitution listed 1,108 Jatis across the country as Scheduled Castes in 1950, for positive discrimination. This constitution would also ban discrimination of the basis of the caste, though its practice in India remained intact. The Untouchable communities are sometimes called Scheduled Castes, Dalit or Harijan in contemporary literature. In 2001, Dalits were 16.2% of India's population. Most of the 15 million bonded child workers are from the lowest castes. Independent India has witnessed caste related violence. In 2005, government recorded approximately 110,000 cases of reported violent acts, including rape and murder, against Dalits. For 2012, the government recorded 651 murders, 3,855 injuries, 1,576 rapes, 490 kidnappings, and 214 cases of arson. The socio economic limitations of the caste system are reduced due to urbanisation and affirmative action. Nevertheless, the caste system still exists in endogamy and patrimony, and thrives in the politics of democracy, where caste provides ready made constituencies to politicians. The globalisation and economic opportunities from foreign businesses has influenced the growth of India's middle class population. Some members of the Chhattisgarh Potter Caste Community (CPCC) are middle class urban professionals and no longer potters unlike the remaining majority of traditional rural potter members. There is persistence of caste in Indian politics. Caste associations have evolved into caste based political parties. Political parties and the state perceive caste as an important factor for mobilisation of people and policy development. Studies by Bhatt and Beteille have shown changes in status, openness, mobility in the social aspects of Indian society. As a result of modern socio economic changes in the country, India is experiencing significant changes in the dynamics and the economics of its social sphere. While arranged marriages are still the most common practice in India, the internet has provided a network for younger Indians to take control of their relationships through the use of dating apps. This remains isolated to informal terms, as marriage is not often achieved through the use of these apps. Hypergamy is still a common practice in India and Hindu culture. Men are expected to marry within their caste, or one below, with no social repercussions. If a woman marries into a higher caste, then her children will take the status of their father. If she marries down, her family is reduced to the social status of their son in law. In this case, the women are bearers of the egalitarian principle of the marriage. There would be no benefit in marrying a higher caste if the terms of the marriage did not imply equality. However, men are systematically shielded from the negative implications of the agreement. Geographical factors also determine adherence to the caste system. Many Northern villages are more likely to participate in exogamous marriage, due to a lack of eligible suitors within the same caste. Women in North India have been found to be less likely to leave or divorce their husbands since they are of a relatively lower caste system, and have higher restrictions on their freedoms. On the other hand, Pahari women, of the northern mountains, have much more freedom to leave their husbands without stigma. This often leads to better husbandry as his actions are not protected by social expectations. Chiefly among the factors influencing the rise of exogamy is the rapid urbanisation in India experienced over the last century. It is well known that urban centers tend to be less reliant on agriculture and are more progressive as a whole. As India's cities boomed in population, the job market grew to keep pace. Prosperity and stability were now more easily attained by an individual, and the anxiety to marry quickly and effectively was reduced. Thus, younger, more progressive generations of urban Indians are less likely than ever to participate in the antiquated system of arranged endogamy. India has also implemented a form of Affirmative Action, locally known as "reservation groups". Quota system jobs, as well as placements in publicly funded colleges, hold spots for the 8% of India's minority, and underprivileged groups. As a result, in states such as Tamil Nadu or those in the north east, where underprivileged populations predominate, over 80% of government jobs are set aside in quotas. In education, colleges lower the marks necessary for the Dalits to enter.

Непал

Непальская кастовая система в некоторых аспектах напоминает индийскую систему джати, с многочисленными подразделениями джати и наложенной на них системой варн. Надписи свидетельствуют о зарождении кастовой системы в период Личхави. Джаястити Малла (1382–1395) разделил неварцев на 64 касты (Gellner 2001). Аналогичная работа была проведена во время правления Махиндры Маллы (1506–1575). Позднее индуистский социальный кодекс был учрежден в королевстве Горкха Рамом Шахом (1603–1636).

Пакистан

МакКим Мариотт утверждает, что иерархическая, закрытая, эндогамная и наследственная социальная стратификация широко распространена, особенно в западных регионах Пакистана. Фредерик Барт в своем обзоре этой системы социальной стратификации в Пакистане предположил, что речь идет о кастах.

Шри-Ланка

Кастовая система на Шри-Ланке представляет собой разделение общества на сословия, находящееся под влиянием системы джати, описанной в индийских текстах. Древние шри-ланкийские тексты, такие как Пуджавалия, Садхармаратнавалия и Йогаратнакарая, а также эпиграфические данные свидетельствуют о том, что указанная иерархия существовала на протяжении всего феодального периода. Повторение той же кастовой иерархии вплоть до XVIII века, в период Канди, отражено в книгах о границах – Кадайимпотах, что указывает на сохранение этой традиции до конца существования монархии Шри-Ланки.

Тибет

Существует значительная полемика относительно социальной структуры Тибета, особенно в связи со спорами о крепостном праве в Тибете. Исследователь выдвинул аргумент, что тибетское общество до 1950-х годов по своей сути представляло собой кастовую систему, в отличие от предыдущих ученых, которые определяли тибетскую систему социальных классов как схожую с европейским феодальным крепостничеством, а также от ненаучных западных описаний, стремящихся романтизировать якобы 'эгалитарное' древнее тибетское общество.

