Сэйго Накано: Журналист, политик и критик японского истеблишмента.

Введение

Японский журналист и политик (1886–1943)

Сейго Накано (中野正剛) был журналистом и политиком в Императорской Японии, наиболее известный своим участием в крайне правой политике благодаря руководству партией «Тохокай» («Дальневосточное общество»), а также оппозицией Тодзё Хидэки и самоубийством при невыясненных обстоятельствах. Родился в городе Фукуока, Накано учился в Университете Васеда в течение четырех лет, публикуя ряд статей в журнале Nihon oyobi Nihonjin (Япония и японцы) до окончания в июле 1909 года. В этих и других выступлениях и статьях он излагал свои политические взгляды. Накано всю жизнь выступал против японской элиты, критикуя таких олигархов, как Кацура Таро, кабинет Сэйюкай барона Танака Гиити и, в конечном итоге, Тодзё Хидэки, что в конечном счете стоило ему жизни. Несмотря на эту оппозицию, Накано оставался приверженцем работы в политических партиях и парламенте, отвергая насильственные перевороты и путчи молодых офицеров. Огромное влияние на его политическое мышление оказала традиция Ойомей. Придерживаясь интуиционистского, автономистского взгляда на личность, философия Ойомей подчеркивала следование тому, что человек считает «добрым» или «справедливым», а не богатству и послушанию коррумпированным властям. В случае с Сайго Такамори, которого Накано считал героем, превосходящим его самого, Ойомей прославил его восстание против правительства Мэйдзи как героический поступок. В своих взглядах на реставрацию Мэйдзи Накано рассматривал это событие как результат народного недовольства деспотическим правлением сёгуната. Однако, хотя лидеры реставрации были объединены героическими усилиями против деспотического правительства, произошел раскол, в результате которого люди, ценящие свободу, такие как Сайго, были отодвинуты на второй план, а олигархия Мэйдзи позволила западным идеям проникнуть в страну, разрушив уникальный дух Японии и создав систему олигархического бюрократического правления, противоречащего народной воле. Во время 1-го Движения за защиту конституции он неустанно критиковал кабинет Кацура и систему ханбацу как журналист в газете «Асахи Симбун», что принесло ему репутацию либерала и недовольство редакции, побудившее его основать газету «Тохо Дзиронся» в 1916 году. После избрания в парламент в 1920 году Накано присоединился к поколению молодых политиков-реформаторов, в конечном итоге объединившись с Инукаем Цуёси и «Какусин Курабу» (Клубом реформ) в 1922 году, но позже пришел к выводу, что серьезные изменения невозможны вне одной из двух основных партий, и перешел в «Кенсэйкай» в 1924 году. После Маньчжурского инцидента Накано восхищался заговорщиками, противопоставляя их решительные действия нерешительности кабинета Танаки между жесткой политикой и капитуляцией перед Соединенными Штатами по китайским вопросам. Чтобы сформировать сильное правительство для преодоления кризиса в начале 1930-х годов, Накано сначала попытался организовать союз «Сэйюкай» и «Минсэйто», а затем создал политическую партию «Кокумин Домей» («Альянс граждан») вместе с Адачи Кэндзо, но потерпел неудачу. Однако из-за разногласий между двумя лидерами Накано отделился и основал «Тохокай» в 1936 году. В конечном итоге он присоединился к «Тайсэй Ёкусанкай», но покинул его в конце 1940 года в знак протеста против ограничений, наложенных консервативными силами, в первую очередь, заибацу и партийными политиками. Он стал ярым противником Тодзё Хидэки и его кабинета, прежде чем совершить ритуальное самоубийство под давлением правительства в 1943 году.

