Мария де Гиза: Королева Шотландии и регентство

Введение

Королева Шотландии с 1538 по 1542 год. Мария Гизская (22 ноября 1515 – 11 июня 1560), также известная как Мария Лотарингская, была королевой Шотландии с 1538 по 1542 год, как вторая супруга короля Якова V. Она была французской дворянкой из дома Гиз, младшей ветви дома Лотарингских и одной из самых могущественных семей Франции. Как мать Марии, королевы Шотландской, она была ключевой фигурой в политических и религиозных потрясениях, ознаменовавших середину XVI века в Шотландии, управляя королевством в качестве королевы-регента от имени своей дочери с 1554 года до своей смерти в 1560 году. Старшая из двенадцати детей Клода, герцога Гизского, и Антуанетты Бурбонской, в 1534 году Мария вышла замуж за Людовика II д’Орлеанского, герцога Лонгвиля, великого камергера Франции. Брак был организован королем Франции Франциском I, но оказался недолгим. Герцог Лонгвиля умер в 1537 году, и вдовцы королей Англии и Шотландии, Генрих VIII и Яков V, оба добивались руки герцогини Лонгвиля. После долгих уговоров Франциска I и Якова V, который написал личное письмо с просьбой о ее руке и совете, Мария в конце концов уступила и согласилась выйти замуж за короля Шотландии. После прибытия новой королевы в Шотландию, Яков и Мария обвенчались лично в июне 1538 года в соборе Святого Андрея. Мария была коронована королевой в аббатстве Холируд 22 февраля 1540 года, и в браке быстро родилось трое детей: Яков, герцог Ротсейский; Роберт, герцог Олбанский; и Мария. Оба сына умерли в апреле 1541 года, с разницей всего в 14 часов, а когда сам Яков V умер в декабре 1542 года, его единственная выжившая наследница, Мария, стала королевой Шотландской в возрасте шести дней. Смерть Якова V выдвинула Марию Гиз на политическую арену как мать новорожденной королевы Шотландской, и управление Шотландией было доверено Джеймсу Гамильтону, 2-му графу Аррану, в качестве регента в первые годы малолетства и периода «грубого ухаживания». С заключением в 1548 году Гаддингтонского договора, юная королева Мария была обручена с Франциском, дофином Франции, и отправлена воспитываться во Францию под защитой короля Генриха II. Мария Гиз сменила Аррана на посту регента в 1554 году, и ее регентство было отмечено решимостью защищать и продвигать династические интересы своей дочери, поддерживать франко-шотландский союз и восстановить власть шотландской короны. На протяжении всего своего регентства Мария проявляла терпимость к движению за религиозную реформу и проводила политику примирения со своими протестантскими подданными, хотя ей в конечном итоге не удалось предотвратить Шотландскую Реформацию.

Queen of Scotland from 1538 to 1542

Mary of Guise (; 22 November 1515 – 11 June 1560), also called Mary of Lorraine, was Queen of Scotland from 1538 until 1542, as the second wife of King James V. She was a French noblewoman of the House of Guise, a cadet branch of the House of Lorraine and one of the most powerful families in France. As the mother of Mary, Queen of Scots, she was a key figure in the political and religious upheaval that marked mid 16th century Scotland, ruling the kingdom as queen regent on behalf of her daughter from 1554 until her death in 1560. The eldest of the twelve children born to Claude, Duke of Guise, and Antoinette of Bourbon, in 1534 Mary was married to Louis II d'Orléans, Duke of Longueville, the Grand Chamberlain of France. The marriage was arranged by King Francis I of France, but proved shortlived. The Duke of Longueville died in 1537, and the widower kings of England and Scotland, Henry VIII and James V, both sought the Duchess of Longueville's hand. After much persuasion from Francis I and James V, who wrote a personal letter pleading for her hand and counsel, Mary eventually relented and agreed to marry the King of Scots. Following the new queen's arrival in Scotland, James and Mary were married in person in June 1538 at St Andrews Cathedral. Mary was crowned queen at Holyrood Abbey on 22 February 1540, and the marriage produced three children in quick succession: James, Duke of Rothesay; Robert, Duke of Albany; and Mary. Both sons died in April 1541, just 14 hours apart, and when James V himself died in December 1542, his only surviving heir, Mary, became Queen of Scots at the age of six days old. James V's death thrust Mary of Guise into the political arena as mother of the infant Queen of Scots, with the government of Scotland entrusted to James Hamilton, 2nd Earl of Arran, as regent during the early years of the minority and the Rough Wooing. With the Treaty of Haddington in 1548, the child queen Mary was betrothed to Francis, the Dauphin of France, and was sent to be brought up in France under the protection of King Henry II. Mary of Guise replaced Arran as regent in 1554, and her regency was dominated by her determination to protect and advance the dynastic interests of her daughter, maintain the Franco Scottish alliance, and reassert the power of the Scottish crown. Throughout her regency, Mary displayed tolerance towards the religious reform movement, and implemented a policy of accommodation towards her Protestant subjects, though she was ultimately unable to prevent the Scottish Reformation.

Ранние годы

Мария родилась в Бар-ле-Дюке, Лотарингия, как старшая дочь Клода, герцога Гизского, главы дома Гиз, и его жены Антуанетты Бурбонской, дочери Франциска, графа Вендомского, и Марии Люксембургской. Среди её 11 братьев и сестёр были Франциск, герцог Гизский; Клод, герцог Омальский; Карл, кардинал Лотарингский; и Людовик I, кардинал Гизский. Когда Марии было пять лет, она стала крёстной матерью своей младшей сестры Луизы. Вскоре после этого она присоединилась к своей бабушке Филиппе Гелдернской в монастыре бедных кларисок в Пон-а-Муссон. Мария выросла необычайно высокой для своего времени, достигнув роста в 1 метр 52 сантиметра (5 футов). Её мать упоминала, что она страдала от частых простуд. Около 14 лет её посетили дядя Антуан, герцог Лотарингский, и тётя Рене Бурбонская. Поражённые качествами и ростом своей племянницы, они забрали её из монастыря и начали готовить к жизни при французском дворе. В 1531 году Мария впервые появилась и дебютировала на свадьбе Франциска I и Элеоноры Австрийской. Она подружилась с дочерьми короля Мадлен (которую она впоследствии сменила как королева Шотландии) и Маргаритой.

Герцогиня Лонгвильская

4 августа 1534 года, в возрасте 18 лет, она стала герцогиней де Лонгвиль, выйдя замуж за Луи II д’Орлеан, герцога де Лонгвиль, великого камергера Франции, во дворце Лувр. Их брак оказался счастливым, но недолгим. 30 октября 1535 года Мария родила своего первого сына, Франциска. 4 августа 1537 года Мария родила второго сына, названного Луи в память об умершем отце. Луи умер в раннем возрасте, но Франциск писал письма своей матери в Шотландию. 22 марта 1545 года он прислал ей отрезок веревки, чтобы показать, как он вырос, а 2 июля 1546 года – свой портрет.

