Фаусто Соццини: Жизнь и религиозные взгляды

Введение

Итальянский теолог и соучредитель социнианства (1539–1604) Фаусто Соццини собрал большую часть религиозных сочинений своего дяди Лелио, повторно проследив его пути по ранней Новой Европе, и систематизировал свои антитринитарные взгляды в стройную теологическую доктрину.

Жизнь

Соццини родился в Сиене, столице Республики Сиена, в то время находившейся под властью Священной Римской империи. Он был единственным сыном Алессандро Соццини и Агнезе Петруччи, дочери Боргезе Петруччи (родившегося в 1490 году) и внучки Пандольфо Петруччи. Его отец Алессандро Соццини, старший из одиннадцати братьев, родился в 1509 году, но умер в 1541 году, на тридцать втором году жизни. Фаусто не получил систематического образования, воспитываясь дома вместе с сестрой Филидой, и провел юность в разрозненном чтении в Борго Скопето, поместье семьи. Он был обязан сильным моральным влиянием, которое сопровождало его всю жизнь, талантливым женщинам своей семьи; его ранний интеллектуальный импульс исходил от его дяди Челсо Соццини, формально римского католика, но человека свободомыслящего, основателя недолговечной Академии дель Сизиенти (1554), членом которой был юный Фаусто. В 1556 году завещание его деда Мариано Соццини младшего передало Фаусто, как единственному сыну старшего сына, четверть семейных владений, что обеспечило ему независимость. На следующий год он поступил в Accademia degli Intronati, центр интеллектуальной жизни Сиены. Он вступил под именем Фрастаглиато, в то время как Челсо носил имя Соннакиозо. [Автор] описывает его как молодого человека с выдающимися способностями и перспективами юридической карьеры; однако он проявлял мало интереса к праву, предпочитая писать сонеты. В 1558–1559 годах подозрение в приверженности лютеранству пало на него, как и на его дядей Челсо и Камилло.

Лион и Женева

Повзрослев (1561), он отправился в Лион, предположительно занимаясь торговлей; он вновь посетил Италию после смерти своего дяди Лелио Соццини; в 1562 году мы находим его в списках итальянской церкви в Женеве; никаких следов его отношений с Кальвином не обнаружено. В следующем году он вернулся в Лион. Евангельская позиция казалась ему недостаточно радикальной. В своей работе "Brevis explicatio" (Лион, 1562), посвященной прологу к Евангелию от Иоанна, он уже приписывает Христу официальное, а не сущностное божество – что уже является антитринитарной позицией; а в письме 1563 года отвергает бессмертие души в пользу христианского учения о смертности; позиция, которая впоследствии была развита в его диспуте с гуманистом Франческо Пуччи.

Флоренция

К концу 1563 года он вернулся в Италию, вернувшись в лоно Римско-католической церкви, и в течение двенадцати лет, как показывают его неопубликованные письма, служил Изабелле Медичи, дочери великого герцога Козимо Тосканского (а не, как утверждает Самуэль Припковский, самому великому герцогу). Между 1565 и 1568 годами он написал эссе "Il Frastagliato Intronato". Этот период своей жизни он считал потерянным; до 1567 года он уделял некоторое внимание юридическим делам и написал (в 1570 году) свой трактат "De auctoritate s. scripturae". В 1571 году он находился в Риме, вероятно, вместе со своей покровительницей. Он покинул Италию в конце 1575 года, после смерти Изабеллы (по слухам, задушенной её мужем в 1576 году) и отклонил предложения её брата Франческо, ставшего великим герцогом, который настаивал на его возвращении. Франческо, несомненно, знал о причинах, побудивших Соццини покинуть Италию; есть все основания доверять утверждению Самуэля Припковского о том, что великий герцог согласился обеспечить ему доход от его имущества при условии, что он не будет ничего публиковать под своим именем.