Seigō Nakano (中野正剛) was a journalist and politician in Imperial Japan, known primarily for involvement in far right politics through leadership of the Tōhōkai ("Far East Society") party, as well as his opposition to Tōjō Hideki and eventual suicide under murky circumstances. Born in the city Fukuoka, Nakano went on to attend Waseda University for four years, writing a number of articles for the journal Nihon oyobi Nihonjin (Japan and the Japanese) before graduating in July 1909. In these and in other speeches and articles he would produce, he expressed his political views. Nakano maintained an opposition to Japan's establishment throughout his life, criticizing in turn oligarchs such as Katsura Tarō, the Seiyūkai cabinet of Baron Tanaka Giichi, and eventually Tōjō Hideki, the last of which ultimately cost him his life. Despite this opposition, however, Nakano would remain committed to working within political parties and the diet, rejecting the violent coups and putsches of young officers. Of great influence on his political thought was the Ōyōmei tradition. Embracing an intuitionist, autonomist view of the individual, Ōyōmei thought emphasized the following of what one identifies as "good" or "just", over wealth and obedience to corrupt authorities. In the case of Saigō Takamori, who Nakano held as a hero far greater than himself, Ōyōmei sanctified his rebellion against the Meiji Government as heroic. In his views of the Meiji Restoration, Nakano viewed the event as the result of popular discontent at the Shogunate's despotic rule. But though the leaders of the restoration had been united in a heroic effort against despotic government, a split occurred in which men valuing liberty such as Saigō were sidelined and instead, the Meiji oligarchy allowed Western ideas to flood into the country, eroding Japan's unique spirit and creating a system of oligarchic bureaucratic rule which was opposed to popular will. During the 1st Constitutional Protection Movement, he relentlessly attacked the Katsura cabinet and the hanbatsu system of clique government as a writer at the Asahi Shimbun, earning him both a reputation as a liberal and the displeasure of the paper, leading him to launch the Tohojironsha paper in 1916. After election to the diet in 1920, Nakano would join a generation of younger, reformist politicians, eventually aligning with Inukai Tsuyoshi and the Kakushin Kurabu (Reform Club) in 1922, but later believed no serious change could be made outside of one of the two major parties and transfer to the Kenseikai in 1924. Following the Manchurian Incident, Nakano admired the plotters, contrasting their decisive action with the Tanaka cabinet's wavering between hardline policy and capitulation to the United States on China issues. To form a strong government to deal with the climate of crisis in the early 1930s, Nakano first attempted to organize a union of the Seiyukai and Minseito, then organizing the Kokumin Domei (Citizens’ Alliance) political party with Adachi Kenzo when he failed. Due to disagreements between the two personalities, however, Nakano split to form the Tōhōkai in 1936. Eventually, he would join the Taisei Yokusankai, but left in late 1940 in protest over the restraints imposed on it by conservative forces, primarily the zaibatsu and party politicians. He would go on to become a vicious opponent of Tōjō Hideki and his cabinet before committing ritual suicide while under government pressure in 1943.

Ранние годы

Накано родился как Дзинтаро Накано (中野甚太郎) в городе Фукуока, расположенном на острове Кюсю, первым и старшим сыном в семье. Его отец, Тайдзиро Накано, был владельцем ломбарда, происходившим из обедневшей семьи самураев. Его мать – Тора Накано. У Накано также было два брата, Тайсуке и Хидето, и две сестры, Теру и Мура. С 5 до 14 лет Накано посещал начальную школу, после чего поступил в префектуральную школу Фукуоки – Шуюкан. В начальной школе его описывали как способного ученика. В Шуюкане Накано увлекся дзюдо, но получил травму ноги в первый год обучения, из-за чего был вынужден повторить курс и это помешало ему поступить на военную службу. В это же время он начал писать для школьного журнала под псевдонимом Масаката и помог основать центр боевых искусств для учеников под названием Шимбукан. В апреле 1905 года Накано поступил в престижный частный университет Васеда, расположенный в районе Синдзюку города Токио, на факультет политических наук. К тому времени бизнес его отца обанкротился, поэтому для оплаты учебы он начал писать для журнала Nihon oyobi Nihonjin (Япония и японцы), благодаря которому познакомился с Мияке Сетсурей, владельцем журнала. Он также познакомился с Мицуру Тоямой, наиболее влиятельной фигурой в Генёше, тайном ультранационалистическом обществе. Хотя Накано так и не вступил в Генёшу, он поддерживал связи с ней и Тоямой на протяжении всей жизни. Он окончил Васеду четыре года спустя, в июле 1909 года.

