Введение

Понятие моральной справедливости и отправления правосудия

Справедливость в самом широком смысле – это концепция, согласно которой к людям следует относиться беспристрастно и справедливо. Общество, в котором достигнута справедливость, – это общество, в котором каждый получает то, что ему причитается. Интерпретация того, что значит "причитается", опирается на различные области и философские направления, включая этику, рациональность, право, религию, равноправие и справедливость. Государство можно считать стремящимся к справедливости посредством функционирования судов и принудительного исполнения их решений.

История

Для понимания справедливости были выдвинуты различные философские и моральные теории. Ранние теории справедливости были изложены древнегреческими философами Платоном в его труде «Государство» и Аристотелем в его «Никомаховой этике» и «Политике». Религиозные объяснения справедливости можно объединить под теорией божественного повеления, согласно которой справедливость исходит от Бога. Западные мыслители впоследствии выдвинули различные теории относительно основ справедливости. В XVII веке философы, такие как Джон Локк, утверждали, что справедливость проистекает из естественного права. Теория общественного договора, которую поддерживали мыслители, такие как Жан-Жак Руссо, утверждает, что справедливость проистекает из взаимного согласия членов общества жить под политическим строем. В XIX веке философы-утилитаристы, такие как Джон Стюарт Милль, считали, что справедливость достигается посредством создания наилучших результатов для наибольшего числа людей. Современные подходы включают такие концепции, как дистрибутивная справедливость, эгалитаризм, ретрибутивная справедливость и восстановительная справедливость. Дистрибутивная справедливость рассматривает, что является справедливым, исходя из того, какие блага подлежат распределению, между кем они должны быть распределены и каково должно быть правильное распределение. Эгалитарианцы полагают, что справедливость может существовать только в рамках равенства. Теории ретрибутивной справедливости утверждают, что справедливость достигается посредством наказания правонарушителей, в то время как восстановительная справедливость (также иногда называемая «репаративной справедливостью») – это подход к справедливости, ориентированный на потребности жертв и преступников.

Гармония и древние греки

Согласно Платону, справедливость – это баланс и гармония, отражающие правильные отношения между противоречивыми аспектами внутри личности или общества. Он определяет справедливость как состояние, при котором каждый человек обладает и выполняет то, что ему надлежит, или то, что ему по праву принадлежит. Иными словами, справедливый человек – это тот, кто вносит вклад в общество, используя свои уникальные способности, и получает вознаграждение, соразмерное его вкладу. Он занимает свое место, постоянно стремится к совершенству и отвечает взаимностью, получая и отдавая по справедливости. Это применимо как к отдельному человеку, так и к организациям и обществу в целом. Примером справедливости, согласно персонажу Платона Сократу, является человек, рожденный для ремесла сапожника (его природа), обладающий добродетелью умеренности, свойственной экономическому классу (его социальное положение), работающий сапожником (его занятие) и качественно выполняющий свою работу (его мастерство), тем самым принося пользу экономике государства и способствуя благополучию всех граждан, что соответствует идее "Блага". Напротив, примером несправедливости будет человек, чья природа предрасполагает его к ремеслу сапожника, но которому не хватает мудрости, необходимой для правящего класса (его социальное положение), и который занимает должность главы государства (его занятие), выполняя ее некомпетентно (его мастерство), тем самым подрывая правительство, армию и экономику, обеспечивающие благополучие всех граждан, что соответствует идее "Зла".

Для иллюстрации этих идей Платон описывает человека как состоящего из трех частей: разума, волеизъявления и желания. Эти части параллельны трем сословиям в его представлении об идеальном государстве, которые он описывает через метафору колесницы: она функционирует эффективно, когда возница, олицетворяющий разум, успешно управляет двумя лошадьми, символизирующими волеизъявление и желание. Развивая эти темы, Платон утверждает, что наиболее подходящими для управления государством являются те, кто любит мудрость, то есть философы, поскольку только они в полной мере постигают природу добра. Как в вопросах здоровья следует обращаться к врачу, а не к земледельцу, так и государство должно доверить управление тому, кто обладает знанием о благе, а не политикам, которые могут ставить власть выше истинных потребностей народа. Позднее Сократ использовал притчу о корабле, чтобы проиллюстрировать эту мысль: несправедливое государство подобно кораблю в открытом море, которым управляет могущественный, но нетрезвый капитан (простой народ), окруженный ненадежными советниками, стремящимися манипулировать капитаном, чтобы получить контроль над курсом корабля (политики), и навигатором (философом), который единственный знает, как привести корабль в гавань.

