Операция «Иглозубый Белый»: Электронная разведка во Вьетнаме

Введение

Американская стратегия электронного наблюдения во время войны во Вьетнаме

Операция «Иглу Уайт» была секретной совместной военной операцией электронной борьбы, проводившейся Соединенными Штатами с конца января 1968 года по февраль 1973 года во время войны во Вьетнаме. Эти миссии выполнялись 553-м разведывательным крылом – подразделением ВВС США, использовавшим модифицированные самолеты EC-121R Warning Star, и VO-67 – специализированным подразделением ВМС США, использовавшим сильно модифицированные самолеты OP-2E Neptune. В рамках этой передовой операции использовались электронные датчики, компьютеры и самолеты связи для автоматизации сбора разведданных. Система затем помогала наводить штурмовые самолеты на цели. Основной целью этих атак являлась логистическая система Народной армии Вьетнама (PAVN), пролегавшая через юго-восточный Лаос и известная как Тропа Хо Ши Мина (Дорога Труонг Сон для северных вьетнамцев).

Эффективное осуществление

Иглу Уайт был срочно введен в эксплуатацию во время битвы при Кхе Санх и успешно прошел первое оперативное испытание. В сочетании с операцией «Охота на коммандос» в 1969 году система стала ключевым элементом усилий США по воздушному перехвату во время войны во Вьетнаме. Несмотря на то, что разработка и строительство обошлись от 1 до 1,7 миллиарда долларов, а также дополнительный миллиард долларов в год на эксплуатацию в течение пяти лет работы, и несмотря на наличие одних из самых передовых технологий в Юго-Восточном Азиатском регионе, эффективность «Иглу Уайт» до сих пор вызывает сомнения.

Разработка

Уже в июне 1961 года генерал Максвелл Д. Тейлор, специальный военный представитель президента Джона Ф. Кеннеди, заинтересовался возможностью возведения физического барьера для пресечения растущей инфильтрации материальных средств ПАВН (а впоследствии и личного состава) через их лаосский логистический коридор и в приграничные районы Республики Вьетнам (Южного Вьетнама). Затем он провёл переговоры с заместителем директора Управления специальных операций Пентагона Эдвардом Г. Лэнсдейлом, который убедил его, что более эффективным решением проблемы инфильтрации будет создание мобильных подразделений для уничтожения инфильтраторов. После начала стратегической воздушной бомбардировки Северного Вьетнама (Операция «Крутящаяся гроза») в марте 1965 года Вашингтон рассматривал эту программу как основной инструмент передачи сигналов Ханою о необходимости прекратить поддержку южного повстанческого движения. Когда эта стратегия не сработала, усилия авиации были перенаправлены на проведение кампании по противодействию инфильтрации. После миллиона вылетов и сброса более чем 750 тысяч тонн бомб «Роллинг Тандер» была завершена по распоряжению президента Линдона Б. Джонсона 11 ноября 1968 года. Ещё в 1966 году министр обороны Роберт С. Макнамара разочаровался в «Роллинг Тандер». В январе Макнамара получил рабочий документ от американского учёного Роджера Фишера, который предложил менее затратный физический и электронный барьер, размещаемый на территории Южного Вьетнама. Он должен был представлять собой полосу длиной 348 км, простирающуюся от Южно-Китайского моря к югу от демилитаризованной зоны (ДМЗ), через лаосский рубеж и до границы с Таиландом. Сам физический барьер должен был поддерживаться электронными датчиками и обширными минными полями. Фишер оценил, что для возведения и защиты системы потребуется приблизительно пять американских дивизий. Объединённый штаб и командование Тихоокеанского флота (CINCPAC) отклонили эту концепцию, полагая, что она потребует чрезмерной концентрации войск и создаст логистический кошмар. Однако Макнамара заинтересовался предложением. Проигнорировав мнение военных руководителей, он обратился в Институт оборонного анализа с просьбой профинансировать исследование этой концепции. Затем проект был передан подразделению Jason Division (также известному как Jason Group или Jason Committee) – группе из 67 учёных, которым предстояло изучить и разработать технологии, необходимые для реализации физического/электронного барьера. Группа сосредоточила свои усилия в трёх ключевых областях: связь, обработка и отображение данных, а также разработка датчиков. 15 сентября 1966 года Макнамара назначил генерала армии Альфреда Д. Старберда руководителем недавно созданной Группы планирования оборонных коммуникаций (DCPG), которой предстояло контролировать реализацию программы. Концепция барьера получила обозначение «Практика девять». Изначальная задача DCPG, начиная с сентября 1966 года, заключалась в реализации системы противодействия инфильтрации, разработанной Jason Division. Первоначальный план предусматривал развертывание как физического барьера, так и воздушного барьера с использованием различных электронных датчиков. В июне 1967 года проект барьера, к тому времени известный как Система препятствий «Крепкая точка» (или SPOS), был переименован в «Иллинойс-Сити», но это название продержалось лишь месяц, после чего программа получила обозначение «Даймаркер». 6 июля состоялась церемония закладки фундамента командного центра операции. Строительные работы были завершены через три месяца. Новый Центр наблюдения за инфильтрацией (ISC) был расположен в Нахон-Фаноме (Таиланд), в 14 км к западу от города Нахон-Фаном, на берегу реки Меконг. Первым командиром подразделения был бригадный генерал ВВС Уильям П. Макбрайд, которому подчинялся заместитель командира Седьмого/Тринадцатого воздушного флота в Удон-Тани (Таиланд). С момента своего создания ISC (и операции, проводимые из него) был известен как Оперативная группа «Альфа». 8 сентября 1967 года электронная часть «Даймаркер» была разделена, а воздушная, основанная на датчиках, получила обозначение «Масл-Шолс». 1 июня 1968 года воздушная часть была переименована в «Иглу Уайт». Это название стало наиболее известным, связанным с программой, хотя различные её элементы получили ряд отдельных кодовых обозначений. Все ресурсы «Даймаркер»/«Масл-Шолс» были переименованы в «Да́к-Блайнд» в апреле 1968 года, а в июне 1968 года «Масл-Шолс» был переименован в «Дьюэл-Блейд». В октябре 1968 года «Да́к-Блайнд» был переименован в «Да́ффел-Бэг».