Карьера в журналистике

После окончания школы Накано занялся журналистикой, чтобы в конечном итоге войти в политику. Некоторое время он работал в газете «Нити-Нити Симбун», а в 1911 году перешёл в более крупную и известную газету «Асахи Симбун». Работая в «Асахи», он публиковал свои политические взгляды по различным вопросам, например, в статье «Политики у власти и в оппозиции», где он критиковал Кацуру Таро, члена аристократии, и Сайондзи Кинмоти, другого представителя аристократии и лидера правящей партии Сейюкай, за их негласную договорённость, согласно которой, когда один уходил в отставку с поста премьер-министра, его место занимал другой. Во время Синьхайской революции Накано выразил поддержку революционерам, несмотря на критику со стороны таких фигур, как Ямагата Аритомо, и отправился в Шанхай в командировку, где встретился с Сунь Ятсеном. Когда начался политический кризис в период Тайсё, Накано использовал своё положение в «Асахи», чтобы стать резким критиком Кацуры Таро и его кабинета, собрав свои статьи в книгу в 1913 году. Однако его смелость в газете нажила ему много врагов среди руководства, и в том же году он был переведён в Корею. Там он критиковал губернатора Тераути Масатакэ за его деспотичное правление колонией. До перевода в Корею Накано женился на Тамико, дочери Мияке Сетсурея. В марте 1915 года Накано завершил свою службу в Корее и отправился в Великобританию. К этому времени началась Первая мировая война. Во время поездки он ещё больше разочаровался в западных державах и укрепился в вере в паназиатизм. То, что он увидел в Британии, казалось ему признаками декаданса, и в 1917 году он написал статью, осуждающую лицемерие Запада, который проповедовал справедливость и самоопределение, одновременно угнетая колонии. Накано был настолько разочарован, что в 1916 году решил вернуться в Японию раньше запланированного срока, проехав через Соединённые Штаты Америки. По возвращении в Японию он покинул «Асахи» и присоединился к газете «Тохо Дзиронся» («Восточный обзор»), где стал главным редактором. «Тохо Дзиронся» и «Нихон-йойоби Нихондзин» позже объединились после разрушительного землетрясения Канто, образовав газету «Гакан» («Наши взгляды») в 1923 году. Через «Тохо Дзиронся» он критиковал двадцать один пункт требований кабинета Окумы, поддерживал воссоединение северного и южного правительств Китая при посредничестве Японии и поддерживал крестьянские восстания из-за высоких цен на рис. Он также выступал против Сибирской интервенции и призывал к признанию Советской России, полагая, что это ослабит доминирование англо-американского блока. В 1919 году Накано отправился в Версаль для освещения мирной конференции. По возвращении в Японию он раскритиковал слабость правительства в противостоянии Соединённым Штатам, что привело к более чем троекратному увеличению тиража газеты с 2000 до 7000 экземпляров.

After Nakano’s graduation, he pursued a career in journalism as a way to eventually enter politics. He worked at the Nichi Nichi Shimbun for a short while before transferring to the larger and more famous Asahi Shimbun in 1911. Writing for the Asahi, he published his political views on matters, such as in “Politicians in and out of Office”, a writing in which he criticized Katsura Taro, a member of the aristocracy, and Saionji Kinmochi, another member of the aristocracy as well as the leader of the majority Seiyūkai party, for their arrangement in which when one resigned the office of Prime Minister, the other would take his place. During the Xinhai Revolution, Nakano expressed his support of the revolutionaries against the criticism of figures such as Yamagata Aritomo and travelled to Shanghai on a business trip, meeting Sun Yat Sen. When the Taishō Political Crisis began, Nakano used his position at the Asahi to become a scathing critic of Katsura Tarō and cabinet, compiling his letters into a book in 1913. Nakano’s boldness at the paper had earned him many enemies in its management, however, and he was transferred to Korea that year. While there, he criticized Governor Terauchi Masatake for his despotic rule of the colony. Nakano married Tamiko, the daughter of Miyake Setsurei, before he transferred to Korea. In March 1915, Nakano finished his term in Korea and travelled to the United Kingdom. By this time, the 1st World War had begun. On his trip, he acquired a further distaste for the Western powers and belief in Pan Asianism. What he saw in Britain he believed to be signs of decadence, and in 1917, he would write an article condemning the hypocrisy of the West, which preached justice and self determination while perpetuating oppression in their colonies. So disappointed was Nakano that in 1916, he decided return to Japan earlier than planned by way of the United States of America. After returning to Japan, he left the Asahi and joined the Tohojironsha (Eastern Review) newspaper, of which he became Chief Editor. The Tohojironsha and Nihon oyobi Nihonjin would also later merge due to the destruction of the Kantō Earthquake to form the paper Gakan (Our Views) in 1923. Through the Tohojironsha, he criticized the Ōkuma cabinet's Twenty One Demands, supported the reunification of China's northern and southern governments through Japanese meditation, and supported the rice rioters. He also opposed the Siberian Intervention and urged recognition of the Soviet Russia, believing it would weaken the dominance of the Anglo American bloc. In 1919, Nakano travelled to report on the peace conference at Versailles. Upon returning to Japan, he blasted the government's weakness in confronting the United States, in the process more than tripling the paper's circulation from 2000 to 7000.