Божественное повеление и религиозные теории справедливости

Сторонники теории божественного повеления утверждают, что справедливость, и вообще вся мораль, есть авторитетное повеление Бога. Убийство, например, неправильно и должно быть наказано, потому что так сказал Бог. Некоторые версии теории утверждают, что Богу следует повиноваться из-за природы Его отношений с человечеством, другие – что Богу следует повиноваться, потому что Бог есть само добро, и, следовательно, исполнение Божьей воли будет наилучшим для всех. Раннее размышление о теории божественного повеления, принадлежащее Платону, можно найти в его диалоге «Эвтифрон». В нем ставится вопрос: «Потому ли благочестиво благочестиво, что его любят боги, или боги любят его потому, что оно благочестиво?» Смысл в том, что если последнее верно, то справедливость выходит за рамки человеческого понимания; если же первое верно, то мораль существует независимо от богов и, следовательно, подлежит суждению смертных. Ответ, популяризированный Иммануилом Кантом и К. С. Льюисом, заключается в том, что дедуктивно обоснованно утверждать, что существование объективной морали подразумевает существование Бога и наоборот. Евреи, христиане и мусульмане традиционно верят, что справедливость – это настоящая, реальная, правильная и, в частности, регулирующая концепция наряду с милосердием, и что справедливость в конечном итоге исходит от Бога и поддерживается Им. Согласно Библии, такие установления, как Моисеев закон, были созданы Богом, чтобы израильтяне жили и применяли Божьи стандарты справедливости. В Еврейской Библии Бог говорит об патриархе Аврааме: «Ибо Я избрал его, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после него, чтобы они соблюдали путь Господа, делая правду и правосудие» (Бытие 18:19, NRSV). Псалмопевец описывает Бога, имеющего «правду и правосудие [как] основание престола Его» (Псалом 89:14, NRSV). Новый Завет также описывает Бога и Иисуса Христа как обладающих и проявляющих справедливость, часто в сравнении с проявлением и поддержкой милосердия Богом (Матфея 5:7).

Естественное право

Для сторонников теории о том, что справедливость является частью естественного права (например, Джон Локк), справедливость заложена в природе человека.

Деспотизм и скептицизм

В "Государстве" Платона персонаж Трасимах утверждает, что справедливость есть выгода сильнейшего, – не что иное, как то, что властный или ловкий правитель навязал народу.

По взаимному согласию

Сторонники теории общественного договора утверждают, что справедливость проистекает из взаимного согласия всех, или, в большинстве версий, из того, на что они согласились бы в гипотетических условиях, включая равенство и отсутствие предубеждений. Этот подход рассматривается подробнее ниже, в разделе «Справедливость как честность». Отсутствие предубеждений подразумевает равные возможности для всех участников спора (или судебного разбирательства в некоторых случаях).

Подчиненная стоимость

По мнению утилитарных мыслителей, включая Джона Стюарта Милля, справедливость не является столь фундаментальной, как нам часто кажется. Скорее, она выводится из более базового критерия правильности – консеквенциализма: правильным считается то, что имеет наилучшие последствия (обычно измеряемые общим или средним благосостоянием). Следовательно, надлежащие принципы справедливости – это те, которые, как правило, приводят к наилучшим последствиям. Эти правила могут оказаться привычными, например, соблюдение договоров, но в равной степени могут и отличаться, в зависимости от данных о реальных последствиях. В любом случае, важны именно эти последствия, а справедливость важна, если вообще важна, лишь как производная от этого фундаментального критерия. Милль пытается объяснить нашу ошибочную уверенность в исключительной важности справедливости, утверждая, что она происходит из двух естественных человеческих склонностей: нашего стремления к возмездию по отношению к тем, кто причинил нам вред, или чувства самозащиты, и нашей способности к эмпатии – воображать себя на месте другого человека. Таким образом, когда мы видим, что кому-то причинили вред, мы мысленно ставим себя на его место и испытываем желание отомстить за него. Если этот процесс является источником наших представлений о справедливости, то это должно поколебать нашу уверенность в них.