As early as June 1961, General Maxwell D. Taylor, President John F. Kennedy's special military representative, had become interested in the prospect of erecting a physical barrier to halt the increasing infiltration of PAVN materiel (and later, manpower) through their Laotian logistical corridor and into the border regions of the Republic of Vietnam (South Vietnam). He then held talks with the deputy director of the Pentagon's Office of Special Operations, Edward G. Lansdale, who convinced him that a better solution to the infiltration dilemma would be the creation of mobile units to attack the infiltrators. After the initiation of the strategic aerial bombardment of North Vietnam (Operation Rolling Thunder) in March 1965, Washington saw that program as its chief method of relaying signals to Hanoi to cease its support of the southern insurgency. When that failed as a strategy, the aerial effort was redirected to serve as an anti infiltration campaign. After a million sorties were flown and more than three quarters of a million tons of bombs were dropped, Rolling Thunder came to an end at the direction of President Lyndon B. Johnson on 11 November 1968. As early as 1966 Secretary of Defense Robert S. McNamara had become disenchanted with Rolling Thunder. In January McNamara was presented with a working paper by the American academic Roger Fisher, who proposed a less costly physical and electronic barrier that would be located in South Vietnam. It was to consist of a 216 mile (348 km) long, wide barrier that would stretch from the South China Sea south of the Demilitarized Zone (DMZ), across the Laotian frontier and on to the border of Thailand. The physical barrier itself would be supported by electronic sensors and extensive minefields. Fisher estimated that it would take approximately five U. S. divisions to erect and defend the system. The Joint Chiefs and CINCPAC turned down the concept, believing that it would consume the efforts of too many troops and create a logistical nightmare. McNamara, however, was intrigued. Ignoring the military chiefs, he approached the Institute for Defense Analyses and requested that it fund a study of the concept. The project was then handed over to the Jason Division (also referred to as the Jason Group or Jason Committee), a group of 67 scientists who were to study and develop the technology necessary to make the physical/electronic barrier feasible. The group concentrated its efforts in three key areas: communications; data processing and display; and sensor development. On 15 September 1966, McNamara made Army General Alfred D. Starbird the head of the newly formed Defense Communications Planning Group (DCPG), which was to oversee the implementation of the program. The barrier concept was then given the designation Practice Nine. The DCPG's original mission profile, as of September 1966, was simply to implement the anti infiltration system devised by the Jason Division. The original plan foresaw the deployment of both a physical barrier in addition to an air supported barrier using various electronic sensors. In June 1967 the barrier project, by then referred to as the Strong Point Obstacle System (or SPOS) was renamed Illinois City, which lasted for a month before the program was redesignated Dyemarker. On 6 July, groundbreaking ceremonies were conducted for the command center of the operation. Construction work was completed three months later. The new Infiltration Surveillance Center (ISC) was located at Nakhon Phanom, Thailand, nine miles (14 km) west of Nakhon Phanom city on the banks of the Mekong River. The first commander of the unit was Air Force Brigadier General William P. McBride, whose superior was the deputy commander of the Seventh/Thirteenth Air Force at Udon Thani, Thailand. From its creation the ISC (and the operations conducted from it) was known as Task Force Alpha. On 8 September 1967, the electronic portion of Dyemarker was divided and the aerial, sensor based portion was designated Muscle Shoals. On 1 June 1968, the aerial portion was redesignated Igloo White. That name became the most associated with the program though various elements received a number of separate codenames. All resources for Dyemarker/Muscle Shoals were redesignated Duck Blind in April 1968, and in June 1968 Muscle Shoals outright became Duel Blade. In October 1968 Duck Blind was changed to Duffel Bag.