Япония

В истории Японии социальные слои, основанные на унаследованном положении, а не на личных заслугах, были жесткими и высоко формализованными в системе, называемой мибунсеи (身分制). На вершине находились император и придворные дворяне (куге), а также сёгун и даймё. Ранние исследователи полагали, что общество делилось на четыре сословия; четыре класса: 士農工商 – «самураи, крестьяне (hyakushō), ремесленники и торговцы (chōnin)» под управлением даймё, где 80% крестьян находились в подчинении 5% самурайского сословия, за которыми следовали ремесленники и торговцы. Однако различные исследования, проведенные с 1995 года, показали, что сословия крестьян, ремесленников и торговцев, находившиеся под властью самураев, были равноправны, и старая иерархическая схема была исключена из японских учебников истории. Иными словами, крестьяне, ремесленники и торговцы не представляли собой социальную иерархию, а являлись социальной классификацией. Браки между определенными сословиями, как правило, были запрещены. В частности, брак между даймё и придворными дворянами был запрещен сёгунатом Токугава, поскольку мог привести к политическим интригам. По той же причине браки между даймё и высокопоставленными хатамото из самурайского сословия требовали одобрения сёгуната Токугава. Также члену самурайского сословия было запрещено жениться на крестьянине, ремесленнике или торговце, однако это обходилось через лазейку: человека из низшего сословия усыновляли в самурайский класс, а затем он вступал в брак. Поскольку для обедневшего самурая было экономически выгодно жениться на состоятельной торговке или крестьянке, они усыновляли торговку или крестьянку в самурайский класс в качестве приемной дочери, а затем женились на ней. В Японии существовало собственное неприкасаемое сословие, презираемое и остракизированное, исторически известное под оскорбительным названием эта, ныне называемое буракумин. Хотя современное законодательство официально отменило классовую иерархию, поступают сообщения о дискриминации в отношении представителей низших слоев бураку или буракумина. Буракумин считаются «изгоями». Буракумин – одна из основных меньшинств в Японии, наряду с айну из Хоккайдо и людьми корейского или китайского происхождения.

In Japan's history, social strata based on inherited position rather than personal merit, were rigid and highly formalised in a system called mibunsei (身分制). At the top were the Emperor and Court nobles (kuge), together with the Shōgun and daimyō. Older scholars believed that there were Four divisions of society; four classes; 士農工商 of "samurai, peasants (hyakushō), craftsmen, and merchants (chōnin)" under the daimyo, with 80% of peasants under the 5% samurai class, followed by craftsmen and merchants. However, various studies have revealed since about 1995 that the classes of peasants, craftsmen, and merchants under the samurai are equal, and the old hierarchy chart has been removed from Japanese history textbooks. In other words, peasants, craftsmen, and merchants are not a social pecking order, but a social classification. Marriage between certain classes was generally prohibited. In particular, marriage between daimyo and court nobles was forbidden by the Tokugawa shogunate because it could lead to political maneuvering. For the same reason, marriages between daimyo and high ranking hatamoto of the samurai class required the approval of the Tokugawa shogunate. It was also forbidden for a member of the samurai class to marry a peasant, craftsman, or merchant, but this was done through a loophole in which a person from a lower class was adopted into the samurai class and then married. Since there was an economic advantage for a poor samurai class person to marry a wealthy merchant or peasant class woman, they would adopt a merchant or peasant class woman into the samurai class as an adopted daughter and then marry her. Japan had its own untouchable caste, shunned and ostracised, historically referred to by the insulting term eta, now called burakumin. While modern law has officially abolished the class hierarchy, there are reports of discrimination against the buraku or burakumin underclasses. The burakumin are regarded as "ostracised". The burakumin are one of the main minority groups in Japan, along with the Ainu of Hokkaidō and those of Korean or Chinese descent.