Базель

Соццини теперь обосновался в Базеле, посвятил себя углубленному изучению Библии, начал переводить Псалмы на итальянский стих и, несмотря на усиливающуюся глухоту, стал центром богословских споров. Его обсуждение с Жаком Куэ доктрины спасения вылилось в трактат «De Jesu Christo servatore» (завершенный 12 июля 1578 года), распространение которого в рукописном виде привлекло внимание Джорджио Биандраты, придворного врача в Польше и Трансильвании, и закулисного церковного деятеля, продвигавшего идеи, отличные от общепринятых.

Трансильвания

Трансильвания на короткое время (1559–1571) пользовалась полной религиозной свободой при первом унитарном князе, Иоанне Сигизмунде. Нынешний правящий князь, Кристофер Батори, симпатизировал иезуитам; поэтому целью Биандраты стало ограничение иудействующих тенденций красноречивого антитринитарного епископа Ференца Давида (1510–1579), с которым он ранее сотрудничал. Серьезное обвинение в аморальности разрушило влияние Биандраты на Давида. В связи с этим он призвал Соццини, чтобы тот попытался образумить Давида, который отказался от поклонения Христу. В учении Соццини ортодоксальные термины использовались в еретическом смысле. В вопросах богослужения Соццини различал *adoratio Christi* – почитание сердцем, обязательное для всех христиан, и *invocatio Christi* – непосредственное обращение в молитве, которое считалось допустимым (Биандрата же хотел сделать его обязательным); хотя, по мнению Соццини, любая молитва, к кому бы она ни была обращена, принималась Христом как посредник для передачи Отцу. В ноябре 1578 года Соццини прибыл в Коложвар из Польши и в течение четырех с половиной месяцев, проведенных под крышей Давида, делал все возможное, чтобы убедить его в этой модифицированной доктрине обращения в молитве. Результатом стало то, что Давид со всей страстью с кафедры осуждал всякое почитание Христа. За этим последовал гражданский суд над Давидом по обвинению в новаторстве. Соццини поспешил вернуться в Польшу до его начала. Его нельзя обвинить в соучастии в действиях Биандраты; он не имел отношения к заключению Давида в крепость Дева, где старик умер в течение менее чем трех месяцев. Он был согласен с тем, чтобы Давиду было запрещено проповедовать до решения общего синода; и его упоминания об этом деле показывают, что (как и в более поздних случаях Якобуса Палеолога, Кристиана Франкена и Мартина Зайделя) богословские разногласия, хотя и не делали его невежливым, замораживали его природную доброту и затуманивали его восприятие характеров. В конечном итоге Биандрата перешел в католическую церковь; поэтому его похвальное посвящение Соццини (1584) его труду *De Jesu Christi natura* в ответ на критику кальвиниста Эндрю Волана, хотя и напечатано в его сочинениях, не было использовано.

Transylvania for a short time (1559–1571) enjoyed full religious liberty under the first unitarian prince, John Sigismund. The current existing ruler, Christopher Bathory, favoured the Jesuits; it was now Biandrata's object to limit the Judaic tendencies of the eloquent anti Trinitarian bishop, Ferenc Dávid (1510–1579), with whom he had previously co operated. A charge of the gravest sort against Biandrata's morals had destroyed his influence with David. Hence he called in Sozzini to reason with Dávid, who had renounced the worship of Christ. In Sozzini's scheme of doctrine, terms in themselves orthodox were employed in a heretical sense. In matter of worship Sozzini distinguished between adoratio Christi, the homage of the heart, imperative on all Christians, and invocatio Christi, the direct address of prayer, which was simply permissive (Biandrata would have made it imperative); though in Sozzini's view, prayer, to whomsoever addressed, was received by Christ as mediator, for transmission to the father. In November 1578 Sozzini reached Kolozsvár from Poland, and did his best, during a visit of four months and a half under Dávid's roof, to argue him into this modified doctrine of invocation. The upshot was that Dávid exerted all his powers in denouncing all cultus of Christ from the pulpit. Dávid's civil trial followed, on a charge of innovation. Sozzini hurried back to Poland before it began. He cannot be accused of complicity with the actions of Biandrata; he was no party to David's incarceration at the Fortress of Déva, where the old man miserably perished in less than three months. He was willing that Dávid should be prohibited from preaching pending the decision of a general synod; and his references to the case show that (as in the later instances of Jacobus Palaeologus, Christian Franken and Martin Seidel) theological aversions, though they never made him uncivil, froze up his native kindness and blinded his perceptions of character. Biandrata ultimately conformed to the Catholic Church; hence Sozzini's laudatory dedication to him (1584) of his De Jesu Christi natura, in reply to the Calvinist Andrew Wolan, though printed in his works, was not used.