Политический подъем

В 1917 году Накано баллотировался как независимый кандидат, чтобы получить место в парламенте в своем родном городе Фукуока, но потерпел неудачу. В 1920 году он предпринял новую попытку. Теперь, благодаря возросшей известности, полученной благодаря его публикациям в «Тохо Дзиронся», уходу конкурента, поддержанного Обществом Чёрного Дракона (которое придерживалось позиции, противоположной Накано по российским вопросам), и расширенному избирательному праву, Накано выиграл место в парламенте, став частью нового, реформистского поколения японских политиков, выступавших за национальное возрождение. Надеясь, что послевоенное недовольство позволит новым партиям конкурировать с двумя доминирующими партиями того времени – Сейюкай и Кенсейкай, – Накано в 1921 году вступил в клуб «Мусёдзоку Курабу» (Клуб независимых), а год спустя – в клуб «Какусин Курабу» (Клуб реформ). Обе партии имели значительную долю молодых прогрессивных членов, последней из которых доминировал Инукай Цуёси, которого Накано активно поддерживал во время политического кризиса Тайсё. Однако со временем Накано стал разочарован частыми компромиссами Инукая с истеблишментом и пришёл к убеждению, что, оставаясь в малой партии, он не сможет добиться реальных перемен. В 1924 году он присоединился к Кенсейкай (Ассоциации конституционной политики), примкнув к фракции Адачи Кэндзо. В 1927 году кабинет Кенсейкай во главе с Вакацуки заключил перемирие со своим соперником, Сейюкай, официально – из уважения к началу правления нового императора, а на деле – из-за опасений относительно результатов первых всеобщих выборов в стране. Этот шаг вызвал критику внутри Кенсейкай, что привело к отставкам и позволило Накано занять должность советника Министерства финансов. Однако после падения кабинета Вакацуки в конце того же года Накано был вынужден покинуть свой пост, и барон Танака Гиити сформировал новый кабинет Сейюкай. Накано несколько раз вступал в конфликт с Танакой и его кабинетом. Ранее, в 1926 году, он обвинил Танаку в растрате средств во время его пребывания на посту военного министра во время Сибирской интервенции. Во время пребывания Танаки в должности премьер-министра Накано подверг его резкой критике, осуждая его жёсткую внешнюю политику в отношении Китая и Маньчжурии, а также проявление слабости перед Соединёнными Штатами. В 1927 году Накано помог основать партию «Минсэйто», преемницу Кенсейкай. Отражая своё возросшее влияние в партии, Накано стал партийным директором, руководителем избирательной кампании и отвечал за разработку партийной программы. После падения кабинета Танаки в связи с убийством Чжан Цзолиня было сформировано правительство «Минсэйто» во главе с Хамагути Осати. Накано предложили должность парламентского заместителя министра связи, и на этом посту он разработал план расширения телефонной сети путём создания компании со смешанной формой собственности – частично государственной и частично частной. Однако его планы были заблокированы Сидехарой Кидзюро, который стал исполняющим обязанности премьер-министра после покушения на Хамагути Осати, в результате которого тот получил тяжёлые ранения, и Накано ушёл в отставку в знак протеста. Накано имел дальнейшие разногласия с «Минсэйто», особенно по поводу повторного введения золотого стандарта, который он считал ошибочным. Когда в 1931 году вспыхнул Маньчжурский инцидент, Накано поддержал молодых офицеров, восхваляя их дух и находясь под влиянием традиции «Оёмей», которая подчёркивала действие и интуицию. Несмотря на то, что он разделял неприязнь молодых офицеров к элитарной бюрократии, Накано всегда стремился действовать в рамках системы.