Южная Корея

Бэкчжон (백정) были "неприкасаемыми" изгнанниками в Корее. В наши дни это слово означает "мясник". Их происхождение связано с вторжением киданей в Корею в XI веке. Разгромленные кидани, сдавшиеся в плен, были расселены в изолированных общинах по всей Корё, чтобы предотвратить восстания. Они ценились за навыки в охоте, скотоводстве, разделке мяса и изготовлении кожи – умения, распространенные среди кочевников. Со временем их этническое происхождение было забыто, и они оказались на самом дне корейского общества. В 1392 году, с основанием конфуцианской династии Чосон, Корея систематизировала собственную сословную систему. На вершине находились два привилегированных сословия – янбан (양반), что буквально означает "два класса". Они состояли из ученых (мунбан) и воинов (мубан). Ученые имели значительное социальное преимущество перед воинами. Ниже находились чунин (중인 中人: буквально "средние люди") – небольшое сословие, занимавшееся специализированными профессиями, такими как медицина, бухгалтерский учет, перевод, региональное управление и т.д. Еще ниже располагались сангмин (상민 常民: буквально "простолюдины") – крестьяне, обрабатывающие собственные земли. В Корее также существовало зависимое население, известное как ноби. Численность ноби могла колебаться до трети населения, но в среднем составляла около 10% от общей численности. В 1801 году большинство государственных ноби были освобождены, а к 1858 году их доля в общей численности населения Кореи составляла около 1,5%. Наследственная система ноби была официально отменена примерно в 1886–87 годах, а остатки системы ноби были упразднены Реформой Кабо 1894 года. Они сосредоточились на социальной и экономической несправедливости, с которой сталкивались, надеясь создать эгалитарное корейское общество. Их усилия включали борьбу с социальной дискриминацией со стороны высших классов, властей и "простолюдинов", а также противодействие использованию унизительных выражений в отношении детей в школах. С реформой Кабо 1896 года сословная система Кореи была официально отменена. После падения правительства Кабо новый кабинет, ставший правительством Кванму после учреждения Корейской империи, предпринял систематические меры по отмене традиционной сословной системы. Одной из таких мер стала новая система регистрации домохозяйств, отражающая цели формального социального равенства, реализованная кабинетом лоялистов. В то время как старая система регистрации указывала членов домохозяйства в соответствии с их иерархическим социальным статусом, новая система требовала указания рода занятий. Хотя к тому времени большинство корейцев имели фамилии и даже бонгван, значительное число чеонминов, состоявших в основном из крепостных и рабов, а также "неприкасаемых", их не имели. Согласно новой системе, им было необходимо заполнить графы с фамилией, чтобы быть зарегистрированными как отдельные домохозяйства. Вместо того чтобы создавать собственные фамилии, некоторые чеонмины присваивали фамилии своих хозяев, а другие просто брали наиболее распространенную фамилию и ее бонгван в данной местности. Параллельно с этим активисты внутри и за пределами корейского правительства формировали свое видение новых отношений между правительством и народом, опираясь на концепцию гражданства, используя термины inmin ("народ") и позже kungmin ("гражданин"). Барбара Демик описывает соньбун (Songbun) как "классовую структуру", представляющую собой обновление наследственной "кастовой системы", сочетание конфуцианства и коммунизма. Она возникла в 1946 году и укрепилась к 1960-м годам, состоя из 53 категорий, разделенных на три класса: лояльные, колеблющиеся и нечистые. Привилегированный класс "лояльных" включал членов Корейской рабочей партии и офицерский корпус Корейской народной армии, "колеблющийся" класс – крестьян, а "нечистый" – коллаборационистов с Императорской Японией и землевладельцев. Она утверждает, что плохой семейный анамнез называется "оскверненной кровью", и что по закону эта "оскверненная кровь" сохраняется на протяжении трех поколений.

The baekjeong (백정) were an "untouchable" outcaste of Korea. The meaning today is that of butcher. It originates in the Khitan invasion of Korea in the 11th century. The defeated Khitans who surrendered were settled in isolated communities throughout Goryeo to forestall rebellion. They were valued for their skills in hunting, herding, butchering, and making of leather, common skill sets among nomads. Over time, their ethnic origin was forgotten, and they formed the bottom layer of Korean society. In 1392, with the foundation of the Confucian Joseon dynasty, Korea systemised its own native class system. At the top were the two official classes, the Yangban, which literally means "two classes". It was composed of scholars (munban) and warriors (muban). Scholars had a significant social advantage over the warriors. Below were the jung in (중인 中人: literally "middle people"). This was a small class of specialised professions such as medicine, accounting, translators, regional bureaucrats, etc. Below that were the sangmin (상민 常民: literally 'commoner'), farmers working their own fields. Korea also had a serf population known as the nobi. The nobi population could fluctuate up to about one third of the population, but on average the nobi made up about 10% of the total population. In 1801, the vast majority of government nobi were emancipated, and by 1858 the nobi population stood at about 1.5% of the total population of Korea. The hereditary nobi system was officially abolished around 1886–87 and the rest of the nobi system was abolished with the Gabo Reform of 1894, They focused on social and economic injustices affecting them, hoping to create an egalitarian Korean society. Their efforts included attacking social discrimination by upper class, authorities, and "commoners", and the use of degrading language against children in public schools. With the Gabo reform of 1896, the class system of Korea was officially abolished. Following the collapse of the Gabo government, the new cabinet, which became the Gwangmu government after the establishment of the Korean Empire, introduced systematic measures for abolishing the traditional class system. One measure was the new household registration system, reflecting the goals of formal social equality, which was implemented by the loyalists' cabinet. Whereas the old registration system signified household members according to their hierarchical social status, the new system called for an occupation. While most Koreans by then had surnames and even bongwan, although still substantial number of cheonmin, mostly consisted of serfs and slaves, and untouchables did not. According to the new system, they were then required to fill in the blanks for surname in order to be registered as constituting separate households. Instead of creating their own family name, some cheonmins appropriated their masters' surname, while others simply took the most common surname and its bongwan in the local area. Along with this example, activists within and outside the Korean government had based their visions of a new relationship between the government and people through the concept of citizenship, employing the term inmin ("people") and later, kungmin ("citizen"). Called Songbun, Barbara Demick describes this "class structure" as an updating of the hereditary "caste system", a combination of Confucianism and Communism. It originated in 1946 and was entrenched by the 1960s, and consisted of 53 categories ranging across three classes: loyal, wavering, and impure. The privileged "loyal" class included members of the Korean Workers' Party and Korean People's Army officers' corps, the wavering class included peasants, and the impure class included collaborators with Imperial Japan and landowners. She claims that a bad family background is called "tainted blood", and that by law this "tainted blood" lasts three generations.