Королева Шотландии

Позже, в 1537 году, Мария стала центром брачных переговоров с Яковом V Шотландским, который потерял свою первую жену, Мадлен Валуа, от туберкулеза и желал взять второй французской невестой для укрепления франко-шотландского союза против Англии. По словам писателя XVII века, Уильяма Драммонда из Хоторнденa, Яков V заметил привлекательность Марии, когда отправился во Францию на встречу с Мадлен и Марией Бурбонской, и она была следующей в его сердце. Известно, что Мария присутствовала на свадьбе Якова и Мадлен. Недавно овдовевший Генрих VIII Английский, стремясь предотвратить этот союз, также просил руки Марии. В декабре 1537 года Генрих VIII сообщил Кастийону, французскому послу в Лондоне, что он крупного телосложения и нуждается в крупной жене. По слухам, учитывая его прошлый опыт в браке – изгнание первой жены и казнь второй, – Мария отказала ему, сказав: «Я, возможно, женщина крупная, но у меня очень тонкая шея». Говорят, что это была отсылка к печально известной шутке, сделанной второй женой Генриха, Анной Болейн, получившей французское образование, которая перед смертью пошутила, что палачу будет легко ее казнить, потому что у нее «тонкая шея». Мать Марии сочла этот договор «удивительно странным», поскольку король включил в приданое наследство сына Марии. Мария восприняла эту новость с шоком и тревогой, так как не желала покидать семью и страну, особенно после недавней потери первого мужа и младшего сына. Сообщается, что ее отец пытался отсрочить дело, по-видимому, до тех пор, пока Яков, возможно, почувствовав ее нежелание, не написал ей, прося совета и поддержки. Однако подлинность этого письма, впервые опубликованного в 1935 году, вызывает сомнения. Дэвид Битон (который был возведен в кардиналы в 1538 году) отправился во Францию для ведения брачных переговоров. Он написал Якову V из Лиона 22 октября 1537 года, что Мария «крепкая, с хорошим цветом лица и пригодная для путешествий». Битон писал, что герцог Гизский «очень желает скорейшего завершения дела» и уже консультировался со своим братом, герцогом Лотарингским, и самой Марией, которая находилась со своей матерью в Шампани в ожидании разрешения переговоров. Брачный договор был заключен в январе 1538 года, и Яков V получил приданое в размере 150 000 ливров. Как было принято, в случае смерти короля первым, Мария сохранила бы пожизненно свои резиденции – Фолклендский дворец, Стирлингский замок, замок Дингволл и замок Трив, а также доходы от графств Файф, Стратерн, Росс и Оркни, а также от лордств Галлоуэй, Ардманнох и Островов. В конце концов, Мария приняла предложение и поспешно начала готовиться к отъезду. Прокси-свадьба Якова V и Марии Гизской состоялась 9 мая 1538 года в часовне Сент-Шапель замка Шатодён. Около 2000 шотландских лордов и баронов прибыли из Шотландии на флоте под командованием лорда Максвелла, чтобы присутствовать на церемонии. Лорд Максвелл привез бриллиантовое кольцо и выступал в качестве представителя Якова V на свадебной церемонии 9 мая 1538 года. Максвелл и другие лорды и бароны, прибывшие во Францию, вернулись в Шотландию вместе с Марией. Король официально принял ее в Сент-Эндрюсе через несколько дней, во время празднеств и представлений, устроенных в ее честь. В августе Мария отправилась с Яковом в Хайлендс на охоту в Глен-Финглас, в сопровождении шести фрейлин. Герцогиня Гизская прислала своих каменщиков, включая Николя Руа, шахтеров и оружейника. Она пригласила французского художника Пьера Кеснеля для украшения своих дворцов. В ее свите были карлик и шут, одетые в зеленое. В декабре 1538 года двор находился во Фолклендском дворце, и ее фрейлины получили платья из фиолетового или черного бархата с белым тафтой, красным дамаском или черным атласным подолом. Ее служанки были одеты в парижский черный и французский коричневый сукно. 24 августа 1539 года Мария и Яков V совершили паломничество на остров Мэй в заливе Форт. Они взяли с собой три корабля: «Единорог», «Маленький Единорог» и «Мэри Уилоуби». Считалось, что посещение святыни святого Адриана может помочь женщине забеременеть, и Мария Гиз отметила свои паломничества в Шотландии. Она была коронована королевой в аббатстве Холируд 22 февраля 1540 года. Подготовка к коронации началась в октябре 1539 года, когда ювелир Джон Мосман изготовил новую корону из шотландского золота, а ее серебряный скипетр был позолочен. Расходы на церемонию включали развешивание гобеленов, перенос церковной утвари из дворцовой часовни в аббатство, присутствие одиннадцати капелланов, доски для сцен в аббатстве и гонцов, посланных для созыва дам королевства. Тридцать пушек были выстрелены с Башни Давида в Эдинбургском замке, и фейерверки были разработаны Яковом и изготовлены его королевскими артиллеристами. У Якова и Марии родились два сына: Яков, герцог Ротсейский (родился 22 мая 1540 года в Сент-Эндрюсе) и Роберт, герцог Олбанский (родился и крещен 12 апреля 1541 года); однако они умерли с разницей в 14 часов 21 и 20 апреля соответственно, в 1541 году, когда Якову было почти год, а Роберту – девять дней. Мать Марии, Антуанетта Бурбонская, писала, что пара еще молода и должна надеяться на большее количество детей. Она считала, что смена кормилицы и перекармливание способствовали этому. Третьим и последним ребенком от этого союза была дочь Мария, родившаяся 8 декабря 1542 года. Яков умер через шесть дней, сделав новорожденную Марию королевой Шотландии и самым молодым монархом в истории Великобритании.

