Введение
Личное правление (также известное как одиннадцатилетняя тирания) — это период в Англии с 1629 по 1640 год, когда король Карл I правил как самодержавный абсолютный монарх, не созывая парламент. Карл утверждал, что имеет право на это, основываясь на королевской прерогативе и божественном праве. К третьему году своего правления, в 1628 году, Карл уже распустил три парламента. После убийства Джорджа Вильерса, герцога Букингемского, которого считали оказывающим негативное влияние на внешнюю политику Карла, парламент стал критиковать короля более резко, чем прежде. Карл осознал, что пока ему удается избегать войны, он может править без парламента.
The Personal Rule (also known as the Eleven Years' Tyranny) was the period in England from 1629 to 1640 when King Charles I ruled as an autocratic absolute monarch without recourse to Parliament. Charles claimed that he was entitled to do this under the royal prerogative and that he had a divine right. Charles had already dissolved three Parliaments by the third year of his reign in 1628. After the murder of George Villiers, Duke of Buckingham, who was deemed to have a negative influence on Charles' foreign policy, Parliament began to criticize the king more harshly than before. Charles then realised that, as long as he could avoid war, he could rule without the need of Parliament.
Имена
Историки-виги, такие как С. Р. Гардинер, называли этот период "одиннадцатилетней тиранией", поскольку они рассматривали действия Карла как крайне авторитарные и как фактор, способствовавший нестабильности, в конечном итоге приведшей к Английской гражданской войне. Более современные историки, такие как Кевин Шарп, назвали этот период "личным правлением", считая этот термин более нейтральным, а некоторые, в том числе Шарп, утверждают, что в этот период имелись и положительные стороны.
Предыстория
В средневековый период правительство в Англии было в значительной степени сосредоточено вокруг короля. Он правил лично, обычно при поддержке своего совета – курии королевской. Члены совета назначались королем, и их состав сильно варьировался, однако в него часто входили влиятельные представители знати и духовенства, высшие должностные лица, а иногда и близкие друзья и родственники короля. Ранние парламенты начали формироваться при Эдуарде I, который стремился провести изменения в налогообложении и масштабные правовые реформы и хотел получить согласие дворянства. Тем не менее, созыв парламента был дорогостоящим и трудоемким процессом, требовавшим множества личных приглашений (для Палаты лордов) и выборов в графствах, а также в городах и поселениях, имевших хартии. Поэтому парламенты созывались лишь по особо важным вопросам. После завершения работы парламент распускался, и король мог не созывать новый в течение длительного времени; в это время курия королевская, то есть король с его доверенными советниками, принимала законы («постановления»), расходовала средства и вела государственные дела. С XIV по XVI века признанные полномочия парламента росли. В частности, было установлено, что только парламент может санкционировать общенациональное налогообложение и акцизы. Эти полномочия имели практические основания, поскольку те, кто избирал представителей в парламент в то время, были теми же людьми, на которых монарх полагался при сборе и перечислении налогов в больших объемах – землевладельческое дворянство. Если бы монарх попытался ввести новые налоги, не посоветовавшись с дворянством, то дворяне могли просто отказаться собирать их, и у монарха практически не осталось бы средств воздействия. После созыва парламент мог воспользоваться возможностью представить монарху законопроекты, которые, в случае подписания монархом, должны были иметь приоритет над постановлениями, хотя монарх не был обязан давать королевское одобрение каким-либо из них. Однако монархи все чаще использовали парламенты в законотворческой деятельности, чтобы заручиться народной поддержкой своей политики. Примером тому служит период Английской Реформации, когда Реформационный парламент по инициативе Генриха VIII принял ряд законов, регулирующих церковную жизнь в Англии. Первый из монархов династии Стюартов, правивший Англией, Яков I, постоянно нуждался в деньгах и был вынужден часто созывать парламенты. Последовавшие парламенты стремились извлечь выгоду из финансовых трудностей короля, требуя различных политических уступок в обмен на одобрение налогов. В 1625 году Якова сменил его сын Карл I, который немедленно втянул Англию в дорогостоящую и в конечном итоге неудачную войну с Испанией, пытаясь заставить католического короля Филиппа IV вмешаться в дела императора Фердинанда II в пользу Карлова шурина Фридриха V, курфюрста Палатинского, чтобы тот вернул себе Палатинат и свои наследственные земли, отобранные у него Фердинандом. Протесты парламента против некомпетентного управления войной герцогом Бакингемским и других политических решений Карла, особенно в отношении налогообложения и других способов получения средств, а также отказ Карла идти на компромисс, в конечном итоге привели к роспуску парламента Карлом в марте 1629 года. Он также заключил мир с Испанией и Францией, во многом потому, что финансовое бремя ведения этих войн было непосильным без средств, которые мог предоставить только парламент. В течение следующих одиннадцати лет Карл управлял лишь с помощью консультативного совета, состоявшего из королевских назначенцев.