Язиды

В езидизме существует три наследственные группы, часто называемые кастами. Принадлежность к обществу езидов и к касте определяется по рождению. Пиры и шейхи – это жреческие касты, представленные множеством священных родословных. Шейхи отвечают как за религиозные, так и за административные функции и делятся на три эндогамных дома: Шемсани, Адани и Катани, которые, в свою очередь, подразделяются на родословные. Пиры отвечают за исключительно религиозные функции и традиционно состоят из 40 родословных или кланов, однако было выявлено около 90 наименований родословных пиров, что, вероятно, связано с возникновением новых подродословных и увеличением числа кланов с течением времени в результате разделений, происходивших по мере расселения езидов в разных местах и странах. Разделение могло происходить внутри одной семьи: если в клане было несколько братьев, каждый из них мог стать основателем своего собственного подклана пиров. Мириды – это светская каста, разделенная на племена, каждое из которых связано с родословной пира и шейха, закрепленными за этим племенем.

Иран

Доисламское общество Сасанидов было чрезвычайно сложным, с отдельными системами социальной организации, регулировавшими различные группы населения в пределах империи. Историки полагают, что общество состояло из четырех социальных классов, которые, согласно лингвистическому анализу, могли коллективно называться "пистры". Эти классы, от высшего к низшему, включали священников (асраван), воинов (артештаран), писцов (дабиран) и простолюдинов (вастриошан).

Йемен

В Йемене существует наследственная каста Аль-Ахдам – потомков африканцев, которые постоянно используются в качестве неквалифицированной рабочей силы. По оценкам, их число превышает 3,5 миллиона человек, подвергающихся дискриминации, при общей численности населения Йемена около 22 миллионов.

Африка

Различные социологи сообщают о кастовых системах в Африке. В некоторых случаях в Африке широко распространены представления о чистоте и нечистоте, передаваемые по рождению. В других случаях, например, у народа нупе в Нигерии, бени-амер в Восточной Африке и тира в Судане, принцип исключения определяется меняющимися социальными факторами.

Западная Африка

Среди игбо Нигерии – особенно в штатах Энугу, Анамбра, Имо, Абия, Эбоньи, Эдо и Дельта – учёный Элиджа Обинна отмечает, что кастовая система осу была и остаётся серьёзной социальной проблемой. Каста осу определяется рождением в определённой семье, независимо от вероисповедания человека. Родившись в касте осу, этот нигериец становится изгоем, подвергается отторжению и остракизму, с ограниченными возможностями и признанием, вне зависимости от его способностей или заслуг. Обинна рассматривает, как эта кастовая система, связанная с идентичностью и властью, проявляется в правительстве, церкви и общинах. В обзоре систем социальной стратификации в Африке Рихтер сообщает, что французские и американские учёные использовали термин «каста» по отношению ко многим группам западноафриканских ремесленников. Эти группы описывались как низшие, лишённые политической власти, занятые определённым ремеслом, наследственные и порой презираемые другими. Рихтер иллюстрирует кастовую систему в Кот-д’Ивуаре, состоящую из шести подкастовых категорий. В отличие от других регионов мира, внутри подкаст иногда возможна социальная мобильность, но переход между кастами затруднён. Фермеры и ремесленники, по мнению Рихтера, представляли собой отдельные касты. Некоторые подкасты подвергаются большему отторжению, чем другие. Например, экзогамия редко встречается у женщин, рождённых в семьях резчиков по дереву. Подобные системы социальной стратификации, основанные на этнической принадлежности, существуют и в обществах манде в Гамбии, Гане, Гвинее, Кот-д’Ивуаре, Либерии, Сенегале и Сьерра-Леоне. В классовой системе манде рабы-йоннов считаются низшим классом. Аналогично, народ волоф в Сенегале разделён на три основные группы: гир (свободные/дворяне), джаам (рабы и потомки рабов) и низший класс неено. В различных частях Западной Африки в обществах фулани также существуют классовые деления. К другим кастам относятся гриоты, кузнецы и сапожники. Тамари описал эндогамные касты более чем пятнадцати западноафриканских народов, включая тукулоров, сонгхаи, догонов, сенуфо, минянка, мавров, мандинка, сонинке, волофов, серер, фулани и туарегов. Касты появились среди народа малинке не позднее XIV века, а среди волофов и сонинке, а также некоторых групп сонгхаи и фулани – не позднее XVI века. Тамари утверждает, что войны, такие как война между Соссо и Малинке, описанная в эпосе Сунджата, привели к формированию каст кузнецов и бардов среди народов, которые впоследствии образовали империю Мали. По мере развития Западной Африки со временем возникали подкасты, приобретавшие вторичную специализацию или менявшие род занятий. Эндогамия была распространена внутри касты или среди ограниченного числа каст, однако, по мнению Тамари, касты не формировали демографическую изоляцию. Социальный статус, определяемый кастой, автоматически передавался по наследству, но по отцовской линии. То есть дети мужчин высшей касты и наложниц низшей касты или рабов наследовали статус касты отца.