In 1917, Nakano campaigned independently to win a diet seat in his hometown of Fukuoka, but failed. In 1920, he campaigned again. Now aided by greater fame from his writings at the Tohojironsha, the withdrawal of a rival candidate backed by the Black Dragon Society (which had taken a stance opposite to Nakano on Russia issues), and an expanded electorate, Nakano won a seat at the diet, becoming part of a new, reformist generation of Japanese politicians advocating national reconstruction. Hoping that the postwar discontent would allow new parties to compete with the two dominant parties of the day, the Seiyukai and Kenseikai, Nakano first joined the Mushozoku Kurabu (Independents' Club) in 1921, and one year later, the Kakushin Kurabu (Reform Club), both parties with a significant younger, progressive element, the latter of which dominated by Inukai Tsuyoshi, whom Nakano had fervently supported during the Taisho Political Crisis. Over time, however, Nakano had come to be frustrated with Inukai's repeated compromises with the establishment and also began to believe that by remaining in a minor party, he would be unable to affect any real change. In 1924, he joined the Kenseikai (Constitutional Politics Association), aligning himself with Adachi Kenzō's faction. In 1927, the Kenseikai Wakatsuki cabinet called a truce with their rival, the Seiyūkai, officially out of respect for the beginning of the new Emperor's reign but in truth over uncertainty over what results the nation's first elections under universal suffrage might bring. This move was criticized within the Kenseikai, leading to resignations which allowed Nakano to be appointed a Finance Ministry Councillor. After the fall of the Wakatsuki cabinet later that year, however, Nakano would be forced to leave his post, and a new, Seiyūkai cabinet was formed by Baron Tanaka Giichi. Nakano would clash several times with Tanaka and his cabinet. Earlier in 1926, he had accused Tanaka of embezzling funds while War Minister in the Siberian Intervention. During Tanaka's time as Prime Minister, Nakano would launch a barrage of criticism against the man, attacking him over his heavy handed foreign policy towards China and Manchuria, as well as showing weakness before the United States. In 1927, Nakano helped found the Minseitō party, the successor to the Kenseikai. Representing his increased fortunes within the party, Nakano became a party director, campaign manager, and was also give responsibility for drafting the party program. After the Tanaka cabinet fell following the fallout of Zhang Zuolin's assassination, a Minseitō cabinet under Hamaguchi Osachi was formed. Nakano was offered the position of Parliamentary Vice Minister of Communications, and while there, he developed a plan to expand the telephone industry through the formation of a company partly government owned and partly privately owned, but his plans were blocked by Shidehara Kijūrō, who had become acting Prime Minister after Prime Minister Hamaguchi was severely wounded in an assassination attempt, and Nakano resigned in protest. Nakano would have further disagreements with the Minseitō, particularly over their reimplementation of the gold standard, which he believed was flawed, and when the Manchurian Incident broke out in 1931, Nakano sided with the young officers, praising their spirit and influenced by the Ōyōmei tradition, which stressed action and intuition. Despite sharing a dislike of the elitist bureaucracy with the young officers, however, Nakano would always attempt to work within the system.

Разделиться с Минсейто

К 1932 году недавние события, такие как Великая депрессия и Маньчжурский инцидент, убедили Накано в том, что мир и существующий порядок надвигаются на кризис. Чтобы сформировать сильное правительство, он сначала попытался создать союз двух крупнейших политических партий – Сейюкай и Минсэйто. Однако, когда эта попытка провалилась, Накано сформировал Кокумин Домей (Национальный альянс) с Адачи Кэндзо и его группой, отделившись от Минсэйто, а затем развил и углубил свои прежние предложения по национальному возрождению. В памфлете «Тэнкан Нихон но Доко» (Тенденции меняющейся Японии) он заявил, что общая тенденция времени направлена к однопартийным системам, а парламентская политика и политика невмешательства, основанные на британской модели, устарели. В более поздней публикации 1933 года, «Кокка Кайзо Кэйкаку Корио» (Набросок плана национального возрождения), Накано выступал за корпоративную систему. С момента формирования Кокумин Домей, партийная платформа предусматривала создание «контролируемой экономики», «направленной на обеспечение средств к существованию для масс». В своей кампании по возрождению Японии Накано также установил связи с военными, такими как Исивара Кандзи, и активно выступал за признание Маньчжоу-го. Однако пребывание Накано в Кокумин Домей было недолгим. По мере того, как проходил 1932 год, ослабевало и чувство надвигающегося кризиса, которое побудило его отделиться от, как он надеялся, скоро утративших актуальность партий истеблишмента, а также нарастала напряженность, спровоцированная Адачи. Особенно разочаровывало Накано, что Адачи отказывался носить черную рубашку – форму партии, считая ее нелепой, и поддерживал кабинет Окады. В мае 1936 года Накано отделился, чтобы создать Тохокай («Дальневосточное общество»), его последнюю попытку сформировать массовую партию. В начале 30-х годов семью Накано постигли трагедии. Его жена умерла от туберкулеза в 1934 году, сын погиб в лыжной аварии в 1931 году, а второй старший сын скончался от заражения крови в 1935 году. В национальном масштабе угасающее чувство кризиса убедило Накано в том, что национальное возрождение Японии можно стимулировать посредством международных действий, как это было в случае с Маньчжурским инцидентом.