Датчики и оружие

Программа исследований и разработок группы планирования оборонных коммуникаций создала передовую технологическую систему. Операция «Мускульные скалы» (Muscle Shoals) состояла из трех взаимозависимых частей. Первыми были сбрасываемые с воздуха, работающие от батарей акустические и сейсмические датчики. Замаскированные датчики должны были сбрасываться группами в заранее определенных географических точках вдоль логистической сети ПАВН (PAVN). После установки они служили бы датчиками обнаружения любого движения или активности вдоль маршрута. Первыми датчиками, использованными в программе, были воздушные сейсмические детекторы вторжения (ADSID), разработанные на основе устройств, использовавшихся в то время при подземном картографировании для нужд нефтяной промышленности. Устройство могло определять вертикальные колебания земной поверхности с помощью внутреннего геофона и определять, движется ли человек или транспортное средство на расстоянии и соответственно. Первые акустические датчики были разработаны на основе противолодочных гидроакустических буев проекта «Джезебель» (Jezebel) ВМС США, которые записывали и обрабатывали звук с использованием анализатора аудиоспектра. Первая модель сейсмических детекторов (Фаза I) превосходила современные акустические типы по качеству и объему передаваемой информации. Модели Фазы I как акустических, так и сейсмических датчиков были доступны только для работы в непрерывном режиме, что означало, что при нормальных условиях их литиевые батареи работали бы примерно 30 дней. Акустический сейсмический детектор вторжения (ACOUSID) объединил функции сейсмических и акустических устройств, а также возможность передачи звука со встроенного микрофона. ACOUSID имел три переключаемых режима обнаружения: в режиме C спектральный детектор определял присутствие вражеских транспортных средств и имел эффективную дальность ; в режиме I, активируемом звуками, улавливаемыми его внутренним микрофоном, мог обнаруживать личный состав на расстоянии ; и в режиме B, который объединял обе вышеуказанные возможности и работал в непрерывном режиме реального времени с 40 активациями в час и продолжительностью работы батареи 30 дней. Развертывание противотранспортных мин типа «Грэвел» (Gravel) и широкозонной противопехотной минной системы стало неотъемлемой частью операции. Другое оружие было специально разработано или в дальнейшем стало ассоциироваться с кампанией, включая сбрасываемые с воздуха мины BLU 31/B и Mk 36, систему мин BLU 43/B и BLU 44/B («Зуб дракона»/Dragontooth), взрывчатое вещество BLU 72/B («Мостовая плита»/Pave Pat) и химическую бомбу BLU 52/A (заполненную порошком CS 2). Операции против техники в поддержку «Мускульных скал»/«Иглобелого» (Igloo White) получили название «Речная грязь» (Mud River), а операции против личного состава – кодовое название «Самоcвал» (Dump Truck). Для этой цели был разработан ряд ручных устройств, включая MICROSID и MINISID, а также устройство, предназначенное для работы с ними, – MAGID, магнитный детектор, предназначенный для срабатывания от количества металла, сопоставимого с пехотной винтовкой. Датчики были предназначены для воздушного развертывания двумя способами. Первый – с использованием парашюта, который подвешивал устройства к деревьям, где они казались частью листвы. Второй способ – использование силы тяжести, которая вбивала устройство в форме шипа в землю, как дротик для дартса, закапывая все, кроме антенн, которые должны были выглядеть как сорняки. Удивительно, но примерно 80 процентов сброшенных с воздуха датчиков оказались работоспособными после доставки. Второй этап разработки датчиков улучшил старые модели, обеспечив возможность работы в дискретном режиме по указанию ISC. Они также имели возможность выполнять три отдельные функции: передавать текущую информацию (звуки или колебания земной поверхности); оставаться в тишине, но подсчитывать импульсы и отвечать на запросы; или оставаться в постоянной работе, как модели Фазы I. Их батареи также обеспечивали возможность работы примерно на 15 дней дольше, чем модели Фазы I (45 дней). В конце 1969 года датчики Фазы IV начали развертываться в зоне боевых действий. Они имели большее количество доступных каналов связи, что позволяло засевать более широкое поле датчиков без опасений возникновения помех сигналу. К 1971–1972 годам был представлен новый датчик с управляемым микрофоном (COMMMIKE III) и другой с детектором зажигания транспортного средства (EDET III, который мог обнаруживать незащищенные системы зажигания бензиновых двигателей). В 1972 году в долларах США ADSID стоил 619,00 долларов, ACOUSID – 1452,00 доллара, а детектор двигателя – 2997,00 долларов. За время операции в Лаосе было развернуто около 20 000 датчиков.