Among the Igbo of Nigeria – especially Enugu, Anambra, Imo, Abia, Ebonyi, Edo and Delta states of the country – scholar Elijah Obinna finds that the Osu caste system has been and continues to be a major social issue. The Osu caste is determined by one's birth into a particular family irrespective of the religion practised by the individual. Once born into Osu caste, this Nigerian person is an outcast, shunned and ostracised, with limited opportunities or acceptance, regardless of his or her ability or merit. Obinna discusses how this caste system related identity and power is deployed within government, Church and indigenous communities. In a review of social stratification systems in Africa, Richter reports that the term caste has been used by French and American scholars to many groups of West African artisans. These groups have been described as inferior, deprived of all political power, have a specific occupation, are hereditary and sometimes despised by others. Richter illustrates caste system in Ivory Coast, with six sub caste categories. Unlike other parts of the world, mobility is sometimes possible within sub castes, but not across caste lines. Farmers and artisans have been, claims Richter, distinct castes. Certain sub castes are shunned more than others. For example, exogamy is rare for women born into families of woodcarvers. Similarly, the Mandé societies in Gambia, Ghana, Guinea, Ivory Coast, Liberia, Senegal and Sierra Leone have social stratification systems that divide society by ethnic ties. The Mande class system regards the jonow slaves as inferior. Similarly, the Wolof in Senegal is divided into three main groups, the geer (freeborn/nobles), jaam (slaves and slave descendants) and the underclass neeno. In various parts of West Africa, Fulani societies also have class divisions. Other castes include Griots, Forgerons, and Cordonniers. Tamari has described endogamous castes of over fifteen West African peoples, including the Tukulor, Songhay, Dogon, Senufo, Minianka, Moors, Manding, Soninke, Wolof, Serer, Fulani, and Tuareg. Castes appeared among the Malinke people no later than 14th century, and was present among the Wolof and Soninke, as well as some Songhay and Fulani populations, no later than 16th century. Tamari claims that wars, such as the Sosso Malinke war described in the Sunjata epic, led to the formation of blacksmith and bard castes among the people that ultimately became the Mali empire. As West Africa evolved over time, sub castes emerged that acquired secondary specialisations or changed occupations. Endogamy was prevalent within a caste or among a limited number of castes, yet castes did not form demographic isolates according to Tamari. Social status according to caste was inherited by off springs automatically; but this inheritance was paternal. That is, children of higher caste men and lower caste or slave concubines would have the caste status of the father.

Центральная Африка

Этель М. Альберт в 1960 году утверждала, что общества в Центральной Африке имели кастоподобную систему социальной стратификации. Подобным образом, в 1961 году Маке отмечает, что общество в Руанде и Бурунди лучше всего описывается как кастовое. Туци, как отметил Маке, считали себя вышестоящими, а более многочисленные хуту и наименее многочисленные тва рассматривались, по рождению, как занимающие соответственно второе и третье место в иерархии руандийского общества. Эти группы были преимущественно эндогамными, с принципами исключения и ограниченными возможностями для социальной мобильности.

Африканский Рог

[[Файл:NSRW Africa Midgan.png|thumb|upright|Мадхибан (Мидган) специализируются на обработке кожи. Вместе с Тумалом и Ибиром они известны как саб. Алула Панкхерст опубликовала исследование кастовых групп в юго-западной Эфиопии. Среди народа Кафа также традиционно существовали группы, определяемые как касты. "Основываясь на исследованиях, проведенных до режима Дерг, эти работы обычно исходят из предположения о существовании социальной иерархии, схожей с кастовой системой. На вершине этой иерархии находились Кафа, за ними следовали профессиональные группы, включая кузнецов (Кеммо), ткачей (Шаммано), бардов (Шато), гончаров и кожевников (Манно). В этой иерархии маньчжо обычно считались охотниками и занимали самое низкое положение, приравниваемое к положению рабов". У народа Борана-Оромо в южной Эфиопии, в регионе Африканского Рога, также существует классовая система, в которой вата – ассимилированная группа охотников-собирателей – представляет собой самый низкий класс. Хотя вата сегодня говорят на языке оромо, они сохранили предания о том, что ранее говорили на другом языке, прежде чем перейти на оромо. Традиционно кочевой сомалийский народ разделен на кланы, в которых кланы Раханвейн, занимающиеся земледелием и скотоводством, и профессиональные кланы, такие как Мадхибан, традиционно иногда подвергались остракизму. Как Габбое, Мадхибан вместе с Ибиром и Тумаалом (совместно называемыми саб) с тех пор получили политическое представительство в Сомали, и их общественный статус улучшился по мере расширения городских центров.

Европа

Европейский феодализм с его жесткой аристократией также можно рассматривать как кастовую систему. Формальным политическим выражением этой системы являлась система трех или четырех сословий.

Баскская область

На протяжении веков, вплоть до наших дней, большинство считало каготов, проживавших преимущественно в баскском регионе Франции и Испании, неполноценной кастой и изгоями. Несмотря на то, что у них был такой же цвет кожи и вероисповедание, как и у большинства, в церквях они были вынуждены пользоваться отдельными дверями, пить из отдельных купелей и причащаться с помощью длинных деревянных ложек. Это была замкнутая социальная система. Социально изолированные каготы практиковали эндогамию, и возможности для социальной мобильности отсутствовали.

Великобритания

В июле 2013 года правительство Великобритании объявило о своем намерении внести поправки в Закон о равенстве 2010 года, чтобы "ввести законодательство о касте, включая любые необходимые исключения из положений о касте, в рамках существующего законодательства о дискриминации". Раздел 9(5) Закона о равенстве 2010 года предусматривает, что "министр может своим указом изменить законодательное определение расы, включив в него касту, и может установить исключения из Закона, которые будут или не будут применяться к касте". С сентября 2013 года по февраль 2014 года Мина Дханда руководила проектом "Каста в Британии" для Комиссии по вопросам равенства и прав человека Великобритании (EHRC).