Начало личного правления
Существует значительная историографическая дискуссия о начале Личного правления, при которой некоторые историки придерживаются подхода "высокой дороги", как, например, Кристофер Хилл, который оценивает долгосрочные причины Личного правления, такие как финансовые проблемы Стюартов, религиозные вопросы (см. Джеймс VI и I и религиозные вопросы, а также Английская Реформация) и проблемы развития государства. Другие историки предпочитают подход "низкой дороги", который возлагает вину на проблемы, непосредственно вызванные Карлом, такие как продвижение антикальвинистского духовенства на влиятельные должности (например, Ричард Монтегю на роль одного из личных капелланов Карла), расточительные траты на войны во Франции и Испании и пагубное влияние Джорджа Вильерса, 1-го герцога Букингемского, на отношения между монархом и парламентом. В конечном итоге, из-за сочетания факторов, отношения между Карлом и парламентом стали неработоспособными, и обе стороны заняли непримиримую позицию в конфликте. Разгорелись острые дебаты по делу Дарнелла (также известному как дело Пяти рыцарей), что привело к принятию Петиции о правах в качестве закона. Этот акт парламента, несмотря на получение королевского одобрения от Карла, серьезно задел королевскую прерогативу; монарх был ограничен в праве на тюремное заключение по требованию habeas corpus, а также на введение налогов без согласия парламента. Упорство Карла и неготовность парламента к компромиссу привели к роспуску парламента в 1629 году. Все эти противоречия достигли кульминации в начале 1629 года. Сэр Джон Элиот, лидер оппозиции королю, объявил протест, известный как Три резолюции. Эти резолюции осуждали арминианство в Англиканской церкви и призывали купцов отказаться от уплаты таможенных пошлин и сборов. В ответ на это 10 марта 1629 года сэр Джон Финч (спикер Палаты общин) попытался прервать заседание Палаты общин по приказу короля. Однако трое депутатов – Джон Элиот, Дензил Холлс, 1-й барон Холлс и Бенджамин Валентин – не позволили ему подняться со своего места, чтобы объявить об этом, пока не были приняты Три резолюции. Формального голосования по этим резолюциям не проводилось, но члены палаты выразили свое одобрение выкриками. Затем Палата общин проголосовала за собственное прекращение заседания. В ярости король объявил о роспуске парламента 10 марта 1629 года.