The Defense Communications Planning Group's research and development program created an advanced technological system. Muscle Shoals would consist of three interdependent parts. First, there were air dropped, battery powered acoustic and seismic sensors. The camouflaged sensors were to be dropped in strings at predetermined geographical points along the PAVN logistical network. Once emplaced, they would serve as tripwires to any movement or activity along the system. The first sensors utilized by the program were Air Delivered Seismic Intrusion Detector (ADSID), which had been developed from devices then in use in underground mapping for the oil industry. The device could sense vertical earth motion by the use of an internal geophone and could determine whether a man or a vehicle was in motion at a range of and respectively. The first acoustic sensors were developed from the U. S. Navy's Project Jezebel anti submarine warfare sonobuoys, which recorded and processed sound by the utilization of an audio spectrum analyzer. The first model of seismic detectors (Phase I) outshone their contemporary acoustic types in the quality and quantity of the information they reported. The Phase I models of both the acoustic and seismic sensors were only available for operation in a continuous mode, which meant that under normal conditions, their lithium batteries would function for approximately 30 days. The Acoustic Seismic Intrusion Detector (ACOUSID), combined the operations of both seismic and acoustic devices, with the added ability to transmit sound from a built in microphone. The ACOUSID had three switchable detection modes: in the C mode, a line spectrum detector determined the presence of enemy vehicles and had an effective range of ; an I Mode which was activated by sounds picked up by its internal microphone and could detect personnel at a range of ; and a B Mode that combined both of the above abilities and operated in a continuous real time mode of 40 activations per hour with a battery life of 30 days. The deployment of Gravel mines and the Wide Area Anti Personnel Mine System became integral parts of the operation. Other weapons were specifically developed or otherwise became associated with the campaign as well. These notably included the BLU 31/B and Mk 36 air dropped mines, BLU 43/B and BLU 44/B landmine system (Dragontooth), the BLU 72/B fuel air explosive (Pave Pat), and the BLU 52/A chemical bomb (filled with bulk CS 2 powder). Anti vehicle operations in support of Muscle Shoals/Igloo White were designated Mud River, while anti personnel operations received the codename Dump Truck. A number of hand emplaced units were developed for this role, including the MICROSID and MINISID, and a device designed to work with either called MAGID, a magnetic detector, designed to be triggered by amounts of metal as small as an infantry rifle. The sensors were designed for air deployment by either of two means. The first was by parachute, which would hang the devices in trees, where they appeared to be part of the foliage. The second method was the use of gravity, which would drive the spike shaped device into the ground like a lawn dart, burying all but their antennae, which were designed to appear as weeds. Surprisingly, approximately 80 percent of the air dropped sensors were found to be operational after delivery. The second phase of sensor development improved the older models by providing for non continuous operation as directed by the ISC. They also had the capability of carrying out three separate reporting functions: to report current information (transmitting noises or earth tremors); to keep silent, but to count impulses and respond when queried; or to remain in constant operation like the Phase I models. Their batteries also provided the ability to operate for approximately 15 days longer than the Phase I models (45 days). During late 1969, Phase IV sensors began to be deployed in theater. These had a greater number of available communications channels, which allowed the seeding of a larger sensor field without fear of signal interference. By 1971–1972 a new sensor with a commandable microphone (COMMMIKE III) and another with a vehicle ignition detector (EDET III, which could detect the unshielded ignition systems of gasoline engines) were introduced. In 1972 U. S. dollars the ADSID cost $619.00, the ACOUSID $1,452.00, and the engine detector $2,997.00. During the life of the operation approximately 20,000 sensors were deployed in Laos.