Латинская Америка

Изображение кастовой живописи, изображающее 16 расовых групп. Анонимный автор, XVIII век.
В колониальной Испанской Америке (XVI – начало XIX веков) существовало юридическое деление общества на Республику испанцев (República de Españoles), включавшую европейских белых, африканских рабов (негров) и смешанные расы – касты, потомство от союзов между белыми, черными и коренными жителями. Республика индейцев (República de Indios) объединяла все различные коренные народы, которые колониальные власти теперь классифицировали как единую категорию – индейцы (indios). В социальной и расовой иерархии европейские испанцы занимали высшую ступень, обладая законными правами и привилегиями. Более низкие расовые группы (африканцы, смешанные расы и чистокровные коренные жители) имели меньше юридических прав и более низкий социальный статус. В отличие от жесткой кастовой системы в Индии, в колониальной Испанской Америке социальный порядок был относительно подвижен.

Соединенные Штаты

По мнению У. Ллойда Уорнера, дискриминация в южных штатах США в 1930-х годах в отношении афроамериканцев была схожа с индийской кастовой системой в таких аспектах, как жилищная сегрегация и ограничения на брак. В своей книге 2020 года «Каста: истоки нашего недовольства» журналистка Изабель Уилкерсон использовала понятие касты как аналогию для понимания расовой дискриминации в Соединенных Штатах. Джеральд Д. Берреман сопоставил различия между дискриминацией в США и Индии. В Индии система опирается на сложные религиозные факторы, в то время как в США основой для дифференциации являются раса и цвет кожи. В кастовых системах Индии и США существуют доминирующие группы, стремящиеся сохранить свои позиции и тем самым увековечивающие обе системы. Процесс создания однородного общества посредством социальной инженерии как в Индии, так и на юге США, привел к формированию других институтов, которые сделали классовые различия между различными группами более заметными. Антрополог Джеймс С. Скотт рассуждает о том, как «глобальный капитализм, возможно, является наиболее мощной силой гомогенизации, в то время как государство в некоторых случаях может выступать защитником местной самобытности и разнообразия». Кастовая система, являясь пережитком феодальных экономических систем, подчеркивает различия между социально-экономическими классами, которые нивелируются открытыми рыночными капиталистическими экономическими системами, вознаграждающими индивидуальную инициативу, предпринимательство, заслуги и бережливость, тем самым открывая путь к социальной мобильности. Когда феодальная экономика, основанная на рабском труде, на юге США была ликвидирована, законы Джима Кроу и акты внутреннего терроризма, совершаемые сторонниками превосходства белой расы, препятствовали участию многих трудолюбивых афроамериканцев в официальной экономике и достижению экономического успеха наравне со своими белыми коллегами, или разрушали этот успех в тех случаях, когда он был достигнут, например, в отношении «Черной Уолл-стрит», с редкими, но широко известными исключениями долгосрочного личного успеха, такими как Мэгги Уокер, Энни Малон и мадам С. Дж. Уокер. Несмотря на общенациональный нарратив об интеграции, некоторые части Соединенных Штатов по-прежнему разделены по расовому и классовому признаку. Опрос, проведенный Equality Labs, показал, что 67% индийских далитов, проживающих в США, сообщают о столкновении с преследованиями на рабочем месте по признаку касты, а 27% – о вербальных или физических нападениях на этой почве. Однако исследование, проведенное Фондом Карнеги за международный мир в 2021 году, критикует результаты и методологию Equality Labs, отмечая, что исследование Equality Labs «основывалось на нерепрезентативном методе выборки «снежного кома» для привлечения респондентов. Кроме того, респонденты, не указавшие свою кастовую принадлежность, были исключены из набора данных. Следовательно, выборка, вероятно, не полностью отражает население южноазиатской диаспоры в США и может быть смещена в пользу тех, кто имеет твердые убеждения относительно касты. Хотя существование кастовой дискриминации в Индии является неоспоримым, ее точный масштаб и интенсивность в Соединенных Штатах вызывают споры». В 2023 году Сиэтл стал первым городом в США, запретившим дискриминацию по кастовому признаку.

In the opinion of W. Lloyd Warner, discrimination in the Southern United States in the 1930s against Blacks was similar to Indian castes in such features as residential segregation and marriage restrictions. In her 2020 book Caste: The Origins of Our Discontents, journalist Isabel Wilkerson used caste as an analogy to understand racial discrimination in the United States. Gerald D. Berreman contrasted the differences between discrimination in the United States and India. In India, there are complex religious features which make up the system, whereas in the United States race and color are the basis for differentiation. The caste systems in India and the United States have higher groups which desire to retain their positions for themselves and thus perpetuate the two systems. The process of creating a homogenized society by social engineering in both India and the Southern US has created other institutions that have made class distinctions among different groups evident. Anthropologist James C. Scott elaborates on how "global capitalism is perhaps the most powerful force for homogenization, whereas the state may be the defender of local difference and variety in some instances". The caste system, a relic of feudalistic economic systems, emphasizes differences between socio economic classes that are obviated by openly free market capitalistic economic systems, which reward individual initiative, enterprise, merit, and thrift, thereby creating a path for social mobility. When the feudalistic slave economy of the southern United States was dismantled, Jim Crow laws and acts of domestic terrorism committed by white supremacists prevented many industrious African Americans from participating in the formal economy and achieving economic success on parity with their white peers, or destroying that economic success in instances where it was achieved, such as Black Wall Street, with only rare but commonly touted exceptions of lasting personal success such as Maggie Walker, Annie Malone, and Madame C. J. Walker. Parts of the United States are sometimes divided by race and class status despite the national narrative of integration. A survey on caste discrimination conducted by Equality Labs found 67% of Indian Dalits living in the US reporting that they faced caste based harassment at the workplace, and 27% reporting verbal or physical assault based on their caste. However, the Carnegie Endowment for International Peace study in 2021 criticizes Equality Labs findings and methodology noting Equality Labs study "relied on a nonrepresentative snowball sampling method to recruit respondents. Furthermore, respondents who did not disclose a caste identity were dropped from the data set. Therefore, it is likely that the sample does not fully represent the South Asian American population and could skew in favor of those who have strong views about caste. While the existence of caste discrimination in India is incontrovertible, its precise extent and intensity in the United States can be contested". In 2023, Seattle became the first city in the United States to ban discrimination based on caste.