Финансы
Самой большой проблемой, с которой Чарльз столкнулся на этом этапе, была продолжающаяся нехватка средств. Основными источниками дохода короля были таможенные пошлины, феодальные повинности и доходы с личных владений короля. Общенациональное налогообложение понималось как мера для чрезвычайных ситуаций и специальных целей, таких как война, и к тому времени общепринятым стало, что только парламент может санкционировать общий налог. Но даже в мирное время традиционные источники доходов короля были растянуты до предела для финансирования государственных дел. Поэтому Карл и его советники разработали различные схемы для привлечения дополнительных доходов без обращения в парламент. Значительный бюджетный дефицит возник во времена правления Елизаветы I и Якова I. Несмотря на кратковременные кампании Бакингема против Испании и Франции, у Карла было мало финансовых возможностей для ведения войн за границей. На протяжении всего своего правления Карл был вынужден полагаться главным образом на добровольческие отряды для обороны и на дипломатические усилия для поддержки своей сестры Елизаветы и своей внешней политической цели – восстановления Палатината. Англия по-прежнему оставалась наименее облагаемой налогами страной в Европе, не имея официального акциза и регулярного прямого налогообложения. Чтобы привлечь доходы без повторного созыва парламента, Карл возродил почти забытый закон, известный как «Принуждение к рыцарству», который более столетия находился в недействии и требовал, чтобы любой, кто зарабатывал 40 фунтов стерлингов или более с земли в год, предстал на коронации короля для посвящения в рыцари. Опираясь на этот старый устав, Карл оштрафовал тех, кто не явился на его коронацию в 1626 году. Главным налогом, введенным Карлом, была феодальная повинность, известная как «корабельные деньги», которая оказалась еще более непопулярной и прибыльной, чем тоннаж и фунтаж. Ранее сбор корабельных денег разрешался только во время войн и только в прибрежных регионах. Однако Карл утверждал, что нет юридических препятствий для сбора этого налога на оборону в мирное время и по всему королевству. Корабельные деньги, выплачиваемые непосредственно в Казначейство флота, приносили от 150 000 до 200 000 фунтов стерлингов в год в период с 1634 по 1638 год, после чего доходы снизились. Сопротивление корабельным деньгам неуклонно росло, но 12 судей общего права Англии постановили, что налог находится в пределах королевской прерогативы, хотя некоторые из них имели оговорки. Преследование Джона Хэмпдена за неуплату в 1637–38 годах предоставило платформу для народных протестов, и судьи вынесли решение против Хэмпдена лишь с небольшим перевесом – 7 против 5. Король также получал средства путем предоставления монополий, несмотря на закон, запрещающий такие действия, что, хотя и было неэффективно, приносило около 100 000 фунтов стерлингов в год в конце 1630-х годов. Карл также собирал средства со шотландской знати, ценой значительной враждебности, посредством Акта об отмене (1625), которым отменялись все дары королевской или церковной земли, сделанные знати с 1540 года, при этом право собственности сохранялось при условии выплаты ежегодной ренты. Кроме того, границы королевских лесов в Англии были расширены до их древних пределов в рамках схемы максимизации доходов путем эксплуатации земли и штрафа землепользователей в пределах восстановленных границ за посягательство. Продажа королевских земель, особенно обширных, неразвитых королевских лесов, также способствовала финансированию. Придворным было поручено обследовать земли и разработать программы по обезлесению этих территорий. Основным направлением программы было обезлесение и продажа лесных земель для развития в качестве пастбищ и пашни, или, в случае леса Дин, для развития железной промышленности. Это включало предоставление компенсации людям, использующим земли по праву общего пользования, особенно феодалам и их арендаторам. Другие, поселившиеся незаконно, не имели права на компенсацию и часто бунтовали. Недовольство после крупной волны продаж включало то, что было известно как Западное восстание, но распространилось и дальше, например, на беспорядки в лесу Фекенам и в Малверн-Чейсе. Практика предоставления обширных монополий возмущала общественность, которая была вынуждена платить более высокие цены монополистам. На фоне этих беспорядков летом 1640 года Карл столкнулся с банкротством, поскольку парламент продолжал отказываться от новых налогов. Город Лондон, обеспокоенный собственными проблемами, также отказался предоставлять королю какие-либо займы, и ему также не удалось получить иностранные займы. В этой критической ситуации Карл захватил деньги, хранящиеся в доверительном управлении в Монетном дворе Казначейства в лондонской башне. Королевский монетный двор имел монополию на обмен иностранной монеты, и благодаря этому функционировал как банк, содержащий значительный капитал лондонских купцов и ювелиров. В июле Карл захватил все 130 000 фунтов стерлингов этих денег, а в августе последовал захват всех запасов перца, принадлежащих Ост-Индской компании, и продажа их по бросовым ценам. С другой стороны, правительство попыталось сократить расходы, особенно избегая войны (тем самым проводя изоляционистскую внешнюю политику) и избегая масштабных нововведений на внутреннем фронте. Не менее важно, что Карл научился тратить менее расточительно, чем его отец.