Later, in 1537, Mary became the focus of marriage negotiations with James V of Scotland, who had lost his first wife, Madeleine of Valois, to tuberculosis, and wanted a second French bride to further the interests of the Franco Scottish alliance against England. According to a 17th century writer, William Drummond of Hawthornden, James V had noticed the attractions of Mary when he went to France to meet Madeleine and Mary of Bourbon, and she was next in his affections. It is known that Mary had attended the wedding of James and Madeleine. The recently widowed Henry VIII of England, in attempts to prevent this union, also asked for Mary's hand. In December 1537, Henry VIII told Castillon, the French ambassador in London, that he was big in person and had need of a big wife. Allegedly, given Henry's marital history—banishing his first wife and beheading the second—Mary refused the offer by saying: "I may be a big woman, but I have a very little neck." This is said to have been a reference to the famously macabre jest made by Henry's French educated second wife, Anne Boleyn, who had joked before her death that the executioner would find killing her easy because she had "a little neck". Mary's mother found the contract "marvellously strange", because the king had included Mary's son's inheritance in the dowry. Mary received the news with shock and alarm, as she did not wish to leave family and country, especially as she had just lost her first husband and her younger son. Reportedly, her father tried to delay matters, apparently until James, perhaps sensing her reluctance, wrote to her, appealing for her advice and support. However, the authenticity of this letter, which was first produced in 1935, has been questioned. David Beaton (who was made a cardinal in 1538) travelled to France for the marriage negotiations. He wrote to James V from Lyon on 22 October 1537 that Mary was "stark (strong), well complexioned, and fit to travel". Beaton wrote that the Duke of Guise was "marvellous desirous of the expedition and hasty end of the matter", and had already consulted with his brother, the Duke of Lorraine, and Mary herself, who was with her mother in Champagne waiting for the resolution of the negotiations. The marriage contract was finalized in January 1538, with James V receiving a dowry of 150,000 livres. As was customary, if the king died first, Mary would retain for her lifetime her jointure houses of Falkland Palace, Stirling Castle, Dingwall Castle and Threave Castle, along with the rentals of the earldoms of Fife, Strathearn, Ross and Orkney, and the lordships of Galloway, Ardmannoch and the Isles. Finally, Mary accepted the offer and made hurried plans for departure. The proxy wedding of James V and Mary of Guise was held on 9 May 1538 in the Sainte Chapelle at the Château de Châteaudun. Some 2,000 Scottish lords and barons came from Scotland aboard a fleet of ships under Lord Maxwell to attend. Lord Maxwell brought a diamond ring and stood as proxy for James V at the wedding ceremony on 9 May 1538. Maxwell, and the other lords and barons who had come to France, travelled back to Scotland with Mary, She was formally received by the king at St Andrews a few days later amid pageants and plays performed in her honour. In August Mary went into the Highlands with James on a hunting trip to Glen Finglas, with six ladies in waiting. The Duchess of Guise sent her masons, including Nicolas Roy, miners and an armourer. She had a French painter, Pierre Quesnel, to decorate her palaces. Her household included a dwarf and a fool who were both dressed in green. In December 1538, the court was at Falkland Palace, and her ladies in waiting were given gowns of purple or black velvet, with white taffeta, red damask, or black satin skirts. Her serving women got gowns of Paris black and French brown cloth. On 24 August 1539 Mary and James V made a pilgrimage to the Isle of May in the Forth. They took three ships, the Unicorn, the Little Unicorn and the Mary Willoughby. It was believed that a visit to the shrine of St Adrian could help a woman become pregnant, and Mary of Guise made a note of her pilgrimages in Scotland. She was crowned queen at Holyrood Abbey on 22 February 1540. Preparations for her coronation had begun in October 1539 when the jeweller John Mosman made a new crown from Scottish gold and her silver sceptre was gilded. Payments made for the ceremony include the hanging of tapestries; carrying church furnishings from the Palace chapel into the Abbey; the attendance of eleven chaplains; boards for stages in the Abbey; and messengers sent to summon the ladies of the kingdom. A salute of 30 guns was fired from David's Tower in Edinburgh Castle, and there were fireworks devised by James and made by his royal gunners. James and Mary had two sons: James, Duke of Rothesay (born 22 May 1540 at St Andrews), and Robert, Duke of Albany (born and baptised on 12 April 1541); however, they died 14 hours apart on 21 and 20 April, respectively, in 1541, when James was nearly one year old and Robert was nine days old. Mary's mother Antoinette of Bourbon wrote that the couple was still young and should hope for more children. She thought a change of wet nurse and over feeding contributed. The third and last child of the union was a daughter Mary, who was born on 8 December 1542. James died six days later, making the infant Mary queen of Scotland and the youngest ever monarch in Great Britain.

Резиденции в Лейте

Мэри проживала в других дворцах и замках Шотландии, помимо Холирудского дворца и Эдинбургского замка, и останавливалась как минимум в двух домах на Королевской улице (High Street) в Эдинбурге. У нее также было два дома в Лит, порту Эдинбурга, где располагался гарнизон французских войск. Один дом находился недалеко от берега, на рынке Паунч, который впоследствии был назван улицей Куин-стрит в ее честь. В этой бывшей резиденции в 1651 году проживал Оливер Кромвель. Здание было снесено в 1849 году, а на его месте, которое сейчас является автостоянкой, находится юго-западная часть Шор-Плейс – нового названия Куин-стрит. Кроме того, у нее был небольшой дворец на Роттен-Роу (ныне Уотер-стрит). После ее смерти он перешел в собственность Эндрю Лэмба, и, вероятно, именно поэтому ее дочь Мария, королева Шотландии, посетила его по возвращении в Шотландию в 1561 году. Этот дом был снесен в 1830 году для строительства склада виски, но память о Марии сохранилась в названии "Здания Марии де Гиз". Эти здания были снесены около 1995 года и заменены небольшим жилым комплексом. Сохранившаяся резиденция, построенная в конце XVI века, известна как Дом Лэмба.

Регентство Аррана

После смерти Джеймса V в 1542 году управление Шотландией было впервые доверено Джеймсу Гамильтону, 2-му графу Арранскому, в качестве регента. Генрих VIII Английский желал, чтобы юная Мария вышла замуж за его сына, принца Эдуарда. Это привело к внутренним конфликтам в Шотландии между сторонниками брака и теми, кто предпочитал союз с Францией, и вылилось в английское вторжение, известное как «Жестокое ухаживание». Мария Гиз сообщила английскому дипломату Ральфу Сэдлеру, что регент Арран – «простак», и она легко сможет узнать все его намерения. Сначала Мария Гиз пребывала в дворце Линлитгоу. Сэдлер посетил её 22 марта 1543 года, чтобы впервые увидеть младенца Марию. Гиз показала ему ребёнка, освобождённого от пелёнок, чтобы продемонстрировать его здоровье, поскольку Арран распространял слухи о его болезненности. Сэдлер писал, что младенец был «прекрасным ребёнком, какого я видел, и, судя по всему, будет жить». Гиз напомнила ему о планах регента Аррана женить своего сына Джеймса Гамильтона на принцессе Елизавете. Гиз попыталась убедить Сэдлера ходатайствовать перед регентом Арраном об освобождении её союзника, кардинала Битона, из заключения, утверждая, что его политический опыт может быть полезен обеим сторонам. В апреле 1543 года Арран услышал слух о том, что Генрих VIII теперь желает сделать Марию Гиз своей шестой женой. Он противопоставил Марию этому, и она уклончиво ответила, узнав от него (как она и предполагала), что он рассказал всё Сэдлеру. Затем она отправила своего доверенного человека, лорда Флеминга, к Сэдлеру, чтобы доложить о разговоре. В свою очередь, Сэдлер передал Генриху VIII свой отчёт о «рассказах каждого, благодаря которым Ваша милость сможет понять сложное положение дел в Шотландии». В июле 1543 года она переехала с младенцем Марией в замок Стирлинг. Когда Ральф Сэдлер вновь беседовал с ней в августе, Гиз заверила его, что английский брак состоится, когда Марии исполнится десять лет. Тем временем Мария была в безопасности в Стирлинге; Гиз сказала, что рада находиться в Стирлинге, и «много хорошего она говорила об этом доме». Вскоре Генриху VIII стало ясно, что брак Марии и Эдуарда не состоится, несмотря на шотландские обещания и Гринвичский договор, и в конце 1543 года он начал войну, известную как «Жестокое ухаживание», надеясь изменить ситуацию. В 1544 году она возглавила неудачную попытку сместить Аррана с поста регента.