Утилитаризм

Согласно утилитаризму, справедливость требует максимизации общего или среднего благосостояния всех соответствующих индивидов. Наказание борется с преступностью тремя способами:

Устрашение. Правдоподобная угроза наказания может заставить людей делать иной выбор; хорошо продуманные угрозы могут побудить людей выбирать то, что максимизирует благосостояние. Это соответствует некоторым сильным представлениям о справедливом наказании: оно должно быть, как правило, пропорционально преступлению. Реабилитация. Наказание может превратить "плохих людей" в "лучших". Для утилитариста "плохой человек" означает лишь "человек, склонный причинять нежелательные вещи (например, страдания)". Следовательно, утилитаризм может рекомендовать наказание, которое изменит человека таким образом, чтобы он реже причинял вред. Безопасность/Изоляция. Возможно, существуют люди, чье исправление невозможно, и они неизбежно причиняют вред. Если это так, то лишение их свободы может максимизировать благосостояние, ограничивая их возможности наносить ущерб, и, таким образом, польза заключается в защите общества. Таким образом, основанием для наказания является максимизация благосостояния, и наказание должно применяться к тем, в какой форме и в какой мере, это необходимо для достижения этой цели. Это иногда может оправдать наказание невиновных или применение непропорционально суровых наказаний, если это приведет к наилучшим общим последствиям (например, публичная казнь нескольких подозреваемых в краже в магазине может оказаться эффективным средством сдерживания краж). Также это подразумевает, что наказание может оказаться никогда не оправданным, в зависимости от фактических последствий, которые оно повлечет.

Ретрибутивизм

Ретрибутивист утверждает, что консеквенциализм ошибочен, поскольку считает, что все виновные заслуживают соразмерного наказания, исходя из убеждения, что наказание должно быть пропорционально преступлению и применяться ко всем виновным. Однако иногда утверждают, что ретрибутивизм – это всего лишь замаскированная месть. Тем не менее, между возмездием и местью есть различия: возмездие беспристрастно и имеет определенную меру, в то время как месть носит личный характер и потенциально не имеет границ.

Восстановительное правосудие

Восстановительное правосудие – это подход к отправлению правосудия, который ставит потребности потерпевших и правонарушителей во главу угла, фокусируясь на этих потребностях, а не на абстрактных правовых принципах. Оно поощряет активное участие потерпевших и стимулирует правонарушителей брать на себя ответственность за свои действия, что ведет к более высокой степени удовлетворенности. Восстановительное правосудие способствует диалогу между потерпевшим и правонарушителем и демонстрирует самые высокие показатели удовлетворенности потерпевших и подотчетности правонарушителей.

Смешанные теории

Некоторые современные философы утверждают, что утилитарные и ретрибутивные теории не являются взаимоисключающими. Например, Эндрю фон Хирш в своей книге 1976 года "Doing Justice" ("Осуществление справедливости") предположил, что мы несем моральное обязательство наказывать более тяжкие преступления строже, чем менее тяжкие. Однако, до тех пор, пока мы соблюдаем это ограничение, утилитарные принципы могут играть значительную, но второстепенную роль.

Введение

Говорят, что «систематическая» или «программная» политическая и моральная философия на Западе начинается в «Государстве» Платона с вопроса: «Что такое справедливость?». Согласно большинству современных теорий справедливости, справедливость имеет первостепенное значение: Джон Роулз утверждает, что «Справедливость – это первая добродетель социальных институтов, подобно тому, как истина – для систем мышления». В классических подходах, прослеживаемых от Платона до Роулза, понятие «справедливости» всегда понимается в логической или «этимологической» оппозиции к понятию несправедливости. Эти подходы приводят различные примеры несправедливости как проблем, которые теория справедливости должна решить. Однако ряд подходов, возникших после Второй мировой войны, оспаривают этот, казалось бы, очевидный дуализм между этими двумя понятиями. Справедливость можно рассматривать как нечто отличное от великодушия, милосердия, рассудительности, жалости, щедрости или сострадания, хотя эти аспекты обычно понимаются как взаимосвязанные. Справедливость является одним из основополагающих понятий добродетели. Метафизическая справедливость часто связывается с представлениями о судьбе, реинкарнации или Божественном провидении, то есть с жизнью в соответствии с космическим замыслом. Исторически и культурно установилось тождество справедливости и беспристрастности.