Религия во времена личного правления
Без влияния парламента правительство Карла I смогло оказать гораздо большее влияние на Церковь. Во время личного правления в Англиканской церкви произошел заметный сдвиг в сторону большей сакраментальности и церемониализма. Назначение Уильяма Лауда на должность архиепископа Кентерберийского в 1633 году наиболее ярко продемонстрировало этот сдвиг. Одной из главных забот Карла было литургическое и религиозное единство его Трех королевств. Его правительство стремилось подавлять инакомыслие легальными методами, используя Высокую комиссию и Звездную палату. Ярким примером этого стало наказание троих диссидентов – Уильяма Прына, Генри Бертона (теолога) и Джона Баствика – в 1637 году: их подвергли позорному столбу, избиению и увечьям, а затем заключили в тюрьму на неопределенный срок за публикацию и авторство памфлетов против епископата. Литургические изменения имели важное значение для теологии Лауда. Большее настаивание на использовании Книги общих молитв во всех богослужениях (которое обеспечивалось епископскими визитациями), размещение алтаря в восточной части церкви и преклонение коленей для принятия таинства были отличительными чертами лаудианской литургии. Все это было объединено в политику, известную как «красота святости» (фраза из Псалма 96), которая описывала, как христианское богослужение должно быть облечено в церемонии и великолепие для углубления благочестия. Предвосхищая споры, которые позже возникли по поводу облачения духовенства, Лауд также ввел правило, предписывающее всем священнослужителям носить сутану во время богослужения. Все эти реформы и изменения часто подвергались критике пуритан и других противников как возвращение к папизму и возрождение злонамеренного влияния римского католицизма в полуреформированной английской церкви. Хотя оппозиция со стороны Церкви Шотландии и радикальных пуритан была сильной и последовательной на протяжении всего периода личного правления, со стороны английского населения в целом оппозиция была незначительной. Церковь в целом спокойно принимала возрастающую церемониальность богослужения, например, установку лаудианских алтарных ограждений. По оценкам, к 1639 году три четверти английских приходских церквей были оборудованы алтарными ограждениями. Однако значительная часть этого прогресса в церемониальности была отменена парламентским декретом после созыва Долгого парламента, который в 1641 году приказал уничтожить все алтарные ограждения. Историки в целом согласны с тем, что лаудианские реформы были раскольническими, но расходятся во мнениях относительно значимости религиозных вопросов в падении личного правления. Джон Моррилл утверждал, что «невозможно переоценить ущерб, нанесенный лаудианцами». Другие историки, такие как Дэвид Смит и Йен Джентлс, сходятся с ним во мнении о первостепенной роли религиозных вопросов в падении личного правления и начале Гражданской войны. Однако историки, такие как Джон Адамсон, подчеркивают важность конституционных, краткосрочных проблем, таких как суд и казнь Томаса Вентворта, 1-го графа Страффорда, как наиболее важного контекста для начала Гражданской войны. Нельзя отрицать важность религии в конфликтах, происходивших во время личного правления. Попытки навязать религиозное единообразие, особенно в Шотландии, вызвали оппозицию и стали стимулом для созыва Короткого парламента, а затем и Долгого парламента. Войны епископов были прямым следствием попытки навязать шотландской церкви английскую Книгу общих молитв, а поражение Карла здесь указало на необходимость положить конец личному правлению, прежде чем подобная война вспыхнет в Англии (как это произошло в 1642 году).
Конец
Личное правление начало распадаться в 1637 году, когда Карл вместе со своим советником архиепископом Лодом попытался реформировать существовавшую тогда епископальную церковь Шотландии, чтобы привести ее в соответствие с Церковью Англии, особенно в части литургии. Это вызвало широкое политическое сопротивление в Шотландии, и к июню 1639 года шотландские и английские армии встали друг напротив друга на границе. Хотя вопрос был временно урегулирован перемирием, отношения вскоре снова ухудшились, и Карл решил восстановить свою власть в Шотландии силой. Чтобы оплатить английские войска, воюющие против шотландцев, ему посоветовали созвать новый парламент. Это положило конец Личному правлению, но новый созванный орган отказался выделять налоги, необходимые для финансирования войны с Шотландией, и Карл распустил его всего через несколько недель. В последующие месяцы шотландцы вторглись в Англию, разгромили английскую армию и заняли части Северной Англии. Не имея других вариантов, король созвал так называемый Длинный парламент. После достижения соглашения со шотландцами, новые парламентские лидеры обратили внимание на внутренние дела и потребовали от Карла все более значительных уступок в вопросах государственной политики. В январе 1642 года Карл покинул Лондон, чтобы собрать армию и силой вернуть контроль, тем самым положив начало Английской гражданской войне.