Following James V's death in 1542, the government of Scotland was first entrusted to James Hamilton, 2nd Earl of Arran, as regent. Henry VIII of England wished the infant Mary to marry his son, Prince Edward. This led to internal conflicts in Scotland between those who favoured the marriage and those who preferred the alliance with France and led to an English invasion, the so called Rough Wooing. Guise told English diplomat Ralph Sadler that Regent Arran was a "simple man" and she could easily find out his "whole intent". At first Mary of Guise stayed at Linlithgow Palace. Sadler visited her on 22 March 1543 to see the infant Mary for the first time. Guise showed him the infant out of her swaddling, to show the child was healthy, because Arran had spread rumours the child was sickly. Sadler wrote that the infant was "as goodly a child I have seen, and like to live". Guise reminded him of Regent Arran's plans to have his son James Hamilton marry Princess Elizabeth. Guise tried to get Sadler to intercede with Regent Arran to release her ally Cardinal Beaton from imprisonment, alleging his political expertise could be employed to mutual benefit. In April 1543, Arran heard a rumour that Henry VIII now wished to make Mary of Guise his sixth wife. He confronted Mary with this and she prevaricated, learning from him (as she had already guessed) that he told everything to Sadler. She then sent her confidant Lord Fleming to Sadler to report the conversation. In turn, Sadler relayed to Henry VIII his account of "every man's tale whereby your grace may perceive the perplexed state of affairs in Scotland." In July 1543 she moved with the infant Mary to Stirling Castle. When Ralph Sadler spoke to her again in August, Guise assured him the English marriage would go ahead when Mary was ten years old. In the meantime Mary was safe at Stirling; Guise said she was glad to be at Stirling, and "much she praised there about the house." It soon became clear to Henry VIII that Mary and Edward would not be married, despite Scottish promises and the Treaty of Greenwich, and at the end of 1543 he launched the war now called the Rough Wooing, hoping to turn the situation around. In 1544 she spearheaded an unsuccessful attempt to replace Arran as regent.

В Хэддингтоне

После поражения шотландцев в битве при Пинки в сентябре 1547 года французская военная помощь подорвала решимость англичан и укрепила позиции Марии Гиз, оставшейся в Шотландии. В июле 1548 года Мария, с новым раскрашенным копьем для своего королевского штандарта, прибыла, чтобы наблюдать за осадой Хэддингтона. 9 июля ее свита попала под огонь английской артиллерии, и шестнадцать человек из ее окружения были убиты рядом с ней. После этого страшного происшествия Мария наградила одного из своих артиллеристов в Хэддингтоне, Андро Стрейтуна, месячным жалованьем в размере 4 шотландских фунтов. По решению шотландского парламента, принятому в аббатстве Хэддингтон 7 июля, в августе 1548 года юная Мария была отправлена во Францию, чтобы воспитываться вместе со своим будущим супругом, дофином Франциском, сыном Генриха II Французского. Изначально Гиз планировала отплыть с Марией из Дамбартона до Уитхорна, где она намеревалась совершить паломничество. Однако она вернулась в Эдинбург для участия в совете.

Завершение войны

В это время посвящение шотландской книги "The Complaynt of Scotland" напоминало о происхождении Марии Гиз от Годфрея де Буйона и утверждало, что ее храбрость и добродетель превосходили храбрость и добродетель древних героинь Томирис, Семирамиды и Пентхесилеи. После переговоров в Рождество 1549 года в Стирлингском замке о поставке дополнительных французских орудий для осады замка Броути, она проявила большую осмотрительность, наблюдая за успешным штурмом в среду 6 февраля 1550 года с выгодной позиции на другом берегу реки Тэй. Полем де Термесом руководили французские войска, в ходе штурма 240 солдат получили ранения и 50 были убиты. Гарнизон сдался шесть дней спустя, в полночь. Мария Гиз торжествовала, написав, что "англичане оставили после себя лишь чуму". Начался мирный процесс, и Шотландия была включена в Булонский договор от 24 марта 1550 года. В рамках договора брат Марии, Клод, маркиз де Майенн, был одним из шести французских заложников, отправленных в Англию. После смерти отца 12 апреля 1550 года Клоду было разрешено прибыть в Шотландию с паспортом, выданным Эдуардом VI 11 мая. Клод написал из Эдинбурга 18 мая, что намерен осмотреть укрепления королевства. После подписания договора Мария смогла отправиться во Францию, чтобы увидеться со своей семьей.