By 1932, recent events such as the Great Depression and Manchurian Incident had convinced Nakano that the world and the establishment were drifting towards crisis. In order to form a strong government, he first attempted to create a union of the two largest political parties, the Seiyukai and Minseito. When this attempt failed, however, Nakano formed the Kokumin Dōmei (National Alliance) with Adachi Kenzō and his faction, breaking away from the Minseito, then elaborating and going further on his earlier proposals for national reconstruction. In the pamphlet Tenkan Nihon no Dōkō (Trends of Japan in Transition), he now claimed that the general trend of the times was towards one party states, and that parliamentary politics and laissez faire economics, both based on the British model, were outdated. In a later 1933 publication, Kokka Kaizō Keikaku Kōryō (Outline Plan for National Reconstruction), Nakano would advocate for a corporatist system. Upon the formation of the Kokumin Dōmei, the party platform called for the establishment of a "controlled economy", "aiming at the guarantee of the masses' livelihood". In his campaign for a reconstruction of Japan, Nakano would also forge ties with military men such as Kanji Ishiwara and advocate heavily for the recognition of Manchukuo. Nakano's time in the Kokumin Dōmei would be limited, however. As 1932 passed, so did the sense of impending crisis which had convinced him to break away from the hopefully soon to be irrelevant establishment parties, and tensions which Adachi increased. Of particular frustration to Nakano was Adachi's refusal to wear the blackshirt, the party uniform, because he thought it looked silly, and his support of the Okada cabinet. In May 1936, Nakano broke off to form the Tōhōkai ("Far East Society"), his final attempt at forging a mass based party. Tragedy also struck Nakano's family in the early 30s. His wife perished of tuberculosis in 1934, his son died in a skiing accident in 1931, and his second eldest son died of blood poisoning in 1935. On the national scale, the fading sense of crisis came to convince Nakano that a national reconstruction of Japan could be spurred on through international action, as with the Manchurian Incident.