Анализ результатов датчиков

Передатчики передавали данные второму элементу системы – самолету EC 121R 553-го разведывательного крыла ВВС, находящемуся в воздухе и базирующемуся на Королевской авиабазе Короля Таиланда в Корате. Затем самолеты EC 121 передавали собранную информацию по радиоканалу на частоте 2200–2300 МГц в Нахон-Фаном. В "Task Force Alpha" – последнем из трех компонентов системы – разведывательные данные (из различных источников, а не только от датчиков) вводились, сопоставлялись, извлекались и хранились двумя компьютерами IBM 360/40 (позже двумя 360/65). Техники центра управляли системой с помощью различных видеодисплеев, подключенных к компьютерам. Аналитики центра сосредоточились на таких сложных вопросах, как прогнозирование маршрутов, интервалы задержки, участки маршрутов и узкие места. Компьютеры анализировали данные датчиков, компилировали разведывательную информацию и затем прогнозировали местоположение конкретного конвоя грузовиков PAVN в определенное время. По словам автора Джона Прадоса, система функционировала "в точности как пинбол, и, по сути, мастера электронного поля боя стали мастерами пинбола". Эффективность системы определялась не сроком службы датчика в полевых условиях, а адекватностью покрытия конкретной цепочкой датчиков. По мере развития программы (и средств ПВО PAVN) развивались и самолеты ретрансляции. EC 121R и их экипажи оказались слишком уязвимыми и были частично заменены в 1969 и 1970 годах QU 22B (модифицированные Beech A 36 Bonanzas), которые планировалось использовать в беспилотном режиме и которые прошли испытания основного оборудования и летные испытания PME на авиабазе Эглин, штат Флорида, в 1968 году. Однако самолеты столкнулись с механическими проблемами и никогда не выполняли оперативные миссии без пилота. В декабре 1971 года их заменили моделями C 130B.

Операции в Лаосе

25 ноября 1967 года в юго-восточном Лаосе начались полевые испытания и оценка системы "Muscle Shoals". Этот процесс был прерван битвой за Кхе Сань, когда приблизительно три дивизии Вьетнамской народной армии (ПАВН) приблизились и затем окружили морской форпост в западной провинции Куанг Три, прилегающей к Лаосу. Командующий американскими войсками во Вьетнаме генерал Уильям Уэстморленд приказал оперативной группе "Альфа" поддержать воздушную операцию по обороне базы ("Операция Ниагара"). 22 января первые из 316 датчиков были установлены вокруг и вблизи Кхе Санха в 44 цепочках морской эскадрильей VO 67. Хотя Центр непосредственной авиационной поддержки морской пехоты поначалу не решался доверять датчикам (которые фактически заменили наземное патрулирование), вскоре они убедились в их полезности. Морские пехотинцы приписывали 40 процентов разведывательной информации, доступной в координационном центре поддержки огня Кхе Санх, данным, полученным с датчиков. Генерал Уэстморленд был в восторге от вклада оперативной группы "Альфа" в победу при Кхе Санхе. Он был одним из немногих высокопоставленных офицеров, поддерживавших концепцию создания барьера с самого начала ее планирования. С завершением воздушных операций вокруг Кхе Санха и закрытием базы морской пехоты, основное внимание "Иглу Уайт" (как операция была переименована в июне) вновь переключилось на Лаос. 15 ноября 1968 года Седьмой/Тринадцатый воздушный корпус начал операцию "Охота на коммандос" – серию непрерывных операций по перехвату сил противника на тропе Хо Ши Мина, которая продолжалась до окончания участия американских войск в войне. В течение следующих четырех лет "Иглу Уайт" и "Охота на коммандос" были тесно связаны в усилиях по противодействию инфильтрации. С началом "Иглу Уайт"/"Охоты на коммандос" воздушная операция по перехвату вошла в новую фазу. Вооруженная разведка – патрулирование известных участков троп самолетами в поисках целей – уступила место ударам, направляемым данными с датчиков. Это не означает, что оперативная группа "Альфа" осуществляла оперативное управление самолетами, выполнявшими задания. Седьмой воздушный корпус не собирался отказываться от единоличного управления воздушным пространством, за которое так упорно боролся. Оперативная группа "Альфа" поддерживала Седьмой корпус, собирая, анализируя и распространяя разведывательную информацию. Эта информация передавалась из Нахон Фанома в штаб-квартиру Седьмого корпуса на авиабазе Тон Сон Нхут, где выдавались приказы на нанесение ударов. Центры управления и наведения авиации (ABCCC) также находились под контролем Седьмого корпуса, а не оперативной группы "Альфа". Единственным исключением было операция "Коммандо Болт" – техника в реальном времени, основанная на системе ЛОРАН, которая использовала зоны поражения, определенные на основе прогнозируемых местоположений целей. Эти миссии координировались центром управления "Сикамор" оперативной группы "Альфа" по целям, проходящим через ударные модули (четыре цепочки по три-шесть датчиков в каждой). Авиадиспетчеры в "Сикаморе" затем непосредственно передавали самолетам-штурмовикам правильный курс, высоту и скорость, необходимые для поражения целей в заданных координатах. Первоначально в системе были некоторые проблемы. Например, во время операции "Охота на коммандос I" в воздушном пространстве над южным Лаосом скопилось так много самолетов, что авиадиспетчеры и авианаводчики не могли их отслеживать. Пилоты, многие из которых были ветеранами операции "Rolling Thunder", имели тенденцию прибывать в район большими волнами, вместо того чтобы равномерно распределять прибытия во времени. Однако одна техническая неисправность имела серьезные последствия для всей программы. Система противопехотных мин, основанная на рассеивании мин типа "Gravel" (взрывы которых активировали бы акустические датчики), полностью провалилась. Мины слишком быстро разрушались в жаре и влажности Лаоса, что делало систему неэффективной. Реакция Вьетнамской народной армии на угрозу, исходящую от датчиков, была быстрой. Если войска ПАВН могли определить приблизительное местоположение датчика, они немедленно начинали поиски других и уничтожали их. Другой ответ заключался в том, чтобы просто избегать их. Последним этапом разработки мер противодействия датчикам была попытка ввести их в заблуждение. Главной защитой датчиков оказалась густая растительность, покрывающая большую часть логистической системы.