Путешествия во Францию и Англию

Мэри покинула Шотландию 6 сентября 1550 года и прибыла в Дипп вовремя, чтобы принять участие в празднествах с французским двором в Руане вместе со своей дочерью 1 октября 1550 года. В Руане Мэри и королева Шотландии проехали в процессии вслед за солдатами, несущими знамена с изображением недавно защищенных и отвоеванных французами шотландских крепостей. Она привезла с собой обширную свиту шотландских джентльменов, включая графов Хантли, Кассиллиса, Сазерленда, Маришаля и Вигтауна, лордов Хоум и Максвелла, а также епископов Кейтнесса и Галлоуэя. Историки рассматривают шотландскую свиту как упражнение по сплочению команды для Мэри. Зимой она пребывала при французском дворе в Блуа, а затем провела лето с Генрихом II, посетив Туры, Анжер и Нант. В Амбуазе, в апреле, Мэри была потрясена известием о заговоре с целью отравить юную королеву Шотландии. Шотландец, подозреваемый в отравлении, Роберт Стюарт, обнаруженный в Лондоне, был передан французам в мае. На протяжении всего пребывания во Франции Мэри стремилась добиться наилучших условий для брака своей дочери с дофином и финансовой поддержки для себя в Шотландии. В Туре, в мае, циничный английский наблюдатель Джон Мейсон, высматривавший признаки недовольства в шотландской свите, доложил: «Шотландская вдова изматывает весь этот двор своей назойливостью, она такая неутомимая просительница для себя. Король хотел бы от неё избавиться. Речь идет о деньгах». Во время возвращения в Дипп её сын Франциск умер в Амиене. В октябре 1551 года она встретилась с Эдуардом VI в Англии. Мэри высадилась в Портсмуте, и король предоставил ей сопровождение джентльменов для поездки в Лондон. Она провела первую ночь в приорате Саутвик. По пути в Лондон она останавливалась в Уорблингтоне, Коудрее, Хэмптон-Корте, где её развлекали маркиз и маркиза Нортгемптон, и во дворце Фулхэм. На встрече с Мэри в Уайтхолле Эдуард подарил ей бриллиантовое кольцо. Кольцо, «с прекрасным бриллиантовым настилом», принадлежало Екатерине Парр. Принцесса Мэри Тюдор отказалась посетить её, однако принцесса Елизавета присутствовала, и, по словам Джона Эйлмера, в отличие от других дам при дворе Эдуарда, она не стала подражать новым французским прическам – «зачесанным, завитым и двойными локонами» – шотландской свиты Гизов. По пути на север, в Шотландию, Ральф Садлер сопровождал её через Гертфордшир, и она останавливалась в доме Роберта Честера в приорате Ройстон и в доме вдовствующей герцогини Саффолк в замке Гримсторп близ Стемфорда. Арран вызвал некоторых баронов Восточного Лотиана для встречи с ней в Бервике, а джентльменов из Селкирка, Джедбурга и Данса, Шотландских пограничных земель, Пиблса и Лаудера, Хэддингтона, Данбара и Норт-Бервика вызвали для встречи с ней в церкви Богоматери в Стейле 24 ноября 1551 года. Шесть повозок с камерами для пушек были доставлены из арсенала в Лейте в Эдинбургский замок для салюта в честь её возвращения.

Mary left Scotland on 6 September 1550 and arrived at Dieppe in time to participate in a festival with the French court at Rouen with her daughter on 1 October 1550. At Rouen, Mary and the Queen of Scots rode in procession behind soldiers carrying banners depicting Scottish fortresses recently defended and recovered by the French. She brought with her a large retinue of Scottish gentlemen, including the earls of Huntly, Cassillis, Sutherland, Marischal and Wigtown, plus lords Home and Maxwell, and the bishops of Caithness and Galloway. Historians have analysed the Scottish retinue as a team building exercise for Mary. Over the winter she stayed with the French court at Blois, then spent the summer with Henry II visiting Tours, Angers and Nantes. At Amboise in April, Mary was sickened by news of a plot to poison the young queen of Scots. A Scottish would be poisoner, Robert Stewart, discovered in London was delivered to the French in May. Throughout her time in France, Mary was anxious to gain the best settlement for her daughter's marriage to the dauphin and financial support for herself in Scotland. At Tours in May, a cynical English observer, John Mason, who scanned the Scottish retinue for signs of dissent, reported, "the Dowager of Scotland maketh all this court weary of her, such an importunate beggar is she for herself. The king would fain be rid of her. The trucking is about money matters." While accompanying her to Dieppe on her return, her son Francis died at Amiens. In October 1551, she met Edward VI in England. Mary landed at Portsmouth and was given, by the King, an escort of gentlemen to accompany her to London. She stayed her first night at Southwick Priory. On her way to London she stopped at Warblington, Cowdray, Hampton Court, where she was entertained by the Marquess and Marchioness of Northampton, and Fulham Palace. At his meeting with Mary at Whitehall Palace, Edward gave her a diamond ring. The ring, "sett with a fayer table diamount", had belonged to Catherine Parr. The Princess Mary Tudor declined to attend her visit, though the Princess Elizabeth was present, and according to John Aylmer, unlike the other women at Edward's court she did not try to emulate the novel French "frounsed, curled and double curled" hairstyles of Guise's Scottish retinue. On her way north to Scotland Ralph Sadler conveyed her through Hertfordshire, and she stopped at Robert Chester's house at Royston Priory and the house of the Dowager Duchess of Suffolk at Grimsthorpe Castle near Stamford. Arran summoned some of the barons of East Lothian to meet her at Berwick, and the gentlemen of Selkirk, Jedburgh and Duns, Scottish Borders, Peebles and Lauder, Haddington, Dunbar and North Berwick were summoned to meet her at Our Lady Kirk of Steill on 24 November 1551. Six cart loads of breech loading cannon chambers were brought from the armoury at Leith up to Edinburgh Castle to fire salutes on her return.

Регент Шотландии

В декабре 1552 года Мария Австрийская, королева Венгрии, сестра императора Священной Римской империи Карла V, указала Марии, что ее дипломатические жалобы не имеют силы и должны исходить от Аррана. Кроме того, она была недовольна очевидной дружбой Марии с Францией. Влияние Марии возрастало. В мае 1553 года императорский посол в Лондоне Жан Шейфве узнал, что она оспорила регентство Аррана и предложила Джеймса Стюарта, 1-го графа Морэя, ее внебрачного сводного брата, в качестве замены. Сама Мария стала регентом 12 апреля 1554 года. Генри Клеутен, по преданию, возложил корону на ее голову. Одиннадцатилетняя королева Мария послала свои поздравления "la Royne, ma mere" ("королеве, моей матери") из замка Медон на Пасху, где она гостила у своей бабушки и дяди, кардинала Лотарингского. Во многих делах Мария Гиз советовалась со своими братьями во Франции – кардиналом Лотарингским и Франциском, герцогом Гиз, оба занимавшими правительственные должности во Франции, – так что Шотландия и Франция действовали как союзники в отношениях с другими государствами. Представителем Генриха II в Шотландии с 1546 по 1560 год был резидент-посол Анри Клеутен, который фактически управлял Шотландией во время ее пребывания во Франции. Во время ее регентства (1554–1560) французы были назначены руководителями казначейства и хранителями Большой печати, а французский посол иногда присутствовал на заседаниях Тайного совета. Ив де Рубе был мастером прошений и хранителем печатей, а Бартоломей де Виллемор – контролером и генеральным сборщиком доходов. Хотя Клеутин, по-видимому, пользовался всеобщей популярностью, недовольство шотландской знати этими назначениями разжигало надвигающийся кризис. Мария быстро начала эффективно решать шотландские вопросы. В июле 1554 года она отправилась в Джедбург, чтобы в течение двух недель проводить суд справедливости, надеясь положить конец давней вражде между пограничными кланами Скоттов и Керров. Ее сопровождали вооруженные всадники под командованием Клеутена. Осенью она оплатила корабль, войска и пушку, чтобы помочь графу Сазерленду арестовать Ия дю Маккея, лорда Рей, который натворил бед в Сазерленде. С меньшим успехом графы Хантли и Аргайл были отправлены с огнем и мечом в Мойдар и Льюис. Неудача Хантли привела к его заключению в тюрьму. Во время другого путешествия в 1556 году она посетила Инвернесс, Росс, Элгин, Банфф и Абердин. Эти внутренние усилия были затруднены началом международного конфликта в январе 1557 года. Очевидный откат произошел в октябре, когда Гиз отправился на юг к замку Хьюм и направил армию в Англию. Получив приказ пересечь границу и атаковать замок Уорк, шотландские лорды провели свой совет в Экфорде и вернулись домой.