Польша

Оставшуюся часть (1579–1604) жизни Соццини провел в Польше. Изначально исключенный из Малой Церкви, или антитринитарной церкви (преимущественно анабаптистской), из-за его взглядов на крещение (которое он считал уместным только для обращенных из язычества), он постепенно приобрел доминирующее влияние в ее синодах. Польские братья попросили его выступить защитником права на отказ от военной службы против белоруса Симона Будного и греческого унитария Якоба Палеолога, после того как Григорий Паули из Бжезины заболел, и тем самым он завоевал определенное уважение среди поляков. Фаусто Соццини обратил арианское течение Малой Церкви от веры в предсуществование Христа к ранней унитарной позиции и от их отказа от invocatio Christi. Он подавлял полуиудействующих, которых не смог убедить в своей правоте. Благодаря переписке с друзьями он также оказал влияние на политику антитринитарной церкви Трансильвании. Вынужденный покинуть Краков в 1583 году, он нашел приют в доме польского вельможи Кристофера Морстина, на дочери которого женился (1586). Она умерла в следующем году, спустя несколько месяцев после рождения дочери Агнезы (1587–1654), впоследствии жены Станислава Вишоватого, отца Андреаса Вишоватого и прародительницы многочисленного потомства. В 1587 году скончался великий герцог Франческо; биографы Соццини связывают с этим событием потерю его итальянского имущества, однако его неопубликованные письма свидетельствуют о том, что он поддерживал хорошие отношения с новым великим герцогом Фердинандо. Вскоре после этого возникли семейные споры относительно толкования завещания его деда; в октябре 1590 года Святая инквизиция в Сиене лишила его наследства, назначив пенсию, которая, по всей видимости, так и не была выплачена. Прекращение денежных переводов из его итальянских владений расторгло соглашение об анонимности его трудов, и Соццини начал публиковать их под своим именем. В результате в 1598 году толпа изгнала его из Кракова, разгромив его дом и избив его. Друзья радушно приняли его в Луславице, в 30 милях к востоку от Кракова; там, долго страдая от колики и мочекаменной болезни, он умер 4 марта 1604 года. Его могилу отмечает известняковая плита с неразборчивыми надписями. Его гравюрный портрет помещен в его труды (оригинал не сохранился); картина маслом, ранее находившаяся в Сиене, не считается подлинной.