Расовый кастизм

Расовый кастеризм – термин, используемый для обозначения взаимосвязи между кастой, расой и колоризмом. В современной Индии кастовая система распространилась на группы и идентичности из числа диаспорных сообществ, такие как африканские сидди и кафиры. Сидди составляют 40 000 человек из огромного населения Индии и рассматриваются как неприкасаемые в рамках кастовой системы. Эта категоризация сочетается с античерной идеологией, распространенной в стране, которая часто адаптируется к более широкому использованию термина «каста» в западных странах, в частности в Соединенных Штатах. Как и сидди, африканские касты Шри-Ланки – кафиры – составляют небольшое меньшинство населения, и ученые отмечают, что точное их число трудно определить из-за исключения и отсутствия признания со стороны правительства. Сидди и кафиры считаются неприкасаемыми из-за более темного цвета их кожи, а также других физических характеристик, отличающих их как низшую касту. Миграция африканских групп, таких как сидди и кафиры, в Южную Азию широко рассматривается как результат работорговли в Индийском океане, начатой мусульманскими арабами. В ходе этой торговли африканцев часто привозили в качестве придворных слуг, травников, повитух или крепостных работников. Ограниченная осведомленность об этих группах объясняется кастовой идеологией, подпитываемой этой торговлей. Расовое понимание касты активно обсуждается учеными, некоторые из которых, например, доктор Б. Р. Амбедкар, утверждают, что кастовые различия между арийцами высших каст и коренными индийцами низших каст обусловлены скорее религиозными факторами. Хотя термин остается спорным, общепризнанно, что эта расовая оценка основана на отношении к людям низших каст. Африканские диаспорные группы, не соответствующие кастовой системе, отраженной в списках племен, считаются неполноценными из-за более темного цвета кожи и причисляются к неприкасаемым. Поскольку каста наследуется при рождении и неизменна на протяжении всей жизни, это может привести к расовой кастовой системе, где колоризм существенно влияет на возможности человека. Терминология отошла от расовых понятий, существовавших в древней Южной Азии, где арийцы создали предопределенные социальные иерархии, основанные на расовой принадлежности, к кастовой структуре во время подъема буддизма в III веке до нашей эры. Расовая каста укоренена в институтах Южной Азии, особенно в органах управления. Что касается электората Индии, то предпочтения избирателей часто основаны на расе, касте, религии, а также других физических и политических факторах. Этот дисбаланс власти в сочетании с жесткостью кастовой системы может препятствовать людям с более темным цветом кожи занимать руководящие должности.

Racial casteism is a term used to identify the relationship between caste, race, and colorism. In modern day India, the caste system has expanded to include groups and identities from diasporic groups as well such as the Africana Siddis and Kaffirs. Siddis make up 40,000 of India's vast population and are perceived as untouchables under the caste framework. This categorization is paired with anti black ideology in the country, that is often adapted by broader uses of the term caste in western countries, most notably the United States. Like the Siddis, Africana caste Sri Lanka Kaffirs make up a small minority of the population with scholars noting that the exact number is hard to determine due to exclusion and lack of recognition from the government. Siddis and Kaffirs are considered untouchables due to their darker skin color alongside other physical factors that distinguish the group as lower caste. The migration of Africana groups such as the Siddis and Kaffirs to South Asia is widely considered to be a result of the Indian Ocean Slave Trade, initiated by Muslim Arabs. During the trade, enslaved Africans were often brought as court servants, herbalists, midwives, or as bonded labor. The limited awareness of these groups can be attributed to caste ideology fueled from this trade. The racial understanding of caste has largely been debated by scholars, with some like Dr. B. R Ambedkar arguing that caste differences between higher caste Aryans and lower cast native Indians being more due to religious factors. While the term remains contended, it is widely understood that this racial assessment is based on the way lower caste people are treated. Africana diasporic groups who do not fit the caste system reflected by the scheduled tribe are thus considered inferior for their darker skin and grouped in with the untouchables. Since caste is inherited at birth and is inflexible to change throughout a lifetime, this can lead to a racial caste system where colorism largely influences the mobility one has in their lifetime. Terminology shifted away from race conscious terms in South Asian antiquity, where Aryans had pre conceived social hierarchies built off of race, to a caste framework during Buddhism's rise in the third century BCE. Racial caste is embedded in the institutions that make up South Asia, particularly its governing bodies. When it comes to the electorate of India, voter preference is often based on race, caste, religion, alongside other attributing physical and political factors. This power imbalance alongside the rigid nature of caste can work against those of darker skin complexion to hold positions of power.