In December 1552, Mary of Austria, Queen of Hungary, sister of Holy Roman Emperor Charles V, pointed out to Mary that her diplomatic complaints had no force and must come from Arran. Furthermore, she was dissatisfied by Mary's evident friendship with France. Mary's power was increasing. In May 1553, the imperial ambassador in London, Jean Scheyfve, heard she had challenged Arran's regency and proposed James Stewart, 1st Earl of Moray, her illegitimate step son, as a replacement. Mary herself became regent on 12 April 1554. Henri Cleutin is said to have placed the crown on her head. The eleven year old Queen Mary sent her congratulations to "la Royne, ma mere" ("the Queen, my mother") from the Château de Meudon at Easter, where she was staying with her grandmother and her uncle, the Cardinal of Lorraine. In many affairs, Mary of Guise consulted her brothers in France—the Cardinal of Lorraine, and Francis, Duke of Guise, both of whom held government positions in France—so that Scotland and France worked as allies in dealing with other nations. Henry II's representative in Scotland from 1546 to 1560 was an ambassador resident, Henri Cleutin, who had been effectively in charge of Scotland during her trip to France. During her regency (1554–60), Frenchmen were put in charge of the treasury and the Great Seal, while the French ambassador sometimes attended the Privy Council. Yves de Rubay was Master of Requests and Keeper of the Seals and Bartholomew de Villemore was Comptroller and Receiver General of Revenue. Although Cleutin seems to have been universally popular, the resentment of the Scottish nobility at these appointments fuelled the coming crisis. Mary quickly began to deal effectively with Scottish affairs. In July 1554, she travelled to Jedburgh to hold a Justice Ayre for a fortnight, hoping to quell the longstanding feud between the Scott and Kerr border clans. She was escorted by armed horsemen commanded by Cleutin. In the autumn she paid for a ship, troops and a cannon to help the Earl of Sutherland arrest Iye du Mackay, Lord Reay, who had caused mischief in Sutherland. With much less success the Earls of Huntly and Argyll were despatched to pass with fire and sword to Moidart and Lewis. Huntly's failure led to his imprisonment. During another progress in 1556 she visited Inverness, Ross, Elgin, Banff and Aberdeen. These domestic efforts were hampered by the outbreak of international conflict in January 1557. An apparent set back occurred in October, when Guise went south to Hume Castle and sent an army towards England. Instructed to cross the border and attack Wark Castle, the Scottish lords held their own council at Eckford and returned home.

Конфликт с протестантами

Влияние шотландских протестантов росло и представляло угрозу для регентства Марии. В определенной степени она допускала деятельность протестантских проповедников, поскольку ей требовалась поддержка для ее профранцузской политики, а рассчитывать на поддержку Англии, где правила Мария Тюдор, было не на кого. За браком Марии Стюарт, королевы Шотландии, с дофином Франции 24 апреля 1558 года последовала смерть Марии Тюдор и восшествие на английский престол Елизаветы 17 ноября 1558 года. Претензии Марии Стюарт на английский престол и ее права наследования зависели отчасти от позиции Папы Римского относительно законности Елизаветы. Если Генрих II из Франции намеревался добиваться признания прав Марии у Папы, как части амбициозного плана по подчинению Шотландии и Англии Франции, ему требовалось, чтобы Шотландия оставалась надежной католической страной. Некоторые современные историки, такие как Памела Э. Ричи, полагают, что изменение политики Гизов не было резким, однако и католики, и протестанты воспринимали и реагировали на напряженную политическую обстановку. По мере развития кризиса шотландской Реформации, 10 июля 1559 года умер Генрих II, а Мария Стюарт стала королевой-консортом Франции. Во Франции Мария и Франциск II стали публично демонстрировать гербы Англии в своих гербах, что также стало поводом для вмешательства Англии в шотландские дела. В 1557 году группа шотландских лордов, известных как "Лорды Соглашения", заключили договор о "поддержании, провозглашении и утверждении благословенного Слова Божьего и Его Церкви". За этим последовали вспышки иконоборчества в 1558/59 годах. Одновременно разрабатывались планы реформирования приходского богослужения и проповеди, поскольку местные общины искали протестантских пасторов. В 1558 году регент вызвала протестантских проповедников для ответа за их учение, но отказалась от этого, когда землевладельцы с запада страны пригрозили восстанием. Восшествие на престол протестантской Елизаветы I в Англии в 1558 году вселило надежду и страх в шотландских протестантов. Елизавета тайно начала поддерживать Лордов Соглашения. В январе 1559 года анонимный "Призыв к нищим" пригрозил монахам выселением в пользу бедняков, что было рассчитано на то, чтобы обратиться к недовольству горожан, испытывавших особые претензии к монахам. Опасаясь беспорядков и теперь, в силу обстоятельств, решив проявить меньшую терпимость, регент вызвала реформистских проповедников явиться к ней в Стирлинг 10 мая. Последовали восстания. Ополчение Ангуса собралось в Данди, чтобы сопровождать проповедников в Стирлинг, и 4 мая к ним присоединился Джон Нокс, недавно прибывший из Франции. Вдохновленные проповедями Нокса в Перте и Данди, толпа разграбила религиозные дома (включая гробницу Якова I в Перте). В ответ регент выступила против Перта, но была вынуждена отступить и начать переговоры, когда другой реформистский отряд прибыл с запада в Купар-Мюр. Среди послов регента были граф Аргилл и лорд Джеймс Стюарт, граф Морей, оба исповедовавшие протестантизм. Когда регент разместила французских наемников в Перте, оба покинули ее и присоединились к Лордам Соглашения в Сент-Эндрюсе, где к ним также присоединился Джон Нокс. Даже Эдинбург вскоре пал в их руки в июле, когда Мария отступила в Данбар. Лорды Соглашения заключили перемирие с Гизами и подписали Статьи Лейта на Лейтских лугах 25 июля 1559 года, гарантировавшие религиозную терпимость, после чего отступили в Стирлинг. В сентябре предыдущий регент, 2-й граф Арран, с безопасным возвращением своего сына, принял руководство Лордами Соглашения и сформировал временное правительство. Однако Мария Гиз была усилена профессиональными французскими войсками. Некоторые из этих войск разместились в Кингхорне в Файфе, и после разрушения замка Холлиардс, принадлежавшего Уильяму Кирккальди из Грэйнджа, Мария (по словам Нокса) заявила: "Где теперь Бог Джона Нокса? Мой Бог теперь сильнее Его, да, даже в Файфе". В ноябре повстанцы были отброшены обратно в Стирлинг. Бои продолжались в Файфе. Мария Гиз, обеспокоенная болезнью, обдумывала возможность отречения от регентства и возвращения во Францию. Рене II де Лотарингия, маркиз д'Эльбёф, был назначен править как французский "вице-король" вместо нее. Его миссия была прекращена, но в Шотландию прибыло еще больше французских войск. Казалось, протестантская сторона была обречена, пока в январе 1560 года в Ферт-оф-Форт не прибыл английский флот, заставивший французов отступить в Лейт, порт Эдинбурга, который Мария Гиз вновь укрепила. Лорды Соглашения начали переговоры с Англией. Джон Нокс был исключен, поскольку его опубликованный трактат "Первый глас трубы против чудовищного правления женщин", хотя и был направлен против Марии I Английской, сделал его неприемлемым для новокоронованной Елизаветы I. Бервикский договор, подписанный в феврале, предусматривал совместные действия Англии и протестантских лордов по изгнанию французов. Елизавета I отправила английскую армию в Шотландию, чтобы присоединиться к своим шотландским союзникам в осаде французов в Лейте.