On 25 November 1967, Muscle Shoals began to undergo field testing and evaluation in southeastern Laos. This process was stopped by the battle of Khe Sanh, when an estimated three PAVN divisions approached, and then surrounded the Marine outpost in western Quang Tri Province adjacent to Laos. The U. S.
commander in Vietnam, General William C. Westmoreland, ordered Task Force Alpha to support the aerial effort to defend the base (Operation Niagara). On 22 January, the first of 316 sensors were implanted around and near Khe Sanh in 44 strings by Navy squadron VO 67. Although the Marine Direct Air Support Center was at first reluctant to trust the sensors (which in fact replaced ground patrolling), they were soon convinced of their utility. The Marines credited 40 percent of intelligence available to the Khe Sanh fire support coordination center to the sensors. General Westmoreland was ecstatic about Task Force Alpha's contribution to the victory at Khe Sanh. He had been one of the few high ranking military officers that had supported the barrier concept since its planning stages. With the conclusion of aerial operations around Khe Sanh and the close out of the Marine base, the focus of Igloo White (as the operation was redesignated in June) turned once again to Laos. On 15 November 1968, the Seventh/Thirteenth Air Force had inaugurated Operation Commando Hunt, a series of continuous interdiction operations against the Ho Chi Minh Trail that would continue until the end of American participation in the war. For the next four years Igloo White and Commando Hunt would be interlinked in the anti infiltration effort. With the advent of Igloo White/Commando Hunt, the aerial interdiction effort entered a new phase. Armed reconnaissance – the patrolling of known segments of the trail system by aircraft searching for targets of opportunity – gave way to strikes directed by the sensor system. That is not to say the Task Force Alpha had operational control of the aircraft that carried out the missions. The Seventh Air Force was not about to surrender the single air manager control that it had just fought so hard to obtain. Task Force Alpha supported the Seventh by gathering, analyzing, and disseminating intelligence. This intelligence was delivered from Nakhon Phanom to the Seventh's headquarters at Ton Son Nhut Air Base, where it issued the strike orders. The ABCCCs were also under the control of the Seventh, not Task Force Alpha. The only exception to this arrangement was Operation Commando Bolt, a real time, LORAN based technique which utilized sensor strike zones derived from predicted target locations. These missions were coordinated by Task Force Alpha's Sycamore control center against targets that passed through strike modules (four strings of three to six sensors each). Air controllers at Sycamore then directly delivered the correct course, altitude, and speed necessary for the strike aircraft to deliver their ordnance to the correct coordinates. There were some initial problems with the system. During Operation Commando Hunt I, for example, there were so many aircraft piling up in the air space over southern Laos that the air controllers and FACs could not keep track of them. Pilots, many of whom were veterans of Rolling Thunder, tended to arrive over the area in large waves instead of spacing out their arrivals over time. One technical failure, however, would have huge ramifications for the entire program. The anti personnel system, which was based on the dispersal of wide area Gravel mines (the explosions of which would activate acoustic sensors) failed completely. The mines deteriorated too rapidly in the heat and humidity of Laos, thereby negating the system. The North Vietnamese response to the threat posed by the sensors was swift. If PAVN troops could detect the general location of a sensor, they immediately began to search out others and destroy them. Another response was to simply avoid them. The final evolution of anti sensor measures was to attempt to deceive them. The chief protection of the sensors proved to be the dense foliage that covered the majority of the logistical system.