The remainder (1579–1604) of Sozzini's life was spent in Poland. Excluded at first by his views on baptism (which he regarded as applicable only to Gentile converts) from the Ecclesia Minor or anti Trinitarian Church (largely anabaptist), he acquired by degrees a predominant influence in its synods. He was asked by the Polish Brethren to take up the position of a champion of conscientious objection against the Belarusian Symon Budny and the Greek Unitarian Jacobus Palaeologus after Gregory Pauli of Brzeziny had become indisposed, and thereby gained some respect among the Poles. Fausto Sozzini converted the Arian section of the Ecclesia Minor from belief in the pre existence of Christ to the early Unitarian position, and from their rejection of the invocatio Christi. He repressed the semi Judaizers whom he failed to convince. Through correspondence with friends he influenced also the policy of the anti Trinitarian Church of Transylvania. Forced to leave Kraków in 1583, he found a home with a Polish noble, Christopher Morsztyn, whose daughter Elizabeth he married (1586). She died in the following year, a few months after the birth of a daughter, Agnese (1587–1654), afterwards the wife of Stanisław Wiszowaty, father of Andreas Wiszowaty, and the progenitress of numerous descendants. In 1587 the grand duke Francesco died; to this event Sozzini's biographers attribute the loss of his Italian property, but his unpublished letters show that he was on good terms with the new grand duke, Ferdinando. Family disputes had arisen respecting the interpretation of his grandfather's will; in October 1590 the holy office at Siena disinherited him, allowing him a pension, apparently never paid. The end of financial remittances from his property in Italy dissolved the agreement under which his writings were to remain anonymous, and Sozzini began to publish in his own name. The consequence was that in 1598 a mob expelled him from Kraków, wrecking his house, and beating him. Friends gave him a ready welcome at Luslawice, 30 miles east from Kraków; and here, having long been "troubled with colic and the stone", he died on 4 March 1604. A limestone block with illegible inscriptions marks his grave. His engraved portrait is prefixed to his works (the original is not extant); an oil painting, formerly at Siena, cannot be considered authentic.

Работы

Работы Соццини, отредактированные его внуком Анджеем Визоватым и ученым типографом Франсом Куйпером, содержатся в двух плотно напечатанных фолио (Амстердам, 1668). Они составляют первые два тома Bibliotheca fratrum polonorum, хотя работы Иоганна Крелля и Йонаса Шлихтинга были первыми в этой серии, которые вышли в свет. В них собраны все сохранившиеся богословские сочинения Соццини, за исключением его эссе о предопределении (в котором он отрицает, что Бог предвидит поступки свободных агентов), помещенного в качестве предисловия к «Dialogi IV» Кастеллио (1575, переиздание 1613) и его пересмотра школьного учебника «Instrumentum doctrinarum aristotelium» (1586). Его псевдонимы, легко поддающиеся интерпретации, были Феликс Турпио Урхеветан, Проспер Дисидей, Грациан Проспер и Грациан Турпио Гераполенсис (Сененсис). Некоторые из его ранних стихотворений опубликованы в «Ferentillis Scielta di stanze di diversi autori toscani» (1579, 1594); другие примеры можно найти в «Cant» и «Athenaeum» (август II, 1877); большее количество сохранилось в Сиене. Соццини считал свою работу «Contra atheos» наиболее значительной, но она была уничтожена во время беспорядков в Кракове (1598). Позже он начал, но не завершил несколько работ, призванных представить его систему в целом. Его репутация мыслителя должна основываться на трудах «De auctoritate scripturae sacrae» (1570) и «De Jesu Christo servatore» (1578). Первый из них был впервые опубликован (Севилья [Лондон, John Wolfe], 1588) Лопесом, иезуитом, который приписал его себе, но сопроводил предисловием, утверждающим (в противоречие с фундаментальной позицией Соццини), что человек от природы обладает знанием о Боге. Французский перевод (1592) был одобрен пасторами Базеля; английский перевод, выполненный преподобным Эдвардом Кумбом (Сомерсет, 1731), был предпринят по рекомендации, содержащейся в наставлении (1728) епископа Ричарда Смалброка, который отметил, что Гроций заимствовал из него для своего труда «De veritate Christ. rel». В сжатой форме он предвосхищает исторические аргументы апологетов веры; при оценке его с точки зрения современных критериев следует помнить, что Соццини, считая его (1581) недостаточно убедительным в решении основных трудностей, связанных с доказательством христианской религии, начал пересматривать свои позиции в своих «Lectiones sacrae» (незавершенные). Его трактат о Спасителе приносит реальную пользу теологии, представляя ортодоксию и ересь в новых отношениях фундаментального антагонизма и сужая конфликт до ключестного вопроса личной пользы от религии. В этом трактате он не касается личности Христа; его единственная тема – дело Христа, которое, по его мнению, воздействует исключительно на человека. Богословская проницательность Соццини проявляется в настойчивости, с которой эта идея постоянно возвращается. Хотя его имя связано со школой мысли, он отвергал роль ересиарха и отказывался безоговорочно примкнуть к какой-либо одной секте. Его уверенность в выводах собственного разума принесла ему репутацию догматика; однако его постоянной целью было сократить и упростить основы христианства. Не без оснований мемориальная доска в Сиене (надпись профессора Джованни Бригиди, 1879) характеризует его как защитника человеческого разума против сверхъестественного. Из его нетеологических доктрин наиболее важной является его утверждение о недопустимости не только войны, но и лишения человеческой жизни при любых обстоятельствах. Отсюда и относительная мягкость его предложений по обращению с религиозными и антирелигиозными преступниками, хотя нельзя сказать, что он полностью осознал теорию терпимости. Отсюда также его утверждение, что магистратская должность недопустима для христианина.

