Введение
Добродетели ума и характера
Четыре кардинальные добродетели – это четыре добродетели ума и характера, присутствующие как в классической философии, так и в христианской теологии. Это благоразумие, справедливость, мужество и умеренность. Они составляют основу этики добродетели. Термин «кардинальные» происходит от латинского слова *cardo* (основа, шарнир); эти четыре добродетели называются кардинальными, поскольку все остальные добродетели вытекают из них и зависят от них. Изначально эти добродетели были сформулированы Платоном в «Государстве», Книга IV, 426–435. Аристотель систематически изложил их в «Никомаховой этике». Они также были признаны стоиками, а Цицерон развил эту концепцию. В христианской традиции они также упоминаются в Второканонических книгах и , а Амвросий, Августин и Фома Аквинский разработали их сверхъестественные аналоги – три богословские добродетели: веру, надежду и любовь.
Античность
Четыре кардинальные добродетели возникали как группа (иногда включаемые в более обширные списки) задолго до того, как они получили такое название.
В Новом Завете
Мудрость, обычно София (мудрость), а не благоразумие (phrónēsis), широко обсуждается во всех частях Нового Завета. Это главная тема в 1 Коринфянам, глава 2, где автор рассуждает о том, что Божье учение и сила превосходят мирскую мудрость. Справедливость (δικαιοσύνη) преподается в Евангелиях, где большинство переводчиков передают ее как "праведность". Слово Платона для обозначения мужества (ἀνδρεία) отсутствует в Новом Завете, но добродетели стойкости (ὑπομονή) и терпения (μακροθυμία) восхваляются. Павел призывает верующих "быть мужественными" (ἀνδρίζομαι). Умеренность (σωφροσύνη), обычно переводимая как "воздержание", встречается в Новом Завете наряду с самообладанием (ἐγκράτεια).
В отношении богословских добродетелей
"Кардинальные" добродетели не тождественны трем богословским добродетелям: Вере, Надежде и Любви, упомянутым в 1 Коринфянам 13. И теперь остаются три: вера, надежда и любовь. Но наибольшая из них – любовь. В связи с этим, группу из семи добродетелей иногда перечисляют, объединяя четыре кардинальные добродетели (благоразумие, умеренность, мужество, справедливость) и три богословские добродетели (вера, надежда, любовь). Если первые четыре восходят к греческим философам и применимы ко всем, стремящимся к нравственной жизни, то богословские добродетели, по-видимому, специфичны для христиан, как это описано Павлом в Новом Завете. Попытки соотнести кардинальные и богословские добродетели различны. Августин рассматривает веру как подчиненную справедливости. Начиная с ироничного замечания о моральном вреде языческих божеств, он пишет:
Данте Алигьери также пытается установить связь между кардинальными и богословскими добродетелями в своей «Божественной комедии», особенно в сложной аллегорической схеме, представленной в «Чистилище» XXIX–XXXI. Изображая процессию в Эдемском саду (который автор располагает на вершине горы чистилища), Данте описывает колесницу, запряженную грифоном и сопровождаемую огромным множеством фигур, среди которых справа стоят три женщины в красном, зеленом и белом, а слева – четыре женщины, все в пурпурных одеждах. Колесница обычно понимается как символ святой церкви, а женщины справа и слева – как представление богословских и кардинальных добродетелей соответственно. Точный смысл аллегорической роли женщин, их поведения, взаимосвязи и цветовой символики остается предметом литературной интерпретации.
В отношении семи смертных грехов
В эпоху Высокого Средневековья некоторые авторы противопоставляли семь добродетелей (кардинальных и богословских) семи смертным грехам. Однако трактаты, сосредоточенные исключительно на этих двух семерицах, встречаются довольно редко. И примеры средневековых каталогов добродетелей и пороков, расширяющих или нарушающих двойную гептаду, можно легко найти. Существуют и проблемы с этим параллелизмом:
Противопоставление между добродетелями и пороками, на которое ссылаются эти работы, несмотря на частое включение других схем, может показаться не вызывающим затруднений на первый взгляд. Добродетели и пороки кажутся отражающими друг друга как положительные и отрицательные моральные установки, благодаря чему средневековые авторы, с их выраженной склонностью к параллелям и противопоставлениям, могли удобно сопоставлять их. Однако художественные изображения, такие как «Деревья» Конрада, вводят в заблуждение, поскольку устанавливают противопоставления между главными добродетелями и главными пороками, основанные лишь на простом сопоставлении. По содержанию эти две схемы не совпадают. Главные пороки – похоть и жадность, например – контрастируют с исцеляющими добродетелями – целомудрием и щедростью, соответственно, а не с какой-либо богословской или кардинальной добродетелью; напротив, добродетели надежды и благоразумия противопоставлены отчаянию и глупости, а не какому-либо смертному греху. Средневековые моралисты хорошо это осознавали. Фактически, в средневековой моральной литературе капитальные пороки чаще противопоставляются исцеляющим или противоположным добродетелям, чем главным добродетелям, в то время как главные добродетели часто сопровождаются набором отражающих их пороков, а не семью смертными грехами.
Современная мысль
Иезуитские ученые Дэниел Дж. Харрингтон и Джеймс Ф. Кинан в своей книге "Павел и этика добродетели" (2010) утверждают о необходимости семи "новых добродетелей", которые должны дополнить три богословские добродетели, заменив классические кардинальные добродетели и перекликаясь с семью, предложенными ранее Бернардом Лоннерганом в "Методе в теологии" (1972): "будьте смиренны, будьте гостеприимны, будьте милосердны, будьте верны, стремитесь к примирению, будьте бдительны и будьте надежны".
Аллегория
Кардинальные добродетели часто изображаются в виде женских аллегорических фигур. Они были популярным сюжетом для погребальной скульптуры. Атрибуты и имена этих фигур могут различаться в зависимости от местных традиций. Ив Декатт, фламандский художник, создал серию работ под названием «Падшие ангелы: аллегории о 7 грехах и 7 добродетелях для падших ангелов и других пытливых умов». Эта серия исследует тему морали, грехов и добродетелей, которые на протяжении более 2000 лет доминировали в западной культуре. В этой работе Декатт продолжает традиции Питера Брейгеля, который около 500 лет назад создал серию эскизов, посвященных 7 грехам и 7 добродетелям. Работа уносит зрителя в захватывающее путешествие сквозь время и за пределы границ реальности, мифологии, религии и культуры.