Встреча с Гитлером и время в ИРАА

Во время инцидента 26 февраля Накано с воодушевлением взял сыновей, чтобы показать им повстанцев издалека, полагая, что инцидент может стать толчком к обновлению, но когда восстание было подавлено, рухнули и надежды Накано. Однако с началом Китайской войны он верил, что этот конфликт даст Японии шанс к реструктуризации. Накано с энтузиазмом поддерживал войну, утверждая, что Чан Кайши – марионетка Запада. В декабре 1937 года он был принят Бенито Муссолини. В следующем месяце Накано встретился с Адольфом Гитлером и Иоахимом фон Риббентропом, где заявил немецкому диктатору, что националистическое правительство Китая находится при смерти. Он также призывал к тесному сотрудничеству со странами Оси против англо-американского блока. К этому времени его пронацистская и провоенная риторика начала наживать ему врагов в парламенте. В 1939 году Накано попытался расширить «Тохокай» путем слияния с социалистической партией «Шакай Тайшуто». В последние годы эта партия все больше поддерживала военных и бюрократию против дзайбацу, объединяясь в общей оппозиции капитализму и поддержке Китайской войны. Однако в итоге слияние сорвалось из-за разногласий в распределении власти, и обе стороны согласились лишь поддерживать дружеские отношения. Во время визита в Китай в том же году члены партий «Сейюкай» и «Минсэйто» подвергли Накано нападкам в парламенте, подорвав его поддержку и вынудив уйти в отставку, хотя позже он был переизбран в 1942 году. В январе 1939 года Накано выступил с речью о необходимости тоталитарной Японии. Он возражал против тех, кто «утверждает, что ни фашизм, ни нацизм не подходят для нашей страны». Затем он провел различие между старомодным консервативным деспотизмом и «тоталитаризмом, основанным на фундаментальных принципах». Выступая против правления большинства (поскольку большинство «является прямой причиной современного упадка») и «индивидуализма, не проявляющего заботы о других», он призвал к «правительству, выходящему за рамки демократии», учитывающему «сущность человеческого бытия». Благодаря органическому объединению людей, «разделяющих общие идеалы и чувства», может быть сформирована «совершенная национальная организация». В своей борьбе против растущей монополии власти высших гражданских и военных чиновников и привилегированного капитала он даже адаптировал тему антисемитизма к японским реалиям. Вспоминая слова Гитлера о том, что поражение Германии в Первой мировой войне было вызвано еврейским доминированием в финансах и администрации в сговоре с немецкой и австралийской бюрократией, он провел аналогию с контролем над японской экономикой во время войны бюрократами и их капиталистическими союзниками в государственных экономических агентствах, введя понятие «юдая-сюги» (еврейское мышление) для их описания. В 1940 году Накано присоединился к Подготовительному комитету новой структуры, организации, созданной премьер-министром Фумимаро Коноэ в качестве аналитического центра для подготовки создания органа, который мог бы помочь организовать новый порядок в Японии. Позже в том же году в результате деятельности этого органа была сформирована «Тайсэй Ёкусанкай» (Ассоциация помощи императорскому правлению), и Накано был назначен исполнительным директором. Результаты выборов 1942 года также разочаровали Накано, поскольку он выдвинул 46 кандидатов и рассчитывал на избрание 20, но лишь 7, включая его самого, добились успеха. Он присоединился к «Ёкусан Сейджикай» после его образования. В конечном итоге Накано стал резким критиком Тодзё и «Тайсэй Ёкусанкай». Он утверждал, что партия превращается в инструмент бюрократии для установления диктатуры над народом и что она не отражает волю народа. Он также назвал Тодзё деспотом. Среди причин гнева Накано на Тодзё были жесткий режим экономического контроля, осуществляемый бюрократией, и ухудшающееся положение Японии в Тихоокеанской войне. До нападения на Перл-Харбор Накано был убежденным сторонником экспансии на колониальные территории Юго-Восточной Азии, которые, поскольку их европейские державы были либо оккупированы немцами (во Франции и Нидерландах), либо скованы конфликтом с Германией (в Великобритании), могли быть легко оккупированы и освобождены Японией. Однако втягивание Соединенных Штатов в конфликт беспокоило Накано. В университете Васэда Накано выступил с речью под названием «Мир процветает благодаря личности» (Tenka Ichinin o Motte Okoru). В ней он критиковал Киси Нобусукэ и бюрократию, пересматривая недавнюю историю Японии. Он также высоко оценил Итагаки Таисукэ, известного японского либерала, а также японский либерализм в широком смысле, противопоставляя его англо-американскому либерализму. Такая критика вызвала лишь усиление давления со стороны правительства. Накано запретили публиковать статьи и выступать с публичными речами. В июне 1943 года Накано ушел в отставку из «Ёкусан Сейджикай» из-за исключения члена парламента. В последние месяцы своей жизни Накано пытался помочь в свержении кабинета Тодзё. Он обратился к таким людям, как Фумимаро Коноэ, Тадао Танабэ, который был офицером Планировочного совета, Сигэёси Мацумаэ, Итиро Хатояма и принц Хигасикуни. В конечном итоге Накано планировал убедить старейшин убедить Тодзё уйти в отставку и заменить его генералом Угаки Кадзусигэ. Лоялисты Тодзё должны были быть отстранены от власти в армии и правительстве, а экономика рационализирована, чтобы переломить ход войны и вынудить Соединенные Штаты к мирным переговорам. Опасаясь, что Тодзё попытается отстранить Накано от участия в работе парламента, когда кабинет Тодзё представит план усиления экономического контроля, 21 октября Накано и еще 100 человек были арестованы полицией. Находясь под стражей, Накано признался в распространении вредных слухов о правительстве. Однако этого признания было недостаточно для законного содержания его под стражей и предотвращения посещения сессии парламента 26 октября, поэтому Накано заставили подписать соглашение о неявке в парламент на следующий день и освободили 25 октября. Перед тем, как покончить с собой, Накано заменил портреты Гитлера и Муссолини в своей комнате статуей Кусуноки Масасигэ, самурая, известного своей непоколебимой верностью, и биографией Сайго Такамори, которым он восхищался всю свою жизнь. На его похоронах присутствовало 20 000 человек.