Равенство перед законом

Закон поднимает важные и сложные вопросы о равенстве, справедливости и правосудии. Существует старая поговорка: "Все равны перед законом". Вера в равенство перед законом называется правовым эгалитаризмом. Критикуя эту веру, писатель Анатоль Франс в 1894 году сказал: "В своем величественном равенстве закон запрещает и богатым, и бедным спать под мостами, просить милостыню на улицах и красть хлеб". Этим высказыванием Франс проиллюстрировал фундаментальный недостаток теории правового равенства, которая не учитывает социальное неравенство; один и тот же закон, применяемый ко всем, может оказывать несоразмерно негативное воздействие на наиболее уязвимых.

Относительная справедливость

Реляционная справедливость исследует индивидуальные связи и общественные отношения, фокусируясь на нормативных и политических аспектах. Теория справедливости Ролса направлена на распределение социальных благ в пользу нуждающихся, но не учитывает отношения власти, политические структуры или социальные значения. Даже самооценка, согласно Ролсу, несовместима с принципом распределения. Айрис Марион Янг утверждает, что концепции справедливости, основанные на распределении, не обеспечивают адекватного понимания политической справедливости, поскольку они не принимают во внимание многие требования повседневной жизни, и что реляционный взгляд на справедливость, основанный на понимании различий между социальными группами, предлагает более эффективный подход, признающий несправедливые отношения власти между индивидами, группами и институциональными структурами. Юнг Ким также придерживается реляционного подхода к вопросу о справедливости, но отходит от политической защиты групповых прав, отстаиваемой Айрис Марион Янг, и вместо этого акцентирует внимание на индивидуальных и моральных аспектах справедливости. Что касается моральных аспектов, он считает, что справедливость включает в себя ответственные действия, основанные на рациональном и автономном моральном выборе, при этом индивид является законным носителем прав и обязанностей. В политическом плане он утверждает, что подходящим контекстом для справедливости является либерализм с традиционными элементами свободы и равенства, дополненный принципами разнообразия и терпимости.

Классический либерализм

Равенство перед законом — один из основополагающих принципов классического либерализма. Классический либерализм выступает против отстаивания групповых прав в ущерб индивидуальным правам. Наряду с равенством, индивидуальная свобода является ключевым понятием классического либерализма. Что касается свободы, британский социальный и политический теоретик, философ и историк идей Исайя Берлин в работе «Две концепции свободы» выделяет положительную и отрицательную свободу, придерживаясь понимания отрицательной свободы как свободы от государственного вмешательства. Он развивает эту концепцию, поддерживая принцип непричинения вреда Джона Стюарта Милля: «Единственное оправдание для того, чтобы общество вмешивалось в свободу действий какого-либо из своих членов, как на индивидуальном, так и на коллективном уровне, — это самозащита», что отражает классически либеральный взгляд на свободу.

Равенство

В политической теории либерализм включает два традиционных элемента: свободу и равенство. Большинство современных теорий справедливости акцентируют внимание на концепции равенства, включая теорию справедливости как честности Ролса. Для Рональда Дворкина сложное понимание равенства является высшей политической добродетелью. Дворкин ставит вопрос о том, несет ли общество обязанность по справедливости помогать тем, кто сам ответственен за свою потребность в помощи. Возникают трудности в разграничении вопросов выбора и обстоятельств, а также вопросы справедливости по отношению к будущим поколениям при перераспределении ресурсов, которое он поддерживает.

Собственный капитал

В юридической теории справедливость рассматривается как концепция, соединяющая право с правосудием, поскольку право не может применяться без учета правосудия. В этом контексте правосудие рассматривается как «основополагающий принцип и этическая основа справедливости».