Каста в социологии и энтомологии

Первоначальные наблюдательные исследования разделения труда в колониях муравьев пытались продемонстрировать, что муравьи специализируются на задачах, наилучшим образом соответствующих их размеру, когда они выходят из стадии куколки во взрослую стадию. Большая часть экспериментальной работы проводилась на видах, демонстрирующих значительные различия в размерах. Поскольку размер взрослого муравья был фиксированным на всю жизнь, рабочих определенного диапазона размеров стали называть «кастой», что отсылало к традиционной кастовой системе в Индии, где положение человека в обществе определялось при рождении. Концепция касты способствовала установлению связи между энтомологией и социологией, поскольку служила примером разделения труда, в котором участники, казалось, безоговорочно адаптировались к специализированным функциям и иногда даже к уникальным условиям среды. Чтобы укрепить концепцию касты, энтомологи и социологи ссылались на дополнительную социальную или естественную параллель, тем самым обобщая эту концепцию и придавая ей ощущение знакомства. В конце XIX и начале XX веков воспринимаемые сходства между индийской кастовой системой и кастовым полиморфизмом у насекомых использовались для установления соответствия или параллелизма с целью объяснения или прояснения расовой стратификации в человеческих обществах; эти объяснения особенно широко применялись в Соединенных Штатах. Идеи наследственности и естественного отбора повлияли на некоторых социологов, которые полагали, что определенные группы были предопределены к низкому социальному или профессиональному статусу. В основном благодаря работам В. Ллойда Уорнера в Чикагском университете, группа социологов, придерживающихся схожих принципов, сформировалась вокруг верования в касту в 1930-х и 1940-х годах. Экологически ориентированный социолог Роберт Э. Парк, хотя и придавал большее значение экологическим объяснениям, чем биологическим, тем не менее считал, что существуют препятствия для ассимиляции афроамериканцев в американское общество и что перед полной ассимиляцией необходим «этап аккомодации» в бирациально организованной кастовой системе. В 1937 году он отказался от этой позиции, предположив, что афроамериканцы являются меньшинством, а не кастой. Индийский социолог Радхакамал Мукерджи находился под влиянием Роберта Э. Парка и принял концепцию «касты» для описания расовых отношений в США. По словам антрополога Дианы Роджерс, Мукерджи «предложил, что кастовая система должна быть правильно внедрена на Юге (США), чтобы смягчить расовые отношения». Мукерджи часто использовал как энтомологические, так и социологические данные и подсказки для описания кастовых систем. Он писал: «В то время как основные отрасли промышленности человека распространены по всему миру насекомых, тот же самый вид полиморфизма снова и снова появляется у разных видов социальных насекомых, которые реагируют так же, как человек, под влиянием одной и той же среды, чтобы обеспечить себя средствами к существованию». Сравнивая кастовую систему в Индии с кастовым полиморфизмом у насекомых, он отметил: «Там, где организация социальных насекомых достигла совершенства, мы также наблюдаем среди человеческих объединений крошечную и даже жесткую специализацию функций, наряду с общественной целостностью и сплоченностью, подобной муравьиным и пчелиным». Он считал, что «сходство между объединениями насекомых и кастовыми обществами» настолько поразительно, что «забавно».

The initial observational studies of the division of labour in ant colonies attempted to demonstrate that ants specialized in tasks that were best suited to their size when they emerged from the pupae stage into the adult stage. A large proportion of the experimental work was done in species that showed strong variation in size. As the size of an adult was fixed for life, workers of a specific size range came to be called a "caste", calling up the traditional caste system in India in which a human's standing in society was decided at birth. The notion of caste encouraged a link between scholarship in entomology and sociology because it served as an example of a division of labour in which the participants seemed to be uncompromisingly adapted to special functions and sometimes even unique environments. To bolster the concept of caste, entomologists and sociologists referred to the complementary social or natural parallel and thereby appeared to generalize the concept and give it an appearance of familiarity. In the late 19th and early 20th centuries, the perceived similarities between the Indian caste system and caste polymorphism in insects were used to create a correspondence or parallelism for the purpose of explaining or clarifying racial stratification in human societies; the explanations came particularly to be employed in the United States. Ideas from heredity and natural selection influenced some sociologists who believed that some groups were predetermined to belong to a lower social or occupational status. Chiefly through the work of W. Lloyd Warner at the University of Chicago, a group of sociologists sharing similar principles came to evolve around the creed of caste in the 1930s and 1940s. The ecologically oriented sociologist Robert E. Park, although attributing more weight to environmental explanations than the biological nonetheless believed that there were obstacles to the assimilation of blacks into American society and that an "accommodation stage" in a biracially organized caste system was required before full assimilation. He did disavow his position in 1937, suggesting that blacks were a minority and not a caste. The Indian sociologist Radhakamal Mukerjee was influenced by Robert E. Park and adopted the concept of "caste" to describe race relations in the US. According to anthropologist Diane Rodgers, Mukerjee "proceeded to suggest that a caste system should be correctly instituted in the (US) South to ease race relations." Mukerjee often employed both entomological and sociological data and clues to describe caste systems. He wrote "while the fundamental industries of man are dispersed throughout the insect world, the same kind of polymorphism appears again and again in different species of social insects which have reacted in the same manner as man, under the influence of the same environment, to ensure the supply and provision of subsistence." Comparing the caste system in India to caste polymorphism in insects, he noted, "where we find the organization of social insects developed to perfection, there also has been seen among human associations a minute and even rigid specialization of functions, along with ant and bee like societal integrity and cohesiveness." He considered the "resemblances between insect associations and caste ridden societies" to be striking enough to be "amusing".