Mary's regency was threatened, however, by the growing influence of the Scottish Protestants. To an extent she had tolerated the growing number of Protestant preachers. She needed to win support for her pro French policies, and they could expect no alternative support from England at a time when Mary Tudor ruled. The marriage of Mary Stuart, Queen of Scots, to the dauphin of France on 24 April 1558 was quickly followed by Mary Tudor's death and the succession to the throne of England by Elizabeth on 17 November 1558. Mary Stuart's claim and rights of succession to the English throne depended in part on the Papal view of Elizabeth's legitimacy. If Henry II of France was to pursue Mary's claim with the Pope, as part of an ambitious plan that Scotland and England would succumb to French domination, he needed Scotland to be a secure Catholic country. Some modern historians such as Pamela E. Ritchie believe that the change to Guise's policy was not dramatic, but both Catholic and Protestant would perceive and react to the tense political situation. As the Scottish Reformation crisis was developing, Henry II died on 10 July 1559, and Mary Stuart became Queen Consort of France. In France, Mary and Francis II began to publicly display the arms of England in their blazon. This too was a motivation for English intervention in Scottish affairs. In 1557, a group of Scottish lords who became known as the "Lords of the Congregation" drew up a covenant to "maintain, set forth, and establish the most blessed Word of God and his Congregation". This was followed by outbreaks of iconoclasm in 1558/59. At the same time, plans were being drawn up for a Reformed programme of parish worship and preaching, as local communities sought out Protestant ministers. In 1558, the Regent summoned the Protestant preachers to answer for their teaching, but backed down when lairds from the west country threatened to revolt. The accession of the Protestant Elizabeth I in England in 1558 stirred the hopes and fears of Scottish Protestants. Elizabeth came to secretly support the Lords of the Congregation. In January 1559, the anonymous Beggars' Summons threatened friars with eviction in favour of beggars. This was calculated to appeal to the passions of the populace of towns who appeared to have particular complaints against friars. Fearing disorder and now determined by circumstance to show less tolerance, the Regent summoned the reformed preachers to appear before her at Stirling on 10 May. Insurrection followed. The men of Angus assembled in Dundee to accompany the preachers to Stirling, and on 4 May they were joined by John Knox, who had recently arrived from France. Stirred by Knox's sermons in Perth and Dundee, the mob sacked religious houses (including the tomb of James I in Perth). In response, the Regent marched on Perth, but was forced to withdraw and negotiate when another reformed contingent arrived from the west at Cupar Muir. Among the Regent's ambassadors were the Earl of Argyll and Lord James Stewart, Earl of Moray, both professed Protestants. When the Regent stationed French mercenaries in Perth, both abandoned her and joined the Lords of the Congregation at St Andrews, where they were also joined by John Knox. Even Edinburgh soon fell to them in July, as Mary retreated to Dunbar. The Congregation Lords made a truce with Guise and signed the Articles of Leith at Leith Links on 25 July 1559 which promised religious tolerance, then withdrew to Stirling. In September, the previous regent, the 2nd Earl of Arran, with the safe return of his son, accepted the leadership of the Lords of the Congregation and established a provisional government. However, Mary of Guise was reinforced by professional French troops. Some of these troops established themselves at Kinghorn in Fife, and after they destroyed Hallyards Castle, the house of William Kirkcaldy of Grange, Mary (according to Knox) declared, "Where is now John Knox's God? My God is now stronger than his, yea, even in Fife." In November, the rebels were driven back to Stirling. Fighting continued in Fife. Mary of Guise, troubled by illness, contemplated resigning the Regency, and returning to France. René II de Lorraine, Marquis d'Elbeuf was appointed to rule as a French "viceroy" in her stead. His mission was abandoned, but more French troops arrived in Scotland. All seemed lost for the Protestant side until an English fleet arrived in the Firth of Forth in January 1560, which caused the French to retreat to Leith, the port of Edinburgh which Mary of Guise had re fortified. The Lords of the Congregation began negotiations with England. John Knox was excluded, as his published tract The First Blast of the Trumpet Against the Monstrous Regiment of Women, although it aimed at Mary I of England, rendered him unacceptable to the newly crowned Elizabeth I. The Treaty of Berwick, signed in February, agreed that England would act jointly with the Protestant Lords to expel the French. Elizabeth I, sent an English land army into Scotland to join their Scottish allies in besieging the French at Leith.