During the February 26th Incident, Nakano excitedly took his sons to see the rebels from afar, believing the incident could spark a renovation, but as the revolt was crushed, so were Nakano's hopes. With the start of the China War, however, he believed the conflict would be the chance needed to restructure Japan. Nakano enthusiastically supported the war, claiming that Chiang Kai Shek was a puppet of the West. In December 1937, he had a personal audience with Benito Mussolini. In the next month, Nakano met with Adolf Hitler and Joachim von Ribbentrop, where he told the German dictator that China's Nationalist Government was on its deathbed. He also urged close cooperation with the Axis powers against the Anglo American bloc. By this point, Nakano's pro Nazi and pro military rhetoric was beginning to earn him enemies in the diet. In 1939, Nakano would attempt to expand the Tōhōkai through a merger with the socialist Shakai Taishūtō. In recent years, the latter party had increasingly come to support the military and bureaucracy against the zaibatsus, making common cause through shared opposition to capitalism and supporting the China War. In the end, however, the merger would fail due to disagreements over the distribution of power and the two parties would simply agree to maintain friendly relations. On a visit to China that same year, the Seiyukai and Minseito attacked Nakano in the diet, eroding his support and forcing him to resign, though he would later be re elected in 1942. In January 1939, Nakano gave a speech on the need for a totalitarian Japan. He argued against those who "say that neither fascism nor Nazism are appropriate for our nation." He then distinguished between old style conservative despotism, and a "Totalitarianism based on essentials." Arguing against majority rule (as the majority "is the precise cause of contemporary decadence") and "an individualism which shows no concern for others", he calls for a "government going beyond democracy" giving consideration to "the essence of human beings." With organic unification of individuals "sharing common ideals and a common way of feeling," there can be formed "a perfect national organization." In his struggle against the growing monopoly of power by high civil and military officials and privileged capital, he even adapted the theme of anti semitism to the Japanese scene. Recalling Hitler's claim that Germany's defeat in the Great War had been due to Jewish domination of finance and administration in collusion with the German and Australian bureaucracy, he drew an analogy with the control of the wartime Japanese economy by bureaucrats and their capitalist collaborators in state backed economic agencies, coining the concept of "yudaya shugi" (Jewish mentality) to describe them. In 1940, Nakano joined the New Structure Preparatory Committee, an organization formed by Prime Minister Fumimaro Konoe as a think tank to prepare the creation of a body which could help organize a new order in Japan. Later that year, the Taisei Yokusankai (Imperial Rule Assistance Association) would be formed as the result of that body and Nakano would be appointed as an Executive Director. The results of the 1942 election also proved a disappointment to Nakano, as he had fielded a total of 46 candidates and expected to have 20 elected, but only 7, including himself, were successful. He joined the Yokusan Seijikai after its formation. Eventually, Nakano became a harsh critic of both Tōjō and the IRAA. He claimed that the party was becoming a tool of the bureaucracy to establish a dictatorship over the people and that it was unrepresentative of popular will. He also labelled Tōjō as a despot. Among the reasons for Nakano's anger at Tōjō were the harsh regime of economic controls led by the bureaucracy and Japan's decreasing fortunes in the Pacific War. Prior to the attack on Pearl Harbor, Nakano had been a strong advocate of expansion into the colonial territories of Southeast Asia, which, as their European masters were either occupied by the Germans in the cases of France and the Netherlands or held down by the conflict with Germany, in the case of Britain, they would be easily occupied and liberated by Japan. The bringing in of the United States into the conflict, however, worried Nakano. At Waseda University, Nakano gave a speech entitled "The World Prospers through the Individual" (Tenka Ichinin o Motte Okoru). In it, he criticized Kishi Nobusuke and the bureaucracy, going over Japan's recent history. He also praised Itagaki Taisuke, a well known Japanese liberal, as well as Japanese liberalism in a broad sense, contrasting it with Anglo American liberalism. Such criticism brought only greater government pressure upon him. Nakano was forbidden to publish articles or make public speeches. In June 1943, Nakano resigned from the Yokusan Seijikai over the expulsion of a diet member. In the final months of his life, Nakano attempted to aid in overthrowing the Tōjō cabinet. He reached out to men such as Konoe Fumimaro, Tanabe Tadao, who was an officer on the Planning Board, Matsumae Shigeyoshi, Hatoyama Ichirō, and Prince Higashikuni. Ultimately, Nakano planned to convince the senior statesmen to remove Tōjō and have him replaced by General Ugaki Kazushige. Tōjō loyalists would then be purged from the Army and government while the economy would be rationalized to turn the tide of the war and force the United States into peace talks. Hoping to have Nakano removed from the diet when the Tōjō cabinet presented a plan for greater economic controls, on October 21, Nakano and 100 others were arrested by the police. While in confinement, Nakano confessed to spreading harmful rumors about the government. As this confession was not enough to legally confine him and prevent from attending the October 26th Diet session however, Nakano was made to sign an agreement not to attend the diet the next day and released on the 25th. Before Nakano committed suicide, the portraits of Hitler and Mussolini in his room were replaced with a statue of Kusunoki Masashige, a samurai known for his intense loyalty, and a biography of Saigō Takamori, a figure he had admired for all of his life. 20,000 people attended his funeral.