Эволюционные перспективы

Эволюционная этика и эволюция морали указывают на эволюционные корни концепции справедливости. Исследования в области биосоциальной криминологии показывают, что человеческое понимание того, что представляет собой адекватное уголовное правосудие, формируется на основе способов реагирования на преступления в условиях небольших групп наших предков, и эти способы могут быть не всегда уместны в современных обществах.

Реакция на справедливость

Исследования, проведенные в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA) в 2008 году, показали, что реакции на справедливость "запрограммированы" в мозге, и что "справедливость активирует ту же часть мозга, которая реагирует на пищу у крыс. Это согласуется с идеей о том, что справедливое отношение удовлетворяет базовую потребность". Исследование, проведенное в 2003 году в Университете Эмори с участием капуцинов, продемонстрировало, что другие животные, способные к сотрудничеству, также обладают подобным чувством, и что "неприятие неравенства может быть не уникальным для человека".

Институты и правосудие

В мире, где люди взаимосвязаны, но при этом расходятся во мнениях, институты призваны воплощать идеалы справедливости. Эти институты могут быть оправданы их приближенным воплощением справедливости, либо же могут быть глубоко несправедливыми, если сравнивать их с идеальными стандартами – например, институт рабства. Справедливость – это идеал, которому мир не соответствует, иногда из-за сознательного противодействия справедливости, несмотря на ее понимание, что может привести к катастрофическим последствиям. Вопрос институциональной справедливости поднимает проблемы легитимности, процедур, кодификации и интерпретации, которые изучаются теоретиками права и философами юриспруденции. Цель №16 в области устойчивого развития ООН подчеркивает необходимость сильных институтов для поддержания справедливости.

Психология

Проводились исследования восприятия справедливости жертвами преступлений. Жертвы считают уважительное отношение, предоставление информации и возможность высказать свое мнение важными для ощущения справедливости, а также для восприятия справедликовой процедуры. Пембертон и другие предложили модель справедливости "Большая двойка", основанную на понятиях агентурности, общности и принадлежности к обществу. Жертвы испытывают потерю ощущения агентурности из-за утраты контроля, а также потерю общности, если преступник является членом их социальной группы, но также могут потерять доверие к другим людям или институтам. Это может разрушить веру человека в то, что он живет в справедливом и нравственном мире. Это указывает на то, что ощущение справедливости можно восстановить, укрепляя чувство общности и агентурности, а не посредством возмездия или восстановления. Социальная справедливость также связана с социальной мобильностью, особенно с легкостью, с которой отдельные лица и семьи могут перемещаться между социальными слоями. Социальная справедливость отличается от космополитизма, который подразумевает идею о том, что все люди принадлежат к единому глобальному сообществу с общей моралью. Социальная справедливость также отличается от эгалитаризма, который предполагает, что все люди равны по статусу, ценности или правам, поскольку теории социальной справедливости не всегда требуют равенства. Например, социолог Джордж Хоманс полагал, что суть концепции справедливости заключается в том, что каждый человек должен получать вознаграждение, пропорциональное его вкладу. Экономист Фридрих Хайек утверждал, что концепция социальной справедливости бессмысленна, поскольку справедливость является результатом индивидуального поведения и непредсказуемых рыночных сил. Социальная справедливость тесно связана с концепцией реляционной справедливости, которая касается справедливых отношений с лицами, обладающими общими признаками, такими как национальность, или вовлеченными в сотрудничество или переговоры.

Максимализация благосостояния

Согласно утилитаризму, справедливость требует максимизации общего или среднего благосостояния всех заинтересованных индивидов. Это может потребовать жертв от одних ради блага других, при условии, что благо каждого учитывается беспристрастно. В целом, утилитаризм утверждает, что критерием оправдания действий, институтов или всего мира является беспристрастный консеквенциализм благосостояния, и лишь косвенно, если вообще, он связан с правами, собственностью, потребностями или какими-либо другими не утилитарными критериями. Эти другие критерии могут иметь косвенное значение, поскольку они влияют на благосостояние человека. Однако даже в этом случае такие требования, как права человека, будут лишь элементами в расчете общего благосостояния, а не непреодолимыми ограничениями на действия.