Смерть

После того, как английское нападение на Лейт было отбито с большими потерями, 12 мая 1560 года некоторые из лидеров Лордов Конгрегации прибыли в Эдинбургский замок и пообедали с Марией и хранителем замка, лордом Эрскином. Они обсудили план, который уже обсуждался ранее: Мария должна была отправиться во Францию и встретиться с Елизаветой в Англии, а её брат стать вице-королем в Шотландии. Лорды вновь выразили недовольство назначениями французов на шотландские государственные должности. Продолжались переговоры о прекращении осады Лейта и сносе новых укреплений в замке Данбар. Переговоры прервались, когда французским командирам в Лейте было отказано в разрешении прибыть в замок для обсуждения предложений с Марией. Продолжая укреплять Эдинбургский замок, Мария тяжело заболела, и в течение следующих восьми дней её рассудок начал путаться; в некоторые дни она даже не могла говорить. 8 июня она составила завещание. Она скончалась от водянки 11 июня 1560 года. Её тело на некоторое время выставили в замке, обернув в саван и покрыв белым саваном, на кровати, завешенной чёрным атласом, в присутствии её фрейлин. Затем её тело завернули в свинец и на несколько месяцев поместили в гроб на возвышении в часовне Святой Маргариты в Эдинбургском замке. Часовня была завешена чёрной тканью, над телом – белым крестом из тафты. 18 марта 1561 года её тайно вывезли из замка в полночь и отправили во Францию. Мария, королева Шотландии, присутствовала на её похоронах в Фэкампе в июле 1561 года. Мария де Гиз была похоронена в церкви Сен-Пьер-ле-Дам в Реймсе, где аббатисой была сестра Марии, Рене. Был воздвигнут мраморный гроб с бронзовой статуей Марии в королевских одеждах, держащей в одной руке скипетр и жезл правосудия. Из пяти детей Марии пережила её только дочь Мария. В наше время высказываются предположения о том, что Мария была убита (отравлена) по приказу английской королевы Елизаветы I или, возможно, другими лицами, защищавшими интересы королевы без прямого приказа от неё. Однако никаких доказательств в поддержку этих утверждений нет, и в день после её смерти была проведена аутопсия. Смерть Марии, очевидно, была вызвана естественными причинами, поскольку она сама жаловалась на хромоту из-за отёка ног в апреле и поставила себе диагноз – водянка. Отёк подтвердил её враг, Джон Нокс, который писал, что в мае "начали опухать её живот и отвратительные ноги". Даже в параноидальной политической атмосфере XVI века, когда многие королевские смерти подозревались в убийствах, никто из современников Марии не увидел признаков "нечестной игры" в её смерти. Смерть регента привела к заключению Эдинбургского договора, в котором Франция и Англия согласились вывести свои войска из Шотландии. Хотя французские комиссары не желали заключать договор с восставшими Лордами Конгрегации, они предложили шотландцам некоторые уступки от короля Франциска и королевы Марии, включая право созывать парламент в соответствии с обычаем и законом. Результатом договора стало то, что власть оказалась в руках проанглийских протестантов.

After an English assault on Leith was repulsed with heavy losses, some of the leaders of the Lords of the Congregation came to Edinburgh Castle on 12 May 1560 and had dinner with Mary and the keeper of the castle, Lord Erskine. They discussed a plan that had been previously discussed, in which Mary would have travelled to France and met Elizabeth in England, and her brother would have been made viceroy in Scotland. The Lords again complained about Frenchmen being appointed to Scottish government posts. Negotiations to end the siege of Leith and demolish new fortifications at Dunbar Castle continued. The talks ended when permission was refused for the French commanders in Leith to come to the castle to discuss the proposals with Mary. While continuing to fortify Edinburgh Castle, Mary became seriously ill, and over the course of the next eight days her mind began to wander; on some days she could not even speak. On 8 June she made her will. She died of dropsy on 11 June 1560. She lay in state in the castle for a time, wrapped in cerecloth and covered with a white sheet, on a bed hung with black satin, attended by her ladies in waiting. Her body was then wrapped in lead and rested in a coffin on a bier in St Margaret's Chapel in Edinburgh Castle for several months. The chapel was hung with black cloth with a white taffeta cross above the body. On 18 March 1561, it was secretly carried from the castle at midnight and shipped to France. Mary, Queen of Scots attended her funeral at Fécamp in July 1561. Mary of Guise was interred at the church of Saint Pierre les Dames, Reims, where Mary's sister Renée was abbess. A marble tomb was erected with a bronze statue of Mary, in royal robes, holding a sceptre and the rod of justice in one hand. Of Mary's five children, only her daughter Mary survived her. In modern times, there has been speculation that Mary was assassinated (by poisoning), either by order of Queen Elizabeth I of England or possibly by others protecting the Queen's interests without any direct order from the Queen. However, no evidence supports such allegations, and there was an autopsy the day after she died. Mary's death was evidently from natural causes, since she herself complained she had become lame from the swelling of her legs in April and diagnosed herself as having dropsy. The swelling was confirmed by her enemy, John Knox, who wrote that in May, "began hir bellie and lothsome leggis to swell." Even in the paranoid political climate of the 16th century, in which many royal deaths were suspected to have been murders, none of Mary's contemporaries saw signs of "foul play" in her death. The Regent's death made way for the Treaty of Edinburgh, in which France and England agreed they would each withdraw their troops from Scotland. Although the French commissioners were unwilling to make a treaty with the insurgent Lords of the Congregation, they offered the Scots certain concessions from King Francis and Queen Mary, including the right to summon a parliament according to use and custom. The effect of the treaty was to leave power in the hands of the pro English Protestants.

Домашние

Среди записей о ее расходах и хозяйстве имеется список ее фрейлин. Имена (в современной транскрипции) "дам", то есть замужних женщин: леди Арран, леди Кассиллис (старшая), леди Эрскин, леди Элфинстон, леди Ливингстон и Куломб (старшая). Незамужними "демуазелями" были Маргарет Хьюм, Марджери Ливингстон, Жан Элфинстон, Жан Мюррей, Аннабелл Мюррей, Маргарет Стюарт, Энн Скотт, Марджери Кирккалди, Куломб, Барбара Сэндилендс, Барбара Кеннеди, Кассиллис, Креспи, Креспанвилл, а также Элизабет Мюррей, жена Александра Дурхэма, дочь леди Ливингстон, и две придворные шутихи. В ее свите была придворная шутиха по имени Серат, одетая в красно-желтое платье с зеленой юбкой. Джейн, или Джин, карлица, носила светло-фиолетовый бархат.

Наследие

Помимо ее заклятого врага Джона Нокса, лидера шотландской Реформации, взгляды историков в целом были благоприятными. Маршалл отмечает, что "ее биографы – Стрикленд в девятнадцатом веке, Маккерли и Маршалл в двадцатом – единодушно восхваляли ее интеллект и стойкость", как и большинство других исследователей. Оценивая ее жизнь, историк Розалинд К. Маршалл говорит: пожертвовав своим комфортом, интересами и, в конечном итоге, жизнью, Мария Гиз вела долгую, отчаянную и, в конечном счете, бесплодную борьбу за сохранение Шотландии как про-французской, католической страны для своей дочери. Обаятельная, обладающая высоким интеллектом и трудолюбивая, с дипломатичностью и способностью продолжать борьбу, несмотря на враждебность, разочарования и нездоровье, Мария никогда не была лишь пешкой французского короля.