Sozzini's works, edited by his grandson Andrzej Wiszowaty and the learned printer Frans Kuyper, are contained in two closely printed folios (Amsterdam, 1668). They rank as the first two volumes of the Bibliotheca fratrum polonorum though the works of Johann Crell and Jonas Schlichting were the first of the series to be printed. They include all Sozzini's extant theological writings, except his essay on predestination (in which he denies that God foresees the actions of free agents) prefixed to Castellio's Dialogi IV (1575, reprinted 1613) and his revision of a school manual Instrumentum doctrinarum aristotelium (1586). His pseudonyms, easily interpreted, were Felix Turpio Urhevetanus, Prosper Dysidaeus, Gratianus Prosper and Gratianus Turpio Gerapolensis (Senensis). Some of his early verse is in Ferentillis Scielta di stanze di diversi autori toscani (1579, 1594); other specimens are given in Cant and in the Athenaeum (Aug. II, 1877); more are preserved at Siena. Sozzini considered that his ablest work was his Contra atheos, which perished in the riot at Kraków (1598). Later he began, but left incomplete, more than one work designed to exhibit his system as a whole. His reputation as a thinker must rest upon the De auctoritate scripturae sacrae (1570) and De Jesu Christo servatore (1578). The former was first published (Seville [London, John Wolfe], 1588) by López, a Jesuit, who claimed it as his own, but prefixed a preface maintaining (contrary to a fundamental position of Sozzini) that man by nature has a knowledge of God. A French version (1592) was approved by the ministers of Basel; the English translation by Rev. Edward Coombe (Somerset 1731) was undertaken in consequence of the commendation in a charge (1728) by Bishop Richard Smalbroke, who observes that Grotius had borrowed from it in his De veritate Christ. rel In small compass it anticipates the historical argument of the credibility writers; in trying it by modern tests, it should be remembered that Sozzini, regarding it (1581) as not adequately meeting the cardinal difficulties attending the proof of the Christian religion, began to reconstruct its positions in his Lectiones sacrae (unfinished). His treatise on the Saviour renders a real service to theology, placing orthodoxy and heresy in new relations of fundamental antagonism, and narrowing the conflict to the main personal benefit of religion. Of the person of Christ in this treatise he says nothing; its one topic is the work of Christ, which in his view operates upon man alone; the theological sagacity of Sozzini may be measured by the persistency with which this idea tends to recur. Though his name has been attached to a school of opinion, he disclaimed the rôle of a heresiarch, and declined to give his unreserved adhesion to any one sect. His confidence in the conclusions of his own mind has earned him the repute of a dogmatist; but it was his constant aim to reduce and simplify the fundamentals of Christianity. Not without some ground does the memorial tablet at Siena (inscription by prof. Giovanni Brigidi 1879) characterize him as vindicator of human reason against the supernatural. Of his non theological doctrines the most important is his assertion of the unlawfulness not only of war, but of the taking of human life in any circumstances. Hence the comparative mildness of his proposals for dealing with religious and anti religious offenders, though it cannot be said that he had grasped the complete theory of toleration. Hence, too, his contention that magisterial office is unlawful for a Christian.