Операции в Южном Вьетнаме

В то время как программа электронного барьера в Лаосе стала наиболее заметной частью программы противоинфильтрации, проект физического барьера в Южном Вьетнаме был в значительной степени заброшен после 1968 года в пользу мобильных операций. План SPOS, изложенный в первоначальном плане Dyemarker, предусматривал создание виртуальной оборонительной линии, простиравшейся от Южно-Китайского моря до горы Донг-Ха. План включал в себя забор, две линии стальных фартуков и колючей проволоки, противопехотное минное поле, пассивную систему обнаружения и еще одну пару стальных фартуков и колючей проволоки, чтобы "прочертить" этот маршрут, создавая физическое препятствие для вражеской инфильтрации. Вдоль маршрута должны были быть размещены наблюдательные посты и вышки, а также построено шесть специально спроектированных укрепленных пунктов с соответствующими базами батальонов. Для укомплектования этих позиций планировалось использовать объединенные силы одного полка морской пехоты США и одного полка армии Южного Вьетнама (ARVN). 3-й батальон военно-морского строительства разработал боевые и жилые бункеры для этого маршрута и представил их на испытания и оценку в 1968 году как на территории США (CONUS), так и во Вьетнаме. Кроме того, 28 января 1968 года COMUSMACV предоставил свои рекомендации по планируемому созданию полка Dyemarker ARVN. COMUSMACV представлял себе полк, состоящий из пяти батальонов по четыре роты в каждом и эскадрильи бронекавалерии. 30 января COMUSMACV проинформировал командира III MAF о своей предлагаемой миссии по усилению планируемых сил ARVN, предназначенных для охраны барьера. 2-й полк ARVN 1-й пехотной дивизии был определен для выполнения задачи по созданию барьера. 29 октября 1968 года работы по физическому барьеру SPOS, к тому времени переименованному в Duel Blade, были остановлены в соответствии с директивой MACV 10–67, ссылаясь на изменения в общей оперативной обстановке, как со стороны противника, так и со стороны союзников. Физический барьер должен был быть заменен пересмотренным планом Duel Blade, предусматривающим активное сопротивление с использованием авиаударов, артиллерийского и военно-морского обстрела, а также мобильных сил быстрого реагирования. Уже построенные или строящиеся базы должны были использоваться в качестве опорных пунктов для пересмотренного оперативного плана.

While the electronic barrier program in Laos became the most visible part of the anti infiltration program, the physical barrier project in South Vietnam was largely abandoned after 1968 in favor of mobile operations. The SPOS outlined in the original Dyemarker plan envisioned a virtual defensive wall stretching from the South China Sea to Dong Ha Mountain. The plan called for a fence, a line of twin steel apron and barbed steel tape, an anti personnel mine field, a passive sensor detection system, and another line of twin steel apron and barbed steel tape, to "trace" this path, providing a physical obstacle to enemy infiltration. Observation posts and towers would line the route, and six specifically designed strong points would be constructed, with associated battalion base areas. A combined force of a single US Marine Corps Regiment and a single ARVN Regiment were to man these positions. The 3rd Naval Construction Battalion designed fighting and living bunkers for the route, presenting them for tests and evaluation 1968, both in CONUS and in Vietnam. Also, 28 January 1968, COMUSMACV provided its own guidance for the planned creation of the ARVN Dyemarker Regiment. COMUSMACV envisioned a Regiment of 5 4 company Battalions and an Armored Cavalry Squadron. On 30 January, COMUSMACV informed the commander of III MAF of their proposed mission to augment the proposed ARVN force manning the barrier. The ARVN 2nd Regiment, of its 1st Infantry Division became earmarked for the barrier mission. On 29 October 1968, work was stopped on the physical SPOS barrier, by that time redesignated as Duel Blade, under MACV Planning Directive 10–67, citing changes in the overall force posture, both enemy and friendly. The physical barrier would be replaced by the revised Duel Blade plan of active resistance utilizing air strikes, artillery and naval bombardment and mobile reaction forces. Base sites already constructed or under construction were to be used as support bases for the revised operation plan.

Другие применения

Хотя основной задачей "Иглу Уайт" был мониторинг движения по тропе Хо Ши Мина, миссия DCPG была расширена и включала датчики для "широкого спектра тактических задач", а также "Наземную тактическую систему" в 1968 году. "Наземная тактическая система" задумывалась как инструмент для наземных командиров при обороне огневых позиций и других охраняемых районов от нападения и в конечном итоге была применена в районе Кхе Сан. Также отмечалось, что пограничная служба США испытывала сенсорное оборудование для защиты континентальных границ США. Сенсорное оборудование было развернуто в июле 1969 года в Южном Вьетнаме для противодействия группам, устанавливающим мины и ловушки. Для испытаний на решение этой задачи было направлено в общей сложности 56 датчиков, и свидетельства указывали на снижение потерь техники на 50 процентов в течение первого месяца.

Заключение

Заявленной целью американских кампаний по перехвату воздушным путем было заставить Ханой заплатить слишком высокую цену кровью, чтобы продолжение поддержки своих целей в Южном Вьетнаме стало невозможным. В этом США потерпели неудачу. Армия Вьетнама (ПАВН) и Национально-освободительный фронт (НЛФ) не только смогли продолжить свои усилия, но и, несмотря на массированные бомбардировки, провели два крупных наступления (наступление Тет в 1968 году и наступление Нгуен Хюэ [известное на Западе как Пасхальное наступление] в 1972 году) и одно контрнаступление (против операции «Лам Сон-719» в 1971 году). Ключевой причиной провала американской стратегии стало то, что кампании по противодействию инфильтрации были направлены на перехват грузов и транспортных средств (оба импортировались), а не на живую силу. Потери ПАВН/НЛФ были значительными, но Ханой был готов и способен их понести. Главной критикой системы была ее неспособность обнаружить подготовку к наступлению Нгуен Хюэ ПАВН в 1972 году. Это поставило под сомнение не только надежность сенсоров, но и состоятельность всей системы в целом. Штаб ВВС Тихого океана начал расследование причин провала и доложил, что «наши оценки оказались неверными». Однако в отчете также указывалось, что причиной неудачи стала не неисправность самих сенсоров, а ошибочное предположение ВВС о достаточном охвате трассовой сети. Кампании по перехвату были также весьма затратными. Операция «Иглу Уайт» обходилась примерно в один миллиард долларов в год. Эти затраты не включали в себя сотни потерянных самолетов и экипажи, погибшие во время кампаний по перехвату. Современные исследователи до сих пор расходятся во мнениях относительно эффективности системы электронных заграждений и бомбардировочных операций, которые она поддерживала. Заявления ВВС США об уничтоженной технике, сделанные как во время, так и после войны, изначально принимались на веру. Исключением было ЦРУ, которое в то время занижало оценки ВВС на 75%. Томас Тайер, руководитель Агентства перспективных исследовательских проектов в течение четырех лет войны, полагал, что только около одной двадцатой часть грузов, поступавших на север, доходила до Южного Вьетнама по тропе Хо Ши Мина, и что более двух третей в конечном итоге достигали полей сражений на юге. Однако недавнее исследование историка ВВС Эдуарда Марка установило корреляцию между грузовиками, импортированными в Северный Вьетнам во время войны, и теми, которые, по сообщениям американских пилотов, были уничтожены. Получение доступа к вьетнамским коммунистическим архивам для научных исследований может пролить свет на реальную эффективность (или ее отсутствие) американских электронных и воздушных усилий.

The stated goal of the American aerial interdiction campaigns was to force Hanoi to pay too high a price in blood to make the continued support of its goals in South Vietnam tenable. In this effort, the U. S. failed. Not only were the PAVN/NLF able to continue their efforts, but they managed, under a deluge of ordnance, to launch two major offensives (the Tet Offensive in 1968 and the Nguyen Hue Offensive [known in the West as the Easter Offensive] in 1972) and a counteroffensive (against Operation Lam Son 719 in 1971). The key to the failure of the American strategy was that the anti infiltration campaigns targeted supplies and transportation (both of which were imported), instead of manpower. The price in casualties for the PAVN/NLF was high, but it was a price that Hanoi was able and willing to pay. Chief among the criticisms leveled against the system was its failure to detect the build up to PAVN's 1972 Nguyen Hue Offensive. This cast doubt not only on the trustworthiness of the sensors, but on the adequacy of the entire system. The headquarters of the Pacific Air Force launched an investigation of the apparent failure and reported that "our estimates were in error." The report went on to state, however, that the lapse was not the result any failure of the sensors themselves, but the Air Force's false assumption that the trail net had adequate coverage. The interdiction campaigns were also expensive. Igloo White cost around one billion dollars per year to operate. Those costs did not include the hundreds of aircraft lost during the interdiction campaigns or the crews that manned them. Scholars today remain divided on the merits of the electronic barrier system and the efficacy of the bombing campaigns that it directed. The claims of destruction made by the U. S. Air Force, both during and after the war, were originally taken as given. The only exception to this rule was at the CIA, which discounted Air Force claims at the time by as much as 75 percent. Thomas C. Thayer, chief of the Advanced Research Projects Agency for four years during the war, believed that only about one twentieth of the cargo imported into the north moved southward on the Ho Chi Minh Trail and that more than two thirds eventually reached the battlefields in the south. More recently however, a new study by Air Force historian Eduard Mark established a correlation between trucks imported into North Vietnam during the war and those that were claimed by the American pilots as destroyed. Access to communist Vietnamese archives to scholarly research may add to the true effectiveness (or lack thereof) of the American electronic and aerial effort.